Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

ДИАЛОГ ЦИВИЛИЗАЦИЙ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
05.10.2011

1.4. Анатолий Зубченко. Диалог цивилизаций: потребность, поводы,
предмет (опыт системного анализа)

Начало нового века для мирового сообщества, несмотря на кем-то второпях объявленный «конец истории», оказалось поистине историческим, кардинальным и поворотным. Мир, выживший в ХХ веке в условиях небывалого прогресса и небывалых войн, человеческих трагедий и общественных потрясений и сохранивший надежды на более светлое будущее, столкнулся с системным кризисом международных институтов, так или иначе регулировавших на протяжении ХХ века взаимоотношения государств и политических режимов. Казалось, за этот период удалось сложить некую устойчивую и сбалансированную картину и карту мира, которая внешне не обещала неожиданных и чреватых непредсказуемыми опасностями перемен.

Тем не менее баланс по типу «системного противостояния» не мог быть долговечным, а поводом к углублению возникших напряжений и кризиса послужил распад СССР, повлекший за собой события, носившие характер поистине глобальных геополитических сдвигов. Почти одновременно с этим вначале довольно туманно и гипотетически, потом все более определенно и уверенно, а теперь уже и как истина в последней инстанции в мировое сообщество была внедрена идея о монополярном мировом порядке как о единственно возможном лекарстве от всех болезней и накопившихся в международных отношениях недугов. Эта идея оказалась настолько дорога строителям нового мира, что в одном из выступлений госпожа советник американского президента по национальной безопасности достаточно откровенно квалифицировала любые идеи о многополярности как малосостоятельные и несвоевременные во всех отношениях.

Человеческий мир устроен так, что в нем всему есть место. Рядом с серьезной и угрожающей идеей о монополярности, буквально дышащей метафизической тьмой (именно тьмой, а не Светом Невечерним!), появляются весьма странные, алогичные и смешные на первый взгляд концепции. В недавнее время в российских массмедиа некто из особенно убежденных российских адептов монополярности озвучил весьма экстравагантную идею о единой человеческой цивилизации. Кто будет спорить с тем, что человечество едино? Однако неожиданная свежесть предложения оказалась в том, что на сегодняшний день, по мнению этого адепта, гораздо современнее и прагматичнее согласиться с тем, что существует одна человеческая цивилизация, а то, что раньше называлось «цивилизациями», следует считать некой совокупностью культур, живущих и развивающихся внутри того, что и называется собственно цивилизацией. (Тот, кто готов согласиться с этой привлекательно простой идей, по всей вероятности, вполне автоматически может считать себя цивилизованным представителем моноцивилизации однополярного мира.)

Нетрудно догадаться, о какой цивилизации идет речь и с какой целью формируются, казалось бы, абсурдные и лежащие вне всякой критики комплексы «новых» представлений, содержание которых в предельно доходчивом и упрощенном виде всеобъемлюще и исчерпывающе препарирует и оценивает все сколько-нибудь значимые стороны жизни и деятельности людей, целей и задач мирового развития, исторического процесса и самой Истории. Теле- и киноэкраны, виртуальные миры, традиционные комиксы, рекламные ролики и образовательные программы до предела заполнены псевдокультурной продукцией, которая с неослабевающим напором и изощренностью внедряет в головы обывателя новационные комплексы «самых современных и передовых» представлений о человеке и мире. Идеологическая машина конструкторов нового мирового порядка запущена на полную мощность. По их замыслу, все «старое и бывшее» должно быть переработано и трансформировано в «новое и небывалое». Вопрос состоит только в том, согласится ли мировое сообщество с ролью вторичного сырья в этом Молохе «новейшей Реформации».

Мы упомянули, что поводом к мировому политическому кризису послужил распад СССР. Этим мы лишь хотим сказать, что объявить повод причиной – значило бы получить простое, но недостаточно корректное объяснение происходящего. Обращение к исторической фактологии дает убедительные свидетельства того, что Россия, стремясь к самосохранению, практически всегда выполняла роль стабилизирующего фактора или второго полюса в мировой системе. Стоит подчеркнуть, что выполнение этой роли никогда не приносило России никаких сколько-нибудь очевидных выгод, кроме политических и в историческом плане скоропреходящих, однако всегда и неизменно давалось стране дорогой ценой потерь в войнах и общественных катастрофах.

Так, в первой половине XIX века Россия умиротворяет Европу, ее ведущая роль кажется незыблемой и признанной, однако в середине века наступает расплата в виде Крымской кампании со всеми вытекающими внешнеполитическими последствиями. К концу XIX века, выйдя из сосредоточения и восстановив потери прошлого периода, экономически окрепшая Россия по праву занимает свое место в ряду ведущих держав мира. Между тем начало ХХ века знаменуется для России и началом ее страшного крестного пути, неоконченного, судя по всему, и по сей день (национальный позор поражения в войне с Японией и последовавший за этим небывалый рост внутренних общественных нестроений). В этом состоянии Россия втягивается в гибельную и бессмысленную для себя мировую войну, которая открывает путь радикальным способам переделывания истории: на фоне войны в 1917 году Февральская революция сметает 300-летнее царство Романовых, а октябрьский переворот приводит страну к братоубийству Гражданской войны.

Таким образом, в начале 20-х годов ХХ века опустошенная, разграбленная, экономически ничтожная, но не утратившая человеческий потенциал самосохранения Россия является миру в облике СССР и фактически возвращается в пределы бывшей империи. «Красная империя», заставившая свой народ десятилетиями жить в мобилизационном режиме самоотречения и лишений, удостоилась в конце концов чести быть одновременно ненавидимой и уважаемой. По меткому замечанию Уинстона Черчилля, «от сохи к атомной бомбе» Россия перешла менее чем за три десятилетия. В этот же период СССР становится победителем в пока еще самой большой и самой разрушительной в истории мировой войне против фашизма.

Этот невиданно короткий путь был сопряжен с колоссальным напряжением сил и громадными человеческими и материальными потерями, положенными на алтарь Победы и затраченными за два периода восстановления почти полностью разрушенного народного хозяйства после Гражданской и Второй мировой войн.

В составе коалиции победителей СССР, на равноправной основе и с учетом его наибольшего вклада в Победу, участвует в подведении итогов войны, формулировании послевоенного мирового порядка и создании ООН. Структура и Устав ООН в целом отражали послевоенную ситуацию в мировом сообществе: победители и Китай стали постоянными членами Совета Безопасности. Страны, разделившие идеи Устава, то есть готовые делиться какой-то частью своего суверенитета при решении международных проблем, становятся членами Ассамблеи. При этом страны, проигравшие в войне, например Германия и Япония, специальным решением победителей определены и остаются до сих пор странами с ограниченным суверенитетом. Видимая гармония, как это часто бывает, и в данном случае была достигнута за счет нарушения принципа равенства. Но ведь никто и не обещал всепрощения и покаяния: война закончилась судом и наказанием.

Вернемся к «видимой гармонии». Во всех перечисленных выше войнах XIX–ХХ веков, начиная с 1812 года и до 1941-го, Россия никогда не была инициатором военных конфликтов, но часто становилась объектом агрессии. Этот же закон «сдержек и противовесов» сработал и после мирных бесед победителей: западные – «равные среди равных», увидев в руках СССР атомную бомбу и имея свою собственную, объявили устами того же Уинстона Черчилля восточным – «равным» – «холодную войну», подчеркнув ее неотвратимость «горячим» корейским конфликтом, который тлеет до сих пор и, судя по тому, как развиваются события сегодня, имеет все основания сыграть роль хорошо заложенной мины.

Между тем «холодная война» оказалась, наверняка вопреки замыслам прародителей, мощным катализатором многих не вполне просчитанных ими процессов в мировом сообществе. В условиях жесткой поляризации распад колониальной системы явно ускорился, а структура мирового сообщества приобрела в конце концов достаточно рациональный вид, сбалансированный жестко определенными зонами влияния великих держав. Однако наибольшее воздействие «холодная война» оказала на научно-технический прогресс, когда темпы продвижений и охват направлений приобрели лавинообразный характер и коснулись практически всех сторон человеческой жизни. Может показаться парадоксальным, но относительная изоляция, вызванная «холодной войной», и внутренняя стабильность оказались теми положительными факторами, которые позволяли СССР не просто соперничать, но и выигрывать у США по многим направлениям в ВПК, освоении космоса, международной политике, подготовке кадров, а также и в других менее критичных для соперничества областях.

Вместе с тем длительный период внутренней стабильности и впечатляющие успехи в космической и военных отраслях промышленности постепенно привели СССР в состояние стагнации и самоуспокоенности. Послебрежневские руководители осознавали, что необходимы какие-то реформы, и даже совершали слабые попытки в этом направлении, но времена решительных сталинских ротаций кадров и спонтанных, недостаточно продуманных хрущевских партийно-хозяйственных экспериментов канули в прошлое, а новые механизмы движения требовали иных парадигм мышления.

Время правления Леонида Брежнева подготовило в КПСС резкое расслоение на рядовых коммунистов в низовых партийных организациях, занимавшихся повседневной работой и несших прямую ответственность за достижение формулируемых целей, так же как и за все провалы, и партийно-хозяйственную элиту, ответственную только за успехи и огражденную от любой реальной критики. Качество этой элиты и ее понимание государственных задач хорошо иллюстрирует один из лозунгов горбачевской перестройки об ускорении научно-технического прогресса. И это после десятилетий гонки в стране, переполненной НТП и его результатами? Именно эта научно-партийная элита, по недомыслию ли, по злому умыслу ли, предложила не имевший аналогов в мировой промышленной практике способ решения конверсионных задач, при котором в цехах ВПК на высокотехнологичных производствах с уникальным оснащением и кадрами следовало наладить изготовление кастрюль и утюгов. Воистину, когда Господь хочет наказать... Такая «элита» должна была давно перестать чувствовать свою страну, потерять с ней всякую связь, да просто – депрофессионализироваться. Зато благодаря долгому периоду покоя и всеобщей безответственности она успела выработать умение адекватно трактовать как недовольные окрики и угрозы, так и весьма доброжелательные призывы к конвергенции и братанию, исходившие извне. Особую роль в наведении мостов сыграли и совершенно искренние обещания западных друзей оказать немедленно и оказывать впредь широкую и бескорыстную помощь в случае присоединения «красных варваров» к «цивилизованному» миру. И какой здравомыслящий откажется от молниеносного и безболезненного перехода от изоляции к сияющей цивилизации?

К этому времени «холодная война» благодаря усилиям двухсрочного президента Рональда Рейгана подошла к своему апогею. За восемь лет правления Рейгану удалось убедить мировую общественность в своем понимании роли и предназначении СССР в мировом процессе, тем более что экономика США была утомлена бессмысленной гонкой вооружений и тоже была близка к кризису. Мировая общественность начинала уставать от постоянных угроз атомной войны и, безусловно, доверяла опыту и выводам американских военных, проведших показательное бомбометание в Хиросиме и Нагасаки. В результате СССР – державе, победившей фашизм, утратившей миллионы своих граждан, воссоздававшей свою разрушенную экономику без всякой помощи извне и в атмосфере запретов на серьезные и открытые контакты, – был, по существу, выдан волчий билет с клеймом «империя зла», что фактически поставило страну в положение изгоя, на которого не распространялись никакие правила этики. Таким образом, мировое «зло», породившее гонку ядерных вооружений, было идентифицировано и именовано, логика требовала декларирования и соответственно последующей разработки средства борьбы со злом. Международные институции безмолвствовали, фактически именно в этом лежит причина кризиса ООН как международной организации, призванной неконфликтно решать насущные проблемы взаимодействия и диалога стран-участниц. На самом деле ООН даже не решилась пожурить страну, уже проведшую первую в мировой истории ядерную бомбардировку мирных жителей и готовую повторить это безумие с высоты космических орбит.

Подобные угрозы носят характер последнего аргумента. У советской правящей элиты времен Горбачева, лишившейся всякой поддержки мирового сообщества, не выдержали нервы в обстановке наращивания мощного прессинга со стороны США и Европы. Стыдно стало нашей элите жить в «империи зла» и грустно оттого, что в казне не оказалось денег для последнего «звездного» рывка. Явилась перестройка.

В лице основного автора и исполнителя перестройки эпохальный процесс перековки неожиданно коллективно прозревшей партийной элиты приобретал все более угрожающие признаки увеличения объемов и ускорения темпов перемен: сегодня ты совсем не оголтелый и ортодоксальный коммунист, завтра уже с «человеческим лицом», затем почти социал-демократ по духу, и, наконец, эволюционируя в сторону либеральных ценностей, становишься лучшим европейцем, американцем или немцем всех времен и народов. Изумленное мировое сообщество, не смея присвоить себе всю заслугу происходящей смены декораций все с теми же, хорошо знакомыми актерами, с интересом, злорадством, ужасом либо отчаянием наблюдало, как СССР скатывался в неминуемую катастрофу, когда разрушались договоры и договоренности, игнорировались общепринятые нормы международного права, бездействовали государственные структуры, прямым долгом и обязанностью которых было обеспечение безопасности и единства страны, самой ее будущности.

Беспринципная элита быстро воспользовалась известными декларациями западных ценностей плюрализма, рыночной экономики, неприкосновенности частной собственности, социальных свобод, свободы слова в частности, прав человека, и т. д., а также иными весьма разнообразными общечеловеческими ценностями и умело распорядилась общенародным достоянием в своих узкокорпоративных и личных интересах. Будущим поколениям в России, и не только в ней, еще предстоит прочитать и освоить Сагу о российской приватизации как самом эффективном способе деиндустриализации страны и реформирования национальной экономики по формуле инволюции.

СССР пал, оставив после себя небольшую группу небывалых государств, отторгнувших благодаря коммунистической нарезке двадцатых годов ХХ века массу исконно российских территорий и двадцать пять миллионов людей. А Россия начала проектировать свою новую историю, осваиваясь в мировом сообществе в ином для себя качестве региональной державы – Федерации, состоящей из областей, краев и этнических республик-государств с таким числом президентов – высших государственных чиновников, которое может поразить любое воображение.

Трудно назвать начало госстроительства в России удачным, поскольку второе в течение одного века радикальное переписывание Конституции далось нам непозволительно дорогой ценой. По предварительным оценкам, объем потерь приближается к объему потерь СССР после Второй мировой войны, а общее состояние народонаселения по темпу и структуре смертности сравнимо с состоянием страны, ведущей изнурительную войну. Даже если сделать скидку на условность приведенных оценок, положение действительно тяжелое и России предстоит в третий раз менее чем за вековой срок пройти период восстановления почти полностью разрушенной экономики. Состоится ли это восстановление и есть ли еще у России потенциал самосохранения, покажет ближайшее будущее. Во всяком случае по некоторым показателям позиция нынешнего руководства России позволяет на это надеяться.

На наш взгляд, даже в кратком изложении двухсотлетний период взаимодействия России и мирового сообщества содержит достаточный набор основных элементов и их системных характеристик, взятых в исторической динамике, чтобы приступить к рассмотрению вопросов, заявленных в теме нашего выступления.

Распад колониальной системы после Второй мировой войны привел к образованию значительной группы новых независимых государств, вхождение которых в мировое сообщество контролировалось супердержавами и развитыми странами в зависимости от того, в чью зону влияния попадало то или иное государство. Процесс «фильтрации в зоне влияния» требовал средств, источником которых мог быть «хозяин зоны» или ООН. При патерналистском подходе, что в основном практиковалось в зоне СССР, страна получала фактически безвозмездную финансовую, техническую и иную помощь на создание государства за голос на Ассамблее ООН.

По аналогичному принципу делалась большая политика и в прагматической зоне, где главенствовали финансовые и политико-экономические интересы, с той лишь разницей, что хозяева зоны за счет минимальных издержек организовывали на месте ту или иную производственную структуру, которая позволяла использовать ресурсы клиента как для получения собственной прибыли, так и поддержания сносной жизни в зависимой стране. Страны со слабой ресурсной базой и те, кто не попадал в зоны влияния, поддерживались мировым сообществом через фонды ООН.

При такой организации сообщество третьих стран было далеко от стабильности. Самоидентификация, завоеванная под флагами национально-освободительных движений, создала взрывоопасный пакет из независимости де-юре, с одной стороны, и ограниченного суверенитета де-факто – с другой, плюс низкие экономические показатели, плюс практически нулевые темпы роста и развития. Однако неофитам национальной самоидентификации древнейший способ внешнего управления через откровенную скупку правящей элиты показался беспардонным и возмутительным. Справедливости ради следует сказать, что градус возмущения чаще всего определялся не чистотой нравов племенных вождей, а их финансовыми аппетитами. Этот архаичный способ осуществления госстроительства на эксколониальных территориях успешно применялся во всех зонах влияния в третьих странах и систематически применяется повсеместно до сих пор. Самым прямым следствием подобной политической практики являются нестабильность возникающих режимов, устрашающие формы устранения оппонентов, отсутствие элементарных условий выживания для населения, бесконечная перспектива управляемого хаоса.

Поскольку историческая самоидентификация народа не является всего лишь отвлеченным процессом простой рефлексии на тему этнической значимости и/или предназначенности, а есть активная жизненно-практическая форма деятельности масс вовлеченных людей, она требует значительных материальных и духовных ресурсов. У исламских стран такие ресурсы потенциально были, но оба ресурса полиэтнического исламского мира ждали своего времени. И это время пришло.

Семидесятые годы ХХ века ознаменовались мировым энергетическим кризисом. Нефтяные страны выдвинулись на передовые позиции, и оказалось, что большинство из них исламские. Но преодоление кризиса это глобальное дело! И такое дело требовало адекватного «тела» – предметно материализованной сущности. Отдельно взятая нефтяная страна с самой причудливой и крепкой национальной идеей не смогла бы рассчитывать на успех в больших мировых делах. Процесс создания адекватного «тела» происходил в двух направлениях: государства – обладатели материального ресурса сумели объединиться в организацию стран – поставщиков нефти. На втором направлении сочетание материального повода и духовного ресурса подняло национальную идентификацию до уровня осознания цивилизационных основ своей идентификации. В результате мусульманский мир возродился на крепком основании исламской солидарности, и это основание будет покрепче лицемерно используемого принципа равенства, лицемерно господствующего в мировых отношениях.

На наш взгляд, сейчас уже нет особой необходимости подробно обосновывать тезис о том, что современный мусульманский мир – это не просто совокупность национальных государств, а именно мусульманская цивилизация. Примеры из практики и реальные дела многих руководителей мусульманских государств лучше демонстрируют их цивилизационную принадлежность, чем сухая логика. Рациональная социально ориентированная внутренняя политика, создание фондов будущих поколений и активная подготовка экономики к переходу на альтернативное энергообеспечение служат таким подтверждением и сегодня. Ни в одной части мусульманского мира не слышно речей о «конфликте цивилизаций». Так, этнос, желающий развиваться и расти в соответствии со своей естественной историей и культурой, в практическом плане решает задачу сохранения и духовного обогащения своей цивилизации.

Внутренний диалог мусульманского мира об ограниченности невосполняемых ресурсов и острой необходимости поисков альтернативных источников есть только часть мирового диалога и часть идеи будущего мирового дела.

Между тем именно сегодня мировое сообщество государств чисто организационно уже не сможет вести такой диалог в рамках существующей ООН без опасения нарушить Устав этой организации и принцип «одна страна – один голос». Структура ООН приспособлена для обработки мнений и позиций суверенных государств, но она не умеет учитывать позиции цивилизаций. Однако это вовсе не значит, что надо сломя голову призывать к безотлагательному реформированию ООН и, уподобившись незатейливым советским перестройщикам, менять сложившуюся конфигурацию отношений на некую возможно более эффективную модель, не опасаясь при этом риска погрузить в хаос не только отдельное государство, но и все мировое сообщество.

Проблема реализации диалога цивилизаций имеет другое решение при условии четкого определения исходной потребности в диалоге. Адекватное определение такой потребности укажет на набор необходимых средств ее удовлетворения. Пока совершенно очевидна насущная потребность в сохранении мирового пространства цивилизаций. На уровне отдельной цивилизации, в частности мусульманской, работа по удовлетворению этой потребности уже ведется, но она имеет смысл, если будет сохранено пространство всех цивилизаций, то есть будет сохранена историческая перспектива. В противном случае историческая задача сохранения преобразуется в проблему простого биологического выживания, что автоматически снимает вопрос перспективы с повестки дня.

Помимо потребности в диалоге цивилизаций существуют и поводы, которые почти прямо указывают на причину, делающую диалог цивилизаций необходимым.

Во-первых, такой повод подан идеей о заданной и логически обусловленной однополярности мира.

Во-вторых, есть немало поводов вдуматься в глубинный смысл идеи моноцивилизации, и вполне возможно, что те, кто планирует создать такую цивилизацию, уже наметили место, на котором будет расположен Мировой этнографический музей для всех национальных культур от седой древности и до наших дней.

В-третьих, серьезным поводом является так называемая «парадигма конфликта цивилизаций», которая в сегодняшней атмосфере «войны всех против всех» не только редко обращается к пропаганде возможностей сотрудничества цивилизаций, но с упорством, достойным удивления, настаивает на предетерминированной неизбежности будущих конфликтов. Контрпродуктивность и опасность подобных анализов и прогнозов самоочевидна.

В-четвертых, весьма специфическим поводом может служить манифест Збигнева Бжезинского «Большая шахматная доска», изложенный в виде безапелляционного монолога. Выдающийся русский философ А. Ф. Лосев сказал однажды: «Человек никогда не останавливается на полумерах. Если отдельная личность может колебаться, сомневаться, быть нерешительной, то его эпоха и культура обдумывают его идеи до последнего конца, безжалостно делают все выводы, какие только возможны». Надо верить великому исследователю культур и цивилизаций. Одинокий и самоуверенный шахматист, разместивший свою доску в историческом лоне и играющий там сам с собой в поддавки, – это ли не символ кровавых политических «разборок» с поисками «сами не знаем чего» то в униженной бомбами европейской столице, то в горах и долинах Афганистана, где сегодня ничего, кроме опия и призраков, не производится, то наконец в иракской пустыне, где теперь со смертью музеев и нетленных древностей остался только один сущностный набор – песок, кровь, забытый нищий народ и главное – нефть. Страшно становится, когда к тому же осознаешь, что не все экспонаты седой старины из Багдадского музея теперь смогут попасть в этнографический музей «однополярников». Точное бомбометание – это тоже безжалостные выводы из виртуальных поддавков на шахматной доске.

В-пятых, для полноты набора поводов, отметим участившееся однобокое использование категории и лейбла «зло» в международных отношениях: в качестве ярлыков («империя зла», «ось зла» и т. п.) в военно-информационном обеспечении соответствующих проектов и операций и затем, практически всегда, как руководство к прямому «горячему» действию против намеченного «источника зла». При этом поиску подтверждений заблаговременно объявленного наличия «зла» в уничтоженном «источнике» придается долговременный характер, допустим, в виде хорошо обставленных процедур в весьма условно легитимном Гаагском суде для Югославии или посредством затягивания сроков военно-гуманитарной операции в Афганистане или Ираке.

Какой-нибудь продажный и дремучий конспиролог может сказать, что здесь действует метафизика добра и зла, а в какой-нибудь очень продвинутой столице этого конспиролога может принять некий заместитель секретаря департамента по обеспечению информационной поддержки глобального гуманитарного проекта по спасению, скажем, бабочек от «лесных братьев». Примет, выслушает, погладит по умной головке, даст какой-нибудь грант, а затем попросит и дальше рассказывать обывателю жуткие метафизические сказки о неизбежности и неотвратимости вселенского хаоса.

Между тем в продвинутых и повсеместно уважаемых столицах не занимаются ни метафизикой, ни конспирологией. Здесь работают политики-прагматики, для которых «добро» – это материальная польза, а «зло» – это отсутствие добра, имущества, денег, ресурсов и т. д. И поэтому всегда «зло» находится там, где лежат чужие ресурсы. При такой раскладке совершенно не обязательно говорить о «добре и зле», дабы не вовлекаться в малоэффективное обсуждение критериев, без которых нельзя отличить одно от другого хотя бы на уровне здравого смысла. Прагматику для выживания вполне достаточно уметь адекватно манипулировать категорией «зла», чтобы прикрывать аморальность своей «реалистичной» политики.

Этот пятый повод объясняет особенности остальных четырех поводов, поскольку элита потребительской цивилизации, добиваясь сохранения достигнутого качества жизни для своей цивилизации любой ценой, вынуждена менторствовать и уходить от открытого диалога с остальным миром, выставляя свои условия как непререкаемые требования и произнося примерно следующий текст, звучащий как заклинание: «Для борьбы с “мировым злом” Америке необходим однополярный мир. После выполнения этого условия Америка разрушит все “оси зла” и “злые цивилизации” через контролируемый конфликт цивилизаций и создаст иную и доселе небывалую цивилизацию, где каждому будет определено его пространство (“клетка”) на справедливых принципах шахматной геополитики. Только такая перезагрузка мировой матрицы сможет гармонизировать мировой порядок и приведет мир к тысячелетнему процветанию. Да здравствует совершенно новый Миллениум! Боже, благослови Америку и ее друзей на решение эпохальной задачи!»

Ф. Фукуяма, будучи честным критиком своего общества, подверг его основы детальному анализу и сделал вывод о том, что наступил конец либеральной истории, именно либеральной. Приходится специально подчеркивать термин «либеральный», поскольку и конспирологи, и либералы тоже часто говорят о конце истории, опуская для «ясности» ключевое слово, в связи с чем возникает путаница в понимании таких интересных тем, как «постиндустриальная цивилизация (иногда – общество)» и «постхристианская эра». Действительно, что такое «Миллениум», о котором настойчиво, до назойливости, напоминали нам все масс-медиа? Золотой век? Второе пришествие Христа и конец истории? Поскольку ни времена, ни сроки нам неведомы, мы считаем, что наступило обычное тысячелетие, в котором человек в трудах и борениях будет продолжать жить в своей христианской истории.

Что же касается «постиндустриального общества», то мы знаем, что люди часто организуют разные общества по интересам, образуя индустрию полезных занятий: «Рыболовы-спортсмены», «Охотники и рыболовы», «Общество пчеловодов» и т. д. Многозначно слово «индустрия»! Какая же индустрия получит право на продолжение функционирования в постиндустриальном обществе, а какая подвергнется управляемой фрагментации и управляемой деградации? А что произойдет, если продажный управленец окажется злонамеренным профаном или, еще хуже, злонамеренным профессионалом? Что делать с высвобождающимся «человеческим ресурсом»? Забыть и бросить на произвол судьбы или переподготовить и переселить? Между тем хорошо известно, каким «благом» для человека могут оказаться «переподготовка и переселение», история знает немало тому примеров. И где в конце концов взять денег на это неблагодарное и дорогое удовольствие? Ответ простой: там, где дадут, если дадут.

Процесс морально-материальной деградации сегодня идет повсеместно и ускоряется не только в России, Аргентине и других странах, но также и в США, и процесс этот нельзя пока ни остановить, ни затормозить, поскольку либеральная экономика устроена так, что в ней проще воровать, чем зарабатывать. И это не облыжное обвинение. В классическом варианте либеральной экономики, данном Карлом Марксом в формуле Д–Т–Д, представлено первое узаконенное либерализмом воровство. Смеем предположить, что мысль о том, что у предпринимателя нет никакого морального и юридического права изымать прибавочный продукт, пришла в голову известному Джорджу Соросу именно тогда, когда он освежал в памяти всесильное и потому верное учение отца двух близнецов-«измов»: либерализма и коммунизма.

Коммунизм ушел в историю во многом потому, что недооценил роль денег в развитии экономики. А либерализму уже объявили о конце его истории, потому что в либерализме роль денег оказалась недопустимо переоцененной, когда было запрещено мешать ростовщику заниматься делом, что фактически узаконило второе воровство. С философской и культурологической точек зрения А. Ф. Лосев обозначил стиль капиталистической формулы Д–Т–Д двумя терминами: «кабала и свистопляска ценностей». Иначе говоря, в индустриальном обществе либерально свободный предприниматель и либерально свободный рабочий находятся в кабале у общества, которое защищает и контролирует либеральный принцип отъема и дележа прибавочного продукта в денежной форме. Все перечисленные элементы либеральной экономической системы – это субъекты, которые совершают акты купли-продажи с помощью символа всех материальных ценностей – денег. Как субъект, близкий к абсолюту, такое индустриальное общество сложилось только в Америке, и она теперь является эталоном эгалитаризма для либералов всего мира. Почему так получилось и почему Америка пытается всех загнать в либеральный «золотой век»? Ответ на этот вопрос потребует специального анализа с обязательным и глубоким исследованием системных аспектов истории возникновения Америки.

Карл Маркс выполнил свою работу высокопрофессионально, и в то время, когда он ее осуществлял, он не видел особой нужды в глубоком анализе своей формулы с введением в нее ростовщика. Он в соответствии со своими идеологическими предпочтениями занялся организацией борьбы мирового пролетариата против мирового капиталистического ворья, включая ростовщиков. Маркс не был сторонником борьбы идей. Он был либеральным прагматиком и был уверен, что рукотворное зло воровства должно быть уничтожено так же рукотворно. Наивная вера, тем более что у либеральной экономики есть способ разрушения с помощью символических эквивалентов, то есть вполне нерукотворно, хотя, с другой стороны, этот способ также грешит некоторой наивностью.

Расцвет ростовщичества произошел через некоторое время после того, как доллар вытеснил золото и стал мировыми деньгами. У трех известных субъектов либеральной экономики появился партнер-субъект в виде финансового рынка, или ростовщика, которому не надо покупать рабочую силу для получения денег, а надо покупать и продавать эквивалент рабочей силы – сами деньги. Когда у гения ростовщичества, друга парадоксов, основателя «Открытого общества» Джорджа Сороса спросили: «А что будет?!» – он не ответил. А мы скажем: если не знаешь, как закрыть ящик Пандоры, не открывай его. И добавим: система, из которой выдавливается системообразующий элемент, входит в состояние нарастающей нестабильности и на выходе выдает непредсказуемые результаты. Например: если автомобиль движется с небольшой скоростью и у него постепенно отваливается колесо, то его непредсказуемо трясет. Если резко затормозить, то колесо или отвалится, или не отвалится, притом что вариант полной остановки тоже слабо предсказуем. Понятно, что водитель в это время нервничает, у него от неожиданности разрушаются управленческие стереотипы и наступает временная деавтоматизация навыка, то есть наблюдается определенная деградация рабочей силы. После столь же неожиданной остановки человек радуется, что все обошлось, если, конечно, остался жив и не сильно покалечился. В этом смысле рыночное сообщество, все мы пока тоже удовлетворены тем, что постиндустриальная система либеральной экономики на данном историческим отрезке времени движется очень медленно, осторожно тормозит, еще не остановилась, но уже демонстрирует совершенно неожиданные результаты.

Посмотрим на постиндустриальную схему в начале движения: д(Д)–Т(Д)–д(Д). Это первая стадия угнетения инвестиций в реальный сектор. Время – деньги: на финансовых рынках деньги совершают большее число оборотов, чем в реальном секторе, воровать проще да и денег становится очень много. Сделаем еще один шаг: (д(Д)–т(Д)–д(Д)) + НД = ? Интересный результат. НД – это нефтедоллар. «Много денег + нефтедоллар»?! Обращаясь к нашей иллюстрации с автомобилем, мы поймем, что колеса не отваливались, а нефтедоллар – это не пятое колесо в телеге, а дополнительный тормоз: бензин заканчивается. Иначе говоря, капиталистический символ рабочей силы угнетает ее и не хочет больше покупать – один парадокс; а вот еще один парадокс: «нефть = доллар – доллар = нефть», и это уже феодализм, когда деньги были эквивалентом обмена на феодальном рынке. Если продолжать либеральный процесс, то деньги уйдут из реального сектора на финансовые рынки. И что? Система рухнет? Нет, она опустится ниже, до уровня рынка прямого обмена стального проката на картофель. И все это будет происходить на фоне либеральной экономики.

Если продолжать работать на рынке прямого обмена товарами без денег, то вполне можно докатиться до общества рыболовов, собирателей, бортников, землепашцев и кочевников, то есть до родового и первобытнообщинного жизненного уклада. «Никомахова этика» Аристотеля показывает, что и в таком примитивном обществе существуют представления, аналогичные идеям либералов, коммунистов, тиранов и прочих многочисленных оракулов и провидцев. Это означает, что процесс сжатия может закончиться и начнется процесс расширения и соответственно что человеческая система обладает колоссальным ресурсом самосохранения. И пока жив нерукотворный человек, свободно выбирающий путь добра и жизни или путь зла и смерти, и жива нерукотворная природа с ее космосом, океанами и водами, светилами, зверьем, растениями и, между прочим, преходящей нефтью, будет продолжаться естественно-исторический процесс, мера которому не абстрактный прогресс/регресс, а реальный Путь Жизни или такой же реальный Путь Смерти. Выбор пути может быть главным предметом диалога цивилизаций в ответ на потребность сохранения жизни в мировом пространстве цивилизаций.

Вернемся к либеральной экономической системе, которая должна стать предметом диалога цивилизаций. К либералам мы относимся как к ближним и братьям, которые живут рядом с нами с незапамятных времен (см. «Никомахову этику»). Нам представляется, что настало время для беспристрастного осмысления ценностей либерализма и принятия во внимание впечатляюще грустных итогов практической их реализации в мировой экономике и гибельной цены, заплаченной за все это.

Каков результат рукотворного расширения естественноисторического процесса на сегодня? Вот этот результат: во всех странах мира, без исключения, действуют принципы многоукладной экономики, включая эталонный либерализм США. Многоукладная экономика – это живой синтез всех экономических отношений, существовавших в истории человечества. Это значит, что в экономике любой страны может быть представлена в синтезе, то есть системно, вся совокупность экономических отношений от либерализма до родового строя.

В системе экономических отношений труд – основополагающая составляющая и священная обязанность человека: какова оценка труда, такова и система. Либеральная экономика представлена в многоукладных экономиках в большей или меньшей степени, то есть в зависимости от возможностей традиционной системы сопротивляться нововведениям либерального толка. Как атрибутировать труд в этих сложных обстоятельствах? В реальной жизненной практике, так же как и в рамах системного анализа, труд может являться во всех известных формах, включая рабский. Парадоксально, но именно в наше время, в нашей стране рафинированного либерализма приходится разрабатывать и принимать специальные законы о запрете рабского труда, работорговли и рабства. Греческий философ Платон, который не понаслышке знал об образе жизни и привычных утехах древних рабовладельцев и оставил тому письменные свидетельства, был бы обескуражен, если не раздавлен, размахом и оборотами индустрии порока в сегодняшней России и той свободой, которой одни люди неограниченно пользуются для того, чтобы безнаказанно торговать другими людьми.

Но ведь это не либералы виноваты в том, что по-прежнему существует раб и рабский труд? За них работает История, в которую ценители всех и всяческих свобод войдут как создатели общества, дарующего людям абсолютное право пользоваться благами – потреблять.

В «Обществе потребления» созданы все условия для эффективной работы любой, без всякого исключения, индустрии. Вся индустрия этого общества во все ускоряющемся темпе производит и так же быстротечно потребляет громадное количество нужных и ненужных вещей, еды, ценностей и ресурсов. Масса ненужных вещей покупается исключительно потому, что обманутый потребитель делается рабом (нередко пожизненным) чужой нужды. Например, производитель жвачки желает продать вам эту жвачку. Лукавой рекламой он доводит вас до ощущения ужаса перед опасностью потери здоровья и состояния посредством кариеса, и вы покупаете вредную привычку, довеском к которой может быть, к примеру, язва желудка. Иными словами, у вас изначально не было жизненно необходимой потребности в предлагаемом товаре и не по собственной воле вы сделались потребителем (consumer). Достаточно было умело воззвать к вашим чувствам, напугать вас или пообещать нечто приятное, и вы стали игралищем в руках по крайней мере двух не очень обремененных совестью субъектов: мнимого предпринимателя и агента по рекламе.

Таким образом, доведенный до абсурда принцип абсолютной либеральной экономической свободы развязывает руки таким типам производителей, которые способны без колебаний сконструировать толпу потребителей и потребностей буквально на пустом месте. Именно такой незамысловатый Генератор пустоты, создаваемый исключительно для отъема денег и сумасшедших прибылей, порождает хаотичный шум «свистопляски» истинных и ложных ценностей.

Великая депрессия, поразившая США в 30-е годы прошлого столетия, показала, что превалирование либеральных шумов внутри экономической системы, опасно перекошенной в сторону неконтролируемых финансовых пирамид и спекуляций на фондовом рынке, закономерно разгоняют ее до взрыва и вызывают всеобъемлющий коллапс. В ситуации нарастающего хаоса руководителям страны и прежде всего президенту удалось найти незамысловатые, однако далекие от либеральных решения неотложных проблем капитализма. Тогда именно государственное регулирование и согласованные ограничения спасли Америку и ее народ. Американцы навсегда сохранят в своих сердцах память о Ф. Д. Рузвельте как об эффективном кризисным менеджере и отце нации, сумевшем при помощи простых средств предотвратить развитие ситуации по наихудшему сценарию: финансовые спекулянты были принуждены добровольно придерживаться определенных правил поведения, не наносящих вреда стране, но способствующих ее процветанию, реальному сектору создали условия для нормальной работы, народ получил систему социальной поддержки и массовую занятость в форме «общественных работ» на первом, наиболее тяжелом этапе выхода из кризиса и, кроме того, неотъемлемое право объединяться в профсоюзы, защищая свои права на труд и достойную жизнь, предпринимателям было вменено в обязанность вести постоянный диалог с профсоюзами по всем вопросам труда и заработной платы. Так на определенном этапе своего исторического развития страна «сверхгорячего» капитализма выжила благодаря вполне социалистическим ценностям.

Хорошо еще, что Рузвельт не обратился к опыту феодализма. Во времена феодализма Филипп Красивый в подобной ситуации отрубал головы, сжигал на кострах, гноил и пытал в темницах финансовых баронов. Такие были времена.

А что же российские либералы? Внешне Россия как будто бы пока счастливо избежала катастрофического коллапса по примеру американского в 1929 году. Но кто знает... А между тем российский народ наделен не меньшей, чем американский или любой другой народ творческой энергией, практичностью и безграничным терпением, а мобилизационные способности наших людей, как показала практика, не имеют себе равных в мире. Призывы российской власти к сложению сил всех и каждого на благо Родины пока орошают камни и почву, иссушенную непродуманными и по большей части преступными либеральными экспериментами в госстроительстве и экономике. Пока нет честного и открытого разговора с народом. На фоне пустопорожней ювенальной информационной свистопляски – молчание. Очень хочется надеяться, что это тишина сосредоточения.

Однако вернемся к доллару, генераторам шума и хаоса и обратимся к кибернетике, поскольку сама идея кибернетики как суммы информационных технологий есть в некоторой части осуществленная глобальная идея. Актуализованная глобальная идея кибернетического устройства для человечества сегодня является уже сложившейся гигантской транснациональной индустрией со своими ресурсами и финансами, но пока все же частично, так как компьютеры и Интернет есть не у всех. Иначе говоря, если идея адекватна исторической эпохе, она реализуется в глобальном виде.

Важно, что кибернетическая идея адекватна и можно уверенно пользоваться предлагаемыми ею технологиями информационного моделирования и испытания систем. Генератор шума в таких технологиях является основным инструментом, который позволяет выяснить динамические характеристики систем, получить информационный образ динамики системы в условиях внешних воздействий. Подчеркнем, что изменение интенсивности или степени хаоса шумового стимула или воздействия на систему создает информационную картину поведения системы в нормальных, пороговых и запороговых ситуациях, задаваемых шумовым воздействием. Вот результаты подобных испытаний: самолет в ламинарной среде своей динамикой нормально парирует воздействия, при слабой турбулентности динамика испытывает нагрузки, но самолет продолжает лететь; в условиях сильной турбулентности судьба динамики и самолета в руках летчика, когда возникает запредельная для динамики турбулентность – это катастрофа и гибель самолета.

Может показаться, что наш пример из-за частоты упоминаний теряет убедительность: самолет жалко, а воздействия среды – это всего лишь какие-то внешние природные силы, летать надо осторожней. Однако этот пример вовсе не утратит своей убедительности, если мы всегда будем держать в уме следующее: в экономической системе генераторы разрушительного шума находятся как внутри, так и вне самой системы, то есть каждая страна является угрозой и для себя, и для других, а мировой валютно-ресурсно-товарный беспорядок усиливает общую нестабильность и создает дополнительные угрозы для каждой и без того внутренне нестабильной страны. При этом так называемый нефтедоллар, этот символ исчезновения невосполняемых ресурсов, оперирует надсистемно, создавая угрозы для всех и во всех частях света: вначале войны за ресурсы, а затем и настоящей войны за выживание. Необходимо осознать, что сложившаяся ситуация не есть результат каких-то естественных внешних воздействий, таких же объективных, как, скажем, падение астероида на Землю, это результат полубессознательной работы самого человечества, помноженный на вполне произвольное и далеко не всегда безобидное проектирование истории.

Завершая опыт системного анализа событий сегодняшнего промежутка истории, мы готовы предложить следующие выводы:

почти принятая на веру идея однополярности мировой системы есть не более чем мнимость, поскольку нельзя произвольно упразднить то, что является несущей конструкцией мира человеческих связей и отношений;

насущная потребность момента состоит в сохранении жизненных путей цивилизаций; исключающих попытки манипуляций мнимыми противоречиями;

осознание серьезности угроз, создаваемых непрекращающимися усилиями разогреть исторический процесс при помощи намеренного проектирования событий и навязывания релятивного подхода к категориям добра и зла; является продуктивным основанием для реального диалога цивилизаций;

обращение к такому взаимодействию и вечным ценностям есть добровольное дело каждого, кто хотел бы жить внутри естественного течения своей человеческой истории, а не получать право на жизнь из чужих рук;

очевидно, что своевременное выстраивание открытого диалога цивилизаций потребует духовного подъема и воли для упорядочения хаоса и предотвращения развития событий в мире по катастрофическому сценарию. Создание соответствующих институций и организационных форм должно быть делом ближайшего будущего.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.