Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Российские мусульмане и мир ислама
05.02.2009

Глава 9.

Ханафитский мазхаб – история и проблемы развития

 

С самого начала исламского призыва мусульмане проявляли глубочайший интерес к общественным дискуссиям для выяснения того, как следует поступать в отношении неизвестных и сложных вопросов (гражданских, уголовных, финансовых, политических и др.), постоянно возникавших на новых территориях, с учетом соответствия этих действий принципам Ислама. Это привело к созданию целой системы религиозных законов, основанных на Коране и Сунне, называемой по-арабски шариат («прямой путь»), и комплекса юридических норм, извлекаемых из законов шариата (араб. фикх – «глубокое понимание веры»). Исходя из заключения, что Коран (как предвечная Небесная Скрижаль, Откровение Всевышнего и Всезнающего Бога) и Сунна Пророка Мухаммада (с.а.в.) (как совокупность высказываний и поступков этого необыкновенного человека, избранника Божьего, лидера нации, Пророка и руководителя государства) в принципе содержат ответы на любые вопросы, задачей факихов – знатоков религиозных законов – стало «извлечение» этих предписаний. Для этого они использовали согласованное мнение авторитетов (иджма’), в том числе сподвижников Пророка (с.а.в.); суждение по аналогии с Кораном и Сунной (кияс); отказ от решения по аналогии или его корректировка в случае, если оно нецелесообразно (истихсан, введен в обиход Абу Ханифой); выведение решения на основе его полезности для общества (истислах, разработан и применен имамом Маликом); вспомогательным источником в ханафитской школе является местное право (‘урф, или адаты). Хотя изначально богословы разделялись на категории асхаб аль-хадис («традиционалисты», следующие буквалистскому пониманию хадисов) и асхаб ар-ра’й («люди свободного суждения», опирающиеся на логическое понимание хадисов), постепенно это деление стало условным, не в последнюю очередь благодаря заслугам Абу Ханифы и его учеников. В то же время и сегодня среди знатоков религиозных законов встречаются убежденные приверженцы крайне пуританского подхода к различным проблемам. Элемент общего согласия, являющийся обязательным условием шариата, придал этой системе гибкость и восприимчивость, позволив ей работать и развиваться на протяжении столетий вплоть до сегодняшнего дня на огромной территории. Религиозно-законодательная система по своему предназначению охватывала все стороны жизни мусульманина.

Первоначально изучение религиозных законов получило распространение в Медине, когда она являлась столицей Арабского халифата и все незнакомые проблемы, с которыми сталкивались мусульмане на новых территориях, решались здесь. Постепенно ведущее место в этой области перешло к городам Ирака: Куфе, Басре, затем Багдаду, который стал крупнейшим центром просвещения в различных направлениях науки и религии. Именно здесь исламское правоведение превратилось в самостоятельную систематическую и серьезную дисциплину.

Необходимость обращаться к юридическому обоснованию тех или иных норм в Исламе привела к появлению четырех школ юриспруденции (мазхаб – «путь»), основанных крупнейшими богословами и названных впоследствии их именами (первоначально существовали и другие мазхабы, вытесненные четырьмя общепризнанными). Все они возникли в первое столетие правления Аббасидов и признаются в качестве авторитетных и канонических вплоть до сего дня. Вышеупомянутые положения разработки религиозно-правовых норм являются общими для всех четырех школ, хотя в каждой из них существуют свои особенности; присущие данной школе акценты и интерпретации в каких-то вопросах делают их самостоятельными. Одним из крупнейших по числу последователей и по территориальной распространенности и первым в списке этих мазхабов является ханафитский.

 

Абу Ханифа и его школа

Основателями ханафитского мазхаба явились имам Абу Ханифа и его ученики – Абу Юсуф и Мухаммад аш-Шайбани. Эта школа наиболее умозрительная и толерантная, изначально следовавшая путем логических и рациональных рассуждений (асхаб ар-ра’й). В IX–X вв. ее опорными пунктами становятся Хорасан и Средняя Азия; ее придерживались ханы Золотой Орды и Великие Моголы; в Османском султанате этот мазхаб был провозглашен государственным. На сегодняшний день его последователи составляют примерно половину мусульманского населения Земли. Данный мазхаб распространен в Турции, Афганистане, Пакистане, Индии, Китае, Сирии, на Балканах, частично в Индонезии. Большинство мусульман России и стран СНГ – в Средней Азии и Казахстане, в Поволжье, на Урале, в Сибири, Крыму, на Северном Кавказе (за исключением чеченцев, ингушей и некоторых народов Дагестана), частично в Азербайджане ­– также придерживаются этого мазхаба.

Великий интеллектуал и богослов Ну’ман ибн Сабит по прозванию Абу Ханифа родился в 699 г. в Куфе в семье богатого торговца шелком (из иранских мавали), получил блестящее общее и богословское образование. Биографы Абу Ханифы склоняются к тому, что в детстве он видел сподвижника Пророка (с.а.в.) Анаса ибн Малика, но спорят о том, слышал ли он из его уст хадисы. Не исключено также, что из сподвижников Абу Ханифа встретил Абу Туфайля Амира ибн Василя. К наставникам Абу Ханифы исследователи относят представителей рода Пророка (с.а.в.), с которыми он виделся и общался: Мухаммада аль-Бакира (пятого шиитского имама), со слов которого Абу Ханифа передает хадис; его брата Зайда ибн Али, с которым Абу Ханифа состоял в близких отношениях; Джафара ас-Садика (шестого шиитского имама).

К 40 годам Абу Ханифа становится самым авторитетным факихом Ирака. Халиф аль-Мансур предложил ему занять в новой столице, Багдаде, место кадия (религиозного судьи), но Абу Ханифа решительно отказался. В отместку халиф приказал заточить его в тюрьму и высечь, несмотря на его возраст и высочайший авторитет, вскоре после чего Имам аль-А’зам («Величайший имам»), как его прозвали, скончался в 767 г.

Абу Ханифа является первым богословом, разработавшим систему мусульманского права (фикх), которое, основываясь на законах Корана и Сунны, отвечало бы требованиям повседневной жизни. Для этого применялось глубокое логическое обоснование правовых источников, к которым приравнивались согласованное мнение религиозных авторитетов по какому-либо вопросу и суждение по аналогии с Кораном и Сунной. При оглашении своего решения по какому-нибудь спорному или неясному вопросу Абу Ханифа не просто буквалистски подходил к источнику (аяту или хадису), но выстраивал доводы в пользу общественного блага (естественно, не входя в противоречие с принципами Ислама), таким образом доведя до совершенства технику ра’й («собственное мнение»), впервые широко примененную кадием Ирака Ибн Мас’удом. Абу Ханифа оставил после себя небольшой сборник хадисов («Муснад»); ему приписывают сочинение по исламской догматике «аль-Фикх аль-Акбар», хотя в основном его наследие дошло до нас в виде цитат и ссылок в трудах его ближайших учеников Абу Юсуфа (731–798) и аш-Шайбани (749 – ок. 804).

Абу Ханифа – крупнейшая фигура в истории средневекового Ислама, чье религиозно-правовое наследие самым действенным образом актуально для мусульман и сегодня. Он испытал на себе влияние метода Ибн Мас’уда (одного из сподвижников Пророка и религиозного судьи Ирака в период халифата Умара ибн аль-Хаттаба) и куфийской школы в целом, характеризующихся малым использованием хадисов, анализом правовых казусов и комментированием нормативных положений. Мусульманская религиозно-научная традиция тех времен была представлена двумя основными школами: Ирака и Хиджаза. В Хиджазе преобладала установка на традиционализм, последователи которого стремились не выходить за рамки буквального понимания Корана и Сунны. В Ираке же религиозная традиция подвергалась рациональному осмыслению, благодаря которому вопросы решались с помощью умозрительных методов. Имам аш-Шафии сказал, что «мусульмане обязаны Абу Ханифе достижениями в разработке фикха».

Степень познаний Абу Ханифы была такова, что он мог свободно диспутировать практически по любому вопросу и находить выход из самой запутанной ситуации. В соответствии с традициями куфийской школы в вопросах фикха Абу Ханифа был сторонником рациональных методов при решении вопросов, прямо не отраженных ни в Коране, ни в Сунне, используя метод суждения по аналогии – кияс. Для проведения подобной аналогии от факиха требовалось выявить основу того или иного нормативного положения, по причине которой оно было установлено, и в свете этого решать аналогичные проблемы. Так, хотя в первоисточниках Ислама благотворительная милостыня в священный месяц поста Рамадан («садака аль-фитр») прописана лишь в виде натурального продукта, это не всегда уместно, поэтому, исходя из внутреннего посыла Корана и Сунны, Абу Ханифа допускал заменять натуральные выплаты денежным эквивалентом.

Отличительной чертой любого факиха должны являться не просто его знания, но и рационалистическое мышление – человек, не способный к сложным аналитическим размышлениям, вряд ли сумеет достичь успехов в этой сложной науке. Так, первыми факихами были и сам Пророк (с.а.в.), и его сподвижники. Поэтому неудивительно, что в период, когда новые обстоятельства потребовали развития науки правоведения, появились такие имамы и ученые, как Абу Ханифа, Мухаммад аш-Шафии и многие другие. Они развили фикх до очень высоких степеней, так что их ученикам оставалось лишь следовать их методам и способам принятия решений.

Однако современные факихи также должны быть людьми образованными и рациональными, так как в условиях постоянного потока новых изобретений и технологий мусульмане столкнулись со множеством новых вопросов и проблем – ведь предмет фикха охватывает обширные области взаимоотношения не только человека и Аллаха, но и человека и общества. В этой связи данную отрасль знания можно разделить на два раздела: ’ибадат охватывает обязанности и проблемы человека по отношению к Аллаху, муамалат изучает проблемы взаимоотношений человека с обществом, а именно такие важнейшие общественные проблемы, как мораль, этика, семья, личность, ответственность за преступления и нарушения закона, межнациональные и межрелигиозные отношения.

Абу Ханифа впервые применил глубокое логическое обоснование правовых источников, к которым приравнивались согласованное мнение религиозных авторитетов по какому-либо вопросу и суждение по аналогии с Кораном и Сунной. По формуле Абу Ханифы, смысл фикха заключается в «познании веры в Бога, божественных законов, традиций (Сунны), Божьих пределов [то есть пределов запретного и разрешенного], различий и единства во взглядах мусульманских ученых». Внутренняя же суть фикха обозначена им следующим образом: «никого из людей киблы [то есть мусульман] не обвинять в неверии из-за греха; ни в ком не отрицать веру; призывать к доброму и удерживать от дурного; знать, что постигшее тебя не должно было пройти мимо, а прошедшее мимо не должно было тебя постигнуть [то есть верить в предопределение]; не отрекаться ни от одного из сподвижников Пророка, а дело Усмана и Али [то есть разногласия, приведшие к первой гражданской войне в Халифате и вызвавшие появление шиизма] оставить <на суд> Бога».

 

Методы обновления фикха

В этой связи следует сказать о таком понятии, как иджтихад (араб. «усердствование, большое старание»), под которым понимается деятельность авторитетного богослова в изучении и решении тех вопросов шариата, на которые не имеется прямых указаний в Коране и Сунне; а также система принципов, методов и приемов, используемых им при этом исследовании. Главной целью иджтихада является обнаружение и решение вопросов, в первую очередь новых или не решенных ранее, таким образом, чтобы эти решения одновременно опирались на источники ислама и соответствовали им. Для владения иджтихадом необходимы знание арабского языка в совершенстве, знание Корана и умение его толковать, знание Сунны и комментариев к ней, знание обстоятельств сложения согласного мнения (иджма’) и расхождения (ихтиляф) богословов по главным вопросам фикха, владение методикой интерпретации правовых материалов, ясное понимание целей и задач иджтихада, здравая оценка выводов, убежденность в вере и преданность ей. Однако после периода усиленного развития иджтихада с конца VII в. по XI в., когда и образовались мазхабы, разработка крупных вопросов и проблем в дальнейшем прекратилась («двери иджтихада закрылись»). В настоящее время вопрос о возрождении принципа иджтихада является одним из ключевых на пути восстановления позиций исламского мира.

Абу Ханифа настаивал как раз на том, что исламское право должно быть в целом выстроено с помощью иджтихада ― самостоятельного решения вопросов авторитетными богословами,. Таким образом, он и его ученики смогли применить исламское учение ко многим новым, незнакомым до тех пор проблемам и спорным вопросам, опираясь не только на буквальное прочтение Корана и Сунны, но и на глубокое понимание религиозных предписаний.

Каков механизм обновления фикха? Элемент нововведения называется по-арабски бид’ат («новшество в религии») и часто рассматривается в значении «ересь». Этот термин обозначает некие новшества, которые вошли в религию после ухода из жизни Пророка Мухаммада (с.а.в.). Значительная часть мусульман не совсем верно представляют себе сущность этого термина, полагая что бид’ат бывает лишь отрицательным. В действительности же в шариате отвергаемые и порицаемые бид’аты отличаются от бид’атов приемлемых и хороших (бид’а хасана); такая градация основана на одном из хадисов Пророка.

Первые нововведения вошли в религиозную жизнь мусульман еще при халифе Умаре, что было связано с различными обстоятельствами, в первую очередь с резким расширением сферы влияния исламской цивилизации. Например, чтение намаза таравих (дополнительные молитвы в месяц Рамадан) стало совместным именно благодаря указу второго праведного халифа, так ж, как и количество молитвенных циклов в нем. Некоторые хорошие новшества пришли к мусульманам не только во времена праведных халифов: так, полумесяц как символ ислама стал использоваться лишь спустя несколько веков после начала пророческой миссии. Очевидно, что эти, а также некоторые другие новшества (использование бумаги или современных технических средств) являются примерами бид’а хасана, поскольку приносят пользу исламу и, следовательно, угодны Всевышнему.

Абу Ханифа не боялся выдавать такие спорные и смелые решения по вопросам богословия, которые однозначно рассматриваются ригористами в качестве бид’ат. Таково, скажем, его решение о чтении азана – призыва на молитву, текст которого считается в Исламе вдохновленным Аллахом и который должен произноситься только на арабском языке, поскольку он по своему статусу приравнивается к тексту Корана. Однако Абу Ханифа допускал, что в той неарабской общине, где нет грамотных мусульман, которые знали бы этот арабский текст, возможно чтение азана на родном (конкретно – персидском) языке до тех пор, пока в этой общине не появится человек, который смог бы читать азан на арабском.

Сегодня российские мусульмане крайне нуждаются в богословском обосновании ряда проблемных вопросов, готовых ответов на которые не существует. Для этого им важно поднять уровень богословского дискурса да такой степени, чтобы сама постановка этих вопросов являлась естественной реакций общества, а не рассматривалась бы в качестве некой новой реформы по неведомым лекалам (типа «евроислама», разработанного атеистическими кругами Татарстана). В качестве примера нерешенных проблем укажем на вопрос о посте (пост в течение лунного месяца Рамадан является одним из пяти столпов Ислама) в длинные дни, который приобретает особое значение в среде российских мусульман в силу географических и климатических условий. Один из выдающихся, хотя и небесспорный татарский ученый-богослов начала ХХ в. М. Бигиев на основании ряда положений Корана приходит к выводу, что перенесение поста с длинных дней на короткие разрешен для широких категорий верующих, вплоть до тех, которые могут нанести урон своему здоровью (один из важнейших исламских принципов гласит, что человеческая жизнь важнее постулатов и правил), постясь в длинные летние дни.

Для помощи мусульманам в сложных вопросах приходит метод кияса ― суждение по аналогии, то есть разрешение новых казусов по аналогии с имеющимися в Коране и Сунне прецедентами. Как уже было отмечено выше, в соответствии с традициями куфийской школы в вопросах фикха Абу Ханифа был сторонником рациональных методов при решении вопросов, прямо не отраженных ни в Коране, ни в Сунне. Для того чтобы находить выход из подобных ситуаций, и использовался кияс. «Точная аналогия, – говорил имам, – приводит страждущего знания к цели. Аналогия ― словно справедливый свидетель в пользу той истины, на которую претендует страждущий истины».

Для проведения подобной аналогии от факиха требовалось выявить основу того или иного нормативного положения, по причине которой оно было установлено, и в свете этого решать аналогичные проблемы. По Абу Ханифе, кияс имел ограниченную сферу применения в вопросах богослужебного и уголовного права. В первом случае не всегда можно установить мотив религиозного императива. Во втором – возникает опасность расширительного толкования. Но бывают и такие ситуации, когда кияс формально допустим, однако его применение приносит очевидный вред или приводит к абсурдным выводам. В таких случаях Абу Ханифа призывал юристов исходить из общих принципов благоразумия и справедливости – «предпочитать лучшее» (истихсан). Широкое применение метода кияса и умозрительных приемов инкриминировалось традиционалистами в укор Абу Ханифе. Следует отметить, что под киясом понимался не только технический юридический термин, обозначающий определенный правовой метод, но и рационализм в широком смысле этого слова, элементарная человеческая логика.

 

Об особенностях акиды Абу Ханифы и его последователей

Акида – вероубеждение, один из важнейших элементов мусульманского мировоззрения, образовавший особое научное направление в исламском богословии. Основу суннитской акиды составляют шесть формул вероисповедания, изложенные в Коране (в частности, в аяте 177 суры «аль-Бакара»/«Корова») и хадисах Пророка (с.а.в.): «верую в Аллаха, Его ангелов, Его Писания, Его Посланников, в Судный день, в предопределение: и добро, и зло – от Аллаха»; ханафиты добавляют к ним седьмое положение веры: «в воскрешение после смерти». В более развернутом виде акида представляет собой изложение позиции той или иной правовой школы или автора в основных вопросах религиозной догматики. Наиболее известные сочинения по суннитской акиде принадлежат перу Абу Ханифы, ат-Тахави, аль-Аш’ари, аль-Матуриди, Ахмада ибн Ханбала, аль-Газали, Ибн Таймии и др. Каждый из этих авторов излагал свое видение принципиальных вопросов вероубеждения мусульман, в том числе опираясь на труды своих идейных предшественников, но в первую очередь полемизируя с идейными оппонентами.

К примеру, хариджиты утверждали, что всякий мусульманин, кто совершил прегрешение, суть неверующий (кафир); следовательно, его жизнь и имущество не охраняются законом и не гарантированы обществом. Их идейный оппонент Абу Ханифа, напротив, говорит в своем основном труде по акиде «аль-Фикх аль-Акбар»: «Вера – это [произнесение] свидетельства [шахады – “нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – Его Пророк”] и убежденность [в этом]. Вера… не увеличивается и не уменьшается, она увеличивается и уменьшается [лишь] с точки зрения уверенности и убежденности. Верующие равны в вере и единобожии, превосходя друг друга в деяниях своих… С точки зрения языка есть разница между “верой” (иманом) и Исламом. Но [в действительности] не бывает веры без ислама и не существует ислама без веры… Все верующие равны в богопознании, уверенности, уповании [на Бога]… богобоязненности, надежде [на Божье помилование] и вере, различаясь во всем этом вне веры».

Среди ханафитов наибольшее распространение получила матуридитская акида, названная так по имени ее создателя Абу Мансура аль-Матуриди (870–944), который стремился максимально сохранить и заново осмыслить учение Абу Ханифы. Стремясь к принципиальной гармонии по вопросам акиды, этот автор утверждает о наличии свободного выбора человека (ихтияр): человек наделен от природы телом и разумом, что дает ему возможность к действиям, но во время самого действия он способен к двум противоположным поступкам – к послушанию и греху, однако именно в этом (в возможности выбора, дарованной ему Богом в момент совершения действия) и заключается его зависимость от Создателя. В связи с этим Бог не должен ни к чему обязывать людей до тех пор, пока Он не дал им способности к этому. На примере джихада (который многими рассматривается как дополнительный столп ислама) ученый говорит, что не имеет никакого смысла подобным образом затруднять верующих, если они принципиально не в состоянии выполнять эти обязанности, ибо для этого нужна долговременная естественная способность индивидуумов и общества к его выполнению.

Матуридитская акида окончательно сформировалась к XI в. как противостоящая не только акиде му’тазилитов и хариджитов, но и по многим вопросам акиде суннитов ― аш’аритов и ханбалитов. Более того: разногласия (ихтиляф) затронули основополагающие идеологические вопросы вероучения. Так, по мнению Абу Ханифы, одна лишь шахада (свидетельство о вере) не является верой, ибо если она была бы таковой, то все лицемеры считались бы верующими. Однако равным образом и одно лишь богопознание не является верой, ибо, если оно было бы таковым, то все люди Писания считались бы правоверными (му’минун). Верующий есть истинно верующий, а неверующий есть истинно неверующий. Даже богоослушники из общины (уммы) Мухаммада (с.а.в.) являются истинно верующими, а не неверными, – данный тезис ханафитов коренным образом противоречит тактике такфира (объявление другого неверующим), которая активно используется экстремистами в Исламе, служа оправданием для актов терроризма.

 

Актуальные проблемы развития ханафитской школы в Российской Федерации

Любую радикальную идеологию невозможно уничтожить физически, как это пытаются осуществить силовые ведомства на Северном Кавказе, а в последние два-три года – и в Поволжье. В частности, «на вооружение силовиков взяты методы и технологии борьбы с терроризмом израильских спецслужб, где не ставится задача интеграции палестинского населения в общественную и государственную жизнь страны. Напротив, там стараются обеспечить постоянный фронт отчуждения и борьбы и формирования израильского общества на ненависти к окружающему арабскому миру. В Израиле практикуется установка презумпции виновности, действует принцип коллективной ответственности, когда по подозрению в соучастии в террористическом акте арестовывают всех родственников и не отпускают их до тех пор, пока не выловят якобы террориста, узаконены пытки и признательные показания, добытые под пытками» (цитаты из статьи «За рамками нормальной жизни» политолога, эксперта Государственной Думы РФ Д. Халитова).

Задача российского общества гораздо сложнее – создать такие условия жизни, при которых радикальная идеология изжила бы сама себя, не будучи востребованной людьми. Именно этому и способствует видение Ислама традиционными юридическими школами, в частности ханафитским мазхабом. В своей последней монографии «Исламская альтернатива и исламистский проект» один из ведущих исламоведов России д.и.н. А.В. Малашенко указывает на то, что «ханафитский мазхаб является фактором сдерживания радикализма». Так, он замечает, что последователи движения «Хизб ут-тахрир» идеологически противостоят ханафитскому учению. Действительно, как анализируют эксперты, приверженцы «“Хизб ут-тахрир” не относят себя к суннитам: у них иная методология взгляда на хадисы, они отрицают некоторые положения суннитской акиды и т. д.» (Ф.А. Ежова, «“Хизб ут-тахрир”: детская болезнь халифатизма в исламской политике»).

Акида – это важнейшее направление богословия, которая затрагивает вопросы вероучения и идеологии общества. Разногласия в исламе вызваны не столько разницей в мазхабах, сколько разногласиями именно в акиде. И если взгляды и биография Ибн Абдель-Ваххаба (основателя ваххабизма) хорошо известны русскоязычному читателю из многотиражной литературы, активно издаваемой на деньги спонсоров из арабских стран, то методика и взгляды Абу Ханифы практически неизвестны, хотя в истории мусульман СНГ наибольшее распространение получил именно ханафитский мазхаб. Эта школа является и признается в кругах специалистов самой толерантной и умеренной в Исламе. Однако на сегодняшний день книжные рынки наших стран переполнены литературой, пропагандирующей другие направления, которые призывают к агрессии и насильственным действиям против немусульман. Отсюда рождается непонимание исламской религии, ассоциируемой с эксклюзивизмом и экстремистским агрессивным настроем, в то время как в действительности значительная часть этих настроений снимается при грамотном богословском подходе, объясняющим конкретные ситуации в шариате в позитивном смысле.

Истоки терроризма в Исламе традиционно связывают с двумя средневековыми сектами крайних убеждений. Первые – хариджиты – откололись от большинства мусульман уже в 657 г., объявив обоих претендентов на руководство Халифата – Али и Муавию – вероотступниками. Хотя халиф Али завещал не вести с ними войн, сам он разгромил большую часть хариджитов в битве при Нахраване. Однако идеи хариджитов оказались популярны в некоторых частях Халифата среди наиболее отсталых слоев бедуинского населения. Хариджиты стремились провести в жизнь идеи «Царства Божьего» и полагали, что все прочие, кроме них, обречены на вечные муки. Крайние хариджиты проповедовали идеи обобществления имущества и социальной уравниловки, считали кяфирами (неверными) всех, кто не согласен с ними; территорию своих противников рассматривали как «дар аль-куфр» (земля неверных), так что ее население подлежало безусловному истреблению. Их воззрения отличались крайней нетерпимостью, а действия – предельной жестокостью. Не только мужчин из числа своих оппонентов они считали «великими грешниками» (то есть, согласно их доктрине, неверными), подлежащими убийству, но и жен и детей под предлогом того, что им определены вечные муки в аду. После совершения террористической атаки на мирные поселения хариджиты скрывались в недоступных местах. В конечном счете все эти действия и идеи вызвали абсолютную ненависть к ним со стороны большинства населения Халифата, что и предопределило их военное поражение (в то время как в начале их деятельности люди массами шли к ним в надежде найти здесь идеальное обществе во главе со справедливым правителем и абсолютным равенством всех членов движения). Но перед тем хариджитам удалось нанести ряд серьезных ударов по единству Халифата и социальному развитию исламского общества; так, именно от рук хариджитов во время теракта в мечети пал четвертый праведный халиф и зять Пророка Али. Из хариджитов выжили только наиболее умеренные – ибадиты, которые отказались от терроризма.

Второй сектой в исламе, использующей терроризм, стали исмаилиты. Будучи эксклюзивистами во взглядах на религию и используя запрещенные шариатом методы – наркотическое опьянение, – они наводили страх и ужас на верхи и низы мусульманского общества в XII–XIII вв., убивая всех несогласных с ними и легко идя на самоубийство во время совершения теракта (под воздействием наркотиков). Исмаилитов зомбировали в высокогорной крепости Аламут в Иране, внушая им под воздействием наркотиков, в частности гашиша, о том, что такое же наслаждение, как от наркотического опьянения, они получат в Раю, идя на верную гибель. Многие наивные исмаилиты были принесены в качестве бессмысленных жертв их лидерами. Сначала население Халифата было лояльно к ним: ведь они атаковали сельджуков, убивая их военачальников и наместников, особенно тех, кто был известен своей коррумпированностью и был нелюбим народом. Однако позже весь мусульманский мир стал решительно настроен против их тактики террора и относился к ним как к вероотступникам. Центр деятельности исмаилитов-ассасинов был уничтожен во время нашествия монголов, после чего движение исмаилитов мигрировало в Индию и позже трансформировалось в нынешнее либеральное течение.

Терроризм в России имеет старинные корни и так же связан с деятельностью группировок, враждующих с властью по идеологическим или социально-политическим причинам. В дореволюционной России терроризм активно использовался левыми и левацкими движениями (народники, эсеры, социаль-демократы и др.); в советское время к нему прибегали националисты-леваки (армянские дашнаки, устроившие несколько терактов в Москве аж в1970-е гг.). На Северном Кавказе в наше время идейно мотивированный терроризм появился далеко не сразу – до возникновения чеченского конфликта провокации с захватами самолетов и вертолетов носили безыдейный характер бандитских вылазок. Однако данный вид бандитизма, наложенный на свежие впечатления чрезвычайно жестокой войны в Абхазии (с футболом из отрезанных голов в Сухуми), вошел в соприкосновение с идеологией экстремистов из арабских стран, которые приехали в Чечню не столько ради финансовой выгоды, сколько для участия в «джихаде против неверных». Они-то и помогли с идейной мотивацией терроризма.

Отныне все воюющие против сепаратистов объявлялись неверными; все сочувствующие неверным, включая чеченцев-мусульман, также становились неверными, а имущество и кровь неверных, по логике буквалистов, разрешены шариатом. Дальше – больше: неверными постепенно объявлялись или становились все, кто не поддерживал движение сепаратистов. Как обычно в истории, носителями терроризма становились люди самые неграмотные и с низкими социальными запросами, к тому же жившие изолированно или представлявшие собой отдельный клан. В отличие от многих боевиков террористы должны были пройти особую психологическую подготовку, в ходе которой использовались методы внушения идей «избранности» террориста перед Богом, его особой миссии; обещание Рая и вечного наслаждения в нем. Эти и другие идеи наряду с желанием мести являлись ключевой движущей силой террористов и террористок из Чечни в современности и практически ничем не отличались от идей средневековых хариджитов или исмаилитов.

Разгром терроризма должен включать в себя несколько стадий и соответствующих им действий.

1) Если на первой стадии без вооруженного физического подавления очагов терроризма не обойтись, то на последующих одно лишь физическое преследование не способно ликвидировать идеологию эксклюзивизма в религии, на которую опираются все экстремистские круги. Недаром халиф Али завещал преемникам не применять к террористам своего времени методы насильственного преследования и уничтожения: истребить можно носителей идеологии, но не саму идеологию, которая, слово заразная болезнь, находит для себя все новых и новых носителей.

2) Именно поэтому важно создавать особую атмосферу неприятия не только методов террористов, но и их религиозных воззрений (эксклюзивизм, такфиризм, якобы наличие справедливого правителя). Следует помнить, что в истории Ислама терроризм обрекал сам себя на гибель тогда, когда общественное мнение разочаровывалось в нем и оборачивалось против них.

3) Но еще более важным следует признать третью и самую главную стадию борьбы с терроризмом в исламе – стадию религиозного обоснования ошибочности, преступности террористов и неизбежности Божественного проклятия в их адрес. Только тогда, когда Абу Ханифа обосновал богословско-правовые нормы, приравнивающие хариджитов к гибельной перед Богом ереси, это движение трансформировалось в умеренное, навсегда сняв радикальную риторику с повестки дня.

О том, что противодействие радикальному настрою следует оказывать прежде всего с позиций богословия, наглядно свидетельствуют работы специалистов, исследующих феномен терроризма. Л.В. Перепелкин в статье «Современный терроризм и его религиозные обоснования» указывает на то, что «группа авторитетных турецких ученых в 2004 г. опубликовала книгу “Ислам о терроре и акциях террористов-смертников”. Основной вывод авторов заключается в том, что убийство и самоубийство в Исламе запрещены, а следовательно, те группы, которые это практикуют, отошли от Ислама. По мнению другого, не менее авторитетного автора Мухаммада Хасана, терроризм на исламской основе присущ такому направлению салафизма, как такфиризм».

Общеизвестно, что в целях распространения в общинах верующих мусульман на территории России экстремистских идей и радикальных настроений активно используется перевод, издание и широкое распространение соответствующей литературы, подготавливающей читателя к неадекватному восприятию общероссийских социальных и национальных ценностей. Для противодействия этим тенденциям одних лишь правоохранительных мер явно недостаточно, ибо государственные органы надзора не в состоянии отследить радикальную литературу и отфильтровать ее от общепризнанных в Исламе трудов по богословию. При этом важно осознавать, что работы по Исламу в нашей стране широко представлены только в исполнении светских ученых-востоковедов; как правило, читатели-мусульмане предпочитают иные трактовки этим трудам, относясь к ним с подозрением и недоверием. На сегодняшний день и система мусульманского образования, и книжные полки при мечетях, и библиотеки российских мусульман нуждаются в комплексных и базовых учебниках по Исламу, которые охватывали бы широкий круг богословских дисциплин и приводили к унификации многочисленных и порой конфликтующих идеологических школ, к профилактике экстремизма и радикализма в обществе. Мы у себя в Нижегородском духовном управлении мусульман изначально во главу угла своей деятельности ставили борьбу с экстремизмом на идеологическим уровне, для чего создали Фонд имени Абу Ханифы, в рамках которого занимаемся изданием качественной литературы по Исламу с учетом традиционного богословия и в рамках исторически распространенного среди мусульман Поволжья ханафитского мазхаба.

 

Задания для усвоения пройденного материала и самостоятельной подготовки

1.     Специфика ханафитской религиозно-правовой школы в исламе.

2.     Методы обновления фикха.

3.     Специфика акыды (вероубеждения) Абу Ханифы и его последователей.

4.     Актуальные проблемы развития ханафитской традиции в Российской Федерации

5.     Ханафизм как основа умеренного исламского мировоззрения и проблема религиозного экстремизма.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.