Издательский дом «Медина»
Поиск rss Написать нам
Главная » Газета «Медина аль-Ислам»
Медина аль-Ислам №92 — Исламский мир меняется на наших глазах
02.04.2009

Одно из последних интервью С. Хантингтона

Выдающийся ученый, политолог, профессор Гарварда Сэмюэль Хантингтон (1927–2008), известный своей нашумевшей в последние годы концепцией «столкновения цивилизаций», скончался 24 декабря 2008 года на 82-м году жизни. В одном из своих последних интервью он пообщался с исламскими журналистами на тему конфликтов в современном мире, идентичности и геополитики.

С. Хантингтон— Я бы хотела начать с общего вопроса по вашей книге «Столкновение цивилизаций». Ваша теория утверждает, что «современная мировая политика должна пониматься как результат глубоких конфликтов между великими культурами и религиями мира». Этот тезис приобрел реальный импульс после событий 11 сентября, и теперь войну против терроризма часто характеризуют в терминах борьбы Запада против ислама.

Такая интерпретация вашего тезиса корректна? Если нет, какие изменения в практическом приложении вашей теории вы бы сделали?

— Мой основной аргумент по столкновению цивилизаций был хорошо отражен в той короткой цитате, что отношения между странами в ближайшее десятилетие будут диктовать их культурные пристрастия, культурные связи и противостояние другим. Вполне очевидно, что власть продолжит играть центральную роль в мировой политике, как и всегда. Но обычно бывает еще кое-что.

В XVIII веке в Европе все упиралось в вопросы монархии, в проблему борьбы монархии против возникающих республиканских движений, сначала в Америке, потом во Франции. В XIX веке народы пытались придать форму своему национализму и создать государства, которые могли бы выразить это их чувство. В XX веке в большой степени вперед вышла идеология. Это произошло в результате русской революции, и мы получили фашизм, коммунизм и либеральную демократию, борющиеся друг с другом.

Поэтому главным вопросом все же является то, на чем будет фокус мировой политики в ближайшие десятилетия. Я считаю, что культурная идентичность и культурный антагонизм будут играть не единственную, конечно, но основную роль. Страны более склонны взаимодействовать, когда имеют общую культуру, что наглядно продемонстрировал Евросоюз.

— То есть если ваш тезис полностью объясняет отношения между странами после 11 сентября, то как вы охарактеризуете альянс, например, между Пакистаном и США против Афганистана?

— Очевидно, Пакистан и США — очень разные страны, но здесь имеются общие геополитические интересы — предотвращение доминирования коммунистов в Афганистане. Теперь же, когда у Пакистана есть правительство, способное к сотрудничеству, пусть даже и военное, мы работаем с ними вместе, чтобы обеспечить наши общие интересы.

— В своей книге вы написали: «В течение 45 лет “железный занавес” был главным разделителем Европы. Этот разделитель переместился на несколько сотен миль к востоку. Теперь это линия, делящая приверженцев западного христианства, с одной стороны, от мусульман и православных — с другой». Некоторые ученые отреагировали на эту позицию, заявив, что проводить такое разделение между Западом и исламом предполагает, что внутри этих двух категорий существует истинное единство. Вдобавок некоторые утверждают, что такое предположение исключает присутствие ислама на Западе. Как вы реагируете на данную критику?

— Утверждения, которое, как вы приводите, высказывают некоторые, но оно совершенно неверно. Я не говорю, что Запад един. Очевидно, есть различия внутри Запада и различия внутри ислама — разные школы, сообщества, страны. То есть они не единообразны, отнюдь.

Но у них есть нечто общее. Повсеместно люди говорят об исламе о Западе. По логике, это имеет отношение к реальности и эти понятия имеют смысл.

— Есть ли какие-то точки соприкосновения между обеими сторонами «железного занавеса»?

— Вы говорите, «обеими сторонами», но, как я сказал, обе стороны имеют внутренние различия и западные государства могут взаимодействовать с мусульманскими и наоборот. Я считаю, ошибочно размышлять в терминах двух однородных сторон, жестко противостоящих друг другу. Мировая политика остается крайне запутанной, и страны имеют совершенно разные интересы, что и приводит к заведению весьма необычных друзей и союзников.

США продолжают сотрудничать с различными военными диктатурами по всему миру. Очевидно, Соединенные Штаты предпочли бы, чтобы они стали демократичными странами, но мы делаем это исходя наших национальных интересов, неважно, работая с Пакистаном по вопросу Афганистана или с кем-то еще.

—А как, по-вашему, данная тенденция развивается в Америке в плане отношения к падению Советского Союза, придерживавшегося коммунизма как идеологии? И какие уроки могла извлечь из этого опыта Америка?

— Это очень интересный вопрос. Как я сказал, со времен революции XVIII века Америка в целом придерживается идеологии либеральной демократии и конституционализма. Обычно в других своих работах я пытался избегать понятия «идеология» для описания этого. Я говорю об американских убеждениях и ценностях. Когда в речи появляется слово «идеология», у всех в уме всплывает коммунизм с жестко сформулированной идеологией.

Однако то, что есть у нас, — более гибкий набор ценностей и убеждений, который с той или иной степенью постоянства сохраняется уже два с половиной века или около того. Другие страны претерпели более значительные изменения, начиная с замены монархий республиками или коммунистическим режимом в ряде частей Евразии.

— В этой связи с чем сталкивается мусульманский мир, по-вашему?

— То, что о чем я говорю, оказало воздействие также на исламский мир, и, как мне кажется, мы уже увидели как минимум начало значительного социального и экономического сдвига в нем, что в свое время приведет и к политическим изменениям. Очевидно, мусульманские сообщества становятся все более городскими, многие индустриализируются. Но, поскольку часть из них обладает нефтью, то стимулов у них маловато. Однако опять же выручка от полезных ископаемых дает таким странам необходимые ресурсы. Игроки вроде Ирана начинают развивать и промышленную составляющую.

— Хорошо, скажите, пожалуйста, как в современном мире уживаться Западу и мусульманскому миру в атмосфере сотрудничества? В вашей книге вы говорите, что некоторые представители Запада утверждают, что настроены не против ислама как такого, а против экстремистов исламского происхождения. Но потом вы пишете: «1400 лет истории демонстрирует обратное. Отношения между исламом и христианством, как православным, так и западным, довольно часто были неспокойными». Вы верите, что мусульманский мир и христианский Запад со временем придут к партнерству?

— Опять же, я думаю, затруднительно говорить о мусульманском мире и христианском мире как о блоках. Будут коалиции и партнерства между некоторыми мусульманскими и христианскими странами. Такие уже существуют. И они могут сместиться с приходом и сменой разных режимов и интересов. Не думаю, что стоит рассуждать в терминах двух устойчивых блоков.

— Думаете ли вы, что «исламская цивилизация» в будущем станет более интегрированной?

— Это тоже интересный вопрос. Мы явно увидели движение в этом направлении, и определенно присутствуют различные трансисламские политические движения, которые пытаются воззвать к мусульманам всех обществ и стран. Сомневаюсь, что будет какая-либо реальная интеграция мусульманских обществ в единую политическую систему, управляемую выборной или невыборной группой лидеров. Но, думаю, мы можем ожидать, что лидеры мусульманских сообществ будут сотрудничать друг с другом по многим вопросам, так же как западные общества сотрудничают друг с другом.

Не исключаю также возможности появления в мусульманском или арабском мире организации вроде Евросоюза. Не думаю, что вероятность этого слишком велика, но она присутствует.

— Хотелось бы поговорить на более широком уровне об отношениях между Западом и мусульманами в современном мире. Опять же в вашей книге вы пишете: «Исламская культура объясняет в значительной степени тот факт, что демократия в большей части мусульманского мира не сумела сформироваться». Довольно часто можно слышать мнения ученых о том, что ислам и демократия несовместимы. Другие спорят с этим, говоря, что значительная часть мусульманского мира стремится к демократии. Думаете ли вы, что ислам является причиной отсутствия демократии в отдельных частях мусульманского мира?

— Не знаю ответа на этот вопрос, поскольку не являюсь экспертом по исламу, но действительно бросается в глаза, насколько медленно мусульманские страны, в частности арабские, движутся к демократии. Их культурное наследие и идеология могут быть частично причиной этого.

Колониальный режим, через который они прошли, может быть фактором борьбы против доминирования — британского, французского или любого другого. До недавнего времени они были сельскими обществами, а землей в них владела правительственная элита.

Думаю, они определено движутся в сторону урбанизации и более плюралистических политических систем. Почти в каждой мусульманской стране так происходит. Очевидно, они увеличивают контакты с немусульманскими обществами. Одним из важных аспектов этого, разумеется, является миграция людей, исповедующих ислам, в Европу.

Беседовала Амина Чаудари,
политолог, правозащитник
«The Islamica Magazine»
Материал сайта Ислам.Ру



Контактная информация

Об издательстве

Условия копирования

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2019 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.