Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Фикх мусульманских меньшинств. Мусульманское законодательство в современном немусульманском мире/ Р.В. Курбанов
16.10.2012


 

3. Проблемы формирования идентичности западных мусульман

Идентичность большинства граждан западных стран и, следовательно, большинства европейских и американских мусульман формируется путем наложения друг на друга в чем-то противоречащих, в чем-то совпадающих трех идентичностей — этнической, религиозной и гражданской. Противоречия, синтез, взаимовлияние этих трех «кругов идентичности» зачастую приводят к весьма интересным культурно-идеологическим результатам.

Еще более усложняет картину невероятное этническое и культурное разнообразие европейской и американской мусульманских общин. Однако, на взгляд Совета по американо-исламским отношениям, это разнообразие мусульманской общины можно и нужно рассматривать в качестве ее самого большого капитала. В условиях, когда расовая и национальная напряженность и взаимное отчуждение все еще остаются довольно высокими во многих странах, именно мусульманской опыт мирного сосуществования различных народов и интеграции может оказаться бесценным для остального мира.

Политолог из университета Калифорнии Дэвид Истон исходит из того, что степень интеграции тех или иных социальных групп должна определяться их вкладом в социальную и политическую жизнь общества. А также теми результатами, которые приносит их общественная активность. Он предлагает рассматривать и определять значимость этих вкладов и результатов с точки зрения политической деятельности и ответственности, социальной активности, гражданских прав и культурного признания [1] .

По всему перечисленному Истоном спектру направлений мусульмане в Америке, как и их собратья за рубежом, сегодня сталкиваются с проблемой попытаться примирить мусульман с демократией, нарастающим движением за расширение прав женщин, защитой прав меньшинств, религиозной толерантностью, свободой мысли и социальной справедливостью.

Мусульманские общества прошлого завязли в оторванной от реальности догматике и неспособности выводить из Корана и Сунны ответы на вызовы стремительно развивающегося мира. Однако мусульмане в большинстве осознали, что ислам не только объемлет все эти ценности, получившие особо актуальное звучание в современном мире, не только предлагает свои решения по каждой обозначенной проблеме, но и предлагает остальному миру равняться на эти исламские идеалы.

Именно поэтому сегодня западные мусульмане все больше возрождают практику иджтихада — критического исследования Корана и Сунны. Новые мусульманские мыслители инициируют дискуссии и борьбу аргументов, что часто приводит к новому пониманию ислама в контексте стоящих перед западными мусульманами проблем. Все больше мусульман на Западе, таким образом, становятся способными гибко сочетать требования своей веры с задачами современности.

Их ответ на вызовы, исходящие из окружающего их общества, заключается не в культурной изоляции, но в том, чтобы научиться управлять окружающими их факторами, социальным разнообразием и новыми социально-политическими возможностями. Европейский мусульманский ученый Тарик Рамадан отмечает, что западные мусульмане могут сыграть решающую роль в эволюции ислама во всем мире.

Совет по американо-мусульманским отношениям особо подчеркивает утверждение Т. Рамадана о том , что если мусульмане считают послание ислама подлинно универсальным , то они должны найти исламские ответы на вызовы и проблемы современности , соответствующие каждому времени и обществу . Именно мусульмане , н а его взгляд, должны взять на себя ответственность выдвинуть и предложить обществу альтернативные возможности для интеграции и успешного взаимодействия.

Мусульмане США, как никакие другие общины их единоверцев, понимают значение обозначенных Т. Рамаданом ф акторов и, со слов доктора Альтафа Хусайна из Школы социальной работы университета Говарда, решительно встают в авангарде исламской социально-политической активности в западном мире [2] .

Американский опыт в данном направлении достаточно уникален и интересен. Цитировавшийся выше опрос американских мусульман American Muslim Poll, проведенный Project MAPS, приводит на этот счет интересные цифры. Более трех четвертей мусульман сообщили, что они принимали участие в организации помощи бедным, больным, бездомным или престарелым.

71% был вовлечен в деятельность религиозной организации или мечети, более двух третей были вовлечены в школьные и молодежные программы. Немногим более половины опрошенных (51%) также заявили, что они подписывали петиции по тем или иным актуальным вопросам, обращались с вопросами по волнующим их проблемам.

Подавляющее большинство опрошенных (93%) положительно смотрят на участие мусульман в американском политическом процессе. Почти такое же количество поддерживает финансовыми взносами немусульманских кандидатов и социальные программы [3] .

Примечателен также тот факт, что одна из первых фатв, позволяющих мусульманам участвовать в западной политической жизни, впервые была издана в США независимым мусульманским правоведом аль-Альвани.

Усилия на этом направлении позволили мусульманам сблизить свои позиции и даже создать коалиции с различными немусульманскими движениями для совместной разработки и реализации различного комплекса мероприятий от кормления бездомных до регистрации избирателей.

О других формах мусульманской интеграции свидетельствует увеличение числа «дней открытых дверей», организуемых исламскими центрами. Совет по американо-исламским отношениям даже издал методички, посвященные тому, как лучше проводить такие мероприятия и акции.

Доктор Альтаф Хусайн из Школы социальной работы университета Говарда утверждает, что по этой методике «открытых дверей» последователей других верований все чаще приглашают посетить мечети, выслушать небольшую беседу об исламе, совершить экскурсию по территории мечети. Гости, таким образом, получают возможность задать интересующие их вопросы, а также самим удостовериться в миролюбивом характере исламских общин и их мечетей.

Именно таким образом и нужно бороться со страхами и непониманием относительно мусульман, их религии, а также того, что именно происходит за стенами мечетей. Особенно важным применение этого метода мусульманской общиной представляется в связи с острой необходимостью переломить негативный имидж мусульман, который был создан после террористических атак 11 сентября.

Кроме того, после событий 11 сентября усилия американских мусульман были сконцентрированы на более глубоком и детальном изучении истории американского общества и государства, принципов, на которых они были выстроены, особенностей их функционирования, а также своих прав и обязанностей внутри американской общественно-политической системы. Пожалуй, наиболее впечатляющий прогресс был достигнут мусульманами именно в области увеличения осведомленности о гражданских правах и обязанностях.

Стремительный рост количества заявлений и жалоб со стороны мусульман на антимусульманскую дискриминацию отчасти может быть объяснен и этой повысившейся гражданской грамотностью американской общины. А также фактом все большего обращения мусульман и поиска помощи со стороны групп общественной поддержки.

Среди других способов конструктивного диалога следует назвать многочисленные встречи (как государственные, так и частные), проводимые организациями и группами общественной поддержки мусульманской общины.

Так, к примеру, MPAC представил план, предлагающий укрепить отношения и взаимодействие между правоохранительными органами и мусульманской общиной. Смысл этого плана состоял в том, чтобы мусульманская община своей открытостью и готовностью сотрудничества с властями в области обеспечения общественной безопасности могла бы опровергнуть тезис о том, что мусульмане представляют угрозу для Америки.

Таким образом, мусульмане США вместо того, чтобы быть смириться с ролью гонимой жертвы антимусульманской истерии после 11 сентября, предприняли беспрецедентные шаги по перелому этой негативной тенденции. Основной целью их усилий на этом направлении было перестать быть объектом подозрений и разработки спецслужб и превратиться в радушно принимаемую и приветствуемую остальным обществом общину.

Не все шаги и инициативы в этом направлении приводили к желаемому результату. Но несомненным успехом американской общины следует считать их осознание того факта, что свободы и возможности, которыми пользуются мусульмане на Западе, должны быть надлежащим образом использованы в первую очередь для достижения более широкого признания и принятия мусульман остальным обществом [4] .

Что касается Европы, то стоит отметить родившийся на этом континенте термин «европейский ислам», или «евроислам». Данный термин, по замыслу его сторонников, подразумевает новый вид ислама, который появляется или должен появиться в Европе. Этот новый вид ислама, как предполагается, будет совмещать обязанности и принципы ислама с современной европейской культурой, в том числе европейские ценности эпохи постпросвещения, такие как права человека, верховенство закона, демократия и гендерное равенство (здесь стоит отметить, что в исламе такие ценности существуют с самого начала, однако не все и не всегда в полной мере это осознают).

При этом справедливости ради стоит отметить, что исторически европейским может считаться и ислам Андалусии, татарских регионов России и Восточной Европы, а также балканской части Османского султаната.

Последователи евроислама призывают мусульман к большему участию в общественной и культурной жизни в стране проживания в соответствии с ценностями европейской культуры и одновременно с принципами мусульманской этики. Они также считают, что европейским мусульманам «нужно отделить исламские принципы от культуры и традиций страны их происхождения и укоренить эти исламские принципы в культурной реальности Западной Европы» [5] .

Примечательно, что в европейском академическом сообществе в последние годы в исследованиях мусульманских общин континента происходит сдвиг от изучения вопросов «труда» и «социальной политики» к вопросам «религии» и «культуры». В частности, здесь наблюдается растущий интерес к возможности появления этого специфического, особенного «европейского ислама».

Таким образом, формируется коллективная гипотеза о том, что на европейском континенте появляется или должна появиться новая версия ислама, которая в ближайшие годы адаптируется к европейским ценностям.

Согласно этой гипотезе мусульмане должны раскрыть подлинное толерантное лицо ислама, чтобы показать его разнообразие по всему миру.

К примеру, Ж. Сесари говорит о необходимости секуляризации индивидуальных исламских практик и исламских институтов , а также о необходимости усилий мусульман , направленных на поддержание актуальности исламс кой правовой системы и того, что она называет «гендерный джихад» [6] .

Она считает, что ислам должен быть соединен с европейской культурой и что исламская культура должна быть добавлена в европейские образовательные программы [7] .

Йорген Нильсен, профессор исламских исследований при университете Бирмингема, утверждает, что «европеизированный ислам» «требует внесения изменений в отношения между полами, в отношения между родителями и детьми, существенных изменений в отношениях с представителями других религий и в отношениях мусульман к государству» [8] .

Нильсен убежден, что все описанное им происходит на самом деле, лишь меньшинство мусульман ассимилируется полностью со светской европейской культурой, большинство из них продолжает придерживаться своей религии, противопоставляя ее ценностям западного «бездуховного» общества.

Как на самом деле мусульманские общины Запада воспринимают попытки европейских и американских светских интеллектуалов навязать им некий новый вид ислама, подогнанный под западные стандарты и ценности общества постмодерна, можно увидеть из жаркой полемики, разгоревшейся вокруг нашумевшего доклада американской исследовательской структуры RAND Corporation.

Ведущая американская «фабрика мысли» RAND Corporation опубликовала более чем 200‑страничный доклад под названием «Формирование умеренных мусульманских сетей».

В данном докладе RAND предпринимает попытки выработать критерии для различия между умеренными и радикальными мусульманами, определить потенциальных партнеров США в исламском мире, а также предложить политическую стратегию взаимодействия с ними «в деле создания сетевых организаций, приверженных идеалам свободы и демократии».

Однако, несмотря на то что RAND, как явствует из названия доклада, продвигает идею тесного взаимодействия с умеренными мусульманскими лидерами и общинами, данная работа вызвала бурю возмущения именно в умеренных кругах (радикалы и без этого доклада давно определились со своим отношением к США и остальному западному миру). Многие исламские лидеры и ученые восприняли этот доклад как «наступление на права мусульман» и попытку навязать мусульманам некое прокрустово ложе, установленных американской военно-политической системой собственных критериев определения степени умеренности мусульман, которые «полностью противоречат шариату».

Причем самым интригующим моментом в данном противостоянии, развернувшемся между RAND и умеренными исламскими лидерами, является тот факт, что одними из самых активных критиков данного доклада выступили североамериканские мусульмане, которых в последнее время аналитики и политики США приводили в пример, как наиболее умеренных во всем западном мире.

С первого взгляда при начале ознакомления с докладом в глаза бросается такой факт, как его пропитанность военной риторикой практически на всем протяжении. Работа начинается с замечания, что ожесточенная борьба, разворачивающаяся сегодня по всему исламскому миру, якобы одна из самых серьезных угроз миру западному. Здесь же признается, что основной причиной обостряющегося противостояния западного либерально-демократического мира и мира политизирующегося ислама является война идей.

Несмотря на это, авторы, ссылаясь на опыт военно-политического противостояния США своему главному идеологическому противнику XX века — коммунистическому лагерю во главе с Советским Союзом, признают, что, как и тогда, сегодняшнее противостояние будет реализовываться в самых разных плоскостях, в том числе и в военной.

Авторы доклада пытаются фактически наложить «холодную» войну на современное положение, при этом признавая тот факт, что тогда США противостояли централизованной государственной системе, обладающей своей территорией, военно-политической структурой.

На основе всего проанализированного авторы доклада устами цитируемых ими аналитиков из Министерства обороны заявляют, что США вовлечены в войну, которая протекает как «война идей и война оружия». Основным идентифицированным противником в этой войне признаются раскинутые по всему миру сети радикальных мусульман, противостоять которым призывается вкупе с идеологической войной, дипломатическими, экономическими методами главным образом выстраиванием сетей такого же масштаба и размаха из мусульман умеренных.

Для определения и идентификации своих потенциальных союзников и партнеров из числа умеренных мусульман RAND вырабатывает свои критерии и способ их применения. Как утверждается в докладе, данные критерии помогают определить и дать характеристику убеждениям и политическим позициям того или иного мусульманина или исламской общины.

Авторы доклада составили ряд вопросов, получив ответы на которые со стороны испытуемого мусульманина или общины, можно было бы точнее определить степень их умеренности:

Поддерживает ли насилие, или допускает ли возможность его применения тот или иной мусульманин или община? Если они не поддерживают или не допускают возможность применения насилия, поддерживали ли они его в прошлом?

Поддерживают ли они демократию?

Поддерживают ли они права человека?

Делают ли они какие-либо исключения из этого правила (например, в сфере свободы вероисповедания)?

Убеждены ли они в том, что смена религии — это индивидуальное дело человека?

Убеждены ли они в том, что государству следует применять на практике шариатское право?

Допускают ли они, что должно существовать и нешариатское законодательство для тех, кто предпочитает, чтобы гражданские вопросы решались согласно светской правовой системе?

Убеждены ли они в том, что представителям религиозных меньшинств должны быть даны такие же права, как и мусульманам?

Убеждены ли они в том, что представитель религиозного меньшинства может занять высший политический пост в стране с преобладающим мусульманским населением?

Убеждены ли они в том, что представителям религиозных меньшинств должно быть позволено строить и развивать свои культовые сооружения в странах с преобладающим мусульманским населением?

Далее среди потенциальных партнеров, которые признаются умеренными и с кем рекомендуется американскому правительству налаживать отношения и взаимодействовать в деле противостояния радикализму, называются:

секуляристы, которых авторы доклада подразделяют на три категории — либеральные секуляристы, антиклерикалы и авторитарные секуляристы;

либеральные мусульмане, которые отстаивают исламскую демократическую политическую систему. Авторы доклада сравнивают их с христианскими демократами в Европе;

умеренные «традиционные» мусульмане, которые противопоставляются модернистам и фундаменталистам на основании того, что первые в отличие от последних следуют традициям своих прежних ученых, склонны к отходу от мирской жизни и погружению в мистицизм.

Исламские ученые и лидеры мусульманских общин, давшие свои комментарии на данную работу RAND, не отвергают его подходы и выкладки целиком. Они готовы согласиться с авторами доклада в том, что права женщин и религиозных меньшинств должны быть защищены, что исламский мир нуждается в большей демократизации, укреплении института прав человека, в сплочении и совместном противостоянии угрозе терроризма. Но на этом все согласие и единодушие заканчивается.

Исламские ученые заявляют, что не нуждаются в советах и рекомендациях RAND о том, что считать равенством в правах женщин и мужчин, как и какую демократию строить, кого считать умеренным, а кого нет, поскольку у ислама есть свои источники права, политической и социальной теории, свои мерила умеренности и радикальности. Основными обвинениями в адрес RAND, звучащими из уст исламских ученых, являются обвинения в полном игнорировании ими исламских источников, в их неспособности понять природу и закономерности развития исламского общества.

Член Академии исламских исследований египтянин Мухаммад Ра’фат Усман, к примеру, утверждает, что распространяемые американскими исследовательскими центрами, включая RAND, мнения и предложения относительно ислама противоречат самому исламу. Качества умеренных мусульман, на взгляд Мухаммада Усмана, выводимые RAND, не имеют ничего общего с качествами большинства мусульман [9] .

В неспособности и даже нежелании понять мусульман, исламскую культуру и исламский образ жизни обвиняет RAND и профессор религиоведения Джамал Бадави. Что касается предложенной авторами доклада классификации мусульман, Джамал Бадави называет ее хаотичной, неопределенной, основанной на стереотипах, поверхностной и призванной потешить только собственное самолюбие [10] .

Обвинения в том, что авторы RAND основывают свои выводы не на объективных фактах, подходе и анализе, а на своих предубеждениях и стереотипах относительно исламской религии, выдвигает и американец Мухаммад Мухтар аш-Шинкити, имам Исламского центра в Сауз Плэйнз штата Техас.

Он утверждает, что существует большое количество американских ученых, специализирующихся в вопросах ислама, которые могли бы подготовить более обоснованные рекомендации американским политикам и без идеологической ангажированности и культурных предубеждений. «Ни один из них, как видится, не внес вклада в этот доклад», — говорит аш-Шинкити.

Еще один американец, Таха Джабир аль-Альвани, на тот момент президент Школы исламских и общественных наук, еще более экспрессивен в выражении своего возмущения: «Кто имеет право определять, кто является умеренным, а кто является экстремистом? Доклад RAND вероятно основывается на личных убеждениях, лишенных какой бы то ни было объективности. RAND рассматривает целую исламскую нацию, всю исламскую умму в качестве экстремистов. 1 миллиард 700 миллионов мусульман, согласно докладу RAND, являются экстремистами до тех пор, пока они не докажут обратного!» [11]

Вообще опора западных аналитиков и ученых, пытающихся описывать происходящие в исламском мире процессы и давать рекомендации относительно улучшения ситуации, в основном на западные востоковедческие и исламоведческие труды, без широкого использования самих исламских источников вызывает критику со стороны большинства мусульманских лидеров.

Генеральный секретарь Европейского совета по фатвам и исследованиям и по совместительству имам Исламского культурного центра в Ирландии Хусайн Халава, к примеру, пишет по этому поводу: «Относительно упомянутого в докладе RAND исламского подхода к вопросам прав человека, прав женщины, прав меньшинства понятно, что авторы доклада черпали свои сведения не из исламских первоисточников… Эти сведения взяты из секуляристских источников», а также из материалов тех авторов, которые «ничего об исламе не знают или питают к нему злобу».

О несоответствии западных и исламских концепций и терминов даже при их внешнем сходстве пишет уже цитировавшийся нами Джамал Бадави. Среди этих терминов он приводит два ключевых, на которые и опирается RAND в своем докладе, — «умеренность» и «радикализм».

Бадави отмечает, что, умеренность и радикализм мусульман должны определяться только рамками, установленными Кораном, а никак не политической теорией Запада. Если же к мусульманам будут применяться только англоязычные эквиваленты этих терминов без опоры на их понимание в исламских источниках, толкования исламскими учеными, без подробного рассмотрения того смысла, который вкладывает в эти термины исламская мысль, существует опасность того, что западные аналитики и политики, ограниченные понятийно-категориальными рамками западных теорий, так и не смогут схватить суть явлений и процессов исламского мира [12] .

Именно по этому поводу он приводит наглядный пример, как предписанное мусульманам кораническими строками качество «васатыйя» (умеренность в религии, приверженность середине во всем и в первую очередь в обязательном следовании шариату), напрямую переводимое английским термином moderation (умеренность, избегание крайностей), может вызвать у англоязычного читателя искаженное, неправильное понимание исламской умеренности. А именно как приверженности «политике того или иного правительства, что очевидно напрашивается из раскрытия термина moderation политическим словарем».

Египтянин Мухаммад Камаль Имам, профессор шариата Александрийского университета, заявляет, что умеренность мусульманина в докладе RAND определяется критериями, установленными не исламскими источниками, а американским центром на основе «американской культуры». Оттого, на его взгляд, данное определение никак не может быть принято мусульманами.

Еще больший гнев исламских ученых вызывают заявления авторов доклада о том, что критерием умеренности мусульманина является его готовность к пересмотру и даже отказу от положений шариата, а также продвигаемая RAND концепция «секулярного ислама» как ислама без шариата. Джамал Бадави еще более-менее сдержан в своих оценках данного утверждения.

О полной неприемлемости для мусульман данного критерия, выдвинутого в докладе, говорит и египтянин Мухаммад Усман: «Призыв к пересмотру исламских положений должен быть отвергнут, потому что он необъективен и незаконен». На его взгляд, RAND призывает не к новым интерпретациям аятов Корана, а к их выворачиванию и искажению в ту сторону, в какую укажут авторы доклада.

Попытки навязать исламскому миру отказ от шариата и переход к секуляристским концепциям мироустройства мусульманские ученые усматривают и в том факте, что все, кого авторы доклада приводят в качестве примера «умеренных мусульман», оказываются самыми ярыми противниками ислама и радикальными секуляристами.

Заметим, что в этот список авторы RAND включили Айян Хирси Али, сценариста скандального богохульного фильма Тео ван Гога «Подчинение», Салмана Рушди, автора «Сатанинских стихов», Таслиму Насрин, призывающей к пересмотру коранических положений, Иршад Манджи, являющегося одним из самых активных критиков современного ислама, и других. Из этого следует вывод, что для авторов доклада RAND именно отношение человека к исламу, а не к демократическим ценностям и практикам определяет его «умеренность».

Мухаммад аш-Шинкити высказывает свои претензии относительно употребляемого в докладе термина «ложно умеренный» (false-moderate). Данным термином, на взгляд аш-Шинкити, авторы RAND обозначают всех исламских лидеров и все исламские организации, которые не соответствуют выдвинутыми ими же критериям, то есть не отказываются от шариата и не признают концепции «секулярного ислама» [13] .

Он отмечает, к примеру, что председатель Европейского совета по фатвам и исследованиям Юсуф аль-Карадави в докладе был представлен как «салафитский проповедник, несмотря на его сильную критику жестких интерпретаций ислама». А Тарик Рамадан, автор и наиболее активный проповедник концепции как можно более полной интеграции мусульман в западные общества, культуру и цивилизацию, был упомянут среди радикалов, «несмотря на активность, развернутую им в мировом масштабе по противодействию радикализму».

Таха Джабир аль-Альвани делает вывод, что настоящей целью, с которой борется RAND, является не исламский радикализм, но исламская умеренность, потому что подобные подходы маргинализируют умеренные концепции и движения. Он также заявляет, что данный доклад призывает умеренных мусульман отбросить свою идентичность, вынуждает их фактически отказаться от своей религии. «Исследователи RAND отрицают ислам», — заключает аль-Альвани.

Еще одним моментом, вызывающим глубокое возмущение исламских лидеров, являются попытки американских аналитических центров и политических институтов вмешиваться в социально-политические процессы внутри исламского мира, поскольку авторы доклада полагают, что США для стимуляции тех или иных процессов в исламском мире должны выступить в качестве «внешнего катализатора».

Подобная риторика и предложения со стороны RAND вынудили многих умеренных ученых озвучить то, чего они старательно избегали на протяжении долгих лет. А именно открыто признать Соединенные Штаты врагом ислама. Мухаммад Камаль Имам, профессор шариата из Египта, жестко заявляет по этому поводу, что «не дело Америки классифицировать мир по осям добра и зла, защитников человеческих прав и их противников, защитников свободы вероисповедания и ее противников». «Достаточно того, что весь мир воспринимает Америку как противника человеческих прав и других религий», — заключает он [14] .

Таха Джабир аль-Альвани высказывает свою уверенность в том, что подходы и рекомендуемая RAND политика «способствуют не укреплению умеренности, а укреплению экстремизма в исламском мире». Он объясняет, что согласно логике изложенного в докладе подхода сами умеренные мусульмане подталкиваются к осознанию того, что если они будут продолжать настаивать на своей «приверженности исламу, вере в Аллаха и Его Посланника, они будут восприниматься, как экстремисты» [15] .

Далее аль-Альвани прямо обвиняет в экстремизме сам RAND на том основании, что «RAND и подобные ему организации сеют раздор между мусульманами и немусульманами, подталкивают немусульман противостоять убеждениям мусульман». Он заявляет, что доклад RAND — это на самом деле «призыв к уничтожению умеренности в исламском мире и подталкивание мусульман к самому крайнему экстремизму». «Это попытка устами RAND сказать всему исламскому миру, что нет другого пути перед вами, кроме пути экстремизма и насилия».

Именно с подобными целенаправленными попытками западных секуляристов и их ближневосточных союзников привить секуляристские политические идеи и практику на почву исламских стран авторы комментариев на этот доклад связывают радикализацию политической жизни в странах Ближнего Востока. Упорство в утверждении секуляристских концепций и политических институтов социально умеренными, но политически радикальными секуляристами привело к разрушению сферы общественного диалога, к исчезновению гражданского общества и к радикализации политики. Более того, RAND обвиняется в том, что рекомендации его сотрудников в последние шесть лет служат источником заносчивой и односторонней политики американских неоконсерваторов по всему миру, ввергнувших планету в хаос.

Бывший муфтий Египта Наср Фарид Василь облекает данные обвинения и должную реакцию мусульман на дальнейшие попытки вмешательства в их жизнь со стороны американских интеллектуальных и военно-политических центров в более четкие формулировки: «Нам следует провозгласить наш отказ от всего того, что противоречит шариату в их речах. Мы должны заявить, что никакая сила не сможет заставить нас отказаться от своих убеждений и законов. Если тем не менее они используют силу для принуждения нас принять или действовать в соответствии с этой классификацией, то нам предписано бороться против них» [16] .

А имам техасского Исламского центра Мухаммад аш-Шинкити предсказывает, что плоды данных подходов еще скажутся в скором времени.

Данная резкая реакция умеренных исламских лидеров на разработки и рекомендации RAND Corporation обнажает перед нами очевидный факт, что у возможностей западного мира требовать от мусульман привести свои убеждения и практики в соответствие с принципами либерального общества существуют свои пределы. При игнорировании этого факта и покушении на незыблемые, с точки зрения мусульманина, положения и предписания исламской веры экстремистом и радикалом может стать каждый мусульманин, готовый отстаивать святыни до конца.

Особенно показательна в этом отношении резко негативная реакция на попытки американских экспертов «переделать» ислам со стороны лидеров западных же, и в частности североамериканских, мусульман. Эти мусульманские общины, находящиеся на переднем крае непосредственного взаимодействия с западным миром, прилагают немало усилий для того, чтобы как можно более безболезненно интегрировать ислам в западные общества.

Если же и эти мусульмане и исламские общины, готовые делать все от себя зависящее ради мирного сосуществования, созидательного и взаимовыгодного сотрудничества двух культур, окажутся выдавленными за пределы поля конструктивного взаимодействия, тогда говорить вообще будет не с кем.

Справедливости ради стоит отметить, что даже «демонизируемые» мусульманами сотрудники RAND проявляют готовность к пересмотру своих позиций и признанию своих ошибок. К примеру, директор Центра по изучению России и Евразии RAND Джереми Азраэль выразил свое согласие с тем, что американским экспертам очень часто трудно до конца понять процессы, протекающие в исламском мире. Дэвид Аарон, директор Центра по изучению ближневосточной политики RAND, под эгидой которого и было осуществлено данное исследование, в личной беседе выражал свой скептицизм по поводу предложенной авторами исследования классификации умеренных мусульман и по поводу продвигаемой в докладе концепции «секулярного ислама».

Таким образом, несмотря на накал взаимных претензий и обвинений, возможность для диалога все еще сохраняется, хрупкость мира и немногочисленных полей реального взаимодействия осознается обеими сторонами. Если и с той, и с другой стороны возобладает именно такой подход к проблеме, прокрустово ложе обещает постепенно превратиться в стол переговоров. Пусть долгих, но, тем не менее, не имеющих иной альтернативы.


[1] Western Muslim Minorities: Integration and Disenfranchisement. Council on American-Islamic Relations, Policy Bulletin, April 2006.

[3] American Muslim poll at http://www.projectmaps.com.

[4] Western Muslim Minorities: Integration and Disenfranchisement. Council on American-Islamic Relations, Policy Bulletin, April 2006.

[5] Nicholas Le Quesne. Trying to Bridge A Great Divide. Time. Dec. 11, 2000 // http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,998765,00.html?promoid=googlep.

[6] Jocelyne Cesari. When Islam and Democracy Meet: Muslims in Europe and in the United States. Amazon editorial review, Karen Leonard, Professor of Anthropology and Asian American Studies at the University of California, Irvine // http://www.amazon.com/dp/1403971463.

[7] Enemy within. July, 14–20, 2005. Issue No. 751 // http://weekly.ahram.org.eg/2005/751/fo2.htm.

[8] Peter Ford. Europe’s rising class of believers: Muslims. February 24, 2005 // http://www.csmonitor.com/2005/0224/p10s01‑woeu.html.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.