Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Медина аль-Ислам №116 — «Мы верные дети единой страны»
20.05.2011


 

К 125-летию Габдуллы Тукая

Мы — верные дети единой страны,
Ужели бесправными быть мы должны».

Габдулла Тукай (1886–1913) написал эти строки в стихотворении «Великий юбилей» (1913), посвященном 300‑летию династии Романовых. Находившийся на пороге смерти поэт выразил свою идею об истинном пути развития России. К сожалению, российские мусульмане, как и другие граждане страны так и не получат политических свобод от царского режима. В 1917 году это закончится новой революцией. Тукай, как и многие его ровесники, считал, что «наша цель — свободная Россия». Но наша Родина не станет свободной и при советском режиме. Остается верить, что мы верны другому завету Тукая:

Вовеки нельзя нашу дружбу разбить,
Нанизаны мы на единую нить.

В годы межнациональной вражды и этнических чисток нам стоит гордиться тем, что в отношениях между двумя крупнейшими нациями нашей Родины — русскими и татарами — царит мир. Габдулла Тукай справедливо утверждал: «Я ведь не только чистый поэт… Я еще и дипломат, и политик, и общественный деятель». Кажется, странно применять эти слова к человеку, который, зарабатывая неплохие деньги, не смог обеспечить себе элементарных удобств и даже защитить свою жизнь, сгорев от чахотки в 26 лет. Но Тукая беспокоили не личные блага, а лишь интересы родного татарского народа. Не случайно, что в уральском медресе он проводил долгие дни в обществе суфиев. Истоки мудрости юного Тукая еще в 1908 году гениально угадал великий богослов Риза Фахреддин: «Этот юноша станет татарским Маари». И действительно, внутреннее зрение для поэта важнее, чем лицезрение всех богатств мира.

Тукай во многом так и остался тинейджером с его отсутствием семьи, дома, любовью играть в бабки с мальчишками и посиделками в далеко не самых трезвых компаниях. Но Россия, да и СССР, в первые десятилетия прошлого века так и оставалась страной-подростком. К таким выводам приходят и исследователи, это подметил и Маяковский. Наша Родина так и не смогла создать стабильный демократический режим, зато ее захлестывали войны и революции. В дни социальных катаклизмов истинный поэт должен уметь отражать свою эпоху, понимать своих ровесников и предков, а не заниматься конструированием отточенных фраз и логически выстроенных конструкций. Эту музыку эпохи в русской литературе того времени лучше всего слышал Блок, в татарской — Тукай. Выходцы из образованных слоев, они оба стремились услышать голос простого народа. Для Тукая с его опытом сиротства, одиночества, полуголодного существования это было проще и естественнее. Его героини, как Сонечка Мармеладова, стоят на смрадных углах кабацких улиц, а в дни голода:

Осень. Ночь. Уснуть нет силы. За стеною ветер плачет;
То не ветер: люд голодный в страхе смерти лютой плачет.
«Мой любимый сын, рабочий, не имеет корки хлеба» —
Это мать-земля родная, к нам заботливая, плачет.

Так в «Осенних ветрах», написанных во вроде благополучном 1908 году, дохнул смертельный свинцовый ветер двадцатого века. Над кем осуществится возмездие за муки людей, кто станет миллионами жертв наступающего века? Тукай умел гениально ставить вопросы, а ответы всегда дает жизнь.

Вместе с тем нельзя рассматривать Тукая только как изолированного от жизни дервиша. Он сыграл огромную роль в создании учебной литературы на родном татарском языке. Тукай понимал, что в первых хрестоматийных текстах ребенок на знакомом ему с колыбели языке должен прочувствовать всю красоту родного края, языка «матери и отца». Не случайно, что стихотворение «Туган тел» («Родной язык») стало национальным гимном татар. Поэт вводит образ Сюембике как матери нации, Казань, былая столица ханов, превращается у него в центр «священной родины» татар. Тукай воспевает красоту родного аула:

Стоит моя деревня на горке некрутой.
Родник с водой студеной — от нас подать рукой…
Здесь Бог вдохнул мне душу, я свет увидел здесь,
Молитву из Корана впервые смог прочесть,
Впервые здесь услышал слова пророка я,
Судьбу его узнал и путь тяжелый весь.

Так соединяется в единое целое мир родного аула и сакральное пространство мусульманского мира эпохи Пророка Мухаммада, когда был ниспослан Коран. История жизни Пророка (сира) становится примером для сына земледельца из татарского аула.

Даже в кажется шуточном и фольклорном Шурале Тукай поэт переходит от сравнения лесов с танцами и цирком к образу деревьев как «воинов Чингисхана». И рождается:

Приоткроется завеса исторической судьбы,
молвишь: «Ах, что ж с нами сталось? Или не божьи мы рабы?»

Поэт очень часто создает картину мира всего несколькими штрихами. Поэтому многие стихотворения Тукая до сих пор изучаются в начальных классах даже русскоязычными учащимися как блестящий пример владения татарским языком и лаконизма. Поэт видел в детях будущее нации, ее надежду. Не случайно, что они отвечали ему горячей любовью.

В 1911 году во время погромов национально-культурных организаций и медресе Тукай проклинал кадимистов как цепных псов наиболее ретивых жандармов: «Я весь преисполнен ненависти к Ишми и его приспешникам. Если они закроют все библиотеки, издательства и газеты, я готов порвать на себе одежду и босиком выбежать на улицу. Пред глазами у меня темная плена. Надежды на национальную жизнь, на осуществление моей мечты потеряны». И сегодня, в год Тукаевского юбилея, нужно думать не о дежурных заседаниях и концертах, а о защите и развитии национальных школ, библиотек, издательств и газет. Именно за это всю жизнь боролся поэт, который терпеть не мог красивых слов и парадных одежд. Поэтому в народе его прозвали «туры Тукай» (прямой, правдивый Тукай)!

Тукай во многом был самоучкой. Кроме чтения классических поэтических мусульманских текстов и хрестоматийных текстов русской литературы в году учебы ему пришлось самостоятельно постигать мировую литературу. Среди русских современников он упоминает имена Л. Толстого, Куприна, Л. Андреева, Надсона, среди классиков мировой литературы — Шекспира, Гете, Шиллера, Байрона, Гамсуна. Ряд стихотворений Тукая являются откровенно подражательными, но здесь, скорее, идет речь о заимствовании образов и поэтического языка для расширения пространства родного языка. В татарском вплоть до начала прошлого века наблюдался очень большой разрыв между высоким стилем элиты с его фарсизмами и арабизмами, языковыми формами еще времен Золотой Орды и низким стилем, то есть просторечием, на котором адекватно можно было выразить только жизнь простых тружеников. Таким образом, нужно было создать язык среднего стиля, то есть литературный язык нации. На уровне тюрок-мусульман России задачу создания современного литературного языка, так называемого «тюрки», решил Исмаил Гаспринский. В первых стихотворениях Тукая, написанных в Уральске, видно влияние языка «Тарджемана». Однако с переездом в столицу татар в 1907 году у поэта чувствуется усиление влияния говора Заказанья, который и стал основой современного литературного татарского языка. Для Тукая был далеким дух либеральной элиты, воплощенный в «Тарджемане». Поэтому гостиным казанской интеллигенции он предпочитал посиделки в народных харчевнях. Зато Тукай понимал народ и был в ответ понят им.

В советское время акцент делался на сиротстве Тукая, оторванности от мусульманских корней. Однако по своему происхождению он принадлежал к многолетнему клану имамов и мударрисов, а его отец Мухаммедгариф окончил крупнейшее медресе в Кышкаре. Наиболее известными имамами и мударрисами из рода Тукаевых стали переселившиеся из Заказанья мударрисы и шейхи в Стерлибаше под Стерлитамаком. Сам Габдулла в течение 12 лет (т. е. почти половину жизни) учился и преподавал в уральском медресе «Мутыгия». Если поэт и полемизирует по религиозным вопросам, то в его аргументации видна хорошая богословская подготовка. Поэтому, начиная с 1990‑х гг., в творчестве Тукая стали выделять мусульманскую традицию, весьма близкую к установкам джадидов. Это четко видно и по кругу его общения, куда входили улемы-джадиды Муса Биги и Шегер Шараф.

К сожалению, трудно дать комплексную оценку творчеству Тукая. До сих пор отсутствует академическое издание его произведений, его научная биография. Так что исследователям классика татарской литературы есть над чем потрудиться. Будем же ждать открытия новых ликов великого Тукая в третьем тысячелетии.

Айдар Хабутдинов,
доктор исторических наук

 



МЕДИНА АЛЬ-ИСЛАМ

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

МИНБАР ИСЛАМА

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

АЛЬ-МИНБАР

Аль-Минбар

ИСЛАМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

ЖУРНАЛ «МИНАРЕТ ИСЛАМА»

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

ИСЛАМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
ДРУГИЕ ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
ХАНАФИТСКОЕ НАСЛЕДИЕ
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
НАШИ УСПЕХИ

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Реклама

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.