Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в современном мире №7 (2007)
24.04.2008
МИРОВАЯ УММА И РЕГИОНАЛЬНЫЕ МУСУЛЬМАНСКИЕ СООБЩЕСТВА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

А.О. Колобов,
к.п.н.,
О.А. Колобов,
д.и.н., профессор Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Н.Новгород)

Противоречия глобализации, «большой» Ближний Восток и ливанская война

Глобальные процессы оказывают сильнейшие воздействия на любой аспект жизнедеятельности стран и народов мира. По существу, они уже привели к созданию того нового мирового порядка, который характеризуется диктатом Соединенных Штатов Америки во всем[1].

Преимущество безусловного глобального лидера обеспечено на высочайшем уровне максимального сосредоточения стратегических ресурсов «золотого миллиарда», под которым подразумеваются державы Запада в целом. «Техноструктура, — справедливо отмечает известный российский исследователь Н.А. Косолапов, — предоставляет "золотому миллиарду" и элитам соответствующих стран огромные, многочисленные и разнообразные выгоды, главными из которых являются сами образ и качества жизни в этой части мира». Желание удержать эти достижения естественны. В случае усиления в международной жизни конфликтов сепаратизма, хаоса может и, вероятно, будет усиливаться силовая компонента (военная, финансово-экономическая, иная) в отношении мировых центров техноструктуры к периферии.

Решающий фактор сохранения техноструктурой ее объективных социально-экономических преимуществ — превосходства в образовании, науке, НИОКР и, как следствие, в технологиях — при нарастании силовой компоненты в международной жизни потребует его закрепления все более жесткими экономическими, информационными и иными средствами, включая силовые. Но все такие решения должны будут получать неделимую долговременную легитимацию (политико-правовую и психологическую), в связи с чем вопросы будущего миропорядка обретут особую значимость как грозное средство обеспечения такой легитимации»[2].

Сейчас на мировой арене обстоятельства складываются так, что противоречия глобального характера усугубляются из-за экспансии Запада в целом и всевозможных интервенций, осуществляемых под эгидой США непременно. При этом в какие бы тона ни окрашивалась интервенция как способ достижения мировым лидером своих целей, смысл ее состоит именно в силовом (нередко безапелляционном) действии американцев и западноевропейцев по отношению ко всевозможным странам-изгоям. По существу, она превратилась в универсальный инструмент управления международно-политическими процессами. Ее вариации, по справедливому утверждению профессора университета Нового Южного Уэльса и Академии вооруженных сил в Канберре (Австралия) У. Малея:

  • обнаруживают все большую направленность на симптомы, нежели на причины политических беспорядков;

  • имеют все более значительное воздействие на ценности специфических индивидов с учетом многих обстоятельств, касающихся власти;

  • расширяют число акторов мировой политики;

  • способствуют замене старых акторов мировой политики на новые;

  • стимулируют изменения в обществе;

  • вызывают трудности в процессе решения многих проблем политической культуры населения в целом и элитных слоев общества в особенности;

  • дезорганизуют приграничные и трансграничные пространства;

  • подрывают атмосферу доверия в обществе;

  • затрудняют прогресс гражданской экономики и усиливают коррупцию в государстве;

  • ведут к ослаблению различных материальных и духовных ресурсов;

  • разрешают саму коалицию интернациональных сил, какой бы незыблемой она ни казалась[3].

Следует подчеркнуть, что при всех формах интервенции и сопутствующих ей специальных операций в современной мировой политике смысл такого рода усилий один: подавить волю противника к сопротивлению любыми доступными средствами (тайными или явными).

«Существует много способов интервенционалистских действий, — отмечает известный на Западе политолог Л. Фридман, — которые являются иными, нежели отправление в зону кризиса вооруженных сил. Обеспечение подготовки персонала, поставка оборудования, дипломатическая поддержка, экономические давления кардинально могут изменять курс войны»[4].

Строго силовыми операциями их не назовешь, но таковыми они являются по сути, олицетворяя к тому же экспансию Запада в целом против остального мира. Таким образом, широкомасштабная интервенция и безудержная экспансия создают наибольшие предпосылки для трудностей человеческого общежития в глобальном масштабе. На региональном уровне они представлены давно, но в условиях глобализации смысл регионализма становится другим, а ранее определенные сферы влияния «сильных мира сего» приобретают иные очертания. Примером служит Ближний Восток, ставший вдруг неожиданно «большим» в современном американском и западноевропейском стратегическом планировании. Если во времена «холодной войны» облик региона определяли Ирак (по меркам американцев, вынашивавший агрессивные планы, которым не дано было осуществиться); Иран (расколотый и относительно слабый); Израиль (самое могущественное государство региона и единственное обладающее ядерным оружием); колеблющиеся цены на нефть; авторитарные и репрессивные (с американской точки зрения) режимы арабских стран; неустойчивое сосуществование Израиля с палестинцами и окружающим арабским миром; в целом ведущая роль Соединенных Штатов[5], то сейчас о последней можно говорить, но с учетом различных негативных обстоятельств, указывавших на значительное американское (и западное в целом) бессилие, арабское влияние в региональном масштабе значительно ослабло (под гнетом мощной военной силы извне, разумеется), а основными ближневосточными игроками стали три неарабских государства: Иран, Турция, Израиль (поодиночке буквально разрываемые различными противоречиями глобального свойства)[6].

В результате старые границы центра и периферии на Ближнем Востоке сместились. Суннитское организационное ядро постепенно ушло на задний план, а несуннитский центр (Иран и новый Ирак) выдвигается на авансцену[7].

Ливанская война 2006 г. зафиксировала прежде всего внутриисламские противоречия, внеся много нового в восприятие арабами Израиля, считавшегося непобедимым и строящим свою политику на многократно превосходящей арабские возможности военной силе.

После ее окончания шииты консолидировались в рамках всего «большого» Ближнего Востока, доказав своими усилиями слабость суннитского джихада[8].

Такие лидеры, как Хасан Насралла и Махмуд Ахмадинежад, оказались способными вести отчаянную борьбу против «врагов исламской нации». Для Запада в целом именно сдерживание их стало самоцелью. Неудивительно поэтому и ужесточение санкций ООН против Ирана в связи с успешным осуществлением его ядерной программы, и новый всплеск насилия в Ливане из-за сильнейшего роста влияния шиитов под руководством шейха Насраллы. Они олицетворяют новые провокации американцев и их союзников против народов «большого» Ближнего Востока, которые, впрочем, успеха не имеют. Более того, вместо ослабления радикальных адептов ислама происходит их усиление. Данное обстоятельство не может не способствовать достижению общемусульманского единства, пусть не сегодня, но в обозримом будущем. Во всяком случае в Ливане большинство населения уже продемонстрировало независимую волю, которая в перспективе способна обеспечить общеарабскую солидарность во всем, что касается традиционных ценностей ислама и перспектив создания мощной Pax Islamica. Данный проект имеет все основания быть конкурентоспособным по сравнению со многими другими.

Может быть, именно он радикально изменит военно-политическую обстановку в мире, поскольку коллективизация в решении многих проблем народов, намеренных во что бы то ни стало отстоять свои традиции, еще никого не подводила. Тогда будущее для Pax Americana окажется весьма и весьма проблематичным, а миропорядок станет совершенно иным.

Это начинают понимать многие дальновидные представители экспертного сообщества и лица, принимающие решения (ЛПР) на Западе в целом. Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям (США), уделяет особое внимание следующим обстоятельствам:

«Первое. Соединенные Штаты и впредь будут оказывать более значительное влияние на Ближний Восток, чем любая другая держава вне этого региона, — правда, не такое, как прежде. В этом сказываются растущее воздействие целого ряда внутренних и внешних сил, пределы мощи самих США, а также результаты избранного ими политического курса.

Второе. Соединенным Штатам все больше будет противостоять внешняя политика других, не принадлежащих к данному региону государств. Помощь Ираку со стороны Европейского Союза станет незначительной, ЕС, вероятно, также будет настаивать на ином подходе к палестинской проблеме. Китай выдвинет возражения против оказания давления на Иран и будет стремиться обеспечить доступ к поставкам энергии. Россия тоже выступит против санкций в отношении Ирана и будет искать случай продемонстрировать свою независимость от США. И Китай, и Россия (а также многие государства Европы) дистанцируются от американских усилий по продвижению политических реформ в недемократических государствах Ближнего Востока.

Третье. Иран превратился в одно из двух самых сильных государств региона. Ошибались те, кто полагал, что Тегеран стоит на пороге серьезных внутренних перемен. Страна обладает огромными богатствами, является самым мощным внешним факторам влияния на Ирак и оказывает значительное воздействие как на ХАМАС, так и на "Хезболлу". Иран — классическая имперская держава, вынашивающая амбициозные планы по изменению облика региона и обладающая потенциалом для их осуществления.

Четвертое. Израиль будет другим мощным государством в регионе и единственной страной с современной экономикой, конкурентоспособной в мировом масштабе. Будучи единственным на Ближнем Востоке обладателем ядерного арсенала, Израиль одновременно оснащен лучшими в регионе обычными вооружениями. Но его ресурсы по-прежнему в значительной степени задействованы в оккупации Западного берега, и ему приходится противостоять на разных фронтах многосторонним угрозам своей безопасности. В стратегическом плане позиции Израиля ослаблены по сравнению с периодом, предшествовавшим летнему кризису в Ливане. Эта ситуация ухудшится (как и положение США) в случае создания Ираном ядерного оружия.

Пятое. Вряд ли что-либо указывает на возможность начать в обозримом будущем жизнеспособный мирный процесс. После спорной операции в Ливане израильское правительство во главе с партией "Кадима" почти наверняка окажется слишком слабым, чтобы обеспечить поддержку внутри страны любому политическому курсу, который будет восприниматься как рискованный или компенсирующий агрессию. Односторонний отказ от применения военной силы дискредитирован, ведь сразу после вывода Израилем войск из Ливана и сектора Газа на страну последовали атаки. У палестинской стороны нет очевидной кандидатуры для ведения переговоров, способной и готовой к компромиссу, что еще больше снижает шансы на дипломатическое решение вопроса. США в качестве посредника в значительной степени утратили доверие и уважение по крайней мере на ближайший период. Тем временем Израиль станет быстрыми темпами продолжать акции по расширению поселений и строительству дорог, что еще больше осложнит дипломатические усилия.

Шестое. Ирак, традиционный центр арабского влияния, в предстоящие годы будет пребывать в состоянии хаоса: слабое правительство, расколотое общество, постоянные вспышки насилия на религиозной почве. В худшем случае он превратится в недееспособное государство, охваченное всеобщей гражданской войной, в которую будут вовлечены соседние страны.

Седьмое. Цена на нефть останется высокой вследствие растущего спроса со стороны Китая и Индии, ограниченных успехов в сокращении его потребления в США и сохраняющейся угрозы дефицита. Вероятность того, что цена одного барреля нефти превысит 100 долларов, гораздо выше, чем вероятность ее падения ниже 40 долларов. Иран, Саудовская Аравия и другие крупные производители выиграют от этого больше, чем кто бы то ни было.

Восьмое. Быстрыми темпами будет продолжаться так называемая "милицизация" (процесс создания частных армий). Процесс рекрутирования армий в Ираке, Ливане и на палестинских территориях уже набирает силу. Формирования отрядов боевиков — как следствие, так и причина слабости государства — будут возникать повсюду, где ощущается или действительно имеется дефицит государственной власти и дееспособности. Недавние боевые действия в Ливане усилят эту тенденцию, поскольку движение "Хезболла" оказалось в выигрыше, не потерпев полного поражения, а Израиль проиграл, не одержав полной победы; такой исход придаст смелости движению "Хезболла" и тем, кого вдохновляет его пример.

Девятое. Терроризм, под которым понимается сознательное применение силы против гражданского населения для достижения политических целей, останется характерной чертой региона. Террористические акции будут происходить в расколотых обществах, таких как Ирак, а также обществах, где радикальные группировки стремятся ослабить и дискредитировать правительство, таких стран, как Саудовская Аравия и Египет. Гораздо более изощренный терроризм останется орудием, направленным против Израиля, а также против присутствия США и других государств, не относящихся к региону.

Десятое. Ислам постепенно заполнит политический и интеллектуальный вакуум в арабском мире и составит основу политической жизни большинства жителей. Арабский национализм и арабский социализм остались в прошлом, а демократия — это в лучшем случае дело отдаленного будущего. Арабское единство — лозунг, а не реальность. Влияние Ирана и групп, связанных с ним, укрепилось, а работа по упрочению связей между арабскими правительствами, с одной стороны, и Израилем и Соединенными Штатами — с другой осложнились. В то же время напряженность в отношениях между суннитами и шиитами распространяется на весь Ближний Восток, создавая проблемы в странах с расколотым обществом, таких как Бахрейн, Ливан и Саудовская Аравия.

Одиннадцатое. Арабские режимы, вероятно, останутся тоталитарными, проявляя все большую религиозную нетерпимость и антиамериканизм. Тон будут задавать Египет и Саудовская Аравия. Египет, в котором проживает примерно треть арабов всего мира, провел ряд конструктивных экономических реформ. Но они не нашли отражения в политической сфере. Напротив, власти, по всей видимости, намерены преследовать немногих либералов, которые имеются в стране, и поставить народ Египта перед выбором между традиционным авторитаризмом и «Мусульманским братством». Существует опасность того, что египтяне в один прекрасный день предпочтут последнее. И не только потому, что «Мусульманское братство» пользуется их безоговорочной поддержкой, сколько потому, что они пресытились авторитарным правлением. Другой вариант: режим может попытаться позаимствовать лозунги своих исламских оппонентов в надежде использовать их привлекательность, таким образом все больше отдаляясь от Соединенных Штатов. В Саудовской Аравии правительство и королевская элита в своем стремлении приглушить внутреннюю тягу к переменам полагаются на крупные поступления от продажи энергоносителей. Проблема в том, что давление, на которое последовал ответ властей, исходило по большей части не от либералов слева, а от религиозных правых, что привело к принятию условий, выдвигаемых религиозными авторитетами.

Последнее. Региональные институты останутся неразвитыми, значительно отставая от своих аналогов в других частях света. В наиболее известную организацию на Ближнем Востоке — Лигу арабских государств не входят два самых сильных в регионе государства — Израиль и Иран. Продолжающийся разлад в арабо-израильских отношениях будет и впредь препятствовать участию Израиля в каких-либо региональных структурах. Напряженность в отношениях между Ираном и большинством арабских государств воспрепятствует становлению регионализма. Торговля внутри региона останется на прежнем, невысоком уровне, так как немногие страны предлагают товары и услуги, приобретаемые другими странами в больших количествах, а современные промышленные товары, как и раньше, будут поступать из других частей мира. Ближний Восток сможет воспользоваться очень немногими преимуществами глобальной экономической интеграции, хотя испытывает в них острую нужду»[9].

Таким образом, противоречия глобализации с учетом нового обустройства ставшего «большим» Ближнего Востока и различные негативные региональные факторы, включая ливанскую войну 2006 г. в особенности, могут оказаться причудливо разрешенными в обозримом будущем. При этом Россия как олицетворение своеобразного «русского глобального проекта» вполне достойна занять достойное место во взаимосвязанном мире.


[1] Подробнее см.: Колобов А.О. Сила, полная решимости?.. (О специальных операциях США и их союзников и влиятельных международных организаций в современной мировой политике). Монография. — Нижний Новгород: Изд-во «Махинур» . — С. 3—152.

[2] Косолапов Н.А. Формирующийся миропорядок и Россия // Дипломатический ежегодник. 1999. — М.: Изд-во «Научная книга». — 2000. — С. 85.

[3] Maley W. Twelve Thesises on the Impact of Humanitarian Intervention // Security Dialogue, PRIO. —  2002. vol. 33, No 3. — P. 266—274.

[4] Freedman L. The Changing Forms of Military Conflict // Survival, vol. 40, No 4, winter 1998—1999. — P. 48.

[5] Хаас Р. Новый Ближний Восток // Россия в глобальной политике. Том 4, № 6, ноябрь — декабрь 2006. — С. 10—11.

[6] Сассер А. Восход шиитского полумесяца. Война в Ливане и новый Ближний Восток // Internationale Politik. — № 5, сентябрь — октябрь 2006. — С. 9—14.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] Хаас Р. Новый Ближний Восток // Россия в глобальной политике. — Том 4, № 6, ноябрь — декабрь 2006. — С. 12—16.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.