Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Медина аль-Ислам № 7 (165) /Сентябрь 2015/ ПРОФЕССОР ТАУФИК ИБРАГИМ: КОРАНИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ.
29.09.2015

ТОЛЕРАНТНО-ПЛЮРАЛИСТСКИЕ УСТАНОВКИ

В мае 2015 г. на вторых «Бигиевских чтениях» в Санкт-Петербурге состоялась презентация новой книги главного научного сотрудника Института востоковедения РАН, доктора философских наук, профессора Тауфика Ибрагима «Коранический гуманизм». Представляем вашему вниманию продолжение интервью с автором.

Продолжение. Начало в предыдущем номере.

— «Единое человечество, много религий» — так называется одна из первых глав Вашей книги. Позволю себе перефразировать — «Единая Россия, много религий». Российские реалии учитывались, когда Вы работали над книгой?

— Есть вещи, над которыми ты не задумаешься, потому что они сидят у тебя в подсознании. Я живу в российском многоконфессиональном обществе. Враги России, которые стремятся разрушить ее единство и которые не хотят, чтобы эта страна занимала подобающее положение в мире, обязательно постараются использовать религиозную карту, чтобы добиться своих целей. Поэтому у меня как гражданина России на подсознательном уровне эта тревога присутствует, и она должна обязательно определять общую платформу моей работы.

И еще одно обстоятельство, о котором в новой книге не упоминается, но в других работах я говорил, и повторю вновь: подобающее будущее ислама будет сформулировано не в собственно мусульманских странах. Идеология выхода появится только на периферии исламского мира — в той же Европе, к которой я отношу и Россию.

Почему татарская мысль была самая передовая в мире в 19-м веке? Не только потому, что татарские богословы России в культурном или философском плане были более образованны, чем в других странах. Нет. Вокруг них была еще и более благоприятная атмосфера. В сборнике «Бигиевские чтения» я представил некоторые размышления на этот счет: живя в условиях России, мусульманские ученые могли высказывать более смелые идеи.

Это, естественно, вдохновляет и меня. Мои читатели — мусульмане России, прежде всего, татары. Перед собой я вижу не абстрактного, мусульманского читателя, а именно российского мусульманина. И когда говорят: хорошо, если бы эта книга вышла на арабском, я отвечаю: у арабов другое восприятие. Российского мусульманина я более или менее знаю, я знаю, как он мыслит. Поэтому у меня есть надежда, и не только у меня, что более открытое понимание религии — мусульманской, иудейской, христианской — возможно только там, где люди существуют друг с другом на более или менее равноправных основаниях. Только эта атмосфера создает нормальную обстановку для такой идеологии и для восприятия такой идеологии.

— Но ведь Вашу книгу могут взять в руки не только мусульмане, но и люди сомневающиеся, ищущие, атеисты, в конце концов. Не боитесь упреков в том, что Коран в том виде, который Вы даете в книге, делает его более гуманным, добрым по отношению к человеку, чем он есть на самом деле?

— Скажу следующее: сама история книги поучительна в этом плане. В 2006 году в Нижнем Новгороде проходила конференция. После конференции, сидя дома у одного религиозного деятеля вместе с директором Института востоковедения РАН профессором В. В. Наумкиным, я высказал кое-какие идеи насчет моего понимания Корана. Профессор В. В. Наумкин мне сказал: а вы не боитесь эти идеи вынести на обсуждение исламоведческой общественности? Я подумал и ответил: нет, не боюсь. Так в журнале «Восток» (Oriens) за 2006–2007 гг. появился цикл моих статьей, который я назвал «Вперед, к кораническому исламу». Во вступлении к первой статье сказано следующее: вынося эти идеи на обсуждение коллег, я отнюдь не рассчитываю на какую бы то ни было снисходительность в плане требовательности к научной аргументированности.

То есть я впервые обратился с этими идеями не к собственно мусульманской аудитории, а к научному сообществу. Для меня это принципиально. Вместе с тем, я не утверждаю, что от начала до конца все аргументы в строгом смысле научные. Я утверждаю, что главные мысли обоснованы научным способом. Но помимо этого я использовал дополнительные доводы, которые обычно обозначают как диалектические и риторические. Доводы последнего типа преимущественно обращены к эмоции читателя и ориентированы на его ментальность. Однако такие доводы, повторяюсь, у меня играют сугубо вспомогательную роль.

Одну и ту же мысль я подтверждаю и цитатами из Корана, и ссылками на какого-то богослова. Может быть, для людей науки данный богослов и не авторитет, но надо понять, что для определенной группы мусульман он авторитет. Притом для одних авторитетом выступает Ибн Таймийя, для других — Абу Ханифа. Тезисы, которые вынесены в названия глав, я старался доказывать не только по одному разу, а по нескольку, с разных сторон. Потому что вещи непривычные. Для образованных людей пытался находить одни аргументы, для другого типа читателей — другие аргументы. У меня есть целый ряд любимых мыслителей классической эпохи, которые высказывались в русле изложенных здесь идей, но я их не цитировал, так как отношение многих читателей-мусульман к ним далеко не однозначно.

Второй важный момент. В такого рода сочинениях часто бывает, что автор акцентирует внимание на одной группе стихов Корана, на одной группе хадисов, закрывая глаза на другие айаты или хадисы, которые «не вписываются» в предлагаемую концепцию. Но я хорошо знаю: если бы по какому-либо вопросу было бы, скажем, сто хадисов, и ты обсудишь 99 из них, оставляя без внимания один, оппонент его приведет, чтобы зачеркнуть все сделанное. Поэтому, понимая, с кем я полемизирую, я старался не оставить ни одного хадиса на данную тему. Поэтому если кто-то найдет такой хадис или факт, которого я не затрагивал, буду только благодарен ему за это.

Я искренне старался учитывать все, что в авторитетных источниках есть по обсуждаемой теме. Взять, например, положение о том, что нет наказания для вероотступников. Я рассматриваю все свидетельства Корана, потом проверяю все шесть канонических сборников хадисов. Далее беру прочие хадисы, встречающиеся в книгах, самых распространенных у ханафитов.

Третий момент: конечно, без определенной риторики патриотического характера не обойтись. Я думаю, представители других религий не будут обижаться, когда я порой делаю сравнения Корана с другими Писаниями. Полагаю, что доброжелательный читатель легко постигнет цель таких сравнений.

Книга, надеюсь, будет способствовать более плодотворному диалогу и сотрудничеству мусульман с представителями других вероисповеданий и идеологий. Вместе с тем, это не манифест, обращенный к другим. Первейшим образом моя книга ориентирована на моих единоверцев-мусульман. Это внутримусульманская полемика, своего рода мусульманская самокритика. Это другой жанр. Если бы передо мной стояла задача наладить диалог с другими религиями, я бы написал в ином ключе.

И я считаю, что сам выход этой книги является ярким выражением зрелости мусульманской уммы России. Как никто другой, мы готовы для восприятия такой самокритики.

— А ваши зарубежные братья? Как вы поняли из общения с участниками «Бигиевских чтений», они к ней готовы?

— Я, к моему удивлению, обнаружил, что некоторые из них готовы слушать. Думаю, любой разумный и неаннотированный мусульманин примет то, что сказано в книге. Прежде всего, потому что на самом деле ничего здесь нового нет.

Мне самому было приятно, когда я для себя открыл Ибн Таймийю. Почему? Потому что многие мусульмане и не мусульмане могут подумать, что тезисы, изложенные в книге, высказаны под влиянием нынешней ситуации, что это заигрывание с Западом, либерализмом, демократизмом. Но Ибн Таймийя — тот богослов, которого никто не может обвинить в такой «капитуляции», в уступках за счет ортодоксального ислама. И в его сочинениях я находил аргументы, подтверждающие мои тезисы об отношении к «людям Библии» и их Писаниям, о сугубо оборонительной цели джихада, о всеобщности спасения (т. е. невечности Ада) и т. п.

Порой мне высказывают замечание: видно, что вы подходите предельно критически, доказывая несостоятельность какого-то хадиса, но в иной раз вы принимаете некоторые хадисы безоговорочно, хотя они страдают в плане надежности цепочки передатчиков, т. е. иснада. На это я говорю следующее: когда данный хадис соответствует установкам Корана и аутентичной Сунны, я принимаю этот хадис, независимо от его иснада. В таких случаях мне абсолютно не важно, к кому восходит высказывание — к Пророку, или к сахабиту, или даже к автору соответствующего свода. Главное, что в то время такое мнение — было.

— Д-р Тауфик, как Вы думаете, если бы Вы закончили аль-Азхар, а не МГУ, написали бы Вы такую книгу? Я думаю, что нет.

— Я не совсем согласен с Вами. Есть люди и в арабских странах, которые в таком же ключе высказываются. И в самом аль-Азхаре были и есть богословы такой ориентации. Вспомним хотя бы Джамаляддина аль-Афгани, Мухаммада Абдо, Махмуда Шальтута и Али Абдарразика.

Правда, в некоторых случаях дело обстоит, как в «Сказке о голом короле». Когда ты погружен в одну систему, когда ты зашорен ее постулатами, трудно замечать в ней такое, что посторонний взгляд сразу фиксирует. Нужно выйти из системы, не быть в ее плену. В том же духе Сартр говорил: двое говорят истину — ребенок и сумасшедший.

Повторяю: и в арабских, и в других мусульманских странах есть немало людей, которые высказывают те же идеи. И среди татар России были яркие мыслители такого типа.

И любой объективный исламовед придет к этому. В книге приводятся примеры с несколькими европейскими исламоведами. Я уже упомянул о Йозефе Шахте. Я не знаю аргументов, на основе которых он высказал сомнение в достоверности хадисов о смертной казни как о каре за прелюбодеяние. Но его вывод абсолютно верный. Я не говорю ничего больше, чем сказал он. На чем он основывал? Только на интуиции? Или он увидел слабость аргументации — я не знаю.

Поэтому не надо преувеличивать мой вклад. И это не ложная скромность. По цитатам видно, что все мысли были давным-давно. И я сам рад, что здесь ничего нового нет. Лично я в этой книге выступаю больше как собиратель и систематизатор. Да, я по-своему изложил, учитывая ментальность или восприятие российских мусульман.

— Уточните, Коран в книге Вы даете в собственном переводе?

— Да, и отчасти в силу того, что в наличных переводах чаще всего отражены традиционные трактовки, которые оспариваются в данной книге. Ведь любой перевод — это толкование. Хадисы тоже цитируются в моем переводе.

Продолжение в следующем номере.

Беседовала Ольга СЕМИНА



МЕДИНА АЛЬ-ИСЛАМ

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

МИНБАР ИСЛАМА

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

АЛЬ-МИНБАР

Аль-Минбар

ИСЛАМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

ЖУРНАЛ «МИНАРЕТ ИСЛАМА»

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

ИСЛАМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
ДРУГИЕ ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
ХАНАФИТСКОЕ НАСЛЕДИЕ
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
НАШИ УСПЕХИ

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Реклама

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.