Издательский дом «Медина»
Поиск rss Написать нам
Перейти на главную
Садри Максуди (1878–1957) и правительство национальной автономии
23.05.2020
Иллюстрация

Садри Максуди родился в д. Таш-су Казанского уезда (ныне Высокогорский район Татарстана) в семье имама. Род Максуда (Максудовы / Максютовы) дал целый ряд известных имамов и мударрисов. Среди них казыя ОМДС Джаляледдина б. Таджуддина и Сафиулла Тазетдинович Максютов (1858—после 1920), имам д. Большой Кульбаш Казанского у. Казанской губернии (ныне Зеленодольский район Татарстана), депутат 2-й Государственной думы (1907) от Казанской губернии, член мусульманской фракции.

Садри получил начальное образование в мектебе отца, затем обучался в Апанаевском медресе Казани у Касима Салихи (см. статью). В 1895–1896 гг. он учился в медресе «Зинджирлы» в Бахчисарае, где познакомился с И. Гаспринским. И в Апанаевском медресе Казани, и в медресе «Зинджирлы» работал его старший брат Ахмад-Хади, выдающийся просветитель и редактор, оказавший на Садри огромное влияние.

В 1897–1901 гг. Садри учился в Казанской татарской учительской школе. Именно благодаря Школе возник феномен светских учителей — мугаллимов, как новой группы национальной элиты, что привело к уничтожению монополии духовных лиц-мударрисов на образование. Друзьям было по 16–18 лет, и самыми последовательными из них оказались трое: Садри Максуди, Гаяз Исхаки и Хусаин Ямашев. На рубеже XIX–XX веков они создали первый татарский политический кружок. Молодые люди стремились к тому, чтобы их нация не уступала европейским народам и получила равные со всеми остальными права. Члены кружка «глубже, по сравнению с другими, начали „овладевать чувством национальности“. Этот кружок изучал и исследовал русскую, турецкую, персидскую литературу, находясь, с одной стороны, под влиянием газеты „Тарджеман“, с другой, под влиянием русской литературы, пришел к мысли о создании собственной татарской литературы».

«Организация „прогрессируя“ день ото дня, начинает издавать недолго существовавшую подпольную газету „Тараккый“ („Прогресс“). В то же время в различных медресе среди шакирдов, прорастая как грибы после дождя, начинает возникать организация под названием „Шекертляр берлеге“ („Союз шакирдов“)».

После окончания КТУШ в 1901 г. Максуди избрал путь совершенствования знаний. В 1902–1906 гг. Максуди получал образование на юридическом факультете Сорбонны в Париже, где получает представление о сущности различных европейских политических режимов. Его идеалом, как и идеалом его парижского друга Юсуфа Акчуры, становится Великобритания. Через несколько лет Садри напишет, что англичане в Австралии, Африке, Канаде создают школы, университеты, театры, банки, фабрики, заводы, плантации. Именно в такой цивилизаторской деятельности и заключается сам смысл существования Империи. Британия создает университеты для индусов и египтян. А что же Россия? С. Максуди в 1909 г. сравнивал документы, определяющие свободы граждан: Великая Хартия Вольностей принята в 1215 г., а Манифест 17 Октября, соответственно, в 1905 г. Так что «сравнив это, нужно понять, на сколько веков мы позади Англии». Опыт Великобритании отвращает Максуди от идеалов революции. В этом он был солидарен со своим другом Юсуфом Акчурой (см. статью). Максуди призывал мусульман России к борьбе за свои политические права, цитируя русскую пословицу: «дитя не плачет, мать не разумеет». Вместе с тем он указывал, что нация может получить права только постепенно, доказав свою лояльность государству. В споре британских либералов и консерваторов Максуди безусловно поддерживал либералов. Он указывал, что, постоянно расширяя права общества, увеличивая степень равенства, либералы являются защитниками интересов не одной группы населения, а всех слоев нации.

В российскую политику Максуди вошел в августе 1906 г, на III Всероссийском мусульманском съезде. Здесь он был избран членом комиссии по составлению программы партии «Иттифак аль-муслимин», а затем членом ЦК партии. Максуди получил не только членство в ЦК «Иттифака», но и через год кресло в Думе. Он стал рупором мусульманских либералов на общероссийской арене, и уже его первая речь на съезде показала, что он может достойно выполнить свой нелегкий долг. Принципиальный характер носила идея, выдвинутая Садри Максуди. Наряду с Государственной Думой он предлагал создать в России Государственный Совет по примеру швейцарского Совета кантонов. При этом от каждой нации избиралось бы равное количество депутатов. В ведение этой палаты переходили бы национальные и религиозные вопросы. Тем самым, среди мусульман России была выдвинута идея будущего «Совета Национальностей» или «Второй Палаты», как ее именовали в 1920-е гг.

В 1907–1912 гг. Максуди был секретарём мусульманской фракции во II и III Государственных думах, стал членом её президиума. 16 ноября 1909 г. при обсуждении правительственного законопроекта о неприкосновенности личности Максуди сформулировал свое отношение к российской государственности. Он выступил сторонником французского определения политической нации как общности граждан государства: «В каждом государстве есть, так сказать, политический титул — американец, француз и т.д., но в каждом государстве существует масса национальностей, которые во имя своих традиций, своих особенностей быта, которые у них существуют, отстаивают и будут отстаивать свои традиции, и в этом смысле я татарин и защищаю свой быт — но политически я русский гражданин».

Деятельность фракции в III Думе получила новую доминанту — борьбу за светскую школу на родном языке. Правительство П.А. Столыпина в рамках реформ по трансформации России внесло законопроект об обязательном начальном образовании в рамках 4-летней школы. Мусульманская фракция действовала в соответствии с резолюцией III Всероссийского съезда 1906 г., предусматривавшей введение языка «тюрки» как языка обучения. Русский язык должен был являться лишь одним из предметов. Правительство требовало обучения на русском языке, давая определенный переходный период для овладения им. При этом «тюрки» не признавался вообще, а языком преподавания вначале был татарский и только для татар.

Садри Максуди в связи с обсуждением законопроекта о начальных училищах заявил 23 октября 1910 года, что «школа, если она соответствует своему назначению, должна способствовать сохранению той связи, которая существует между ребенком, его родителями и всей цепью его прародителей».

Провал в Государственной Думе поправки о преподавании на «тюрки» в государственных начальных школах и принятие закона о введении всеобщего начального образования заставили Максуди сконцентрироваться на защите образования на родном языке в новометодных школах, не имеющих юридического статуса. Выступая 13 марта 1912 г., при обсуждении доклада бюджетной комиссии по смете Министерства Внутренних Дел, он так охарактеризовал отношения между Министерством и системой мусульманских школ: «У всех народов, есть дорогие вещи для этого народа, есть святыни. Обыкновенно разумное правительство этих святынь народа не касается, никогда их не трогает... Это существование языка данного народа, это существование родной словесности, родной школы и т.д. Эти вещи самые священные для каждого народа. И вот за последнее время, правительство наше как раз совершает посягательство на дорогие для нас вещи: преследуются наши школы, преследуется наша литература, родная словесность, преследуется родной язык...».

С. Максуди приводит следующие данные: «В течение года обыскали 150 мусульман, закрыли более 70 учебных заведений и просветительных учреждений, закрыли или оштрафовали самые выдающиеся наши газеты и журналы». Он заявлял, что все попытки найти единое панисламистское движение обречены на неудачу, потому что такого явления просто никогда не существовало. Максуди критиковал меры, принимаемые МВД, в том числе Особого совещания по выработке мер для противодействия татарско-мусульманскому влиянию в Поволжском крае в 1910г . Одним из основных решений этого совещания было «не допускать в конфессиональных школах преподавание каких бы то ни было предметов общеобразовательного характера».

Анализ выступлений Максуди свидетельствует о том, что он дает первенствующее место в самоидентификации татар именно религии. 7 мая 1911г. в своем, пожалуй, наиболее откровенном выступлении, при принятии во втором и третьем обсуждении законопроекта Министерства Народного Просвещения о высших начальных училищах, он заявляет:

«Мусульманин смотрит на религию совершенно иначе, чем вы, интеллигенты различных партий; мусульманин первым условием ставит религию, и нет ничего, чем для нее он бы не пожертвовал, даже просвещением. Так что, прежде чем отдать ребенка в школу, мы спрашиваем: преподается ли родная религия в школе, и если нет, то детей не отдаем».

Максуди стремился доказать думскому большинству, что борьба с национальным и религиозным своеобразием нерусских народов лишь подрывает основы государственности. Он определял нацию как культурную общность, обладающую правом свободного культурного самоопределения, но являющуюся членом единого государственного организма. Поэтому должны быть защищены права и интересы не только русской нации. Максуди утверждал, что «для России, состоящей из массы народностей, государственные интересы могут заключаться, так сказать, в равнодействующей интересов всех народностей, т.е. в том, чтобы самые насущные интересы всех народностей были удовлетворены в такой мере, чтобы от этого государство не пострадало».

В полемике с «правыми» депутатами Максуди стремился объяснить им, что «до тех пор, пока вы не поймете, что Россия — это государство сложное (голоса справа: „Поняли“), где проживает масса национальностей, а не сплошное славянское государство, до тех пор, пока вы не поймете, что существующие в России национальности имеют такое же право на самостоятельное существование, как вы (голоса справа: „Нет“), вы не в состоянии будете управлять государством». Максуди делает вывод: «Управлять государством может только такая партия, которая имеет представление о том, что существует в государстве». В ответ на обвинения ряда правых депутатов об ориентации мусульман России на иностранные государства, 25 декабря 1909 г. Максуди прямо заявил: «Каково же отношение самого мусульманского населения к русскому народу, к русской государственности? Мы жаждем свободной, просвещенной, богатой, блестящей будущности России».

Такое будущее России могло быть достигнуто, по мнению Максуди, только при гарантиях неприкосновенности личности. При обсуждении соответствующего законопроекта, Максуди от имени мусульманской фракции заявил, что неприкосновенность личности превращается в фикцию в условиях, когда почти вся Россия может находиться на чрезвычайном положении. Именно в гарантии прав личности Максуди видел единственную гарантию процветания и благополучия государства: «Русские граждане добьются настоящих прав человека и гражданина, потому что этого требует исторический закон, закон социологии».

Свою оценку правительственной политики по отношению к мусульманам Садри Максуди выразил в своем последнем думском выступлении в 1912 г.: «Уезжая совершенно, мы (мусульманская фракция — А. X.) хотели добросовестно и искренне сказать несколько слов относительно своих отдаленных, несчастных, забитых, заброшенных единоверцев. (Рукоплескания слева)... Вся страна, а в том числе и третья Государственная Дума, знает, что мусульманская фракция ни обструкцией, ни скандалами не занималась. Мы работали честно, добросовестно, на благо наших единоверцев и на благо России. (Слева рукоплескания; справа голоса «Проваливай»). Для всей России Максуди стал символом борьбы за права мусульман. Как соратник Гаспринского, он свято верил в необходимость политического и культурного союза всех мусульман России.

Несмотря на провал всех законопроектов фракции в Государственной Думе и Государственном Совете, татары планировали активизировать деятельность в IV Думе. В августе 1912 г. собрание казанской буржуазии приняло решение о выдвижении Садри Максуди в Государственную Думу. В результате фальсификации данных об имущественном цензе Максуди, администрация не допустит нежелательного политика в IV Думу. Мусульмане Казани потеряют представительство в российском парламенте. Татарская элита Казани, чьим основным политическим лидером был Садри Максуди, оказалась в стороне от процесса деятельности мусульманской фракции Думы. С уходом Садри Максуди в Думе не осталось ни одного общенационального мусульманского лидера, реально объединявшего интересы российского государства и общества с интересами российских мусульман.

15-25 июня 1914 г. в Петербурге состоялся IV Всероссийский Мусульманский съезд. По докладу Садри Максуди было принято постановление о выборности духовенства, передаче контроля над всеми школами, их программой и составом преподавателей в руки Духовного Собрания. Было отклонено предложение Максуди о создании всероссийского духовного учреждения и избрании Раис аль-улама, в соответствии с решениями III Всероссийского Мусульманского съезда. Решения съезда также остались нереализованными. Попытки Садри Максуди добиться принятия на съезде какой-либо политической программы не принесли успеха. Съезд отказался принять решение о восстановлении партийных структур «Иттифака», то есть он показал неспособность мусульманской элиты России перейти от структуры культурно-просветительного к структуре политического движения. Вне сферы просвещения был достигнут консенсус только по вопросу частичной реформы духовных учреждений на региональном уровне (см. статью про С. Башларова). Это бессилие привело к усилению ориентации молодого поколения у азербайджанцев и крымских татар на Османскую империю, а у татар на концентрацию внутри своего этноса.

Сдав в 1913 г. экстерном экзамены на юридическом факультете Московского университета, Максуди в 1913–1917 гг. работал помощником присяжного поверенного, вел адвокатскую практику, был членом юридической комиссии Казанской городской управы, летом 1917 г. был избран гласным Казанской городской думы. Я пишу эти строки, глядя на заднюю часть того дома, где жил Садри с семьей в Казани. На нем висит мемориальная доска, но не более того.

Звездным часом для Максуди стал 1917 год. Первым откликом мусульман России на Февральскую революцию 1917 г. стала статья Садри Максуди «Наши задачи при современном политическом положении», опубликованная 4 марта 1917 г. в оренбургской газете «Вакыт». В ней Максуди поставил перед нацией пять основных задач. Во-первых, не утрачивать хладнокровия и четко разработать требования, которые нация должна предъявить новому правительству. Во-вторых, Максуди считал, что реализация требований мусульман России возможна только их собственными усилиями, поскольку правительство не способно понять их и выполнить. В-третьих, необходимо сотрудничать с новым правительством и помогать его органам на местах, стараясь обеспечить в них максимальное представительство мусульман. В-четвертых, для разработки требований к правительству и исследования путей помощи правительству необходимо провести совещание при фракции в Государственной Думе и ее бюро. В-пятых, несмотря на политические, социальные и экономические различия двадцати пяти миллионов российских мусульман и партийные различия, необходимо отказаться от партийных распрей и племенных различий во имя национального единства.

В мае 1917 г. в Москве на I Всероссийском мусульманском съезде тюркскому единству был нанесен двойной удар. Один со стороны консерваторов и части социалистов, выступивших за территориальную автономию и создавших общероссийский Милли Шуро — Национальный Совет. Однако из-за невозможности повлиять на общероссийские процессы он превратился в декларативный орган. Другой удар был нанесен со стороны социалистов, так как их резолюции о равноправии женщин и земельном разделе (социализации земли) только укрепили консерваторов Кавказа и Туркестана в желании разорвать связи с мусульманами центральных районов.

25 июня 1917 г. на заседании Милли Шуро Садри Максуди призвал его членов «подчиняться постановлениям образовавшего его мусульманского съезда» и встать над интересами отдельных этнических групп во имя общих интересов мусульман России. Этот тезис Максуди сразу же подвергся критике лидера Харби Шуро Ильяса Алкина. Таким образом, даже среди представителей татар не имелось единства по поводу деятельности Милли Шуро. Представители других мусульманских народов фактически игнорировали его работу.

Объединенное заседание казанских мусульманских съездов 22 июля 1917 г., включив муфтият, как один из назаратов (министерств) в правительство национально-культурной автономии (другие министерства: образования и финансов), фактически поставило духовную власть под контроль светской. Путем отказа от ряда либеральных положений, и важнейшим из них стало частичное ограничение женского равноправия, светским лидерам удалось заключить альянс с большинством духовных лидеров. Это стало еще одной победой Максуди.

В июле 1917 г. Садри Максуди, несмотря на сопротивление лидеров Казанского и Уфимского губернских национальных советов, добился создания единой автономии мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири и ее правительства Милли Идарэ. Максуди возглавил коллегию по осуществлению национально-культурной автономии. Впервые за три с половиной века тюрко-татары мусульмане Внутренней России и Сибири образовали единый политический и культурный организм. Эту автономию признали все татары, кроме нескольких большевиков.

20 ноября 1917 г. Садри Максуди торжественно открыл заседание Миллет Меджлисе — Национального Собрания. Максуди вспоминал, что после уничтожения Казанского ханства, оставшиеся в живых подданные забыли о том, что они жили как нация. «Теперь северные тюрко-татары объявляют всему миру о своем существовании». Завоевания Ивана Грозного Максуди откровенно называет угнетением, несмотря на которое «дети тюрко-татар сегодня опять становятся на ноги. Сегодня правители-тираны и угнетатели видят свой приговор. Они не только нам, но и своему племени не дали возможности свободно идти по пути прогресса. Сейчас их время ушло».

Максуди напомнил об исторической роли тюркских государств Газневидов, Чингиз-хана и Тамерлана. Оратор вступил в полемику с европейскими философами, утверждавшими, что время тюркских народов, и особенно тюрок в Европе, безвозвратно ушло. Максуди призвал не повторять ошибок предков, которые стремились до предела расширить свои государства, что и привело к их падению. Он утверждал, что необходимо опираться на собственные силы и собственный народ.

После провозглашения подготовки создания Идель-Урал Штата 29 ноября 1917 г., когда ряд ораторов заявляли о готовности пойти на противостояние с русскими, Максуди заявил, что татары строят Штат не для вражды с великороссами и не считают их врагами. Он сказал, что русский народ жил сначала под ханами Рюриковичами, а затем под Гольштейнскими ханами (то есть потомками Петра III, происходившего по отцу из немецких гольштейнских герцогов) и не имел свободы. На сессии Миллет Меджлисе Максуди был избран главой национального правительства или, как это тогда называли, министром-президентом.

5 января 1918 г. состоялись выборы председателя Милли Идарэ. Большинством в 45 голосов против 30 был избран Садри Максуди. Закрывая заседание, он заявил о том, что идея автономии приобрела прочную опору в народе. Максуди отметил, что были заложены прочные начала национальной жизни, первым из которых стало принятие Конституции. Максуди прямо заявил, что верит в светлое будущее нации тюрко-татар, которые станут одной из известных наций мира. Он сказал, что через 15–20 лет современные события будут считаться священными в истории нации.

Вплоть до разгона Учредительного Собрания 7 января 1918 г. лидеры татарских радикалов не оспаривали полномочий Миллет Меджлисе. Ильяс Алкин, Мулланур Вахитов и Галимджан Ибрагимов были его депутатами. Но после разгона Собрания Совет Народных Комиссаров объявил себя постоянным правительством. Уже в новогодние дни Уфимский Совет сделал разведку боем и попытался разоружить II Национальный полк, который трое суток находился вооруженным и ожидал наступления красногвардейцев. В начале января полк находился в боеспособном состоянии и 10 января 1918 г. участвовал в национальном параде, который принимали председатель Милли Идарэ Садри Максуди. Основным лозунгом парада был: «Да здравствует Идель-Урал!». В параде участвовало только 3000 из 6000 воинов полка.

На 14-м заседании II Всероссийского мусульманского военного съезда 19 февраля 1918 г. прибывший из Уфы председатель Милли Идарэ Садри Максуди заявил, что все представители подвластной нации («миллят махкума») подвергаются угнетению правящей нации («миллят хакима), притом ее трудящиеся подвергаются двойному угнетению. Он призвал все классы нации сплотиться для уничтожения первого — основного гнета. Максуди призвал: «Нам нужно уничтожить эту классовую вражду. Нужно не забывать, что мы являемся нацией, и для подъема бедного трудового народа классам нации нужно не забывать великие национальные обязанности».

Депутаты Миллет Меджлисе в принципе отказались вести переговоры с советским режимом и продолжили формирование органов национально-культурной автономии. 10 января 1918 г. Миллет Меджлисе приняло наказ «Солых хэяте» (Комиссии по вопросам мира), основной задачей было поставлено «Внесение на международную арену и обеспечении правового статуса решений, принятых Миллет Меджлисе мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири о конституции национальной автономии и Идель-Урал Штата». Максуди пытается заручиться международными гарантиями статуса автономии по Брестскому миру в марте 1918 г. Для этой цели он выезжает в Москву. Но Брестский мирный договор был основан на принципах аннексий и контрибуций, а не прав людей, в целом, и национальных меньшинств, в частности. Внезапный отклик Максуди получает от противников Советов в Казани. Татарская Слобода остается последним бастионом свободы в Центральной России. Кадеты предлагают Максуди деньги для обеспечения финансово блокированных мусульманских частей, но время уже ушло, и части фактически разложились. Максуди, как и другие татарские политики, не были готовы пойти на вооруженный конфликт, который мог бы превратиться в убийства по национальному признаку, как это произошло в Крыму, Коканде, Закавказье и на южном Урале.

После захвата Татарской Слободы Казани центральное правительство переходит в решительное наступление против национальных органов. В ответ на роспуск Милли Идарэ Советской властью, 25 апреля 1918 г. было опубликовано обращение правительства автономии ко всем местным и аульным Милли Идарэ. В обращении указывалось на незаконность роспуска центрального Милли Идарэ, бывшего не партийным, а общенациональным органом. Местные Милли Идарэ теперь должны были обеспечивать функционирование религиозной, национальной и культурной жизни, благотворительности, сбора национального налога, представительство в земских и городских организациях в соответствии с Конституцией автономии. Деятели советского Мусульманского комиссариата были объявлены правительственными чиновниками, незаконно вмешивающимися в сферы, которые должны относиться к компетенции всенародно избранных органов нации. Обращение составил и подписал председатель Милли Идарэ Садри Максуди. Так закончился «год татарской свободы». Впереди был год скитаний по татарским аулам на Нижегородчине, а затем долгие годы эмиграции.

Максуди стал создателем истории тюркских государств и права тюркских народов. В 1923/1924 г. он был профессором Сорбонны, затем юридической школы Анкарского (1925–1943) и Стамбульского (1943–1950) университетов, депутатом турецкого парламента (1931–1939, 1950–1955).

Самым большим и важным наследием правительства Максуди, следы которого застало мое поколение (Примеч. ред. — А. Ю. Хабутдинов) было создание сети национальных учебных педагогических заведений и курсов. Милли Идарэ организовывало их в Томске и Тобольске, Оренбурге и Троицке, Уфе и Астрахани, Казани, Мензелинске, Свияжске и Мамадыше параллельно с сетью татароязычных школ. На наших глазах эта цивилизация уходит в историю. С нами остается только сеть мечетей, медресе и примечетских школ и курсов. Но Садри-бей считал, что и школа, и медресе должны быть подчинены единому правительству. Сбудутся ли его мечты? Ответ на этот вопрос принадлежит уже нашему поколению.

www.idmedina.ru



Контактная информация

Об издательстве

Условия копирования

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2020 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.