Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Политическое самоопределение исламского мира в условиях глобализации /Ринат Мухаметов / — Будущее международных организаций исламского мира в условиях глобализации
13.02.2009

§3. Будущее международных организаций исламского мира в условиях глобализации

 

Глобализация поставила перед международными организациями исламского мира сложнейшую задачу. Не являясь более элементом противостояния в «холодной войне», они призваны были активизировать региональные связи и позволить мусульманским странам сообща с достоинством отреагировать на новые вызовы. Но пока эта задача явно оказывается невыполнимой. Большинство организаций, о которых идет речь, были созданы в совершенно иных условиях и сегодня, за редким исключением, едва демонстрируют реальное политическое значение.

Даже Организация Исламская конференция, объединяющая 57 государств с преобладающим или влиятельным мусульманским населением, остается, в принципе, коллегиальным клубом, в рамках которого проводятся встречи руководства стран-членов и делаются зачастую ни к чему не обязывающие заявления. До сих пор не достигнут необходимый кворум ратификации государствами-членами многих соглашений, подписанных в рамках ОИК. Кроме того, организация успела принять множество резолюций, призывавших страны-члены голосовать в ООН единым блоком. Однако (за исключением резолюции по Боснии) все это не привело ни к каким результатам: каждая страна голосовала по своему усмотрению, несмотря на достигнутую договоренность[1].

Справедливости ради стоит отметить, что в последнее время ОИК пытается укрепиться в своей нише и все громче заявить о себе. Так, на очередной встрече министров иностранных дел ОИК в йеменской Сане ее участники заявили о необходимости предоставить исламскому миру постоянное место в Совете Безопасности ООН. Причем занять это место должна не какая-либо страна, а ОИК в целом[2]. Ранее руководство ОИК громко объявило о намерении реформировать организацию, вплоть до смены названия и ревизии устава, в целях «придания ей прогрессивного характера и аккумулирования дополнительных сил для укрепления позиций на международной арене»[3]. Однако представляется, что без кардинальной смены политического характера стран зоны распространения ислама и обновления элит вряд ли эти инициативы выйдут за рамки громких заявлений.

Что касается других крупных организаций, в свое время претендовавших на то, чтобы возглавить процесс возрождения исламской цивилизации, то они все больше становятся частью истории[4].

Например, свернула свою деятельность Арабо-исламская народная конференция[5]. В начале 90-х XX в. она замышлялась как «народный» аналог ОИК и объединяла несистемные, оппозиционные, сепаратистские, радикальные и другие организации и группы со всего исламского мира, включая шиитов, а также левых[6]. Организация патронировалась Суданом, где располагалась ее штаб-квартира, и Ираном.

После событий 11 сентября 2001 г. и последовавшего за этим активного давления на Саудовскую Аравию значительно сузила свою деятельность Лига исламского мира[7]. ЛИМ является одним из элементом внешней политики Эр-Рияда.

Все более эфемерной представляются международные проекты Ливии. Созданная еще в конце 80-х XX в. организация Всемирное исламское народное руководство практически никак не заявляет о себе, кроме проведения протокольных конференций.

Аналогичная картина наблюдается и с идеей исламского аналога «большой восьмерки». В 1996–1997 гг. ее предложил и попытался реализовать, но безуспешно, тогдашний турецкий премьер Наджмутдин Эрбакан. Он намеревался противопоставить «мусульманскую восьмерку» в составе Турции, Ирана, Пакистана, Бангладеш, Малайзии, Индонезии, Египта и Нигерии «восьмерке» наиболее развитых стран[8]. Последние идеи в этом ряду: «Большой исламский Ближний Восток» – выдвинута президентом Ирана М. Хатами в ответ на американскую концепцию реформ «Большой Ближний Восток», а также «Ось исламской стабильности» малайзийского премьера Махатхира Мохаммада. Обе были фактически проигнорированы соседями по исламскому миру.

На этом фоне усиливается критика упомянутых организаций как неспособных выразить и отстоять интересы мусульман. Неспособность или нежелание правящих кругов мусульманских стран объ-единить исламский мир вкупе с их экономическими и политическими неудачами, а также ориентацией многих из них на США подстегивают низовые интеграционистские устремления.

В своей работе[9] египетский профессор политолог Мухаммад Сайид ас-Салим пишет, например, что ОИК до сих пор не смогла сформировать исламский язык глобализации и не повлияла на ее стратегию, по сути, оставаясь ничего не решающим клубом государств. В схожем ключе звучат выступления в прессе, требуя реформы ОИК, с тем чтобы добиться большей роли в ООН[10]. Аналогичные требования выдвигают исламские общественные и религиозные деятели[11].

Обобщая, критику можно свести к следующим пунктам:

– правящие элиты мусульманских стран, как правило, имитируют интеграцию, реально же пытаются лавировать и самостоятельно встраиваться в формируемый ведущими акторами миропорядок, причем нередко за счет соседей. Такое положение вещей, по сути, стимулируемое нынешним характером глобализации, усиливает дезинтеграцию мусульманских стран;

– страны исламского мира не руководствуются какой-то единой концепцией, идеологией, стратегий, не имеют общих приоритетов;

– интеграционные проекты зачастую скрывают экспансионистские устремления тех или иных держав исламского мира, а зачастую и стоящих за ними немусульманских государств, что не способствует формированию атмосферы доверия и единства;

– правящие элиты мусульманских стран, формировавшиеся задолго до современных событий, крайне забюрократизированы и не способны к нестандартным творческим решениям;

– все перечисленные организации являются достаточно бюрократическими структурами, зависимыми от амбиций тех или иных стран. Они были создана задолго до нынешнего времени. Эти организации не очень эффективно функционировали в стабильный период, а сейчас, во время начавшейся «войны против ислама», тем более вряд ли смогут серьезно проявить себя в плане ведения антикризисного управления.

В этой связи в последнее время вес стали набирать неправительственные международные организации, в большой мере опирающиеся на собственный авторитет среди политически активных мусульман. Они прямо отрицают связи с какими-либо режимами и напрямую обращаются к населению. Особенно серьезной нам представляется создание в 2004 г. Международной ассоциации улемов под руководством Ю. аль-Карадави, одного из наиболее влиятельных богословов в исламском мире, причем как в странах традиционного распространения ислама, так и на Западе[12]. Сегодня к фетвам этой организации реально прислушиваются сотни миллионов верующих почти во всех странах.

Однако полностью перспективы у межгосударственных межправительственных организаций исламского мира отрицать, конечно, нельзя. Процесс региональной интеграции может резко активизироваться в ближайшие годы в том случае, если успешно завершится развертывающаяся сейчас в мусульманских странах смена элит и будет принята общая идеологическая платформа, базой для которой, в принципе, и может явиться формирующееся под воздействием процессов глобализации политическое самосознание исламского мира[13].

Безусловно, на место нынешних элит претендуют прозападно настроенные либеральные круги. Их во многом поддерживают различные развитые капиталистические государства. Но не секрет, что эти слои достаточно слабы, в связи с чем либералы вынуждены блокироваться с исламскими силами. И вопрос, кто выйдет победителем из этого «брака по расчету», далеко не ясен[14]. Таким образом, интеграция исламского мира в новой редакции может стать реальностью наряду с уже заявившими о себе панъевропейскими и паназиатскими подходами.

Созданные или реформированные в новом духе международные региональные организации на определенном этапе могут вступить с близкое соприкосновение с НПО исламского мира, которые и дальше будут развиваться и укрепляться, что усиливает шансы исламского мира в конкурентной борьбе за «место под солнцем» глобализации. Это же добавит вес таким инициативам в духе тьермондизма[15] и альтерглобализма, как возрождение Малайзией Организации неприсоединившихся стран при поддержке Китая и некоторых членов ЕС, двух сил, становящихся серьезными противниками США в современных условиях.

Но стоит отметить и те моменты, которые будут препятствовать и мешать выработке и проведению общей стратегической линии государственных и негосударственных акторов политики исламского мира. Несмотря на общие приоритеты, их интересы во многом разнятся. У первых в любом случае доминирующими окажутся национальные интересы, в связи с чем они будут тяготеть не к глобализации как таковой, а к регионализации и даже изоляционизму. Вторые же будут склоняться к транснациональному характеру деятельности, выступая с откровенно глобалистских позиций.

В целом же надо обратить внимание на то, что исламские НПО, действующие на основе «мединской модели», за короткий срок стали весомым актором политики в мусульманском мире. И эта тенденция, скорее всего, сохранится и усилится. Они опираются на высвобождающийся интеллектуальный потенциал диаспор и на общий рост негосударственной политики.

При этом они являются важнейшим инструментом в трансформистском направлении. Таким образом, рост исламских НПО со временем может вывести трансформистов на параллельный государствам мусульманского мира уровень. Вместе же эта двойная сила при условии, что ее составляющие сумеют наладить взаимодействие, может стать одним из серьезных игроков на политическом поле, где будут определяться рамки, механизмы и формы глобализации.

Что касается общих тенденций развития политического самосознания исламского мира, то надо сказать, что на своем третьем этапе в исламизме стали преобладать умеренные движения. Трансформистский дискурс повсеместно берет верх. Партии такого рода, модернизирующие свои идеологические представления, набирают от 30 до 50 и более процентов на выборах во многих мусульманских странах от Индонезии до Марокко.

Однако деструктивные силы «джихадистской» направленности все еще остаются на арене, стимулируемые как внутренними экономическими неудачами мусульманских стран и авторитаризмом, так и внешней агрессией. Например, США фактически признали, что война в Ираке привела к росту религиозно мотивированного терроризма[16]. Это еще более актуализирует проблему расширения влияния трансформистов. Фактические никто иной не может сегодня составить противовес «джихадистам» в исламском мире.

С другой стороны, под влиянием современных процессов дискуссии об исламе выходят за рамки конфессиональных институтов. Его проблемы активно интересуют самые широкие слои мусульманского общества. Ислам стремительно эмансипируется не с точки зрения западного опыта лаицизма, а в том плане, что он вышел за пределы привычных традиционных институтов, корпоративных групп, этнических культур, корпорации религиозных деятелей. Таким образом, современные трансформистские исламские политические организации, как в свое время протестантизм в Европе, делают ислам предметом свободной широкой дискуссии. Так называемый исламский фундаментализм сегодня, в эпоху глобализации, – это реформизм, который несет вызов таким традиционным институтам мусульманского общества, как клановость, родоплеменной трайбализм, клирикализм и т.д.

В ходе этой масштабной дискуссии происходит преломление политического самосознания исламского мира под условия глобализации и выработка оригинального к ней подхода, причудливо сочетающего элементы левого, либерального и крайнее правого дискурсов. Пока эти интеллектуальные процессы, вырабатывающие идеолого-политические механизмы взаимодействия с различными силами и определяющие союзников и приоритеты, проходят почти незамеченными для научной мысли на Западе и в России[17], хотя очевидно, что во многом они определят лицо исламского мира в XXI в.

 


 

[1]     Материалы XXVIII конференции министров иностранных дел государств – членов ОИК. Резолюция № 65/28-P. Цит. по: Жданов Н.В. Исламская концепция миропорядка. – М., 2003. – С. 46–71.

[2]     Сообщение РИА «Новости» за 01.07.05.

[3]     Сообщения ИА IslamOnline за 01.06.05.

[4]     Подробно история, идеология и деятельность перечисленных организаций рассматриваются в следующих источниках: Игнатенко А.А. Ислам и политика, М., 2004. – С. 56–59; Жданов Н.В. Исламская концепция миропорядка. – М., 2003. – С. 46–71.

[5]     Первый конгресс АИНК прошел в 1991 г. в Хартуме. В его работе приняли участие представители различных исламских организаций более чем из 50 стран. Конгрессы также прошли в 1993 и 1995 годах. На последнем присутствовали делегаты из 80 государств. На этой же встрече организация была переименована в Исламскую народную конференцию. При АИНК было создано Международное исламское агентство новостей. Возглавил организацию Хасан аль-Тураби, известный исламский политический лидер, приведший к власти в Судане исламские силы в союзе с военными. Политические цели НИК были сформулированы в рамках глобального плана противостояния Западу: освобождение Палестины, поддержка освободительных движений в исламском мире и за его пределами. В 2000 г. новые власти Судана, поменявшие политический курс, объявили о денонсации соглашения о пребывании НИК на своей территории.

[6]     В форумах ИНК принимала участие, например, известная экстремистская левая организация, возглавляемая «этническим православным» Жоржем Хабашем, – Народный фронт освобождения Палестины, а также египетские насеристы, басисты из Ирака, социалисты из Йемена.

[7]     Лига исламского мира (ЛИМ) создана в 1962 г. как инструмент внешней политики КСА. Главные цели: пропаганда ислама, защита мусульман, реализация интересов уммы, культивирование мусульманской солидарности. ЛИМ имеет представительства в трех десятках стран. Под давлением антитеррористической политики США практически прекратила широкую деятельность.

[8]     Дружиловский С.Б. Исламская модель развития как альтернатива вестернизации восточного общества (вопросы теории и практики) // Мусульманские страны у границ СНГ / Под ред. Белокреницкого В.Я. и Егорина А.З. – М., 2002. – С. 112.

[9]     Muhammad Seyid as-Selim. Globalization, Multi-lateralism and the Islamic World. – Cair, 2002. – P. 4.

[10]    Тут можно привести в пример следующие публикации в крупнейших панарабских англоязычных изданиях: Ba Hamza. OIC Needs Structural Changes, New Vision // Arab News (электронная газета). – 23.05.24. Статья доступна по адресу: http://www.arabnews.com/?page=7&section=0&article=45556&d=24&m=5&y=2004; Zamir Muhammad. UN, OIC and the Muslim world // The Daily Star. – Vol. 5. # 136. – October 10, 2004. – P. 6.

[11]    Глава Лиги исламских университетов доктор Джафар Абдуссалам требует от ОИК «предпринять более кардинальные шаги на пути призыва уммы к единству, создать механизм, устраняющий препятствия к сближению мусульманских стран, придать одному или нескольким городам статус символов единства уммы, способствовать укреплению экономических связей между странами – членами организации, в том числе путем взаимного снижения таможенных пошлин, а также унификации их законодательства, которое имеет под собой общую основу – Шариат». См.: сообщение ИА IINA 25.08.04. Ахмед Хашим Музади, президент Совета улемов Индонезии, имеющий многомиллионную поддержку, в свою очередь, заявил, что ОИК «руководствуется в своих действиях в большей степени политическими амбициями, чем религиозными соображениями, и поэтому неспособна принимать эффективные меры». См.: сообщение ИА IINA 02.02.05.

[12]    Кстати, его деятельности у нас в стране придавалось серьезное значение еще в 80-е г. XX в. См.: Кудрявцев А.В. Концепция исламского решения Юсуфа аль-Карадави // Ислам: проблемы идеологии, права, политики и экономики / Под ред. Ионовой А.М. – М., 1985. – С. 248–261.

[13]    В связи с последним можно отметить, что совсем не случайно Малайзия предлагает свою концепцию «Ислам хадари» – см. §1 главы 3 – как базисную для ОИК.

[14]    См. также: §3 главы 2.

[15]    Концепция защиты и усиления роли «третьего мира».

[16]    Сообщение Русской службы ВВС 25.09.2006.

[17]    Практически единственный, кто обратил на них самое пристальное внимание З. Бжезинский. Он характеризует этот процесс как «инновационные и часто весьма смелые споры, меняющие параметры политической дискуссии в исламском мире». См.: Бжезинский Збигнев. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. – М., 2005. – 113–114 с.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.