Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

История татарской деревни Сафаджай – Красная Горка в XV-XX веках / С.Б. Сенюткин , О.Н Сенюткина
31.01.2012

XX век в сафаджайской истории

Двадцатый век, до предела наполненный драматическими и трагическими событиями, оставил глубокий след в жизни и сознании сафаджайцев, как впрочем, и большинства россиян. Потери и новшества, героическое и жестокое причудливо переплелись в жизни всей страны того столетия.

В 1900-е годы Сафаджай вступал, обремененный грузом проблем прошлого и поиском средств борьбы за существование. Несмотря на явную и большую предыдущую миграцию значительной части его населения, жизненных возможностей (прежде всего, земли) продолжало не хватать. Традиционная общая ситуация отягощалась неурожаями и массовыми болезнями.

Так, в 1902 году во всем Курмышском уезде свирепствовали эпидемии сыпного тифа, скарлатины и других недугов, унесших многие жизни[1]. В 1910 году вновь пронеслась холера. Появились первые признаки новой общей болезни – трахомы[2], особо ставшей опасной в 20-е годы и чье присутствие указывало на общую низкую степень здравоохранения в уезде. Население Сафаджая было одним из самых плотных среди татарских деревень округи, и потому в нем эпидемии находили наиболее благоприятную почву.

К тому же, по словам М.З.Хафизова, по ряду причин «татарское население, приписанное к врачебным участкам, расположенным в отдаленных русских селениях, по существу, их не посещало»[3].

Век начинался с болезней, неурожаев и череды хозяйственных проблем. Начало столетия выдалось отнюдь не легким для сафаджайцев.

В трудных условиях борьбы за выживание они оставались весьма аполитичными. В то время, когда представители казанских буржуазии и интеллигенции пытались громко говорить «от имени всех российских татар-мусульман», проводили в 1905 – 1906 годах в Петербурге и Нижнем Новгороде свои съезды, подавляющее большинство татар Курмышского уезда искало себе и свои детям пропитание, мало интересуясь политическими бурями, проносившимися над Российской империей того времени. Источники не отразили их бунтарских («революционных») настроений. В отличие от сильной многочисленной буржуазии Казани, Оренбурга, Баку и других городов, татарские «деловые» люди современного Нижегородского края только начинали свое становление.

Не стоит преувеличивать масштабы заработков их большинства. Основная масса отходников оставалась в рамках мелкой торговли (скупка-перепродажа), устраивалась на малоквалифицированные работы (дворники, грузчики, официанты, продавцы в городе, старьевщики и т.д.). В начале XX века количество торгующих сафаджайцев составляло 292 человека (для сравнения – в Петряксах 107 человек). Кроме того, в Собачьем Острове насчитывалось 160 чернорабочих, 65 разносчиков, 117 дворников [4].

Но надо признать, что следствием имущественной, социальной дифференциации второй половины XIX века в Сафаджае стало почвление и весьма состоятельных его жителей. До революции в нем насчитывалось 18 богачей купеческого звания, торговавших не только в округе, но и в Нижнем[5]. В деревне создалось и развернуло деятельность «Ссудно-сберегательное товарищество». Причем обороты этого товарищества были значительны, а двое из его учредителей имели капиталы до 100 тысяч рублей[6].

Нельзя сказать, что российские власти того времени целиком игнорировали положение в деревне. Но попытка П.А.Столыпина в 1906 году разрядить обстановку в селах империи принесла мало пользы в татарскую среду края. Для перемещения излишков татарского населения на отдельные хутора земли явно не хватало; собачеостровцам, насчитывающим почти 5 тысяч человек, говоря по-простому, некуда было деться. Сельская община, против которой и были направлены столыпинские реформы, уцелела. Татарские сельские сообщества в силу их исторической специфики не распались. «Эти начинания Петербурга оказались неэффективными среди татар Нижегородчины... не в столыпинских реформах (инициативах сверху), а в результате собственной предприимчивости нижегородские татары добивались повышения жизненного уровня. Деревенская община не пережила процесс разрушения; крестьянам было выгоднее оставаться в рамках сложившейся хозяйственной структуры»[7].

Только позднее, лишь в 1915 году, из общих земельных владений крестьян села Собачий Остров был отведен для 19-и сафаджайцев ряд отдельных самостоятельных участков от 1 до 9 десятин – в частное владение. Эти люди были названы «выдающимися домохозяевами деревни Собачий Остров» (так они именуются на карте 1915 года). Самый крупный участок земли, площадью более, чем 9 десятин, был отведен в частное владение сафаджайцу Фейзурахману Шамшуварову.

Дефицит хозяйственных площадей все более заставлял жителей Сафаджая искать дополнительные заработки, как, впрочем, и массу других татар уезда. В соответствии со статистическими данными 1910–1911 годов каждый седьмой житель курмышских татарских деревень занимался «отхожими» (на стороне) заработками[8]. Лишь 50% всех крестьян Петряксинской волости Симбирской губернии (куда территориально входил Сафаджай) могли позволить себе заниматься только земледелием[9].

В 1910 году население деревни составляло 5694 человека (870 семей)[10]. Основным занятием жителей считалось по-прежнему земледелие[11]. И это вполне соответствовало возможностям, предоставляемым природой: имеется в виду, прежде всего, наличие здесь черноземных почв. Жители Сафаджая выращивали такие зерновые культуры как рожь, овес, гречу, ячмень. По сравнению с Чембилейской волостью[12] в Петряксинской[13] сеяли меньше проса, но больше ржи. По данным «Подворной переписи» площадь всей удобной земли составляла тогда 3674,5 десятин. Это еще и еще раз подтверждает, что проблема нехватки земли для сафаджайцев нисколько не смягчалась: удобная для хозяйственной деятельности земля оставалась в тех же пределах, не более, а население росло.

Крестьяне Сабачая высевали на одну казенную десятину 12 пудов овса и 9,7 пудов ржи, получая при этом урожай с 1 десятины: овса – 66,8 пудов и ржи – 68,2 пудов[14]. Таким образом, урожайность составляла в среднем – сам 6,7 (рожь) и сам 5,1 (овес)[15].

В селении насчитывалось 645 лошадей, 458 голов крупного рогатого скота и 1725 овец и коз. По количеству земли, лошадей и крупного рогатого скота это самые высокие показатели в Петряксинской волости. Что касается «мелкого рогатого скота»[16], то Собачий Остров обгоняли по его количеству только Петряксы: 2365 голов[17]. 53% семей являлись безлошадными. Бескоровных семей насчитывалось 52 %[18].

Кроме земледелия и скотоводства, сафаджайцы активно торговали. Это наиболее масштабно занимающееся торговой деятельностью село из всей Петряксинской волости. Так же как и в других татарских селениях пчеловодством в Сафаджае овладели и пользовались немногие[19].

В 1910 году вновь случился недород. В 1911 году сафаджайцы вновь переживали неурожай, резко сокративший запасы продовольствия и зимой 1911–12 годов недоедание стало обычным явлением.

Курмышская уездная земская управа была вынуждена закрывать ранее существовавшие в селениях общественные столовые[20], переходя к раздаче муки и зерновой ржи прямо на руки крестьянам (по 14 – 16 фунтов на едока – единовременное пособие в связи с неурожаем). Однако, по свидетельству источников, помощь доходила не до всех деревень, и часть их жителей была вынуждена справляться с голодом собственными силами[21].

Конец XIX столетия принес с собой частичный рост материального благосостояния населения. Может быть, с этим связано строительство новых мечетей.

По данным на 1904 год[22] эти мечети были построены: первая – в 1889 году, вторая – в 1859 году, третья – в 1878 году, четвертая – в 1884-ом, пятая – в 1880-м. Шестая – в 1895-ом и седьмая – в 1902 году. Перечислим всех священнослужителей согласно этому документу.

В первой соборной мечети обязанности имама-хатыпа и мугаллима выполнял Хасян Нуриманов (с 1877), хатыпа и мугаллима – Юнис Арифуллов (с 1858). Приход первой мечети насчитывал 389 мужчин, из них старейших прихожан – 100[23].

Во второй соборной мечети духовные требы исполняли имам и мугаллим Незаметдин Абубякиров (с 1876), имам-хатып и мугаллим Саляхетдин Мухаммедиев (с 25 февраля 1900). Работавший в этой мечети с 1853 года до конца XIX века Мухамеди Абубяров к 1904 году умер и в списках 1904 года не значится. Количество прихожан-мужчин при второй мечети исчислялось цифрой 457. из них старейших – 130[24].

Нефетдин Келимуллин – имам-хатып и меодаррис, и Летфулла Галимов- хатып и мугаллим, трудились в третьей мечети. Нефетдин - с 10 июля 1878 года, а Летфулла – с 31 декабря 1890 года. В третью соборную мечеть собирались 520 мужчин, из них старейшие прихожане составляли 90 человек[25].

В четвертой соборной мечети Сафаджая имамом с 29 мая 1896 года являлся Фаттяхетдин Айнетдинов. Он был не только имамом, но и мугаллимом. Его приход насчитывал 304 мусульманина, из них 80 старейшин[26].

В пятой соборной мечети предстоятелями на молитве были имам, хатып, мугаллим Насретдин Абурахманов (с 15 октября 1890 года), имам и мугаллим Аббяс Ашрафов (с 16 февраля 1891). Им помогал муазин Сябит Фейзуллов (с 27 сентября 1889 года). Приход насчитывал 369 мужчин, из них 105 старейших прихожан[27].

В шестой соборной мечети имамом-хатыпом и меодаррисом был с 6 ноября 1895 года Мухсин Хабибуллин. Прихожан в этой мечети насчитывалось 257, старейшин – 62[28]. И, наконец, в седьмой мечети имамом, хатыпом и мугаллимом с 6 ноября 1903 года являлся Абдрахман Хабибуллин. Количество прихожан этой мечети составляло 197 мужчин, из них 77 старейшин.

До революции 1917 года сафаджайцы возведут еще одну – восьмую мечеть. Это строительство произойдет в период между 1912 и 1917 годами. В начале XX века ряды сафаджайских имамов пополняются новыми людьми. В 1903 году (с 6 ноября) в седьмую соборную мечеть приходит Абдурахман Хабибуллин, в 1905 году в четвертую– Садек Ильясов, а в 1907 году – в первую – Абдул Кутдюс Юнисов[29].

В 1905 году при второй соборной мечети в селе Собачий Остров начало действовать мектебе, на что указывают «Списки медресе 1908–1909 годов»[30]. На момент составления «Списков» заведовал мектебе и обучал в нем Саляхетдин Мухамедеев. Еще одно мектебе, открылось также в 1905 при четвертой мечети. Там преподавал Садек Ильясов. Мударрисом мектебе при четвертой мечети, того мектебе, которое было создано еще в 1896 году, работал Фаттяхетдин Айнетдинов.

В начале XX века уважаемый сафаджаец Шарафетдин-хаджи пожертвовал крупную сумму в фонд нового мектебе, построенного в 1905 году. До сих пор сафаджайцы помнят об этом благом поступке. Помимо прочего, этот факт указывает на наличие в Сафаджае «хаджиев» — паломников, совершивших поклонение святым местам в Мекке. Работа медресе приносила свои плоды на ниве воспитания и просвещения.

С 1906 года заработало еще одно мектебе – при седьмой мечети, где нелегкий учительский труд взял на себя Абдурахман Хабибуллин[31].

Всего в это время при семи мечетях действовало 8 мектебе (при четвертой – два), в остальных по одному. Самым старейшим из них было открытое еще в 1817 году мектебе при первой соборной мечети. Учебный процесс там направляли опытный имам Хасян Нуриманов и недавно вступивший в должность Кутдюс Юнусов. Во втором по времени создания мектебе (1828 год) учительствовал Летфулла Алимов. Кроме уже названных имен мударрисов, скажем о Насретдине Абдрахманове (мектебе при пятой мечети, созданное в 1895 году) и Мухамете Хабибулове (мектебе при шестой мечети, работавшее с 1887 года)[32].

Однако груз предрассудков и отживших традиций все еще достаточно отягощал сознание крестьян. Так, в связи с разразившейся в 1910 году эпидемией холеры часть испуганных сельчан пыталась бороться с болезнью языческими средствами и методами. По древнему поверью считалось, что запряженные в плуг женщины, перепахивая деревенскую улицу, закрывают дорогу мору.

В ответ на это имам Мухсин Хабибуллин (1871–1937) публично устыдил своих земляков и призвал их обратиться за помощью к врачам-профессионалам, чтобы не впадать в грех языческих обрядов. Неважно, утверждал он, что вспахивание сопровождалось чтением такбира (воспевание величия Аллаха)[33]. Кстати, Мухсинят был старшим сыном имама Хабибуллы Альмухаммятова, умершего в 1896 году.

М. Хабибуллин был известен своей образованностью не только в Сафаджае, но и во всей округе. С 1887 по 1892 год он обучался в Казанском медресе Ш.Марджани. Был всесторонне развитым человеком, продолжал традиции своего отца Хабибуллы-хазрата, постоянно уделяя внимание преподаванию в медресе. Обучение Мухсинят Хабибуллин организовал по-новому: изучались не только богословские науки, но и светские: русский язык, арифметика, география и др. Более того, он сам написал и издал букварь, а также ряд простых по содержанию и небольших по объему книг для детей.

По его инициативе в 1907 году была построена школа, двухэтажное здание, рассчитанное на обучение 200 человек в восьми классах[34]. Кроме того, он бесплатно лечил односельчан, выполнял работы по хозяйству: занимался садоводством, пчеловодством, столярничал. С этого же времени поддержку брату оказывал ещё один сын ишана Хабибуллы Альмухамятова – Абдулбяр. Он преподавал в медресе и также с удовольствием занимался садоводством, огородничеством, любил рисовать.

В 1911 году обязанности имамов Сафаджая в первой соборной мечети продолжали выполнять, как сказано в «Ведомостях магометанских приходов в Симбирской губернии за 1911 год», «имам-хатып Хасян Нуриманов и имам-хатып Абдулкутдус Юнусов», во 2-й соборной мечети - «имам-зямиг и мугаллим Абубакиров Низаметдин и имам-хатып и мугаллим Абубакиров Салахитдин Мухамадеев»[35]. В третьей соборной мечети отмечается деятельность «имама-зямига, хатыпа и меодарриса Насретдина Калимуллина и имам-хатыпа и мугаллима Лутфуллы Алимова Булатова»[36]. В четвертой мечети, согласно «Ведомости», работали «имам и мугаллим Фаттахетдин Гайнитдинов Салиев (рядом с его именем в источнике приписка рукой чиновника – Фаттех Айнетдинов) и имам Садык Ильясов, в пятой – «имам-зямиг, хатып и мугаллим Насритдин Абдрахманов Габдулхаликов и имам-хатып Габбас Хабибуллин (Аббяс Ассерялов), в шестой – «имам-хатып и меодаррис Мухсинят Хабибуллин», в седьмой – «хатып Абдрахман Хабибуллов»[37]. То, что имамы названы еще и мугаллимами (учителями), подтверждает факт продолжения функционирования мектебе при мечетях.

Как мы уже отметили, всего в Собачьем Острове тогда существовало семь мечетей, в которых выполняли свою духовную миссию 12 имамов[38].

В «Списке мулл при существующих в Курмышском уезде мечетях и молитвенных домах»[39], составленном 16 февраля 1912 года дается 11 имен служителей культа по семи мечетям деревни Собачий Остров[40]. Они зафиксированы чиновником в несколько ином написании по сравнению с предшествующими списками, но речь идет о тех же людях[41]. Это Нуриманов Хасян, Юнисов Абдул (1-я соборная мечеть), Мухамедиев Саляхетдин, Абубякиров Незаметдин (2-ая соборная мечеть), Алимов Летфулла, Калимуллин Насретдин (3-я соборная мечеть), Саляев Фаттяхетдин Гайнетдинов, Ильясов Садек (4-я соборная мечеть), Абдрахманов Насретдин (5-я соборная мечеть), Хабибуллин Мухсинят (6-я соборная мечеть), Хабибуллин Абдрахман (7-я соборная мечеть)[42].

За год, как видно из перечня имен, ситуация изменилась незначительно. В пятой мечети остался один мулла (поэтому количество имамов и сократилось до 11 человек).

Интересно представить уровень образованности сафаджайских мулл. Из 11 имамов, действующих в 1912 году 6 человек (Юнисов, Мухамедиев, Калимуллин, Абдрахманов и оба Хабибуллиных) получили богословское образование в Юнусовском медресе города Казани. Один из них – Ильясов – также учился в Казани, в медресе при ее пятой мечети. Двое получили образование в Буинском уезде. Но если Алимов учился в самом Буинске, то Нуриманов в деревне Нурлат Буинского уезда. В медресе соседней деревни Красный Остров получил образование Абубекиров, а в родном Собачьем Острове – Саляев. В графе рассматриваемого «Списка» под названием «Сведения о политической благонадежности» каждый из имамов Собачьего Острова был охарактеризован следующим образом: «Ни в чем предосудительном в нравственном и политическом отношениях замечен не был. К мусульманскому движению не причастен»[43]. Имеется в виду политическое, революционное движение, развивавшееся с начала XX века в России, в которое оказались втянуты частично и татары, в основном из Казанской губернии.

Народная молва часто утверждала, что татары Нижегородчины «крепки в вере» – и это действительно подтверждается при изучении исторических источников. Например, цифровые данные по количеству крещен в Сафаджае на 1911 год – подтверждают это. Если мусульман в Собачьем Острове насчитывалось 2848 мужчин и 2810 женщин, то крещены были представлены всего лишь семью мужчинами и одной женщиной[44].

Многие жители Сафаджая умели читать и писать на родном татарском языке, некоторые обладали умением читать на арабском. Официальная российская статистика этот фактор не учитывала, считая неграмотными тех подданных, которые не владели русским языком. Поэтому официальные цифры грамотности по Сафаджаю (данные 1913 года) выглядели как неудовлетворительные: у мужчин процент грамотности исчислялся цифрой 6,3%, у женщин – 0,4%.

Переломная осень 1917 года дала Сафаджаю массу новостей и новаций. Из обедневших и голодающих городов стали возвращаться бывшие отходники, сезонные рабочие и солдаты с полей Первой мировой войны. Часть из них принесла революционные настроения и желание полностью переиначить прежнюю жизнь. Но больших внутридеревенских конфликтов не произошло. В конце 1918 года власти констатировали, что в татарских деревнях «борьба бедняка с кулаком еще не начиналась»[45].

Формирование новых органов власти в татарских селениях шло «с конца 1917 до середины лета 1918 года»[46]. С 1918 года в Сафаджае, как и в других татарских селениях, стали образовываться комитеты бедноты (комбеды). Одной из первых их задач стало изъятие «излишков» продовольствия у «кулаков» (политика реквизиций). Однако в тех условиях сафаджайцы мало чем могли помочь новой власти, ибо по её же признанию хронически сами нуждались в продовольствии[47].

1919 год оказался малоурожайным, равно как и 1920-й. К 1921 году большинство населения Сафаджая (впрочем, как и населения других татарских, русских и мордовских деревень Нижегородчины, да и всего Поволжья) голодало[48].

В данном контексте уместно подчеркнуть, что отечественные историки подметили одну очень важную и характерную деталь общероссийского исторического процесса: тесное переплетение политического и социоестественного кризисов в стране. Другими словами – время больших «бунтов», «мятежей» и «революций» совпадало с истощением почв, неурожаями, голодом[49].

10 декабря 1920 года сафаджаец Абдулбяр Хабибуллин получил от Курмышского уездного райкома партии (УРКП(б)) мандат для организации в селе Собачий Остров партийной ячейки. Получив распоряжение наладить партийную жизнь, А.Хабибуллин собрал более ста человек сафаджайцев и стал рассказывать им о Советской власти. Вскоре 18 человек изъявили желание вступить в партийные ряды. Так в Сафаджае появились первые коммунисты. Возглавил первую партийную ячейку Сафа Айнетдинов.

Вскоре А. Хабибуллин получил еще одно распоряжение из Курмыша: организовать на селе комсомольскую группу. Она была создана в составе 45 человек под руководством Тажриза Айсина, который стал первым секретарем комсомольской организации Сабачая. Эти вновь созданные группы уделяли большое внимание обучению селян – и детей и взрослых – русскому языку, организуя деятельность по ликвидации безграмотности (ликбезы)[50].

К весне 1921 года ослабленные продразверсткой и голодающие хозяйства татар Нижегородского Поволжья были обязаны платить продналог. Но тогда это решение Москвы далеко не сразу улучшило жизнь сафаджайцев. В лавках деревни не было бытовых товаров первой необходимости, соли и, конечно, продовольствия[51].

Тем не менее, советская власть в условиях острых нехваток и кризисных явлений сумела добиться определенных достижений в своей политике ликвидации безграмотности и малограмотности населения.

В 1918 году начала сворачиваться деятельность мектебе, а на базе одного из них (бывшее – Мухсина-хазрата) через год возникла первая светская школа. Сын имама Хабибуллы Абдулбер (Абдулбяр) (1888– 1976), окончивший еще до революции в Казани медресе «Мухаммадия» направлял в ней процесс обучения.

В 1921–1922 годах в Собачьем Острове возникла подготовительная группа Татарского педтехникума, а А.Х.Хабибуллин стал его первым директором[52]. На этой должности он оставался до 1926 года[53]. Кроме того, он стал организатором советской школы в Курмышском уезде в целом[54]. Абдулбяр Хабибуллин, Люкман Аминов, Малик Хабибуллин, брат Абдулбяра, остались в памяти сафаджайцев как первые советские (светские) учителя. Добавим, что среди ее выпускников оказались первые председатели татарских колхозов, советские и партийные деятели, учителя и директоры татарских школ.

До 1922 года Сафаджай находился в составе Собачьеостровской волости Курмышского уезда. В 1922 года из Красноостровской, Новомочалеевской и Собачьеостровской волостей была создана Петряксинская волость.

В 1923 году деревня Сафаджай в составе Петряксинской волости переходит из Курмышского уезда в Сергачский уезд Нижегородской губернии, а Татарский педагогический техникум был перемещен в Нижний Новгород[55].

В 1921–1922 годах у сафаджайцев почти нечем было засевать свои поля[56]. В 1925 году в одной тысяче его хозяйств проживало 5485 человек. На едока приходилось по 0,47 десятины земли. Если сравнить этот показатель с аналогичными по другим татарским деревням Нижегородской губернии, то станет понятным, что ситуация в Собачьем Острове была для ведения хозяйственной деятельности далеко не лучшей. Это самый низкий показатель по татарским деревням Сергачского уезда: выше – 0,6 десятины на едока в Петряксах, 0,62 – в Антяровке, 0,67 – в Анде, 0,69 – в Кадомке. Во всех остальных деревнях на душу приходилось более 0,7 десятины земли. Самый высокий показатель демонстрировали Ключищи (1,09 дес.) и Уразовка (1,01 дес.)[57].

Положительным моментом в развитии экономики селения было наличие мельниц и крупорушек. Здесь работало 15 мельниц (14 ветряных и одна нефтяная), а также три крупорушки[58]. Единственная мельница с нефтяным двигателем находилась в собственности Абдуллы Серажетдинова[59]. Больше по количеству мельниц было только у жителей Красного Острова (всего 16), Петрякс (всего 17), столько же – у ключищенцев (15)[60].

Вообще, к середине 20-х годов рост народонаселения в татарских деревнях стал угрожающим для дальнейшего нормального их собственного существования. Исследователи отмечали в этой связи: «никогда ранее и после этого времени численность населения татарского юго-востока не достигала отметки в 95 тысяч человек ...становится вполне понятным, что толкало татарских крестьян к поиску заработка на стороне»[61]. Над самыми густонаселенными татарскими деревнями нависла угроза уничтожения: острая нехватка земли должна была заставить большинство их населения бежать в города, вступающие во времена индустриализации, а оставшемуся меньшинству грозил процесс русификации, уже поглотившей в XIX веке ряд татарских селений. Именно Сафаджай (как и Петряксы, Медяна, Татарское Маклаково, Рыбушкино и Ключищи) оказался под угрозой утраты этнической специфики. Его (как и ряда иных татарских деревень) живучесть была обусловлена рядом причин и не последняя среди них - религиозный фактор.

Согласно материалам Г.Баутдинова[62], часть сафаджайцев, приехавших первоначально в конце 20-х годов в Москву, «предпочла огромному городу небольшие скромные города в Московской области». В частности, группа, составленная жителями Сафаджая, Рыбушкино и Красного Острова, начала трудиться в промышленной сфере подмосковного Орехово-Зуево. Кроме Орехово-Зуево, сафаджайцы, уехавшие из родной деревни в 20-е годы, осели в Щелково, Серпухове, Подольске, Ногинске, Нарофоминске и других населенных пунктах. Там они оставались работать, учиться, создавать семьи, воспитывать детей. Тем не менее, не забывали и родные места, предлагая помощь жителям Сафаджая. Так группа бывших сафаджайцев из Орехово-Зуево в составе Нежметдинова, Загидуллина, Шагимердянова, Арифуллина выразила свою готовность оказать посильную помощь организаторам новой жизни в родной им деревне в своем письме на имя председателя Собачьеостровского сельсовета и секретаря партийной ячейки, написанном в сентябре 1924 года[63].

Известно, что татары с завидной стойкостью сохраняли свои религиозные убеждения в противовес политике новой власти, почти с самого начала своего существования наступавшей на религиозные убеждения своих подданных.

Однако для исламских общин с 20-х годов по разным причинам наступила трудная пора. В 1925 году вторая соборная мечеть Сафаджая пережила пожар. На ее месте в 1927 году было возведено каменное здание новой мечети.

В Нижегородском государственном архиве имеется чертеж второй соборной мечети, датированный 1926 годом[64]. Дело в том, что описание второй соборной мечети и ее чертеж были сделаны до пожара. На чертеже стоит дата 1925 год, но поскольку все чертежи мечетей были отправлены начальству единым пакетом, общая датировка строительства всех описанных восьми мечетей – 1926 год.

На чертеже второй соборной мечети имеется подпись уполномоченного села Собачий Остров Петрясинской волости Аб.Салямова. На чертеже восьмой соборной мечети села содержится информация, заверенная тем же Салямовым, о стоимости описываемых мечетей: вторая соборная мечеть оценивалась в 1408 рублей. Меньшая сумма стоимости была только у пятой мечети – 984 рубля. Все остальные мечети оценивались суммами больше, чем вторая. А именно: первая – 2103 рубля, третья – 2618, четвертая – 2413, шестая – 1496, седьмая – 2009 и восьмая – 3260 рублей[65].

Повторимся: на месте пострадавшей от пожара второй мечети возводится в 1927 году ее новое каменное здание.

В документе о регистрации священнослужителей 1927 года (под номерами 75–82) перечислены имамы села Собачий Остров в количестве 10-и человек:[66] 75.Атаулла Хасянов (1871–1937), 77. Салахетдин Мухамедов и Незаметдин Абубякеров (в одной мечети), 76. Насретдин Халимуллин (в источнике - Кеншлухлин), Летфулла Алишев (в одной мечети), 79. Садек Ильясов (1879–1937), 78. Насретдин Абубякеров, 80.Хабибуллин Мухамет (Мухасинет), 81.Феткуллов, 82.Абдул Кутдус Юнисов[67]. Отмечено наличие восьми мечетей[68].

Тогда, в 1927 году, согласно официальной описи, в деревне было 8 мечетей[69]. Повторимся: стоимость их зданий колебалась по оценкам, сделанным во время регистрации, от 984 до 3260 рублей[70].

В 1928 году принимается решение о создании единого Татарского района в пределах Арзамасского округа Нижегородского края. Он состоял из населенных пунктов Сергачского уезда с преимущественно татарским этническим составом; в него были включены Петряксинская, Уразовская, Сосновская и Лопатинская волости[71]. Первоначально район объединил 34 селения с общим числом жителей в 92262 человека[72]. В 1930 году Татарский район стал именоваться Краснооктябрьским, Кзыл-Октябрьским с административным центром в селе Уразовка. С тех пор Сафаджай входил в Татарский (впоследствии – Краснооктябрьский) район. Но территориальные перестановки мало меняли к лучшему жизнь большинства его населения.

С февраля 1929 года по март 1930 в районе прошла волна массовой регистрации колхозов. Осенью 1929 года 34 хозяйства деревни Собачий Остров объединились и создали колхоз «Янга Тормыш» («Новая жизнь»). Первым его председателем стал середняк Сафи Ситдиков[73], первыми членами Лукман Аминов, Хусяин Булатов и другие[74]. Но уже к весеннему севу 1930 года 15 хозяйств покинули артель[75]. Оставшиеся в колхозе стали засевать площади, кроме традиционных культур, пшеницей (яровой), горчицей, подсолнухами (на силос) и др.

Сафаджайское коллективное хозяйство зарождалось тяжело не только из-за нежелания большинства населения идти в него, но и в связи с природно-климатическими обстоятельствами. 1932, 1933, 1936, 1938 и 1939 годы были засушливыми, неблагоприятными для зерноводства. По разным причинам в 30-е годы колхоз «Новая жизнь» испытывал большие хозяйственные трудности и полосу переустройств. Государство оказывало некоторую помощь молодому хозяйству. Например, в 1932 году у колхоза появился собственный трактор «Красный путиловец». В первые годы существования колхоза члены его коллектива получали на трудодень по пуду и более зерновых, а также капусту, солому, мякину и пр. [76].

Первым трактористом Сафаджая стал Айнетдин Хайретдинов[77]. Первым бригадиром колхоза являлся Салахетдин Хакимович Хакимов (1895 г.р.). Этот человек – участник Первой мировой, советско-финской и Великой Отечественной войн – запомнился односельчанам своей честностью, порядочностью. Как человека авторитетного, уважаемого, к тому же недюженной силы, его часто приглашали селяне, когда надо было разобраться, кто прав или не прав в том или ином конфликте (которыми, к сожалению, полна жизнь человеческая). И он всегда справедливо старался разрешать возникавшие споры. Старожилы села с глубоким уважением и благодарностью вспоминают его жену Ансар апа Хакимову за спасение многих односельчан от голодной смерти. Несмотря на большую семью, она стремилась всегда оказать содействие нуждающимся во время трудных кризисных лет.

В 1934 году в связи с гибелью видного деятеля ВКП(б) С.М.Кирова собачьеостровскому колхозу было присвоено его имя. К апрелю 1936 года коллективизация на селе завершилась. Единоличных хозяйств осталось немного.

Тогда, в 30-е годы сафаджайцы построили два деревянных моста через реку Медянку, что было важно для дальнейшего развития села. Без использования техники, вручную, строили дорогу от Собачьего Острова до Петрякс, устанавливая вдоль дороги скамейки для отдыха, рыли колодцы. В довоенный период было заложено два колхозных сада. Построено в 1935– 1936 годах здание школы.

В связи с разукрупнением хозяйств прежний колхоз разделился на два, и сафаджайцы с 1937 года стали членами двух колхозов: имени М.И.Калинина и имени С.М.Кирова. Забегая вперед, скажем, что колхоз имени М.И.Калинина был в 1963 году переименован в колхоз «Авангард»[78].

Между тем, власти разворачивали репрессивную политику в среде наиболее зажиточных и крепких домохозяев.

Среди раскулаченных в 1930-х годах был Алим Багаутдинов (1880–1931). Был репрессирован и Хафиз, владевший в Сафаджае мельницей[79]. По воспоминаниям родственников, он впоследствии жалел, что не пошел сразу в колхоз: колхозы утвердились в экономической жизни страны, а раскулаченный Хафиз потерял все имущество, восстанавливать которое было в новых условиях непросто.

В 1930 году в деревне Собачий Остров были арестованы Айзатуллов Измаил и Айзатуллов Мухамет. Оба находились под арестом в течение двух месяцев. И тот, и другой являлись уроженцами Сафаджая, но жили далеко от родной деревни. Измаил Айзатуллов (1870 г.р.), проживал в то время в городе Верхнеудинске Бурятской АССР, занимался торговлей фруктами. Мухамет Айзатуллов (1905 г.р.) постоянно проживал в Нерчинске Сретенского округа Дальневосточного края и работал ветеринарным врачом. Визит в родной Собачий Остров оказался для них чреватым жизненными осложнениями[80].

29 октября 1933 года уроженец и житель села Собачий Остров Муся Шабанов (1879 г.р.) был арестован как крестьянин-единоличник. Так называемая «тройка»[81] 27 января 1934 года приговорила его к 3 годам ссылки в Северный край[82]. Уроженец и житель Собачьего Острова, бывший председатель колхоза им. Кирова Фейзрахман Идрисов (1897 г.р.) был арестован 28 декабря 1936 года и, пробыв почти год в заключении, приговорен областным судом 30 ноября 1937 года к десяти годам лишения свободы и пяти годам поражения в правах[83]. В родную деревню он не вернулся.

Арифулла Севбянов (1893 г.р.), уроженец и житель Собачьего Острова, колхозный плотник, был арестован 31 октября 1937 года. Та же «тройка» приговорила его 19 ноября 1937 года к 10 годам ИТЛ. Домой А.Севбянов не вернулся: он умер в заключении 23 июня 1938 года[84].

Халил Эксанович Эксанов также родился в Сафаджае (в 1880 году) и прожил там всю свою жизнь, тоже крестьянин-единоличник. Арестован 7 ноября 1937 года; приговорен «тройкой» 19 ноября 1937 года к высшей мере наказания (ВМН). Расстрелян 2 декабря 1937 года[85].

Колхозник колхоза имени Калинина, также уроженец и житель села Собачий Остров, Аббяс Жалялетдинов (1903 г.р.) подвергся аресту 31 октября 1937 года, а 23 апреля 1938 года был приговорен Особым совещанием в пяти годам ИТЛ[86].

Репрессии продолжались и в следующем, 1938 году. Тогда был арестован уроженец и житель деревни Собачий Остров, колхозник колхоза имени М.И.Калинина Серажетдин Ахмалетдинов (1879 г.р.). Ему пришлось быть под арестом 6,5 месяцев[87]. Тогда же «взяли» тоже уроженца и жителя Собачьего Острова, колхозника колхоза имени С.М.Кирова, Хафиза Измаилова (1891 г.р.). Он находился под арестом 7 месяцев[88].

С 1929 года власти начали наступление на исламскую конфессию, на православие натиск осуществлялся ещё с 1917 года. Идеологическая работа новых властей должна была проводиться, среди прочего, через имеющийся в деревне клуб. Его заведующим с 1929 года стал Усман Насретдинович Насретдинов. Образованность его сводилась к начальной школе и одному курсу педагогического техникума. Тем не менее, после выполнения задач по укреплению культурно-массовой работы на селе, он был повышен в должности и в 1936 году выполнял работу инспектора Краснооктябрьского районного отдела народного образования. Отслужив в армии с 1936 по 1938, он вновь вернулся на должность заведующего клубом в родную деревню.

Некоторые имамы, почувствовав идущие «сверху» новации, отказывались оставаться на ставших опасными для них должностях. Кутдюс Юнисович Юнисов с 1929 года стал рядовым крестьянином, но в 1930 году все же был судим и получил год ИТР. С 1936 года К.Юнисов вступил в колхоз. Это можно понять: ситуация вокруг бывших мулл чрезвычайно обострилась, а Кутдюсу надо было кормить жену и 4-х детей[89].

20 марта 1935 года сельсовет, не считаясь с мнением верующих (их насчитывалось около 1000 человек, и они на свои средства содержали мечети), постановил передать одну из мечетей (третью соборную) под детские ясли. При этом начальство ссылалось на желание колхозниц иметь детское учреждение. Заместитель председателя сельсовета Садыков и его товарищи во время намаза ворвались в мечеть, грубо выгнали верующих из храма и, не имея на то санкций, вывезли все имущество, а мечеть закрыли на замок. Прихожане, мнение которых в данном случае не было принято во внимание сельсоветом, обратились в Центральное духовное управление мусульман с просьбой сохранить мечеть. Они подчеркивали, что никаких нарушений договора с властью о функционировании мечети с их стороны не было. Письмо подписали Вильдан Багаутдинов, Ибрагим Ахмедов, Хайрутдин Гизатуллин и другие (всего 41 человек)[90].

В свою очередь, ЦДУМ (документ от 27 июня 1935 года, подписанный Фахретдиновым и Тарджимановым[91]) ходатайствовало к властям: «проверить дело о закрытии» и «по возможности мечеть оставить в пользу верующих»[92], аргументируя это нарушением ст. 36 постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8.04.1929[93]. Местные власти представили в доказательство своей позиции протокол от 21 марта 1935 года, подписанный 260 колхозниками. В результате постановлением Президиума Горьковского крайисполкома от 11.11.1935 третью соборную мечеть деревни Собачий Остров (в документе в скобках написано название «Собачий Хутор») сочли ликвидированной[94].

В 1938 году власти аннулировали вторую соборную мечеть, как объект религиозного культа. По воспоминаниям жителей села, ее минарет был разобран, а в самом помещении разместился медпункт. Его возглавила молодая фельдшер Антонина Торопова, присланная в деревню по распределению и десятки лет в нем проработавшая, заслужившая уважение и долгую память о себе среди сельчан[95]. Что касается здания второй мечети, заметим, что позже в ней размещалось одно из подразделений Красногорской школы, а впоследствии пекарня. Ныне фельдшерский пункт расположен близ современного каменного здания средней школы.

Изложенное позволяет утверждать следующее. Вторая соборная мечеть села Сафаджай возникла и начала действовать в XIX столетии, в 1925 году ее здание погибло в пожаре; заново было выстроено в 1927-м. Возраст фрагментов нынешнего ее здания составляет около 77 лет. Ее минарет был разобран, а в самом помещении разместился медпункт, затем школа, впоследствии пекарня.

Досточтимый имам Мухасин Хабибуллин (Фехретдинов, Фахретдинов) был арестован в 1937 году и через 18 дней расстрелян по обвинению в заговоре с целью создания контрреволюционной татарской организации[96]. Уроженец (1871 г.р.) и житель деревни Собачий Остров, мулла М.Хабибуллин арестовывался в 1930, 1935 годах. Вновь арестован 24 октября 1937 года. Приговорен к ВМН. Расстрелян 26 ноября 1937 года[97].

Его судьбу разделили дважды хаджи: имам Атаулла Хасянов[98] и имам Садек Ильясов[99].

Уроженцу и жителю Собачьего Острова мулле А.Хасянову в момент ареста 11 октября 1937 было около 70 лет (он -1871 г.р.). Мулла жил довольно зажиточно, до 1924 года имел собственную торговлю бакалеей, нанимал работников. После ареста ему это вменялось в вину. До 1937 года его трижды судили. В 1930 году за невыполнение хлебопоставок (приговорили к году лишения свободы). В 1934 году вновь по этой же причине он был приговорен к двум годам лишения свободы (тогда он отбыл срок в течение 3,5 месяцев и был освобожден). В 1936 году суд определил ему наказание за подделку квитанции о сдаче картофеля государству – штраф в сумме 200 рублей[100].

Чиновникам казалось подозрительным и то, что Хасянов в течение лета 1937 года четыре раза ездил в Москву. Он был приговорен «тройкой» 19 ноября 1937 года к ВМН. Расстрелян 26 ноября 1937 года[101].

Ильясов Садек, уроженец (10 сентября 1879 г.р.) и житель Собачьего Острова, был арестован 29 октября 1933 года. Это был не первый его арест. Потомственный мулла, лишался избирательных прав, в 1931 году приговаривался к году принудительных работ. Глава семьи из 9 человек (жена, 8 человек детей от 10 до 30 лет) был приговорен «тройкой» 19 ноября 1937 года к ВМН. Расстрелян 26 ноября 1937 года[102]. Родственникам С.Ильясова позднее, в конце 50-х годов, устно было объявлено, что Садек в ноябре 1937 года был осужден на 10 лет ИТЛ, а 27 марта 1943 года умер от острой дистрофии печени[103].

Факты показывают, что аресты коснулись не только имамов Сафаджая, которые рассматривались режимом как идеологические враги, но и простых крестьян, бывших более зажиточными, чем их однодеревенцы.

24 марта 1939 г. «решением граждан» здание пятой соборной мечети было передано под Дом престарелых[104]. На собрании присутствовало 28 верующих прихода пятой соборной мечети, мечетский совет возглавлялся тогда Вильданом Сябитовым и Вильданом Сабировым[105].

Вопрос, обозначенный в повестке дня собрания: «обеспечение квартирой беспризорных стариков». Действительно, в это время в деревне по разным обстоятельствам остались социально не защищенными («без родни и средств») 66 человек преклонного возраста. Решением собрания было согласие с постановлением Краснооктябрьского райисполкома еще от 30 марта 1929 года о передаче здания мечети под дом престарелых[106]. Тогда же в 1939 году был снят минарет, государство отремонтировало крышу (на это было выделено 400 рублей) – и мечеть перестала существовать.

4 октября 1940 года 19 человек из 31, числящегося в приходе шестой соборной мечети, пришли на собрание. На этом собрании решался вопрос о судьбе мечети и её прихожан. Во время обсуждения люди говорили о ветхости здания (стоимость его была оценена в 7000 рублей, а имущество в нем в 7658 рублей[107]), о том, что здание требует ремонта, а ремонт соответствующих средств. Вместе с тем звучали голоса сторонников сохранения мечети и прихода: до действующей мечети далеко, целых 16 километров. Другие возражали, что нужно помещение под школу, а в мечеть ходят немногие, поэтому целесообразно отдать здание мечети под школу. Такое решение и было принято в конечном итоге: «передать здание мечети под школу»[108]. Оно было утверждено постановлением облисполкома от 13 ноября 1940 года: «обветшавшее здание шестой соборной мечети передать под школу» 109].

Не имея собственных храмов, мусульмане молились в частных домах, где собиралось до 130 человек, а ими выбранные имамы (Имаметдинов — 1884 г. р., Юнисов — 1880 г. р.) старались не афишировать перед властями свою деятельность[110].

В 1940 году 3 мая был арестован уроженец деревни Собачий Остров (тогда, с апреля того года – Красной Горки[111]), житель Москвы Абдул Гильманов (1911 г.р.), работавший тогда шофером автотранспортного батальона. Он был приговорен Особым совещанием 27 сентября к пяти годам ИТЛ[112].

До Великой Отечественной войны село Сабачай было довольно крупным селением, насчитывавшим более 1000 хозяйств с 6-ю тысячами жителей[113].

Великая Отечественная война 1941–1945 годов стала самым тяжелым испытанием сафаджайцев в XX столетии. По сути, снова был поставлен вопрос: исчезнет ли эта деревня как татарская и даже как селение вообще. Ибо события 40-х годов содержали в себе угрозу истребления значительной части мужчин на фронте и гибель от недоедания и голода женщин, детей, стариков на месте.

После обращения И.В.Сталина к советскому обществу 3 июля 1941 года многие красногорцы подали заявление с просьбой зачислить их в состав действующей армии[114]. Всего было мобилизовано 793 человека[115]. Исторические источники позволяют лишь фрагментарно установить имена отдельных красногорцев, прошедших дорогами той страшной и героической войны и возвратившихся домой.

Воевавший на фронтах Великой Отечественной войны Усман Насретдинович Насретдинов уже в 1941 году получил тяжелое ранение и возвратился домой инвалидом. Он был награжден орденом Отечественной войны I степени и многими медалями. После возвращения домой в 1942 году, он опять занялся работой заведующего клубом в родной деревне.

Героически погиб в боях на Смоленщине Юнис Салахетдинович Хакимов, уроженец и житель Сафаджая. Он был минометчиком 42-й гвардейской танковой бригады. Мать получила письмо о гибели сына в 1943 году. Писал гвардии старший лейтенант, командир роты Шаров. Трудно дался ему этот текст, нелегко было писать о гибели товарища. Он сообщал в Сафаджай, что «гвардии рядовой Юнис Хакимов погиб от вражеской пули… дрался храбро и мужественно» и заканчивал письмо словами: «Пусть враг знает: таких героев в Красной Армии становится все больше и больше…Мы все поклялись отомстить за гибель Вашего сына», заверяя мать о том, что её сын похоронен по-человечески, чтобы не болело материнское сердце еще и от неизвестности, где похоронен, похоронен ли.

Участником советско-финской, Великой Отечественной и советско-японской войн был колхозник Мааз Алимович Багаутдинов (1915–1977). Память сафаджайцев сохранила светлые воспоминания об односельчанине-разведчике Мухаммяте-абые. Орденоносцем вернулся с войны Рашит-атряш.

Освобождал родную землю от захватчиков в районе Витебска, а затем с боями дошел до Берлина Рашид Мирхайдарович Аляутдинов. Был ранен. После войны вернулся в родную Красную Горку и начал обучать детей в школе военному делу и физкультуре. За героизм в боях он был награжден орденом Красной Звезды, орденом Славы III степени и многими медалями[116].

Еще один участник войны, уроженец Красной Горки, Абдулхак Хусейнович Хусейнов, вернулся домой с фронта и привез с собой в родную деревню жену Нину. Нина Хусейнова, русская женщина, вместе с мужем создала многодетную семью. Родившая и воспитавшая 13 детей женщина получила орден «Материнская слава».

Легендарной личностью можно по праву назвать Хамзю Аюповича Дианова[117]. В годы войны он являлся сотрудником органов военной контрразведки, подразделения «Смерш» («Смерть шпионам»). На долю «Смерша» выпала тяжелая борьба с теми, кто предавал интересы советского народа, защищающего свое Отечество от фашизма. Х.А.Дианов оказался в числе тех, кто обеспечивал безопасность участников Потсдамской конференции 1945 года. Как известно, на эту конференции в Германию прибыли главы великих держав-победительниц во Второй мировой войне: И.В.Сталин (СССР), Г.Трумэн (США), а также У.Черчилль и К.Эттли (Великобритания). За добросовестно выполненную работу в ходе проведения Потсдамской конференции А.Х.Дианов получил благодарность от Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина. Кроме того, он был награжден орденами Красной Звезды и Славы III степени, медалями «За отвагу», «За освобождение Польши», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».

Исхак Салахутдинович Хакимов был призван в армию в 1943 году из села Сафаджай. Уникальным является тот факт, что он прослужил впоследствии в одной и той же воинской части (поселок Нахабино Московской области) в течение 56 лет: с 1943 по 1999 год.

Абдулхак Фаттахович Османов (1.01.1925 – 11.05.1996) был призван в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии 16 января 1943 года и отправлен в Казань в 46-й учебный полк. После завершения курсов младших командиров в сентябре 1943 года А.Ф.Османов начал свой боевой путь: с боями он прошел от Днепра до озера Балхаш в Венгрии. Воевал в полковой разведке 80-й стрелковой дивизии. Трижды был ранен. Родина отметила его боевые заслуги многими орденами и медалями, среди которых медали «За отвагу», «За боевые заслуги», орден Отечественной войны II степени. 1 августа 1945 года после долгого лечения в госпиталях Абдулхак Фаттахович вернулся домой и стал работать на должности секретаря Красногорского сельсовета. Причем избирался секретарем 38 раз и в общей сложности проработал 40 лет, начиная с октября 1946 года.

Всего на фронт из Красной Горки ушло 997 человек, то есть одно село выставило за защиту Родины по количеству людей – два пехотных батальона[118]. Согласно только Книге памяти[119] (по неполным данным) 382 уроженца Сафаджая погибли и пропали без вести в годы Великой Отечественной войны, будучи похороненными в разных местах СССР, Польши, Югославии, Восточной Пруссии. Всего погибло в той войне 489 человек[120]. Нехитрые подсчеты показывают, что в родную деревню не вернулись более 50% мужчин призывного возраста, то есть наиболее готовых к трудовой жизни и созданию семей.

Следует добавить, что даже и сражающихся на полях войны сафаджайцев достигали отзвуки широкомасштабных репрессий, затеянных режимом в 30-е годы. Так, например, Сулейманов Андрей Аббесович, 1925 года рождения, уроженец Красной Горки Петряксинского района, в 17-летнем возрасте оказавшийся на фронте и бывший рядовым 62-го гвардейского механизированного полка 19 гвардейской механизированной дивизии, попал в плен (размещен в городе Вюнсдорф, Германия). После освобождения продолжил службу, но был арестован в 1948 году. Приговорен военным трибуналом 19-й гвардейской механизированной дивизии 10 июля 1948 года к 10 годам ИТЛ и к 3 годам поражения в правах[121].

Красногорцев, оставшихся в родном селе, ожидали трудные годы изматывающей работы и недоедания. «В годы войны приходилось использовать в пищу сваренные листья крапивы, свеклы, лебеды (так называемую болтушку). Одна картофелина считалось обедом для взрослого человека. В селах Красный Остров и Собачий умирали от голода люди»[122]. Посевные площади сократились. На трудодни колхозники получали всего по 200–250 граммов зерна. Особенно голодным было лето 1944 года[123].

В попытке людей выжить привычным явлением становилось массовое мелкое (2–4 кг) хищение колхозных хлебов. Факты краж колхозной собственности в Красной Горке органы НКВД фиксировали в 1942 и 1943 годах[124].

Тем не менее, татары Красной Горки, как, впрочем, и все сельское население области героически трудилось на полях и фермах своего колхоза, снабжая армию и государство продовольствием, фуражом, людскими ресурсами[125]. Обычным делом стал труд на полях женщин и подростков (мальчиков с 12 лет и девочек с 14-и).

Например, Абдулхак Салахутдинович Хакимов (1929 г.р.) работал в колхозе им. Калинина с 12 лет. Привычка работать честно и добросовестно сказалась и в послевоенной жизни. После демобилизации А.С.Хакимов более 40 лет трудился на заводе «Красный Октябрь» – изготовителе двигателей для военных самолетов. Был отмечен орденом «Знак почета», орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями и знаками отличия.

Абдулла Хафизович Макмутов (1926 г.р.) с детских лет начал свою трудовую деятельность в колхозе. Впоследствии занимал ответственные должности и всегда относился к делу с душой: в период с 1961 по 1966 годы являлся заведующим фермой, с 1966 по 1970 годы трудился председателем ревизионной комиссии колхоза «Авангард».

Женщинам в годы войны приходилось работать на тракторах и комбайнах. Среди женщин-трактористок были Алимя Мусиновна Даутова (1919 г.р.), Халимя Аббясовна Вильданова, Хава Алимова и др.[126] А.М.Даутова не только была наставницей трактористок, но и многодетной матерью. Она воспитала троих дочерей и двух сыновей, получив медаль материнства второй степени. Х.А.Вильданова – мать шестерых детей, награжденная медалями материнства первой и второй степеней[127].

Отметим еще одну производственную деталь: в колхозе стали выращивать новую культуру, которую даже прозвали в деревне «военной культурой» – это был кок-сагыз, который использовался для получения натурального каучука.

Учителя, несмотря на трудности военного времени, старались учить детей по-прежнему, чтобы жизнь не останавливалась. Известная в селе Зайняб Абдрахмановна Абдрахманова, принятая на должность учительницы школы еще в 1931 году, продолжала бессменно трудиться. В Сафаджае не было человека, кто не знал бы женщину, которую все называли Зайняб-апа, для многих она была первой учительницей. В 1945 году З.А.Абдрахманова получила награду – медаль «За доблестный труд»[128].

Наследием войны в Сафаджае, как и по всей стране, стали сироты. Для них в апреле 1945 года в Красной Горке открыли детский дом[129]. Первым директором детдома стал Мааз Мухсинович Хабибуллин.

С 1944 по 1957 годы существовал Петряксинский район, в который в течение этого периода входило село Красная Горка со своим Красногорским сельсоветом. С 1946 по 1951 годы председателем сельсовета являлся Сянятулла Даутов (1915–1967). Его сменил на этом посту Шайхулла Хамидуллин, выполнявший обязанности с 1951 по 1953 годы. Позднее эту работу взяли на себя Сямятулла Няжимович Няжимов (1920–1998) и Абдрауф Тимершин (1923–2003).

После Великой Отечественной войны в селе опустел так называемый «Русский конец» (Оц Урыслары), расположенный в северо-восточной части Сафаджая. Он насчитывал 37 хозяйств, в которых проживали 110 мужчин и 106 женщин, то есть более 200 человек. Они занимались тем, что изготовляли красный кирпич, который потом расходился для строительства в окрестные селения и в саму Красную Горку[130]. Люди разъехались по разным причинам, кто куда.

В 50-е годы сафаджайцы продолжали уезжать из родной деревни. «Часть из них по традиции продолжала перебираться в Москву или Московскую область, где уже осели их родственники, соседи или знакомые. А другая их часть потянулась в уральский город Свердловск (ныне Екатеринбург), где некоторые из них поселились еще до войны, как впрочем, это произошло и в западносибирском городе Омске. В результате в Екатеринбурге образовалась целая община выходцев из Сафаджая. Есть они и в других городах Урала»[131]. В недавно открытой екатеринбургской мечети вторым имамом является уроженец Сафаджая Абдулвадуд-хазрат, старший сын из семьи Шайхуллы и Фатымы Хамидуллиных.

Объясняя появление сафаджайцев в Екатеринбурге, Г.Багаутдинов высказал следующие соображения. «Почему так приглянулся сафаджаевцам Екатеринбург? Нам рассказывали, что когда они отправлялись в другие края, избирался, как правило, железнодорожный маршрут. А ближайшими к селу станциями были Пильна или Шумерля, где также обосновалась часть уроженцев Сафаджая (к примеру, семья Марджановых). И хотя по дороге на Шумерлю надо было перебираться через реку Суру на пароме, это не останавливало людей. Они справедливо полагали, что на более крупной станции, какой является Шумерля, поезда останавливаются чаще, нежели в Пильне, и, следовательно, есть больший шанс достать билеты, с которыми тогда были большие проблемы. Иной раз случались и курьезы. Человек садился на тот поезд, на который удавалось достать билет. А пунктом назначения такого поезда могли быть в равной степени, как Москва, так и Казань, как Екатеринбург, так и Нижний Новгород, где впрочем, выходцы из Сафаджая не столь многочисленны, как в Москве или Екатеринбурге»[132].

Первая половина и середина 1950-х годов также не были лучшими для хозяйства самих красногорцев. Очевидец подчеркивал, что людям приходилось работать «в условиях бездорожья, отсутствия электроэнергии (были только местные дизельные станции), недостатка техники и прицепного инвентаря[133] в колхозах... Но, тем не менее, продолжилась борьба за повышение урожайности и продуктивности скота, за внедрение квадратно-гнездового способа выращивания кукурузы, за активное проведение кампаний по займам, продолжалась кропотливая работа по борьбе с трахомой и другими массовыми в ту пору заболеваниями»[134]. Массовая болезнь глаз (трахома) продолжала мучить людей еще с начала века.

С середины 1950-х годов в стране развернулась повсеместная политика выращивания кукурузы, и красногорские колхозники также включились в этот широкомасштабный процесс. Летом 1955 года председатель хозяйства им. Кирова Исмаил Мухаметжанов с заслуженной гордостью демонстрировал высокому руководству угодья, богатые «королевой полей». Тогда колхозники сняли хороший урожай початков и зеленой кормовой массы.

Менялись председатели колхоза имени Калинина. На место Сямиуллы Аббясова в 1958 году заступил Халил Моталлапов, проработавший на этой должности до 1962 года. С 1962 по 1964 годы обязанности председателя исполняла Зейтюня Мейхайдаровна Беляева. В бытность её председателем колхоз был переименован в «Авангард».

С 1957 по 1982 год колхозным хозяйством имени Кирова руководил Хабиб Мусинович Мусин. Уроженец Красной Горки, сын крестьянина, выпускник Красногорской школы (1936), Х.Б.Мусин после окончания в 1939 году Кочко-Пожарского педагогического училища начал работать в родной деревне учителем Красногорской школы. После службы в армии (1939–1946) выполнял обязанности второго секретаря Петряксинского РК ВЛКСМ, затем работал директором Красногорской школы, заочно учился в Муромском учительском институте, а затем вновь директорствовал в Красногорской школе (1953–1954), являлся заведующим орготделом Петряксинского РК КПСС.

С 1957 по 1982 год Хабиб Мусинович возглавлял колхоз им. Кирова. При этом избирался членом РК и членом бюро Пильнинского РК КПСС. Был награжден двумя орденами «Знак почета», орденом Октябрьской революции, орденом Ленина и медалями. Является Почетным гражданином Пильнинского района и Почетным председателем колхоза имени Кирова.

Развитие колхоза происходило на разных этапах его истории по-разному. То, колхоз имел неплохие показатели (по зерновым и, особенно, по сахарной свекле), то резко снижал их[135]. Причинами этому были не только сбои в работе правления сельхозартели, но и те обстоятельства, которые были связаны с экономической политикой руководства страны.

Обязанности председателя колхоза «Авангард» (это название, как мы отмечали, появилось с 1963 года) выполняли Самиулла Самиуллович Самиуллин, а затем Абдулла Гайфуллович Ибатуллин, бывший первый секретарь Петряксинского РК КПСС. Агрономом и бухгалтером колхоза работал Анвяр Хусаинович Булатов. Вторым бухгалтером – Тагир Кадирович Кадыров (1931 г.р.). Секретарем парторганизации колхоза в те годы был Хамзя Даутов[136]. При А.Г.Ибатуллине, по воспоминаниям колхозников, артель «Авангард» значительно поднялась по производственным показателям, взяв по 14 ц с гектара по зерновым культурам. А.Г.Ибатуллин запомнился работавшим в колхозе под его началом человеком ответственным, требовательным, установившим хорошую дисциплину среди работников. Его заместителем, во всем поддерживавшим председателя, был Хайдар Абдуллович Зинятуллин, являвшийся экономистом по специальности.

В помощь работавшим в колхозе женщинам, имевшим маленьких детей, был организован в 1962 году первый в деревне детский сад на 30 мест. Он разместился в здании старого медпункта. Организатором детского сада явилась Ряйся Ярулловна Бакеева, имевшая опыт работы учителем после окончания Кочко-Пожарского педучилища в Красногорской школе с 1948 по 1962 год. Она и стала первой заведующей детского сада.

В 1960-е годы для татарских селений было характерно отходничество. Так, в 1960 году по Красногорскому сельсовету насчитывалось 804 отходника. Это самый крупный показатель, если вести речь о татарских населенных пунктах Горьковской области. Для сравнения: в Петряксинском сельсовете отсутствовало в селе 657 человек, Новомочалеевском – 577, Уразовском – 473, Чембилеевском – 399[137]. В 1967 наблюдалась та же картина: большое количество отходников из Красной Горки[138]. Этот уход сафаджайцев из родного села говорит о том, что многих не устраивала работа в колхозах – и люди, подобно своим предкам XIX столетия, становились отходниками и искали лучшей доли на стороне.

До 1966 года в Красной Горке не было собственной средней школы: дети посещали учебное заведение в крупном соседнем селе Петряксы, работающее в три смены. В собственной деревне дети ходили в 8-летнее учебное заведение, размещенное в нескольких разных зданиях. Директорами школы в послевоенный период являлись участник войны Абдурахман Беляев и Захидулла Фатыхович Абызов. З.Ф.Абызов (1910–1988), учитель физики и математики, возглавлял красногорскую школу с 1951 по 1963 годы. Всего в системе народного образования проработал более 40 лет. Его жена – Зухра Каюмовна – работала учителем более 40 лет. Вместе с мужем они прожили почти 50 лет.

Учителем математики, начиная с конца 1940-х годов, более 30 лет трудилась Хамися-апа. Впоследствии на должности директора работал Рифат Фатехович Ибрагимов. Р.Ф.Ибрагимов окончил историко-филологический факультет Казанского пединститута с отличием. В 1959-1969 годах работал в Красногорской восьмилетней школе завучем и директором. При нем в 1966 году школа была преобразована из восьмилетней в среднюю. С 1969 года работал в Краснооктябрьском РК КПСС, затем секретарем парторганизации Сергачского сахарного завода. Позже возглавил газету «Туган Як».

В красногорской школе в те времена трудился учителем предметов биологического цикла Абдулбяр Хабибуллович Хабибуллин. Любитель своего края и его истории, он много занимался краеведением. Организовал музей природы в Красногорской школе, воспитывая учеников в любви к родному краю. Продолжала трудиться в школе Зяйняб Абдрахмановна Абдрахманова, учительница начальных классов. Она получила орден «Знак почета», а также высокое звание отличницы народного образования. С 1949 года до конца 1980-х годов успешно трудилась учителем русского языка и литературы Роза Зариповна Балтина.

Красногорская школа в 1961 году выпустила из своих стен человека, которым по праву сегодня гордятся жители Красной Горки. Это Мансур Салахетдинович Хакимов. Уроженец Сафаджая (1946), из семьи колхозников, М.С.Хакимов после окончания восьмилетней сафаджайской школы, затем Петряксинской средней школы (1965) начал работать селькором Пильнинской районной газеты «Сельская трибуна». Из его интересных репортажей жители района узнавали о замечательных людях Красной Горки.

Свое журналистское мастерство М.С.Хакимов усовершенствовал во время воинской службы, выполняя работу военкора газеты «Во славу Родины». Затем Мансур Салахетдинович много учился, повышая свой образовательный уровень: окончил Институт советской торговли по специальности «товаровед» (1972), Московскую школу милиции МВД, Академию МВД СССР по специальности «правовед» (1980).

Обладая обширными знаниями, М.С.Хакимов сделал стремительную карьеру. Он занимал ответственные должности в ОБХСС РУВД города Москвы и ГУБХСС МВД СССР. С 2003 года – генерал-майор. Лауреат премии имени Ю.В.Андропова «За выдающийся вклад в дело обеспечения безопасности» (2002). Был награжден Орденами Петра Великого I и II степеней «За выдающиеся заслуги и большой личный вклад в развитие и укрепление Государства Российского» (2003), а также орденом Святого Александра Невского II степени. Заслуженный юрист РФ. Заслуженный деятель науки.

М.С.Хакимов – автор ряда научных публикаций, профессор, доктор юридических наук, гранд-доктор философии, академик, вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, председатель Научно-технического центра «Экос», консультант Комитета по труду и социальной политике Государственной думы.

Много сил М.С.Хакимов отдает благотворительной деятельности. В 1995 году он совершил хаджж в Мекку, продемонстрировав тем самым свою религиозную позицию. Тогда же на свои средства поставил памятник жертвам сталинских репрессий, причем сам создал его проект. В 2001 году тоже по собственному проекту воздвиг, на свои же средства, памятник знаменитому земляку – историку, лингвисту, этнографу Хусаину Фаизханову. Постоянно оказывает помощь тяжелобольным детям, старикам, проживающим в Нижегородской и Пензенской областях, а также городе Москве. Как известный в стране спонсор, награжден «Золотой Грамотой Мецената», орденом «Меценат» и занесен в Золотую книгу России[139]. Конечно, учителя Красногорской школы, выпуская из ее стен в 1961 году мальчика Мансура, не могли предположить, что его судьба, благодаря труду, станет такой выдающейся.

В марте 1965 года пленум ЦК КПСС принял базовое постановление о резком подъеме экономики и жизненного уровня села. В деревенские хозяйства государство сумело не только вложить, но и хорошо использовать большие выделенные средства. Однако само лето 1965 года выдалось знойным и засушливым, с весны дождей почти не было. Погодные условия приближались к засухе и урожай в колхозах им. Кирова и «Авангард» оказался неплохим только благодаря активной деятельности колхозников[140].

Но в ближайшие годы стала повышаться урожайность зерновых, пропашных и кормовых культур, росли поголовье и продуктивность скота и птицы. По-прежнему многое в производственной деятельности коллектива определяли люди[141]. Так, агроном колхоза им. Кирова М.Муталлапов в местной прессе делился секретами высоких урожаев картофеля[142]. Бухгалтер колхоза им. Кирова А.Аймалетдинов, анализируя итоги хозяйственной деятельности за 1965 год, утверждал необходимость строгого учета и контроля за производством[143].

Районная пресса отражала успехи наиболее отличившихся тружеников Красной Горки. На районной Доске Почета, в середине 60-х годов красовались имена механизаторов колхоза им. Кирова Ибадуйллы Шейхулова, Жафяра Закирова, Халима Абдуллина, Абдулхака Абдуллина, а также имена механизаторов колхоза «Авангард» Халила Хайруллина, Ахмета Айсина, Бари Вильданова, Айдара Айсина, Равиля Хайретдинова, шофера того же колхоза Фярита Вильданова, комбайнера Самиуллы Юсипова и др.[144] За добросовестный труд бригадир трактористов Гафур Ятауллин и тракторист Бари Гильманов награждены орденами Трудового Красного Знамени.

Лучшим пастухом колхоза «Авангард» был признан в 1965 году Абдурахман Сабитов, а в колхозе им. Кирова – Ибрагим Аюпов[145]. Лучшим овцеводом колхоза «Авангард» в 1965 году была Фания Аляутдинова[146], а лучшей дояркой – Алимя Исямова[147].

Сафаджайцы всегда много трудились и уважали тех женщин, которые не только активно участвовали в производственной деятельности, что было нормальным явлением советской эпохи, но и рожали и воспитывали детей. В селе многие семьи являлись многодетными. В 1965 году в Красногорском клубе проходило в торжественной обстановке награждение орденом «Мать-героиня» колхозницы Тайри Абдулловны Мусиной, родившей и воспитавшей десятерых детей. Тогда же ордена «Материнская слава» и медали «Материнская слава» I и II степени были вручены Райсе Багаутдиновой, Адлифе Гильмановой, Файме Тимершиной, Факие Каюмовой, Насиме Курбановой и Адлифе Ибиниевой[148].

В стенах красногорского клуба обычно проходили в те времена различные торжества, концерты, диспуты, демонстрировались фильмы[149] и т.д. Эту работу направлял заведующий клубом (1942–1970) Усман Насретдинович Насретдинов. Он сам ставил спектакли самодеятельного театра: например, пьесы «Первый театр», «Ходжа Насретдин», «Кровавые слезы» и др. Будучи талантливым человеком, сам играл на многих инструментах, ремонтировал гармони, скрипки, сам делал новые инструменты. На сцене местного клуба выступали деревенские таланты и гости из других селений и городов[150].

В праздничные Дни Советской Армии и Военно-Морского флота вспоминали тех, кто служил в их рядах, из своих, местных, красногорских. О лучших узнавали из прессы. Так, в 1966 году районная газета дала репортаж об Отличнике боевой и политической подготовки, проходившем срочную службу, уроженце Красной Горки Мансуре Аюпове[151].

На рубеже 60-70-х годов стали более заметными рост производственных показателей красногорского сельско-хозяйственного объединения и постепенное повышение уровня жизни сафаджайцев. С 1971 года объединились колхозы им. Кирова и «Авангард»[152]. Х.М. Мусин продолжал руководить хозяйством до апреля 1982 года. Затем с 1982 по 1995 годы председателем колхоза работал Рафаэль Каюмович Аббясов, который сумел поднять урожай зерновых и вывести хозяйство по этим показателям на первое место в районе.

Должность председателя профкома (сначала в 1972 – 1979 на общественных началах, а с 1980 года как освобожденный председатель) занимал Т.К.Кадыров. На его плечи легла забота об отдыхе, здоровье красногорцев. В те времена колхозники получали бесплатные путевки в санатории (дорога оплачивалась колхозом), иногда организовывался отдых на реке Суре, проводились разные спортивные мероприятия: турниры по шахматам, шашкам, игра в бильярд. Особенно охотно и с удовольствием жители села участвовали в соревнованиях по национальной борьбе, поднимали гири и штанги.

Основное время колхозников занимала производственная деятельность. Общая посевная площадь укрупненного хозяйства составила 5199 га. В основном она использовалась под зерновые культуры[153].

Росли основные фонды, расширялась сеть дорог с твердым покрытием, ведущих на ферму и к центральной усадьбе, увеличился автопарк, на селе появились новые торговые точки, пункты бытового обслуживания и т.д.

Очень урожайным выдался 1973 год, когда сафаджайцы сумели сдать государству повышенное количество зерна, картофеля, лука, молока, мяса, шерсти, яиц и, особенно, сахарной свеклы.

В 1975 году облегчилась связь с районным центром, так как дорога Красная Горка – Пильна была заасфальтирована[154]. Впоследствии сафаджайцы асфальтировали дороги внутри и близ села за собственные деньги.

В 1970-е годы красногорцы активно участвовали в строительных работах, которые велись за пределами родного села: по сути, во всех селах Правобережья реки Пьяны можно было встретить строителей из Красной Горки. Некоторые строительные бригады трудились на территории Мордовии. Около 100 водителей работало в Пильне в различных организациях. Многие производственные помещения соседних с Красной Горкой колхозов построены руками сафаджайцев.

1 сентября 1966 года сафаджайская восьмилетняя школа была преобразована в десятилетнюю, первый выпуск десятиклассников в которой состоялся в 1968 году. В 1965-м ее педагогический коллектив пополнился талантливым и трудолюбивым учителем С.В.Сабировым[155], проработавшим в ней 19 лет в качестве преподавателя, завуча, директора. Он прекрасно вел географию, историю и экономическую географию. С 1969 года Сабиров возглавил Красногорскую среднюю школу, расположенную тогда в семи разных зданиях. В 1975 году было сдано в эксплуатацию вновь отстроенное кирпичное трехэтажное здание школы на 640 ученических мест. В 1977 году С.В.Сабирову было присвоено звание «Заслуженный учитель школы РСФСР»; с 2003 года – Почетный гражданин Пильнинского района.

В Красногорской школе работал учителем Фярит Абдурахманович Беляев. Свой педагогический опыт он преумножил на должности директора Петряксинской средней школы. Ныне Ф.А.Беляев возглавляет музей религиозного комплекса «Рашида», расположенного в селе Медяна.

В середине 70-х годов в Красногорской средней школе преподавал автодело Жафяр Маазович Алимов, уроженец Сафаджая (1953 г.р.), сам окончивший школу в родном селении. Его жизнь – пример того, как многого может добиться человек собственным трудом: студент Горьковского сельскохозяйственного института, московский водитель, механик, начальник автоколонны в городе Москве, главный инженер «Спецавтохозяйства» Северного административного округа столицы, начальник Управления дорожного хозяйства и благоустройства «Фрунзенское». Вот его путь – путь человека труда. За активное участие в благоустройстве города Москвы Ж.М.Алимов награжден почетными грамотами и наградами Правительства Москвы, медалью «В память 850-летия Москвы», почетной грамотой профсоюза муниципальных работников столицы, а также нагрудным знаком «Почетный дорожник России». 14 ноября 2003 года в Париже Ж.М.Алимову был торжественно вручен Международный диплом и Золотая медаль Ассоциации содействия промышленности.

Одним из выпускников Красногорской средней школы был человек, сделавший себе высокое имя в сфере медицины. Речь идет о Рушане Абулхановиче Сулиманове, родившемся в 1957 году в Красной Горке и окончившем школу в 1973 году. После обучения в Горьковском медицинском институте (1973–1979) он получил профессию врача-хирурга. Работал хирургом Новгородской городской больницы (1980–1983), Новгородской областной больницы (с 1983), заведующим отделения таракальной хирургии (с 1990). Кандидат медицинских наук (1992), доктор медицинских наук (1999), действительный член Международного общества хирургов им. Н.И.Пирогова. Автор более 30 научных трудов, участник многих международных симпозиумов, хирург высшей категории. Награжден «Золотым диском» Американского биографического института, внесен в список ученых «Кто есть кто» Кембриджского университета. Его хобби: философия и компьютеры. Понятно, что таким человеком красногорцы могут гордиться в полной мере.

Квалифицированным юристом и прокурорским работником, вышедшим из Красной Горки, является её уроженец Хамза Абдуллович Махмутов (1964 г.р.). Окончив в 1982 году восемь классов Красногорской средней школы, затем Лукояновское педагогическое училище, Х.А.Махмутов, не поставил на этом точку в своем образовании и успешно обучался на судебно-прокурорском факультете Московской академии права (1985-1991). Работал следователем прокуратуры Пильнинского района Нижегородской области (1992–2001), заместителем прокурора этого же района (2001–2003). Советник юстиции Х.А.Махмутов, ныне (с 2004) работающий в отделе по особо важным делам прокуратуры Нижегородской области, охотно оказывает юридическую помощь своим бывшим односельчанам.

С марта 1984 года школу в Красной Горке возглавила Т.З.Хайретдинова, отмеченная Знаком «Отличник просвещения СССР».

В 1986 году в новой школе открылся исторический музей, ранее расположенный в здании мечети. Первым руководителем музея стал Камиль Тажуризинович Тажуризин[156]. С.В.Сабиров предоставил музею большое количество интересных материалов из истории села, которые собирались в течение десятилетий. Ныне директором музея является школьный учитель Ринат Каримович Каримов.

В 70-е годы по стране широко развернулось движение среди сельских комсомольцев-школьников по их агитации на дальнейшую долгосрочную работу в родных местах. В Красногорской средней школе, руководимой С.В.Сабировым, хорошо шла воспитательная работа по удержанию молодежи в деревне. Летом 1976 года большинство ее выпускников осталось для трудовой деятельности в родном колхозе имени Кирова. Школа изначально прививала учащимся навыки настоящей аграрной деятельности. Например, в 1978 году ее ученическая производственная бригада на закрепленном за ней участке вырастила, убрала и сдала на фермы две тысячи тонн кормовой свеклы.

Подчеркнем, что погодные условия 1978 года оказались весьма неблагоприятными. Летом на Красную Горку обрушился невиданный град, причем, ее колхоз пострадал сильнее иных хозяйств района. По словам очевидцев, поля хозяйства выглядели в тот день более чем плачевно. «Зерно было рассыпано по земле, на картофельном участке не было видно ни одного куста. На полях сахарной свеклы и кукурузы – сплошная чернота»[157]. Были выбиты стекла в домах, в иных снесены крыши, имелись случаи гибели молодняка скота и птицы. Тогда, пользуясь присутствием на месте произошедшего председателя Горьковского облисполкома В.И.Семенова, председатель колхоза Х.М.Мусин и первый секретарь Пильнинского РК КПСС Н.А.Абдуллин сумели добиться от руководства области незамедлительной помощи в виде муки и стройматериалов.

1979 год вновь принес хозяйству колхоза неблагоприятные погодные условия – опять град. 1980-й выдался ненастным и дождливым. Техника тонула в грязи, к фермам почти невозможно было подъехать. Тем не менее колхоз им. Кирова справился с заданием государства по поставке продуктов сельского хозяйства. Использовалась вся имеющаяся в хозяйстве техника: 44 автомашины, 50 тракторов, 16 зерноуборочных комбайнов и пр.[158] Положительный результат стал возможен благодаря слаженной и очень трудной работе красногорцев того времени.

В 1970-е годы социальная сфера в Красной Горке оказалась во многом упущенной. Накопились проблемы: общественные здания села требовали ремонта; не было моста через реку (продолжали действовать только деревянные мосты), что создавало, в частности, проблемы по перевозке зерна, так как поля находились по обе стороны от селения. Отсутствовала пожарная машина, крайне необходимая для жителей большого села в случае пожара, село оказалось захламленным – часто жители сбрасывали в реку покрышки от автомашин, бытовой мусор; некоторые колодцы были завалены.

В 1979 году в Красной Горке открылся самый большой детский сад в районе – на 140 мест. Количество желающих посещать детское учреждение оказалось больше и насчитывало 180 детей. Работу заведующей детским садом исполняла все та же, упомянутая ранее Ряйся Ярулловна Бакеева. В 1987 году ей на смену пришла Сария Беляева, проработавшая на этой должности до 2002 года. После ухода С.Беляевой обязанности заведующей детским садом исполняет Альфия Абдулбяровна Аймалетдинова.

В 1980 году на должность председателя Красногорского сельсовета был избран Тагир Кадырович Кадыров (с февраля 1980 по февраль 1985), сменивший оставившего этот пост Хайдяра Летфулловича Летфуллина. Под руководством Т.К.Кадырова, преодолевая природные катаклизмы и упущения социального характера, красногорцы продолжали развивать свое хозяйство и заметно улучшать облик села.

Стало налаживаться оказание помощи старикам и инвалидам в топливе для обогрева жилищ. В селе появилась пожарная машина ГАЗ-53. В 1982 году в Сафаджае началось строительство нового железобетонного моста. В июне открылось движение по мосту, который связал селение с центральной трассой. К мосту была подведена асфальтовая дорога. Дважды за пятилетие (1981 и 1984 годы) ремонтировалось здание детского сада, к нему были подведены заасфальтированные дорожки. Был проведен в 1984 году капитальный ремонт здания клуба: заменены сгнившие полы, куплены хорошие удобные стулья. Отремонтировали отделение связи. Увеличили количество медицинских услуг: в селе появились зубоврачебный кабинет, аптека, фотоателье. Ремонтировались колодцы, было запрещено курение в общественных местах, штрафовали тех, кто появлялся на людях в нетрезвом виде, навели порядок с регистрацией ружей и бродячими собаками.

В начале 1980-х годов XX столетия число хозяйств в Красной Горке исчислялось цифрой 753. В селе проживало 1440 лиц мужского пола и 1731 лицо – женского[159]. В первой половине 80-х была введена нумерация домов.

В личном пользовании у людей появились автомашины: их насчитывалось в селе в начале 80-х годов 59, обычным делом стало владение мотоциклами (250) и велосипедами (370). Во всех домах появилось электричество (753 точки), во многих телефоны (100 домов), в большинстве радиоприемники (695 домов), телевизоры (568 домов)[160].

Известны и долгожители села Красная Горка. В конце 80-х годов в возрасте 105 лет умерли две женщины: Айшук (жила на ул. Кооперативной) и Айнис (жила на ул. Заречной). До конца 90-х годов прожил более 100 лет Айнетдин Хайретдинович Хайретдинов (1898 г.р.) и 90 лет – его брат Мялик Хайретдинович Хайретдинов (1914 г.р.). Оба всю жизнь трудились: старший брат колхозником-механизатором, бригадиром, младший – членом строительной бригады.

В селе много женщин – многодетных матерей. Например, Ряшиде Ибрагимовна Шамшетдинова родила 10 детей: 7 девочек и 3 мальчика. Всех вырастила, подняла на ноги. Некоторые живут в Москве, некоторые продолжают трудиться в родном селе. У Разии Гильмановой 12 детей. Так же, как и дети Ряшиде Шамшетдиновой, многие из них уехали в Москву и работают там.

С большим удовольствием жители села принимали участие в народных праздниках – сабантуях. Сабантуи проводились приблизительно со второй половины 50-х годов, но в те времена это были так называемые «межколхозные сабантуи», в которых принимали участие только красногорцы, соревновавшиеся за честь своих колхозов. Кроме того, жители села начали активно выходить на соревнования, проходившие в Петряксах и Мочалеях. А с 1987 года почти каждый год проходил свой собственный сабантуй, на котором могли потягаться силами лучшие борцы.

Активными участниками сабантуев были в разные периоды истории этих соревнований многие из сафаджайцев. Так, еще во времена петряксинских сабантуев первое место на соревновании в соседних Петряксах занял красногорец Харис Абдулхаевич Хусяинов (1936 г.р.). Побеждал он и в родной Красной Горке.

Рафаэль Каюмович Аббясов (1949 г.р.), один из председателей колхоза имени Кирова, однажды вышел победителем мочалеевского сабантуя. Хамзя Халилович Камалетдинов (1952 г.р.) был участником мочалеевских соревнований и однажды – победителем уразовского сабантуя. Хайдер Анясович Нуриманов (1953 г.р.) занял первое место в мочалеевском сабантуе. Активным участником сабантуев и Красной Горке и Мочалеях был Тахир Вагапович Мусин. Неоднократным победителем на районном и однажды на областном уровне являлся Мустафа Каюмович Лукманов (1965 г.р.).

Отметим, что некоторые из борцов-победителей соревнований прошлых лет участвовали в сабантуях впоследствии как ветераны движения. Например, на одном из рыбушкинских праздников в 90-е годы XX века большой приз – белый автомобиль «Волгу» – завоевали борцы-ветераны из Сафаджая.

Среди наиболее известных борцов из Красной Горки назовем и Ирфана Искяндяровича Сабитова (1958 г.р.). В 1983 года он являлся чемпионом Горьковской области по национальной татарской борьбе. Трижды выходил победителем на уразовских сабантуях, один раз – на мочалеевском, неоднократно – на красногорских. Неоднократным победителем районных сабантуев является и брат И.Сабитова – Рафаэль (1960 г.р.).

Постоянно боролись в финалах сабантуев и занимали призовые места Халим Хисямов «кычал», Абдулхак Махмутов, Ханвер Камалетдинов, Вафа Махмутов, Вялит Нуриманов, Ахмят Нуриманов, Мансур Нуриманов, Надир Сабитов, Гаяр Салахитдинов и другие.

Традиции активного участия отцов в сабантуях сохраняют их сыновья. В свои 16 лет Ильгам Тагирович Кадыров (1976 г.р.) занял первое место по борьбе среди «легковесов» в родном селе. В 2002 году во время пышного празднования 550-летия села он получил второе место, и в 2003 году в чембилеевском соревновании занял также второе место.

В том же чембилеевском сабантуе первое место, но среди борцов тяжелого веса, также завоевал красногорец Нуриманов Рамиль Хайдарович (1979 г.р.). Рамиль начал заниматься борьбой, когда ему было всего 10 лет. Специальной подготовки у Рамиля нет, но, начиная с 2001 года, он является абсолютным батыром сабантуев не только родной Красной Горки, но и Рыбушкино, Перми, Москвы и др. Ныне Р.Х.Нуриманов – абсолютный чемпион России по борьбе на кушаках. В декабре 2004 года в Турции прошел Третий Чемпионат мира по борьбе на поясах. Рамиль Нуриманов – участник этого чемпионата стал чемпионом мира, лучшим в абсолютном весе[161].

В начале 1990-х годов в Красной Горке насчитывалось 906 жилых домов. За 1946–1976 годы было построено приблизительно 500 из них, остальные поставлены с конца 70-х до 90-х годов. В 1991 году новые дома возвели 20 домохозяев. В личном подворье сафаджайцев в то время насчитывалось 526 коров, 1138 овец, 13 коз и 7184 голов домашней птицы[162].

В 1995 году колхоз им. Кирова возглавил Шамиль Анясович Нуриманов. Он родился в семье колхозника, окончил в 1977 году родную Красногорскую школу, а затем, решив связать свою жизнь с работой на земле, поступил на факультет механизации сельского хозяйства Горьковского сельскохозяйственного института и получил профессию инженера-механика. Сразу после вуза удачно показал свои возможности как заместитель председателя колхоза имени Кирова (1983–1992). Попробовав себя в качестве бизнесмена (как начали в российском обществе называть людей, стремящихся активно заниматься деятельностью, приносящей прибыль), Ш.А.Нуриманов возглавил с 1995 года колхоз им. Кирова и стал стремиться к улучшению показателей его экономической деятельности. К тому же, проявил себя в сфере политики, будучи депутатом районного земского собрания.

Новые условия хозяйствования в период так называемой перестройки и постперестройки привели к тому, что, кроме колхоза, в Красной Горке начали появляться фермерские хозяйства. В числе первых фермеров были братья Рафаэль и Ирфан Сабитовы. Предпринимательской деятельностью занялись Бари Абдулхаевич Хакимов (Зиннатуллин) (1952 г.р.), Рафек Фехретдинов (Идрисов), Дамир Мунирович Самиуллин, Равиль Салахетдинов (1963 г.р.), Хамзя Халилович Камалетдинов, Надир Халимов, братья Ансар Гафарович (1963 г.р.), и Рушан Гафарович Якубовы, Рустам Сабитов, Музафяр Абдулбяров. В основном предприниматели занимаются продажей мяса и зерна. Работу магазинов на селе обеспечивает Дамир Мунирович Сафиуллин.

В послевоенный период в селе не затухала духовно-религиозная жизнь. Может быть, и потому, что люди, пережившие страшные испытания той войны прониклись искренней верой или ещё более укрепились в ней. Верующие собирались по отдельным домам или на кладбищах.

Из своей среды верующие сафаджайцы выбирали исламских предводителей – имамов. В 50-60-е годы религиозная деятельность проходила довольно закрыто от посторонних глаз, ибо власти весьма внимательно и недовольно следили за мусульманской (равно как и иной другой религиозной) деятельностью, как в городе, так и на селе.

После Великой Отечественной войны и вплоть до конца 1970-х годов одну из религиозных общин Сафаджая возглавлял Исхак Алимов Нуриманов (1893–1979). В свое время он учился у Мухсина-хазрата умению читать и понимать Коран. Потомственный крестьянин, глубоко верующий человек, Исхак Алимов Нуриманов всю жизнь трудился. В 1927–1929 годах своими руками построил крупорушку в родном селе и до последних дней работал там заведующим и мастером.

В первой половине 80-х годов верующие жители Сафаджая молились по пятницам в частном доме или в сарае на кладбище. Других, более достойных, условий для исполнения обрядов у селян не было. Кладбище в 50–80-х годах содержалось за счет религиозной общины. Обязанности имама с 1979 по 1983 годы выполнял Миаз Курбанович Курбанов.

В 1987 году началось восстановление мечети. Особую активность в этом деле проявили братья Аллямовы: Абдулбари Хусяинович и Халил Хусяинович. Разрешение на то, чтобы в селе начала работать мечеть, было получено с большим трудом после серьезных хлопот в районном центре Пильна, областном – Нижнем Новгороде и даже в Москве. Перестройка в стране еще только начиналась.

В октябре 1988 года деятельность «общества мусульман» деревни Красная Горка была официально оформлена. В пользование верующих, усилиями избранных от прихожан лиц (Мялик Мухаметдинович Серажетдинов, братья Абдулбари Хусяинович Аллямов (мулла с 1983 г.) и Халил Хусяинович Аллямов) было передано кирпичное здание бывшей мечети на улице Советской. Это здание было построено в 1910 году. Во времена советской власти там помещались и мастерская, и роддом, и другие учреждения. К 1988 году от здания оставался только остов. Естественно, нужно было восстанавливать и минарет для будущей мечети. Братья Аллямовы организовали односельчан, которые совместными усилиями, всего за один месяц восстановили и отремонтировали здание. Бари и Халил активно участвовали в работах, потому что сами прекрасно разбирались в плотницком деле, могли выполнять работу каменщиков, сварщиков, кровельщиков. Жители села, отдавали, чтобы ускорить процесс восстановления мечети, кто что мог: кто – свой труд, кто – деньги, кто – строительные материалы. Наиболее активное участие в восстановления первой мечети приняли ныне покойные Рамазан Гильманов, Халим Тагиров, Халим Сулиманов, Усман Фяхретдинов, а также Хайдяр и Анвяр Нуримановы, Абдулбяр Аллямов и многие другие.

Большую помощь оказал в деле восстановления мечети и колхоз имени Кирова, отправив около 100 человек-шоферов во главе с автомехаником колхоза Шамилем Аллямовым (50 автомашин) на очистку территории от мусора.

Личный подарок приходу сделал неоднократный чемпион сабантуев Ирфан Сабитов, племянник Бари-хазрата: он пожертвовал на строительство мечети для покупки оцинкованного железа 20000 рублей.

Минарет первой мечети был построен Абдулбари-хазратом и двумя его сыновьями – Мансуром и Максутом. В августе 1988 года на здании мечети был возведен минарет – мечеть тем самым была открыта. Конечно, открытие мечети в родном селе после долгого перерыва было для сафаджайцев большим событием. К тому же, это было одно из первых событий такого рода в сельских татарских районах области.

Имамом первой соборной мечети стал с 1988 года, с момента ее открытия, и оставался до 18 августа 1996 года, до дня своей смерти, Бари Хусейнов (Б.Х.Аллямов)[163]. Его приглашали в Чембилей, Петряксы, Красный Остров, Мочалеи для того, чтобы проконсультировать по поводу устройства минаретов представителей местных общин. Он сам помогал в возведении минаретов не только советами, но и собственным трудом. Старший брат Абдулбари – Халил – был бессменным азанчеем той же первой соборной мечети села Красная Горка до самой своей смерти 25 января 1997 года.

Братья Аллямовы останутся в памяти односельчан как инициаторы многих полезных и важных для сельского сообщества дел. Абдулбари-хазрат, как упоминалось в главе 1 данной книги, поставил памятник на первом сафаджайском кладбище, возвел ограду вокруг него, сделал и поставил ограду на могиле знаменитого ученого Хусаина Фаизханова, железную ограду вокруг памятника неизвестному солдату, начал строительство ограды вокруг второго кладбища (дело довел до конца Абдулхак-хазрат с помощью односельчан), возвел два мостика на маленьких речках внутри села.

В первую же зиму существования мечети в селе Красная Горка (на первом ее этаже) начало работать медресе для всех желающих. В нем дочь Бари-хазрата Альфия преподавала основы письма и чтения книг, написанных на татарском языке арабским шрифтом. Впоследствии её заменили молодые преподаватели, обучавшиеся или окончившие Нижегородское медресе «Махинур» или Московский исламский колледж. Один из них – Ильдар Аляутдинов. После окончания медресе «Махинур» обучался в течение года на специальных курсах арабского языка в Египте. Ныне директор воскресной школы при Московском исламском университете. Его брат – Ринат Аляутдинов в настоящее время – имам Московской мемориальной мечети и преподаватель мектебе, действующего при ней. Ильдар Нуриманов совершенствует свои знания, продолжая обучение на факультете регионоведения Института стран истории Азии и Африки при Московском государственном университете. Гаяр Нуриманов – ныне действующий имам-хатыб зеленодольской мусульманской общины. Тогда они все оказали большую поддержку сафаджайским мусульманам в развертывании процесса обучения жителей основам религии.

После смерти Бари-хазрата имамом первой соборной мечети был избран Искандяр Гильманов, занимавший место руководителя прихода до 1998 года. Некоторое время председателем мечетского совета был Абдулвагап Исхаков. Ныне действующий имам – Абдулхак Аббясович Салямов (1933 г.р.). Муаззин – Ахмят Низамович Имаметдинов (1946 г.р.). Оба знают старотатарскую письменность.

В бытность имамом Абдулхака-хазрата первая соборная мечеть была достроена, в результате чего ее площадь увеличилась примерно в два раза. Основную помощь в расширении здания мечети оказал предприниматель Ансар Гофарович Якубов. Именно здесь, в просторном помещении первой соборной мечети располагается ныне управление Пильнинского мухтасибата, которое добросовестно возглавляет молодой имам-мухтасиб Ильхам Аллямов, идущий по стопам своего деда, досточтимого Бари-хазрата. Его деятельность направлена на консолидацию усилий общин района с целью дальнейшего укрепления исламского вероучения в сознании верующих. Он преподает в медресе – и не только в Сафаджае, но и в Красном Острове, и ряде других селений, расположенных по соседству. Следит за состоянием мусульманских кладбищ, участвуя в приведении в порядок могил, подновлении памятников и оград.

Вторая соборная мечеть села открылась на улице Набережной в 1991 году. До 1975 года в этом здании располагался один из начальных классов школы, а затем в мае 1990 года его занял музей. Он был торжественно открыт 9 мая 1990 года.

К 1991 году реставрировали каменное здание бывшей второй соборной мечети, а минарет поставлен заново. Средства на ремонт здания (полностью были заменены оконные рамы, полы, стены обиты досками, проведено электрическое отопление) были выделены колхозом им. Кирова. Тогда на должности председателя колхоза имени Кирова находился (с 1982 года) Рафаил Каюмович Аббясов.

В 2000 году к зданию второй соборной мечети был сделан пристрой. Над мечетью поднялся еще один минарет, переделана кровля.

Большие усилия в деле процветания прихода делались и делаются его главой – Абдулвагапом Исхаковичем Исхаковым (сын муллы Исхака Алимова Нуриманова), 1928 г. р. Всю жизнь Абдулвагап Исхакович работал на земле: возглавлял одно из отделений колхоза (1971–1988), был бригадиром комплексной бригады (1974–1981). Вместе с тем было сильно влияние отца, направляющего его в сторону неуклонного следования мусульманской идее. Неудивительно стремление Абдулвагапа Исхаковича совершить паломничество в Мекку, которое было реализовано в 1999 году. Вместе с ним паломничество к святым мусульманским местам совершил и его односельчанин Хайдар Маликов. Количество сафаджайцев, совершивших хаджж, увеличивается. Помощь А.И.Исхакову в отправлении религиозных треб оказывает выпускник медресе «Махинур» – Шамиль Сабитов, являющийся ныне вторым имамом второй соборной мечети села Сафаджай.

4 июня 1997 года открылась еще одна мечеть в Красной Горке, третья по счету. Община выстроила ее на собственные средства в течение десяти месяцев на том самом месте, где ранее располагалось деревянное здание четвертой соборной мечети (Нижняя сторона, северная часть селения). Ее имамом сейчас является Бари Сулиманович Сулиманов (1933 г. р.), азанчеем мечети был Малик Исхакович Айнетдинов (1918 г. р.), а теперь эту должность выполняет Исмаил Ибрагимович Ибрагимов (1932 г.р.), потомственный муаззин. И Сулиманов и Ибрагимов умеют читать по-старотатарски.

Четвертая мечеть была построена по проекту уроженца Сафаджая Ильгама Абдулловича Махмутова[164]. Он же оказал большую помощь в строительстве мечети. Ильгам Абдуллович вырос в семье традиционной исламской образованности. Его дед Хафиз Махмутович был не только защитником Отечества во время Первой мировой войны, получившим в одном из боев пулевое ранение, но и знатоком нескольких языков, в том числе арабского и старотатарского. Именно в его доме в советские атеистические времена собирались жители села на молитву и читали «табаряк намазы». Воспитанный в духе исламских норм, внук Хафиза Махмутовича, И.А. Махмутов считал и считает своим естественным долгом оказание разносторонней поддержки единоверцам. Кроме И.А.Махмутова в строительстве мечети помогали Аняс Аббясович Гафиатуллин, Вафа Абдуллович Махмутов, Жафяр Харисович Вильданов, Хамзя Абдуллович Махмутов.

Четвертая мечеть была заново полностью построена в Верхней (южной) стороне селения и расположилась на улице с красивым названием «Три озера», напоминающим о природе давних времен (ныне улица носит имя знаменитого сафаджайца - Фаизханова). По сравнению с тем местом, где располагалось здание пятой мечети, она сдвинута на 8 метров. Четвертая соборная мечеть была открыта в 1998 году. Искандяр Гильманович Гильманов (1933 г.р.), потомственный мулла, сразу же стал во главе четвертой махалля Сафаджая и руководит приходом и поныне. Ему помогает в исполнении треб азанчей Ибрагим Летфуллович Летфуллин (1932 г.р.).

Сегодня в Сафаджае действуют пять мечетей. Пятая была возведена на улице Городской, рядом со второй соборной мечетью на другом берегу реки, там, где когда-то существовала шестая мечеть. Её здание стояло до 1938 года, а затем развалилось, ныне на его месте усилиями сафаджайцев возведена пятая сафаджайская мечеть. Организатором строительства стал Шамиль Зиннятович Мерсиапов. Помощь в её строительстве была оказана предпринимателями, спонсорами Ансаром Гофаровичем и Рушаном Гофаровичем Якубовыми, а также Хайдаром Абдулхаевичем Мяликовым. Они помогли и в деле строительства и предоставлением транспорта.

Сафаджайская мусульманская община входит в состав нижегородского исламского сообщества, развивающегося под руководством Духовного управления мусульман Нижнего Новгорода и Нижегородской области (ДУМНО), с 1993 года. После создания структуры пяти мухтасибатов в ходе реформы ДУМНО 2001 года сафаджайская община, состоящая ныне из пяти приходов, территориально подконтрольна Пильнинскому мухтасибату и президиуму ДУМНО (председатель ДУМНО – имам-хазрат Умар Юсипович Идрисов).

ДУМНО не только направляет духовную жизнь общины в целом, но и оказывает реальную методическую и организационную помощь в деле налаживания и дальнейшего развития исламского образования на селе. При всех нынешних мечетях Сафаджая работают медресе. Исламское просвещение и образование сафаджайцев через красногорские мечети и медресе направляется Дамиром Ваисовичем Мухетдиновым, руководителем аппарата ДУМНО, заместителем председателя духовного управления.

Благодаря усилиям ДУМНО, возникла традиция проведения научно-богословских конференций в память знаменитого сафаджайца Хусаина Фаизханова. Первые Фаизхановские чтения прошли в родном селении ученого – Сафаджае 15 мая 2004 года. Конференцию приветствовали депутаты Государственной думы Ю.П.Сентюрин и А.Е.Лихачев, губернатор Нижегородской области Г.М.Ходырев, председатель исполкома Всемирного конгресса татар Р.З.Закиров и др. На пленарном заседании Фаизхановских чтений с докладом о промежуточных итогах и ближайших перспективах в изучении прошлого татар-мусульман выступил доктор исторических наук, профессор С.Б.Сенюткин. По итогам работы конференции был опубликован сборник научных статей.

К проведению первых Фаизхановских чтений был отреставрирован (с помощью властей при организаторской деятельности ДУМНО) краеведческий школьный музей селения Сафаджай: были заменены все устаревшие стеллажи, обновлены и заново оформлены материалы.

В Сафаджае, в медресе при второй соборной мечети (филиал Нижегородского медресе «Махинур»), которое носит имя знаменитого земляка Хусаина Фаизханова, есть хорошая библиотека, постоянно пополняющаяся богословской и светской литературой. А, значит, есть возможность обучения тех девочек и мальчиков, которые имеют желание приобщиться к религии и духовному знанию. К тому же, сафаджайские шакирды продолжают обучение в нижегородском медресе «Махинур».

В 2001 году в селе издавалась газета «СафИман» («Чистая вера»), распространяемая в Пильнинском районе. С конца 2004 года у жителей Сафаджая появилась возможность читать новую газету нижегородских мусульман «Медина аль-Ислам», учрежденную ДУМНО и РНКАТНО (Региональной национально-культурной автономией татар Нижегородской области) и распространяемую бесплатно (главный редактор – Д.В.Мухетдинов).

Региональная национально-культурная автономия татар Нижегородской области совместно с культурно-просветительским центром «Медина» издала компакт-диск с песнями уроженца села Сафаджай Илдара Исхакова[165]. Осуществляется издание книг, например, недавно увидела свет книга стихов сафаджайского поэта Малека Насретдинова.

Один из выпускников Красногорской школы Рамиль Фаритович Беляев после окончания Московского высшего духовного исламского колледжа несколько лет работал имамом и председателем религиозного общества города Коломны и Коломенского района Московской области. По поручению Духовного управления мусульман Европейской части России он выполнял духовную миссию, посетив семьи погибших моряков-подводников в поселке Видяево Мурманской области. Участвовал в организации выставки о жизни мусульман России в Иране. Ныне он выполняет обязанности имама финляндской мусульманской общины, преимущественно включающей в себя татар-выходцев из Краснооктябрьского района Нижегородской области, наладил выпуск газеты «Новости общины».

Уроженец и житель Красной Горки Зиннур Халимович Хасянов ныне трудится имам-хатыпом Московской соборной мечети «Ярдам».

В наши дни Красногорскую среднюю школу возглавляет заслуженный учитель России Рамиль Хабибович Мусин. Р.Х.Мусин родился в 1959 году в учительской семье. Он, также как многие его односельчане, окончил Красногорскую школу. Затем – Горьковский педагогический институт, став учителем физической культуры. В течение ряда лет (1992– 1996) работал по полученной специальности в родном селе. Затем после окончания Волго-Вятской академии государственной службы по специальности «менеджер» стал работать директором школы в Красной Горке. Учитель I категории (1993), «Отличник народного просвещения» (1994), директор высшей категории (1999), директор года Нижегородской области среди татарских школ. Хобби: спорт, музыка. Руководимая Р.Х.Мусиным Красногорская средняя школа по итогам работы в 1999 году получила звание «Школа года».

Жители Красной Горки по праву гордятся уроженцами села (ныне живущими в нем и вне его), достигшими многого и продолжающими трудиться на благо общества. Есть люди, которые помнят о селе, из которого вышли их родители и помогают Красной Горке в решении многих проблем. Они также достойны всяческого уважения, так как не забывают о своих корнях. О некоторых из них уже сказано ранее, в тексте этой книги.

Назовем имя Зульфии Абдулхаковны Тажуризиной (1932 г.р.). Она окончила философский факультет МГУ им. М.В. Ломоносова (1955), аспирантуру там же (1964). Доктор философских наук, профессор. Работает в университете с 1965 года. Подготовила двенадцать кандидатов наук. Автор более шестидесяти научных работ[166]. Член Российского Философского Общества. Область ее научных интересов: история и теория свободомыслия.

Среди этих замечательных сафаджайцев Юлдуз Хабибовна Трушина, заведующая кафедрой социальной педагогики, кандидат педагогических наук, доцент Нижегородского государственного педагогического университета; Надир Халимович Мухаммядов, кандидат сельскохозяйственных наук, предприниматель, работающий на селе.

Молодой активный уроженец села – Рамиль Абдулхакович Османов окончил в 1993 году Горьковский медицинский институт. После работы терапевтом в Дорожной больнице Нижнего Новгорода в 1994 году организовал Пильнинское отделение областного бюро судебно-медицинской экспертизы, где в качестве заведующего работает более 10 лет. Одновременно является директором ООО «Орион» – аптечная сеть. Живет Р.А.Османов в родном селе с родителями, женат, воспитывает двоих детей.

Назовем в числе безусловно достойных людей и Сафу Хамзяевича Дианова. Он родился в 1959 году в Москве, а его отец и мать родились в Красной Горке. Сафа Хамзяевич преуспел в научной деятельности, защитив диссертацию на соискание кандидата экономических наук. Ныне член-корреспондент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, Генеральный директор ООО «Заготпром» города Реутова Московской области, награжденный премией имени Ю.В.Андропова с вручением Золотой Медали «За выдающийся вклад в обеспечение безопасности РФ, а также орденом Святого князя Александра Невского II степени (2003).

Его брат – Бари Хамзяевич Дианов уже более 15 лет представляет Центробанк России в Международном банке во Франкфурте-на-Майне в Германии. Хороший специалист, полиглот, знаток татарской песенной культуры. В Германии издает и редактирует газету о татарах и татарской культуре.

Высшее военное училище окончил и дослужился до полковника уроженец Красной Горки Ахмет Абдулхаевич Адиатуллин.

Помощь, которую оказывают люди, вышедшие из Красной Горки и не порывающие с ней, ярко говорит о том, что они чтят свои корни и испытывают самые теплые чувства к своей малой Родине.

В 1992 году численность взрослого населения в Сафаджае составляла 2625 человек, из них 1229 мужчин и 1396 женщин[167]. Подавляющее большинство взрослых было занято в сельском хозяйстве (2067 человек), причем в колхозе работало 1380 человек, на подрядных работах в разных формах – 667[168].

Сегодня в деревне приблизительно 2,5 тысячи жителей. В летнее время количество проживающих в селе возрастает в 2-3 раза за счет приезжающих к родственникам. Работают фельдшерско-акушерский пункт, аптека, детские ясли, детский сад (здание было построено в 1980 году), средняя школа (здание построено в 1975 году), Дом культуры (здание построено в 70-е годы, раньше, чем во многих татарских селениях области), библиотека, швейная мастерская[169]. Ныне председатель Красногорского сельсовета – Вафа Абдулович Камалетдинов.

Пространство, занимаемое сегодня Красной Горкой, включает в себя 3 железобетонных и 6 пешеходных мостов через речки. Существуют 4 кладбища (одно из них «закрытое»), остальные используются для захоронений: 2-е – прихожанами 1 и 3-ей махалля, 3-е[170] – второй махалля и 4-е[171] – четвертой махалля. Длина площади, занимаемой сегодня селом, 3050 метров (не включая колхозные животноводческие помещения), а ширина – 2400 метров.

В колхозе занята сегодня меньшая часть работающих сафаджайцев. Остальные занимаются различными видами индивидуальной деятельности. Традиционно исторически это вполне оправдано. Жители села всегда тяготели к такому образу жизни, не зная крепостничества, уходя в отходничество, мигрируя в города в советский период истории.

Они гордятся тем, что Красная Горка сегодня полностью газифицирована: не только все объекты соцкультбыта, но и 70 жилых домов. «Это подвиг всего населения села!», – утверждают красногорцы. «Мы – единственное село в Пильнинском районе, где газифицированы все объекты», – говорят они. Активную помощь в этом мероприятии оказали Аняс Аббясович Гафиатуллин, Абдулахат Сямиуллин, Зуфяр Усманович Измайлов и др. После того, как дома на их улице были газифицированы в течение месяца, жители других улиц села воспользовались их опытом.

 

Обозревая в целом жизнь и судьбу сафаджайцев на протяжении XX века, допустимо сделать некоторые обобщения. Существование сафаджайцев до октября 1917 года не было простым и легким: болезни и неурожаи сопровождали Сафаджай, земель продолжало катастрофически не хватать на фоне продолжающегося роста населения. В этом смысле Сафаджай разделил судьбу других перенаселенных татарских деревень края. Сотни жителей сезонно покидали его в надежде заработков в городах России.

В условиях растущей общей бедности удивительным явлением выглядит продолжение роста числа мечетей и открытия новых духовных школ при них, заботливо создаваемых местными служителями исламского культа.

Первая мировая война знаменовала собой предвестье больших перемен в Сафаджае. Многие мужчины ушли на фронт, некоторые вернулись с новыми настроениями. Но в 1917–1918 годах больших внутридеревенских конфликтов на социальной почве не произошло.

1919 год стал голодным для Сафаджая. Последующие 1921–1922 годы были особо катастрофичными. Двадцатые годы XX века отмечены настойчивым стремлением многих сафаджайцев к знаниям: они поступали в техникумы, на рабфаки, в институты. В будущем из их рядов выйдет немало специалистов народного хозяйства и педагогов.

В самом конце 20-х годов сафаджайцы объединяются в колхоз «Новая жизнь»; его дальнейшее становление шло с трудом и в условиях нехваток. Тогда же началась антирелигиозная кампания государства, а в 30-е годы она развернулась во всем объеме, ликвидировав все многочисленные сафажайские мечети. На 30-е годы пришлась и политика массовых репрессий, погубившая многих состоятельных, да и малоимущих сафаджайцев и членов их семей.

Великая Отечественная война и ее последствия стали тем лихолетьем, которое принесло с собой уменьшение числа жителей села за счет погибших на фронте, умерших в деревне от лишений и не вернувшихся в нее в 40-е годы.

Послевоенное двадцатилетие прошло в Красной Горке под знаком нехваток продовольствия, бытовых товаров, электроэнергии, транспорта, сельхозтехники и т.д. Но тогда же получили новый импульс развитие обучения и социального страхования. Со второй половины 60-х годов материальный уровень существования стал повышаться – в Красную Горку было проведено электричество. Увеличились автопарк и количество сельхозмашин. В магазинах расширился ассортимент товаров. Школа обрела статус десятилетки и новое добротное здание.

Позитивную роль сыграло уменьшение числа жителей более чем в два раза, заметно снизившее давление «демографического потенциала» на «вмещающий ландшафт». Иными словами, порожденный разными причинами отток жителей из деревни ослабил почти постоянную проблему ее перенаселенности и нехватки хозяйственных территорий. Как ни жестоко признать, но война и ее ужасающие последствия дали возможность для выживания и существования новых генераций в Сафаджае. Число сафаджайцев в последней четверти XX века не достигло тех показателей, что имелись в первой четверти столетия.

70-е и 80-е годы, по-видимому, были наиболее спокойными и стабильными в жизни Красной Горки. Конец века (годы перестройки) внесли новую струю в его историю. Получили возрождение институты частной собственности и предпринимательства. Оживилась конфессионально-религиозная жизнь. В мае 2004 года в селе Красная Горка проходила первая в Нижегородской области, и, скорее всего, в России, научно-богословская конференция «Фаизхановские чтения».

Противоречивый XX век не был спокойным и однозначным для Сафаджая–Красной Горки, старейшего татарского села Нижегородчины.

Желание сафаджайцев иметь книгу по истории своего селения – показатель того, что его жители уважают и чтят свою историю, тех людей, которые были их предками и прожили достойную жизнь, насыщенную трудом и духовностью.


[1] ГАУО, ф. 376, оп. 2, д. 1333.

[2] Трахома – хроническое заболевание глаз, передается с больных глаз на здоровые посредством рук и предметов (платок, полотенце, таз для умывания и т.д.), а также через мух. Заболеваемость определяется социальными факторами: экономическим и культурным уровнем жизни и санитарно-гигиеническими условиями существования населения. Ныне встречается в наименее развитых странах Азии и Африки.

[3] Хафизов М.З. Нижегородские татары: очерки истории. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1997. С. 38.

[4] Подворная перепись Симбирской губернии. 1910–1911. Выпуск шестой. Курмышский уезд. Симбирск, 1914. С. 21.

[5] Государственный общественно-политический архив Нижегородской области (далее – ГОПАНО), ф. 1866, оп. 2, д. 540, л.3.

[6] Там же.

[7] Сенюткин С.Б. Ук. соч. С. 244.

[8] Подворная перепись Симбирской губернии. 1910–1911. Выпуск шестой. Курмышский уезд. Симбирск, 1914. С. 21-25.

[9] Там же. С. 11.

[10] Там же.

[11] Процент занятых земледелием в Петряксинской волости составлял 54,6%. Предпочтение все же отдавалось отхожим промыслам – Подворная перепись...С.1.

[12] Чембилейская волость включала в себя в начале XX века Большое Рыбушкино, Малое Рыбушкино, Медяну и сам Чембилей.

[13] В Петряксинскую волость, кроме интересующего нас Сафаджая (Собачьего Острова), входили в начале XX века Красный Остров, Старый Мочалей, Новый Мочалей, Петряксы и не существующая сегодня деревня – Муравлейка.

[14] Подворная перепись Симбирской губернии. 1910-1911. Выпуск шестой. Курмышский уезд. Симбирск, 1914. С. 21-25.

[15] Там же.

[16] В источнике дается сноска на особенности подсчета: словами «рогатый скот» обозначаются только взрослые коровы, под словами «мелкий рогатый скот» – овцы и козы.

[17] Подворная перепись... С. 22.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Продовольствие в них поступало с полей так называемой общественной запашки. По инициативе земской управы в большинстве деревень были открыты такие столовые.

[21] ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 939, л. 10.

[22] Сведения о мечетях на 1904 год – ГАУО, ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 48 об.-49; 49 об.-50, 50 об.-51.

[23] Для сравнения: в 1897 году 450 мужчин, из них старейшин – 110.

[24] Для сравнения: в 1897 году 380 мужчин, из них старейшин – 100.

[25] Для сравнения: в 1897 году 400 мужчин, из них старейшин – 100.

[26] Для сравнения: в 1897 году 300 мужчин, из них старейшин – 70.

[27] Для сравнения: в 1897 году 300 мужчин, из них старейшин – 100.

[28] Для сравнения: в 1897 году 320 мужчин, из них старейшин – 63.

[29] ГАУО, ф. 88, оп. 5, д. 909, лл. 36–36 об.

[30] Там же, д. 591, л. 47.

[31] ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 591, л. 47.

[32] Там же.

[33] Сабиров С.В. Записки краеведа /Сост. Д.В.Мухетдинов, Н.А.Кустова, Р.А. Ахмадуллина. Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского исламского медресе «Махинур», 2004. С.38.

[34] Позже в этом здании будет образована светская школа, а в дальнейшем на её базе создадутся сафаджайские педагогические курсы.

[35] ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 909, л. 22 об.

[36] Там же.

[37] Там же, л. 23.

[38] Там же.

[39] ГАУО, ф. 88, оп. 4, д. 209,лл. 244 об.–245.

[40]Всего по Петряксинской волости, включающей в себя тогда 6 деревень, насчитывалось по официальным сведениям 26 мулл и 2 азанчея /Подворная перепись. 1910–1911. Курмышский уезд... С. 23.

[41] ГАУО, ф. 76, оп. 7, д.909, лл. 22 об.–23.

[42] Там же.

[43] ГАУО, ф. 88, оп. 4, д. 209, лл. 244 об. –245.

[44] Никольский Н. Крещеные татары. Статистические сведения за 1911 год. Казань: Центральная типография, 1914. С. 36.

[45] ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 27, л. 37.

[46] Хафизов М.З. Ук. соч. С. 43.

[47] ГОПАНО, ф. 288, оп. 1, д. 31, л. 103–104.

[48] Там же, д. 119, л. 20.

[49] См. в этой связи: Кульпин Э.С. Эволюция ментальности россиян //Природа и ментальность. Серия «Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. XXIII. М.: Моск. лицей, 2003. С. 9–25; Карпачевский Л.О. Почва и цивилизация . Там же. С. 38–53 и др.

[50]Низамов А. Красногорской парторганизации – 45 лет //Сельская трибуна. 1966. 20 января.

[51] ГОПАНО, ф. 27, оп. 1, д. 61, л. 266; ф. 288, оп. 1, д. 26, л. 32.

[52] ЦАНО, ф. Р1519, оп. 4, д. 6, л. 21.

[53] В дальнейшем: А.Х.Хабибуллин – учитель Петряксинской средней школы (1925–1936), зав. Петряксинским районным отделом народного образования ((1945), учитель Красногорской школы (1945–1958).

[54] Подробнее об Абдулбяре Хабибулловиче Хабибуллине см.: Сабиров С.В. И люди потянулись к знаниям //Сельская трибуна. 1982. 19 октября.

[55] В 1927 году в нем состоялся первый выпуск из 10 человек, среди которых был и сафаджаец Мунир Тажуризович Хабибуллин, будущий преподаватель Казанского пединститута, впоследствии героически погибший в Великой Отечественной войне.

[56] Гусева Ю.Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке (1901–1985 гг.): Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2003. С. 26.

[57] Населенные пункты Сергачского уезда Нижегородской губернии в 1925 году. Нижний Новгород, 1926.

[58] Там же; Сабиров С.В. Ук. соч. С. 40.

[59] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 429, л. 1.

[60] Населенные пункты... С. 1 и др.

[61] Гусева Ю.Н. Ук. соч. С. 28-29.

[62] Баутдинов Г. Миграция сафаджайцев за пределы родного села. Рукопись. 1 с.

Любезно предоставлена в 2005 году О.Н.Сенюткиной, одному из авторов книги.

[63] Хафизов М.З. Нижегородские татары. Очерки истории. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1997. С. 214.

[64] ЦАНО, ф. 1679, оп. 2, д. 17, л. 3.

[65] ЦАНО, ф. 1679, оп. 2, д. 23, л. 2.

[66] ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 30.

[67] Между прочим, дед Абдуллы Кутдуса Юнисова — Абдул – был хаджи, в течение одного года жил в Мекке, там же умер и похоронен. Юнис-хазрат, отец Кутдуса Юнисова, два года жил в Мекке и там похоронен. Мулла Атаулла Хасянов дважды совершал хаджж.

[68] ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 30.

[69] Там же.

[70] ЦАНО, ф. 1679, оп. 2, д. 16, л. 1; д. 17, л. 2; д. 18, л. 2; д. 19, л. 2; д. 20, л. 3; д. 21, л. 1; д. 22, л. 2; д. 23, л. 3.

[71] ЦАНО, ф. Р-56, оп. 1, д. 2200.

[72] Там же, л. 5.

[73] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 8.

[74] Низамов А. Красногорской парторганизации – 45 лет //Сельская трибуна. 1966. 20 января.

[75] ЦАНО, ф. Р-519, оп. 4, д. 6, л. 21.

[76] Там же.

[77] ЦАНО, ф. 2890, оп. 2, д. 429, л. 8.

[78] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[79] Последние мельницы в Сафаджае были разобраны в 1960-х годах.

[80] Книга памяти жертв политических репрессий в Нижегородской области. Т. II. Нижний Новгород: ОАО «Нижегородский печатник», 2001. С. 119.

[81] «Тройка» – внесудебный карательный орган, состоящий из трёх руководящих работников области, выносивших приговоры в отношении привлеченных к суду в 30-е годы граждан.

[82] Книга памяти жертв политических репрессий... Т. 4. С. 551.

[83] Там же. Т. 3. С. 353.

[84] Там же. С. 429-430.

[85] Там же. С. 552.

[86] Там же. Т. III. С. 318. А. Жалялетдинов будет вторично арестован 20 мая 1949 года и приговорен 30 июля 1949 года Особым совещанием к ссылке на поселение в Красноярский край – Там же. С. 318.

[87] Там же. Т . II. С . 135.

[88] Там же. С. 325.

[89] ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7733, л. 11.

[90] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 943, л. 7.

[91] Там же, л. 2.

[92] Там же, лл. 2, 3, 18.

[93] По ст. 36 «ликвидация молитвенного здания допускается исключительно по мотивированному постановлению Центрального исполнительного комитета автономной республики, краевого, областного или губернского исполнительного комитета, если это здание необходимо для государственных или общественных надобностей». См.: Бюллетень ВЦИК. М.: Сов. законодательство, 1932. № 2. С. 6.

[94] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 720, л. 108; д. 943, л. 18.

[95] В настоящее время А.Торопова, будучи на пенсии, проживает в Красной Горке. Награждена Орденом Трудового Красного Знамени.

[96] ЦАНО, ф. 2209, д. 7793, л. 57; д. 16372, лл. 33, 41; Книга памяти жертв политических репрессий... Т . III. С . 596.

[97] Книга памяти .... Т. II. С. 674.

[98] ЦАНО, ф. 2209, д. 7733, л. 56; д. 9095, л. 354; д. 14595, лл. 22-41, 56, 59.

[99] Там же, л. 59; д. 14595, лл. 14-21, 55, 59.

[100] ЦАНО, ф. 209, оп. 3, д. 14595, л. 20.

[101] Книга памяти... Т. IV. С. 528; ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 14595, л.17.

[102] Там же. С. 208.

[103] ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 7733, л. 60 об.

[104] ЦАНО, ф. 3074, оп. 1, д. 1676, лл. 1-8.

[105] Там же, л. 10.

[106] Там же, л. 8.

[107] ЦАНО, ф. 3074, оп. 1, д. 2450, 5.

[108] ЦАНО, ф. 3074, оп. 1, д. 2450, л. 1.

[109] Там же, ф. 3074, оп. 1, д. 2450, лл. 1-12.

[110] ЦАНО, ф. 3074, оп. 1, д. 6683, л. 14; ф. 5899, оп. 2, д. 7, л. 54.

[111] Название, данное селению властями, приживалось медленно. Подтверждением служит, в частности, тот факт, что в справке о деревне, написанной в 1979 году и подписанной председателем исполкома сельсовета Летфуллиным и секретарем сельсовета Османовым, значится следующая информация: название Красная Горка было дано деревне в 1936 году. Это говорит о том, что для сафаджайцев дата переименования селения – 1940 год – не была памятной, а стало быть, не имела серьезного значения – ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[112] Книга памяти жертв политических репрессий в Нижегородской области. Том третий /Сост. А.Н.Голубинова, М.Ю.Гусев, В.И.Жильцов, В.В.Смирнов, В.А.Харламов, Л.Г.Чандырина. Нижний Новгород: Изд-во «Вектор - ТиС», 2003. С. 245.

[113] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[114] ГОПАНО, ф. 584, оп. 1, д.63, л.60.

[115] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[116] Каримов Р. Солдат всегда в строю //Сельская трибуна. 1971. 23 февраля.

[117] Сведения о Х.А.Дианове любезно предоставлены авторам книги Мансуром Салахетдиновичем Хакимовым. Информация извлечена им из справки Российского государственного военного архива (город Подольск) от 2002 года.

[118] Комаров В. Сафаджай – место красивое //Земля нижегородская. 2001. 16 июня. С. 9.

[119] Книга памяти…: Княгининский, Краснобаковский, Краснооктябрьский, Кстовский, Сокольский районы. Т. 8. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1995. Книга памяти…: Пильнинский, Сеченовский, Сосновский, Тонкинский, Шатковский районы. Т. 12. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1995.

[120] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[121] Книга памяти жертв политических репрессий... Т. 4. С. 474.

[122]Абдуллин Н.А. От родной земли. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1998. С. 25.

[123] ЦАНО, ф. 2890, оп. 2, д. 429, л. 9.

[124] ГОПАНО, ф.64, оп.1, д. 607, л. 57; ЦАНО, ф. Р3074, оп. 1, д. 1868, л.192.

[125] Подробнее об участии нижегородских татар в хозяйственной деятельности в годы войны см.: Гусева Ю.Н. Ук. соч. С. 51–60; 125–135.

[126] ЦАНО, ф. 2890, оп. 2, д. 429, л. 9.

[127] Сабиров С. Красногорские ангелинцы //Сельская трибуна. 1983. 17 декабря.

[128] Хакимов М. Много добра в душе твоей, учитель //Сельская трибуна. 1964. 8 августа.

[129] Там же, л. 9.

[130] Там же, л. 8.

[131] Баутдинов Г. Ук. соч. С. 1.

[132] Там же.

[133] В 1949 году колхоз имени М.И.Калинина купил первую автомашину ГАЗ, Машинно-тракторная станция (МТС) стала выдавать первые тракторы. Тем не менее, техники не хватало – ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4. .

[134] Абдуллин Н.А. Ук. соч. С. 46.

[135] Подробнее см.: Алин М. Что мешает на пути? //Сельская трибуна.1964. 19 декабря и др.; о трактористах колхоза «Авангард» см.: Хакимов М. В труде закаляется дружба //Сельская трибуна. 1964. 13 февраля; об одной из лучших доярок колхоза «Авангард» см.: Хромин В. Забота её большая… //Сельская трибуна. 1965. 23 января; о технике по искусственному осеменению животных колхоза им. Кирова Халиме Абдулхаеве см.: Алин М. Молодец, Халим! //Сельская трибуна. 1964. 9 июля и др.

[136] См.: Юсипов М. Большие заботы Абдуллы-абыя //Сельская трибуна. 1964. 8 сентября. С. 2.; Из хроники славных дней минувшего года //Сельская трибуна. 1966. 1 января и др.

[137] ЦАНО, ф. Р4230, оп. 9, д. 7581, л. 32.

[138] Там же, д. 13162.

[139] Подробнее см.: Фатихова Сания. Орден за величие души //Татарские новости. 2004. № 11. С. 4.

[140] Об одном дне села Красная Горка писал в конце 1965 года селькор газеты «Сельская трибуна» М.Хакимов: Хакимов М. В колхозе «Авангард» //Сельская трибуна. 1965. 21 декабря. О лучших механизаторах колхоза им. Кирова см.: Их уважают в колхозе //Сельская трибуна. 1965. 25 ноября.

[141] О работе животноводческой фермы колхоза им. Кирова см.: Якубова Н., Усманов М., Липатов Ю. Там, где рождается успех //Сельская трибуна. 1965. 16 февраля.

[142] Подробнее: Муталлапов М. Так возделываем мы картофель //Сельская трибуна. 1966. 26 ноября.

[143] Аймалетдинов А. Хозрасчет – в колхозы //Сельская трибуна. 1966. 11 января. С. 2.

[144] Там же. 1965. 5 августа, 10 августа; 1966. 26 июля, 30 июля, 6 августа.

[145] Сельская трибуна. 1965. 15 июля.

[146] Сельская трибуна. 1965. 17 июля.

[147] Сельская трибуна. 1965. 15 июля.

[148] См. подробнее: Алин М. Слава тебе, женщина, мать! //Сельская трибуна. 1965. 3 июля.

[149] См.: Аляутдинов Р. Человек будущего рождается сегодня // Сельская трибуна. 1966. 10 декабря; Хакимов М. Неприветлив Красногорский клуб //Сельская трибуна. 1963. 19 ноября.

[150] См., например, Акимов М. Побольше бы таких концертов //Сельская трибуна. 1963. 4 июля; сельская трибуна. 1966. 22 декабря; Владимирцев В. Умеют отдыхать петряксинцы //Сельская трибуна. 1966. 8 октября; Юсипов М. На сцене – «Гульшаян» //Сельская трибуна. 1964. 14 января.

[151] Цыдыпов Ж. Рядовой Мансур Аюпов //Сельская трибуна. 1966. 22 февраля.

[152] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4. НО и после объединения колхозов отток жителей из села продолжался.

[153] Там же.

[154] Там же, д. 429, л. 9.

[155] Сабиров Саяр Вафинович родился в 1924 году в деревне Петряксы, окончил Кочко-Пожарское педагогическое училище, затем работал учителем. Участник Великой Отечественной войны, кавалер боевого ордена Великой Отечественной войны I степени, высшей и наиболее престижной среди фронтовиков медалью «За Отвагу» и ещё 15-ю медалями. В 1944 году был тяжело ранен, и в декабре того года демобилизован. С начала 1945 – зав. отделом культуры Петряксинского райисполкома, затем учеба в Горьковской высшей партийной школе. Вслед за тем семь лет работал в партийных органах. Лишь в 1965 году возвратился к педагогической деятельности. Параллельно с основной работой постоянно занимался научным историческим поиском: собирал и обрабатывал источники по прошлому ряда татарских деревень. Составил объемный, для науки исключительно ценный фактический материал. В настоящее время пенсионер (с марта 1984 года). Продолжает научную деятельность, лишь в 2004 году опубликовал первый сборник своих материалов и воспоминаний.

[156] К.Т.Тажуризин родился в 1925 году в Сафаджае, закончил в родном селе семилетнюю школу. Камиль был мобилизован в 1943 году в действующую армию и сражался на I Белорусском фронте. После войны в 1950 году вернулся в Красную Горку и стал учителем биологии и химии, окончив Казанский сельскохозяйственный институт. Работал в школе до 1977 года. Все, что касалось истории Сафаджая, не могло не интересовать этого человека.

[157] Абдуллин Н.А. Ук. соч. С. 102-103.

[158] ЦАНО, ф. 2890, оп. 1, д. 409, л. 4.

[159] Там же, л. 5.

[160] Там же, л. 5.

[161] Насретдинова Ю. Из Стамбула с победой //Татарские новости. 2005. № 2 (127).

[162] ЦАНО, ф. 2890, оп. 2, д. 429, л. 13.

[163] При описании современного состояния мусульманских организаций и их лидеров использованы материалы «Справочника «Мусульманские организации Нижнего Новгорода и Нижегородской области, изданного Духовным управлением мусульман Н.Новгорода и Нижегородской области и Исламским медресе «Махинур» в 2002 году.

[164] Махмутов Ильгам Абдуллович родился в 1960 году в селе Сафаджай. После окончания средней школы служил в ракетных войсках, дислоцировавшихся в Германии. В 1985 году переехал в Москву, окончил там автодорожный техникум и Московский строительный институт. В течение 10 лет является Генеральным директором ЗАО «Жилищно-строительно-эксплутационная компания – Центр». Заслуженный строитель города Москвы. Член ревизионной комиссии Духовного Управления Европейской части России. Председатель Совета «Землячества нижегородских татар» города Москвы.

[165] Медина аль-Ислам. 2005. № 3. С. 15.

[166] Тажуризина З.А. Буржуазный атеизм в прошлом и настоящем. – М.: Знание. 1976. – 64 с.; Актуальные вопросы истории атеизма. – М.: Изд-во МГУ, 1979. – 208 с.; Николай из Кузы // Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т.1. – М.: Мысль, 1979. С.5– 45; Философия Николая Кузанского. – М.: Изд-во Московск. ун-та, 1972. – 148 с.; Идеи свободомыслия в истории. – М.: Изд-во МГУ, 1987. – 222 с.

 

 

[167] ЦАНО, ф. 2890, оп. 2, д. 429, л. 12.

[168] Там же.

[169] Там же, л. 13.

[170] Третье сафаджайское кладбище было открыто 1 июля 1971 года в юго-восточной части села – захоронением Яхьи Айнетдинова (1891 г.р.).

[171] Четвертое сафаджайское кладбище начало функционировать в юго-западной части села в 1997 году с захоронения умершей престарелой женщины Ряхими Ибрагимовой (1904 г.р.)



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.