Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

История и исторический процесс /материалы научной конференции/ — История и исторический процесс
10.03.2009

 

Ю. Н. Гусева

К вопросу о характере репрессий 1937 года среди татарского населения
Горьковской области

 

В этой статье автор попытался охарактеризовать основные направления репрессивной политики государства в 30-е гг. (на примере селений Горьковской области с преимущественно татарским этническим компонентом). Изучение этого вопроса дает представление о формах и методах существования и взаимодействия общества и государства в данный период, равно как помогает проанализировать специфику репрессий в отношении нерусских народностей СССР.

На протяжении 1937 г. в пределах татарских селений юго-востока Горьковской области прокатилась мощная волна репрессий: была выявлена и разоблачена целая сеть т.н. контрреволюционных организаций. Рассмотрение и анализ архивных материалов, сохранившихся в фонде Управления КГБ по Горьковской области, показывает, что репрессивная кампания 1937 г. среди горьковских татар была многоцелевой и разносторонней.

Особое место в этой кампании занимала так называемая контрреволюционная повстанческая организация Краснооктябрьского района Горьковской области. По мнению чекистов, эта организация являлась многоуровневой структурой. Она возникла и формировалась под влиянием мусульманских иерархов общероссийского масштаба. Идейное руководство ею осуществлял совместно с единомышленниками заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) К.К. Тарджиманов[1], разоблаченный и осужденный еще в январе 1937 г.[2] По данным НКВД, лично знакомые с К. Тарджимановым мулла мечети г. Горького С. Исхаков и имамы Краснооктябрьского  района А. Хакимов, Ш. Сайдашев и М. Ганеев проводили в областном центре и на татарском юго-востоке вербовочную работу и руководили действиями членов организации непосредственно на местах. По обвинению в причастности к этой структуре было осуждено к высшей мере наказания и различным срокам наказания (5–10 лет ИТЛ) – 76 (по другим данным – 78)[3] городских и районных мулл. В итоге: из 69 сельских мулл было расстреляно 56 человек.

Итак, равно как и в русскоязычной среде, на татарском юго-востоке тогдашней Горьковской области «карающий меч» НКВД, прежде всего, обрушился на священнослужителей. Бесспорно, они привлекли внимание внутренних органов, так как были довольно образованной частью татарского сообщества Нижегородчины. Воспитанные в духе дореволюционной религиозной школы, представлявшие татарскую буржуазию и крепкое крестьянство, и при этом сохранявшие свое влияние на умы селян, они, по мнению чекистов, представляли собой наиболее осязаемый потенциальный и реальный источник распространения антисоветских идей. В связи с этим, становится понятным, почему именно муллы назывались «идейными вдохновителями контрреволюционных организаций».

Следует отметить, что репрессиям подверглись не только муллы, но и социально «враждебные» слои в целом. В первую очередь, под подозрение попадали те, кто ранее (в конце 20-х – начале 30-х гг.) был поражен в политических правах, «отметился» конкретным участием в общественно-политической деятельности. Также вызывали недоверие представители сельской интеллигенции и просто образованные выходцы с татарского юго-востока, тем паче, получившие знания в религиозных заведениях дореволюционной России[4].

Репрессии затронули не только идейно «невыдержанные» категории населения (мулл, бывших кулаков, торговцев), но и преданных партии и государству функционеров. Последние, либо были выходцами из социально «неблагополучных» семей зажиточных татар, либо состояли длительное время (с 1918–1919 гг.) в партии, то есть могли самостоятельно оценивать сталинскую политику с критических позиций[5].

Еще один немаловажный аспект: увязывание хозяйственно-административной деятельности местных руководителей с задачами идеологической работы. С точки зрения государства, репрессивный механизм являлся эффективным рычагом в деле укрепления экономики колхозов, в том числе и татарских. Действительно, причиной голода с легкостью объявлялась «враждебно-провокаторская деятельность», а неустроенность и непривлекательность колхозного хозяйства, невыполнение планов списывалось на деяния «фашистской» ячейки[6] и т.д.

Таким образом происходило переключение внимания общественности с истинных скрытых причин этих явлений на конкретные и, вместе с тем, окруженные мифическим ореолом (и потому легко усваиваемые массовым сознанием) тайные шпионские вредительские организации.

С нашей точки зрения, все эти процессы вполне укладывались в общую формулу ужесточения «классовой борьбы в деревне», применявшуюся в масштабах всей страны. Следует отметить те особенности, которые были характерны для репрессий  среди татарского населения области.

Специфичными являлись два момента. Во-первых, это инкриминирование  националистических настроений и их увязывание с концепциями панисламизма[7] и пантюркизма[8]. Бесспорно, когда речь шла о традиционно «проблемных» регионах (Средняя Азия, Крым, Кавказ, Татария), где в силу историко-культурных обстоятельств были сильны сепаратистские тенденции, НКВД имел основания для подобного рода обвинений. Иное дело, что нижегородские татары на протяжении столетий не давали серьезных поводов подозревать их в стремлении к созданию единого тюрко-мусульманского государства и в антироссийских настроениях в целом[9].

По нашему мнению, в данном  случае пантюркизм и панисламизм стали удобным предлогом для расправы над неугодными социальными категориями населения.

Во-вторых, в деле построения концепции «внутреннего врага» НКВД умело оперировал данными об особенностях социально-экономического развития татарского юго-востока Горьковской области. Торговые связи горьковских татар простирались много далее областного центра и охватывали Поволжье, Центрально-Промышленный район и Финляндию. Эти факты хорошо укладывались в процесс выявления сети т.н. шпионских контактов местного населения. Родственные и торговые связи напрямую ассоциировались с разведывательной вредительской деятельностью.

Не следует отрицать то, что потенциально они могли быть задействованы разведками Германии, Финляндии и пр. Однако это не означало, что связи в реальности использовались именно таким образом: позднейшие (во второй половине 50-х гг.) проверки  подтвердили необоснованность такого рода обвинений. По заключению следователя отдела УКГБ по Горьковской области проверка «как данного дела, так и других архивно-следственных дел, на лиц, которые арестованы в 1937 г. Краснооктябрьским районным отделом Управления НКВД по Горьковской области как участники контрреволюционной организации, показала, что такая организация в Краснооктябрьском районе не существовала»[10].

Таким образом, одна из базовых идей карательных органов в деле обвинения массы горьковских татар проистекала из опасений НКВД связей тюркского и мусульманского населения СССР с единоверцами и соплеменниками за рубежом. Причем, в расчет не принимались вполне сохранившиеся документы дореволюционной контрразведки, убедительно свидетельствовавшие об отсутствии в начале ХХ в. связей нижегородских татар с зарубежными пантюркистскими и панисламистскими центрами.

Очевидно, что горьковские татары пали жертвой целевой масштабной репрессивной кампании, в которой были сплетены национальные, конфессиональные, социальные, идеологические моменты.


[1] Главой группы был назван заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) Кашафутдин Киямутдинович Тарджиманов. После смерти главы ЦДУМ Ризы Фахретдинова в 1936 г. К.К. Тарджиманов претендовал на его место.

[2] К. Тарджиманов обвинялся в участии в контрреволюционной татарской националистической организации, якобы создавшей на территории Башкирии, Татарии и ряда других областей «панисламистскую повстанческую организацию и в связях с белоэмигрантскими контрреволюционными организациями и иностранными разведками» (цит. по: Центральный архив Нижегородской области, далее – ЦАНО, ф. Р2209, оп. 3, д. 9095, л. 285).

[3] ЦАНО, ф. Р2209, оп. 3, д. 7733, лл. 9-10; Сенюткин С.Б., Идрисов У.Ю., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. История исламских общин Нижегородской области. Нижний Новгород, 1998. С. 32 – 35.

[4] В состав т.н. «контрреволюционной шпионской вредительской организации Краснооктябрьского района» входило 8 человек. Это были учителя-выходцы из семей мулл, инспектор РОНО, муллы, председатель колхоза с. Ключищи, а также ранее раскулаченные жители татарских деревень (ЦАНО, ф. Р2209, оп. 3, д. 9095, л. 296). Им всем инкриминировалось активное противодействие культурным, хозяйственно-политическим кампаниям Советской власти. Развязывая эту «нить», чекисты вышли на след целой группы татарских учителей (не только в Горьковской области, но и в школах Москвы, где преподавали выходцы с татарского юго-востока), которые якобы были «враждебно настроены к Советской власти» (там же, д. 10720, лл. 53–57). Более десяти человек попало под подозрение органов НКВД, большинство из них были репрессированы.

[5] Не случайно одним из пунктов обвинений выступали пробухаринские, троцкистские настроения (ЦАНО, ф. Р2209, оп. 3, д. 10720; д. 17630, л. 41)

[6] Так, 8 декабря 1937 г. в Краснооктябрьском районе была ликвидирована «контрреволюционная фашистско-националистическая повстанческая группа, состоявшая из кулаков и исключенцев из партии», руководимая бывшим председателем колхоза с. Ключищи (ЦАНО, ф.Р2209, оп. 3, д. 9989, л. 28). Она якобы ставила своей целью распространение профашистских настроений в соседних деревнях, установление связей с татарской общиной в Финляндии с задачей дальнейшего выхода на германскую разведку. В качестве конкретного результата деятельности «фашистской» ячейки и доказательства эффективности ее работы выступало, кроме прочего, то обстоятельство, что в Ключищах колхоз фактически не работал: госпоставки не выполнялись, а более 400 хозяйств вообще отказывались в него вступать (там же, д. 9988, лл. 9–10).

[7] Панисламизм – общественно-политическое религиозное учение, в основу которого положено представление о вненациональном, внеклассовом единстве всех мусульман.

[8] Пантюркизм – общественно-политическое, националистическое учение об объединении тюркских и родственных им народов урало-алтайской группы в единое государство «Великий Туран», простирающееся от Японии до Скандинавии и от Ледовитого океана до Тибета. Эти идеи имели тесную связь с панисламистскими настроениями конца XIX – начала XX в. и заключались в стремлении определенных слоев мусульманского населения, в т.ч. Российской империи, к созданию государства на базе тюркоязычных исламизированных народов Татарии, Башкирии, Туркмении, Киргизии, Казахстана и пр.

[9] Подробнее об этом см.: Идрисов У.Ю., Сенюткин С.Б., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. Из истории нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х годах XX века. Нижний Новгород, 1997. С. 114-116; Гусева Ю.Н. К вопросу о соотношении политического и религиозного факторов в общественной жизни мусульман Поволжья на рубеже XIX–XX вв. // Ислам: вопросы истории, образования, цивилизаций / Под ред. доц. С.Б. Сенюткина. Сборник научных статей. Нижний Новгород, 2000. Вып. V. Ч.I. С. 38–42.

[10] В 1955–1956 гг. обвинения в адрес учителей-участников «контр­рево­лю­ционной националистической организации» были сняты, а дело закрыто с формулировкой «за отсутствием состава преступления» (ЦАНО, ф. Р2209, оп. 3, д. 9095, лл. 315, 316; д. 10720, лл. 341). Впоследствии по тем же мотивам актуковцы, ключищенцы-«фашисты» были также реабилитированы (там же, д. 17176, л. 71). В 1957 г. была реабилитирована большая группа горьковских имамов (там же, д. 7733, л. 101, д. 9095).



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.