Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

История арабского халифата: Глава 3 «Халифат Аббасидов»
10.11.2011

Глава III.
Халифат Аббасидов

1. Приход к власти

Начало династии Аббасидов

Большая часть правления ас­Саффаха и его брата аль­Мансура были посвящены подавлению серии бунтов различных групп недовольного населения. Общее чувство недовольства, усилившееся в последние годы правления Омейядов, таило в себе подобные выступления. Многие из этих групп населения оказывали поддержку аббасидскому движению в их борьбе за власть, но впоследствии были разочарованы. Придя к власти, Аббасиды вовсе и не думали ее отдавать. И Абу Муслим (будучи одним из руководителей восстания), и восставшие из числа Алидов (от имени которых выступали Аббасиды) были впоследствии уничтожены, а восстания жестко подавлены.

751 г. Битва при Таласе;
представление бумажной индустрии в мусульманском мире

В 751 г. мусульмане получили возможность овладеть технологией изготовления бумаги. Это стало возможным после того, как произошло столкновение с китайской армией (при Таласе). В ходе сражения, окончившемся победой мусульман, часть работников бумажной индустрии оказалась в руках у мусульман. Новая индустрия обосновалась в Багдаде (793), откуда затем распространилась по всей державе, достигнув Египта (ок. 900 г. или ранее), Марокко (ок. 1100), Испании (ок. 1150) и других регионов. Это избавило от необходимости изготавливать дорогой папирус и благоприятствовало росту литературы, давая возможность производить множество книг.

Следует также отметить, что сражение при Таласе привело к прекращению атак на Среднюю Азию, и ислам укрепился в этом регионе окончательно и бесповоротно. Впоследствии среднеазиатские земли стали центром научного и культурного расцвета блистательной цивилизации.

Технология изготовления писчего материала, родственного современной бумаге, производящейся из растительных волокон, тряпья и т. д., была изобретена китайцами примерно в 100 г. В течение столетий до этого в древнем Египте был известен папирус, выделанный из тростника, который рос в болотах Нила. Папирус делался просто: узкие полоски сердцевины растительных стеблей клались в два слоя друг на друга под прямым углом, спрессовывались и затем высушивались, образуя упругий лист. Однако он гнил и портился в более влажном и холодном климате за пределами своей родины — Египта. Ценные книги из­за этого необходимо было писать на пергаменте, но он был еще дороже папируса. Введение бумаги — дешевого, более долговечного и привлекательного материала — дало такой же толчок образованию, как изобретение печатания в XV в.

Бумага стала возможной в Западной Европе в XII в. благодаря фабрикам, основанным мусульманами в Испании и на Сицилии, хотя европейцы не имели своих собственных бумажных заводов вплоть до XIV в. Первая бумажная фабрика в Англии была построена около Стивенэйджа примерно в 1490 г.

Старейший сохранившийся арабский бумажный манускрипт датируется месяцем Раби аль­авваль 252 г. по хиджре (866 г. Р. Х.); на нем записаны хадисы Пророка. Он хранится в библиотеке Лейденского университета (Голландия).

753 г. Основание резиденции Аббасидов в Анбаре

Аббасиды пришли к власти при помощи армии под командованием Абу Муслима, устраняя сторонников предыдущего режима любыми путями. Вследствие этой кровавой политики они не чувствовали себя в достаточной безопасности для того, чтобы обосноваться в какой­нибудь постоянной резиденции. Ас­Саффах (прав. 749–754), правил из укрепленной крепости недалеко от Куфы, так как и Дамаск, и Куфа рассматривались как неподходящие в качестве столицы новой династии; над провинциями к западу от Египта у Аббасидов и вовсе не было прочного контроля. Сирия испытывала слишком сильную привязанность к только что павшим Омейядам; куфийцы же были чересчур беспокойным и переменчивым в своих настроениях народом. Помимо всего прочего, Куфа исключалась и по следующей причине: значительную часть ее населения составляли шииты, надеждам которых не суждено было сбыться, и которые чувствовали себя обманутыми Аббасидами.

В связи с этим в 753 г. ас­Саффах решается переместить свою основную базу в Анбар, городок примерно в ста пятидесяти километрах вверх по Евфрату. Но вопрос об окончательном местоположении столицы все еще оставался нерешенным.

754 г. Воцарение аль­Мансура

Ас­Саффах умер от оспы (июнь) в возрасте 34 лет. Место его захоронения держалось в секрете из­за боязни осквернения могилы со стороны мстителей за безумные неистовства в отношении свергнутых Омейядов. Только много позже, в правление аль­Мунтасира (прав. 847–861), был построен его мавзолей.

Ас­Саффах еще при жизни назначил своего старшего единокровного брата (рожденного от жены­берберки 1) Абу Джафара своим преемником, а своего племянника в качестве его, Абу Джафара, предполагаемого наследника. В момент смерти ас­Саффаха Абу Джафар совершал паломничество в Мекке, и в его отсутствие племянник провозгласил себя в Куфе правителем. Однако, по возвращении Абу Джаффар «отобрал» у него власть, приняв при воцарении имя «аль­Мансур», что означает «Победитель» 2.

Неудачное восстание Абдуллаха ибн Али

По восшествии на трон аль­Мансура его дядя, Абдуллах ибн Али, наместник Сирии, ответственный за убийство омейядских принцев в 750 г., поднял бунт (754), провозгласив, что власть должна перейти к нему. Мятеж был подавлен с помощью верного Абу Муслима. Абдуллах последовал в Басру, где он скрытно жил со своим братом, бывшим тогда местным губернатором.

Абу Муслим

Тот самый Абу Муслим, который был главным «архитектором» в планировании и осуществлении аббасидского переворота, теперь сам был предательски убит по приказу аль­Мансура во время аудиенции: новый правитель боялся слишком сильного лидера и возможного соперника. Абу Муслим имел безграничную власть в Персии и неоспариваемый авторитет в армии, приведшей Аббасидов к власти и поддерживающей их. Харизма этого человека была столь сильна, что после его смерти возникло несколько еретических течений (наиболее известные возглавляли аль­Муканна и Бабак), воодушевленные памятью о нем, которые не верили в его гибель и провозгласили о его «возвращении».

755–756 гг. Основание Абдур­Рахманом
омейядской династии в Испании

После того, как новые правители уничтожили членов омейядского семейства в 750 г., едва ли не единственным уцелевшим оказался молодой принц по имени Абдур­Рахман, которому удалось бежать. Замаскированный, не имеющий ни гроша и сопровождаемый одним лишь слугой, он пересек Палестину, Египет и Северную Африку, пока не оказался в безопасности среди берберов — соплеменников своей матери. После этого он достиг Сеуты, откуда перебрался в Испанию, где остановился в местечке Мунекар, в 60 километрах к востоку от Малаги. Решившись претендовать на власть в Южной Испании (населенной в значительной степени жителями Сирии), он собрал армию из населявших данный район своих сирийских соплеменников (в основном из химьяритских кланов), которые были традиционно лояльны к Омейядам.

В следующем году он разгромил аббасидского наместника Юсуфа аль­Фихри (май) в битве около Кордовы на берегу реки Гвадалквивир, и в возрасте 26 лет стал единовластным монархом мусульманской Испании вплоть до Барселоны и Сарагосы; его правление продолжалось в течение последующих 32 лет. Он не стал следовать политике вытеснения христианских правителей из северных горных королевств полуострова, Леона и Наварры. А благодаря тому обстоятельству, что наземные коммуникации между его новым владением и Ближним Востоком были прерваны (посредством берберского восстания в Северной Африке в период 740–761 гг.), Абдур­Рахман навсегда отколол Испанию от аббасидского государства, основав здесь в 756 г. Омейядский эмират 3 со столицей в Кордове. Омейядское государство в Испании просуществовало вплоть до 1031 г., когда страна распалась на множество удельных княжеств; наиболее значительными из этих поместных владений были Бадахос, Толедо, Севилья, Кордова, Гранада, Валенсия и Сарагоса. С падением Гранады в ходе Реконкисты в январе 1492 г. последние остатки мусульманского правления в Испании исчезли.

Позже Абдур­Рахману пришлось защищать свои владения от внешних атак неприятельских армий и с севера, и с юга, снаряженных соответственно королем франков Пипином и его сыном Карлом Великим, и аббасидским правителем аль­Мансуром (прав. 754–775). Во внутренних делах он столкнулся с выступлениями различных разобщенных групп населения, типа фихритов (племя свергнутого аббасидского наместника Юсуфа), испанцев мусульман (мусалимы — «замиренные»), берберов, христиан, и др. Но Абдур­Рахман сумел объединить государство и удержал власть на этой обширной территории.

Мусульманская Испания, со своей столицей — Кордовой, соперничая с Багдадом в ослепительном великолепии, стала позднее чрезвычайно важной для Европы как дверь в просвещенный и цивилизованный Восток. В противоположность другим частям мусульманского мира — таким, как Египет, Персия и Ирак, большая часть населения Испании (а затем и Сицилии) продолжала исповедовать свои старые религии — христианство или иудаизм. Толерантность, проявляемая новыми правителями в религиозных вопросах, сделала возможным сохранение традиционной культуры и ее мирного сосуществования бок о бок с культурой ислама. Христианские и еврейские общины свободно следовали своей вере, руководимые собственными религиозными законами и судьями (чья юрисдикция не распространялась на мусульман). Подобная дружелюбная религиозно­культурная разнородность дала начало великолепной интеллектуальной жизни, где каждая группа черпала для себя новые знания из традиций своих соседей. Города юга Испании — Толедо, Кордова и Севилья — быстро превратились в центры новой культуры, прославившиеся своими университетами. Ведомая своими величайшими мыслителями и светилами науки и искусства, мусульманская культура достигла своего расцвета в IX–X вв. на Востоке, и в XI–XII вв. в Испании. Это был период так называемой «темной эпохи», но «темным» этот период был только для Европы, где преследовались научные изыскания, а в обществе господствовала выхолощенная теология — «царица наук», как ее тогда называли. Мусульмане, в общем и целом, имели склонность к практическим знаниям, что отразилось на их выборе наук для изучения. Хотя вклад ученых­мусульман в историю, географию и другие гуманитарные дисциплины был впечатляющим, их наибольшие достижения были все же в области естественных наук, математики, астрономии и медицины.

Значение этой культуры может быть оценено количеством переводов арабских трудов на латынь в позднее Средневековье и потрясающей репутацией, которой пользовались мусульманские ученые в Европе. Многие из этих переведенных произведений служили настольными книгами в Европе на протяжении столетий. К примеру, Канон по медицинеАвиценны (араб. Ибн Сина, ум. 1037), переведенный на латынь Жераром из Кремоны (ум. 1187) в XII в., главенствовал в медицинских кругах по крайней мере до конца XVI в. В течение всего лишь небольшого периода 1470–1500 гг. он выдержал 15 изданий на латинском 4 и одно — на еврейском языках. Из работ аль­Кинди (ум. ок. 873), одного из ведущих мусульманских философов, больше издано на латыни, чем на родном арабском языке.

В добавление к интеллектуальным достижениям самих мусульман наследие древнегреческой культуры и науки также пришло в Европу через Испанию (и Сицилию), большей частью в форме латинских переводов с арабских версий работ таких мыслителей античности, как Аристотель (384–322 до Р. Х.), Евклид (325—? до Р. Х.), Птолемей (ок. 75—?), Гален (ок. 130–200), и многие другие. Мусульмане отвечали на вопросы и вызовы, поднятые в греческой литературе, что побуждало их к еще большему созиданию. В свою очередь, мусульманская наука и философия сделали вклад в европейскую мысль.

Эта цивилизация оставила после себя в Испании также такие архитектурные жемчужины, как прославленные Кордовская мечеть, Мадина аз­Захра в Кордове и величественный дворец Альхамбра в Гранаде... В современном испанском языке насчитывается свыше 4 тысяч слов арабского происхождения.

Захват Кайруана берберами

Большая часть бербер, некогда язычников, приняла ислам, и они стали еще более ревностными мусульманами, чем сами арабы, играя очень важную и активную роль в деле распространения ислама, как в Африке, так и в Испании. Тем не менее они никоим образом не смирились с внешним правлением.

Аббасиды были слишком заняты на Востоке, чтобы уделить время и ресурсы для далекой провинции. Воспользовавшись благоприятной возможностью, берберы вновь подняли восстание в 755 г., взяв Кайруан. Только в 761 г. мятежники были разбиты, и в Кайруане восстановилась центральная власть.

2. Период могущества (750 е — 861 гг.)

758–760 гг. Присоединение Табаристана

Северный горный регион Персии, известный как Табаристан (совр. Мазендеран, Иран) и Дайлам (совр. Гилян, Иран — на южном побережье Каспийского моря), практически, являлись независимыми владениями. Их принадлежность к государству была не более чем номинальной. В 758 г. армия под командованием брата правителя, вошла в Табаристан. Двумя годами позже, он же двинулся на соседний Дайлам, который также вошел в состав государства.

Обе эти провинции оставили свой значительный след в исламской истории. Табаристан был родиной известнейшего мусульманского историка ат­Табари (838–923). Дайлам же (Дайлем) стал родиной династии Буидов.

762–763 гг. Основание Багдада

Аббасиды, которые жили в постоянном ожидании заговора, все еще не имели собственной пристойной резиденции с тех пор, как они приобрели власть в 750 г. Дамаск был отвергнут как слишком опасный из­за длительной привязанности к администрации Омейядов; Куфа была неудобна из­за своего ненадежного населения, к тому же в значительной степени шиитского. Единственным действительно безопасным местом для столицы была бы какая­нибудь крепость в Хорасане — настоящей силовой опоры Аббасидов. Но это было бы слишком далеко для управления державой, простирающейся на запад до Атлантики.

После тщательного изучения ситуации, аль­Мансур твердо решил вопрос об удобном размещении новой, постоянной столицы. В 762 г. он приступил к основанию нового города — Багдада 5, заложенного на западном берегу реки Тигр в месте, где существовала развитая система сообщающихся каналов, недалеко от античных городов Вавилон, Селюкия и Ктесифон. Решение о строительстве новой столицы совпало с началом восстания Алидов, так что окончательно дело ее постройки сдвинулось с места только после подавления восстания, в 763 г. Работы велись на протяжении приблизительно пяти лет, их стоимость составила всего 5 миллионов дирхамов. Город имел необычную планировку: он представлял собой правильный круг порядка трех километров в диаметре, обнесенный двойными стенами с четырьмя воротами; в центре располагался Золотой дворец (названный так из­за позолоченного входа). Укрепленный город был спроектирован главным образом для пребывания там правителя и его окружения. Аль­Мансур был лично глубоко заинтересован в нем; к строительству столицы, в которой он мог бы жить в пышности и изолированности, подобно древним сасанидским царям, он привлек около 10 тысяч рабочих из различных частей страны. Основанию Багдада было суждено стать самой известной акцией, связанной с именем аль­Мансура.

Пригороды столицы, заселенные сторонниками аббасидского движения из Хорасана и Северной Персии, вскоре переросли свои первоначальные границы; восточный берег, соединенный двумя переправами, также вошел в состав столицы. К IX веку Багдад стал одной из крупнейших и богатейших столиц мира; он также стал главным исламским центром просвещения на Востоке.

Новая политика исламского государства

Аббасидская революция придала иные формы многонациональному исламскому государству, переведя арабское доминирование из разряда политических вопросов в культурный пласт; уравнение в правах мусульман различного этнического происхождения привела к быстрому и широкому принятию ислама жителями Ирана и Средней Азии и, впоследствии, усилению роли персидского элемента в политической и духовной жизни. Перенесение столицы в Багдад повернуло мусульманскую державу лицом к иранско­среднеазиатскому наследию. Страна, ранее смотревшая больше на запад, в сторону Средиземноморья, обратила свой взор на восток. Можно сказать, что центр тяжести государства сместился. При этом, однако, официальный язык — арабский, язык Корана — стал не просто языком межнационального, но и межцивилизационного общения.

Неудачное восстание Алидов

В ходе антиомейядской пропаганды, приведшей к свержению династии в 750 г., Аббасиды сохраняли цели нового движения умышленно обобщенными и неопределенными, пытаясь привлечь на свою сторону как можно больше разнообразных политических и религиозных группировок. Они обещали правление мира, справедливости и равенства, основанное на законах Корана. Аббасиды прикрывались лозунгом «Семья Пророка », под которым шииты — самая значительная часть антиомейядской коалиции — подразумевали наследников Али, ожидая, что в случае успеха «революции» место правителя займет имам из рода Алидов. Аббасиды же, придя к власти, вовсе и не думали ее отдавать.

Теперь, когда надежды шиитов о правлении Алидов рухнули, они почувствовали себя обманутыми. Двое молодых людей в Медине, которых звали Мухаммад и Ибрахим, являвшиеся прямыми наследниками Али через его старшего сына Хасана, подняли восстание, оказавшееся безуспешным. Объявив аль­Мансура тираном, не соблюдающим исламские законы, — то же самое обвинение предъявляли и царствовавшим прежде Омейядам — Мухаммад (прозванный «ан­Нафс аз­Закийя» — «Праведная душа») быстро занял Медину, а его брат Ибрахим направился в Басру, намереваясь организовать здесь поддержку восстанию. Но натренированная хорасанская армия сокрушила не имеющих военного опыта восставших в Медине, которые вырыли ров для самообороны — подобно тому, как сделали мусульмане во времена Пророка 135 лет назад. Мухаммад был убит, но с самим городом, который не представлял какой­либо реальной угрозы для правительства, обошлись мягко; была объявлена всеобщая амнистия. Ибрахиму же удалось достичь определенных успехов из района Басры. Он занял город Ахваз (юго­запад совр. Ирана) и даже провинцию Фарс, но потерпел неудачу в попытке убедить население Куфы выступить вместе с ним. В итоге зимой 763 г. после кровопролитного сражения в местечке Бахамра, южнее Куфы, Ибрахим был убит. Так трагически закончилась еще одна из целой серии попыток шиитов придти к власти. Восставшие проявили отчаянный героизм, которым всегда отличались выступления Алидов.

Отделение Испании

В 763 г. аль­Мансур послал армию отвоевать Испанию у Абдур­Рахмана, единственного спасшегося омейядского принца, который разбил аббасидского наместника и основал здесь в 756 г. новую ветвь Омейядов. Армия была обращена в бегство, и это положило конец стремлению Аббасидов восстановить здесь свою власть. Испания стала независимой от Багдада. Так, всего лишь через 13 лет после прихода Аббасидов к власти, западное крыло державы вышло из­под их контроля.

765 г. Джафар ас­Садик

Имам Джафар ас­Садик («Правдивый»), сын имама аль­Бакира, скончался в Медине в возрасте 63 года (как полагают, он был отравлен по приказу аль­Мансура) и был захоронен на кладбище Баки. Шииты почитают его как 6 го имама; ему принадлежит разработка религиозно­правовой школы, названной его именем — джафаритского мазхаба, признанного одним из пяти богословских мазхабов в исламе. Его считают «отцом арабской научной традиции», автором многих теологических сочинений, учителем в религиозной, научной и мистической областях. Суннитские ученые приводят значительное число хадисов Пророка, переданных ас­Садиком; среди множества его учеников крупные суннитские факихи, в частности, Абу Ханифа.

Имам ас­Садик не принимал участия в политической деятельности; более того, он отказался от предложения стать правителем. Пользуясь ослаблением Омейядов и их противостоянием с Аббасидами, он существенно расширил деятельность по распространению религиозных и научных знаний, был устроителем собраний, где обсуждались правовые и богословские вопросы. После его смерти люди разделились в вопросе признания следующим имамом одного из его наследников. Большинство признало законным, 7 м имамом его сына Мусу аль­Казима. Однако часть признала другого сына ас­Садика — Исмаила, умершего еще при жизни отца в 762 г.; сын Исмаила, Мухаммад, был признан исмаилитами (как они стали называться) 7 м имамом. Наряду с этим течением возникли и общины «гулатов» (крайних) 6.

767 г. Ибн Исхак

Мухаммад ибн Исхак, первый биограф Пророка Мухаммада, умер в Багдаде. Он был внуком одного молодого христианина, принявшего ислам. Ибн Исхак, родившийся около 704 г. в Медине, учился в Александрии, затем переехал в Ирак и окончательно осел в Багдаде. Он был крупным знатоком хадисов, собирал эпические рассказы о древней истории, значительно расширив круг источников для своего главного труда.

Биография, написанная Ибн Исхаком — «Сира Расуль Аллах», являющаяся основным источником по жизнеописанию Пророка Мухаммада, сохранилась главным образом в отредактированной версии Ибн Хишама, который умер примерно через 70 лет в Каире. Но даже после редактирования, эта работа по существу представляет собой труд Ибн Исхака. Обширная биография охватывает полностью жизнь Пророка, начиная с его генеалогии и рождения. Этот труд ценен тем, что впервые представляет собой связную биографию Пророка, в то время как до этого его жизнеописание существовало в виде особых разделов в сборниках хадисов и в некоторых преданиях.

Абу Ханифа

Великий интеллектуал и богослов Нуман ибн Сабит, по прозванию Абу Ханифа (род в 699 г. в Куфе), основатель одной из четырех суннитских религиозно­правовых школ, скончался в Багдадской тюрьме. Абу Ханифа родился в Куфе в семье богатого торговца шелком (из иранских мавали), получил блестящее общее и богословское образование. В юности он общался с последними сахабами Пророка, в частности, с Анасом ибн Маликом 7. К 40 годам Абу Ханифа становится самым авторитетным факихом Ирака. Аль­Мансур предложил ему занять в новой столице, Багдаде, место кадия (религиозного судьи), но Абу Ханифа решительно отказался. В отместку тот приказал заточить его в тюрьму и высечь, несмотря на его возраст и высочайший авторитет, вскоре после чего Имам аль­Азам («Величайший имам»), как его иногда называли, скончался.

Абу Ханифа является одним из первых богословов, разработавшим систему мусульманского права (фикх), которое, основываясь на законах Корана и Сунны, отвечало бы требованиям повседневной жизни. Для этого применялось глубокое логическое обоснование правовых источников, к которым приравнивались согласованное мнение («иджма») религиозных авторитетов по какому­либо вопросу, и суждение по аналогии («кыяс») с Кораном и Сунной. При оглашении своего решения по какому­нибудь спорному или неясному вопросу, Абу Ханифа не просто буквалистски подходил к источнику (аяту, или чаще — хадису), но выстраивал доводы в пользу общественного блага (естественно, не входя в противоречие с принципами ислама), таким образом доведя до совершенства технику рай (собственное мнение), впервые широко примененную одним из сподвижников Пророка Ибн Масудом, кадиемИрака. Имам аш­Шафии сказал, что «мусульмане обязаны Абу Ханифе достижениями в разработке фикха». Абу Ханифа оставил после себя небольшой сборник хадисов («Муснад»); ему принадлежит сочинение «аль­Фикх аль­Акбар», хотя в основном его наследие дошло до нас в виде цитат и ссылок в трудах его ближайших учеников Абу Юсуфа (731–798) и аш­Шайбани (749 — ок. 804).

Религиозно­правовые школы

С самого начала исламского призыва мусульмане проявляли глубочайший интерес к общественным дискуссиям для выяснения того, как следует поступать в отношении неизвестных и сложных вопросов (гражданских, уголовных, финансовых, политических и др.), постоянно возникавших на новых территориях, с учетом соответствия этих действий принципам ислама. Это привело к созданию целой системы религиозных законов, основанных на Коране и Сунне (шариат — «прямой путь») и комплекса юридических норм, извлекаемых из законов шариата (фикх — «глубокое понимание веры»). Исходя из заключения, что Коран (как Откровение Всевышнего и Всезнающего Аллаха), и Сунна Пророка Мухаммада (как совокупность высказываний и поступков этого необыкновенного человека, избранника Божьего, лидера нации, Пророка и руководителя государства) в принципе содержат ответы на любые вопросы, задачей факихов — знатоков религиозных законов — стало «извлечение» этих предписаний. Для этого они использовали: согласованное мнение авторитетов (иджма), в том числе сахабовПророка; суждение по аналогии с Кораном и Сунной (кыяс); предпочтение наилучшего (истихсан —в ханафитской школе; истислях — в маликитской); вспомогательным источником в ханафитской школе является местное право (урф, или адаты). Хотя изначально богословы разделялись на категории асхаб аль­хадис («традиционалисты», следующие буквальному пониманию хадисов) и асхаб ар­рай («люди мнения», опирающиеся на рациональное понимание сути хадисов), постепенно это деление стало условным, не в последнюю очередь благодаря заслугам Абу Ханифы и его учеников. В то же время и сегодня среди знатоков религиозных законов встречаются убежденные приверженцы крайне пуританского подхода к различным проблемам.

Элемент общего согласия, являющийся обязательным условием шариата, придал этой системе гибкость и восприимчивость, позволив ей работать и развиваться на протяжении столетий вплоть до сегодняшнего дня на огромной территории. Религиозно­законодательная система по своему предназначению охватывала все стороны жизни мусульманина.

Первоначально изучение религиозных законов получило распространение в Медине, когда она являлась столицей Халифата и все незнакомые проблемы, с которыми сталкивались мусульмане на новых территориях, решались здесь. Постепенно ведущее место в этой области перешло к городам Ирака — Куфе, Басре, затем Багдаду, который стал крупнейшим центром просвещения в различных направлениях науки и религии. Именно здесь исламское правоведение превратилось в самостоятельную систематическую и серьезную дисциплину.

Необходимость обращаться к юридическому обоснованию тех или иных норм в исламе привела к появлению нескольких школ юриспруденции (мазхаб — «путь»), основанных крупнейшими богословами и названных впоследствии их именами (первоначально существовали и другие мазхабы, вытесненные четырьмя общепризнанными). Все они возникли в первое столетие правления Аббасидов, и признаются в качестве авторитетных и канонических вплоть до сего дня. Упомянутые положения разработки религиозно­правовых норм являются общими для всех школ, хотя в каждой из них существуют свои особенности. Присущие данной школе акценты и интерпретации в каких­то вопросах делают их самостоятельными. Эти мазхабы следующие:

1) Ханафитский, основателями которого были имам Абу Ханифа (ум. 767) и его ученики — Абу Юсуф (ум. 798) и Мухаммад аш­Шайбани (ум. ок. 804). Эта школа наиболее умозрительная и толерантная, изначально следовавшая путем рационального подхода (асхаб ар­рай). В IX–X вв. ее опорными пунктами становятся Хорасан и Средняя Азия; ее придерживались ханы Золотой Орды и Великие Моголы; в Османском султанате этот мазхаб был провозглашен государственным. На сегодняшний день его последователи составляют примерно половину мусульманского населения; он распространен в Турции, Афганистане, Пакистане, Индии, Китае, Сирии, на Балканах, частично в Индонезии. Большинство мусульман России и стран СНГ (в Средней Азии и Казахстане, в Поволжье, на Урале, в Сибири, в Крыму, на Северном Кавказе — за искл. чеченцев, ингушей и народов Дагестана; частично в Азербайджане) также придерживается этого мазхаба.

2) Маликитский, основанный имамом Маликом ибн Анасом (ум. 795). Особенностью этого мазхаба, возникшего в Медине и лишь затем распространившегося в Аравии, Египте, Северной Африке и Испании, стало исключительно трепетное отношение к тем хадисам, которые возводились к сподвижникам Пророка — ансарам (то есть мединцам); сведения о коллективном опыте мединской общины рассматриваются как важный источник права. Маликитская школа создавалась как рационалистическая (асхаб ар­рай); здесь применялись принципы «независимого суждения ради общественной пользы» (истислах), суждения по аналогии (кыяс). С точки зрения маликитского мазхаба, «все, что приводит к запретному, должно быть запрещено, а то, что приводит к дозволенному — разрешено» (зараи). Сегодня этого мазхаба придерживаются мусульмане Северной и Тропической Африки вплоть до Судана и Египта.

3) Шафиитский, названный по имени своего основателя имама Мухаммада аш­Шафии (ум. 820). Эта школа, сложившаяся под влиянием ханафитского и маликитского мазхабов, попыталась объединить некоторые принципы этих двух «материнских» школ, несколько упростив их и сняв их взаимные противоречия. Здесь также уделяется особое внимание религиозным знаниям и комментариям сподвижников Пророка и факихов из числа мединцев, хотя и не в такой сильной степени, как в маликитском мазхабе; признается и принцип «суждения ради общественной пользы», называющийся здесь истисхаб. Нормы обычая (урф) могут служить подспорьем для решений, но на меньшем уровне, чем в ханафитском мазхабе; сложные логические рассуждения отвергаются. В целом, эта школа как бы заняла нишу между «людьми мнения» (асхаб ар­рай) и «традиционалистами» (асхаб аль­хадис). Благодаря своей упрощенности шафиитский мазхаб распространен весьма широко: в Египте и Восточной Африке, в Малайзии и Индонезии, в Сирии, Ливане, Палестине, Иордании, на Бахрейне, в Восточной Индии, частично в Пакистане, Турции, Ираке и Йемене. Последователями этой школы являются и российские мусульмане — чеченцы, ингуши, народы Дагестана (кроме кумыков и ногайцев).

4) Ханбалитский, основанный имамом Ахмадом ибн Ханбалом (ум. 855) и скорректированный его последователем Ибн Таймией (ум. 1328). Изначальное возникновение этой школы было связано с религиозно­политической борьбой с мутазилитами­рационалистами; собственно богословским мазхабом он стал позже. Хотя в своей формальной части эта школа восприняла многие выводы ханафитской школы (чисто внешне эта два мазхаба чрезвычайно похожи), внутренне она формировалась как идеология традиционализма (асхаб аль­хадис). Исходя из этого хадисы Пророка часто трактуются здесь прямо и без рассуждений. Все рациональные выводы фикха принимаются крайне ограниченно и по принципу «постольку — поскольку». Одним из результатов развития этой школы стало возникновение в XVIII в. движения ваххабитов. Некогда распространенная в Ираке, Хорасане, Сирии и Хиджазе, сейчас ханбалитская школа действует только в Саудовской Аравии и (частично) в странах Персидского залива. Кроме того, широко распространенные в исламском мире фундаменталистские организации, видящие проблемы современного общества в отходе от принципов Корана и Сунны, так или иначе, отталкиваются в своих рассуждениях от идеологических установок традиционализма — в частности, ханбалитского мазхаба.

Следует особо отметить то обстоятельство, что мазхабы возникали и развивались не как изолированные друг от друга группировки (или совсем не подходящий термин — «секты»), а как сообщества взаимосвязанные и дополняющие друг друга, взаимопроникаемые и не имеющие четко установленных границ. Лучшим свидетельством этого служит тот факт, что все богословы — основатели и крупные деятели мазхабов, являлись учениками друг друга (аш­Шайбани, ученик Абу Ханифы, Абу Юсуфа и Малика, был учителем аш­Шафии; аш­Шафии, который учился также и у Малика, был учителем Ахмада ибн Ханбала; Абу Юсуф также был учителем Ибн Ханбала).

Примером различного отношения мазхабов к одному и тому же вопросу может служить следующий, крайне актуальный сегодня для мусульман посткоммунистического пространства, вопрос — как относиться к мусульманину, не выполняющему обязательные молитвы (намаз)? При ряде оговорок, в целом позиции таковы: Ахмад ибн Ханбал считал такого человека неверующим (кяфир); аш­Шафии не считал его неверующим, но предписывал принуждать его к молитве под угрозой смерти; Абу Ханифа говорил: «его наставляют, чтобы он молился, а не убивают».

Эти четыре школы являются суннитскими школами; к ним добавляют также пятый — джафаритский мазхаб, которого придерживаются современные шииты. (Большинством мусульман признается также зайдитский мазхаб; а при ряде условий и оговорок иногда и исмаилитский).

771 г. Восстание берберов в Северной Африке

Берберы в Северо­Западной Африке до сих пор придерживались фанатичной доктрины хариджитов. В этой беспокойной стране вспыхнуло еще одно восстание — третье за 30 лет — в 771 г., на этот раз под знаменами хариджитов; Кайруан был захвачен берберами вновь.

Теперь, когда Аббасиды прочно укрепили свою власть, аль­Мансур лично прибыл в Иерусалим снарядить армию в 50 тысяч воинов для установления контроля в провинции. Только после продолжительных боев и путем больших потерь власть была восстановлена (772 г.). Но даже после этого войска так и не решились вступить в Атлас, высокогорный регион, который оставался по большому счету независимым от Багдада, и где берберы основали несколько хариджитских эмиратов.

775 г. Воцарение нового аббасидского правителя

Аль­Мансур умер (в октябре) в возрасте 64 года в своем лагере около Мекки, во время совершения им паломничества. Во время долгого (21 год) правления аль­Мансура произошло много фундаментальных изменений в политике государства. Позднее именно он будет признан в качестве подлинного основателя Аббасидской династии, заложившего те принципы управления властью, которым — с небольшими поправками — следовали его преемники.

Наиболее важными изменениями, внесенными аль­Мансуром в методы управления страной, — как по стилю, так и по сути, и оказывавшими продолжительное влияние на будущий курс мусульманской державы, были следующие:

(1) Арабы как нация потеряли те ведущие позиции, которыми они обладали до сих пор; лидерство перешло к персам и тюркам. Новое государство постепенно стало опираться на мавали — новообращенных мусульман, которые стали играть все более важную роль и в политической, и в культурной жизни. Образовался новый класс приближенных лиц, которые заняли доверительные и ответственные посты на всех уровнях местных и центрального правительств; почти все они были не­арабами по происхождению. Это способствовало уравнению в правах разных этнических слоев общества, и, как следствие — быстрому и широкому распространению ислама среди не­арабских народов. Однако ослабление стержневого звена в лице устоявшихся мусульман, на котором первоначально строилось государство, постепенно привело к возникновению конфликтов, поскольку новообращенные мусульмане не всегда могли найти оптимальные пути решения для тех или иных проблем и вопросов. Другой существенной причиной дезинтеграции государства стало уменьшение политической власти самих правителей, сведенной впоследствии до символического уровня. В данном процессе активное участие приняли военачальники и их гвардия, занявшие ключевые посты в дворцовой охране.

Одной из положительных сторон переориентации политики Аббасидов на персов и тюрков стало то, что непрекращающиеся межплеменные распри арабских племен — в силу утраты ими ведущих позиций — перестали быть существенным фактором дестабилизации общественного положения в стране.

(2) Администрация была преобразована по Сасанидской (и, в меньшей степени — византийской) модели. Правитель, окруженный дворцовыми церемониями (и, позднее, интригами), жил подобно величественным монархам, и стал недоступен для своих подданных. Власть поддерживалась вооруженными отрядами, и вызвала к жизни огромную бюрократическую машину, высшей точкой которой стал пост визиря (главного министра), подотчетного только самому правителю. Так случилось, что это место было почти монополизировано одной семьей — Бармакидами 8, — пока их не сместил Харун ар­Рашид (прав. 786–809).

(3) Определился новый вектор ориентации государства — восточный, символом чего стало перенесение столицы в Багдад. Это знаменовало собой и новую внешнюю политику страны; место Средиземноморья, Северной Африки и Южной Европы, — доминировавших в политике Омейядов, — заняли Персия и другие страны Востока. Новая столица лежала между Аравией, Египтом и Сирией — с одной стороны, и Персией, Хорасаном и северо­востоком Индии — с другой. Но западное крыло, слишком удаленное, труднее поддавалось контролю, и политическое единство страны стало таять, как только Багдад продемонстрировал свою неуверенность. Мусульманская Испания стала независимой всего через шесть лет после утверждения нового режима. Позже в Северной Африке одна за другой возникали местные автономные династии; центральная власть все более сужалась. Это оказало свое воздействие и на будущее Европы, поскольку мусульмане оказались разъединены.

(4) Основание Багдада (названного также «Обителью Мира») показало высочайший расцвет исламской цивилизации. Именно здесь (а также, в меньшей степени, в двух других крупных городах Ирака — Куфе и Басре) наиболее активно развивались литература, богословие, философия и естественные науки, использовавшие наследие древних греков, христиан, иудеев, зороастрийцев и индусов. Интеллектуальная активность в области мусульманской юриспруденции, получившая начало во времена Омейядов в Медине и Куфе, продолжалась сначала в этих городах, но затем также «переехала» в Багдад. Багдад, таким образом, очень быстро стал мировым центром средоточения научной мысли и исламской теологии.

776 г. Мятеж под руководством еретика аль­Муканны

В течение предыдущих примерно двадцати лет в стране произошло несколько мятежей под еретическими воззваниями, базирующиеся на глубоком недовольстве части населения, особенно среди персидских крестьян. Одним из самых значительных стал мятеж под предводительством Хашима ибн Хакима, называвшего себя «аль­Муканна», что значит «Покрытый», так как он скрывал свое лицо под маской. Он объединил мессианские ожидания «гулатов» (то есть «крайних») с древними культами и социальным протестом. Его сторонники были организованы в тайные общества с различными степенями посвящения; он проповедовал веру в переселение душ и провозглашал себя «пророком».

В 776 г. он завоевал Хорасан, а затем нанес поражение армиям, посланным против него. В итоге аль­Муканна все же был осажден в крепости (780 г.), и, не имея на малейшей надежды на спасение, покончил жизнь самоубийством.

777 г. Основание династии Рустамидов

Хариджиты были активными проповедниками своих доктрин в Северной Африке в течение предыдущих семидесяти лет. До сих пор у этого религиозно­политического течения поборников за равноправие было большое число сторонников среди берберов. Более того, хариджиты придерживались в целом более умеренной линии в Северной Африке по сравнению с экстремистски настроенными хариджитами Ирака (откуда они и произошли), в связи с чем, пользовались привлекательностью.

Северная Африка находилась в состоянии хаоса с момента начала войны между последним омейядским правителем Марваном II и сторонниками Аббасидов. Ни Марван во время своего правления, ни Аббасиды после прихода к власти не могли уделить ни сил, ни времени этой далекой провинции. Одним из результатов этого стало появления в высокогорном регионе Атласа нескольких независимых хариджитских эмиратов. Самым известным из них был эмират Тахерт (совр. Тиарет в Алжирском Атласе) под руководством Абдур­Рахмана ибн Рустама. Он назвался правителем и основал новую династию — Рустамидов, или Рустемидов (777–909). Подданными этого маленького горного княжества были ревностные хариджиты, показавшие себя как строгие аскеты, соблюдающие жесткие принципы пуританской морали.

Хотя государству Рустамидов никогда не суждено было стать большим, оно сыграло важную роль в истории ислама в Северной Африке из­за своего месторасположения и идеологической ориентации. Окруженное со всех сторон неприятелями — Идрисидами (шиитами) на западе и Аглабидами (суннитами) на востоке, хариджиты­Рустамиды заключили союз с Омейядами Испании, и таким образом стали важной фигурой на политической сцене этого региона, в итоге отколовшегося от Багдада. Государство Рустамидов заботилось о торговых путях через Сахару, благодаря которым их столица Тахерт разбогатела, стала привлекательной для многих эмигрантов и превратилась в центр просвещения. Крошечный эмират просуществовал вплоть до 909 г., когда был поглощен Фатимидами.

778 г. Вторжение Карла в Испанию; смерть Роланда

С тех пор, как омейядский принц Абдур­Рахман пришел к власти 22 года тому назад, мусульманская Испания была раздираема борьбой арабов и берберов. В течение этого периода анархии и беспорядков часть страны была занята франками, воспользовавшимися благоприятной ситуацией. Когда честолюбивый король франков Карл 9 (742–814) поверил в возможность полного завоевания Испании, он пересек Пиренеи с огромной армией в 778 г.; ему оказали помощь ряд недовольных правителей из числа арабов, в частности, наместник Барселоны.

Под стенами Сарагосы (араб. Саракушта) Карл столкнулся с отчаянным сопротивлением, вынудившим его отступить. При возвращении через горы арьергард армии франков во главе с маркграфом Роландом, племянником Карла, был уничтожен басками в Ронсельвальском ущелье. Это сражение, ставшее знаменитым благодаря героической обороне графа, легло в основу французского эпоса XII в. «Песнь о Роланде».

Наступление византийцев

В течение всего своего правления, Омейяды пытались поддерживать военное превосходство над византийцами, в частности вдоль стратегически важного горного хребта Тавр, разделявшего две империи, и время от времени наносили военные удары по территории противника. Но после смерти Хишама (743) мусульмане как будто утратили бдительность, занявшись внутренней борьбой. Воспользовавшись удобной возможностью, император Константин V (прав. 741–775) нанес чувствительный удар по мусульманам, вторгшись в Сирию (746), взяв Кипр, и захватив перевалы Тавра. Теперь же, в 778 г., мусульманская армия оказалась наголову разбитой в 40 километрах к востоку от этой горной цепи.

782 г. Вступление мусульман в Малую Азию; полемика об иконах

Полные решимости взять реванш за поражение 778 г. и вернуть инициативу в свои руки, в начале 782 г. мусульмане собрали мощную армию численностью в 95 тысяч человек. Командование ею было поручено Харуну, будущему правителю, который преследовал византийцев через всю Малую Азию вплоть до берегов Босфора, остановившись прямо напротив Константинополя.

В то время в Византии шла ожесточенная дискуссия по вопросу использования в богослужении икон. Движение иконоборчества, начатое императором Львом III (прав. 717–741), достигло своего пика при его преемнике Константине V (прав. 741–775), при котором широко распространилось жестокое преследование защитников икон. Эти религиозные потрясения были более заметны в столице, чем в провинциях, и всегда зависели от изменчивой имперской поддержки. Находившаяся у власти императрица Ирина 10 (правила в качестве регентши от имени своего малолетнего сына Константина VI в 780–785 гг.; от собственного имени в 797–802 гг.) была страстной поборницей икон 11. Так как из­за всех этих беспорядков империя в значительной степени ослабела, Ирина приняла условия мира, предложенные мусульманами.

Это было последним появлением мусульман перед Константинополем до тех пор, пока турки­османы (под руководством Мухаммада II, прав. в 1444–1446 и 1451–1481 гг.) окончательно не завладели городом в 1453 г., в результате чего Византийская (Восточно­Римская) империя рухнула. Константинополь (в российской традиции — Царьград), основанный на семи холмах над Босфором в 330 г., стал затем известен как Стамбул, вновь расцветший в качестве столицы Османского султаната (1342–1924); славы и почета его лишил в 1923 г. Мустафа Кемаль Ататюрк, перенесший столицу в Анкару.

785 г. Закладка мечети в Кордове

Абдур­Рахман I, омейядский эмир Испании, в 785 г. начал строительство Соборной мечети Кордовы. После серии расширений, произведенных во время правления Абдур­Рахмана II (прав. 822–852) и аль­Хакама II (прав. 961–976), мечеть приняла свой окончательный вид вскоре после 976 г. при аль­Мансуре — первом министре (хаджиб) Хишама II (прав. 976–1009). Ее значимость заключалась в том, что она была не просто местом богослужений, но символом мусульманской интеллектуальной жизни Испании, а через нее и всей Европы.

Во времена мусульман этот огромный храм (180 на 130 м) имел 21 вход, некоторые из которых разрушились. Эта мечеть являлась самой большой в мире; ее архитектурный стиль повлиял на многие другие строения мусульман, в частности — на мечеть Пророка в Медине в ходе ее расширения в 1990 е гг.

Бегство Идриса в Северную Африку

В 785 г. произошло еще одно безуспешное восстание шиитов, на этот раз в Хиджазе. Оно было весьма скоротечным, но один из его участников, Идрис ибн Абдуллах (ум. 793), бежал вначале в Египет, затем в Марокко. Идрис был наследником Пророка, правнуком сына Али, Хасана; ему удалось найти поддержку и защиту у одного из местных племен. Здесь он в итоге основал независимый эмират во главе с династией Идрисидов (789–926) со столицей в Фесе.

Раньше этот регион находился под влиянием хариджитов и стал уже третьим отколовшимся государством.

786 г. Воцарение Харуна ар­Рашида

Сентябрь этого года положил начало правлению пятого аббасидского правителя Харуна ар­Рашида (прав. 786–809), под властью которого мусульманская держава достигла зенита своей славы, процветания и культуры. 22 летний Харун (в русской литературе — Гарун ар­Рашид) наследовал своему брату аль­Хади (прав. 785–786); оба они являлись сыновьями Хайзуран (ум. 789), строгой по нраву женщины, влиявшей на государственные дела и при ее муже, и при сыновьях.

Наставником Харуна в детстве был Яхья (ум. 805) из фамилии Бармакидов, или Бармекидов, развивший в своем ученике сильное чувство привязанности. Став правителем, Харун назначил этого доверенного себе человека, который был также лояльным сторонником его матери, визирем (главным министром), предоставив ему неограниченные полномочия, в то время как сам он очень активно посещал отдаленные регионы и лишь контролировал ход дел в государстве. Яхья, дед которого был буддийским монахом в Балхе, являлся компетентным организатором и честолюбивым человеком. Он извлек максимальную пользу из своего поста, и постепенно забрал «под себя» все административные функции.

792 г. Поход мусульман Испании к северным границам

Уже после того, как мусульманская Испания отделилась от власти Аббасидов и стала независимой, пограничные с ней племена, при подстрекательстве франков, беспрестанно совершали набеги на север страны, оставляя за собой опустошение и разорение. Теперь, когда второй омейядский правитель Хишам I (прав. 788–796) покончил с беспорядками внутри собственных владений, он обратил свой взор на север. Он снарядил две армейские хорошо вооруженные колонны (792), одна из которых двинулась во Францию, и взяла Нарбонн, который франки захватили в 759 г., и множество других мест, нанеся многократные поражения графу Тулузы. Вторая колонна тем временем отправилась в Галисию.

795 г. Малик ибн Анас

Малик ибн Анас, один из крупнейших богословов и правоведов ислама, именем которого названа одна из четырех суннитских школ юриспруденции, скончался в Медине в возрасте 82 лет. Имам Малик родился и почти всю свою жизнь провел в Медине; с раннего детства он обучался кораническим наукам и со временем стал самым авторитетным факихом Медины и ее имамом. Он отказывался от любых административных назначений и был принципиален при защите своих убеждений.

Хотя он не принимал активного участия в восстании Алидов в 762 г. в Медине, он публично заявил о том, что клятва, принесенная аль­Мансуру (прав. 754–75) под принуждением, не является действительной с религиозной точки зрения. Когда восстание было подавлено, Малик был подвергнут телесному наказанию за эту декларацию, что только увеличило его престиж. Позже, однако, аббасидские правители, в том числе и Харун ар­Рашид, стали оказывать знаки своего внимания великому ученому­факиху.

Малик ибн Анас составил сборник хадисов Пророка «аль­Муватта». Он вел большую преподавательскую деятельность; среди его самых известных учеников — аш­Шайбани (ум. в 805 г.) и аш­Шафии (ум. в 820 г.).

798 г. Абу Юсуф

Выдающийся правовед и первый верховный кадий (судья) в исламе Якуб ибн Ибрахим аль­Куфи, которого называли также Абу Юсуф, скончался в возрасте 67 лет. Он родился в Куфе в небогатой семье и в детстве обучался у Ибн Аби Лайлы (ум. 765), известного богослова и кадия Куфы. В возрасте 22 года он перешел на обучение к Абу Ханифе, чьим учеником и ближайшим помощником был в течение 15 лет. Он завершил правовые разработки своего учителя; став по приглашению правителя кадием Багдада в 785 г., Абу Юсуф создал прочную базу ханафитскому мазхабу. Харун ар­Рашид назначил его верховным кадием, передав ему право назначать судей и принимать апелляции по всему государству, что способствовало еще большему распространению и укреплению позиций правовой школы Абу Ханифы.

Одна из самых известных его работ по фикху — Китаб аль­Харадж (развернутые ответы на вопросы Харуна ар­Рашида). Учениками Абу Юсуфа были аш­Шайбани и Ахмад ибн Ханбал; его взгляды оказали большое влияние и на аш­Шафии.

799 г. Муса аль­Казим

Сын Джафара ас­Садика, Муса, которого называли «аль­Казим» («Обуздывающий гнев»), 7 й шиитский имам, скончался в возрасте 55 лет в багдадской тюрьме. Харун ар­Рашид (прав. 786–809), недовольный популярностью имама среди народа, под различными предлогами часто бросал его в темницу. Согласно преданию, во время очередного заключения Муса аль­Казим был отравлен. Он похоронен в Багдаде на кладбище Казимия. Следующим, 8 м, имамом стал его сын Али ар­Рида (Риза) 12.

800 г. Основание династии Аглабидов

Харун ар­Рашид, поглощенный мыслями о восточной части державы, испытывал все меньший интерес к Северной Африке, где Рустамиды и Идрисиды уже фактически отделились, создав независимые государства. Некий Ибрахим ибн Аглаб, один из военачальников хорасанской армии, выразил готовность восстановить порядок в Ифрикии 13 и вернуть ее под контроль Багдада, при условии предоставления ему наместничества в этом регионе с широкой автономией. Его предложение было принято в 800 г. в обмен на ежегодную выплату налогов в 40 тысяч динаров. В известном смысле, Ифрикию можно считать первой провинцией, получившей статус самоуправления (доминиона).

Находясь на достаточно безопасном расстоянии от Багдада, Ибрахим, человек исключительных способностей и энергии, основал новую династию правителей — Аглабидов (прав. 800–909) — пользовавшейся независимостью и наследственной формой правления, со столицей в Кайруане, и оказывавшей лишь номинальное признание центральной власти. В дальнейшем, Аббасиды не имели власти по ту сторону западной границы Египта. Хотя некоторые из преемников Ибрахима предпочитали развлечения общественным обязанностям, в целом столетие Аглабидов принесло мир и процветание региону, раздираемому бесконечными арабо­берберскими стычками в течение длительного, до 800 г., периода.

Несмотря на то что Ифрикия вошла в состав мусульманского государства сравнительно рано, в 670 г., только при Аглабидах эта страна полностью изменила свой римский характер на мусульманский. Латынь, на которой разговаривали многие жители крупных городов, уступила место арабскому языку, и ислам не просто занял место христианства, но превратился в широко распространенную и самую значительную религию. А взятие под контроль Сицилии после долгой 50 летней кампании имело глубокие последствия для будущего западной цивилизации. Впоследствии, однако государство Аглабидов стало первой, самой легкой добычей для быстрорастущих Фатимидов в 909 г.

Примером Ифрикии воспользовались в будущем многие локальные династии в Северной Африке и в других периферийных провинциях, которые ультимативно ослабляли сферу правления центральной власти, сократив в итоге территорию государства до размеров Ирака. В добавление к этим основным династиям, внутри Аббасидского государства существовало множество менее видных, образовавших полу­олигархические режимы; и аббасидские правители были уже не в состоянии изменить эту тенденцию.

803 г. Падение Бармакидов

Как только Харун ар­Рашид пришел к власти в 786 г., он назначил своего бывшего воспитателя Яхью Бармакида главным министром. Позднее два сына Яхьи, присоединившись к своему отцу, составили основу администрации. Будучи компетентными организаторами, Бармакиды в течение нескольких лет стали безмерно богатыми и властными. Фамилия Бармакидов стала синонимом фаворитизма, щедрости и роскошного образа жизни. Вследствие их возросшей мощи, Харун, почувствовавший в этом угрозу, решил ликвидировать эту опасную силу, приказав в 803 г. конфисковать все их огромное имущество и арестовать всю семью. Так произошло бесславное падение самого знаменитого и могущественного клана в правительственных верхах, никогда более не возвысившегося.

804 г. Мухаммад аш­Шайбани

Один из ведущих факихов, первый систематизатор мусульманского права Мухаммад аш­Шайбани умер близ города Рей (совр. Иран) в возрасте 55 лет. Он родился в Ираке, в городе Васит, и в юном возрасте несколько лет обучался у Абу Ханифы, затем — у Абу Юсуфа. В 20 лет он уже читал хутбу (проповедь) в Соборной мечети Куфы. В течение трех лет аш­Шайбани слушал лекции Малика ибн Анаса в Медине, по возвращении в Ирак став одним из ведущих правоведов Багдада. Из­за поддержки зайдитского имама Яхьи ибн Абдуллаха в 792–793 гг. аш­Шайбани впал в немилость у Харуна ар­Рашида. В 796 г., однако, тот назначил его кадиемсвоей новой столицы — Ракки (север Сирии). Аш­Шайбани скончался вскоре после того, как ему было предложено место кадия в Хорасане в 804 г., не доехав до места и не вступив в должность.

В своих сочинениях аш­Шайбани тщательно собрал наследие Абу Ханифы; ему принадлежат несколько крупных трудов по фикху. Он является составителем и комментатором одной из редакций труда Малика ибн Анаса «аль­Муватта». Среди самых известных его учеников — Мухаммад аш­Шафии.

804–806 гг. Военные действия в Малой Азии

В 802 г. византийский престол занял Никифор I (прав. 802–811), свергнувший императрицу Ирину, при которой он был министром финансов. Среди обвинений, предъявленных ей — соглашательская позиция с условиями мирного договора между византийцами и мусульманами. Новый правитель попытался изменить ситуацию; он отправил хвастливое послание Харуну ар­Рашиду. Харун ответил ему коротким и гневным письмом, в котором назвал императора «римским псом», одновременно снарядив мощную армию под собственным командованием. В 804 г. он вступил на территорию Византии, проследовав через большую часть Малой Азии и устремившись к самому берегу Черного моря. Ошеломленный таким ходом событий и обнаружив свою беспомощность перед лицом решительных действий мусульман, Никифор запросил мира, который был заключен на тех же условиях, что и прежде.

Однако, как только мусульмане отошли, император немедленно отвергнул новый договор, чем вызвал свирепую ярость Харуна; его армия вновь прошлась по Малой Азии. Византийские войска были полностью разгромлены, и восточная часть страны оказалась предоставленной самой себе. Мусульмане продвинулись по вражеской территории вплоть до Анкары в 806 г., а на море мусульмане высадились на Кипре и быстро взяли его под контроль. Напуганный Никифор еще раз обратился с просьбой о мире. На этот раз статьи последующего соглашения носили более тяжелый характер, чем до этого; они оговаривали, в дополнение к денежным выплатам, налоги и с самого императора и всех членов его семьи.

Способы и масштабы этой кампании оказались высшей точкой военной активности Харуна, и в целом всего аббасидского периода, за пределами их державы.

808 г. «День ямы»

Город Толедо, бывшая вестготская столица Испании, продолжительное время являлся источником проблем для Омейядского эмирата — с тех пор, как резиденция правительства была перенесена в Кордову. Горожане, привыкшие в течение двух веков быть столичными жителями, вынашивали многочисленные планы заговора. В 808 г. эмир аль­Хакам I (прав. 796–822) решил избавить город от всех бунтарских элементов самым жестоким образом. Он отправил в Толедо своего сына (по другим данным, это был назначенный эмиром наместник), который пригласил всех видных людей города на пир в замок, во дворе которого за ночь до этого была выкопана специальная яма. Несколько сотен человек были убиты, что являлось очевидным грехом с точки зрения ислама (как впрочем и с точки зрения других религий). Этот день позднее станет известен как «день ямы», породивший испанскую поговорку о любой неприятной неожиданности: «это — толедская ночь».

809 г. Первая общественная больница

Ранние переводы на арабский язык медицинских текстов Галена (ок. 130–201) и Гиппократа (ум. ок. 485 до Р. Х.), прославленных целителей далекого прошлого, создали живой интерес к научной медицине — первой греческой науке, привлекшей внимание арабов, частично из­за явной практической важности, а частично из­за существования старой персидской традиции, представленной в крупнейшей медицинской академии в Гундишапуре (основана ок. 555 г. сасанидским правителем Ануширваном) — городе недалеко от Багдада, в Хузистане. Основание первой общественной больницы в исламском мире произошло в Багдаде в 809 г., и вскоре ни один из крупных городов державы не обходился без подобного заведения. Они функционировали также и как учебные институты, где студенты­медики практиковались и награждались дипломами; никто из врачей не мог заниматься практикой без этого официального квалификационного свидетельства. Фармацевты также должны были сдавать подобные экзамены.

Воцарение аль­Амина

Несмотря на то что именно армия Хорасана помогла Аббасидам прийти в первый раз к власти, инакомыслие в этой провинции развивалось точно в такой же степени, как и во времена Омейядов. Это было связано с тем, что новые правители разочаровали народ, не основав правление милосердия и справедливости, как обещали в своей дореволюционной пропаганде; Аббасиды оказались не лучше своих предшественников.

Наместник Хорасана Али ибн Иса, ставший чрезвычайно богатым за десять лет своего правления, отличался крайним деспотизмом и диктаторством, вызвав в итоге недовольство среди народа. В 807 г. в Хорасане вспыхнуло восстание, постепенно распространившееся по всей провинции, так что на следующий год Харун ар­Рашид решил лично посетить этот регион; в Мерве он назначил своего сына аль­Мамуна (будущего правителя) новым наместником Хорасана. Выехав из своей основной резиденции в Ракке (север Сирии), он достиг города Тус (около совр. Мешхеда в Иране) в Хорасане, но его здоровье к этому времени стремительно ухудшилось. Вскоре после своего появления в городе, в марте 809 г., он скончался в возрасте 45 лет, из которых 23 года находился на престоле. Его преемниками на троне были его сыновья аль­Амин, аль­Мамун и аль­Мутасим.

Харун ар­Рашид вел очень активный образ жизни, путешествуя по своей державе, совершив хаджж (паломничество) не менее девяти раз; он также вел войны с соседней Византией, лично командуя армией в восьми различных случаях. В отличие от многих правителей, Харун не посвятил себя поиску удовольствий и развлечений. В течение его правления государство Аббасидов (хотя и уменьшилось в размерах) достигло своего пика славы, изобилия и культуры. Столица — Багдад — была богатейшим городом мира, единственным соперником которого по роскоши и изысканности был значительно уступавший Константинополь. Промышленность, торговля и ремесла мусульман процветали как в пределах державы, так и в заморских странах. Мусульмане построили крупный торговый флот, совершавший рейсы вплоть до Кантона в Китае, торгуя по пути с Индией, Цейлоном и Индонезией. Приключения из «Тысячи и одной ночи» отражают реальные особенности торговли и коммуникаций в эту эпоху. Один из крупных торговых путей проходил через Хазарию, Камскую Булгарию и Русь в Скандинавию 14.

С остальной частью Европы торговли, однако, не велось. Частично это было обусловлено военными действиями между мусульманскими государствами и странами христианства (а Скандинавия и Русь в те времена еще не были христианскими), частично же тем фактом, что Средиземное море — пересечение важнейших торговых путей мира — было заполонено военными судами и пиратами. Западная Европа была, таким образом, отрезана от торговли с Азией, что привело к воцарению здесь исключительно натуральной сельскохозяйственной экономики, результатом развития которой стала феодальная система с землевладельным дворянством во главе мелких поместий, вместо городов — центров средоточения торговых рынков и промышленности. Такая ситуация сдерживала также распространение христианства на восток 15.

Международная торговля нуждалась в банковской системе, и в конечном итоге привела к ее возникновению и развитию до столь высокого уровня, что платежный документ (чек), выданный в одном конце державы, мог быть оплачен в другом. Это время было эпохой не одних лишь богатств, но и изящных манер, культуры, литературы и искусства. Система образования развивалась вглубь и вширь, и интеллектуальные публичные дискуссии заняли место военного планирования. Тем не менее ни внешняя, ни внутренняя оборона мусульманского государства не ослабла.

Несмотря на восстановление военной инициативы в отношениях с Византией, потерянной в период борьбы Аббасидов за власть, какой­либо значительной территориальной экспансии не наблюдалось. Напротив, к началу правления Харуна государство включало в себя всю Юго­Западную Азию и северную часть Африки, но к концу его царствования власть Багдада полностью пропала к западу от Египта. Харун демонстрировал явное отсутствие интереса к западной части державы.

Образ Харуна ар­Рашида, правителя огромной державы, достигшей своего расцвета в его правление, настолько сильно вошел в людскую память, что стал прототипом для многих персонажей народного фольклора, в том числе — всемирно известных сказок «Тысячи и одной ночи». Во многом благодаря им он стал самым известным — во всяком случае на Западе — из всех аббасидских правителей.

811–813 г. Воцарение аль­Мамуна

Даже после приблизительно двух столетий мусульманского правления формальные принципы, определяющие порядок престолонаследия, все еще не были определены; тот же спор за власть, который происходил в дни Омейядов, случился и сейчас. В соответствии с волей Харуна ар­Рашида, его сын аль­Амин, матерью которого была знаменитая Зубайда, был провозглашен его преемником в Багдаде в 809 г., в то время как его другой сын, аль­Мамун, был наместником Хорасана с 808 г. Опасения Харуна по поводу гражданской войны между этими двумя его сыновьями сбылись всего лишь через год после его смерти, достигнув своей критической точки в 811 г., когда хорасанская армия решительно направилась к столице, нанеся множество поражений 50 тысячной армии аль­Амина около Рея (город в Персии, недалеко от Тегерана). Войско подвергло Багдад длительной осаде, начавшейся в сентябре 812 г. и длившейся почти год, в течение которой прекрасному городу были нанесены серьезные разрушения. В конце концов 37 летний аль­Амин был убит, и столица капитулировала перед армией аль­Мамуна, возглавляемой Тахиром ибн Хусейном. Аль­Амин был последним правителем из династии Аббасидов, рожденным арабкой.

Так правителем стал аль­Мамун (прав. 813–833) — покровитель искусства и наук, но недалекий политик. Его правление достигло тех же высот интеллектуального развития, на которых находилась мусульманская держава при его отце. Он решил сохранить свою резиденцию в Хорасане, где и находился в течение шести лет, пока не переехал в Багдад в 819 г. Этот период времени был отмечен всеобщим хаосом, серией восстаний различных групп населения в Мекке, Медине и самом Ираке.

814 г. «Стычка в окрестностях»

Примерно первые девяносто лет мусульманского правления в Испании здесь господствовало только одно, «буквалистское» понимание ислама 16, пустившее здесь корни и имевшее значительное число последователей. Ситуация стала меняться около 800 года, когда ученый берберского происхождения Яхья ибн Яхья (ум. 847) и его товарищи представили здесь впервые маликитскую доктрину шариата 17, основанную в Медине Маликом ибн Анасом (ок. 715–795), опубликовав книгу с вопросами и ответами на специфические темы фикха. Постепенно это вызвало появление разрозненного течения недовольных, большую часть которых составляли берберы (сохранявшие со времен переселения из Марокко традиции сурового аскетизма) и новообращенные испанцы (для любых неофитов, как замечают социологи, характерен жесткий буквализм). Обвинения в якобы «порче ислама» были направлены главным образом против эмира аль­Хакама I (прав. 796–822).

Своей кульминации эти брожения достигли в 814 г. (согласно некоторым источникам, в 817 г.), когда произошла вспышка возмущения против эмира в южных окрестностях Кордовы, подавленная достаточно жестко. Результатом стало массовое бегство жителей этих кварталов. Некоторые из этих беженцев осели позднее в Фесе (Марокко), часть взяла Александрию (Египет), откуда они высадились в 827 г. на Крит. Религиозно­политическая смута в Испании, однако, все равно продолжалась, в основном в ареале вокруг Кордовы. Это событие 814 г. позднее получило название «стычки в окрестностях».

Смешение рас и национальностей — арабов, берберов, испанцев и готов — дало начало новой общности, отличавшейся многообразием происхождения, быта, традиций, и вместе с тем являвшейся частью арабо­исламского мира. Постепенно большинство мусульман Испании составили муваллады (отсюда — «мулаты») — потомки коренного местного населения (иберийцев, а также вестготов), принявшего ислам. Вместе с тем больше половины населения страны с Х в. составили мосарабы — иберийцы, говорившие в быту на латыни и исповедующие христианство, но усвоившие арабский язык, культуру и образ жизни. Значительную роль в мусульманской Испании играли иудеи. Таким образом, мусульмане были в меньшинстве в этой стране; лишь часть из них являлась чистокровными потомками арабов и берберов. Этим обстоятельством пользовались небольшие королевства севера, Леон и Наварра, которые являлись источником проблем на границе, и поддержкой любым мятежным движениям внутри аль­Андалуса.

ок. 815 г. Джабир ибн Хайян

Прославленный химик Джабир ибн Хайян, пик активности которого в Куфе пришелся на период могущества Аббасидов, умер в возрасте около 93 лет. Он родился в Тусе (Иран), где жил его отец, активный сторонник аббасидского движения с самого его начала. Джабир (его имя в Европе позднее превратилось в «Гебер») считается первым и самым выдающимся среди мусульманских ученых химиком. Открытия и тщательные наблюдения за ходом проведения ценных лабораторных экспериментов Джабира послужили основой для дальнейших шагов химиков Востока и Европы, фактически заложив начало новой научной дисциплины — химии 18. Джабир изобрел множество лабораторных приборов различного типа, создал метод дистилляции для очистки воды, определил множество алкалоидов, кислот, солей, изготовил серную кислоту, каустическую соду и азотную кислоту для растворения металлов, открыл ртуть; он даже изобрел кисть. Его исследования включены в состав множества опубликованных им книг, из которых около двадцати двух сохранились до наших дней (правда, вопрос авторства Джабира всех ста книг, опубликованных под его именем, как на латыни, так и на арабском языке, вызывает иногда сомнения).

816 г. Мятеж Бабака (Бабека)

В 780 г., после ожесточенных сражений, мятеж еретика аль­Муканны в Хорасане было окончательно подавлено. Но его последователи проявили себя уже через несколько лет — в атмосфере всеобщей анархии, последовавшей за смертью аль­Амина (813). Пока аль­Мамун (прав. 813–833) еще находился в Хорасане, вспыхнул новый мятеж, более серьезный — на этот раз в Азербайджане, под предводительством Бабака (или Бабека), принадлежащего к секте хуррамитов. Его учение базировалось на идеологии аль­Муканны, с добавлением некоторых идей маздакитов. Отвергая нравственные принципы, налагаемые любой монотеистической религией, его последователи хуррамиты терроризировали местное население, безжалостно расправляясь с мужчинами и уводя в суровый плен женщин и детей; их опорные лагеря находились в недоступных высокогорных массивах на севере Персии. Впоследствии восстание распространилось по большей части Азербайджана, Армении и в северных областях Персии, и в течение более двадцати лет боевики сопротивлялись правительственным армиям. Только в правление аль­Мутасима, который сам был отважным воином, мятежники были разбиты (838). Среди всех сектантов, Бабак оказался самым опасным для центральной власти — из­за размаха, мощности и продолжительности восстания, жестокости и сплоченности его участников под руководством этого человека.

Подобные секты, основанные на доктринах древних темных культов, перемешанных с идеями зороастризма, манихейства и маздакизма, держали в напряжении, и сеяли семена сепаратистских тенденций. Они верили в противостояние Света и Тьмы, молились Маздаку, Муканне, Бабаку; проповедовали всеобщее равенство и уравнительное распределение материальных благ («от каждого — по возможности, каждому — поровну»), но при этом игнорировали общечеловеческие моральные нормы и не гнушались массовым террором. Вслед за взбунтовавшимися Гургане (северо­восток Ирана) в 778–779 гг. «краснознаменными», использовавшими в своих одеждах и на знаменах красный цвет — цвет крови, Бабек также использовал подобную символику. Последователи такого рода учений, ведущие вечную войну с властями, до сих пор существуют в горных районах на стыке Ирака, Ирана и Турции; их радушно принимали — как якобы жертв «мусульманских гонений» — в царской России, давая им земли в Армении и Грузии, где они проживают вплоть до сегодняшних дней. Идеи «вечного огня», кровавого знамени, беспрекословного поклонения вождям, тайных собраний, обобществления собственности и массового террора против несогласных, оказались востребованными в нашем веке самым дерзким богоборческим движением в истории человечества — коммунизмом.

817–819 гг. Представление имама Али ар­Рида в качестве
наследника; переезд аль­Мамуна в Багдад. Смерть имама ар­Рида

В течение предшествующего года или около того шииты активизировали кампанию против Аббасидов, заняв города Мекку, Медину, Васит и Басру. Это было проявлением всеобщей волны недовольства правящей династией и ее сторонниками.

Главный министр Фадль ибн Сахль, держал своего правителя, все еще находившегося в Мерве, в неведении относительно распространявшегося политического хаоса и беспорядков в Багдаде. Пока тот отсутствовал в столице, Фадль, казалось, был единственным полновластным правителем государства.

В своей попытке примириться с Алидами аль­Мамун предпринял крайне необычный шаг: он объявил в 817 г. своим наследником Али ибн Мусу ар­Рида (имам ар­Рида, или имам Риза — 8 й шиитский имам), и пригласил его переехать из Медины в Мерв. Аль­Мамун приказал присягать на верность имаму Али и стал чеканить монету с его именем. Все эти новости повергли в ярость членов правящей династии в Багдаде. Несколько месяцев спустя в Багдаде возникла идея назначить правителем дядю аль­Мамуна — Ибрахима. Тот оказался слабой личностью, его власть распространялась только на Багдад, и это продолжалось всего два года, пока аль­Мамун не решился переехать со своим двором из Мерва в столицу в 819 г.

Аль­Мамун занял города без боя; капитулировавший Ибрахим оставался в бегах последующие шесть лет, до 825 г., когда он выдал себя (или был арестован), но был прощен. Вообще, аль­Мамун был снисходителен по отношению к мятежникам и политическим противникам на протяжении всего периода своего правления. Когда он был у руля государства, ставшие обычными раньше бессердечные пытки были отменены; он говорил, что ему доставляет удовольствие прощать своих подданных.

Тем временем имам Али ар­Рида («Богоугодный») внезапно скончался (818) в возрасте 52 лет близ города Тус (Персия). Анализ ситуации не оставляет сомнений в том, что его смерть не была случайной; полагают, что он был отравлен. На месте его захоронения позднее была построена большая мечеть, ставшая крупнейшей шиитской святыней Ирана; сам город был переименован в Мешхед («место погребения шахида, то есть пожертвовавшего собой за веру, трагически убитого») 19.

820 г. Назначение Тахира наместником Хорасана

Еще в ходе войны между аль­Амином и аль­Мамуном, последовавшей за смертью Харуна ар­Рашида, своей энергией, решительностью и военным искусством прославился один неизвестный ранее военачальник по имени Тахир ибн Хусейн. Он (род. в 775 г.) настолько умело владел саблей на поле боя обеими руками, что аль­Мамун дал ему соответствующее прозвище. Тахир являлся одним из полководцев, которые обеспечили победу аль­Мамуна над аль­Амином; за это он был награжден наместничеством в Багдаде и Северном Ираке.

В 820 г. Тахир был послан в Хорасан управлять всеми провинциями к востоку от Багдада, что он и делал из своей резиденции в Мерве. Ситуация, развивавшаяся на востоке, полностью напоминала ту, что сложилась после назначения Харуном ар­Рашидом наместником в Северную Африку всего несколько лет тому назад Ибрахима ибн Аглаба, основавшего там полунезависимую династию Аглабидов. Тахир, некогда помогший придти аль­Мамуну к власти, со временем стал таким сильным и автономным правителем этого региона, что незадолго до своей смерти в 822 г. прекратил упоминание имени правителя в пятничных проповедях, что было равносильно провозглашению независимости. Однако, это перенесли спокойно, и когда он умер, освободившееся место занял его сын Талха. Уже тогда это семейство было таким ловким и сильным, что сместить их было делом нелегким, да и неблагодарным — учитывая их заслуги. Брат Талхи, Абдуллах, занял ведущие позиции в командовании армией; прослужив несколько лет в Египте, и, отличившись в 827 г. освобождением Александрии от занявших ее беженцев из Испании, Абдуллах стал правителем Хорасана в 828 г. Эмир Абдуллах (прав. 828–844) слыл народолюбцем, и проявил себя как умный и дальновидный политик. Помимо всего прочего, в Азербайджане все еще продолжалось восстание Бабака; в этих обстоятельствах, аль­Мамун рассудительно занял позицию благосклонного наблюдения со стороны. Таким образом, династия Тахиридов — первая из основавших эффективное автономное государство на востоке (не считая мелкие пограничные округа) — утвердилась де­факто, управляя из своей столицы в Нишапуре. Будучи практически независимыми от Багдада, правители этой династии, тем не менее регулярно выплачивали центральной власти налоги. В то же время пока основная линия этого семейства правила Хорасаном, остальные их родственники продолжали служить аль­Мамуну, занимая государственные посты в Багдаде и Египте. Тахириды правили чуть больше пятидесяти лет, после чего были смещены в 873 г. основателем династии Саффаридов.

Основание удельных династий

Уже давно удобным путем решения сложных региональных проблем для центра стала как бы «отдача внаем» отдаленных провинций. Вместе с тем такое положение дел стало в итоге одним из главных факторов, предопределившим распад державы. Удельные династии находились «под зонтиком» Багдада чисто номинально, и с середины X в. они так «размножились» и стали настолько автономными, что центр утратил над ними почти всю свою власть. И это при том, что и сами центральные власти находились под постоянно растущим контролем могущественной дворцовой охраны. Все это было признаком упадка аббасидского режима, но в то же время сама исламская держава не прекратила своего существования, хотя и трансформировалась в иной образ. Все правительства, возникавшие и сосуществовавшие на территории державы, служили одной и той же религии, делили одни и те же традиции и обычаи, так что по большей части мусульмане, несмотря ни на что, составляли единое сообщество, воодушевленное одной идеологией. Такое положение дел в исламском мире сохранялось очень долгое время — вплоть до конца XIX в., когда возникло представление о национальном гражданстве.

Мухаммад аш­Шафии

Мухаммад ибн Идрис аш­Шафии, крупный ученый­богослов, основатель шафиитского мазхаба, умер в Фустате в возрасте 53 года. Он родился в Газе (Палестина) в 767 г. в семье военачальника, курайшита; в младенчестве осиротел и вырос у своих знатных родственников в Мекке. В возрасте 20 лет он переехал в Медину, где учился у имама Малика ибн Анаса. После смерти Малика (795 г.) аш­Шафии был назначен наместником Наджрана (Южная Аравия). В дальнейшем за близость к зайдитскому имаму Яхье ибн Абдуллаху был выслан в Ракку (в то время резиденция правителя), где познакомился с Мухаммадом аш­Шайбани, у которого проучился два года. В возрасте 35 лет аш­Шафии стал преподавать в Багдаде и Мекке, стараясь объединить некоторые принципы ханафитского и маликитского мазхабов. В 814–815 гг. из­за столкновений с аль­Мамуном, порицавшим его за склонность к шиизму, аш­Шафии переехал в Египет, где сразу занял высокое положение в ученых кругах. Его могила в Каире и по сей день привлекает большое число верующих.

Помимо собственно основания нового мазхаба, Мухаммаду аш­Шафии принадлежит заслуга разработки источников права (усуль аль­фикх); он сформулировал эти понятия, разграничил их между собой и установил их соотношение и соподчинение. Его перу принадлежит большое число трудов по фикху. Взгляды аш­Шафии оказали сильное влияние на всю дальнейшую разработку вопросов фикха через его многочисленных учеников и последователей; среди них — Ахмад ибн Ханбал, аз­Захири, ат­Табари и др.

821 г. Рибаты

Еще с VIII в. мусульманская держава вверяла охрану своих границ, особенно в отдаленных районах Центральной Азии, частным воинам. Результатом их боевого духа стали специальные форты, известные как «рибаты»*, где они жили постоянно или временно, занимаясь интенсивным религиозным обучением, военными тренировками, молитвами. Население этих рибатов, однако, не давало клятв посвятить свою жизнь монашеству, а состояло из обыкновенных людей, желающих испытать себя религиозным усердием.

Аглабиды построили большое число подобных религиозно­военных укреплений, имеющих особенный архитектурный дизайн, вдоль побережья Средиземного моря, образовав тем самым эффективную систему оповещения, так как рибатыслужили и как сторожевые башни, и как маяки. Такая система раннего предупреждения первоначально служила и как защита от морских атак.

823 г. Аль­Вакиди

Мухаммад ибн Умар аль­Вакиди, всемирно известный историк, умер в Багдаде. Он родился в 747 г. в Медине; в течение своей жизни аль­Вакиди собрал огромное количество материалов об истории ислама, опубликовав их в своей хронологии.

827 г. Взятие под контроль Крита

Некоторые из беженцев из окрестностей Кордовы, спасшихся от аль­Хакама I в 814 г., осели в городе Фес (Марокко); около 15 тысяч из них добрались до морского порта Египта — Александрии, которую они захватили и использовали в борьбе против Аббасидов вплоть до 827 г. В тот год они были разгромлены наместником Египта Абдуллахом (сыном эмира Тахира — основателя династии Тахиридов). Следствием этого стало то, что испанские беженцы высадились на острове Крит (араб. Акритш), четвертом по величине острове Средиземного моря, где основали свое собственное правительство, просуществовавшее почти полтора века, пока Крит вновь не отошел к Византии в 961 г. Это стало второй высадкой мусульман на Крите — первая произошла еще в 674 г. В результате этого события был установлен полный контроль над Эгейским морем.

Высадка мусульман на Сицилии

В то время, пока у египетского побережья Средиземного моря происходили эти события, на западе этого региона контролировавшие его Аглабиды (800–909) готовились к крупной морской операции. В 827 г. они начали серию экспедиций, продолжавшихся почти полстолетия, с целью отвоевать Сицилию — крупнейший остров Средиземноморья — от Византии. Первым опорным пунктом мусульман на острове стал Палермо, занятый в 831 г. 20 и сделанный затем столицей. Используя Сицилию как морскую базу, аглабидский флот, который главенствовал в центральном Средиземноморье, позднее взял под контроль Сардинию — на севере, и Мальту — на юге (870) 21.

Сицилии стала одним из крупнейших интеллектуальных центров мусульманской цивилизации на Западе, мостом, благодаря которому Европа унаследовала научные и культурные богатства Востока 22. Сицилия оставалась под управлением мусульман: сначала династии Аглабидов, а с 909 г. — Фатимидов, вплоть до завоевания острова норманнами (1060–1091).

Мусульмане способствовали развитию на Сицилии агрокультуры, коммерции, искусства и науки, направив остров к процветанию и благоденствию.

830–833 г. «Дом мудрости»

Интерес аббасидских правителей к греческим наукам возник вскоре после основания их династии в 750 г. Например, первые арабские переводы медицинских трактатов Галена и Гиппократа были сделаны под патронажем аль­Мансура (прав. 754–775) его официальным переводчиком по имени Абу Яхья ибн аль­Батрик (ум. между 796 и 806 гг.).

Спустя восемьдесят лет, в 830 г. (или 832 г.) аль­Мамун, ценитель наук и искусства, всегда поощрявший стремление к просвещению, основал знаменитый «Дом мудрости» (Байт аль­хикма) в «городе мира» Багдаде. Этот прообраз академического университета стал местом концентрации научных и духовных идей со всех концов государства, где собирались ученые индийцы, персы, согдийцы (жители Трансоксианы), тюрки, арабы, греки, копты, берберы и даже китайцы — представители самых различных отраслей знания и люди разных религиозных убеждений.

«Дом мудрости» включал в себя богатую библиотеку, академию, переводческое отделение и множество астрономических обсерваторий. В этой кузнице интеллектуалов основные усилия были направлены на выполнение тщательных переводов античных текстов (в первую очередь, философских и научных) на арабский язык. Штат сотрудников, получавших жалование, был укомплектован учеными христианами и мусульманами из различных частей государства. Переводы выполнялись в два этапа: сначала с греческого на сирийский (арамейский), уже затем на арабский. Причиной этого служило то, что христианская община, говорившая на сирийском языке, лучше знала греческий, мусульмане же предпочитали греческому сирийский язык, близкородственный арабскому. Многие эллинские термины вошли в состав арабского языка — такие, как фальсафа (философия), астурлаб (астролябия), джуматрия (геометрия), джуграфия (география). Послы, отправленные к византийскому императору в Константинополь, запрашивали у него античные манускрипты — подобно тому, как это делал раньше аль­Мансур, получивший несколько книг, и среди них — наиболее известный труд Евклида (написан ок. 300 г. до Р. Х.) «Элементы» 23. Руководителем команды переводчиков был высокообразованный христианин Хунайн ибн Исхак (809–873), который сам был практикующим медиком с отличной репутацией, и преподавал греческий язык. В добавление к новым переводам, были переработаны и сделаны заново ранние переводы некоторых важных работ. Переводы трудов древних греков явились одним из факторов интеллектуальной активности мусульманского мира в IX в., продолжавшим, до некоторой степени, оказывать свое влияние вплоть до XII в. Делались и другие переводы, в основном индийских книг, некоторые из которых были до того переведены на пехлеви (среднеперсидский язык). Переводческое движение распространялось в течение первого столетия аббасидского правления (750–850). После начала критического осмысления наук и знаний других цивилизаций, мусульмане погрузились в напряженные дискуссии, и книга превратилась в главное средство обмена идеями.

Большое число этих работ позднее были переведены заново — в основном в Испании и на Сицилии — главным образом на латинский, а также на еврейский языки, став таким образом известными в средневековой Европе. При этом следует отметить, что всякое учение, взятое мусульманами у античных авторов, было тщательно изучено, переработано, дополнено и частично пересмотрено с точки зрения ислама. Вполне естественно, что большинство переводчиков — такие, как Хунайн, Юханна ибн Масавайх (777–857), Сабит ибн Куррах (ок. 836–901) или Куста ибн Лука (ум. ок. 922), были одновременно специалистами в других областях. Трактат Ибн Масавайха по офтальмологии является древнейшим из сохранившихся до наших дней 24.

В это же самое время традиции интеллектуальной активности прочно обосновались и в Испании; в одной лишь Кордове было не менее семидесяти библиотек.

Михна

Интеллектуал аль­Мамун, проявлявший глубокий интерес к философским и религиозным дискуссиям, в 827 г. выразил открытую поддержку мутазилитской доктрине о «сотворенности» Корана и издал соответствующую прокламацию. Официальное признание мутазилизма вынудило впоследствии многих богословов и судей публично присоединиться к этой теории; несогласные были подвергнуты репрессиям. Эта политика получила название михна — «испытание», которое с 833 г. должны были пройти богословы для установления их лояльности существующему режиму. Михна осуществлялась, прежде всего, в Багдаде, где одной из самых видных ее жертв оказался известный теолог­традиционалист Ахмад ибн Ханбал (780–855), основатель ханбалитской школы права, который был подвергнут бичеванию и заключению в тюрьму за отстаивание убеждений о предвечности Корана. Мутазилитское учение, связываемое, прежде всего, с гонениями на традиционалистов, в течение следующих пятнадцати лет существовало как официальная доктрина государства, пока не было отвергнуто аль­Мутаваккилем (прав. 847–61). Вмешательство аль­Мамуна в религиозные дискуссии вызвало к жизни политическое движение традиционалистов, что в еще большей степени способствовало подрыву и так уже слабого авторитета правителей. Фактически, в первый раз в истории ислама имело место угнетение, с официального благословения, на теологической почве — феномен, распространенный в христианстве.

Мутазилиты

Чем больше мусульмане знакомились с эллинистической логикой и философией, тем сильнее им хотелось отыскать в своей религии более рациональные основы веры. Греки, чрезмерно любившие утонченные аргументы и выражавшие их в технических терминах, сделали то же самое по отношению к христианству более трех столетий тому назад, что и вызвало многочисленные расколы. Мусульмане едва не повторили эту ошибку, излишне и чрезмерно начав задаваться сложными для человеческого разума вопросами, такими как: Сущность и Эпитеты Бога, предвечность Откровения, вопросы, связанные с предопределением.

Группа религиозных мыслителей посчитала, что концепция предопределения является опасной 25. Они получили название мутазилиты («обособившиеся»); это учение в целом стало ассоциироваться с одной из их странных идей — о «сотворенности» Корана, противоречившей учению о предвечности Священной Книги. Согласно их убеждениям, Божественное Слово, будучи вечным, не может полностью содержаться в Откровении, ограниченном во времени; отсюда следовал вывод о том, что предписания Корана могут быть изменены неким имеющим «духовное внушение» лицом в соответствии с изменившимися условиями. В сущности, мутазилиты признали, что Божественное Откровение может быть подвержено изменениям, и, таким образом, вечного закона для человечества не существует. На первый взгляд, все это кажется мелочным схоластическим спором, но выводы относительно меняющейся природы Корана могли иметь очень серьезные последствия. Когда эта доктрина получила официальное признание аль­Мамуна, это вызвало яростную реакцию среди мусульманского сообщества; мусульмане, сохранившие вероубеждение в то, что Коран есть копия хранимой на Небесах Скрижали, возглавили борьбу против этой идеи и всего мутазилитского учения в целом.

С точки зрения теологии, мутазилизм возник около ста лет тому назад, когда его основатели попытались определить религиозную позицию по отношению к мусульманину, совершившему тяжкий грех. Хариджиты считали такого человека вышедшим за рамки ислама, неверующим; последователи Абу Ханифы и других имамов утверждали, что решение о таком человеке, формально остающимся мусульманином, откладывается до Судного Дня, когда Аллах Сам определит его статус. Мутазилиты выдвинули тезис о том, что такой человек находится в «промежуточном состоянии»: он выходит из состояния верующего, но не становится неверующим. Именно это утверждение стало причиной «обособления» (итазала — отсюда название течения) Васила ибн Ата (ум. 748), которого считают основателем данного учения, от кружка виднейшего богослова нач. VIII в. Хасана аль­Басри (ум. 728). Пять основоположений мутазилизма включали в себя, помимо «промежуточного состояния»; Божественную справедливость; единобожие; «обещание и угрозу» (по их убеждениям: «если Бог однажды обещал вознаграждение верующим и наказание неверующим, то даже Его милосердие якобы уже не в состоянии изменить характер воздаяния»); «повеление одобряемого и удержание от порицаемого» 26.

Воцарение аль­Мутасима

С тех пор, как Харун ар­Рашид завершил военную кампанию против Византии в 804–806 гг., никаких подобных действий против империи мусульмане не предпринимали. Только летом 830 г. аль­Мамун и его сын Аббас безуспешно попытались атаковать византийцев в Малой Азии, заняв множество городов, которые были вынуждены сдать осенью того же года. Точно такого же рода акции ежегодно предпринимались в течение трех последующих лет, но оканчивались тем же.

Аль­Мамун, занимавшийся одной из таких кампаний, внезапно почувствовал себя плохо и скончался в своем лагере около хребта Тавр в августе 833 г. в возрасте 47 лет. Ему наследовал его брат аль­Мутасим (прав. 833–842), которого аль­Мамун сам назначил своим преемником. Аль­Мутасим — третий сын Харуна, ставший правителем, — имел впечатляющее телосложение, отличался исключительной личной храбростью, но совершенно не интересовался культурой и просвещением, представляя полную противоположность аль­Мамуну в этом отношении.

834 г. Ибн Хишам

Мусульманский историк Абдул­Малик ибн Хишам, отредактировавший и расширивший ундаментальную работу о жизни Пророка Мухаммада, начатую Ибн Исхаком, скончался в Каире. Ибн Хишам привел труд Ибн Исхака — «Жизнеописание Посланника Аллаха» — в большее соответствие с критериями богословия, исключив сообщения без надежных и полных ссылок на источники.

Восстание джатов

В болотах Южного Ирака, между Басрой и Васитом, в течение столетий, еще со времен Сасанидов, жили племена индийского происхождения — джаты (араб. «зутт»); точное время их появления здесь и причины, вызвавшие их миграцию из Индии, неизвестны. В течение нескольких лет они занимались разбоем на дорогах, нанося ущерб торговле и перевозкам, и грабили население городских окрестностей. Постепенно ситуация стала настолько опасной, что даже возникла угроза сообщению между Багдадом и морским побережьем, так что аль­Мутасим (прав. 833–842) был вынужден отправить в 834 г. армию для разгрома бунтовщиков. Порядка 17 тысяч их были переселены на границу с Византией в Малой Азии.

Некоторые ученые полагают, что потомками джатов являются цыгане, кочевавшие из страны в страну и к началу XVI в. расселившиеся во всех частях Европы.

836 г. Перенос столицы в Самарру

Традиционно Аббасиды опирались на жителей Персии и Хорасана. Но постепенно, когда эти земли отошли к Тахиридам, произошла замена хорасанцев на тюрков. Аль­Мутасим, который сам являлся сыном Харуна от тюркской женщины, активизировал практику набора полков из тюркских наемников, доведя этот процесс до такой степени, что тюрки составили основной костяк его армии. Только в его личной гвардии служило не меньше 10 тысяч тюркских наемников. Однако через некоторое время эти доблестные воины и великолепные наездники (получившие впоследствии имя «гулямы», то есть «юноши»), стали вскоре такими надменными и злоупотребляющими царской благосклонностью, что местное население стало их просто ненавидеть.

Опасаясь серьезных гражданских беспорядков, аль­Мутасим в 836 г. перенес столицу из Багдада в Самарру, в 110 километрах вверх по Тигру. Но смена резиденции правительства не повлекла за собой никаких перемен в государственных делах. Новый, великолепный город Самарра (от араб. сурра ман раа — «да возрадуется всякий, кто видит его») оставался столицей в период правления следующих восьми правителей — в течение 56 лет, после чего Багдад вернул себе этот статус в 892 году.

Увлечение аль­Мутасима тюркскими наемниками позднее привело к серьезнейшему ослаблению центральной власти. Многие из этих высоко ценимых, выносливых степняков были слабыми мусульманами, и, таким образом, были связаны с государством не столько духовными обязательствами, сколько соображениями целесообразности. В итоге именно они стали настоящими хозяевами государства, державшими правителей в своих руках в качестве марионеток. Следует сказать, что далеко не одни лишь мусульмане развивались по такому пути — в свое время и в Карфагене, и в Византии наемники таким же образом стали хозяевами положения; мажордомы при Меровингах во Франции — типичный пример сосредоточения фактической власти в руках управляющих делами двора.

846 г. Мусульмане на юге Италии

Мусульмане начали взятие Сицилии в 827 г. под флагом Аглабидов, но из­за отсутствия динамичного руководства из Кайруана дело продвигалось медленно. Но даже не дожидаясь полной победы, они начали использовать ту часть острова, что перешла под их контроль, для развертывания военно­морских экспедиций в различные части Средиземноморья.

В 846 г. была произведена высадка на континентальной части Южной Италии, в результате чего была взята Остия (порт на Тибре, под Римом). После этого мусульмане появились перед стенами самого Рима. Они ушли из города, предварительно побывав в церкви Св. Павла. Столица Италии вновь была осаждена в 849 г. Хотя мусульмане никогда не устанавливали постоянного контроля ни над одной частью Южной Италии, они продолжали оставаться грозной силой в течение IХ и Х столетий. В отличие от Сицилии, отделенной от материка всего лишь узким Мессинским проливом, арабо­исламская цивилизация не оставила никакого следа в Италии.

Мусульмане уже успешно заняли место Византии, некогда главенствовавшей в Средиземном море, став главной морской силой; в следующем же столетии они обеспечили себе статус абсолютного властителя, непобедимого на море. На востоке мусульмане также превратились в сильнейших мореплавателей, совершавших регулярные рейсы вплоть до Китая.

847–850 г. Воцарение аль­Мутаваккиля

Аль­Васик (прав. 842–847), сын аль­Мутасима, умер, не назначив своего преемника. Предпочтение группы военачальников тюрков, обладавших растущим влиянием и принимавшим активное участие в дворцовых интригах, было отдано не сыну аль­Васика, а его 27 летнему брату Джафару, который и был провозглашен правителем. Джафар, выбравший себе тронное имя аль­Мутаваккиль (прав. 847–861), оказался жестоким, мстительным и распущенным правителем, проводившим почти все свое время в полуизоляции в Самарре, окруженный своей тюркской гвардией и придворными.

Первая часть его 15 летнего правления была отмечена переменами в политике в отношении мутазилитской доктрины, шиитов и немусульман. Сам аль­Мутаваккиль, будучи молодым человеком, подконтрольным своему окружению, не обладал существенными позициями в политических или военных делах; как представляется, его острая реакция в этих трех вопросах была вызвана стремлением отомстить за то недостойное обхождение, которое ему оказывали его предшественники и их свита. Как только он пришел к власти, он начал увольнять министров предыдущего правительства, некоторых из которых затем арестовывали.

Около 849 г. самый спорный вопрос мутазилитского учения, получивший официальную поддержку трех предыдущих правителей, был решен аль­Мутаваккилем следующим образом: он запретил всякие дискуссии о происхождении Корана, приняв за единственно правильное убеждение о предвечности и неизменяемости Священного Писания. Ситуация теперь изменилась с точностью до наоборот — все мутазилитские лидеры, включая главного судью Ибн Аби Дауда (умершего в тюрьме), были объявлены еретиками и подверглись преследованию.

Подобно этому, политика по отношению к шиитам также была пересмотрена, превратившись во враждебность к Алидам — до такой степени, что могила имама Хусейна в Кербеле была разрушена (850) по приказу аль­Мутаваккиля и земля в этом месте была вспахана. Более того, посещение шиитских святынь было запрещено под угрозой тяжелого наказания; собственность Алидов в Фидаке, завещанная им Пророком Мухаммадом, была конфискована.

Аль­Мутаваккиль был также нетерпим по отношению к представителям других религий (в частности, из­за того, что их представители ранее занимали высшие правительственные посты, а также из­за финансовых злоупотреблений чиновников), против которых он представил новые дискриминационные законы. Появились указы о запрещении принимать их на государственную службу, с предписанием носить отличительные одежды и т. д.

Несмотря на все это, во время его правления не было серьезных войн или массовых восстаний. Держава, находившаяся в апогее своей славы, развивалась по своим собственным законам; экономика процветала, наука и культура распространялись повсеместно.

Аль­Хорезми

Мухаммад ибн Муса аль­Хорезми (аль­Хварезми), выдающийся мусульманский математик, умер около 850 г. Родившийся примерно в 780 г. в Хорезме (совр. Хива, Узбекистан), он работал в известном центре интеллектуальной активности в Багдаде — «Доме мудрости»; его деятельность пришлась на первый золотой век исламской науки. Его книга на арабском языке, названная Хисаб аль­джабр ва­ль­мукабала («Расчеты переносов и сокращений»), стала основой алгебры. Именно латинская транслитерация слова аль­джабр («перенос, перестановка») дала начало слову «алгебра». Книга представляет собой сборник правил по арифметическому решению линейных и квадратных уравнений, по элементарной геометрии, и по проблемам наследства, касающихся пропорционального распределения денег. После того, как она была представлена на латыни переводчиком Жераром из Кремоны (ок. 1114–1187) 27, Европа познакомилась с новым для нее предметом — алгеброй; сама же книга являлась настольным пособием по алгебре вплоть до XVI в.

Другим из выдающихся вкладов аль­Хорезми в развитие науки стало использование древних индийских источников по математике, созданных совершенно независимо от греческого влияния, и объединение этих двух систем — восточной и западной — воедино. Он представил индийские цифры, включая нуль, что привело к революционным преобразованиям в математических подсчетах и развилось в тот метод калькуляции, которым сегодня пользуется весь мир.

Он также составил набор астрономических таблиц, базируясь в основном на Синдхинде — арабской версии труда на санскрите Брахма­Синддханта. Этот трактат по астрономии был привезен в Багдад около 771 г. неким индийским путешественником, и переведен на арабский язык аль­Фазари (ум. ок. 800), создателем первой планисферной астролябии, по приказу аль­Мансура (прав. 754–775). Аль­Хорезми назвал свои таблицы расположения планет и звезд Зидж ас­Синдхинд, обозначив таким образом их связь с санскритским трудом.

Арабские цифры

Когда работа о цифрах (числах) была впервые переведена на латынь в XII в. Аделардом из Бата (ок. 1090 — ок. 1150) из Англии, эти цифры были по ошибке названы «арабскими», хотя сам аль­Хорезми называл их «индийскими», указывая на их происхождение. Европа очень медленно приспосабливалась к новой системе счета. Только после долгих убеждений итальянского математика Леонардо Фибоначчи (ок. 1170 — ок. 1230), который сам учился у мусульман и много путешествовал по мусульманской Северной Африке, и появления его книги Liber Abaciв 1202 г., новые символы и арифметическая система были приняты в Италии (в предпочтение старой и неудобной системе применения букв латинского алфавита, которой пользовались греки и римляне). Италия стала первой европейской страной, где индийские цифры, включая нуль, глубоко проникли во все сферы жизни. Новый метод калькуляции привел к потрясающему успеху в математике, астрономии и физике, поскольку он несравненно облегчил математические подсчеты. Слово «цифра», пришедшее в русский язык из Европы, обозначало здесь «нуль», «ничто» (cypfer); оно произошло от арабского «сыфр» с тем же значением.

В латинском переводе работы о цифрах (числах) собственное имя аль­Хорезми было преобразовано в слова «алгоритм» и algorism (старый термин, обозначавший в Европе арифметику).

852 г. Завоевание византийцами города Думьят

Правительство, занятое вопросами власти, часто пренебрежительно относилось к нуждам далеких провинций; воспользовавшись одним из таких удобных моментов, византийцы завоевали процветающий, промышленно развитый город Думьят (Дамиетта) на побережье Средиземноморья в долине Нила.

Основание в Толедо полунезависимой республики

Город Толедо в Испании всегда был очагом недовольства, и длительное время служил центром заговоров против правительства в Кордове. В 852 г. он отделился от мусульманской Испании, образовав нечто вроде полунезависимой республики, которая просуществовала в течение следующих 80 лет — пока Абдур­Рахман III (прав. 912–961) не установил над ней свою власть.

855 г. Ахмад ибн Ханбал

Ахмад ибн Ханбал, крупный богослов и основатель одного из мазхабов, скончался в своем родном городе Багдаде в возрасте 75 лет. С юности и в течение более 20 лет Ахмад ибн Ханбал изучал хадисы и фикх, посетив главные центры богословия; среди его учителей были Абу Юсуф и Мухаммад аш­Шафии. Расцвет его деятельности совпал со временем активизации борьбы с мутазилитскими доктринами. В течение двух лет (833–834) Ибн Ханбал содержался в тюрьме за свое нежелание признать тезис о сотворенности Корана: аббасидские правители аль­Мамун и аль­Мутасим проявили личную заинтересованность в его деле; более того, по приказу аль­Мутасима он был подвергнут бичеванию. Высокий авторитет Ахмада ибн Ханбала способствовал сплочению вокруг него багдадских традиционалистов (аль­Мутаваккиль приложил немало усилий, чтобы заручиться его поддержкой). Религиозно­политическое движение, названное его именем, позднее стало основой нового — ханбалитского — мазхаба.

Поскольку религиозно­правовые установки Ибн Ханбала были сформированы именно в ходе борьбы с мутазилитами, он и его последователи негативно относились к рационалистическому объяснению вопросов веры вообще, хотя многие немутазилитские имамы и ученые (например, Абу Ханифа или Малик) при вынесении решений часто использовали рациональные суждения. Также (в связи со сложившейся ситуацией) последователи Ибн Ханбала очень большое внимание уделяли борьбе с новшествами (бида), порой не делая различий между хорошими из них (бида хасана) и вредными, дурными (бида саййиа). Именно эти тезисы (рядом с которыми все другие рассуждения, рациональные объяснения, философские диспуты и т. д. отходят на второй план), собственно, и составляют основу ваххабизма — идеологического движения, возникшего в XVIII в. на территории современной Саудовской Аравии.

Ахмад ибн Ханбал составил сборник хадисов («Муснад»), написал книги по вероубеждению и ритуальной практике, полемические сочинения и др.

3. Начало упадка (861–946 гг.)

861 г. Заговор против аль­Мутаваккиля

Аль­Мутаваккиль был чрезвычайно привязан к своей греческой наложнице, от которой у него был сын, аль­Мутазз. Поддавшись ее уговорам, он изменил объявленный им ранее порядок престолонаследия, назначив своим преемником аль­Мутазза; это стало причиной того, что его старший сын, ставший бывшим наследником аль­Мунтасир, вместе с тюркской гвардией организовал заговор. В одну из декабрьских ночей 861 г. несколько солдат проникли в личные покои аль­Мутаваккиля и убили его. Заговорщиков возглавлял начальник гвардии, доверенное лицо аль­Мутаваккиля, по имени Буга, некогда бывший дворецким, сумевший продвинуться по служебной лестнице на самые верхи (так, в 852 г. он возглавлял войско, отправленное в Закавказье для подавления вспыхнувшего там восстания). На следующее утро аль­Мунтасир был провозглашен в Самарре правителем; его брат и соперник аль­Мутазз был заключен в тюрьму. Но вскоре 25 летний аль­Мунтасир был предан своими товарищами по заговору, и был найден мертвым спустя шесть месяцев.

Как показали дальнейшие события, этот случай был не просто дворцовым переворотом, но стал поворотной точкой непрекращающегося роста могущества военной гвардии. Смерть аль­Мутаваккиля обозначила стремительное падение влияния некогда сильных аббасидских правителей, пришедших к власти более ста лет тому назад. После этого события они постепенно превратились в церемониальных фигур, «ленивых королей» (термин, которым в истории принято называть франкскую династию Меровингов, реальная власть при которых была сосредоточена в руках мажордомов — управляющих двором).

За убийством аль­Мутаваккиля последовал период борьбы между скоротечно сменявшими друг друга правителями и их гвардией из числа гулямов; в течение следующих девяти лет на престоле сменилось четыре монарха, каждый из которых был убит.

864 г. Основание зайдитского государства в Дайламе

В 791 г. некоторые из последователей Зайда ибн Али (внука аль­Хусейна), убитого в 740 г. в результате подавления восстания против Омейядов в Куфе, нашли убежище в небольшой отдаленной провинции Дайлам (Дайлем) на юго­западном побережье Каспийского моря. Здесь в 864 г. под руководством Хасана ибн Зайда было основано государство, во главе которого стояли имамы из рода Зайда 28; оно просуществовало до 928 г., когда было разделено между Саманидами (875–1005) и Зияритами (927–1078). Хотя зайдитское правление было здесь недолгим, оно оставило свой след в истории ислама, прежде всего тем, что способствовало в итоге сглаживанию расхождений между различными зайдитскими группировками и выработке их собственной системы убеждений.

865 г. Осада Багдада; убийство аль­Мустайна

Между некоторыми старшими командирами из числа тюркских наемников разыгралась ссора, в результате чего правящий в то время аль­Мустайн (племянник аль­Мутаваккиля; прав. 862–866) бежал в сопровождении верных ему охранников из Самарры в Багдад, где все еще преобладали солдаты­арабы. В это время аль­Мутазз, второй сын аль­Мутаваккиля (прав. 847–861), был освобожден из тюрьмы и провозглашен в Самарре правителем. В Багдаде аль­Мустайн, надеясь получить поддержку народа, предпринимает некоторые про­Алидские меры, но тюркская гвардия приступила к осаде Багдада, продлившейся 9 месяцев, после чего в январе 866 г. добилась его отречения. Вскоре после этого аль­Мустайн был убит.

867 г. Основание династии Саффаридов

Как и в Ираке, в Восточной Персии все предыдущие пять лет царили хаос и беспорядки. После просвещенного, относительно процветающего правления двух его предшественников, в 862 г. после смерти его отца к власти пришел пятый представитель династии Тахиридов Мухаммад (прав. 862–873). Слабый и легкомысленный по своему характеру, он оказался неспособным руководителем. Начало его правления совпало с бурными событиями в регионе к югу от Хорасана — в Систане.

В 861 г., когда аль­Мутаваккиль был убит собственными наемниками, 27 летний ремесленник Якуб ибн Ляйс (ум. 879), по прозвищу ас­Саффар («мe€дник»), поднял восстание в своей родной провинции Систан (Сиджистан), не выдвигая никаких особенных претензий в социальном или религиозном плане. Его, по сути дела, банда превратилась вскоре в большую армию, включившую в себя беглых хариджитов и множество других различных недовольных элементов. Хорошо дисциплинированная, эта армия была организована по новому принципу, выдвинув на первое место вопрос лояльности лидеру движения, а не принадлежность к какому­либо религиозному или идеологическому течению. Вскоре ас­Саффар завоевал уважение к своей фигуре, покорив соседний Афганистан, где он провозгласил себя независимым правителем.

В 867 г. он двинулся в западном направлении, вторгшись в страну Тахиридов, где завоевал Герат (867), Керман (869) и затем богатую сельскохозяйственную провинцию Фарс. В конце концов пало и само про­аббасидское государство Тахиридов, когда их столица, Нишапур, перешла в его руки (873). Якуб стал основателем новой династии правителей — Саффаридов (867 — ок. 1495), держава которых в период своего наибольшего могущества включала в себя Хорасан, Исфахан, Фарс, Керман, Систан и долину Кабула 29. В 900 г. эта династия потерпела сокрушительное поражение от Саманидов (875–1005), после чего их земли перешли под саманидский контроль, хотя их влияние (в подчиненном качестве) продолжалось вплоть до конца XV в., но только в Систане.

868 г. Аль­Джахиз

Абу Усман Амр ибн Бахр, по прозвищу аль­Джахиз, теолог, интеллектуал и известный писатель, умер в Басре, где он и родился около 776 г. Хотя он происходил из незнатной семьи, аль­Джахиз сумел добиться благосклонности со стороны литературных кругов и высшего общества — благодаря своему высокому интеллекту и природному уму. В период правления аль­Мамуна (прав. 813–833) он переехал в Багдад, затем в Самарру, и, хотя он никогда не занимал никаких официальных постов при дворе, его работы щедро оплачивались богатыми и могущественными людьми (так, он получил однажды 5 тысяч золотых динаров от некоего мецената за то, что подписал для него свою книгу Китаб аль­Хайаван — «Книга о животных»).

Согласно легенде, он умер под рухнувшей грудой книг в своем кабинете. Хотя это только миф, он дает нам представление о том мире, в котором аль­Джахиз провел большую часть своей долгой жизни. Его всеохватывающая любознательность видна из примерно двухсот работ, написанных им на совершенно разные и во многом необычные темы в уникальном жанре адаб (нравоописательная и афористическая литература): трактаты по теологии, о пище, о государственных служащих, о скрягах, ворах и т. д. Большое мастерство вложено в его семитомную «Книгу о животных», которая является и подробным исследованием по зоологии, и, в то же время — источником информации о пословицах, шутках, анекдотах, традициях, суевериях и т. п. В сущности, его произведения, сложенные воедино, дают основу для всестороннего изучения человечества в его время, что и сделали позднее его последователи, изобразив картину различных слоев общества IX столетия.

Назначение Ахмада ибн Тулуна наместником Египта

Для наместников Египта стало нормальной практикой оставаться при дворе в Багдаде или Самарре, защищая здесь свои собственные интересы, в то время как делами на местах занимались соответствующие работники. В 868 г. в качестве такого «ответственного работника» — заместителя наместника, в Египет был отправлен 33 летний воин тюркской гвардии Ахмад ибн Тулун; через год он занял такие прочные позиции в военной и финансовой областях, что стал здесь полновластным правителем, основав таким образом династию местных эмиров — Тулунидов (868–905), владениями которых были Египет, Палестина и Сирия.

Во время правления предприимчивого солдата­политика в стране активно развивались сельское хозяйство, торговля и промышленность, была изменена система финансирования правительства и была предпринята крупномасштабная программа общественного строительства. Восстание зинджей 869 г. на юге Ирака помогло Ибн Тулуну в двух направлениях: оно поглотило внимание центрального правительства, и в то же время переориентировало торговые караваны с восточных путей в район Красного моря, принеся Египту богатство и процветание. В 879 г. эмир Ахмад построил знаменитую мечеть в столице, Фустате, названную его именем. Ибн Тулун создал также крупную и могущественную армию из греков, тюрков и нубийцев, — в дополнение к сильному флоту, с которым он высадился в Сирии, взятой им в 878 г. Правившие после его смерти в 884 г. последующие четыре тулунидских эмира оказались немощными и слабыми, и Аббасиды восстановили контроль над Египтом в 905 г., — но только лишь для того, чтобы навсегда потерять его спустя тридцать лет, первоначально в пользу династии Ихшидидов (935–969).

Мирная и спокойная натура этой богатой провинции видна хотя бы из того факта, что первым мусульманским правителем, почувствовавшим необходимость посетить ее, был — й аббасидский правитель аль­Мамун; это произошло в 832 г., после того, как он подавил беспорядки беженцев из Испании, и утвердил здесь хорасанскую армию (сам аль­Мамун находился в это время в Сирии). Копты (местные христиане) не выказывали никаких националистических или сепаратистских настроений. Их редкие выступления против правительства были вызваны почти всегда недовольством политикой налогообложения, но не религиозными или национальными причинами. В действительности Египет оставался наименее беспокойной провинцией всего мусульманского мира, но в то же время финансово богатой и стратегически важной.

Под руководством Тулунидов Египет стал независимым государством — впервые со времен династии Птолемеев (30 г. до Р. Х.).

Имам аль­Хади

Али ибн Мухаммад аль­Хади («Ведущий правильным путем»), называемый также ан­Наки («Чистый»), сын аль­Джавада, 10 й шиитский имам, в возрасте 41 года умер в Самарре, куда он переехал из Медины по настоянию аль­Мутаваккиля. В течение десяти лет он находился в столице под контролем аббасидского режима, по велению которого, как считают, и был отравлен.

В окружении имама аль­Хади появились группы, которые стали его обожествлять. Естественно, что это вызывало резко отрицательную реакцию и проклятия со стороны самого имама и его последователей.

С именем главы такой группы «гулатов» (то есть «крайних») — Мухаммада ибн Нусайра ан­Нумайри (ум. ок. 883) — связывают возникновение общины нусайритов. Их последователи (другое их название — алавиты), верившие на тот период в триаду Смысл­Имя­Врата и признававшие переселение душ, частично проживают в Сирии (8% населения страны) и Турции. При этом следует отметить, что часть современных алавитов уже отошла от тех убеждений, перестав таким образом считаться сектантами, и войдя в единую мусульманскую общность.

869–870 г. Воцарение аль­Мутамида

Аббасидское государство переживало упадок и явный кризис власти. Солдаты­гулямы бесчинствовали на улицах столицы, отказываясь платить по своим долгам. Когда же от них потребовали погашения долгов, они избили работников казначейства, а затем и самого аль­Мутазза заключили в темницу (869), где он и умер. Наемники выбрали правителем аль­Мухтади, сына аль­Васика (прав. 842–847), но он неожиданно оказался твердым, храбрым и глубоко религиозным правителем, который в этих сложных обстоятельствах мог бы способствовать восстановлению могущества державы. Однако этому не суждено было случиться; когда он попытался противостоять гвардии гулямов, припомнив им их политические выходки и разграбление казны, он был также арестован и убит в 870 г. — менее чем через год после восшествия на престол.

Затем правителем был провозглашен третий сын аль­Мутаваккиля (прав. 847–861), аль­Мутамид (прав. 870–892). Новый правитель был слабохарактерным, но его власть, в отличие от предыдущих четырех, просуществовала более 20 лет — в значительной степени благодаря его гораздо более одаренному брату, аль­Муваффаку (ум. 891), постепенно занявшему все бразды управления государством. Ситуация при дворе также изменилась в последующий период, в результате чего достаточно неожиданно в стране утвердились относительные мир и процветание. Гвардия, так долго имевшая власть, постарела, и была заменена более молодым поколением.

В действительности к концу 892 г. произошло много фундаментальных изменений, что повлияло на саму природу государства. Не только военное могущество, но и полурелигиозная аура правителей, на базе которых так долго существовало мусульманское государство, исчезли, что не могло не отразиться на целостности державы.

Восстание зинджей

В силу повсеместного распространения рабства до ислама, полный запрет на него (в буквальном смысле этого слова) в исламе закреплен не был. Очевидно, что в тех обстоятельствах осуществить полное запрещение рабства было нереально — для этого должны были придти соответствующие времена и условия. В дальнейшем мусульмане, к сожалению, остановились в этом вопросе, и не продвинулись на пути его окончательного решения. Тем не менее в исламе этот вопрос был поднят, в связи с чем был показан наглядный пример реального повышения статуса рабов, в том числе и их полного освобождения.

Прежде всего, следует отметить, что сам Пророк Мухаммад не имел рабов — если у него оказывались рабы, он сразу же их освобождал. К этому он призывал и всех мусульман, и, несомненно, что ислам рабство не поощряет, обставив его рядом условий. Среди них: доброта и уважение к рабам; запрет на принуждение к тяжелым физическим работам; свободное положение ребенка, родившегося у невольницы (многие известные личности, в том числе правитель Харун ар­Рашид, имели подобное происхождение); освобождение рабов рассматривалось как одно из самых благородных и благочестивых деяний. Нельзя не отметить и такой факт, что большинство невольников составляли военнопленные, и они не являлись основным классом производительной силы, подобно рабам Древнего Египта или Римской империи, а выполняли, как правило, домашнюю работу или служили в войсках.

Падение нравов во властных структурах порой приводило к игнорированию исламских правил и установлений в отношении невольников. Одним из таких редких периодов времени, когда большое число черных рабов из Восточной Африки использовалось на трудных работах по осушению солончаков на юге Ирака к востоку от Басры, было время начала междоусобиц. В силу естественных причин здесь возникло мощное восстание «зинджей» (так называли представителей негроидной расы — от названия острова Занзибар («аз­Зиндж»). Организаторы обещали свободу и богатство, а еще более заманчивым призыв стал, когда позднее они начали использовать повстанческие лозунги хариджитов: любой, «даже раб», может стать правителем, если он набожный и благочестивый; все, даже мусульмане, объявляются «неверующими», если вступают против них в войну. В 869 г. они разбили правительственную армию в Басре, а на следующий год установили контроль над всем Южным Ираком, завоевав порт на побережье Персидского залива, и подорвав тем самым связи и торговлю между морем, с одной стороны, и Басрой и Багдадом, — с другой. Восстание разрасталось в угрожающих масштабах; в течение следующих 14 лет Южный Ирак был измучен опустошениями, которые правительство оказалось не в состоянии прекратить (оно одновременно вынуждено было вести оборонительные действия против вторжения войск ас­Саффара в Персии). Мятежники не только разграбили Басру (871), заняли Васит (878), но даже угрожали самому Багдаду.

Аль­Бухари

Мухаммад ибн Исмаил аль­Джуфи аль­Бухари, знаменитый мухаддис (ученый в области хадисоведения), скончался близ Самарканда в возрасте 60 лет. Он родился в Бухаре, и с детских лет проявил незаурядные способности и необыкновенную память. Хадисы Пророка, являющиеся в исламе вторым — после Корана — источником вероучения, стали нуждаться в тщательном критическом изучении с того времени, как с помощью сфабрикованных и сомнительных передач хадисов пытались оправдать сектантские или политические точки зрения. Огромная задача проверки бывших в ходу хадисов была предпринята аль­Бухари с целеустремленностью и полной отдачей; в течение 16 лет он путешествовал по всему государству, изучая хадисы более чем у тысячи шейхов, с целью собрать все достоверные предания о высказываниях и поступках Пророка Мухаммада. Он критически рассмотрел и проверил не менее 600 тысяч хадисов (и, кроме того, еще порядка 200 тысяч), тщательно отобрав из них всего около 7400, вошедших в его сборник аль­Джами ас­Сахих («Свод достоверных хадисов»), или просто ас­Сахих. Он подходил к этой задаче с такой серьезностью и ответственностью, что не приступал к записи преданий до тех пор, пока не совершал ритуального омовения и молитвы. «Ас­Сахих» аль­Бухари признан выдающимся руководством по фикху, заняв первое место среди собраний суннитской традиции; все последующие работы мусульманских ученых, так или иначе, базировались на этом своде.

Достоверность и оценка хадиса основывается на иснаде — цепочке передатчиков предания, восходящей к самому Пророку, каждый из которых должен быть критически рассмотрен на предмет доверия к нему. Хадис может быть отнесен к таким категориям подлинности как: сахих — достоверный, хасан — вполне приемлемый (эти две категории — надежные, на них могут основываться законы шариата), даиф — слабо приемлемый, мауду — недостоверный (эти категории ненадежные). Со времен Пророка Мухаммада хадисы сохранялись путем заучивания, обсуждения (в кругу сахабов, ученых), претворения в жизнь (что, собственно, и составляет Сунну Пророка), и записей. Письменными источниками по хадисам служили рукописи сахабов (Абу Хурайры 30, Анаса ибн Малика, Али ибн Аби Талиба, Ибн Аббаса и других); среди авторов сборников преданий из числа табиинов («последователей» — учеников или детей сахабов, то есть следующего, после сподвижников Пророка, поколения мусульман) — Хасан аль­Басри, Мухаммад аль­Бакир, Умар ибн Абдул­Азиз (издавший, будучи халифом, приказ с предписанием собрать всех сахабов и табиинов и записать от них хадисы), и другие. Собственные сборники хадисов составили Зайд ибн Али, Джафар ас­Садик, Абу Ханифа, Малик ибн Анас, Абу Юсуф, аш­Шайбани, аш­Шафии, Ахмад ибн Ханбал и другие выдающиеся ученые и имамы.

Необходимость критического подхода к каждому из цепочки передатчиков того или иного предания вызвала к жизни целую науку — ильм ар­риджаль («знание человека»), проверявшую искренность и память передатчика (так, к примеру, аль­Бухари в 9 томах своего сборника ат­Тарих аль­кабир описал около 14 тысяч рассказчиков хадисов). Помимо проверки авторитетности передатчика, необходимо было рассмотреть непрерывность цепочки передатчиков, сравнить данный текст с другими высказываниями Пророка по тому же поводу, убедиться в отсутствии дефектов в иснаде и тексте хадиса. Таким образом, достоверным (сахих) хадисом признавался только сообщенный человеком честным и с хорошей памятью, без разрывов в цепочке рассказчиков, без редкости версии и без дефектов. Можно сказать, что источниковедение как научная дисциплина впервые возникла и была тщательно разработана именно мусульманскими богословами­хадисоведами.

Авторами наиболее авторитетных шести сборников хадисов в суннитской традиции являются аль­Бухари, Муслим ибн аль­Хаджадж (ум. 875; его свод также называется ас­Сахих), Ибн Маджа (ум. 886), Абу Дауд (ум. 888), ат­Тирмизи (ум. 892), ан­Насаи (ум. 916). Работы этих мухаддисов не являются ни каноническими, как неверно называют их иногда западные исламоведы (в исламе не существует подобного понятия, и отсутствуют, в отличие от христианских Вселенских соборов, соответствующие институты канонизации), ни единственными, так как помимо них существует немало других сборников хадисов.

Шииты почитают хадисы Пророка со своей точки зрения, признавая достоверными лишь те из них, что переданы со слов членов рода Пророка (Алидских имамов и их родственников). У них есть собственные своды преданий, авторами наиболее почитаемых из них являются: Мухаммаб ибн Якуб аль­Кулайни (ум. 940), Мухаммад ибн Бабуйя аль­Куми (ум. 991), составитель двух сборников Мухаммад ат­Туси (ум. 1067), а также Али ибн Тахир аш­Шариф аль­Муртада (ум. 1044). Подавляющая часть хадисов, признаваемых суннитами, полностью или частично совпадает по смыслу с преданиями шиитов, и наоборот. Разногласия между ними, помимо вопроса о верховной власти, являются, по большей части, второстепенными.

873 г. Хунайн ибн Исхак

Хунайн ибн Исхак (род. 809), руководитель группы переводчиков в знаменитом «Доме мудрости», умер в Багдаде. Христианин Хунайн был практикующим медиком; также он в совершенстве владел греческим языком. Под патронажем аббасидских правителей этот интеллектуал совершил огромный вклад в науку, — и в качестве самостоятельного автора, и в качестве переводчика. В попытках создать надежный и научный перевод греческих трактатов, он мог совершать дальние переезды для того, чтобы сравнить и проверить подлинность манускриптов, прежде чем приступить к их переводу. Хунайн, вместе со своей командой, перевел на арабский язык множество монументальных работ древних греков, — таких, как Гиппократ, Аристотель, Диоскорид и Гален, а также комментариев к ним, и сделал исправления ранних переводов. Его главным достижением в области переводов стало то, что он сделал доступными на арабском языке почти целый громадный сборник наставлений по медицине Галена, труд Платона «Государство», и Materia medica Диоскорида.

Хунайн был также автором почти 30 трудов в области биологии. В частности, его десять трактатов о человеческом глазе — первое систематическое руководство с офтальмологическими диаграммами — оказывали глубокое влияние на развитие этой научной дисциплины в течение многих столетий. Он был удостоен чести быть личным врачом аль­Мутаваккиля (прав. 847–861). Многие из его работ, как и его переводы, позднее появились на латыни в Европе.

Аль­Кинди

Абу Юсуф Якуб ибн Исхак аль­Кинди, выдающийся мусульманский философ, известный как «философ всех арабов», умер ок. 873 г. в Багдаде в возрасте почти 70 лет. Он пользовался благосклонностью аль­Мамуна (прав. 813–833) и аль­Мутасима (прав. 833–42); учился в Басре и Багдаде, и проявил себя в качестве одного из самых ранних ученых на востоке государства, досконально сведущих в работах Аристотеля (384–322 до Р. Х.), чью логику аль­Кинди пытался соединить с основополагающими идеями ислама. Он придавал особое значение справедливости — в такой же степени, как и единству Бога, и полагал, что самопроявление Творца в Пророчестве является истинной и высшей формой Познания. Будучи философом, аль­Кинди стал одним из первых, кто задумался о философских проблемах в рамках ислама и арабского языка, написавшим по этим вопросам труды и сыгравшим большую роль в развитии арабского языка в качестве языка философии и науки. Он интересовался обширной областью предметов, — таких, как медицина, арифметика, музыка, астрономия, фармакология, география, производство мечей, кулинария и др. Помимо переводов и комментариев к работам Аристотеля, полагают, что его перу принадлежит более 250 трактатов по многочисленным разнообразным дисциплинам, из которых только немногие сохранились. При этом большинство из них чаще издавались в латинском переводе, чем даже на языке оригинала — арабском. Его главный труд по оптике оказал влияние на Роджера Бэкона (ок. 1214–1292).

873–874 г. Имам аль­Аскари; последний шиитский имам

Хасан аль­Аскари, называемый аз­Заки («Праведный»), сын имама Али аль­Хади (ум. 868), почитаемый среди шиитов как 11 й имам, умер в Самарре в возрасте 28 лет. В возрасте 4 лет он вместе со своим отцом переехал из Медины в Ирак, где они поселились в Самарре под контролем аббасидского двора. Несмотря на молодость, имам Хасан подвергался и заключению, так как представлял угрозу правящей династии одним лишь своим существованием; считают, что он, как и многие его предки из рода Али, был отравлен по указке властей.

У имама аль­Аскари после смерти остался пятилетний сын Мухаммад. Согласно одному из преданий, вскоре после того, как неожиданно скончался его отец, Мухаммад, преследуемый воинами, «скрылся» (аль­гайба) с людских глаз. Вера в его возвращение в качестве Махди является одной из основ учения среди шиитов. Именно он, 12 й имам, аль­Худжжа («Доказательство/Аллаха для людей/»), или аль­Каим («Исполнитель/повелений Аллаха/»), явится в мир для того, чтобы подняться против власти сатаны и установить на земле Божественную справедливость, после чего снизойдет пророк Иса (Иисус), а затем наступит Судный День. До своего прихода имам Махди, согласно шиитскому мировоззрению, руководит человечеством через избранных им особых представителей, — таким образом, «имамат» (правление имамов) с «сокрытием» последнего имама не прекратился.

Согласно мировоззрению «шиитов имамитов», чья точка зрения и рассматривается в качестве «собственно шиитской» (тогда как некоторые группы или даже секты самими шиитами считаются отошедшими, отделившимися от шиитов), имамы по линии Али обладают знаниями сверх обычного уровня и способны видеть и понимать то, что не доступно обычным мусульманам. В доказательство своей правоты в отношении 12 имамов шииты (имамиты) ссылаются на хадисы Пророка — с. а. в. (признаваемые и суннитами, поскольку они приводятся и в сборниках аль­Бухари, Муслима, Абу Дауда, Ибн Ханбала и др.), общий смысл которых такой: «Не пропадет величие (или „праведность“) этого дела [то есть ислама], пока будут (или „пока не пройдут“) двенадцать правителей, все они — из курайшитов (хашимитов); они объединят вокруг себя умму».

Следует отметить, что с точки зрения исламского вероубеждения имам Махдисумеет объединить многих мусульман, и встанет во главе исламского сообщества. И разногласия между шиитскими и суннитскими представлениями о его приходе становятся в этом отношении уже абсолютно не важными.

Мировоззрение шиитов (имамитов; другое название — иснаашарийя, или «двунадесятники», по числу 12 имамов) условно сводится к следующим принципам: учение о Единобожии; вера в Божественную справедливость; вера в миссию цепи пророков от Адама до Мухаммада; вера в Судный День и потустороннюю жизнь; учение об имамате. По сути, все эти принципы (куда входит, конечно же, и вера в ангелов, и другие общеисламские убеждения) являются общими для всех мусульман. И только учение об имамате расходится с суннитской концепцией верховной власти. Помимо основных положений имамата (включающих веру в 12 имамов, в «сокрытие» последнего имама и в его возвращение в качестве Махди), шиитское мировоззрение уделяет внимание и «представителям» ожидаемого имама.

Что же касается религиозной практики шиитов, то она мало чем отличается от суннитской. Джафаритский мазхаб (получивший название, в честь имама Джафара ас­Садика, разработавшим основы этой правовой системы) был выработан еще в X–XI вв. И эта религиозно­правовая школа официально признается большинством мусульманских ученых одним из мазхабов со стороны Ахль ас­Сунна ва­ль­Джамаа (то есть «людей Сунны и согласия»). Джафаритский мазхаб является официальной религиозно­правовой школой в Иране.

Шииты (имамиты) составляют большинство населения Ирана и Азербайджана, почти половину населения Ирака; шиитские общины существуют также в Ливане, Бахрейне, Саудовской Аравии, Афганистане, в странах Средней Азии и других регионах.

Некоторые полагают, что шииты и сунниты противостоят друг другу, однако, в действительности это не так. На самом деле, в Коране термины шиа (в отношении последователей Ибрахима, например) и сунна (в отношении последователей ранних пророков) имеют одинаковый смысл. И так как необходимость следования жизненному пути (Сунне) Пророка Мухаммада как образцу и идеалу является обязательным для всех мусульман, термин «сунни», то есть сунниты (в узком смысле этого слова) не должен относиться только к одной части общины. Со временем эта практика стала распространенной, во многом из­за того, что «сонный» мусульманский мир уступил этому. Это привело некоторых к той мысли, что шииты якобы отвергают Сунну; в действительности же, ни одно течение в исламе не делает этого. Когда речь идет о равенстве с суннитами, шииты говорят лишь о большей своей любви к Семье Пророка. Более того, шииты говорят о себе как о «больших суннитах», чем сами сунниты (имея в виду те элементы Сунны Пророка, которые были трансформированы или отменены в период правления Праведных Халифов, но остались у шиитов). И пока не произошло выделения шиитов, суннитское движение как таковое не представляло какого­либо консолидированного течения: размежевание основных направлений ислама происходило постепенно. И если в качестве шиитского считать антиомейядское (а затем и антиаббасидское) движение как выступление против несправедливости, то их явными и неявными приверженцами были многие мусульмане, в том числе и такие ученые как Абу Ханифа или Аш­Шафии.

На самом деле, различия в убеждениях (акиде) между суннитами и шиитами не позволяют говорить об их противостоянии, или, тем более, о якобы «исповедании ими разных религий». Вера в Одного и Единого Бога, в ангелов и общую цепь пророков, Судный День и воскрешение после смерти, руководство одной Книгой присущи для всех мусульман, как среди суннитов, так и среди шиитов. Те элементы акиды шиитов, которые делают ее исключительной и вроде с виду не совсем похожей на акиду суннитскую, в действительности присутствуют и у суннитов, например, то, что касается Имама Али и его наследников. Одним из отличий здесь можно считать то, что среди суннитов эти аспекты не имеют особого подтекста, не называются вслух, или даже порой не осознаются в качестве особых. Что же касается различий в мазхабах, то они и вовсе не играют принципиальной роли.

Отсутствие же единства между мусульманами, играемое на руку врагам ислама, не соответствует кораническому приказу: «Держитесь за вервь Аллаха все и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха к вам, когда вы были врагами, и Он примирил ваши сердца, и по Его милости вы стали братьями» (сура «Али Имран», аят 103).

Что же касается исторических объективных и субъективных условий, из­за которых большая часть шиитов стала проживать в районе Ирана и Ирака, то среди них можно выделить следующие:

— праведный Халиф Али выбрал для своей столицы, в противостоянии сирийскому наместнику Муавии, город в Ираке — Куфу, где он и погиб, а его могила расположена в иракском городе Наджафе;

— первый перс, ставший мусульманином (Салман аль­Фариси), уникальнейшая личность в истории ислама и предмет особой гордости иранцев, был сторонником Али;

— имам аль­Хусейн погиб в Ираке, в Кербеле;

— многие шиитские имамы жили и погибли на территории этих государств.

878 г. Присоединение Сирии к Египту

В 868 г. возвышение автономного тулунидского государства в Египте открыло новую фазу в истории Сирии, которая с тех пор превратилась в оспариваемую между правителями Каира и Багдада территорию. Пока аль­Муваффак (брат аль­Мутамида и фактический руководитель аббасидского государства) был полностью поглощен восстанием зинджей в Ираке, Ибн Тулун (прав. 868–884), воспользовавшись смертью наместника Сирии, быстро завоевал эту провинцию и присоединил ее к своей территории (878). Этим прецедентом в последующем неоднократно пользовались почти все независимые правители Египта; некоторые из них пытались установить свой контроль над всей Сирией, некоторые — только Палестиной, оставляя другие части этой провинции Багдаду и местным удельным династиям.

Итак, всего лишь через десять лет после своего назначения наместником Египта, Ибн Тулун стал самым могущественным из всех провинциальных правителей, и даже взял под свой контроль часть границы с Византией, которой нанес поражение в столкновении около Тарсуса (юг совр. Турции) в 883 г.

882–883 г. Разгром восстания зинджей

В 882 г. армия, возглавляемая аль­Муваффаком, предприняла решительное наступление против боевиков из числа зинджей, вытеснив их почти со всех территорий, которые они завоевали. Окончательное же подавление мятежа, длившегося 14 лет, произошло только в следующем году, когда был убит (883) его лидер.

886 г. Волжская Булгария

Распространение ислама в различных регионах, часто связываемое исключительно с военными завоеваниями, на самом деле шло путем проповеди, осуществляемой, как правило, обычными мусульманами, в силу обстоятельств оказавшимися далеко за пределами своей родины. Расцвету духовной жизни исламской цивилизации способствовала экономическая деятельность, и, прежде всего, торговые караваны мусульман по всему миру. Именно так дошла исламская проповедь до Мадагаскара (VII–IX вв.), Китая, Индонезии и др. районов. Среди регионов, в которых ислам распространялся путем даъвата («призыва»), были также «северные» страны, лежащие к северу от границ — Хазария и Волжская Булгария. Известно, что в хазарской столице городе Итиле в дельте Волги в конце IX–X вв., где проживало много мусульманских купцов и ремесленников (до 10 тысяч), было несколько мечетей, а войско кагана (исповедовавшего, как и вся верхушка Хазарии, иудаизм), состояло главным образом из мусульман­хорезмийцев.

К северу от Хазарии, в районе соединения Волги и Камы (совр. Татарстан), располагалась страна, названная историками Волжская (или Камская) Булгария, населенная тюркоязычными булгарами. Предки булгар, входившие в VI–VII вв. в союз племен «Великая Булгария» (в степях между Каспийским и Азовским морями, со столицей на Таманском полуострове), после ее распада разделились на несколько групп, одна из которых откочевала на Дунай (они, смешавшись с местными южными славянами, дали начало современным балканским болгарам). Другая часть осталась на старом месте, попав в подчинение к Хазарии («серебряные» булгары, или барсилы). Еще же одна часть переселилась на север, где смогла создать свое государство — Волжскую Булгарию. Соседями булгар были хазары, гузы (тюркоязычные кочевые племена в бассейне р. Урал), русы, финно­угорские племена (предки современных марийцев, удмуртов, мордвы и др.). Расцвет Булгарии приходится на XI–XII вв., когда она стала известна не только в исламском мире, но и в Европе (особенно в Скандинавии). Своим процветанием эта страна была обязана торговым путям, проходившим по Волге и Каме с севера на юг и с запада на восток, и пересекавшимся на ее территории. Правитель Булгарии (ильтибар) по имени Алмуш (Алмаз; прав. 886–929), сын Шилки (прав. 877–886), стал первым (по крайней мере о котором достоверно известно из исторических источников) мусульманским правителем этого народа 31. После 903 г. арабский историк Ибн Даста сообщает о том, что булгары, во главе со своим царем, исповедуют ислам, что в их стране построены мечети и мусульманские школы. Спустя несколько лет, в 922 г., Булгария на официальном, государственном уровне принимает ислам, присягая центральной власти.

890 г. Карматы

К 880 м гг. относится начало активных действий сектантского и разрушительного движения карматов, отделившегося от исмаилитов. Организатором и предводителем этого движения был проповедник Хамдан ибн аль­Ашас по прозвищу Кармат (отсюда название течения). Хамдан появился в Куфе в то время, когда на юге Ирака шло восстание зинджей. Последствия этого мятежа, в совокупности с общеполитическим хаосом и социальным смятением в обществе, создали благоприятную атмосферу для нового бунта.

Чувства неудовлетворенности, вызывавшие брожение среди малоимущих слоев населения, были следствием усилившегося социального расслоения в государстве Аббасидов, которые были отчуждены от собственных подданных, и поставили сами себя в положение зависимых от своей наемной гвардии, в то время как неуправляемые наместники провинций были предоставлены самим себе. Использование наемников, повышавшее вроде бы военную мощь, требовало большего финансирования, безопасность торговых караванов и сбор налогов осуществлялись с помощью войск, и этот порочный круг приводил к увеличению финансового бремени на плечи простых людей. Попытка передать функцию собирателей налогов наемной гвардии и наместникам провинций, впоследствии сделанная в правление аль­Муктадира (прав. 908–932), привела к еще большему размежеванию в государстве. Нестабильность общества как нельзя лучше подходила в качестве фона для действий радикальных элементов.

Фанатичный Хамдан Кармат, происходивший из Ирака, под лозунгами «социального равенства» собрал большое число последователей, в основном из числа своих соплеменников,. В 890 г. они основали лагерь для переселенцев (Дар аль­хиджра) к востоку от Куфы, обнесли его высокими стенами и окружили глубоким рвом. Хамдан создал общую казну, в которую карматы вносили пятую часть своих доходов. В плане идеологии они следовали, на первоначальном этапе, установкам ранних исмаилитов, признавая последним, седьмым имамом (отсюда еще одно их название — сабийя, или «семеречники») Мухаммада ибн Исмаила, ожидая его возвращения. В целом же, доктрина карматов носила тайный, эзотерический характер: в ней смешались самые экстремальные идеи (так, известно, что в ней присутствовали элементы дуализма — вера в существование «яркого» света и «темного» света). Строгая и тщательно разработанная система обучения предусматривала несколько степеней посвящения; лишь небольшая часть руководителей, посвященных в высшие степени, имела полную картину истинной сути учения. Карматы демонстрировали полное презрение к внешним обрядам и ритуальным запретам ислама: они не молились и не постились, но приветствовали потребление вина. В своей вооруженной борьбе они активно использовали терроризм, безжалостно расправляясь со всеми несогласными, включая мусульман. Естественно, что в глазах простых мусульман последователи этого учения являлись богохульниками и бандитами.

Вскоре движение карматов набрало силы; убийства и грабежи с их стороны продолжались в течение столетия, пока они не были разбиты. Активная пропаганда, развернутая эмиссарами Хамдана в Сирии, на Бахрейне, в Персии и в Индии, принесла свои плоды. Первоначальный центр карматов, основанный в Нижнем Ираке благодаря всеобщему хаосу, царившему здесь после восстания зинджей, был перенесен затем на Бахрейн. Таким образом, Бахрейн, где они смогли создать свое государство (899) со столицей в г. Лахса, стал после этого их опорным пунктом, — как в военном плане, так и в области пропаганды. Только после долгой упорной борьбы карматы были разгромлены в Сирии (903) и в Ираке (906), однако из Бахрейна вытеснить их на тот период не удалось.

Течения, выделившиеся из шиитского движения

Вопрос передачи имамата вызывал разногласия и расколы среди шиитов, приведя к выходу из числа основной части «шиитов имамитов» нескольких течений, самыми известными из которых являются «зайдиты» и «исмаилиты». Помимо этого, в истории возникали и группировки «гулатов», то есть «крайних» (обожествлявших Али и имамов, проповедовавших дуализм, переселение душ и другие экстремальные идеи). Как правило, такие группировки существовали недолго, за исключением «алавитов, ахли хакк и друзов».

Следует отметить, что шииты («имамиты») и «зайдиты» признаются большинством мусульманских ученых как часть исламской уммы, а «исмаилиты» считаются таковыми при определенных оговорках. Часть современных алавитов отошла от неисламских убеждений, перестав таким образом считаться сектантами, и войдя в единую мусульманскую общность. «Крайние» же группировки, в случае их следования своим неисламским воззрениям и обрядам, считаются либо близкими к исламу, либо вышедшими из ислама течениями.

«Зайдиты» признали своим пятым имамом одного из внуков аль­Хусейна — Зайда ибн Али (погибшего в 740 г. в ходе восстания против Омейядов) — вместо его брата Мухаммада аль­Бакира (ум. 732), за которым последовало большинство шиитов. Зайдиты признают законность правления первых двух Праведных Халифов — Абу Бакра и Умара, отмечая при этом «предпочтительность» Имама Али. Они считают, что имамом может быть любой потомок Фатимы и Али (то есть и по линии аль­Хасана, и по линии аль­Хусейна), отстаивающий свое право на власть с оружием в руках. В области фикха они следуют зайдитскому мазхабу, который признается правомочным со стороны подавляющего большинства мусульманских ученых. Зайдиты составляют около половины населения Йемена, они проживают также в Саудовской Аравии, Пакистане и других регионах.

«Исмаилиты» представляли собой довольно активное политическое движение. Они отделились от основной ветви шиитов после смерти Джафара ас­Садика (ум. 765), когда большинство шиитов последовало за его младшим сыном Мусой аль­Казимом. Одна же группа заявила о том, что имамат перешел через его старшего сына Исмаила, умершего еще при жизни отца в 762 г., к Мухаммаду ибн Исмаилу, ставшему для них 7 м имамом (в линии их имамов нет аль­Хасана ибн Али). Часть исмаилитов считала, что Исмаил не умер, а «скрылся»; затем некоторые из них стали верить, что «скрытым имамом» является Мухаммад ибн Исмаил (бежавший от преследования Харуна ар­Рашида в Индию и там скончавшийся). Позднее эта группа разделилась еще на несколько группировок, впитав в себя крайне радикальные идеи манихеев, сабиев, гностиков, индусов, неоплатоников и др. Эти группировки стали отличаться склонностью к мятежам, и активному использованию в своих методах терроризма, создав высокоорганизованную мощную конспиративную сеть пропагандистов со строгой градацией посвящения. Результатом деятельности таких проповедников (ад­даи) стало образование фатимидского государства в Северной Африки и Египте. Современные исмаилиты — гораздо более умеренные по сравнению со своими предшественниками — представлены двумя ветвями: «низариты» (во главе с Ага­ханом, резиденции которого расположены в Кении, Индии, Швейцарии; они проживают более чем в 20 странах мира — в частности, в Горно­Бадахшанской области Таджикистана); и «мусталиты» (во главе со своим лидером в Индии; они проживают в Индии, Пакистане, Кении, Танзании, Йемене и некоторых других регионах).

Среди отделившихся от исмаилитов групп, прежде всего, следует отметить «друзов», проживающих в Ливане, Сирии и Палестине; а также (известных по Средним векам) «карматов», создававших свои государства в Ираке, Сирии и Бахрейне. Отдельно можно упомянуть и об «ассасинах», также (в Средние века) имевших свое государство с центром в крепости Аламут (в Персии).

892 г. Восстановление Багдада в качестве столицы

Аббасидская столица была вновь перенесена из Самарры, бывшей местом резиденции в течение 56 лет, в Багдад. Самарра же постепенно была заброшена.

В этом же году аль­Мутамид, который был слабым правителем с 870 г., умер, и ему наследовал его племянник, способный и энергичный аль­Мутадид (прав. 892–902), поставивший себе задачу восстановить мощь и престиж государства. По большей части, это ему успешно удалось, за исключением разгрома карматов, которые около 900 г. вновь поставили государство на грань разложения.

894 г. Мятеж в Испании

После правления Абдур­Рахмана II (прав. 822–852) Испания вступила в период кризиса, длившегося шестьдесят лет. Пока власть в Кордове принадлежала слабым и некомпетентным правителям, амбициозные фигуры в провинциях находили поддержку своим планам среди недовольной части населения.

Кордовские правители вели нескончаемые войны с новообращенными мусульманами: потомком вестготских князей Мусой ибн Каси, выступившим в Сарагосе против власти Кордовы в 842 г. и ставшим фактическим правителем севера мусульманской Испании (он называл себя «третьим» (после властителей Леона и Наварры) королем Испании; проповедником смеси ислама и христианства Ибн Марваном в Эстремадуре; а также с независимым королевством Ибн Хафсуна.

Одним из самых упорных и продолжительных мятежей против центрального правительства стал бунт, разразившийся в 894 г. (по другим сведениям — в 879–880 гг.), руководителями которого были Умар ибн Хафсун и его сыновья. Ибн Хафсун был выходцем из вестготской аристократии, решившим не просто отступить от ислама, но и взять власть в свои руки. Его мятежные силы были сосредоточены в горах рядом с Малагой, в крепости Ронда. Этот антиправительственный оплот стал постоянным источником проблем для власти в Кордове на протяжении следующих 34 лет.

897 г. Основание зайдитского государства в Йемене

В 864 г. образовалось зайдитское государство на юго­западном побережье Каспийского моря, в Дайламе. В 897 г. другой наследник Зайда ибн Али основал эмират в Йемене, со столицей в городе Саада, затем — в городе Сана. В порядке защиты своих владений, имамам Йемена пришлось вести упорную борьбу против местных хариджитов, карматов, и других противников — так же, как и против правителей Египта и Аббасидов. В конечном итоге, зайдитское течение обрело в Йемене большое число последователей, и стало здесь постоянным.

900 г. Правление Саманидов

В первой половине VIII века некий Саман Худа, землевладелец из восточно­персидской провинции Балх, став мусульманином, сдружился с наместником Хорасана, и помог ему разгромить вторжение кочевников в 737 г. Сын Самана служил первым Аббасидам. В следующем столетии эта семья укрепила свое влияние в регионе через четырех внуков Самана, назначенных руководителями провинций Самарканд, Фергана, Шаш (совр. Ташкент), и Герат — в подчинении как Тахиридов, так и Аббасидов.

В 873 г. ставший в одночасье могущественным правителем Якуб а Саффар завоевал Хорасан и, таким образом, покончил с государством Тахиридов. В 875–876 г. ас­Саффар даже предпринял поход на Багдад, но потерпел поражение от правительственных войск примерно в 80 километрах от столицы. Сила семьи Саманидов в это время стала настолько важным фактором, что аль­Мутамид (прав. 870–892), пытавшийся пресечь экспансионистские амбиции Саффаридов, назначил Насра ибн Ахмада (875) — сына одного из четырех внуков Самана — наместником всей Трансоксианы. Наср занимал этот пост до самой своей смерти в 892 г., после чего его семейство достигло практически независимого статуса.

Подобно Тахиридам, Саманиды также являлись лояльными сторонниками Аббасидов; были суннитами. Хотя формальное введение во владение осуществлялось из Багдада, в остальном они были полностью автономны. Саманиды создали прочную основу своему правлению, — путем надежной защиты северных границ от набегов воинственных кочевников, и грамотной внутренней политики в этой плодородной и богатой провинции.

Преемниками Якуба ас­Саффара и Насра ибн Ахмада были их братья — соответственно Амр и Исмаил. В 900 г. Исмаил во главе мощной армии пересек Амударью, и разгромил Саффаридов, захватив в плен их лидера — Амра. Побежденные Саффариды сохранили за собой статус местных, подчиненных правителей Систана, где эта призрачная династия сохраняла существование почти шесть столетий, пережив Саманидов, Газнавидов, Сельджукидов и монгол.

Саманиды достигли пика своего могущества при Насре II, величайшем правителе этого семейства, власть которого распространялась на всю восточную часть Персии (вплоть до границ с Индией), Трансоксиану и Табаристан. Под его правлением, развивающаяся промышленность и торговля принесли процветание региону, который был центральным звеном в караванных маршрутах, соединявших Персию и Ирак с Китаем, Восточной Европой и Скандинавией.

Одной из особенностей столетнего правления Саманидов стало обращение тюркских языческих племен в ислам.

Также Саманиды оказались ценителями искусства, литературы и науки, и превратили свою столицу Бухару (как и Самарканд) в блестящий центр мусульманской цивилизации, соперничающий с Багдадом. При Бухарском дворе жили и вели свою деятельность многие выдающиеся умы и таланты, такие как Фирдоуси (ок. 934–1020), один из известных поэтов, создававший свои ранние работы в течение этого периода; Рудаки (ум. 940), первый поэт, писавший поэмы на новоперсидском языке 32; Балами, составивший персидский перевод (963) сокращенной версии громадной всемирной истории его соотечественника ат­Табари (839–923); прославленные ученые в разных областях ар­Рази (ок. 865–925) и Ибн Сина (980–1037) — все они работали в главной библиотеке Бухары. Языком научной мысли оставался арабский, но Саманиды, возводившие свое происхождение к династии Сасанидов, были и поклонниками персидской культуры, поощряя оживление персидского языка и литературы.

Саманиды использовали гулямов в армии и на ответственных постах и постепенно оказались в почти такой же ловушке, в которую попали, в свое время, Аббасиды. Караханиды (или Илек­ханы) — тюркские племена, выдвинувшиеся из Средней Азии, — заняли Бухару в 999 г., не встретив серьезного сопротивления. Спустя шесть лет последний саманидский правитель, Исмаил II (прав. 1000–1005), теснимый Караханидами с востока и Газнавидами (династия, основанная командирами тюркской гвардии Саманидов) с юга, погиб в бою. Это было время, когда Газнавиды, под руководством своего известного вождя Махмуда из Газни (прав. 998–1030), расширяли свою территорию с феноменальной скоростью. После того, как правление Саманидов подошло к своему концу, их земли были разделены между Караханидами (они взяли Трансоксиану) и Газвнавидами (ему достался Хорасан); Амударья стала пограничной рекой.

901 г. Сабит ибн Куррах

Сабит ибн Куррах, математик, философ, и представитель процветающей арабо­исламской культуры IX в., умер в 901 г. Он родился в 836 г. в известной семье в Харране (совр. Турция) — центре древнего месопотамского астрального культа, последователи которого (сабии) сохранили многие элементы культурного наследия доисламской Месопотамии, — в частности, медицинские и алхимические знания. Сабит руководил группой переводчиков сабиев, вместе с которыми он перевел большую часть греческих математических и астрономических трудов, включая Архимеда (ум. 212 до Р. Х.). Среди ранних переводов (выполненных переводчиками из числа христиан во главе с Хунайном ибн Исхаком в Багдаде), усовершенствованных группой Сабита, были работы Евклида, и Птолемея — Almagest 33. Другим его достижением, ставший бесценным приобретением для последующих ученых, был улучшенный перевод «Географии» Птолемея, имевшей, по некоторым сведениям, каталог географических пунктов с указанием их широты и долготы. Следуя Птолемею, поздние мусульманские географы, как правило, измеряли долготу от первого меридиана, проложенного ими в районе Канарских островов. В добавление к его очень важным переводам, Сабит написал более 70 оригинальных книг в различных областях, таких как математика, астрономия, астрология, медицина, физика, философия, этика и музыка; он известен как создатель «мерцательной» теории. Сабит ибн Куррах пользовался патронажем и дружбой аль­Мутадида (прав. 892–902); его дело продолжили его сыновья, основавшие династию переводчиков и ученых.

903–905 г. Восстановление контроля над Сирией и Египтом;
конец династии Тулунидов

Главной проблемой нового правителя, аль­Муктафи (прав. 902–908), было возрастающий мятеж карматов, доставшийся ему в наследство от его отца, аль­Мутадида. Обосновавшие свой опорный пункт на Бахрейне (899) и угрожая оттуда Басре и Куфе, в 903 г. карматы появились в Сирии (находившейся тогда под властью Тулунидов), захватив там несколько городов, в том числе Дамаск. Тогда летом 903 г. аль­Муктафи отправил армию на помощь тулунидскому наместнику Сирии для борьбы с карматами, которых удалось разгромить, хотя после этого они сохранили свою активность в разных районах Ирака и на Бахрейне.

После восстановления контроля в Сирии, в 905 г. правительственные войска предприняли морскую и сухопутную экспедицию в Египет, чтобы забрать его у Тулунидов. Последние члены этой династии оказались слабыми и некомпетентными правителями, боровшимися друг с другом за обладание властью. Аббасидской армии не составило труда взять египетскую столицу Фустат — после того как тулунидский эмир был убит одним из своих приближенных. Так резко оборвалась династия Тулунидов после своего скоротечного 37 летнего правления.

908 г. Смерть аль­Муктафи

Хотя недолгое правление аль­Муктафи, с 902 по 908 г., было полностью поглощено вопросом борьбы с карматами, он смог поддержать престиж власти, возвращенной ранее его отцом, аль­Мутадидом (прав. 892–902). Фактически авторитет правителя резко возрос после отвоевания Египта и Сирии у Тулунидов. Но после смерти аль­Муктафи в возрасте 32 года, ему наследовал его малолетний брат аль­Муктадир (прав. 908–932), и государство вновь погрузилось в хаос. Багдад стал свидетелем вспыхивающих одного за другим восстаний и дворцовых переворотов.

909 г. Появление Фатимидов в Северной Африке;
конец династии Аглабидов

Спустя примерно сто лет после исчезновения их последнего лидера, исмаилиты все еще оставались незначительной группой, практически не имеющей политических устремлений 34. Ситуация изменилась в 873 г., когда на сцене возник некий аль­Каддах (ум. ок. 875), ставший лидером и организатором пропаганды этого течения. Он объявил себя избранным представителем своего лидера, о чем ему было «внушено свыше», и заявил о своей возможности совершать чудеса. Будучи человеком далеко идущих политических взглядов, он вскоре основал огромную подпольную сеть проповедников в различных частях государства, внушавших идеи «скорого пришествия» их лидера и борьбы с аббасидской властью. В 893 г. некий Абу Абдулла был послан из исмаилитской миссии в Йемене (согласно некоторым источникам, из сирийского города Саламийя) в Тунис, с задачей пропагандировать подобные идеи среди берберов, поднимая их против аглабидских эмиров. Через несколько лет, в 902 и в 904 гг., произошли мятежи исмаилитов в Сирии; во главе них стоял претендент на лидерство, живший рядом с городом Хомс, Саид ибн Ахмад, принявший имя Убайдулла. Оба эти выступления были разгромлены, после чего Убайдулла бежал в Северную Африку, чтобы присоединиться к Абу Абдулле, но был задержан и посажен в темницу в местечке Сиджильмаса хариджитскими правителями из династии Рустамидов.

Между тем исмаилитский даи (проповедник) Абу Абдулла вел активную миссионерскую работу, «подготавливая» народ «к скорому появлению» их лидера и установлению на земле царства мира и справедливости. Его призыв вызвал страстный религиозный энтузиазм среди местных берберских племен, крайне недовольных тиранией последнего аглабидского правителя Зиядатуллаха III (прав. 903–909). В 909 г. сторонники Абу Абдуллы из племени китама завоевали Кайруан, разгромив правившую в течение столетия династию Аглабидов. Через шесть месяцев они освободили Убайдуллу из Сиджильмасы, заняв и уничтожив небольшое государство Рустамидов. Убайдулла, считавший себя якобы прямым наследником (через «скрытых лидеров») (7 го лидера исмаилитов), по прибытии в Кайруан провозгласил себя «халифом».

Вскоре после прихода к власти Убайдуллы (прав. 909–934), между ним и приведшим его на трон Абу Абдуллой произошла размолвка. Ее результатом стала казнь Абу Абдуллы в 911 г.; это, в свою очередь, вызвало восстания берберов китама и хариджитов Атласа, подавленные через два года после упорных боев. В итоге власть Фатимидов прочно укрепилась в Ифрикии, Сардинии и на Сицилии, подготавливая почву для их дальнейших завоеваний.

Появление Фатимидов стало большим событием в истории. Будучи руководителями конкурирующего религиозного течения, они рассматривали себя единственной законной властью; их государство (909–1171), первоначально со столицей в новой морской крепости, выстроенной около 916 г. примерно в 50 километрах к востоку от Кайруана, был политически и идеологически враждебен Багдаду. До Фатимидов провинциальные руководители на востоке и на западе, даже имея фактическую независимость, признавали власть Аббасидов как верховную в мусульманском сообществе. Все изменилось с приходом Фатимидов, считавших себя наследниками Фатимы (отсюда название династии), дочери Пророка и жены Али ибн Аби Талиба. В итоге они и по своему происхождению, и по праву «божественного выбора» стали претендовать на звание верховной власти. При этом следует отметить, что большинство мусульманских ученых пришло к выводу о фальсификации, подложности происхождения фатимидских правителей, в результате чего в исламском мире их часто называют «убайдитскими» (от имени первого правителя — Убайдуллы).

В расцвете своего могущества государство Фатимидов включало в себя всю Северную Африку, Сицилию, Сардинию, Хиджаз (включая Мекку и Медину), Йемен, Палестину и Сирию.

912–918 г. Воцарение Абдур­Рахмана III в Испании

В 912 г., после смерти эмира Абдуллаха (прав. 888–912), правителем Омейядского государства в Испании становится его внук — 23 летний Абдур­Рахман III. К этому времени Кордовский эмират находился в состоянии упадка: к бесконечным внутренним конфликтам добавилась угроза с севера, со стороны воинственного короля Леона Ордоно II. Кроме того, неожиданно возникшая новая и агрессивная сила в Северной Африке — Фатимиды — была полна решимости поглотить Марокко и Испанию. Храбрый и благоразумный юный принц — один из лучших правителей из всех испанских Омейядов — приступил к восстановлению власти эмирата, не распространявшейся к тому времени далее окрестностей Кордовы, с южной части полуострова. Пока он был занят на юге, Ордоно II воспользовался благоприятной возможностью, и предпринял в 914 г. наступление, дойдя вплоть до Мериды (в ста пятидесяти километрах к северо­западу от Кордовы) и опустошив этот древний город. Абдур­Рахман, в свою очередь, ответил на это своим походом во владения короля, отвоевав по пути Мериду; однако мусульманская армия была разбита около Сан­Эстебана на севере.

К 918 г. большинство мятежных территорий на юге было взято под контроль Кордовы, и давление на Абдур­Рахмана ослабло. Этому способствовало, в частности, и то, что в 917 г. умер руководитель одного из значительных мятежей Умар ибн Хафсун, оказывавший открытое неповиновение Кордове и прочно обосновавшийся в горах рядом с Малагой на протяжении предыдущих 24 (или 38) лет; вместе с тем прошло еще десять лет, прежде чем была взята цитадель, являвшаяся базой мятежников. В 918 г. Абдур­Рахман и короли Леона и Наварры поменялись местами: эмир провел успешную военную кампанию против северян; однако только после энергичных шестилетних усилий ему удалось укрепить северные границы (в чем ему частично помогли гражданские войны среди северян). Примерно в это же время были подавлены мятежные центры (924) в Валенсии и долине Эбро. Только Толедо оставался вне подчинения талантливому эмиру (вплоть до 932 г.).

921 г. Завоевание Фатимидами Марокко

Город Фес был захвачен армией Фатимидов, и правитель из династии Идрисидов Яхья IV (прав. 905–922), был вынужден признать вассальную зависимость от Убайдуллы (прав. 909–34). На следующий год Яхья был вытеснен из города, арестован и казнен; так фактически рухнула власть Идрисидов (им удалось сохранить свои владения в Рифе до 974 г.).

Итак, всего за 12 лет Фатимиды стали хозяевами почти всей Северной Африки (к западу от Египта), Сицилии и Сардинии. Они поглотили три локальные династии этого региона (Аглабиды, Рустамиды и Идрисиды), создав здесь мощный центр силы, угрожавший мусульманской Испании.

922 г. Принятие ислама Волжской Булгарией

Население Волжской Булгарии — высокоразвитого государства на средней Волге, основанного в VII–VIII вв., — приняло ислам посредством купцов и миссионеров к началу IX в.; особенное распространение эта религия получает здесь при Алмуше (Алмас, прав. 886–929). Этот правитель отличался мудростью и политической дальновидностью; в условиях противостояния Булгарии с сильным южным соседом — Хазарией, верхушка которой исповедовала иудаизм, Алмуш предпринял тонкий дипломатический шаг: он отправил в Багдад посла с просьбой о том, чтобы оттуда в Булгарию прислали своих представителей, провозгласивших бы от имени центральной власти установление в этой стране ислама. Таким образом, булгары, закрепив принятие ислама официально, становились подданными могущественного мусульманского государства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Помимо других обстоятельств, это стало бы знаком предостережения хазарам, не смевшим отныне совершать вылазки в сторону союзников Багдада. Более того, даже посла ко двору Алмуш выбрал из числа мусульман Хазарии, представлявших оппозицию господству хазарской знати — иудеев.

В ответ в мае 922 г. в Булгарию из Багдада прибыло большое посольство, секретарем и фактическим руководителем которого был Ахмад ибн Фадлан. Именно из его знаменитой рукописи мир узнал интересные факты пребывания в далекой северной стране. От имени аббасидского правителя аль­Муктадира в торжественной обстановке было оглашено письмо, после чего Алмуш (принявший мусульманское имя Джафар) был провозглашен наместником. Это событие стало эпохальным в истории Булгарии, в истории всех народов Поволжья. Булгары — предки современных чувашей и татар, — приняв ислам, приобщились к мусульманской культуре, к науке, философии и литературе ислама, и, в последующем, достигли (в том числе в лице своих потомков — татар) высокого уровня цивилизационного развития. В том же 922 г. была заложена столица государства — город Булгар, остатки которого сохранились до наших дней.

Хазарский каган, узнав о подобном развитии событий, приказал (под каким­то второстепенным предлогом) разрушить минарет мечети и казнить муэдзинов в столице Хазарии Итиле, тем самым ужесточая репрессивные меры по отношению к местной мусульманской общине.

Аль­Халладж

Аль­Хусейн ибн Мансур аль­Халладж, мусульманский мистик, и вместе с тем одна из наиболее спорных фигур в истории суфизма, был казнен в Багдаде за свои взгляды. Родившегося на юге Ирана в некогда зороастрийской семье (его дед был зороастрийцем), аль­Халладжа с юных лет притягивал аскетический путь жизни. Его учителями были ат­Тустари (ум. 896), аль­Макки (ум. 908) — с которым аль­Халладж поссорился из­за своих убеждений, а также один из известных суфиев аль­Джунайд (ум. 910). В течение своей жизни аль­Халладж объездил многие мусульманские страны, вплоть до Туркестана и Индии. Его активность пришлась на период острой и резкой критики в адрес мистицизма; более того, за его воззрения многие суфии сами подвергли аль­Халладжа острой критике. В один из дней аль­Халладж произнес утверждение, в котором назвал себя «Истиной». Арабское слово «аль­Хакк» (Истина) является одним из эпитетов Аллаха, и это переполнило чашу терпения официальных властей. В глазах мусульман такие заявления являются проявлением богохульства, и аль­Халладж был арестован. Впрочем, сам приговор был связан даже не с этим, а с обвинением в проповедях карматских (а не суфийских) идей.

Суфизм

Одно из объяснений смысла термина суфий восходит к арабскому слову суф (то есть «шерсть») — таким образом, слово суфий применялось по отношению к тем, кто одевался в грубые шерстяные одежды в знак своего отречения от прелестей этого мира.

Суфизм вырос из исламского аскетизма, который распространился, в том числе, и по причине реакции на роскошь и отход от принципов ислама среди богачей (особенно, в период Омейядов). Одним из наиболее выдающихся среди ранних аскетов был Хасан аль­Басри (ум. в 728 г.), одновременно являвшийся крупным ученым—факихом. Хотя движение аскетов достигло своего пика в начале VIII в., эта тенденция проявилась уже во времена сахабов (сподвижников) Пророка, среди которых особенно выделялись в этом плане Абу Зарр аль­Гифари (ум. 652) и Салман аль­Фариси (ум. 655 или 657).

К сер. IX в. движение аскетов дало начало собственно суфизму, в котором появились идеи бескорыстной любви к Аллаху и стремление приблизиться к Нему (так, в Коране — суре «Каф», аяте 16, сказано, что Аллах «более близок к человеку, чем его яремная вена»). Суфийский путь (ат­тарик) включал в себя: духовное очищение, приближение к Аллаху, лицезрение Его Лика, «растворение» своего нафса (эго). Эти психологические процессы некоторые суфии порой описывали аллегорическими терминами, что подчас создавало атмосферу непонимания и, как следствие, неприятия. В то же время, большинство суфиев — например, аль­Мухасиби (ум. 857), Зун­Нун аль­Мисри (ум. 861), аль­Харраз (ум. 899) и аль­Джунайд (ум. 910), — были умеренными в своих высказываниях, делая упор на строгом исполнении религиозных предписаний, благочестии, самоотрешении и самоконтроле.

Эта т. н. «джунайдовская» модель суфизма и легла в основу идеологии большинства суфийских братств. Поворотным пунктом в деле «легализации» исламского мистицизма стала деятельность выдающегося ученого, богослова Абу Хамида аль­Газали (1058–1111), доказавшего практическую пользу суфийского пути и способствовавшего формальному признанию правомочности суфизма.

Суфизм всегда являлся стимулом для развития исламской литературы, особенно поэзии. Многие известные поэты были суфиями, что явственно видно из произведений Джалалуддина Руми (1207–1273), Саади Ширази (ок. 1184 — ок. 1292) или Шамсуддина Хафиза (ок. 1325 — ок. 1390).

Европа знакомилась с «удивительной» исламской цивилизацией в основном: через мусульманские Испанию и Сицилию; через «крестовые» походы. При этом европейцев часто интересовали чудеса, мистерии, таинства «загадочного» Востока (в силу специфики миропонимания, в котором эти понятия играли в то время едва ли не ведущую роль). Именно под воздействием исламской культуры Европа просыпается от средневекового засилья схоластики, темноты и невежества (VI–XIII вв. — период «Темных веков»), и начинает возрождать (Ренессанс) гуманистические ценности, развивать и поощрять науку и искусство. И не случайно, что это происходит в Италии — самой южной из немусульманских стран Европы, наиболее тесно контактировавшей с миром ислама. Мусульманский мистицизм оказал свое влияние на философские воззрения многих выдающихся мыслителей позднего Средневековья, — таких, как Св. Франциск Ассизский (побывавший в Египте и неоднократно стремившийся в мусульманскую Испанию и Марокко), при этом обвиненный Церковью в ереси. Дух ислама добрался даже до далекой Ирландии, свидетельством чему является известный кельтский крест IX в., на котором написана арабская формула Бисми­Лляхи ар­Рахман ар­Рахим («Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного»).

Вместе с тем в Европе смысл, внутренняя сущность суфизма была заменена внешней формой, которую стали использовать для возбуждения массовых эмоций (то же самое произошло в отношении химии­алхимии, астрологии и многих других исламских наук). Мистические братства, созданные в Европе по образцу суфийских, не имели своей целью «постижение Бога», а заимствовали лишь форму; эта форма проглядывается в масонских ложах; Ордене тамплиеров; и в более позднем Ордене иллюминатов, оказавших все вместе огромное влияние на всю последующую мировую историю. «Посвященные» в эти ордена и ложи забыли, что знание (и внешнее — формальное, и внутреннее — мистическое) и нравственные ценности не могут быть разделены. Не просто упадок нравственности, но полное моральное разложение, переживаемое ныне западной цивилизацией (включая, частично, и современную Россию) — лишь малая цена того, что пришлось заплатить за эту «забывчивость».

Суфизм черпал свои познания в эзотерическом толковании Корана и Сунны Пророка. Вот лишь два источника для бесконечного размышления об истине и путях ее осознания:

(1) «Аллах — Свет небес и земли. Его свет — словно стоящий в нише светильник, заключенный в стекло, подобное жемчужной звезде. Он возжигается от благословенного оливкового дерева, которое не находится ни на востоке, ни на западе, чье масло готово светиться даже без огня. Свет на свете. Аллах направляет к Своему свету того, кого пожелает. Такие притчи Аллах приводит людям — ведь Аллах о всякой вещи Знающ» (сура «ан­Нур» — «Свет», аят 35).

(2) Ангел Джибраиль, явившийся однажды к Пророку в человеческом облике в тот момент, когда тот сидел в окружении своих сподвижников, спрашивал Пророка об имане (вере), исламе и ихсане. И Пророк в ответ на вопрос, что такое ихсан, ответил: «Ихсан — это когда ты поклоняешься Аллаху так, как будто бы видишь Его, а если ты не сможешь достичь лицезрения Его, то ты знаешь, что Он видит тебя» («Сахих» аль­Бухари).

Следующие отрывки из произведений великого поэта и суфия Джалалуддина Руми, возможно, помогут дать представление о некоторых сторонах суфийского познания:

«Явное утверждает: „Вот я, больше ничего не ищи“; скрытое призывает: „Взгляни получше и оглядись повнимательней!“ Явное отрицает: „Внутри ничего нет“. Скрытое говорит: „Будь терпелив, я все тебе покажу“».

«День и ночь Море неустанно взбивает пену. Как странно, что ты видишь пену, но не замечаешь самого Моря».

«Знай, что дух — это океан, а тело — его пена».

«Закон подобен светильнику. Без светильника ты не сможешь двигаться вперед. Если ты вступил на дорогу, твое продвижение и есть Путь. А когда ты достигнешь цели, это и будет Истина... Закон — это знание, Путь — деяние, а Истина — достижение Аллаха».

«Аллах близок к тебе чрезвычайно. Какой бы ни была твоя мысль или представление, за ней непосредственно стоит Аллах. Однако Он столь близок, что ты не можешь видеть Его. Разве есть в этом что­то удивительное?.. Ты не можешь увидеть разум. Хотя тебе видны результаты его воздействия, ты не можешь видеть его сущность».

923 г. Ат­Табари

Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат­Табари, знаменитый историк и комментатор Корана, происходивший из провинции Табаристан (южное побережье Каспия), умер в Багдаде в возрасте около 84 лет. Он был известен в первую очередь благодаря своей историографической хронике «Хроника посланников и царей», охватывающей период от начала Творения до 915 г., в которой он сконцентрировал огромное наследие исторических познаний предыдущих поколений мусульманских ученых. Она была написана в типичном арабском стиле, изображая события в хронологическом порядке. Исламская эра была подробно описана — год в год — согласно мусульманскому календарю. Ат­Табари много путешествовал по Персии, Ираку, Сирии и Египту, пытаясь собрать и проверить материалы для своего многотомного труда 35. Другим крупным направлением его деятельности было комментирование Корана; также по­арабски он написал — еще до того, как приступил к Хронике — свой знаменитый труд «Тафсир» («Комментарий»), одна из публикаций которого заняла 13 томов. Ат­Табари основал и свою религиозно­правовую школу — джариритский мазхаб, связанный с шафиитским мазхабом (джариритский мазхаб до наших дней не дошел).

925 г. Ар­Рази

Абу Бакр Мухаммад ар­Рази, первый выдающийся мусульманский медик (род. ок. 865 г. в Радже, совр. Рей рядом с Тегераном), умер в своем родном городе. В каталоге Фихрист, составленном ан­Надимом в 987 г., перечисляется 113 главных и 28 второстепенных трудов ар­Рази; его главными работами в области медицины являются первая книга об оспе (где им впервые были описаны оспа и корь; этот труд был переведен на латынь в Венеции в 1565 г., а затем и на другие европейские языки) и 24 томная энциклопедия аль­Хави (переведена на латынь евреем из Сицилии Фараджем бен Салимом в 1279 г.). В Европе ар­Рази стал считаться одним из наиболее уникальных медиков Востока; в латинской транскрипции его имя стало звучать как «Разес». Среди его достижений в медицине — активное использование клинического опыта и эмпирических медицинских наблюдений; диагностика и лечение краснухи; описание наследственных, глазных, женских болезней, создание акушерства и др. Многие его идеи и концепции (равно как и сравнительное изучение взглядов греческих, сирийских, индийских, персидских и арабских медиков) вошли в его энциклопедию аль­Хави, составленную посмертно из его рукописей. Впоследствии ее неоднократно печатали, начиная с 1486 г.; труды Разеса оказали выдающееся влияние на развитие медицины в Европе.

Основываясь на трудах Джабира ибн Хайяна, Ар­Рази сделал первый шаг в плане выделения химии в качестве особой науки, занявшись чистым изучением различных веществ. Ему принадлежит открытие многих новых веществ, — в частности, он создал окно из стекла. Разес первым стал использовать спирт 36 для дезинфекции; он разделил химические вещества на разряды минеральных, растительных и животных, и отметил, что функции человеческого тела имеют в своей основе сложные химические реакции. В своей работе «Книга о тайне тайн» он отобразил технологию производства и дистилляции природной нефти. Его эксперименты были описаны столь тщательно, что любой исследователь мог получить аналогичный результат, следуя его указаниям.

929 г. Аль­Баттани

Мухаммад ибн Джабир аль­Баттани, один из величайших мусульманских астрономов и математиков, умер недалеко от Самарры в возрасте около 70 лет. Он родился в Харране (совр. Турция), но большую часть своей жизни провел в Ракке (на севере Сирии), где и вел свою знаменитую научную деятельность. Он проверил и усовершенствовал астрономические расчеты Птолемея (ок. 75—?), совместив его геометрические методы с новым типом вычислений, включая тригонометрические, — в частности, впервые использовав таблицу синусов 37. Наиболее известной из четырех главных написанных им книг была Китаб аз­зидж («Книга астрономических таблиц»). Эта работа содержала, помимо множества астрономических вычислений и таблиц, его собственные результаты наблюдений за солнцем и луной, и исправления представленных Птолемеем в его труде Almagest их траекторий движения. Другим крупным достижением аль­Баттани стал более точный (относительно расчетов греков) подсчет длительности солнечного года, и вычисление величины угла земной оси — 23° 35 — образующийся в плоскости вращения Земли. В сравнении с современным исчислением длительности года, аль­Баттани ошибся всего на 24 секунды; его расчеты были использованы в Европе спустя семь столетий, во время григорианской реформы юлианского календаря. Его вклад в область сферической тригонометрии был не менее впечатляющим. Многочисленными достижениями этого ученого, известного среди европейцев как Albategnius, пользовались в Западной Европе с XV по XVII вв. выдающиеся астрономы Коперник (1473–1543), Кеплер (1571–1630), Тичо Браэ (1546–1601) и Галилей (1564–1642).

Помимо медицины, имеющей большое практические значение, именно астрономия пользовалась у мусульман особенным уважением, поскольку Коран предписывает верующим размышлять о Величии Господа, проявленном Им в сотворении космоса. Изучение небесных тел давало и необходимую помощь в религиозной практике, помогая вычислить наступление священного месяца Рамазан, часы молитвы и направление на Каабу. Кроме того, астрономические знания были неотъемлемой частью навигации, с помощью чего мусульмане предпринимали свои коммерческие и военные морские походы.

Аль­Баттани писал, что «астрономия стоит сразу за религией как самая благородная и совершенная наука. Она украшает разум и обостряет интеллект, она заставляет человека познать единую сущность Всевышнего Аллаха».

930 г. Осада Мекки карматами

Карматы, создавшие собственное государство на Бахрейне, на протяжении многих лет терроризировали караваны с паломниками, направляющимися в Мекку. В 930 г. они атаковали и сам Святой город, разграбив его и убив тысячи верующих. Их ненависть к исламу была столь велика, что они закидали священный источник Замзам мертвыми телами; выломали из Каабы «черный камень», разломали на две части и увезли с собой в г. Лахса. Только спустя двадцать лет они за выкуп вернули его обратно (по настоянию фатимидского правителя аль­Мансура, правившего в 946–953 гг.).

935 г. Аль­Ашари

Абу аль­Хасан Али ибн Исмаил аль­Ашари, известный богослов, умер в Багдаде в возрасте около 60 лет. Родившийся в Басре и будучи воспитанником крупного представителя мутазилитской доктрины аль­Джуббаи (ум. 915), аль­Ашари стал ревностным мутазилитом. Однако в возрасте 40 лет он отошел от мутазилитской доктрины, став последователем традиционалистов, ниспровергавших греческую философию. Он говорил, что Пророк Мухаммад, явившийся к нему во сне, велел ему сменить свой путь, защищая предвечность Корана и проповедовать принцип абсолютной силы воли Господа. Аль­Ашари был автором более 100 сочинений, в которых он заложил основные аспекты названной его именем идеологической школы.

Важность аль­Ашари исходит из того факта, что он был первой крупной интеллектуальной фигурой, применившей диалектический метод для защиты традиционалистских доктрин. Линия аргументации философов сводилась к пространным рассуждениям, порой далеко уводивших их от основ ислама; традиционалисты же, напротив, в ответ на все рациональные аргументы и вопросы лишь упорно цитировали соответствующие места из Корана и Сунны, боясь даже самого подобного метода дискуссии. Аль­Ашари и его последователи, демонстративно противопоставляя себя мутазилитам и идя на компромисс с традиционалистами, использовали в диспутах рационалистическую линию мутазилизма. Так, ашариты выдвинули «принцип допустимости»: «все, что можно вообразить, допустимо также и для мысли». На основании этого тезиса Фахрутдин ар­Рази (ум. 1209) заявил о существовании наряду с нашим миром «тысячи других миров»; и это соответствует кораническому выражению «Господь миров». Именно к такому выводу осторожно подходит и одна из отраслей современной квантовой физики, доказавшая существование виртуальных частиц, и, следовательно — виртуальных миров.

Ашаритская акида (система вероубеждений) заняла одну из ведущих позиций среди суннитов (прежде всего в шафиитском мазхабе), и, хотя и несколько теснимая другими идеологическими школами, до сих пор остается одной из ведущих (при том, что она и сегодня подвергается нападкам преемников традиционалистов из числа последователей ханбалитского мазхаба, отрицающих рациональные методы миропознания и мышления).

940 г. Ибн Мукла

Мухаммад ибн Али ибн Мукла, один из ведущих каллиграфов, визирь в период Аббасидов, умер в своем родном городе Багдаде в возрасте 54 года. Каллиграфия (искусство художественного письма) была высокоценимым видом искусства в исламе по двум причинам: она была для мусульманина средством увековечивания Слова Бога, с одной стороны, и выражения его эстетических чувств — с другой; каллиграфия заменяла для мусульманина частично запрещенные, частично порицаемые рисование и скульптуру. Ибн Мукла, как полагают, был первым, кто ввел в употребление наклонный стиль (с изогнутыми линиями и скругленными формами) арабского письма, названный насх, который постепенно вытеснил угловатый куфический шрифт.

Хотя насх был первоначально предназначен для переписывания Корана, что являлось весьма похвальным делом, к XI в. он стал также широко использоваться в переписке и в качестве архитектурных декораций.

944–946 г. Аль­Матуриди

Абу Мансур Мухаммад аль­Матуриди, ведущая фигура ханафитской религиозно­правовой школы, умер в 944 г. в возрасте 74 лет. Ему принадлежит ряд трактатов в опровержение мутазилитов; его представления в области теологических рассуждений развивались параллельно ашаритской доктрине и под ее воздействием. Вместе с тем ряд особенностей отличают его подход от взглядов аль­Ашари; так, он подчеркивал наличие у человека свободы выбора между двумя противоположностями (то есть отрицанием такой свободы и, напротив, полной независимости от воли Аллаха). Также (на основании соответствующих доказательств из Корана и Сунны) ученый считал, что для объявления человека мусульманином достаточно его словесного признания Аллаха и пророческой миссии Мухаммада. Матуридитская акида получила широкое распространение среди всего мусульманского мира (прежде всего, у последователей ханафитского мазхаба), в особенности Средней Азии и современной России.

Начало берберского восстания против Фатимидов

Второй фатимидский правитель умер в 946 г. Он пришел к власти в 934 г. после смерти своего отца, Убайдуллы, и оказался еще более фанатичным в своих религиозных взглядах, и более агрессивным в своей экспансионистской политике. На следующий год после своего воцарения, он предпринял третью фатимидскую экспедицию по завоеванию Египта, но она вновь оказалась безуспешной, как и две предыдущих (914 и 921 гг.). В этот период был усилен флот Фатимидов, в результате чего они провели серию походов на побережье Франции и Италии, взяв на время Геную; силы Фатимидов опасались во всем Средиземноморье.

Все это вызывало усиление налогового бремени населения, сопровождавшееся чувством недовольства по отношению к религиозным доктринам Фатимидов. В 944 г. хариджит из Тахерта Абу Йезид возглавил негодующие массы полных энергии берберов против фатимидского господства. Восстание неуклонно разрасталось, и фатимидский правитель находился в осаде в своей крепости на протяжении 10 месяцев вплоть до осени 945 г., когда повстанцы отошли к Кайруану. В 946 г. тот скончался; ему наследовал его 31 летний сын аль­Мансур (прав. 946–953), который нанес тяжелое поражение восставшим, к тому времени значительно подорвавшим власть Фатимидов в Северной Африке. Большую помощь в деле подавления мятежа сыграло берберское племя санхаджа, уже выступавшее на стороне Фатимидов ранее при снятии осады столицы.

Провал восстания Абу Йезида еще более усилил Фатимидов, и способствовал упрочению их власти. Новый правитель чувствовал себя в достаточной безопасности для того, чтобы выехать из своей столицы, и в 947 г. он начал строительство нового комплекса зданий для своего двора в предместьях Кайруана.

4. Упадок. Халифы под властью Буидов (946–1075 гг.)
и Сельджукидов
(1075–1193 гг.)

Буиды (Бувайхиды)

Восстание берберов на западе совпало по времени с наступлением на Багдад Буидов (Бувайхидов), происходивших из горного региона на юго­западе Каспия — Дайлама (Дайлема). Дайламиты были горцами, которых, подобно тюркам, активно использовали в наемных войсках по всему мусульманскому миру, включая Багдад. Династия Бувайхидов получила свое название от Абу Шуджа Бувайха, вождя дайламитского племени и предводителя одного из отрядов правителя Северного Ирана Мердавиджа. Мердавидж ибн Зияр, могущественный местный авантюрист, захвативший у Саманидов большую часть Северной Персии, расширил свои владения вплоть до Исфахана и Хамадана на юге; после его убийства в 935 г. 38 эта территория попала в руки трех братьев — сыновей Бувайха. В течение следующего года старший из братьев, Али ибн Бувайх, взял власть в Исфахане и Фарсе (центр Персии); средний брат, Хасан, занял Рей и Хамадан (запад страны); младший, Ахмад, утвердился в Кермане (юго­восток) и Хузистане (юго­запад).

В декабре 945 г. Ахмад ибн Бувайх двинулся на Багдад, и занял столицу без всякого сопротивления, поскольку к тому времени Аббасиды лишились даже и тени былой мощи и были полностью зависимы от своих эмиров — военачальников и наместников, поглощенных борьбой за власть. Беспомощный аль­Мустакфи (прав. 944–946), пытавшийся скрыться, был вынужден передать всю полноту власти в стране Ахмаду, который был облачен саном амир аль­умара 39 (главнокомандующий) и получил титул Муиз ад­Даула («Укрепитель страны»). Его братьям Али и Хасану были «дарованы» соответственно титулы Имад ад­Даула («Оплот страны») и Рукн ад­Даула («Опора страны»); так было основано наследственное правление династии Буидов. Спустя несколько недель, в январе 946 г., Муиз ад­Даула (прав. 945–967) посадил на трон своего ставленника, сына аль­Муктадира (прав. 908–932) — аль­Мути (прав. 946–74), лишив его власти и всех поместий, и назначив взамен мизерное пособие.

Все это создало необычную ситуацию: будучи шиитами, Буиды способствовали укреплению в стране их позиций; тем не менее при этом они не пытались изменить институт власти, выстроенный по суннитскому образцу. Забрав у Аббасидов всю политическую власть, эмиры из числа Буидов посягнули и на последнюю его прерогативу — упоминание имени правителя во время пятничных общественных молитв и в других религиозных церемониях. Отныне в столице наряду с именем правителя стали произносить и имя эмира; Буиды стали чеканить свои имена на монетах — символе суверенитета. В тот период времени, пока эта династия удерживалась у власти в Багдаде (до 1055 г.), произошло упрочение позиций шиитов, которым они покровительствовали; следствием чего стало широкое развитие в регионе шиитской (имамитской) теологии и права.

950 г. Аль­Фараби

Абу Наср Мухаммад ибн Тархан аль­Фараби, философ­теолог, умер в возрасте около 80 лет. Будучи по происхождению из тюрков Средней Азии, он получил образование у двух христиан — медика и переводчика — в Багдаде. Позднее он принял приглашение хамданидского правителя Сайфа ад­Даула поселиться при его великолепном дворе в Алеппо (Сирия), где аль­Фараби и прожил до самой своей смерти.

Аль­Фараби (известный в Европе как Альфарабиус) продолжил работу аль­Кинди (ум. ок. 873 г.) по развитию исламской философии. Его достижения были значительными: в области философии он написал много трактатов по логике, где прокомментировал большинство трудов Аристотеля. Он описал и систематизировал науки с объяснением их взаимосвязей и соотношений (его книга «Исчисление наук» оказала большое влияние на систему образования в Европе). Аль­Фараби можно назвать и «отцом» политической философии ислама: ему принадлежит авторство известной книги «Взгляды жителей ученого города» (или «Совершенный город»), в которой была произведена попытка соединить и согласовать взгляды Платона и Аристотеля в рамках исламского монотеистического мировоззрения. По мнению ученого, идеальное государство должно быть основано на моральных и религиозных принципах, где каждый гражданин, подобный какой­либо части огромного живого организма, беззаветно служит единой для всех цели. Идеи аль­Фараби — то, что может быть названо «этическим урбанизмом» — были заимствованы Св. Фомой Аквинским. Абу Наср аль­Фараби был также признанным авторитетом в области математики, традиционной музыкальной культуры (его произведение «Великая музыка» стало одним из источников теории восточной музыки) 40, и во многих других областях.

Учение аль­Фараби было продолжено его выдающимся последователем, великим ученым в области философии, медицины, психологии, математики, геологии, физики, химии, биологии и музыки Ибн Синой (980–1037). Авиценна (имя, под которым он стал известен на Западе) знаменит в первую очередь своими основополагающими трудами в области медицины; в то же время философия Ибн Сины, объединившая принципы аль­Кинди и аль­Фараби, и изложенная в крупнейшей энциклопедии в истории человечества, созданной одним человеком — Китаб аш­Шифа, является не менее значительным достижением исламской мысли конца X — начала XI вв.

961 г. Усиление Византии; завоевание Крита Никифором

Упадок Аббасидского государства, со всеми его внутренними неурядицами, совпал со значительным усилением военной мощи Византии, особенно во время императоров Константина VII (прав. 912–59) и его преемника Романа II (прав. 959–963). Пока мусульманские военачальники занимались борьбой за власть, а карматы опустошали своими набегами южные районы Ирака и Сирии, новые византийские правители серьезно занимались укреплением обороноспособности своей страны и оснащением армии и флота. В тот период византийцам представилась удобная возможность начать свое наступление. После овладения и укрепления стратегически важного горного хребта Тавр, византийцы предприняли наступление против мусульман, нанеся им поражения на равнинах севера Сирии и Ирака, остававшихся к тому времени полностью незащищенными.

В 961 г. Роман II обратил свое внимание на Средиземноморье, где мусульмане занимали ведущие позиции. Он отдал командование военной экспедицией Никифору Фоке, будущему императору (прав. 963–969), приказав взять Крит, который находился под мусульманским контролем с 827 г.; множественные попытки византийцев в прошлом взять остров оканчивались ничем. Никифор мобилизовал для этого предприятия весь свой флот и около 24 тысяч человек, и после 8 месячной осады завоевал остров путем жестокого подавления всяческого сопротивления (мусульмане Крита были либо перебиты, либо эмигрировали; оставшиеся подверглись христианизации). Это дало Византии удобные позиции, откуда они продолжили свои атаки на Средиземноморье. Крит же оставался в руках византийцев — вплоть до 1669 г., когда он стал владением Османского султаната.

Смерть Абдур­Рахмана III

Абдур­Рахман III, Кордовский правитель, умер в возрасте 72 лет после 49 летнего правления. В 912 г. он унаследовал страну, раздираемую между местными вождями, и фактически лишенную центральной власти в такой степени, что само правящее семейство было на грани исчезновения. В течение его длительного и плодотворного правления, он вернул большую часть провинций, объединил центральное правительство, и создал в стране атмосферу мира и спокойствия. Мусульманская Испания стала Великой державой, обмениваясь посольствами с византийским императором, монархами Франции, Германии и Италии. Все три конфессиональных сообщества — христиане, иудеи 41 и мусульмане — преуспевали в ходе его толерантного правления, достигнув высот в деле интеллектуального процветания Испании. Страна вышла на неведомый до сих пор уровень благоденствия, основывающегося на всесторонне развитом сельском хозяйстве (в том числе садоводстве), индустрии и прибыльной торговле. Значительные резервы в общественной казне позволили правителю проявить себя как великий покровитель искусства. К Кордове стало прилегать более 20 пригородов; в ней было 70 библиотек, множество книжных лавок, ученых кружков; около 900 общественных бань; великолепные мечети и сады. Фактически город являлся одним из главных центров наук и культур. По столице проходили длинные мощеные и освещаемые иллюминацией улицы 42. Если правители христианских королевств на севере Иберийского полуострова нуждались в хирурге, или архитекторе, или талантливом поэте, они обращались с этим именно в Кордову. Рядом со столицей Абдур­Рахман выстроил комплекс великолепных дворцов, назвав его Мадина аз­Захра (в честь своей возлюбленной по имени Захра). Его сооружение заняло более 20 лет. Абдур­Рахман, вернувший все отпавшие было земли мусульманской Испании и расширивший их за счет территории басков и западной части Магриба (Марокко), оказался одним из самых выдающихся правителей династии Омейядов Испании; историки дали ему прозвище ан­Насир («Победитель»).

Также он основал мощную армию и флот, предприняв серию успешных экспедиций против королевств севера. Его войско было самым сильным и высокодисциплинированным в это время; оно состояло из арабов, берберов и «сакалибов» — вольноотпущенников, попавших сюда через Византию или Италию, и принявших ислам (словом «сакалиба» арабы называли народы Северо­Восточной Европы; в данном случае имеются в виду славяне). Присутствие иностранного элемента в армии было сильным инструментом в руках власти, предназначавшимся для поддержания мира и порядка в стране. Преданные центру, воины­славяне, которых опасались даже многие знатные арабы, не допускали и мысли о неповиновении или предательстве, служа надежной защитой крестьянам, ремесленникам и торговцам от угнетателей и разбойников. В Х в. в одной лишь Кордове насчитывалось около 15 тыс. славян­мусульман. Постепенно их влияние возросло настолько, что после распада Кордовского государства в XI в. «сакалиба» даже создали несколько мелких локальных династий.

962–963 г. Представление шиитских церемоний

В период нахождения Буидов у власти в Багдаде они официально ввели шиитские празднества. В частности, началось проведение траурных церемоний 10 мухаррама в память о мученической смерти аль­Хусейна и его сподвижников в 680 г. в Кербеле, и торжественное празднование Гадир аль­Хумма 18 Зуль­хиджа.

965 г. Падение Хазарии

Около 965 г. Хазарии было нанесено военное поражение, которое положило конец самому существованию государства, с середины VII в. враждовавшего с мусульманским государством. В 730 г. верхушка Хазарии приняла в качестве государственной религии иудаизм, что заметно осложнило отношения хазар с мусульманами, и, впоследствии, населением Хорезма и Булгарии. Более того, союза хазар с евреями Европы 43 опасались даже в Византии. В VIII–IX вв. «под прямой хазарской властью» находилась и Русь; «значительное влияние» хазар на эту страну ощущалось и позднее (Платонов С. Ф. Лекции по русской истории). Согласно русским летописям, поражение Хазарии нанес князь Святослав. Арабские историки, однако, сообщают, что на страну напали тюркские племена (возможно, гузы); Хазария обратилась за помощью к Хорезму, но тот выставил условием оказания такой помощи принятие хазарами ислама 44.

После исчезновения Хазарии с политической карты принятие ислама коренными жителями Северного Кавказа, Поволжья и Великой степи усиливается. Ведущую роль в регионе стали играть хорезмийцы, гузы и кипчаки (половцы); заметно выросло значение Волжской Булгарии. По свидетельству мусульманского проповедника XII в. из Гранады (Испания), побывавшем в городе Саксин (на месте прежней столицы Хазарии Итиля), который был тогда крупным торговым центром, мусульманами там были и гузы, и хазары, и булгары, и сувары (предки чувашей), и арабы. Подобная ситуация предопределила достаточно быстрое принятие ислама в возникшей здесь после нашествия монгол Золотой Орде. Все перечисленные племена сыграли свою роль в этногенезе татар, башкир, казахов, узбеков, туркмен, азербайджанцев, кумыков, ногайцев и пр.

В VIII–IX вв. в состав Хазарского каганата входило и государство аланов (V–XV вв.), территория которого охватывала большую часть Северного Кавказа. Аланы были ираноязычным народом, хотя позже среди них распространился тюркский язык. Они несколько раз принимали православное христианство (из Византии, в VI–VII и X–XII вв.; позже из Грузии), всякий раз через какое­то время возвращаясь к язычеству; так, арабский историк Масуди сообщает, что в 931 г. аланы выгнали своих священников и разрушили свои церкви (Пфаф В. Б. Материалы для древней истории осетин). Имеющиеся археологические данные позволяют утверждать, что ислам на территорию Алании начал проникать в IX–XI вв.; по крайней мере один из найденных в Карачае мусульманских надгробных камней датирован 1044 г. Исследования дают основание полагать, что принятие ислама аланами началось в XI в., продолжилось в XIII–XV вв., и было завершено в лице их непосредственных потомков — осетин, карачаевцев и балкарцев, в XVI–XVII вв.

965–969 г. Сопротивление эмира Сайф ад­Даула византийцам;
вторжение Никифора в Сирию

Военное возрождение Византии, начавшееся около полстолетия назад, значительно усилилось при императоре Никифоре Фоке (прав. 963–969), завоевателе Крита (961). В 965 г. он захватил остров Кипр, что явилось суровым ударом по позициям мусульман в Средиземноморье, и дало Византии преимущественное положение на море. Кипр оставался в их руках вплоть до 1571 г., когда он был взят под контроль Османским султанатом; правление Османов на острове продолжалось более двух веков 45.

На суше едва ли не единственным противником агрессивным устремлениям Никифора оказался Сайф ад­Даула, самый выдающийся правитель из династии Хамданидов (в 905–91 гг. в Мосуле, в 945–1004 гг. в Алеппо). Наместничество Хамданидов, являвшихся умеренными шиитами, арабского происхождения, было основано в 905 г. в районе аль­Джазира (север Междуречья) — со столицей в Мосуле. В 944 г. один из эмиров этого семейства Сайф ад­Даула взял под контроль Сирию и основал здесь свою линию Хамданидской династии 46.

Сайф ад­Даула (прав. 944–967) стал знаменит своей доблестной борьбой против военной мощи Византийской империи. Большая часть его правления была посвящена обороне Сирии, в ходе которой он не получил никакой поддержки ни от одного мусульманского властителя. Он потерпел много поражений, тем не менее в целом сохранил большую часть своих земель. После его смерти Никифор вступил в Сирию (968 г.), взяв Хомс и опустошив земли вдоль ливанского побережья. К концу 969 г. им был захвачен древний город Антиохия (основан ок. 300 г. до Р. Х.); это произошло всего за месяц до того, как Никифор — один из известных правителей Византии за последние столетия, — был убит своим племянником Иоанном Цимисхием, ставшим императором.

Казалось, вся Северная Сирия оказалась в руках византийцев. Однако сын и наследник эмира Сайф ад­Даула, Сад ад­Даула, упорно пытался вернуть владения своего отца, вступив в союз с Фатимидами. Те как раз в это время завоевали Египет, и оттуда продвинули свои владения через Палестину в Центральную Сирию, столкнувшись с византийцами. В итоге в 997 г. между фатимидским правителем аль­Хакимом (прав. 996–1021) и императором Василием (прав. 976–1025) был заключен мир, по которому большая часть Сирии отходила к Фатимидам. Династия Хамданидов правила еще какое­то время в Алеппо в качестве вассалов Фатимидов, потеряв свою независимость к 1004 г.

Децентрализация мусульманской державы в то же время способствовала превращению многих провинциальных городов в центры науки и культуры, одним из которых был и Алеппо во времена Сайфа ад­Даула, который сам был поэтом. Великий философ аль­Фараби, поэт аль­Мутанабби, литературный историограф и автор монументальной работы «Китаб аль­Агани» аль­Исфахани — вот лишь три значительные фигуры из группы выдающихся интеллектуалов «кружка Сайфа ад­Даула» при великолепном дворе Хамданидов.

Фатимидское завоевание Египта

Покорив Аглабидов, Идрисидов и Рустамидов в Северной Африке, Фатимиды при двух правителях предприняли не меньше трех, безуспешных, попыток (914, 921 и 935 гг.) продвинуться и в Египет. В 958 г. четвертый, крупнейший фатимидский правитель — аль­Муизз (прав. 953–975), решил основательно укрепить свою власть над Ифрикией и Марокко, прежде чем приступить к планам завоевания Египта. Эта задача была возложена на Джаухара Сицилийского (грека с Сицилии), который построил сильную армию, состоящую в основном из берберов санхаджа (они уже доказали свою лояльность режиму в ходе разгрома восстания Абу Йезида в 944–945 гг.). После разгрома остатков сопротивления на территории бывших Рустамидов он двинулся дальше на запад и завоевал отпавший Фес, бывшую столицу Идрисидов (789–926).

После 60 лет борьбы Фатимиды приобрели значительные ресурсы для того, чтобы совершить бросок на запад. Они надеялись, что это окончательно уничтожит Аббасидов. Египтом правила с 935 г. династия Ихшидидов 47, состоящая в номинальном союзе с Аббасидами, но ее влияние было подорвано после смерти в 968 г. фактического правителя страны Кафура, когда в стране воцарились анархия и политическая нестабильность. Аббасиды, сами бывшие марионетками в руках Буидов в Багдаде, не могли придти на помощь; кроме того, Египет в то время страдал от сильного голода. Более подходящего момента для воплощения амбициозных планов Фатимидов было не найти. В итоге в 969 г. после тщательно спланированной атаки под командованием Джаухара страна стала их легкой добычей; египетская столица — Фустат — практически не оказала никакого сопротивления.

Как только Египет обрел новых хозяев, они отменили всякие знаки признания аббасидского правителя; была сменена монета, а на пятничных богослужениях стало упоминаться имя аль­Муизза. В честь их победы, Джаухар начал в том же 969 году возведение рядом с Фустатом нового города — Каира (аль­Кахира, что значит «Победоносная»), который в 973 г. стал столицей фатимидской державы. Вслед за этим Джаухар начал поход в Палестину и Сирию. Ко времени, когда аль­Муизз со своим огромным двором въехал в новую столицу, государство Фатимидов протянулось от Марокко до Сирии, и на время показалось, что власть Аббасидов вот­вот рухнет под натиском их главнейших соперников, — но этого не случилось.

Да и перед этим Фатимидам пришлось столкнуться с еще одной грозной силой — карматами, контролировавшими центральные районы Аравии. Крупное сражение между фатимидской армией и карматами состоялось около Каира в 972 г.; египтяне выиграли его ценой значительных потерь 48.

Хотя Фатимидам не удалось обратить в исмаилизм ни египтян, ни другие народы Северной Африки (подавляющее большинство их было суннитами, незначительная часть — хариджитами) во время своего двухсотлетнего правления, они развернули широкую пропагандистскую сеть во многих других странах, являвшуюся проводником их влияния 49.

970 г. Основание мечети аль­Азхар

При Фатимидах была заложена мечеть джами аль­Азхар 50. Изначально построенный только как мечеть для нового города, аль­Азхар постепенно превратился в крупнейший центр богословия в мире ислама, став фактически общемусульманским средоточием традиционного образования и наук. С аль­Азхаром связана на какой­то период жизнь и деятельность ряда выдающихся людей: физика Ибн аль­Хайсама (ум. ок. 1039), врача Абдул­Латифа аль­Багдади (ум. 1231), факиха и историка Ибн Халдуна (ум. 1406), и др.

972 г. Военные действия в Италии

Мусульмане в Южной Италии время от времени совершали экспедиции на различные районы этой страны, причем в этом деле им помогали союзники из числа христиан. В 915 г. папа Иоанн Х взял крепость на р. Гарильяно, которую мусульмане контролировали уже почти 30 лет. В 972 г. мусульманские войска выдвинулись из крепости Фраксинетум (Ла Гард­Френе, юг Франции), которой владели с 888 по 983 г. Они дошли до перевала Большой Сен­Бернар в Альпах (на границе совр. Италии и Швейцарии). Вплоть до 983 г. граф Прованский и его союзники из Северной Италии не могли победить мусульман в этом регионе.

В течение последующего столетия монастырь Клюни (до которого дошли мусульмане) во французской Бургундии стал одним из важнейших центров идеологического противостояния европейцев исламу. Именно по указанию аббатов этого монастыря, среди которых были и будущие папы римские, был осуществлен первый «перевод» Корана на латинский язык (составленный англичанином Робертом из Кеттона в 1142–1143 гг.), и ряд других «переводов» (часто представлявших собой антиисламские трактаты), сыгравших огромную роль в формировании представления о мусульманах в Европе.

973 г. Изгнание Фатимидов из Марокко

Аль­Хакам II (прав. 961–976), омейядский правитель Кордовы, выдворил Фатимидов из Марокко, положив тем самым конец их власти в Северо­Западной Африке, после чего она постепенно сосредоточилась в основном в Египте.

974–975 г. Вторжение Иоанна Цимисхия в Северный Ирак и Сирию

Наступления византийцев на Сирию и Северный Ирак продолжились при императоре Иоанне Цимисхии (прав. 969–976). В 974 г. он предпринял широкомасштабное вторжение на север Ирака, а в следующем году двинулся в Сирию, не встречая никакого сопротивления на своем пути, и оставляя после себя полнейшее опустошение. В ходе наступления были завоеваны Дамаск, Сайда, Бейрут и другие важные города. Однако покоренные города недолго находились под властью Византии, — из­за ее ослабления. Смерть Иоанна Цимисхия в 976 г. принесла Сирии освобождение.

976 г. Объединение владений Буидов эмиром Адуд ад­Даула

С самого начала власть Буидов зависела от внутрисемейных взаимоотношений, — с учетом того, что земли страны были поделены между родственниками, признающими «права» друг друга. В этом были и сильные, и слабые (если вдруг отношения между ними портились) моменты. После смерти трех братьев их наследники почти что раскололи владения, но единство власти было спасено эмиром Адуд ад­Даула (прав. 949–983), третьим и, наверное, одним из самых выдающихся представителей этой династии, который в 976 г. разгромил всех своих главных соперников, став полновластным правителем страны. Однако после его смерти в 983 г. владения Буидов были разделены между многочисленными местными династиями. Раздробленность страны привела к тому, что ее восточная часть была покорена Газнавидами в 1029 г., а оставшаяся — Сельджукидами, когда пал Исфахан в 1051 г. В 1055 г. турки­сельджуки заняли Багдад, и их власть была закреплена Аббасидами.

Смерть правителя Кордовы аль­Хакама

Аль­Хакам II умер после 15 летнего правления. Будучи высокообразованным человеком и покровителем искусств и наук, он превратил Кордову в выдающийся центр учености. Он собрал библиотеку из 400 тысяч книг, основал множество школ, субсидировал местный университет, основанный его отцом, привлекая туда студентов из числа христиан и мусульман со всего света. Широкие возможности приобрести или повысить образование невероятно подняли уровень грамотности среди масс. Прослышав о том, что некоторые бедные семьи не имеют средств для обучения своих детей, просвещенный правитель открыл 27 бесплатных начальных школ. Это было время, когда в Европе — включая соседние с мусульманской Испанией страны — даже короли и знать часто были неграмотными; образование находилось здесь в зачаточном состоянии, и воспользоваться им могло лишь духовенство. Существовавшая в те же годы библиотека монастыря Сент­Галл (Швейцария) была крупнейшей в Западной Европе; однако ее коллекция книг составляла меньше чем 50 томов, в то время как один только каталог в Кордовской библиотеке занимал 44 тома. Много столетий понадобилось Европе, чтобы достичь того уровня образования, который существовал в мусульманской Испании в Х в. 51

В целом восточная культура всегда казалась Европе сказочно удивительной и непостижимой. Многие европейцы воспринимали лишь мистическую сторону этой культуры, отказываясь видеть рациональное зерно даже в самых элементарных вещах. Так, с 980 г. в Реймсской школе преподавал «каноник» (особая категория священников) Герберт, заимствовавший у мусульман абак — счетную доску с делениями, облегчавшую простые арифметические действия над числами. Он же пользовался такими астрономическими приборами, как астролябия, чем заслужил репутацию «волшебника».

Приход к власти в Испании хаджиба аль­Мансура

Наследником аль­Хакама II был его сын Хишам II (прав. 976–1009), взошедший на трон малолетним ребенком; фактическое правление совместно осуществляли его мать Аврора, из племени басков (известная у арабов как Субх, что и значит по­арабски «Аврора» — то есть «утро, рассвет»), и аль­Мансур, добившийся ее благосклонности благодаря своей общительности и незаурядным талантам. Одаренный административными и военными навыками, обладавший политической ловкостью, он в итоге достиг поста главного министра (хаджиб) — высшей должности в государстве. Распустив гвардию из «сакалибов» Сицилии и заменив их берберами, он совершенно основательно реорганизовал армию, и сделал ее сильной, но послушной. Через некоторое время он стал полновластным правителем страны; верховная власть в Кордове принадлежала ему вплоть до его смерти в 1002 г.

За время своего правления аль­Мансур (испанцы называли его Альманзор) предпринял серию успешных военных кампаний против государств севера Испании; наиболее известные из них — экспедиции в Леон (981 и 988 гг.) и Барселону (985), а также в Галисию, где он захватил хорошо укрепленный город Сантьяго­де­Компостела (997), в котором, как считают, находится могила Св. апостола Иакова. Само захоронение, самое известное место паломничества в Испании, было сохранено. Двадцать пять лет военных операций аль­Мансура вынудили королей Наварры, Арагона и Леона признать его власть (не говоря уже о графах Барселоны, которые и до Альманзора оказывали «повиновение и верность» Кордове). В Северном Марокко он также закрепил и усилил Омейядское влияние, проведя здесь несколько экспедиций, включая захват Феса (986). Аль­Мансур умер на пути домой, возвращаясь из своего 52 го похода.

Кроме своих воинских качеств, аль­Мансур был известен своей щедростью и хозяйственностью; при нем было построено много дорог, развивались ирригация, торговля и ремесла. Уровень жизни людей, и так несравненно высокий в сравнении с остальной Европой, еще более повысился. Он приближал к себе ученых и литераторов, и заботился об освобождении попавших в плен.

Однако, во первых, чрезмерная жесткость его воинов многократно усиливала желание отмщения. Кроме того, одна черта его абсолютистского правления посеяла семена конечного распада страны: он полностью затмил Хишама II, которого практически лишил не только всяческой власти, но и личной свободы, серьезно подорвав тем самым позиции правящей династии. В результате после смерти аль­Мансура, когда пост хаджиба занял его сын, Хишам II не смог установить в стране власть, и Испания погрузилась в состояние анархии. После нескольких быстро сменявших друг друга на троне Омейядов, династия окончательно «растаяла» к 1031 г., и страна распалась более чем на двадцать княжеств со своими правителями.

977 г. Основание династии Газнавидов

После смерти саманидского правителя Абдул­Малика в 961 г., в районе Кабула возник новый центр силы. Его зачинателем был военачальник Саманидов, происходивший из тюркских наемников, по имени Алптегин, который в 962 г. основал небольшое владение на границе государства Саманидов, в городе Газна. В 977 г. правителем здесь стал зять Алптегина, Сабуктегин (прав. 977–997), расширивший свои владения и основавший династию Газнавидов (977–1186), названной так по имени их столицы Газны (совр. Газни к юго­западу от Кабула, в Афганистане). Его преемниками и прямыми наследниками были более 15 газнавидских правителей. В течение следующих 20 лет Газнавиды взяли под контроль большую часть Хорасана (принадлежавшую Саманидам) — на западе, и земли вплоть до Пешавара — на востоке. При Сабуктегине начались военные экспедиции в Индию, продолженные с гораздо большей энергией и размахом его сыном, самым выдающимся представителем этой династии, Махмудом Газнави (прав. 998–1030).

После потери их персидских территорий в пользу сельджуков (1038–1194), Газнавиды были окончательно выдворены из Газны династией Гуридов (ок. 1000–1215) из Центрального Афганистана, которые в 1186 г. аннексировали остатки газнавидских земель в Пенджабе.

987 г. Послы Волжской Булгарии у киевского князя Владимира

Волжская Булгария, официально принявшая ислам в 922 г., с тех пор неизменно развивалась и в экономическом, и в политическом плане. Среди событий, сопутствующих усилению Булгарии — централизация государственной власти, завершение строительство столицы — Великого Булгара, ставшего крупнейшим торговым центром в регионе, падение Хазарии.

В 986 г. послы Булгарии, узнав, что киевский князь Владимир решил сменить языческую веру, прибыли к княжескому двору для проповеди ислама. После общения с булгарскими проповедниками князь Владимир даже отправил в Хорезм своих представителей для ознакомления с исламом. Тем не менее окончательный выбор князя, отвергнувшего также и католицизм, и иудаизм, пал на православие. Согласно русским источникам, Владимиру не понравились в исламе запрет на употребление вина и свинины, и обрезание. Однако, следует отметить, что состоявшееся через два года после булгарской миссии православное крещение Руси было предопределено в первую очередь политической ориентацией этой страны, имевшей приоритетные отношения с Византией.

Религиозный прозелитизм волжских булгар

Миссионерская активность булгар не ограничилась посольством к русскому князю. Они активно распространяли ислам среди соседних народов, в первую очередь — среди башкир. Ислам проникает к башкирам, начиная с Х в., благодаря проповедникам из Булгарии и Средней Азии; наибольшего размаха принятие ислама башкирами достигает здесь в XIII–XIV вв.

Чуваши, происходящие из племени суваров, вследствие отказа лидеров части этого племени принять ислам; однако влияние исламской цивилизации оказало свое воздействие и на этот, и на соседние угро­финские народы. Так, если до Х в. можно говорить о равном взаимопроникновении марийской и булгарской культур, то после принятия ислама Булгарией ситуация резко меняется. Марийцы, удмурты, мордва, как и чуваши, вовлекаются во всю социально­экономическую систему государственных отношений мусульманских Волжской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства. Несравненно более высокая организация ислама по отношению к язычеству способствовала принятию ислама родовой и военной знатью из числа этих народов. Политика царской России, направленная на жесткое ограничение исламского влияния, привела к растворению принявших ислам (в том числе в качестве реакции на насильственное крещение завоеванных народов) марийцев, удмуртов, мордвы и чувашей, среди татар. Тем не менее небольшие этнические осколки некогда исламизированных представителей этих народов до сих пор сохранили свое самосознание (например, группа бесермян среди удмуртов, принявших ислам в период существования Волжской Булгарии, и затем крещеных в XVIII в.).

Религиозный прозелитизм — характерная черта волжских булгар, как и всех мусульманских народов вообще, — получил широкое распространение и среди их потомков — татар. Даже в кон. XIX — нач. ХХ вв. татары проповедовали ислам повсеместно в Средней Азии и Казахстане, а также в Китае и даже Японии.

Публикация Фихриста

Ибн ан­Надим (ум. 995), владелец книжного магазина в Багдаде, составил, после тщательных усилий, свод ученых трудов Фихрист («каталог»), содержащий ссылки на огромное число книг, вместе с биографическими данными об авторах, и другими материалами. Каталог Фихрист, описывающий все виды публикаций, от филологии до химии, дает представление об обилии и разносторонности имевшейся тогда в обращении литературы. Он является в своем роде подлинной энциклопедией исламской средневековой культуры.

996 г. Воцарение Фатимида аль­Хакима

После периода процветающего и мирного правления аль­Азиза (прав. 975–996) в Египте трон занял его 11 летний сын аль­Хаким (прав. 996–1021), царствование которого было наполнено смутой и волнениями. Аль­Хаким позднее проявил себя как эксцентричный, капризный и жестокий правитель; сообщается, что он был психически нездоровым человеком. Он имел склонность кидаться из одной крайности в другую в своих прокламациях, что отражалось на жизни общества. Его религиозные преследования коснулись как мусульман, так и христиан и иудеев.

Все более и более поглощенный одной из крайних экстремальных идей, аль­Хаким постепенно пришел к мнению о том, что он является «божественным» воплощением. Эта безумная мысль, однако, нашла своих последователей, которые в итоге выделились в особую этноконфессиональную группу друзов 52.

998 г. Приход к власти Махмуда Газнави

Йамин ад­Даула Махмуд (более известный как Махмуд Газнави, ум. 1030) стал правителем государства в Газне (включавшего в то время земли в Афганистане и Северной Персии) в возрасте около 27 лет. Он правил в течение следующих 32 лет, — после того, как отстранил своего старшего брата Исмаила, которого их отец Сабуктегин назначил своим преемником. Подобно властителям других удельных княжеств, размножившихся в мусульманском мире, Махмуд Газнави имел автономию во всех вопросах, хотя и выказывал номинальную подчиненность аббасидскому правителю аль­Кадиру (прав. 991–1031) в Багдаде, за что получил формальное признание своей власти над афганскими и персидскими землями. Аль­Кадир присвоил ему титул Йамин ад­Даула («Правая рука страны»).

Махмуд Газнави, выдающийся военный и политический деятель, сконцентрировал свои усилия в первую очередь в Индии, куда ислам впервые проник еще в 711 г. С тех пор, однако, никаких значительных подвижек в этом регионе не было; здесь существовали два изолированных мусульманских удельных государства — в районе Мултана. Мусульмане, пришедшие из Макрана (юго­восток Персии), взяли под контроль долину Инда вплоть до Мултана (юг Пенджаба), но они никогда не контролировали Северный Пенджаб, который, в 1000 г., управлялся Джайпалом, индуистским правителем Лахора. Именно при Махмуде Газнави была проложена дорога в Индию. С 1001 по 1026 г. он предпринял более 15 экспедиций в Индию, начав свои действия с наступления на Пенджаб (ноябрь 1001 г.), когда он разгромил массивную армию Джайпала около города Пешавар. Наиболее известным из его кампаний был поход в январе 1026 г. на чрезвычайно богатый храм индуистского божества Шивы, расположенный в местечке Сомнатх (Сумната) на полуострове Катхиявар (ныне часть индийского штата Гуджарат). Более десяти государств объединили свои усилия и дали войску Махмуда Газнави битву в крайне невыгодных для него условиях, когда он был отрезан от своей столицы на полторы тысячи километров. Несмотря на это, Газнавиды одержали победу, что открыло дальнейший путь в Индию. Отрицательной стороной тех методов, которыми пользовались Газнавиды, стало то, что разрушение индуистских храмов посеяло семена ненависти между индусами и мусульманами.

В 999 г. взяв под контроль, принадлежавшие Саманидам, земли к югу от р. Джейхун (Амударья), Газнавиды создали прочную базу для дальнейшего продвижения на запад. В 1029 г. они вытеснили Буидов к западу от Центральной Персии, распространив свою власть над Реем и Хамаданом. К моменту смерти Махмуда Газнави государство включало в себя Пенджаб и долину реки Инд в Индии, Афганистан и Восточную Персию. Однако, вскоре после его смерти (в период правления сына Махмуда, Масуда) персидские провинции были неожиданно потеряны, когда турки­сельджуки начали свое быстрое движение через Хорасан.

Следует отметить, что хотя главным занятием Газнавидов было воинское ремесло, они были известны также и как покровители наук и искусств. Газна была украшена многими великолепными зданиями, в ней же действовала научная академия. Многие знаменитые ученые мужи были приглашены ко двору — в том числе, уже упоминавшийся Фирдоуси, арабский историк аль­Утби, известный ученый аль­Бируни. Абу Райхан аль­Бируни писал свои сочинения на арабском языке, владея при этом персидским, тюркским, санскритом, ивритом и арамейским языками. Признанный позднее как один из самых выдающихся ученых исламского мира, он внес значительный вклад в естественные науки, математику, астрономию и историю. Он создал первый труд по тригонометрии в качестве отдельной отрасли математики; сделал ряд важных открытий в области геологии; провел измерения широты и долготы земного шара; утверждал о вращении Земли вокруг своей оси. Аль­Бируни путешествовал по Индии, так как интересовался этой страной и был увлечен индийской философией. Им была написана и известная «История Индии» («Тарих аль­Хинд») — подробный и всесторонний труд, базирующийся на индийских источниках и его собственных наблюдениях.

Все это, несомненно, свидетельствует о том значительном месте, которое занимало изучение знаний в исламе.

Сельджуки

Сельджуки являлись одним из племен могучего союза огузов. В конце VII в. конгломерат огузских племен вошел в Трансоксанию (междуречье Амударьи и Сырдарьи), и вскоре взяли под свой контроль запад Средней Азии, в том числе и Самарканд. При этом между ними и правившими в то время Саманидами установились союзнические отношения, и огузы стали своего рода вассалами Саманидов. В середине X в. большая часть огузских племен данного региона принимает ислам, и к концу X в. из конгломерата огузов наиболее сильным и значительным племенем становятся сельджуки.

К этому времени державшие под своим контролем аббасидских правителей Буиды уже ослабли. Начался очередной период смут, что привело к опасности полного и фактического низложения Аббасидов со стороны политических авантюристов. В этой ситуации официальный аббасидский правитель аль­Кадир обратился за поддержкой к одному из внуков Сельджука — Тогрулу, в результате чего между ними был заключен союз.

После ряда побед над конкурентами (среди таковых, прежде всего, следует отметить ставленника Фатимидов) сельджуки провозгласили себя защитниками Аббасидов, установив таким образом уже устоявшийся порядок — правление одной из династий при номинальной центральной власти. Сельджукиды оставались фактическими правителями мусульманской державы на протяжении длительного времени. В период расцвета контролируемая ими территория включала в себя: Персию, Мавераннахр, Ирак, Южный Кавказ, большую часть Малой Азии (Анатолии), Ближний Восток и земли Хиджаза (включая священные города — Мекку и Медину).

5. Утрата халифами мирской власти
и распад халифата (1193–1258 гг.)

Начало «крестовых» походов

В период Сельджукидов и последних Аббасидов европейцами были начаты «крестовые» походы. Начавшись с Испании, они перешли на территорию Малой Азии, а затем дошли до Египта и Ближнего Востока.

Хотя официально первый крестовый поход считается осуществленным в самом конце XI в., общий вектор западноевропейской политики был уже направлен на завоевания. Так называемая «реконкиста» в Испании, высадка норманнов в Сицилии, завоевание Сардинии — все это укладывалось в общую внешнюю завоевательную политику, сложившуюся на тот период в Западной Европе.

В Испании поначалу (даже несмотря на политическую раздробленность) крестоносцам было нанесено несколько серьезных поражений. Что же касается Малой Азии, то участие отдельных групп крестоносцев в армии византийцев отмечается еще до официального начала «крестовых» походов. В частности, речь идет о военной кампании, закончившейся Манцикертским сражением. Начальный этап этой военной кампании византийцев оказался для них удачным. Рассчитывая внезапно нагрянуть в Армению, император Роман IV Диоген выбрал время, когда Сельджукиды отправились в военный поход на Египет, и повел огромное войско (порядка 200 тыс.) на восток. После подхода к границам Армении войско разделилось — одна часть направилась в сторону Ахлата, другая же — к Манцикерту (другое название Малазгирт). Когда известие о кампании стало известно Сельджукидам, те немедленно выступили из Египта и встретились с византийцами в районе Манцикерта. Несмотря на численное превосходство византийских войск, армия сельджуков нанесла им сокрушительное поражение, в результате которого было заключено перемирие на 50 лет в дополнение к огромному выкупу и освобождение всех узников мусульман.

Поражения в Испании и Анатолии на некоторое время привели Западную Европу в замешательство. Однако вскоре усилиями папы Урбана II был организован «крестовый» поход, в результате которого на Ближнем Востоке было создано четыре государства: графство Эдесское, княжество Антиохийское, графство Триполийское и королевство Иерусалимское. В силу неимоверной жестокости крестоносцев, они не имели существенной поддержки среди местного населения. Даже византийцы предпочитали вступать в союз с мусульманами, чтобы обезопасить себя от зверств наемников. Всего через 50 лет графство Эдесское оказывается разгромленным эмиром Мосула, что приводит к организации второго «крестового» похода, который закончился полным провалом.

Усиление Аййубидов и благородный рыцарь Салахуддин

Тем временем значительно ослабевшие Фатимиды погрязли в междоусобицах и более не могли контролировать ситуацию. Поначалу Фатимиды заключили договор с крестоносцами, однако затем последние заметно усилились и напали уже на фатимидскую территорию. К тому же в исмаилитской идеологии произошел раскол — часть («мусталиты») представляла Египет и западные регионы, часть («низариты») опиралась на восточные регионы, не входившие в состав фатимидского государства (Сирия, Ливан, Ирак, Иран). Кстати, именно из числа низаритов вышли известные своей кровавой репутаций «ассасины» — убийцы, совершавшие свои преступления под действием гашиша. Основателем секты был ас­Саббах, а центром — горная крепость Аламут на северо­западе Ирана. Отличительной чертой сектантов было обожествление своих лидеров. Как ни парадоксально, но ассасинов разгромили монголы; окончательный же удар по секте был нанесен мамлюками.

Таким образом, фатимидское правление логично подходило к концу, и в 70 х гг. XII в. практически полностью сошло на нет (остатки перебрались в Йемен, где уже существовало исмаилитское государство). Египет же оказался под контролем Аййубидов — курдской династии, правившей в Сирии. Самым видным представителем этой династии стал благородный Салахуддин — освободитель Иерусалима, чье благородство и великодушие было признано не только в исламском мире, но и самими европейцами, в том числе, и крестоносцами. При Салахуддине государство Аййубидов включило в состав не только Египет, но и районы южнее (Нубию), а также на какое­то время Йемен. Но самым главным успехом, несомненно, стало освобождение Иерусалима и большей части Палестины от крестоносцев. Понимая, что им не справиться с мусульманской армией, крестоносцы заключили с Салахуддином договор, согласно которому они смогут покинуть город и окрестности. При этом покидали территорию только сами крестоносцы, местное христианское население осталось, поскольку по отношению к ним не было никаких претензий.

В ответ на поражение крестоносцами был организован третий «крестовый» поход, в котором участвовали такие известные личности как германский император Фридрих Барбаросса, английский монарх Ричард Львиное Сердце и французский король Филипп II Август. На первом этапе войска крестоносцев одерживали верх, однако затем мусульманская армия дала мощный отпор. В итоге был подписан мирный договор, согласно которому Иерусалим и Палестина оставалась за мусульманами, крестоносцы же контролировали небольшие прибрежные участки в Сирии.

Позднее (уже после смерти Салахуддина) Иерусалим еще попадал под контроль крестоносцев, однако, то было всего лишь локальным успехом. С того времени, несмотря на организацию новых «крестовых» походов, влияние мусульман все больше увеличивалось, пока в конце XIII в. последние остатки войска крестоносцев не покинули Святую землю.

Аййубиды правили до середины XIII в., пока контроль над Египтом не перешел в руки мамлюков, которых, в свою очередь, через два с половиной столетия сменили Османы.

Монголы и разрушение аббасидской державы

Эпоха аббасидских правителей неуклонно катилась к завершению, и теми, кто окончательно разрушил сложившийся институт власти, оказались монголы. Будучи язычниками, они уже не обращали внимания на внутримусульманские противоречия, огнем и мечом пройдясь по мусульманской державе.

Предыстория появления монголов связана с хорезмшахами — автономными (и фактически независимыми) правителями Хорезма. Будучи поначалу вассалами сельджуков, как это уже бывало не раз, они сумели захватить власть, свергнув своих сюзеренов. Устремления хорезмшахов были направлены на занятие того же места, которое занимали до них Сельджукиды. Однако, в это время началось монгольское нашествие, в результате которого исчезли многие удельные династии. Последний аббасидский правитель в Ираке погиб, а большая часть державы оказалась под контролем монголов.

В военном отношении монгольское нашествие было остановлено египетскими мамлюками, которые даже частично восстановили номинальное правление аббасидских правителей. Однако, сами мамлюки через определенный период времени также сошли с исторической сцены, на которую вышли Османы.

Нельзя не отметить также и тот факт, что одной из главных причин возрождения ислама как политической силы стало принятие его самими монгольскими правителями — сначала индивидуально, а затем и в общегосударственном масштабе.

Относительно же династии Аббасидов справедливости ради следует признать, что среди них были и выдающиеся личности, и благочестивые, набожные люди, однако, общий вектор развития при их правлении все же склонился к роскоши и честолюбию, что в итоге и привело к распаду мусульманской державы.

1Матерью ас­Саффаха была арабка из Йемена. Все омейядские правители, за исключением Йезида III (его мать считала себя наследницей последнего персидского царя из династии Сасанидов Йездигерда III), были рождены арабскими женщинами, в то время как из всех 37 аббасидских правителей только трое были чистокровными арабами. Все остальные имели матерей из неарабских племен — берберов, персов, тюрков, греков, армян и других национальностей. Таким образом, хотя аббасидские правители считаются арабами и их единственным официальным языком был арабский, после воцарения на троне они быстро начали терять арабскую расовую идентичность, и к середине IX в. с генетической точки зрения вообще вряд ли являлись арабами.

2Для укрепления своего имиджа, по воцарении на престол среди аббасидских правителей распространилась практика именования себя особым тронным титулом; примеры таких имен­титулов — ар­Рашид, что значит «Ведомый правильным путем», аль­Мутаваккиль — «Полагающийся на Бога», и др.

3От араб. эмир, или амир, — руководитель, правитель, наместник, командир, князь.

4Латынь была языком просвещенной Европы в то время и в последующие столетия.

5Слово «Багдад» в переводе с языка пехлеви означает «Бог дал».

6Один из приверженцев Джаафара ас­Садика, по прозвищу Абуль­Хаттаб, стал проповедовать в окрестностях Куфы «явление божества» в облике имама Джафара, после чего ас­Садик проклял его. Тогда Абуль­Хаттаб провозгласил имамом себя. Его последователи — хаттабиты — подняли в 760 г. восстание в Куфе (совместно с приверженцами Мухаммада ибн Исмаила — внука ас­Садика — первыми исмаилитами), но почти все были перебиты. После этого хаттабиты распались на пять группировок; все они обожествляли имамов, аллегорически толковали Рай и Ад, признавали переселение душ, развили учение о «говорящем» и «молчащем» имамах. Многие из этих доктрин, после исчезновения самих хаттабитов, легли в основу идеологии исмаилитов.

7Анас ибн Малик (ум. ок. 710) — один из самых молодых сподвижников Пророка, с десятилетнего возраста бывший при Пророке, при котором он находился до его смерти. Юный Анас, знавший грамоту, оказался среди писарей, сопровождая Пророка Мухаммада днем и ночью. От него передано множество хадисов, значительную часть которых он записал еще при жизни Посланника Аллаха в свою рукопись, сверенную с самим Пророком лично.

8Первым пользующимся доверием визирем стал тот самый Халид Бармакид, который занимал влиятельный пост главного сборщика налогов при аль­Мансуре.

9Карл Великий — внук полководца и мажордома Карла Мартелла (ок. 688–741), видный представитель династии Каролингов. В 768 г. стал королем франков, с 800 г. принял титул императора.

10Ирина была сестрой хазарского кагана Чичак. Имя «Ирина» она приняла при крещении, так как к концу VIII в. хазарская верхушка уже приняла иудаизм. Ее сын Лев, правивший империей в 775–780 гг., звался Хазар.

11Иконы были окончательно признаны в 843 г.

12Небольшая группа, отделившаяся от шиитов, известная как вакифиты («остановившиеся»), стали считать Мусу аль­Казима последним из семи имамов.

13Во времена римлян название «Африка» применялось только к региону, примыкающему к Карфагену (ок. совр. Туниса); северо­запад был известен как «Мавритания». Затем слово «Африка» превратилось в «Ифрикия», которым стали называть большую часть Средиземноморского побережья совр. Туниса и Алжира. «Мавритания» превратилась в «аль­Магриб» (араб. «запад»). При этом ни слово «Африка», ни «Ифрикия» не применялось для обозначения региона к югу от Сахары.

14Большое число арабских монет, найденных в России, Финляндии и Швеции, свидетельствуют об огромной и обширной коммерческой активности мусульман в этих странах в этот и более поздний периоды. По наличию в разных районах Украины и России, кладов с арабскими серебряными монетами VIII и даже VII вв. можно судить о времени налаживания контактов славян, хазар и булгар с мусульманскими купцами из различных уголков мусульманского государства. Крупная коллекция восточных монет (ок. 150 тысяч экспонатов) собрана в государственном музее Эрмитаж в Санкт­Петербурге.

15Ситуация изменилась с образованием в Северной Африке государства Фатимидов, более стремившегося разгромить Аббасидов, чем воевать с европейцами. Именно правители этой страны наладили связи с Европой.

16Это так называемый мазхаб аль­Аузаи (707–774), богослова и имама Сирии, воззрения которого дошли до нас в сочинениях Абу Юсуфа и аш­Шафии; согласно им, этот толк признавал указания Корана и Сунны буквально, без какой бы то ни было интерпретации. Учение аузаитов (авзаитов), распространенное до IX в. в Сирии и Испании, было вытеснено соответственно мазхабами шафиитским и маликитским.

17Введение маликитской школы права было пиком интеллектуальной активности в области религии, имевшее место при Омейядах Испании.

18По­арабски «химия» (кимия) и «алхимия» (аль­кимия) — одно и то же. Как и другие естественные науки, химия имела свое начало в экспериментальном методе (в сущности, научный метод, в том общем смысле, какой ему придается ныне, был создан великими мусульманскими экспериментаторами). Алхимия не только была предтечей химии, но в то же время включала в себя науку о Вселенной, о духе и о веществах, используемых в естествознании. Исламская алхимия была способом установления связи между миром природы и созидательной силой Творца; эта наука пыталась найти в природных веществах скрытый, зашифрованный смысл. Химия же постепенно появилась из материалистической части алхимии.

19Сын имама Али ар­Рида, Мухаммад аль­Джавад (ат­Таки), стал 9 м шиитским имамом. Он скончался в Багдаде в возрасте 26 лет в 835 г.; как считают, он был отравлен по указке властей. Имам аль­Джавад был захоронен рядом со своим дедом — Мусой аль­Казимом — на кладбище Казимия.

20Попытки высадиться на Сицилию предпринимались мусульманами уже с сер. VII в., но кампания Аглабидов была первой серьезной политической акцией.

21Население Мальты до сих пор разговаривает на диалекте арабского языка (т. н. мальтийский язык, подвергшийся влиянию итальянского и английского языков).

22В отличие от Испании, Сицилия не сохранила до наших времен каких­либо существенных следов былого исламского влияния. Арабский язык и ислам сохранялись в Сицилии и на юге Италии вплоть до 1300 г.

23"Элементы" Евклида, вероятно, наиболее известная из всех математических книг, используемая и по сей день, с некоторыми изменениями, в качестве настольного пособия в геометрии. Собственное имя автора этого труда стало синонимом науки («Евклидова геометрия»). Первым печатным изданием Евклида стал перевод с арабского на латынь в 1482 г.

24Одна копия хранится в библиотеке Таймур Паши в Каире, вторая — в Санкт­Петербурге.

25Они выступали за свободу человеческой воли (кадар), за что получили прозвище «кадариты», имевшее негативный характер из­за хадиса Пророка Мухаммада: «кадариты — маги этой общины».

26В новое и новейшее время мутазилизм порой вдохновлял мусульманских либералов и т. н. «левых».

27"Крестовые" походы против мусульман в Испании начались после падения Толедо в 1085 г. — города, в котором производились переводы на латынь с арабского языка античных и мусульманских научных трудов. Испания была наиболее важным центром контактов между европейцами и мусульманами: в частности, потому что ее жители — христиане и мусульмане — были двуязычны. Наиболее активный период в переводах начался с основанием в Толедо регулярной школы переводчиков по инициативе архиепископа Раймонда I (1126–1152), который притягивал многих известных ученых из разных частей Европы для изучения мусульманских наук. Именно здесь в 1143 г. появился первый латинский перевод Корана, сделанный англичанином Робертом из Кеттона. Самым известным переводчиком был Жерар из Кремоны, выходец из Италии, большую часть своей жизни работавший в Толедо под покровительством Церкви. Когда он умер, его ученики составили список — неполный — из 71 его перевода арабских трудов, охватывающих почти все стороны мусульманского просвещения.

28Наиболее известным из четырех правивших здесь в 864–928 гг. имамов был третий имам, Хасан ибн Али аль­Утруш (ум. 917), воссоздавший после 13 летнего перерыва зайдитское государство (в 900–913 гг. здесь правили наместники Саманидов). Начатое им дело продолжил его зять Хасан ибн Касим (прав. 917–928), развивший большую миссионерскую деятельность.

29То есть практически весь центр и восток совр. Ирана и большую часть Афганистана.

30Абу Хурайра (ум. 678) — сподвижник Пророка, прибывший в Медину для принятия ислама из Йемена через 7 лет после хиджры Пророка. От него передано наибольшее число хадисов Пророка; он тщательно фиксировал известные ему хадисы в своих рукописях. Одному из своих учеников (Хаммаму ибн Мунаббиху) он продиктовал труд, содержащий 138 хадисов; этот текст был полностью воспроизведен в «Муснаде» Ибн Ханбала (780–855). В 1954 г. в библиотеках Берлина и Дамаска были обнаружены две рукописи из этой книги; их изучение показало отсутствие различий между оригиналом и списком в «Муснаде».

31Некоторые историки полагают, что булгарские ханы приняли ислам еще в нач. IX в., так как мусульманином считался уже правитель Айдар (прав. 827–839).

32Древнеперсидский язык, существовавший на юго­западе современного Ирана примерно до III в. до Р. Х., пользовался клинописью. Среднеперсидский язык (пехлеви), на котором говорило население Ирана с III в. до Р. Х. по IX в. Р. Х., имел письменность на основе арамейского алфавита; на этом языке, помимо различных литературных произведений, были записаны большинство религиозных текстов манихейства и зороастризма (за исключением древнейшей части Авесты, написанной на особом языке, родственном древнеперсидскому). Историческое развитие пехлеви привело к образованию на его основе трех близкородственных новоиранских языков: фарси (новоперсидский, язык Ирана), дари (вариант фарси, язык Афганистана), и таджикский. Все эти языки пользовались арабской письменностью и испытали сильнейшее влияние арабского языка, отразившееся и на их лексике. Фарси стал литературным языком именно во времена Саманидов. [Почти все мусульманские народы мира имели до начала XX в. письменность на основе арабского алфавита. Например, в царской России даже в Абхазии и Осетии, где большая часть местного населения являлась или язычниками, или христианами, мусульманское меньшинство создавало письменность на базе арабской азбуки. В 1920–1930 е гг. в Турции, России и др. странах письменность соответствующих языков была переведена на латынь; в России через 10 лет абсолютно все языки мусульманских народов получили новые алфавиты — на основе кириллицы, причем даже близкородственные языки — напр., татарский и башкирский — стали пользоваться разными модификациями кириллицы, что резко усилило их взаимное отчуждение.]

33Именно арабская версия этого важного труда по астрономии, переведенная на латынь в 1175 г., доминировала в этой дисциплине в эпоху Возрождения; само название несет на себе отпечаток перевода на латынь с арабского языка. Al­magest (от греческого слова megiste, что значит «величайший») являл собой обработку всех греческих знаний в астрономии.

34Этот период именуется в исмаилитском движении как «период сокрытия»; для этого времени, когда имя и место пребывания «скрытого» лидера хранилось в строгой тайне, характерно отсутствие противоречий между исмаилитами и карматами. Размежевание между ними произошло как раз с момента основания фатимидского государства.

35Монументальный труд ат­Табари — главный источник информации по истории раннего ислама. Его использовали в своих работах такие поздние мусульманские историки, например, Мискавайх (ум. 1030), Ибн аль­Асир (1160–1234) и Абу аль­Фида (1273–1331). Даже Лейденская публикация 1879–1901 гг. этого труда, будучи меньше оригинала раз в десять, заняла более 12 томов. Многие исторические источники, на которые ссылается ат­Табари, не сохранились в оригиналах.

36Слово «алкоголь» происходит от арабского именования спирта — «аль­кухуль».

37Слово «синус» является латинским переводом арабского слова джайб, что означает «карман».

38Мердавидж был крайне высокомерным, жестоким военачальником, который задумывал реставрацию зороастрийской Сасанидской империи. Он планировал завоевать Багдад, отстроить дворец Хосроев в Ктесифоне и оттуда править всем миром. Убили его собственные охранники, не вынесшие его издевательств. Его брат Вашмгир, племянник Кабус и их наследники сохранили за собой небольшую территорию на крайнем севере Ирана, в Прикаспийском регионе (династия Зияритов, правили в 927–1078 гг.).

39Первым, кто удостоился подобного титула, был наместник Басры Мухаммад ибн Раик, ставший реальным правителем при беспомощном правителе ар­Ради (прав. 934–940). Еще до появления Буидов почти вся центральная власть была разделена между многочисленными эмирами в Багдаде, не говоря уже о региональных правителях, только формально признававших авторитет центра.

40Музыка, которая в настоящее время не мыслится в качестве математической дисциплины, была в то время областью математики. Вслед за Платоном и Пифагором мусульмане считали теоретическую музыку частью математики, что отражено в большинстве классификаций исламских наук. Ученые устанавливали связь между математикой и музыкальной гармонией; именно принцип гармонии стал превалирующим в музыкальной культуре Европы после XII в. Как и некоторые другие исламские науки в современной «обработке», музыка к настоящему времени также стала символом профанации и безнравственности культуры.

41О положении иудеев в Кордове говорит тот факт, что первым визирем Абдур­Рахмана III был его личный врач и казначей иудей Хасдай ибн Шафрут (915–970). Иудейская община мусульманской Испании была, в некотором смысле, культурным центром этого народа, держа связь с самыми отдаленными группами иудеев. Даже далекий каган Хазарии Иосиф вел переписку с Хасдаем, и в одном из своих писем (датируется 954–961 гг.) он, признавая величие Кордовы, перечислял свои «заслуги» перед мусульманами — в том смысле, что хазары ведут войну с русами, тем самым якобы «защищая» мусульманские земли.

42В Лондоне первый уличный фонарь появился около 1680 г.

43Под евреями Европы следует понимать, безусловно, еврейскую общину мусульманской Испании (сефарды), служившую в течение восьми столетий фактически религиозно­культурным центром этой нации. Еврейские общины в каких­либо иных странах Европы в средние века были крайне слабыми и незначительными в силу враждебного к ним отношения.

44Одним из обломков исчезнувших хазар является этноконфессиональная группа караимов Крыма, сохранившая тюркский язык и исповедующая особое, не признающее Талмуд, течение иудаизма. Вопрос о том, куда исчезло большинство хазар, религия которых — иудаизм — не позволила бы им бесследно раствориться в среде христиан или мусульман, продолжает волновать умы многих этнографов, историков, и даже политиков.

45Все крупные острова Средиземного моря по много раз принадлежали как мусульманами, так и византийцами. Кипр был впервые взят под контроль мусульманами в 649 г., затем потерян во время гражданской войны, и вновь взят в 804 г.

46В иракской линии Хамданидов наиболее известной фигурой являлся Хасан Насир ад­Даула; в 942–945 гг. он был военным покровителем аббасидского правителя в Багдаде. Через несколько месяцев после возвращения Хасана в Мосул, Буиды заняли Багдад; впоследствии Буиды, видевшие в Хамданидах опасных соперников, положили конец независимости Хамданидов в Северном Ираке в 980 г.

47В 937 г. ослабленные Аббасиды даровали тюркскому наместнику Египта Мухаммаду ибн Тугджу (прав. 935–946) право носить титул правителей Согдианы — ихшид, которым его род обладал на своей родине в Центральной Азии и который был как­бы символом независимости. Незадолго до смерти преемника первого ихшида Египет перешел во власть наместника, приближенного ко двору, Кафура. К моменту прихода Фатимидов правителем страны являлся внук основателя династии.

48Это было проявлением независимости и вражды двух течений раннего исмаилизма, к которому апеллировали и карматы, и Фатимиды. Фатимидские правители, однако, достаточно трезво смотрели на экстремистскую политику фанатичных карматов, и не разделяли некоторых из их убеждений.

49Начиная с 996 г. Северная Африка была разделена между различными берберскими династиями, и власть фатимидского правителя фактически не распространялась западнее Ливии.

50В арабском языке слово «джами» служит для обозначения соборной мечети, с одной стороны, и учебного заведения университетского типа, — с другой. Изначально мечеть как раз и служила «университетом», где преподавались как собственно религиозные, так и ставшие затем в Европе светскими дисциплины (в мире ислама все науки имели прежде всего духовную, сакральную основу).

51Среди других отраслей науки и искусства, Запад заимствовал от мусульман организацию и работу библиотек, классификацию, каталоги, библиографии, словари, биографические словари, тезаурусы, энциклопедии, книжные магазины и мн. др.

52Ведущей фигурой этого нового течения, от которого оно получило свое название, был Мухаммад ибн Исмаил ад­Дарази (ум. 1019), прибывший из Бухары в Египет в 1017 г. и проповедовавший учение о воплощении «божественного» духа в аль­Хакиме. Вызванные этой проповедью волнения в народе вынудили его бежать в Ливан, где он нашел благодатную почву для своей пропаганды в лице местных горцев. Друзы представляют собой закрытую конфессиональную группу, проживающую вплоть до наших дней в Ливане, Сирии и на оккупированных землях в Палестине (250, 150 и 70 тысяч человек соответственно). Так как подлинная суть учения друзов доступна лишь немногим, большинство из них (так же, как и изучающие ее исламо— и востоковеды) имеют о ней поверхностное представление. Из того, что известно — это то, что общество друзов делится на «посвященных» (уккаль), составляющих 10% друзов, и «неведающих» (джуххаль; однокоренным словом мусульмане называют арабов доисламского периода — джахиль, «невежественный»). Друзы имеют собственные религиозные доктрины, не имеющие сходства ни с суннитскими, ни с шиитскими; так, они ожидают возвращения «обожествленного» ими аль­Хакима перед концом света. В действительности это течение очень трудно назвать мусульманским.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.