Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Журнал «Минарет» № 1-2 (31-32)' 2012
06.08.2012


 

 

 

Точка зрения

Дамир Мухетдинов, первый заместитель председателя ДУМЕР, член Общественной палаты РФ

Марат Хайретдинов, руководитель отдела науки департамента науки и образования ДУМЕР

Целью участия мусульман в политике должно быть не стремление к власти как таковой, а тот результат, ради которого и должен вестись истинный джихад — «чтобы слово Аллаха было выше всего», как сказал об этом Пророк Мухаммад, мир ему и благословение Всевышнего Аллаха («Сахих» аль-Бухари и Муслима).

Одной из необходимых черт политической линии в Исламе является поддержка стабильности. Условно такую позицию можно выразить широко распространенной среди мусульман фразой: «Лучше 60 лет неправедной власти, чем одна ночь безвластия» (Ибн Таймия, «Маджмуа аль-фатава», том XIV).

«Если не существует иного средства удержания от неодобряемого, кроме как посредством оружия, то человек должен отказаться от его выполнения, потому что прибегать к оружию — это прерогатива правителя, т. к. применение его другими может привести к смуте (фитне), т. е. к злу еще большему, нежели то, которого хотел избежать удерживающий».

«Кто из вас увидит неодобряемое, то пусть исправит его своей рукой; если же не сможет, то — словом; если и этого не сможет, то — сердцем. Но это является самым слабым проявлением веры» («Сахих» Муслима).

Именно выборный процесс предоставляет возможность влиять на власть имущих или же и вовсе избирать своих кандидатов. И если мусульмане сумеют консолидироваться и влиять на политику своего государства, то, несомненно, пользы от этого будет больше, чем вреда, что и является одной из основных целей шариатского термина «истихсан», подразумевающего «предпочтение наилучшего». «Ненависть злобствующих нечестивцев не может оправдывать враждебные действия с нашей стороны. Мы должны оказывать поддержку и помогать друг другу в праведных благочестивых поступках, в добродетели, а не в бесконечной вражде и распрях, вызванных ненавистью и злобой».


[1] Следует отметить, что в разных религиозно-правовых школах существуют похожие методы: «истишбах» («поиск связи») — в шафиитском; «истислях» («стремление к пользе») — в маликитском и ханбалитском мазхабах. И хотя все эти методы в чем-то и отличаются друг от друга, их объединяет одно — не буквальная трактовка различных предписаний или запретов, а использование разума, т. к. существует масса ситуаций, в которых при вынесении каких-либо решений следует прибегать к разумным, рациональным, общепринятым выводам.
[2] В данном вопросе среди историков есть небольшие разногласия: с точки зрения одних Али присягнул лишь через какое-то время, другие же говорят о том, что это произошло практически сразу. Однако это не должно быть причиной сегодняшних разногласий, поскольку и те, и другие признают присягу Али, и именно этот факт и должен браться в качестве примера — примера того, что принцип недопущения «фитны» (т. е. смуты, анархии и хаоса) должен быть одним из самых основных.
[3] Когда в стране начался мятеж, мусульмане обратились к Всевышнему Аллаху с просьбами, чтобы он даровал победу эфиопскому правителю. Некоторые же из мусульман и вовсе участвовали в сражении с мятежниками («Сира ан-Набий» Ибн Хишама).
[4] Посланник Аллаха сказал: «Кто обвинил человека в неверии или обозвал его, вопреки истине, врагом Аллаха, к тому самому этот грех вернется» («Сахих» аль-Бухари).
[5] Речь идет о такой науке, как «шарх», т. е. толкование хадисов, аналогичной «тафсиру» — толкованию Корана. И та, и другая наука крайне необходимы для правильного понимания тех или иных исламских принципов.
[6] О том, насколько сильно было влияние сил Запада на российских правителей, свидетельствует история Новой Немецкой слободы в Москве (с 1652 г.) — «замкнутого европейского мирка внутри Москвы», которой историки дают определение «проводника западного влияния в России». Немецкая слобода постепенно втянула в сферу своего влияния верхи московского общества и даже самих царей. И хотя национальная принадлежность человека и не играет главной роли в деле выбора им той или иной мировоззренческой платформы, стоит все же присмотреться к истинной сущности Романовых: начиная с Петра III, на престоле были исключительно чистокровные немцы либо датчане.

Дамир Мухетдинов, Марат Хайретдинов

Выборы как часть «политического» джихада

Участие мусульман в политике порой вызывает крайне ожесточенные споры, и мнения по данной проблеме условно можно разделить на:

— крайние (полное игнорирование или, напротив, участие без каких-либо ограничений);

— близкие к умеренным (политическое участие только в мусульманских странах; поддержка только мусульманских партий и кандидатов;

— умеренно-рациональные (возможность поддержки таких движений, которые способны принести мусульманам пользу или не нанести большего, чем другие, вреда).

Несомненно, что в разных условиях существуют различные правила и исключения, однако все они должны исходить из такого шариатского понятия, как «истихсан», т. е. предпочтение наилучшего[1] . И очевидно, что целью участия мусульман в политике должно быть не стремление к власти как таковой, а тот результат, ради которого и должен вестись истинный джихад — «чтобы слово Аллаха было выше всего», как сказал об этом Пророк Мухаммад, мир ему и благословение Всевышнего Аллаха («Сахих» аль-Бухари и Муслима).

Выборы в Исламе — не новое изобретение

Относительно института выборов на те или иные должности большинство мусульман единодушны — уже третьего праведного халифа Усмана выбирал совет из числа сподвижников Пророка. Одна из сур Священного Корана называется словом «Шура» (т. е. Совет), и не случайно государственные органы власти в арабо-мусульманских странах часто именуются термином «Маджлис аш-Шура». Такие «государственные советы» состоят из обычных, но выбранных народом людей. И именно из их числа избираются впоследствии руководители подобного рода госорганов. Известный мусульманский ученый, автор тафсира Корана А. Ю. Али, комментируя один из аятов указанной суры, сказал: «Шура, т. е. совещание, предполагает идеальный способ, по которому праведные люди должны определять свое поведение так, чтобы, с одной стороны, они не становились слишком эгоистичными, а с другой — не отказывались от ответственности, которая возложена на них как на личности, чье развитие происходит перед Аллахом. В полной мере этот принцип был приложим к Пророку в его личной и общественной жизни, и в полной мере был принят праведными халифами. Современные выборные правительства — это попытка, ни в коей мере не совершенная, приложить этот принцип к государственным делам».

Но в чем же причина появления института выборов? Вероятнее всего, это связано с вопросом сакральности власти. Посланник Аллаха правил по велению Всевышнего Аллаха, и это не может и не должно обсуждаться. И не случайно после того, как он ушел из этого мира, проблема власти стала для исламского общества едва ли не основной. На первом этапе возникшие некоторого рода разногласия (что признается авторитетными мусульманскими учеными и историками) удалось примирить. И ведущую роль в этом сыграл Али ибн Абу Талиб, который несмотря ни на что присягнул первому праведному халифу Абу Бакру, остановив тем самым начало смуты[2] . Али избрал наиболее верный путь и следовал ему, хотя при выборах третьего праведного халифа Усмана именно Али был главным претендентом на пост халифа. И именно Али со своими сыновьями Хасаном и Хусейном охраняли дом Усмана, когда мятежники держали его в осаде. Али четко следовал политике недопущения фитны, и ему не нужна была власть любой ценой. И даже после смерти Усмана он не хотел брать власть в свои руки, однако люди просили его об этом, а государство катилось в сторону полного хаоса, поэтому Али согласился стать халифом.

Если власть праведных халифов была в чем-то сакральна, поскольку подразумевала одобрение Пророка, то правление оммейядов и аббасидов называть сакральным уже не приходится. И не случайно Посланник Аллаха говорил: «Халифат — тридцать лет; после этого придут „мулюк“ (т. е. правители, короли, цари)» («Муснад» Ахмада). При этом, конечно, представители обеих династий пытались придать своему правлению сакральность, однако чем больше проходило времени и чем больше власть отдалялась от народа, тем сильнее проявлялось недовольство и тем быстрее происходил процесс децентрализации. В итоге ослабленное внутренними распрями государство пало под натиском внешних врагов.

На сегодняшний день выборы позволяют народу хотя бы частично, но влиять на политику своих правителей. Практически в любой мусульманской стране (даже в столь консервативной, как Саудовская Аравия, или в придерживающемся принципа сакральности власти Иране) проходят те или иные выборы, в связи с чем можно констатировать, что большая часть мусульман так или иначе, но участвует в политических процессах.

Разногласия же вызывает, в основном, проблема участия мусульман в политике тех государств, которые управляются представителями других религий. Часть мусульманских ученых считает, что в случае создания и выдвижения мусульманских партий и/или кандидатур последователи Ислама имеют право их поддер­жать, руководствуясь примером пророка Юсуфа (мир ему). При этом, конечно, существует ряд условий, в частности «несоглашательство» с действиями, приводящими к религиозной или расовой дискриминации, и т. д. Некоторые ученые говорят о возможности поддержки и тех движений, которые не являются мусульманскими, но так или иначе симпатизируют им, поддерживают либо отстаивают права мусульман. В качестве примера приводится положение мухаджиров (т. е. переселенцев) в Эфиопии. Как известно, власти этого средневекового государства приняли мусульман под свою защиту и опеку, будучи христианами. И, согласно историческим хроникам, мусульмане активно поддерживали эфиопские власти того времени, причем не только духовно, но и физически[3] .

Среди части мусульман господствуют настроения, согласно которым участие в голосовании чуть ли не приравнивается к куфру (неверию) и даже ширку (многобожию). Не говоря уже о том, что такие резкие и очень серьезные обвинения грамотные и уважающие себя и других мусульмане делать просто не имеют права[4] , следует отметить то, что участие в выборах происходит не по причине симпатий к куфру, а в интересах самих мусульман. И если тот или иной мусульманин выдвигает себя или поддерживает другого для того, чтобы попасть в структуры власти, то делает это он в целях «повелевания к одобряемому и удержания от порицаемого». Могут возникать и такие ситуации, когда тот или иной кандидат менее враждебен по отношению к Исламу и мусульманам, чем другой. В этом случае, очевидно, мусульманам лучше проявить активность, чтобы предостеречь свою религию и самих себя от прихода во власть откровенно антиисламских сил. Всевышний Аллах не случайно говорит в Священном Коране: «Аллах не запрещает вам быть добрыми и справедливыми с теми, которые не сражались с вами из-за религии и не изгоняли вас из ваших жилищ. Воистину, Аллах любит беспристрастных» (60:8).

Одной из сторон политической борьбы можно назвать и создание лоббистских структур, имеющих явное или косвенное влияние на местные власти. Лобби такого рода хорошо известны на примере еврейских, армянских и других организаций в странах Запада. Однако о мусульманском лобби ничего неизвестно, хотя уже самые первые мусульмане — упомянутые мухаджиры в Эфиопии — фактически таковыми и являлись.

Стабильность как характерная черта Ислама

Одной из необходимых черт политической линии в Исламе является поддержка стабильности. Условно такую позицию можно выразить широко распространенной среди мусульман фразой: «Лучше 60 лет неправедной власти, чем одна ночь безвластия» (Ибн Таймия, «Маджмуа аль-Фатава», том XIV). Следует отметить, что подобный подход поддерживается многими мусульманскими учеными, причем самых разных направлений. Например, известный для многих российских мусульман Н. аль-Албани в комментариях к книге «аль-Акида ат-Тахави» пишет о том, что создавать исламское государство мусульманам следует прежде всего в своих сердцах, а не посредством военных переворотов и низложения правителей. Более того, такие насильственные действия он называет несоответствующими, противоречащими шариату. Не менее известный А. аль-Маудуди в своих лекциях призывал мусульман осуществлять свою деятельность не на основе подпольных группировок, а посредством открытого и мирного призыва, обращенного к сердцам и умам. При этом при исправлении действий, не устраивающих верующих, он призывал исключать насильственные действия, особенно применение оружия. Мусульманские ученые говорят: «Если не существует иного средства удержания от неодобряемого, кроме как посредством оружия, то человек должен отказаться от его выполнения, потому что прибегать к оружию — это прерогатива правителя, т. к. применение его другими может привести к смуте (фитне), т. е. к злу еще большему, нежели то, которого хотел избежать удерживающий».

А вот что сказал по этому поводу один из авторитетнейших мусульманских богословов ат-Тахави: «Мусульмане не должны выступать против имамов (правителей) и руководителей, даже если они будут совершать „зульм“ (т. е. несправедливость; притеснение). Мусульмане не должны проклинать их и не должны противиться повиноваться им. Мусульмане считают повиновение им обязательным повиновением Аллаху, если только они не приказывают совершать грех. В то же время мусульмане просят у Аллаха для них исправления и прощения» («аль-Акида ат-Тахави»). Ученые, комментировавшие данный пункт мусульманского вероубеждения, сказали: «До тех пор, пока правители остаются в рамках Ислама, не изменяют религию Аллаха и у них не проявляется неверие, мусульмане не должны проклинать и ослушаться их. Если правители приказывают делать добро, мусульмане считают обязательным повиноваться им. Если же они приказывают совершать грехи, то мусульмане не слушаются их и не повинуются им. Однако восстание против руководителей приводит к плохим последствиям, кровопролитию и распространению беспорядка. Мусульмане совершают дуа, прося для них исправления, ибо их исправление — это исправление всей общины, как и их испорченность — испорченность общины и распространение распущенности».

«Призыв к одобряемому и удержание от порицаемого» является в Исламе одним из основных принципов. И Пророк Мухаммад говорил по этому поводу: «Кто из вас увидит неодобряемое, то пусть исправит его своей рукой; если же не сможет, то — словом; если и этого не сможет, то — сердцем. Но это является самым слабым проявлением веры» («Сахих» Муслима). Данный хадис показывает, насколько важным является этот принцип, но очень часто мусульмане делают неправильные выводы, полагая, что «цель может оправдывать средства». Такое ложное понимание хадиса связано с тем, что они либо не хотят, либо не имеют возможности узнать мнение ученых по этому поводу[5] . Что же говорят относительно данного хадиса мусульманские богословы? Так, автор книги «Аль-кянз аль-акбар», известный ученый ас-Салихи, говоря об «исправлении неодобряемого рукой», отмечает: «Это доступно тому, у кого есть законная сила, но не тому, кто ее не имеет. Более того, если именно такой и начнет командовать, повелевать или удерживать, может случиться так, что как раз зло одержит верх, приводя к взаимному противостоянию и даже истреблению».

Современная ситуация в Ливии самым наглядным образом демонстрирует, что происходит при утрате стабильности. Если в Тунисе и Египте подавляющее большинство местного населения поддержало протестные движения, что предопределило быструю и относительно безболезненную смену власти, то в Ливии этого не было. В результате Ливия все больше погружается в хаос и анархию, когда различные группировки начинают кровавое противоборство друг с другом. А западные страны тем временем, используя это положение, под предлогом защиты своих экономических интересов вводят в страну свои военные формирования. Такой же, по сути, вариант эти самые государства пытаются теперь реализовать и в Сирии.

Ислам не может быть неполитичным

«Политический» джихад, несомненно, является одним из действенных способов претворения в жизнь исламских принципов. И не случайно западные политики и аналитики часто стремились исключить мусульман из политических процессов. Через подконтрольных лиц или СМИ мусульманам внушались мысли о «бесполезности или даже греховности» участия в политике; создавались и поддерживались разного рода аполитичные движения. К примеру, в Северной Африке опорой французских и английских колонизаторов становились некоторые из движений (причем самых разных направлений, включая и т. н. суфийские, и т. н. салафитские), чьи руководители получали соответствующие льготы в обмен на не обговариваемую, но подразумевающуюся аполитичность джамаатов. Благодаря прямой и косвенной поддержке европейцев в Северо-Западной Африке получили широкое распространение движения, проповедующие полный уход от «мирских» дел, либо выросли и вовсе лжеисламские течения (например, «хамаллия»), вероучение которых противоречит мусульманским убеждениям.

Одним из способов подмены исламских идей посторонними является и вызов националистических настроений в обществе. Такой сценарий был реализован при разделе Османского государства, когда турецкие и арабские националисты с ожесточением воевали друг с другом, а результатами этой войны воспользовались Англия, Франция и сионистское движение. Этот способ местами реализуется и сегодня.

Наряду с такими методами с определенного времени неоколонизаторами стала использоваться и политизация мусульман, смысл которой заключается в том, чтобы, не пытаясь изменить мусульманскую составляющую того или иного движения, тем не менее направить его в нужное для западных сил русло. При этом, если движение отказывается от указок со стороны глобализаторов, оно моментально может быть зачислено в ряды радикалов. Если же «правила игры» принимаются — принимается и само движение, получающее титул «правильного, умеренного». Так, к примеру, в преддверии парламентских выборов в одной из стран Северной Африки у одного из местных отделений «исламских» партий лозунг «Ислам — вот решение» неожиданно сменился на «Свобода — вот решение». Также были совершены и другие уступки, в результате чего некоторые исламские движения перестали входить в список запрещенных на Западе организаций. Создается полное впечатление того, что глобальные мировые структуры намеренно продвигают во власть некоторые из движений, имея свои собственные неафишируемые планы. Одной из целей этого, в частности, может являться создание такого государства, в котором Ислам стал бы «декоративным», т. е. сузился бы до обрядовых рамок, а власти не вели бы независимую внешнюю политику. При этом в качестве рычагов управления новыми властями Запад может использовать самые разные механизмы, в том числе и экономические. Противостоять таким планам — одна из задач современных мусульман, однако одними лишь броскими лозунгами в таких ситуациях положение не исправить. Современные исламские политические силы должны обладать такими характеристиками и качествами, которые позволили бы, умело лавируя меж «сциллами и харибдами», идти верным для религии и родины путем, способствуя при этом развитию Ислама в самых разных направлениях.

Российским мусульманам в некотором смысле повезло. Когда в Средние века к власти в России пришли прозападные силы[6] , здесь была создана т. н. исламская иерархия, но она в силу объективных причин не могла нести ни сектантского, ни националистического характера. Более того, из-за дисперсного расселения мусульман «внутренней России» такая структура оказалась не только небесполезной, но даже временами и спасительной. Не имевший политической самостоятельности народ обрел единственное легитимное подобие власти — хотя бы и чисто номинальной — и в дальнейшем ориентировался именно на нее. Попытки создания среди российских мусульман аналогов движения «хамаллия» в конце XIX в. провалились из-за их искусственности и чрезвычайной отдаленности от существовавших в то время идеологических схем.

Исламский мир всегда хотел видеть в России своего союзника, и хотя власти нашей страны не всегда придерживались такого союза, даже сегодня инерция мышления большинства мусульман готова признать в России друга и партнера. Очевидно, что многие аналитические круги на Западе обеспокоены возможностью смычки между здравыми патриотическими силами в России и исламским миром, в силу чего прилагаются колоссальные усилия по информационному воздействию на граждан России с целью опорочить Ислам. С другой же стороны, в силу разного рода обстоятельств, позиции России в исламских странах были частично дискредитированы. Так и проводится в жизнь известный девиз «разделяй и властвуй». Тем не менее, очевидно, что мусульманские страны и Россия обоюдно заинтересованы в тесном союзе. Из такого сотрудничества обе стороны могли бы извлечь немало пользы — от материально-финансовой помощи России со стороны богатых мусульманских государств и совместных технологических разработок с использованием российского научно-технического потенциала до совместных глобальных проектов. Однако вопрос заключается не только в том, готова ли Россия принять мусульман искренне и открыто, но и в том, готовы ли сами мусульмане повернуть вектор своего направления с западного на российско-евразийский?

Заключение

Итак, принимать ли мусульманам участие в выборах или отстраниться? Вероятно, что каждый ответит на этот вопрос сам в соответствии со своими предпочтениями, следуя при этом мнениям тех ученых, которым доверяет. Аллах Всевышний сказал в Коране: «Помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности, но не помогайте друг другу в грехе и вражде» (5:2). А. Ю. Али, комментируя данный аят, отмечает: «Ненависть злобствующих нечестивцев не может оправдывать враждебные действия с нашей стороны. Мы должны оказывать поддержку и помогать друг другу в праведных благочестивых поступках, в добродетели, а не в бесконечной вражде и распрях, вызванных ненавистью и злобой». Следует понимать, что хотим мы того или нет, но выборы все равно будут проходить как в мусульманских странах, так и во всех других. И именно выборный процесс предоставляет возможность влиять на власть имущих или же и вовсе избирать своих кандидатов. И если мусульмане сумеют консолидироваться и влиять на политику своего государства, то, несомненно, пользы от этого будет больше, чем вреда, что и является одной из основных целей шариатского термина «истихсан», подразумевающего «предпочтение наилучшего».



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.