Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Реформа образования: татары нижегородчины и мусульманский мир /сборник работ и статей по исламскому образованию/
20.04.2009

Абдулбари Муслимов

Мусульманское образование в современной России: проблемы и пути решения

 

С того времени, когда гонения на религию в нашей стране прекратились и «железный занавес», созданный на рубежах СССР, рухнул, множество молодых людей из числа российских мусульман получили возможность выехать на учебу в исламские государства. Эти студенты представляли собой поколение новой формации; они не испытывали на подсознательном уровне боязни преследований за свои убеждения у себя на родине, открыто и прямолинейно общались со взрослыми, не считали нужным скрывать свои идеологические воззрения и предпочтения перед кем бы то ни было. Казалось бы, российские мусульмане получили в их лице надежный кадровый потенциал, благодаря которому процесс возрождения религии ислама пойдет чрезвычайно быстрыми темпами. При этом рост религиозных и образованных людей будет происходить в геометрической прогрессии. В одни только страны Персидского залива на учебу в исламские вузы в 1990­е гг. из Российской Федерации выехало несколько тысяч молодых людей. Тем не менее, несмотря на обнадеживающее начало, процесс массового выезда молодых мусульман для учебы в исламские государства – процесс, не имеющий прецедентов по масштабности в истории нашей страны, – не дал практически никакого положительного эффекта для роста влияния уммы в России. Как это ни печально, но мизерные результаты участия вчерашних студентов в жизни мусульманской общины очевидны любому объективному наблюдателю.

Попробуем обозначить основные особенности процесса массового выезда молодых мусульман для обучения за границей – а именно те особенности, которые и повлияли на неэффективность результатов их учебы.

1) Абсолютное отсутствие контроля за этим процессом со стороны хоть каких­либо мусульманских структур. Здесь следует отметить следующие факторы:

а) Данный процесс происходил в условиях раздробления Духовных управлений мусульман на независимые друг от друга, часто враждебные по отношению друг к другу, не имеющие эффективного единого координирующего центра в этом вопросе организации. Поэтому значительное число студентов выезжало за рубеж самостоятельно, не будучи представителями ДУМ, и совершенно не ставя в известность о своей поездке местное Духовное управление мусульман;

б) Управляющее звено в некоторых Духовных управлениях, возникших в постперестроечное время, чуть позже осознало свою значимость в качестве финансового посредника в деле отправки молодого человека для обучения за рубеж. Это привело к отправке немалого числа студентов материально обеспеченными родителями за плату – естественно, не поддающейся никакому учету и целенаправленно выведенной за рамки контроля;

в) сотрудники некоторых Духовных управлений даже и не ставили перед собой цель наладить учет контроля над процессом обучения студентов из своих регионов за рубежом. Кроме того, сам стиль работы таких Духовных управлений далек от совершенства в сфере составления планов на будущее и в области анализа происходящих в настоящее время процессов;

г) и в то время, и сейчас многие общественные исламские организации считали (и считают) своим долгом борьбу с Духовными управлениями мусульман как якобы с подконтрольными государству структурами – такие самостоятельные исламские организации направляли за рубеж большое число студентов, изначально превращая молодых людей в оппозиционеров по отношению к ДУМ;

д) очень часто процессом приема студентов в зарубежные вузы занимались так называемые «приемные комиссии», то есть иностранцы – устроители исламских 7­ или 10­дневных летних лагерей для мусульманской молодежи в России, – они не были педагогами (по крайней мере по российским критериям), мало советовались по вопросам отбора студентов с российскими исламскими организациями, руководствуясь заданным лимитом студентов и впечатлениями от того или иного конкретного участника лагеря.

2) Из предыдущей проблемы возникла новая: абсолютный разнобой в критериях отбора студентов, отправляемых за рубеж. Для принимающей стороны – исламского вуза в арабских странах, Турции, Малайзии, Иране, Пакистане и др. – критерий был только один – принадлежность студента к Исламу. Это определялось на основе имени студента, или имени его родителей, или же – если ни то, ни другое не соответствовало общепринятым стандартам (в случае новообращенных мусульман, а также, например, со студентами из Северной Осетии, которые имели, как правило, немусульманские имена) – на основе соответствующей справки из Духовного управления мусульман, мечети, исламской организации и т. д. Вступительные экзамены для иностранцев в исламских вузах были либо простой формальностью, либо отсутствовали вовсе. Таким образом, если кому­то из студентов удавалось отправиться за рубеж самостоятельно, без участия со стороны ДУМ или исламской организации (такая форма поступления в вуз была доступна, например, в Саудовской Аравии), то он мог просто сделать арабский или английский перевод со своих документов (при желании можно было использовать подложные документы) и послать их по почтовому адресу. При этом на оценки успеваемости в той же Саудовской Аравии никто не смотрел, а если и смотрели, то не разбирались в российской пятибалльной системе. Так среди российских студентов исламских вузов появилось значительно число троечников и немало двоечников. Для отправляющей стороны – ДУМ, медресе, исламских организаций – были важны такие показатели, как табель успеваемости в общеобразовательной школе, рекомендации со стороны исламских структур, но и здесь оценки «отлично» и «хорошо» вовсе не были основным критерием. В случае, если будущий студент изъявлял «особое стремление» к учебе за рубежом, если имел влиятельного родственника или просто «попал в волну», его шансы уехать были такими же, как и у отличника или активиста медресе («уехать» было равнозначно «поступить» в силу отсутствия вступительных экзаменов).

3) До падения «железного занавеса» мировосприятие российских мусульман, в течение нескольких десятков лет изолированных от мирового ислама, даже и не предполагало, до какого уровня дошла десакрализация мусульман в различных странах мира. Чуть позже, с разоблачением десятков иностранных сотрудников благотворительных исламских организаций в России на почве финансовых злоупотреблений и личных прегрешений, этот факт стал очевиден для публики. Однако в отношении целых сообществ, целых государств до сих пор действует правило мифологического мировосприятия (скажем, никто из рядовых российских мусульман не посмеет усомниться в сакральности и высочайшей духовности саудовского общества). Следствием этого стало безграничное доверие к принимающей стороне в вопросе отправки за рубеж молодых людей для обучения Исламу. На самом же деле саудовское, кувейтское, эмиратское, египетское, сирийское или ливийское общества лишь на первый взгляд верны идеологии ислама; при более глубоком знакомстве с ними российские студенты убеждались в выхолощенности сакрального духа в мусульманских государствах. Всевозможные виды преступлений и прегрешений не просто имеют место в них, но достаточно широко распространены, хотя и не афишируются, что зачастую вызывало состояние, близкое к шоковому, у сильно религиозных студентов. На более «прагматичных» молодых людей это обстоятельство влияло так, что способствовало их постепенному переходу на «светский образ жизни», разумеется, с элементами религиозности: чтению намаза время от времени, но не постоянно; соблюдению поста в плане отказа от пищи и еды, но не от развлечений; посещению мечети, но нерегулярно и т. д.

Таким образом, зарубежное высшее исламское образование оказалось не то чтобы непрестижным, но – нивелированным, обесцененным таким подходом, при котором за рубеж поехали «все кому не лень». Процесс их отправки и обучения не контролировался никем, окончить вуз удавалось лишь единицам. Отсев происходил как по причине неуспеваемости студентов – не будем забывать про большое число изначально неспособных к обучению студентов, неуспевающих или малоуспевающих в общеобразовательной российской школе, – так и по причине огромного разрыва в худшую сторону между образовательными программами в России и в мусульманских странах. Даже в случае успешного окончания по возвращении в Россию вчерашние студенты оказывались не у дел: все мало­мальски прибыльные места в системе исламской деятельности были разделены так, что желающие работать по линии ислама могли рассчитывать в лучшем случае на посты сельского имама. Это серьезно отличается от практики дореволюционной России, где выпускники бухарских медресе, а затем вузов типа каирского «аль­Азхара» становились ректорами крупнейших медресе, получали должности имамов в наиболее престижных и финансово обеспеченных приходах.

Для того чтобы представить себе более полную картину происходящего в исследуемой сфере, укажем основные черты мусульманского образования в самой России. В начале 1990­х годов все религиозные общины страны переживают бум своего возрождения, и одно из самых заметных мест в этом плане принадлежит мусульманской умме. По всей стране открывались десятки исламских медресе и сотни или даже тысячи курсов по изучению основ религии. Молодежь из числа мусульман активно откликалась на призыв обучаться религии предков в исламских медресе. Однако ни мусульманские Духовные управления, ни руководители медресе и курсов вовремя не поняли необходимости качественно новых изменений в учебной программе, в методике и целях исламского образования. Все образование строилось на дореволюционном опыте, на учебниках XIX – начала ХХ веков, и сам стиль преподавания религиозных основ в современных медресе и исламских вузах России не намного отошел от досоветского прошлого. При этом был выбран преимущественно не модернизационный джадидский, а традиционалистский кадимистский вариант. Несмотря на то что неузнаваемо изменилось общество, начиная со среды обитания и образа жизни и заканчивая общим менталитетом и социальным положением человека, исламские учебные заведения продолжали апеллировать к прошлому, игнорируя нашу действительность. Особенно это характерно для Северного Кавказа.

По прошествии нескольких лет стало ясно, что многочисленность мусульманских учебных заведений, их стремление продолжить историческую традицию дореволюционных времен, их пафосные названия не стали панацеей от всеобщей бездуховности. Более того, им не удалось справиться с самой главной задачей – создание широкой и значимой прослойки грамотных специалистов в области исламского просвещения и проповеди.

Интерес к религиозному образованию стал пропадать с конца 1990­х гг. Этому способствовал целый комплекс нерешенных проблем, от необустроенности и невостребованности выпускников медресе до всероссийской секуляризации общественной жизни. Руководители медресе, исламских курсов при мечетях своевременно не сориентировались в новых условиях, не предложили потенциальным абитуриентам ни новых программ обучения, ни новых учебных пособий, ни элементарного набора льгот, которые имеются в светских вузах (отсрочка от армии, стипендии, признанные государством дипломы и т. д.), ни гарантированного устройства на работу после окончания медресе или исламского вуза. Одна из причин этого – отрыв процесса обучения от повседневной деятельности Духовных управлений мусульман. Нельзя сказать, что Духовные управления мусульман сегодня нищенствуют – напротив, некоторые из них финансово процветают как за счет российских спонсоров, бизнесменов новой формации, так и за счет вливаний из­за рубежа. Однако это материальное обогащение не принесло качественного прорыва в управленческую структуру ДУМ, не позволило интегрировать вчерашних выпускников медресе и исламских вузов, не сделало связку медресе – ДУМ более плотной и работоспособной. Все эти и многие другие проблемы привели к следующему результату: в медресе стали поступать троечники, люди, не нашедшие своего места в более престижной системе светского образования. На фоне массового оттока молодежи от медресе исламские учебные заведения, некогда не знавшие проблемы набора студентов, были рады любому абитуриенту, надеясь превратить вчерашнего неуча в грамотного имама или пришедшего из нерелигиозной атмосферы – в истинно верующего человека. И то, и другое удавалось лишь в виде исключений.

Таким образом, сегодняшнему наблюдателю очевиден практически полный провал исламского религиозного образования в России, с одной стороны, и крайняя неэффективность процесса массового выезда молодежи в исламские вузы за границей в 1990­е гг. для дела исламского возрождения – с другой. Однако, как говорится в поговорке, нет худа без добра. Перефразируя известного автора тафсира Св. Корана Абдуллу Юсуфа Али, скажем так: «Чем темнее ночь, тем ярче светит в ней звезда». На безрадостном фоне, обрисованном нами выше, гораздо заметнее становятся такие центры исламского возрождения, которые смогли приспособиться к новым условиям, задали новый темп и качество в работе и притянули к себе вчерашних выпускников зарубежных исламских вузов и российских медресе. Одним из таких немногих центров на наших глазах стал Нижний Новгород с его мусульманским активом.

Образовательный компонент в работе нижегородских мусульман изначально занимает ключевое место. Уже в 1994 году, то есть через год после открытия отреставрированной соборной мечети, рядом с ней было возведено здание исламского медресе «Махинур». С самого начала деятельности Духовного управления мусульман Нижегородской области (ДУМНО, 1991 год) до трети его бюджета уходило на нужды образования и просвещения. За эти годы выпускниками медресе стали более 100 человек; через воскресные курсы при мечетях прошло несколько тысяч учеников. Эти и другие показатели нашли свое отражение и на качественно новом уровне исламской просветительской работы не только в области, но и во всем Приволжском федеральном округе, столицей которого является Нижний Новгород.

Особенностью развития образования татар­мусульман было издание большого количества разнообразной учебной литературы, в основном по религиозным и гуманитарным дисциплинам. По данным первого заместителя председателя Всемирного конгресса татар Рената Накифовича Валиуллина, среди наиболее распространенных рукописных учебных книг по религиозным дисциплинам следует выделить «Гакаидел Насафи» Абу­Нафиса Гумара, «Кырык хадис», «Тафсире Рух ал­баян», «Тохфат ал­мулук», «Гакаид»; по истории ислама и пророков – Кыйсса­и Рабгузи» Насрутдина Рабгузи, «Алты Бармак» Мухаммада Чыкрыкчызада, «Мухаммадия». С начала XIX века рукописные учебные книги постепенно уступают место печатным изданиям. По подсчетам А. Каримуллина, до октября 1917 года у татар было издано почти 15 000 наименований книг. В целом в конце XIX – начале XX вв. было издано 526 учебников по религиозным дисциплинам. В кадимистских мектебах, медресе основными предметами преподавания были религиозные дисциплины, эта тенденция сохранилась и в конце XIX – начале XX вв. Но многие преподаватели прекрасно понимали необходимость кардинальной реорганизации в обучении богословских дисциплин. Эта мысль была удачно воплощена в жизнь такими джадидами, как муфтии ЦДУМ Г. Баруди и Р. Фахретдин, А.­Х. Максуди, Г. Забири, Г. Шахид, Х. Якуб, К. Зуфар, которые являлись и авторами учебников по религиозным дисциплинам.

В начальных классах татарских школ для преподавания основ религиозных дисциплин использовались такие учебные пособия, как «Бадаат тагълим хам мокаммал алифба» Ш. Тагирова, «Магълумате ибтидаия» С. Сибгатуллина, «Гыйбадате исламия» Х. Максуди, «Могаллим ал­гыйбадат» Х. Забири и другие.

Предметом, на которое выделялось наибольшее число учебных часов, был «Гыйльме хэл». Эта дисциплина была призвана ознакомить шакирдов с основными принципами ислама. Популярными учебниками по этому предмету были «Ибтидаиларга гыйлме хал» Х. Хулуси, «Суал ва жаваплы мохтасар гыйлме хал» Х. Хифзыя, «Гыйльме хэл» З. Касими, «Мэктэблэрэ гыйльме хал» С. Габдельбадига, а также учебники Г. Файзи, Г. Буби, Я. Халили и другие.

В татарских учебных заведениях большое внимание уделялось также преподаванию таджвида, главной целью которого было правильное чтение Корана посредством изучения законов артикуляции арабских звуков. Из учебников по этой дисциплине наибольшее распространение получили книги С. Баруди «Фатех тажвид», Ш. Гауни «Фан ва тажвид», З. Касимова «Мунтахаб тажвид», «Тажвид» И. Галави, «Мофассал тажвид» З. Бикмухамметова и другие. Наиболее популярными учебными пособиями по истории ислама были «Тарихы ислам» А. Махмуда, «Холасаи тарихы ислам» Х. Забири, учебник под таким же названием Ф. Каримова, «Мадхале тарихы ислам» С. Сунгатуллина, по истории пророков учебные пособия М. Ханафи, И. Халили, Ш. Хамидуллина и другие.

Видное место среди учебников по чтению занимали дидактические книги, написанные в виде назиданий и нравоучений (адаба). Лидером в издании дидактических книг был Р. Фахретдин, его учебники «Тэрбияле бала», «Шакертлек адабе», «Насихат», «Адабе тэгълим» широко использовались в татарских школах. Далее в числе авторов следует Т. Яхин, М. Арсланзаде,  Х. Забири, Ш. Хамиди, К. Насыри, И. Идриси, Ф. Сулеймания и другие.

В своей издательской деятельности ДУМНО стремится опереться на джадидскую традицию синтеза классических произведений с современным подходом к великим истинам Священного Корана. Особым сюжетом является постоянное обращение ДУМНО к богословским сюжетам. Среди современных произведений по коранической экзегетике были изданы труды Абдуллы Юсуфа Али «Священный Коран». В том числе «Перевод смыслов и комментарии суры «Фатиха» и «Бакара» (Нижний Новгород, 1997), перевод смыслов и комментарии 30­й части Корана (Нижний Новгород, 1998), Перевод смыслов и комментарии суры: «Семейство Имран» и «Женщины» (Нижний Новгород, 1999), «Перевод смыслов и комментарии 27­й, 28­й, и 29­й частей Корана» (Нижний Новгород, 2001). Издан Тафсир Священного Корана Абдуллы Юсуфа Али. Его объем 2000 страниц, и он представляет собой исчерпывающий анализ всего текста Священного Корана, перевод смыслов и комментариев. Он является бесценным учебником, не имеющим аналогов в современной России.

Большое внимание ДУМНО уделяет изданию трудов по традиционному для татар фикху ханафитского мазхаба. Среди них особое место занимает труд его основателя Абу­Ханифы Нумана ибн Сабита «Трактаты». Переводчиком и составителем его является Рустам­хазрат Батров. Сейчас вышел в свет его новый труд про Абу­Ханифу и его биографию.

Среди современных трудов по ханафитскому мазхабу вышли в свет части труда Абд аль­Хамида Махмуда Тахмаза «Ханафитский фикх в новом обличье». Это книга 1­я «Омовение» (Нижний Новгород, 2004), книга 2­я «Молитва» (Нижний Новгород, 2004), книга 3­я «Пост, закят, паломничество» (Нижний Новгород, 2005). Сейчас издано переиздание всех трех частей, с исправлениями и дополнениями, в одной книге (Нижний Новгород, 2007). Вышла в свет книга 4­я «Бракосочетание» (Нижний Новгород, 2007). В результате уже в этом году мы получили современную версию ханафитского фикха объемом почти в 1400 страниц. В числе трудов по фикху следует отметить книгу Марата Хайретдинова «Цели и способы джихада» (Нижний Новгород, 2005) и капитальный труд «Книга о джаназа (погребении)» (Нижний Новгород, 2007).

Личности Пророка Мухаммада – печати пророков (мир ему) посвящена книга «Пророк Мухаммад – величайший из всех» (Нижний Новгород, 2004). Начальному этапу истории ислама посвящена книга Саида бин Абдуллах аль­Гамди Халида бин Сулеймана аль­Хусейнана «Праведные халифы» (Нижний Новгород, 2004).

В мусульманской образовательной традиции необходимо иметь представление об эволюции мусульманской цивилизации.

ДУМНО выпущена книга Р. У. Рахмана «Хронология исламской истории: 570–1000 гг. от Р. Х» (Нижний Новгород, 2000). В настоящее время идет работа над трудом «Исламская хронология», охватывающий период от рождения пророка Мухаммада (мир ему) в 570 году до 1950­го.

Наряду с блоком книг по религиозным дисциплинам, прежде всего по фикху, ДУМНО выпустило в свет ряд изданий, анализирующих особенности развития российских мусульман, прежде всего татар­мишарей Нижегородчины. Это касается прежде всего фундаментального труда С. Б. Сенюткина, У. Ю. Идрисова, О. Н. Сенюткиной, Ю. Н. Гусевой «История исламских общин Нижегородской области». Эта монография объемом в 550 страниц впервые вышла в свет в издательстве ННГУ в 1998 году. В настоящее время готовится к печати второе, дополненное и исправленное издание труда «История исламских общин Нижегородской области», подготовленного авторским коллективом в составе: О. Н. Сенюткина, С. Б. Сенюткин, У. Ю. Идрисов, Ю. Н. Гусева, Д. В. Мухетдинов. Среди исследований по истории нижегородских мусульманских общин следует отметить труды: У. Ю. Идрисов, С. Б. Сенюткин, О. Н. Сенюткина, Ю. Н. Гусева, «Из истории нижегородских мусульманских общин в XIX – 30­х гг. XX в.» (Нижний Новгород, 1997); Ю. Н. Гусева, «История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке» (Нижний Новгород, 2003); О. Н. Сенюткина, Ю. Н. Гусева, «Нижегородские мусульмане на службе Отечества (конец XVI – начало XX вв.)» (Нижний Новгород, 2005); Д. В. Мухетдинов, «Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII – начале XX вв.» (Нижний Новгород, 2005); Д. В. Мухетдинов, «Азан над Волгой (к 90­летию основания Нижегородской соборной мечети)» (Нижний Новгород, 2005).

В настоящее время развитие мусульманского пространства России, СНГ, дальнего зарубежья анализируется в ежемесячной газете «Медина аль­Ислам» и ежеквартальном альманахе «Ислам в современном мире» (ответственные редакторы А. Ю. Хабутдинов, Д. В. Мухетдинов).

Таким образом, публикации ДУМНО охватывают широкий спектр деятельности. Наряду с трудами по богословским дисциплинам – Корану, фикху – вышли в свет исламоведческие издания. ДУМНО планирует издание трудов по хадисам и акиде. В рамках преподавания курса основ религии планируется издать учебное пособие по основам ислама. В результате мы будем иметь практически полный комплект учебной литературы для мусульманского профессионального учебного заведения. Таким образом, новый исламский институт им. Х. Фаизханова будет опираться не на зарубежные издания и не на элементарную литературу, а на серьезные труды по религиозным и светским дисциплинам мусульманского цикла преподавания.

 

Примечания

В основу статьи положен:

Научный ежеквартальный альманах «Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно­политический аспекты». – №2 (4). – 2006. – Нижний Новгород. – С. 37–41.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.