Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Российские мусульмане и мир ислама
05.02.2009

Глава 3.

Основные ценности и институты классического ислама

 

1. В типологических схемах мусульманская цивилизация квалифицируется различно: мировая, авраамическая (или монотеистическая, ревелятивная), восточная, средиземноморская, срединная, западная. Наиболее адекватными представляются последние две.

2. Мусульманская цивилизация возникла благодаря религии, а религия основывалась на Священном Писании – Коране и Священном Предании – сунне. При рассмотрении различных аспектов мусульманской цивилизации (религиозных, моральных, социально-экономических, юридических и политических) следует четко различать три модальности: 1) латентные экспликации сакральных текстов (логически возможные выводы из них); 2) нормативы и идеалы (построения богословов); 3) исторические реалии (так, коранические откровения, определенно, могут обосновывать религиозную толерантность и конфессиональный плюрализм, в то время как традиционно преобладавшая политическая теология тяготела к толкованию их в духе эксклюзивизма и эксппансионизма). В свою очередь, в богословских концепциях надо отделить положения, непосредственно выражающие императивы Корана и сунны, от прочих концепций теологов (в частности, тезис о необходимости института халифа). Внутри самой сунны важно проследить степень каноничности соответствующего хадиса (пример с джизйей).

3. Если христианская религия/культура персоноцентрична (зиждется на личности Иисуса), то мусульманская религия/культура библиоцентрична (основана на Книге – Коране). Мусульманский Коран соответствует христианскому Иисусу и в том смысле, что оба являются историческими (временными) воплощениями извечного Божьего Слова. С такой точки зрения сунна аналогична Евангелию, ночь Ляйлят-аль-кадр – Рождеству. Это обусловило торжество слова/каллиграфии в исламской культуре и соответственно образа/иконографии – в христианской.

4. Классическое мусульманское богословие различает две разновидности Откровения – изреченное (продиктованное) и вдохновенное. Коран относится к первой разновидности, а сунна – ко второй (в этом аспекте Коран для мусульман служит аналогом Торы у иудеев, а сунна – Евангелия у христиан). Фактическое возведение сунны в ранг Корана подкрепляется учением большинства богословов-факихов о возможности «отмены», модификации (насх) Корана сунной. Вместе с тем такой взгляд на статус сунны далеко не согласуется с неоднократно подчеркнутой в Коране мыслью о всесовершенстве и всеполноте Писания. В лучшем случае (как об этом учили некоторые богословы первых веков ислама, и на чем особенно настаивают ряд современных либеральных реформаторов), сунна может претендовать на роль исторической, относительной истины, но не метафизической, абсолютной истины, каковую может признать лишь за Кораном. Приравнивая сунну к Корану, факихи – сами того не осознавая – практически обожествляли Пророка, что противоречит строгому монизму коранического послания. К подобному обожествлению, но уже спекулятивно философским путем, пришли теософы суфизма, учившие о предвечном Мухаммадовом Свете (или Логосе), через посредство которого был сотворен мир.

5. Подобно иудаизму, но в отличие от христианства ислам заботился о выработке не ортодоксии («правильной веры»), а ортопраксии («правильного действия»). Поэтому мусульманская цивилизация стремилась концептуализировать, институционализировать и канонизировать фикх (практическое богословие, законоведение), а не калам (догматическое, теоретическое богословие). Нельзя, однако, гипертрофировать «тоталитаризм» мусульманского права – юридическая квалификация, хотя и выглядит всеохватывающей, на самом деле большинство действия относит к категории «дозволенного», то есть нейтрального. Кроме того, в фикхе достаточно отчетливо различались сакральное и профанное, «права Бога» и «права человека» или, в другой перспективе, культовые действия (ибадат) и социальные отношения (муамалят). Появилась и тенденция к осмысления норм двух областей соответственно, как абсолютной и относительной, что открывает перспективу динамическому принципу разработки частного и публичного права.

Мусульманское право, отражавшее, прежде всего, интересы торговцев и зажиточных ремесленников, по своему «буржуазному» характеру опередило современное ему общество. Будучи творением частных лиц, а не государства, оно во многих своих разделах склонялось к абстрактным, утопическим схемам.

Преимущественно в рамках фикха сложился институт консенсуса-иджма, характерный для суннитского ислама (определение Гольдциера: суннизм – церковь, основанная на консенсусе, шиизм – церковь, основанная на авторитете). В значительной степени именно иджме ислам обязан своим единством. Иджма узаконил плюрализм мазхабов. Но со временем иджма стал играть консервативную роль, обусловленную претензией на непогрешимость и на обязательность решения одного поколения для всех последующих. В модифицированной форме он может стать одним из демократических институтов современной политической системы (как основа представительного законодательного собрания).

6. Спекулятивная теология ислама разрабатывалась преимущественно в рамках калама, отличающегося сугубо рационалистической методологией. В фальсафе (мусульманском аристотелизме) впервые был осуществлен жизнеспособный синтез всемирно-исторического значения (впоследствии воспринятого иудаизмом и христианством) – соединение аврамического монотеизма с античной философской традицией. Но в обеих дисциплинах, как в период их раздельного существования, так и после их слияния (после XII в.) естественная теология фактически оттеснила ревелятивную. Поэтому остается актуальной задача философского оформления коранических догматов.

Недовольство экстернализмом и юридизмом фикха, схоластицизмом калама, а также стремление к более интимному общению с божеством, породили суфийский мистицизм. В суфизме вера интериоризировалась и эстетизировалась, утверждалась религиозность любви, которая сбалансировала доминирующую в фикхе религиозность закона (правды). Мусульманская ортодоксия осуждала «крайние» формы суфизма (аномизм – пренебрежение религиозным законом, пантеизм), узаконивая «умеренные». Правда, и в умеренном суфизме, ставшем с XIII века основной формой народного ислама, строгие богословы не одобряли такие его аспекты, как культ святых, музыкальное сопровождение и чудотворчество.

7. Кораническая антропология, подобно библейской, провозглашает человека венцом творения. Бог создал человека (Адама) «собственными руками», вдохнул в него Свой дух (и, по словам Пророка, придал ему Свой образ) и поставил его наместником Своим на земле. Вместе с тем, Коран (как и Библия) говорит о создании человека из глины и называет его существом слабым. Это призвано уравновесить религиозный гуманизм, оберечь человека от чувства ложного величия и чрезмерной гордыни. Одновременно, с таким представлением связано большое внимание ислама к телесной жизни, и вообще к земным потребностям и интересам человека, отраженное в Коране («стремись заслужить будущий мир, но не забывай о мире сем» – 28:76) и сунне («лучший из вас не тот, который ради небесного пренебрегает земным, и не тот, который поступает наоборот; лучший из вас тот, который берет от обоих»).

Уча о грехопадении Адама и Евы, мусульманская традиция (подобно иудейской, но в отличие от христианской) не придает особого значения этому событию. Более того, Коран повествует о покаянии Прародителей и их Божьем прощении, что снимает необходимость в искупительном Божественном самопожертвовании. По исламу, человек рождается благоверным, неся в своей душе отпечаток предвечного ее завета с Богом. Путь к духовному совершенству и вечному блаженству открыт пророками, явленными Богом всем без исключения народам.

8. В Коране (и особенно в сунне) часто говорится о Божьем предопределении, о подчиненности деяний человека воле Господа. В то же время многочисленные айаты отстаивают свободу человеческой воли и инициативы, подчеркивая принцип воздаяния людям согласно их поступкам. Как и в других монотеистических религиях, в исламе природа Божественного предопределения и его совместимость со свободой человеческой воли остается тайной, недоступной последовательному рациональному осмыслению. В мусульманских спекулятивно-теологических системах метафизический фатализм сочетался с прагматическим либерализмом. Преобладающую в классической эпохе практическую установку можно было бы сформулировать так: каждый должен прилагать все усилия для реализации своих намерений, для изменения суще­ствующего положения вещей; а что окажется ему неподвластным, то следует стоически принимать как предначертанное. Лишь после XIII в., отчасти благодаря деятельности суфиев, в религиозном сознании мусульман божественный детерминизм преимущественно оборачивался пассивным квиетизмом.

9. В отличие от христианства, в исламе (точнее, в суннизме) нет церкви как иерархически и территориально структурированного духовенства, аккумулирующего в себе мистическое присутствие Бога в мире и выступающего в качестве непременного посредника между Богом и верующими. Парадоксально, но именно в суфизме сложились подобные иерархические структуры, против которых и восстала мистика христианства. Суфии распространяли и чуждый традиционному исламу культ святых.

«Люди религии», уляма, больше напоминают неформальных лидеров; их авторитет покоился исключительно на их знании в области закона. Некоторые из них (судьи-кади и юрконсультанты-муфтии) были сращены с государством. Большинство же улемов дистанцировалось от власти, считая государственную службу недостойным для себя занятием (пример с Абу-Ханифой). Лишь отчасти увенчались успехом попытки Аббасидов после XI в. (с учреждением медресе), а позже Оттоманов вовлечь уляма в государственную власть, иерерхизировать их, чтобы через них воздвигнуть официальную ортодоксию.

10. Вопреки широко распространенному стереотипу ислам (суннизм) довольно четко различает духовное и светское, и его политический идеал не является безусловно теократическим. Сам Коран представляет прецедент сосуществования двух властей (пророк Самуил и царь Саул); Пророк отчетливо разграничивал религиозную и светскую сферы, считая себя авторитетным лишь в первой. К нему же возводят пророчество о тридцатилетнем халифстве, после которого наступит царское правление (мульк). Позже распространенный (внеканонический) хадис о религии и царствии как близнецах лишь выражал реальное размежевание двух институтов, воплотившееся в дуализме «халиф – султан».

В строгом смысле слова теократия (точнее, иерократия) характерна лишь для шиитской традиции. Суннитская политическая доктрина склоняется к номократизму, признавая теократию лишь «светскую», причем сугубо охранительно-исполнительную: халиф лишен сакральной благодати, и его основная задача – следить, чтобы жизнь общины протекала в соответствии с установлениями религии. Соответственно этому учредилось своеобразное «разделение властей»: законодательная власть закрепилась за сакральными текстами, исполнительная – за халифом, судебная – за кадиями.

Реальная же власть (если не считать правления четырех «праведных халифов», впоследствии идеализированного), вдохновленная больше иранскими и византийскими образцами, нежели собственно исламскими принципами, все явственнее превращалось в автократию, к тому же династически наследственную. Кораническое требование относительно консультации-шуры правителя с подданными не получило какого-либо нормативно-институционального оформления, оставаясь лишь нравственно-рекомендательным принципом. Такой оказалась и судьба заложенной в Коране и сунне идеи о всеобщей политической ответственности и политического участия (кораническое требование «повелевать хорошее и запрещать дурное»; хадис: каждый из вас пастырь и каждый из вас ответствен за паству). Выборность халифа, на которой теоретически настаивала суннитская доктрина, практически сводилась к «присяге» аристократической верхушки (а право выбора порой делегировалось правителю, от имени общины «выбирающему» себе наследника). Конформистское толкование наставления Корана о повиновении «людям повеления» фактически выводило правителя из-под контроля общины.

С Х в. халифы уступают политическую власть светским эмирам и султанам, сохраняя за собой лишь чисто религиозные функции и превращаясь в простой символ духовного единства империи.

11. Мусульманская религия проповедует равенство всех верующих перед Богом, независимо от их социальной или этнической принадлежности. Но эта эгалитаристская ориентация имела свои исторически обусловленные пределы – Коран признавал рабство, а сунна учила о халифе из курайшитов. Мусульманское средневековое общество знало и другие, не узаконенные самой религией деления, иерархии: арабы и мавали; хасса (элита) и амма (масса); «люди меча» и «люди пера» и др. Привилегированное положение имели шарифы – потомки Пророка. Особым статусом выделялись иудеи, христиане и другие «люди Писания».

Последние именовались зиммии, «покровительствуемые». Они признавали верховенство мусульманского государства, символизируемое оплатой подушного налога – джизйи (в определенные периоды им вменялись и некоторые социальные ограничения, касающиеся, например, различий в одежде). Взамен им гарантировались безопасность жизни и имущества, защита от их врагов, религиозная автономия, свобода отправления религиозных обрядов. Коран объявил пищу, приготовленную иудеями и христианами, дозволенной для мусульман, и наоборот. В жены мусульманин может взять иудейку или христианку. Богословы запрещали мусульманкам выходить замуж за иудеев и христиан (вместе с тем у Фатимидского халифа аль-Азиза были зятья-христиане). Зиммиям разрешено было заниматься фактически любой профессией, и некоторые ремесла закрепились за ними: за иудеями – банковское дело, за христианами – медицина и виноделие. Некоторые из них занимали высокие административные поста, вплоть до визиря.

Подобно современным ему религиям, ислам терпимо относился к рабству, требуя гуманного обращения с невольниками. Как благоугодное дело Коран рекомендовал своим последователям отпущение рабов на волю и установил фиксированную долю из закята на выкуп рабов. Мусульманское право предусматривало и возможность для раба выкупить свою свободу. Свобода считалась естественным состоянием человека; мусульманина нельзя обратить в раба, хотя принятие рабом ислама не делает его автоматически свободным. Рабами могли быть только рожденные от матери-рабыни; пленные, захваченные в сражениях с неверными; рабы, купленные за пределами мусульманских владений. В отличие от римского права, раб рассматривался не как вещь (res), а как личность, имеющая свои права и обязанности (в частности, раб-мусульманин мог дать покровительство неверному, заключить брак со свободной женщиной, быть консультантом-муфтием).

Как в сельских районах, так и в городах преобладал свободный наемный труд. Рабы-мужчины обычно были заняты в домашнем хозяйстве и в лавках или же привлекались к воинской службе (открывавшей перед ними хорошую карьеру). Женщины-рабыни пребывали, прежде всего, в гаремах, в качестве наложниц или служанок. Хозяину дозволялось сожительство с рабыней, но при рождении детей она впоследствии становилась свободной, а дети – сразу свободными и абсолютно равноправными с другими сыновьями. Красота, элегантность и образованность делали из рабынь фавориток при дворе (из всех Аббасидских халифов только три родились от свободных матерей; мать знаменитого Харуна ар-Рашида была рабыней; в мусульманской Испании ни один из сыновей от свободных матерей не взошел на халифский престол).

 Правящие элементы общества средневековые авторы часто классифицировали в две группы: «люди пера» и «люди меча». Мусульманская цивилизация отдавала перу предпочтение перед мечом, ставила ученого выше солдата, в чем выражался характерный для классического ислама культ знания. Людей пера представляли куттаб (светски образованное сословие гражданских администраторов) и уляма (богословы). Военные (как свободные, так и бывшие невольники) постепенно распространили свой контроль над всей правящей верхушкой.

Окружение правителя, состоявшее преимущественно из высших лиц трех упомянутых групп, образовало хассу – элиту, в противоположность всем остальным, обозначаемым как амма. В иных случаях деление на хассу и амму связывалось с интеллектуально­эзотерискими критериями.

12. Согласно мусульманским богословам, труд – религиозный долг и подвиг, сравнимый с джихадом (слова халифа Умара: «Умереть в седле своего верблюда во время поездки для приобретения щедрот Божьих мне милей, чем быть убитым в войне за веру»). Достаток (нажитый, естественно, дозволенным путем и «очищенный» выплатой закята) знаменует небесную благосклонность. Отсюда и ориентация на «красивую жизнь» (по одному хадису, «если Бог облагодетельствовал кого-либо из Своих рабов, Ему угодно видеть на нем признак благоденствия»). Аскетические настроения суфиев остались уделом лишь отдельных подвижников.

Хадисы, а впоследствии и мнения богословов относительно предпочтительности того или иного вида труда (земледелия, ремесла, торговли) разноречивы. Вместе с тем, в общественном сознании преобладала такая нисходящая иерархия: оптовая торговля, мелкая торговля (здесь и там – тканями), ремесла, земледелие. Напряженность между бюргерством и государством отражалась в противопоставлении «честного» заработка «нечестному» жалованью.

13. Мусульманское право, освящая частную собственность, в то же время постоянно подчеркивает ее социальную (коммунитарную) ответственность. Оно стремится к сохранению неделимого имущества (в частности, семейного) и фактически не признает коллективной собственности. Различно решался вопрос о собственности на вакфы. Некоторые «первичные блага» (например, вода и луга) рассматривались как не подлежащие приватизации. Собственность/владение на землю сочетало частную, государственную и феодально-условную форму (икта – наделение, эволюционировавшее из пожизненного в наследственного, из бенефиция – в феод). Но мукта (хозяин икта), в отличие от феодального сеньора западноевропейского средневековья не имел власти над населением и обычно не жил в своем «поместье».

14. Ислам вменяет брак в религиозную обязанность, категорически отрицая безбрачие (последнее не культивировалось даже в суфийской среде). Утверждая жизнерадостный эротизм, сунна фактически приравнивает к культовому действу наслаждение радостями супружеской жизни. Но в отличие от христианства семейный союз в исламе не является таинством, а межличност­ным договором. За многие столетия до Европы мусульманское право ввело принцип раздельного имущества мужчин и женщин. Коран, хотя и признает многоженство, явно ориентирует на моногамную семью. Сунна предусматривает средства контроля над рождаемостью.

Кораническая антропология не давала почвы для теологических рассуждений о метафизической вторичности и ущербности женщины (вследствие создания Евы из ребра Адама), ни для антифеминистских импликаций из истории грехопадения (инициативная роль Евы). Подчиненный статус женщины-мусульманки обусловлен не столько религией, сколько контактами с другими народами, обращенными в ислам. Первоначальному исламу были чужды такие институты, как затворничество женщины, гарем и евнухи.

15. Мусульманская империя и ее культура, в основном, существовала за счет крестьянского труда, но деревня повсюду подчинялась городу. В городах жили представители правящей земледельческой аристократии Аббасидского халифата – на первых порах торговой (арабской и арабизированной), а потом (с IX в.) – военной (тюркской). Город был подлинным центром власти и в других частях мусульманского мира. Мусульманская цивилизация и культура – преимущественно урбаническая; мусульманское право выражало, прежде всего, взгляды и интересы бюргерства.

Но мусульманский город, будучи нервным узлом в организации государства, не обнаруживал тенденции к административному автономизму (в отличие от античного полиса и многих городов средневековой Европы). Относительный правовой эгалитаризм существенно задерживал развитие самосознания «третьего сословия». Капиталистической перспективе помешала также, как полагают, невысокая производительность промышленного труда сравнительно с земледелием и торговлей.

16. Религия служила структурообразующим принципом мусульманской цивилизации, обеспечивая метафизическую основу этико-социальным, экономическим и политическим ценностям и институтам. Ее универсалистские, солидаристские и коммунитаристские идеалы формировали уникальное духовное единство уммы, трансцендентное всем схизматическим, политическим, этническим и прочим сепаратизмам не только в классической эпохе, но и в последующие века.

 

 

Задания для усвоения пройденного материала и самостоятельной подготовки.

 

1.   Политическая власть в исламе.

2.     Принципы политической организации в исламе.

3.     Светское и духовное в исламе.

4.     Типологическая классификация мусульманской цивилизации.

5.     Основные аспекты возникновения мусульманской цивилизации.

6.     Персоноцентризм христианства и библиоцентризм ислама.

7.     Классификация откровений в мусульманском богословии.

8.     Ортопраксический характер ислама и спекулятивная теология в исламе.

9.     Мусульманское право.

10.   Понятие «предопределения» в исламе.

11.   Вопрос о духовенстве в исламе. Суфийский опыт.

12.   Соотношение духовного и светского в исламе.

13.   Социальная концепция в исламе: частная собственность, труд, семейно-брачные отношения.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.