Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам на Нижегородчине: энциклопедический словарь
16.02.2009

Общероссийский мусульманский сайт «Ислам в Российской Федерации» (www.IslamRF.ru) создан в начале 2007 г. по итогам Второго Всероссийского мусульманского форума по инициативе Духовного управления мусульман Нижегородской области. Одним из пунктов резолюции форума, обсуждавшейся ведущими журналистами и руководителями мусульманских СМИ РФ, было создание концептуально нового общероссийского мусульманского средства массовой информации.

Формат сайта предполагает возможность его перерастания в общероссийскую мусульманскую газету. Сайт объединяет значительное количество политологов, обозревателей, аналитиков, журналистов, репортеров, исследователей, специализирующихся по проблемам российского ислама, политическим проблемам арабо-мусульманского мира, исламской теологии, социологии ислама. Трехъязычный русско­арабско­английский сайт призван транслировать политическую позицию российских мусульман и российского общества по всему спектру проблем, связанных с исламским вероучением, мусульманским образом жизни, политическими событиями в мусульманском мире. В основе работы сайта лежит потребность консолидации российских мусульман, а также в расширении диалога между представителями традиционных конфессий РФ на основе идеалов гуманизма и социальной справедливости. Глав. редактором сайта является Д.В. Мухетдинов.

 А.Д.

 

Овечьеовражское медресе. См. Медресе с. Овечий Овраг.

 

Омаров, Сафар Билалович — председатель Местной национально-культурной автономии азербайджанцев Нижнего Новгорода (с 2006 г.), заместитель председателя Духовного управления мусульман Нижегородской области по экономическим вопросам, член редакционного совета газеты «Аль­Хаят». Внес значительный вклад в дело реставрации Нижегородской Соборной мечети в 1988–1991 гг. Содействует издательской деятельности ДУМНО.

Лит-ра: Ислам на Нижегородчине, 2007г., № 6, с. 14.

 Д.М.

 

ОМДС. См. Оренбургское Магометанское духовное собрание.

 

Ордынское посольство в Нижнем Новгороде. История существования подворий Золотой Орды в великокняжеских столицах мало изучена, что является следствием неприятия исламского фактора в русских источниках, нежелания акцентировать внимание к мусульманской составляющей в самом сердце «исконно русских земель» Центральной России в исторической науке. Идеологические штампы, согласно которым весь золотоордынский период истории России рассматривался исключительно в негативном свете, имели решающее влияние не только для дореволюционных историков, но и для всей российской исторической науки вплоть до последних лет. В связи с этим любые попытки объективного изучения темы О. п. в Москве и Нижнем Новгороде неизбежно столкнулись бы с отрицательной реакцией как научных кругов, так и политической власти.

Через Городец и Нижний Новгород на Русь и в Золотую Орду шли и дипломатические посольства, и княжеские «эскорты». Учитывая существование О.п. в Москве и Твери, следует признать логичным, что в таком центре, как Нижний Новгород, теснейшим образом связанном с Золотой Ордой, во времена независимости должно было располагаться собственное О. п. Нижегородское великое княжество XIV в. слишком своеобразно, суверенно и общается с Золотой Ордой напрямую, без посредников в лице Москвы.

Сведения о послах из Орды в Нижний Новгород относятся в основном ко времени заката суверенного княжества — правления Дмитрия Андреевича (1365–1383). Известны следующие посольства в Нижний: Мамая во главе с Ачи-хожой (1370 г.), Сара-акой (1374–1375); хана Тохтамыша во главе с Ак-хожой (1381 г.), ханским шурином Шихматом (1382 г.), царевичем Уланом (1392 г.). Можно сделать однозначный вывод о том, что ордынцы проживали в городе в течение длительного времени.

О месте расположения О. п. сведений нет, но интересным представляется ряд обстоятельств, связанных с посольством Сара-аки (в русской передаче — Сарайка). Известно, что посол Сара-ака после кровопролитного сражения с нижегородцами, проявившими солидарность с москвичами, и остатки его тысячного отряда были арестованы и содержались в Нижегородском кремле, но при этом у них не было отнято оружие (Горский), что выглядит очень странно. Полагают, что в память об убитом в отсутствие нижегородского князя пруд в кремле возле Дмитровской башни назвали Сарка, но такое наименование в честь «лютого» посла выглядит слишком вызывающим. Нелогично и следующее: территория пруда служила в древности частью заводненного крепостного рва кремля, при этом он все же получил свое название якобы по месту заключения ордынского посла. Учитывая то, что эта местность расположена непосредственно у основной, доминирующей первой каменной башни кремля, построенной во времена суверенитета княжества, и проводя аналогию с Москвой (здесь О. п. располагалось на Царской площади Кремля прямо за главным въездом со стороны Красной площади), можно очень предположительно заметить, что название пруда связано, скорее, с эпитетом «сарский» — «царский». На Руси традиционно прилагательное «царский» замещало слова, связанные со столицей Золотой Орды — Сараем.

Данные археологических раскопок, проводившихся в Нижегородском кремле в 2001–2005 гг., свидетельствуют о том, что «все местное население находилось в очень тесных культурных и политических отношениях с золотоордынцами, не носивших конфликтный характер», как отмечает директор нижегородской археологической службы Т. Гусева. Многочисленные предметы XIV в., найденные здесь, были характерны для мусульманских народов. Среди них — уникальный калям (чернильная ручка для письма, сделанная из кости); дамаскское стекло; кольцо для натяжения тетивы лука, характерное для тюрков и монголов; встречающиеся в большом количестве осколки дорогой ордынской керамики из кашина; ордынские монеты азакского чекана. Такое обилие артефактов восточного происхождения, не характерное даже для Царицынского городища (Сарай-Берке), делает необходимым сделать особый упор на возможное наличие в Нижегородском кремле О. п.

Лит-ра: Арсюхин Е. В. Полумесяц над Волгой. — Н. Новгород, 2005; Беглый очерк Нижняго Новгорода и его прошлаго [по выдержкам из трудов А. С. Гацискаго]. — Н. Новгород, 1896; [Гусева Т. В. Выступление по случаю завершения археологических раскопок в Нижегородском кремле. ] // http://islamnn.ru/modules. php?name=News&file=article&sid=1012. Горский А. А. Москва и Орда. — М., 2000; Милотворский И. А. Нижний Новгород, его прошлое и настоящее. — [Отделение типографии газеты «Волгарь»], 1911; Хайретдинов Д. З. Мусульманская община Москвы в XIV — нач. ХХ в. — Н. Новгород, 2002; Хайретдинов Д. З. Подворья Золотой Орды в великокняжеских столицах — Москве и Нижнем Новгороде //Фаизхановские чтения, № 3. — Н. Новгород, 2006.

Д. Х.

 

Оренбургское Магометанское духовное собрание (Уфимское духовное магометанского закона собрание, с 1796 г. — Оренбургское, 1846–1917 гг. — ОМДС) — государственно-религиозное учреждение в форме ограниченной религиозной автономии (миллета).

ОМДС было единственным органом, объединявшим всех мусульман Внутренней России и Сибири. 22 сентября 1788 г. был принят именной указ императрицы Екатерины II «Об определении мулл и прочих духовных чинов магометанского закона и об учреждении в Уфе духовного собрания для заведывания всеми духовными чинами того закона, в России пребывающими». При этом основное место уделялось их лояльности Российскому государству («люди, в верности надежные...»). В этот же день по именному указу Сената ахун Каргалы М. Хусаинов стал муфтием всех мусульман России, исключая Таврическую область.

Открытие ОМДС состоялось 4 декабря 1789 г. в Уфе. В 1796–1802 гг. оно находилось в Оренбурге. ОМДС было учреждено с целью контроля над мусульманским духовенством, кадровый состав которого полностью определялся государством, и для дальнейшего использования официальных исламских институтов в проведении российской политики среди мусульманского населения как внутри империи, так и за ее пределами, прежде всего в Средней Азии и Казахстане. ОМДС было коллегиальным органом, деятельностью которого руководили председатель (муфтий) и три заседателя-судьи (казыи). В отличие от России в Оттоманской империи немусульманские миллеты (коллективы единоверцев) пользовались правом самостоятельного избрания главы национальной церкви. Российской особенностью являлся и институт указов на должности духовных лиц.

Указами правительствующего Сената было установлено, что дела в ОМДС решаются простым большинством голосов, а личные решения муфтиев не имеют силы и не должны приниматься к исполнению.

На протяжении XIX столетия правительство решало вопрос об избрании или назначении муфтия. В 1817 г. Александр I подписал указ об образовании Министерства духовных дел, в котором было определено, что муфтий должен избираться мусульманским обществом. Данное положение вошло и в утвержденный Николаем I в 1836 г. Устав Департамента духовных дел иностранных исповеданий. Однако эти законодательные акты не исполнялись, и муфтии назначались на должность императором по представлению министра внутренних дел. Только в сентябре 1889 г. Государственный совет внес соответствующие изменения в законодательство, и обычная практика обрела силу закона. Казыи ОМДС избирались мусульманским духовенством Казанской губернии; после 1889 г. — назначались Министерством внутренних дел по представлению муфтия.

ОМДС было высшей инстанцией духовного суда с распорядительными (назначение духовного лица для разбирательства) и контролирующими (отмена решения духовного лица и вынесение окончательного постановления) функциями. В правоприменительной практике оно руководствовалось своеобразным синтезом норм шариата и общероссийского законодательства. Издание фетв муфтием и казыями протекало под наблюдением губернской администрации и Министерства внутренних дел. Под давлением властей ОМДС принимало постановления, запрещавшие религиозным служителям применение тех положений шариата, которые противоречили законам Российского государства. ОМДС были поручены следующие вопросы: «давать мусульманам подчиненного им округа фетвы о верности или ошибочности деяний в религиозных делах; принятие экзаменов у лиц, назначаемых на должности выполняющих обязанности по шариату, ахунов, мухтасибов, мударрисов, хатыбов, имамов и муэдзинов в вопросах науки, практики и морали; выдача разрешений на строительство и ремонт мечетей; раздел имущества мусульман (мирас), заключение браков (никах) и разводов (талак) по шариату». ОМДС не обладало централизованной системой образования и не выступало сторонником идей джадидизма, но в ряде циркуляров приветствовало преподавание светских предметов и русского языка. В кон. XIX — нач. XX вв. при ОМДС начали проводиться совещания по проблемам образования. В 1912 г. в ведении ОМДС находилось более 4,5 млн прихожан, проживавших в 32 губерниях, 5771 приход и 12 341 духовное лицо.

ОМДС не имело четкой структуры и отделений на местах. Проекты создания органов среднего звена — губернских Духовных собраний (см. Оруви Х.) и мухтасибатов — отвергались властями. ОМДС стремилось выйти из­под опеки Оренбургского, а затем и Уфимского губернского правлений, превратиться в автономную общероссийскую организацию. В 1780–1850-е гг. ОМДС выступало инструментом интеграции казахов в структуры российской администрации. После Крымской войны 1853–1856 гг. ОМДС было запрещено вмешиваться в дела казахов, и муфтиями стали назначаться светские лица. В 1860-е гг. проект реформ Ш. Марджани, направленный на создание местных отделений и централизованной системы мусульманского образования, был отвергнут. Правительство выступило против всех реформаторских инициатив, и в начале XX в. появились проекты закрытия ОМДС и создания на его месте нескольких духовных управлений. Поддержка ОМДС различных действий правительства зачастую, особенно после революции 1905–1907 гг., приводила к стремлению национальной элиты взять ОМДС под свой контроль. Это стремление усилилось после назначения в 1915 г. муфтием М. Баязитова, подвергнутого бойкоту татарской элитой (см. Мусульманские фракции).

Сразу после Февральской революции 1917 г. национальные деятели Уфы взяли под контроль ОМДС и сместили муфтия М. Баязитова. Для управления ОМДС была создана комиссия из 16 человек под председательством имама Хабибуллы Ахтямова. Временный муфтий С. Урманов издал обращение к духовенству ОМДС с призывом поддержать новую власть.

В марте 1917 г. был выдвинут ряд планов реформы ОМДС На I Всероссийском мусульманском съезде в мае 1917 г. Г. Баруди был избран первым независимым главой ОМДС, а Г. Сулеймани — одним из шести казыев.

Муфтии: М. Хусаинов (1788–1824), Г. Габдрахимов (1825–1840), Г. Сулейманов (1840–1862), С.-Г. Тевкелев (1865–1885), М. Султанов (1885–1915), М. Баязитов (1915–1917).

 Лит-ра: Азаматов Дж. Оренбургское Магометанское духовное собрание. — Уфа, 1999; Марджани Ш. Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1989; Хабутдинов А. Оренбургское Магометанское духовное собрание // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004; [Уметбаев М. ]. В память столетия Оренбургского духовного собрания. — Уфа, 1892; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII — нач. XX вв. — Казань, 2001; Хабутдинов А. Ю. Российские муфтии: от екатерининских орлов до ядерной эпохи (1788–1950). Изд­во НИМ «Махинур», 2006.

 А. Х.

 

Оруви, Хабибулла б. Хусаин (Ури) (ок. 1762–1816 гг.) — ишан, шейх суфийского братства накшбандийа-муджаддидийа, основоположник накшбандийи на нижегородской земле. О. — уроженец деревни Ура Царевококшайского уезда Казанской губернии (ныне Балтасинского р-на РТ). О. после первоначального образования на родине учился в Бухаре и Кабуле. Там он получил от шейха накшбандийа-муджаддидийа Фаизхана б. Хозырхана иджазу — разрешение иметь собственных мюридов. В 1800 г. О. стал имамом 2-й мечети в Уре, но вошел в конфликт с Назир-баем — имамом и мударрисом прихода 1-й мечети.

О. пытался добиться должности муфтия ОМДС, сместив с поста своего бывшего соученика по Бухаре муфтия М. Хусаинова. После провала попытки в начале 1804 г. О. отправился в Петербург, где добивался создания самостоятельного Духовного собрания Саратовской губ. Губернское правление предлагало вариант создания такого рода Собрания при условии его номинального подчинения ОМДС. Штаты правления предполагаемого муфтията фактически были аналогичны штатам ОМДС, причем предполагалось введение сана муфтия. Отличие состояло в том, что правление должно было финансироваться за счет самих мусульман, а не государства, как ОМДС. О. объявил себя халифа (заместителем) в соответствии с терминологией братства накшбандийа по примеру выдающихся суфиев. О. считал, что столь высокое духовное звание поможет ему в деле создания фактически независимого от Уфы Духовного собрания. Но российские чиновники не смогли отличить суфийскую терминологию от государственной и посчитали, что по примеру стамбульского османского халифа и султана О. стремится стать общемусульманским лидером, и жестко отказали ему.

О. временно с помощью губернского правления взял под контроль мечеть на Нижегородской ярмарке, которая уже тогда была основным торговым центром татарского мира. Пост имама Нижегородской ярмарки, менявшегося муфтием ОМДС каждый год, считался очень выгодным с финансовой стороны. О. первым поставил перед мусульманами Нижегородчины задачу: взять этот ключевой пост под свой контроль с целью объединения всех мусульман края. Он вытеснил назначенца муфтия ОМДС М. Хусаинова, своего брата Фатхуллу ал-Оруви. После смещения с этого поста О. стал ключевой фигурой в становлении суфизма среди мишарей между Окой и Волгой, где приобрел много шакирдов и мюридов.

Сила О. всегда заключалась в его умении контактировать с прихожанами, собирать сторонников и подписи под петициями. О. был ярко выраженной, харизматической личностью. Люди целовали даже следы от полозьев его саней и колес телеги. В родной Уре ему удалось создать ханаку, то есть постоянный центр-общину для своих многочисленных мюридов. О. создал наиболее адекватную форму организации и упрочения ислама в условиях мишарского населения, жившего чересполосно с нетатарами, в лице ишанизма.

Лит-ра: Марджани Ш. Мустафад ал­ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1989; Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В. Общественное движение мусульман­татар: Итоги и перспективы. — Нижний Новгород, 2005; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII – нач. XX вв. — Казань, 2001.  

А. Х.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.