Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Татарские князья и их княжества /под ред. М. Ишеева/ — Татарские князья и их княжества в Мещерском крае
20.02.2009

Татарские князья и их княжества в Мещерском крае

 

Мулланур Ишеев, Максум Акчурин

mullanur_isheyev@mail.ru

 

В данном обзоре мы попытаемся охватить татарских князей и их княжества в Мещерском крае, проанализировать то, как возникали княжеские фамилии. В обзор не вошло Касимовское ханство, мы ограничились лишь территорией Темниковского, Кадомского и Шацкого уездов.

 

«Князи мордовские»

Мещерский край в XV в. являлся осколком распадающейся Золотой Орды и в основном принадлежал татарским властителям. Там находились Касимовское ханство, созданное ханом Улуг-Мухаммедом, на реке Оке, а также владения удельных татарских князей с подвластным мордовским населением, и поэтому называющимися мордовскими князьями. Их владения располагались в бассейне рек Цна и Мокша. В XV в. мордовские князья упоминаются только один раз, в связи с битвой под Лысковым в 1410 г. между войсками московского великого князя и войсками великого князя нижегородского с татарскими союзниками «з Болгарьскыми князми, и съ Жукотинскыми и Мордовскыми»[1]. На рубеже XV–XVI вв. край вошел в состав Московского государства, как это следует из духовной грамоты великого князя Ивана III (1504 г.)[2]: «… Да ему ж даю город Муром… да Мещера с волостьми, и с селы, и со всем, что к ней потягло, и с Кошковым, да князи мордовские все, и с своими отчинами, сыну же моему Василью…».

В тексте грамоты под «отчинами» мордовских князей, скорее всего, надо понимать «княжества», как в другом примере из той же грамоты: «сына же своего Василья благословляю своею отчиною, великим княжеством Тферским». Духовная грамота Ивана IV Грозного (1572 г.) практически повторяет грамоту его деда с добавлением новых городов[3]: «… Да ему жь даю город Мещеру с волостми, и с селы, и со всем тем, что к ней изстари потягло, и с Кошковым, и Кадом, и Темников, и Шацкой город, со всем, и князи мордовские со всеми же их вотчинами сыну моему Ивану. Да ему жь даю город Курмыш, да город Алатор на Алаторе, с волостми и со всеми пошлинами, и князи мордовския с их вотчинами… Да город Арзамас с мордвами и с черемисою, со всем, по тому, как было при мне…».

Но здесь мордовские князья упоминаются уже с «вотчинами». Это, по нашему мнению, свидетельствует о понижении их статуса, они из удельных князей превращаются в вотчинников-землевладельцев.

Татарским «мордовским» князьям «княжение» над мордовскими беляками жаловалось великокняжескими грамотами с правом «судить и ведати их по старине».

Интересно, что такое же положение занимали в Вятской земле и арские князья – выходцы из Мангытского Юрта, название которых образовано по тому же принципу: по имени подвластного им населения – аров (удмуртов)[4]. А в русских источниках подданное население каринских арских князей называют «вотяки и чюваша»[5]. Аналогично, этим князьям давалось право «ведать и судить беляков, вотяков и чуваш и пошлину с них имать»[6]. Если под «беляками» понимать не какую-то часть вятского населения («беляки» больше нигде не упоминаются), а владения татарских властителей, то мы получим удивительное сходство с нашими мордовскими князьями.

 

Что такое «княжение»?

В царских грамотах XVI–XVII вв. можно часто встретить формулировку «пожаловал есми… княжением». Попробуем объяснить, что же включало в себя понятие «княжение» татарских князей.

Княжение, как правило, жаловалось по воле царя грамотой «на княжение». Этот механизм был создан во времена Золотой Орды, только теперь ярлыку ордынских ханов соответствовала жалованная грамота московского великого князя или царя.

Несмотря на то, что в документах говорится о «княжении», мы практически нигде не встретим слово «княжество». В Мещере ему соответствовало понятие «беляк». Мещерские беляки на рубеже XV–XVI веков органично вписывались в структуру Московского государства, которое по природе своей строилось из удельных княжеств.

О характере отношений внутри беляка можно судить из описания аналогичных бейликов Крыма[7]: «Уже при Хаджи Герае закладываются основы государственного устройства Крымского ханства, имеющего черты децентрализованного государства. Его территория делилась на административно-территориальные округа – бейлики, охватывавшие значительную часть территории бывшего улуса и являвшиеся феодальными княжествами. Во главе бейлика стоял старший представитель бейского рода. Бейлик был устроен по образцу ханского владения: имелись Диван, калга, нуреддин, муфтий, осуществлялось правосудие. Беи имели свое знамя, герб (тамгу), печать, командовали воинскими формированиями, которые подчинялись хану как верховному главнокомандующему.

Наиболее известными семействами, представлявшими родовую аристократию, были Ширин, Барын, Яшлав, Аргын, Кыпчак, Мансур, Мангыт, Сиджеут.

Кроме родовой аристократии – беев – при Сахибе Герае (1532–1551) появляется служилое дворянство – капы-кулу, получившее наследственные привилегии за усердие и личную преданность хану».

Земли беляка состояли из собственных княжеских владений, мордовских селений, с которых собирался ясак, и поселений служилых татар и мурз.

Согласно текстам царских грамот, князь наделялся правом «ведать и судить» своих подданных. С мордвы собирался и особый княжеский ясак («князь Еникеевский ясак», «князь Енгалычевский ясак» и др.).

Происхождение служилого татарского населения различно, достаточно вспомнить грамоту, данную в 1539 году вел. князем Иваном Васильевичем князю Еникею Тенишеву[8]. В ней говорится: «… татар и тарханов и башкирцов и можарян, которые живут в Темникове, судить и ведати их по старине, по том ж, как наперед того судил и ведал отец ево Тениш». Д. М. Исхаков склонен видеть в «тарханах» и «башкирцах» выходцев из Ногайской Орды. Появляются в это время и представители крымской аристократии.

Московские цари первоначально за службу князей и мурз жаловали их ясаком только с определенной части мордовского населения. Но со 2-й половины XVI века вместо ясака им стали выделяться поместья с крепостными крестьянами, преимущественно русскими переселенцами, на условиях обязательного несения службы. Поместья могли пожаловать и в «чужом» княжестве.

Кстати, служилых тархан, жалованных ясаком, можно встретить и в ещё независимом Казанском ханстве. И. Р. Габдуллин сообщает, что в составе «мещерякского» сословия какое-то время находились и тарханы. Часть этого слоя, являясь феодальной верхушкой на территории «Ногайского юрта» Казанского ханства, была жалована поместьями с ясачным крестьянским населением за службу казанскому хану в непосредственной близости к Казани[9].

В дозорной книге Ивана Усова за 1614 год написано, что в Темниковском уезде в 1597 г. было 443 поместья татарских мурз. В 1612 г. количество татарских поместий, за счет раздачи земель участникам борьбы с польско-шведскими интервентами, увеличилось до 475[10].

Итак, со временем земли делятся на уезды и станы со своей администрацией. Права владельцев поместий и вотчин уравниваются. В конце XVI века роль русской администрации возрастает, князья теряют судебные функции, военное командование. На базе новых уездов из служилых князей, мурз и татар создается поместное войско во главе с русскими воеводами.

Наконец, хотелось бы привести достаточно яркое высказывание Кадыр-Али-бия, характеризующее правление касимовского хана Ураз-Мухаммеда, но применимое и к другим татарским удельным князьям[11]: «Уң кулыда шәригать белән гамәл кылыр ирде, сул кулы белән угры-каракчыны, йаманларны падишаһ Барие Фидыравич хан хөкеме-йарлыгы белән сәйасәт камчысыны йаманларга көтәк орар ирде».

Что приблизительно переводится так: «Если правой рукой применял законы шариата, то левой рукой на основании судебной грамоты царя Бориса Федоровича «карающей плетью» наказывал воров и преступников».

 

1. Потомки князя Адаша. Князья Акчурины, Кудашевы

Первым татарским князем в Мещере, о княжении которого мы можем узнать из русских грамот, является князь Адаш. Упоминание его имени и его брата Седахмета встречается в грамоте великого князя Василия III Ивановича от 1509 г.[12] на имя Акчуры Адашева: «Василий, Божию милостию Государь Всеа Руссии и Великий Князь… Пожаловал есми князь Адашева сына Акчуру княжением на мордве на Конялской со всем, потому же как было то княжение за отцом его за князем за Адашем и за дядею за его за князем за Седехметом и вы сотник, да все земские люди черные, тое мордвы конялские, чтите его и слушайте во всем, а он вас ведает и судит и блюдет и пошлину емлет у вас по тому же, как вас ведал в суде и в пошлинах наперед того отец его князь Адаш и дядя его князь Седехмет. Писана на Москве 7017 мая».

Этой грамотой Акчуре Адашеву даруют одно из принципиальных прав удельных князей – право судить; даже судебные пошлины имеют меньше значение. Недаром касимовский царь Араслан Алеевич на протяжении длительного времени с 1614 по 1621 гг. боролся за право судить татар «по старине»[13], ведь это было последним признаком автономности и «государственности» Касимовского ханства. Но право судить князей, мурз и татар Царева двора и Сеитова полка окончательно перешло к касимовскому воеводе.

Исходя из текста грамоты, мы можем построить цепочку людей из одного рода, которые княжили в одном месте «на Конялской мордве». Князь Адаш – князь Седахмет – князь Акчура Адашев (1509)[14]. Князь Седахмет, по всей вероятности, является родоначальником темниковских князей Седехметовых[15]. От князя Акчуры пошло многочисленное потомство князей Акчуриных. Правда, некоторые его потомки стали родоначальниками собственных фамилий. Как будет показано ниже, родоначальниками становились собственно князья (беки), которые княжили и носили личный титул князя.

Из родословной князей Акчуриных[16] видно, что князья Адаш и Седахмет были детьми Кутая и потомками князя Бехана. У князя Акчуры были сыновья Кулай, Бараш, Булуш и Кудаш. Это видно из грамоты вел. князя Василия Ивановича нач. XVI в[17].

«… великий князь Иван Васильевич[18] всеа России пожаловал естьми князь Акчуру Адашева сына да его ж детей Бараша да Булуша да Кудаша в Мещерском уезде на Цне в своем великого князя  в селе Купле в Веконяпине Поляне дворами кркстьянскими и с пашнею со всем с тем что к тем крестьянским дворам все угодья старины потягло опричь дворов и пашня что за мордвою. … А у подлинной грамоты позади написано князь великий Василей Иванович…».

Из этой грамоты также становится ясно, что княжество Акчуры находилось в бассейне реки Цны, и по всей вероятности включало так называемых цненских татар[19]. Цненский регион одним из первых в Мещере попал в зону влияния сначала рязанских, а потом и московских князей. Это произошло, скорее всего, ещё в XV веке при отце и дяде князя Акчуры, но до наших дней не дошли более ранние документы.

Известна грамота царя Ивана Грозного от 28 марта 1577 г.[20], в которой внук князя Акчуры – Изекай мурза Булашев за доблестную службу был пожалован ясаком: «Се аз Царь и Великий Князь Иван Васильевич всеа России пожаловал есми темниковского Изекая мурзу Булашева сына князя Акчурина за немецкую службу в Мещере Четгеранские мордвы[21], что за князем Чотом аранным ясаком[22] Немеческим жеребьем Чуракова[23] имати ему того ясаку пять рублев без четверти в Мещере самому… Дана грамота на Москве лета 7083 г. марта 28 дня…».

Из других документов (см. ниже) известно, что чепчеранская мордва находилась в Кадомском уезде и ею владели князья Аганины. Применение термина Мещера также свидетельствует о том, что это не Темниковский уезд. Обособление Темникова от термина Мещера отмечает Д. М. Исхаков[24], оно будет заметно и ниже, когда темниковского князя Тениша Кугушева жалуют селом Верхним Пыжовым и деревней Козловой. Наличие приведенной грамоты позволяет утверждать некоторым авторам, что Изекай мурза был князем, однако, на наш взгляд, формулировка «князь Акчурин» без прибавления титула князь к личному имени означает лишь признание за лицом княжеского рода, но не личный титул и княженье. Это грамота свидетельствует о другом, о том, что представителю княжеского рода мог быть пожалован ясак в «чужом княжестве».

Личное княженье получил другой внук Акчуры – Ишей Барашев. 27 октября 1607 г. он был пожалован княженьем грамотой царя Василия Шуйского[25], а 18 мая 1613 г. данная грамота была подтверждена царем Михаилом Федоровичем: «… великий государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии самодержец, пожаловали есми темниковского Ишея мурзу Барашева княженьем… Служил де он наши великие службы 35 лет… а дед его князь Акчура был пожалован княженьем на суконяльскую мордву, а после деда его тем княженьем был пожалован брат его двоюродный князь Сатай Кулаев сын Акчурин, и брата де его князя Сатая не стало, а детей после его не осталось; и нам бы его пожаловати за его службу, за полон, за вести деда, и брата его княженьем. И мы, великий государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, по челобитью Крымскаго царя, за его, Ишееву, к нам службу и за полон и за вести пожаловали, велели ему, Ишею Барашеву, деда и брата его князя Сатая княженье дате… Дана наша жалованная грамота на Москве, 7116 году, октября в 27 день…».

Мы видим, что княженье на конялской или суконялской мордве не прекращалось, а княжил на ней третий внук князя Акчуры Адашева – князь Сатай Кулаев сын Акчурин, у которого появляется фамилия по имени деда. После бездетного Сатая Кулаева княженье получает его двоюродный брат Ишей Барашев. Начатую нами выше цепочку можно продолжить: князь Сатай Кулаев сын Акчурин – князь Ишей мурза Барашев (1607).

Потомки сына князя Ишея Барашева, Исенея Ишеева Акчурина известны как князья Ишеевы[26].

Есть еще несколько документов с упоминанием имени князя Акчуры и его потомков. Приведем один из них от 30 мая 1685 г.[27]: «… за Алмакаем мурзою Теребердеевым в поместье, что преж сего было за князь Акчюрою Караевым, а после того было за отцом его, за Теребердеевым, да за братьями ево, за Юрнышем да за князь Маметем, да за Ахмаметем, да за Нурмаметем мурзами Теребердеевыми детьми Булушева четь селца Кошабеева[28] на речке на Цне пашни добрые земли тридцать три чети, сена на отхожих полянах на речке на Осташевке, на Белой поляне, да на Исаковке, да на Шилове, да на Колесникове, да на Конакове, да на Козине, да на Цареве полянех сто семьдесят копен, лес большой по речке по Цне у всех помещиков вопче, оприч бортного лесу…».

В ней говорится о внуке князя Акчуры от сына Булаша – Теребердее и детях Теребердея. Как видим, поместья заменили ясак. Смущает только то, что князь Акчура назван Караевым. Но наш взгляд прозвание Караев означает лишь место княженья, от распространенного в регионе топонима Карай. В этой грамоте, в отличие от своих братьев и отца, Мамет Теребердеев назван князем, в то время как в документе 1628 г.[29] он князем не назван, хотя и упоминается с формулировкой «да из-за Маметя Теребердеева з братьею», что может свидетельствовать о его старшинстве. В этом же документе упоминается князь Ишей мурза Барашев, который еще жив[30], и которому по нашим оценкам было на тот момент не менее 57 лет. Осмелимся предположить, что князь Мамет Теребердеев (после 1614) получил титул после смерти своего двоюродного дяди князя Ишея Барашева. Следует, конечно, признать, что времена уже были другие, и он по своему положению не мог сравниться со своим предком князем Акчурой Адашевым и мало чем отличался от своей «братии». У Габдуллина[31] упомянуты князья и мурзы Теребердеевы. Мы предполагаем, что они могут быть потомками князя Мамета Теребердеева.

В грамоте царя Василия Шуйского от 14 октября 1608 г.[32] Булай мурза князь Кудашев жалуется тем самым «княженьем караева»: «… службу и за раденье выморочным княж Акчуриным княженьем Караева мордвою Кершинского беляка судом и пошлинами… да выморочным городецкого Шихмамая мурзы Салтаналеева сына Искачева есаком, что он имал с тое ж кершинские мордвы на год по тринадцати рублев с полтиною…».

Если это то самое княжество князя Акчуры или его часть, то возникает вопрос, почему оно пожаловано представителю вроде другого рода и кто такой князь Булай князь Кудашев (1608). Согласно статье Думина и др.[33] князь Булай приходится сыном Кудашу и внуком Ефаю. Но мы, исходя из выше приведенной жалованной грамоты князю Акчуре и его детям, делаем вывод, что Кудаш был сыном князя Акчуры, а Булай – внуком. Это также подтверждается наличием челобитной от 1658 г.[34], поданной темниковцем Уразом мурзой князь Булаевым сыном князь Акчуриным. Исходя из того, что годом ранее Ишей Барашев также был пожалован княженьем, мы делаем вывод, что княжество Акчуры было разделено.

Часть потомков князя Булая звалась князьями Кудашевыми, часть – князьями Булаевыми. Например, Тохтар князь Булаев, который был сыном Ураза мурзы князь Булаева и владел крестьянами в д. Репищи Шацкого уезда, тогда как его крестившийся брат Семен звался князем Кудашевым[35]. У Габдуллина[36] упомянуты служилые татары Булаевы, в грамоте царя Алексея Михайловича[37] упомянут некий мурза князь Булаев, а в писцовой книге Шацкого уезда 1622–23 гг. упомянуты владения Кугугая князь Булаева «с братьею и с мачихою» в Верхоценской волости[38]. Вероятно, что эта «опись» была связана с ликвидацией княжества после смерти князя Булая Кудашева и созданием дворцовой волости. У Кудаша были еще другие сыновья – Бахтей, Чепай и Бигильдей. Бигильдей дал начало князьям Бегильдеевым, которые владели поместьями в том же Шацком уезде на Цне.

Установленное родство князя Адаша и Кудаша объясняет наличие помещиков Кудашевых и Бегильдеевых среди шацких татар.

Данный небольшой обзор исторических документов позволяет нам сделать предположение о наличии княженья или «княжества» в бассейне реки Цны принадлежащего роду князя Адаша.

 

2. Потомки князя Тениша. Князья Еникеевы

9 марта 1528 г. князю Тенишу Кугушеву была дана жалованная грамота вел. князя Василия Ивановича[39]: «Се аз, князь велики Василей Иванович всея Русии, пожаловал есми князя Тениша Кугушева сына в Мещере в Подлеской волости селцом Верхним Пыжовым да деревнею Казловым со всем с тем, что к тому селцу и к деревне истарины потягло… а ведает и судет тех своих людей князь Тениш сам во всем или кому прикажит... А кому будет чего искати на князе на Тенише или на его прикащике, ина его сужу яз, князь велики, или наш боярин наместник московской. А дана грамота на Москве, лета семь тысеч тритцать шестаго, марта в 9 день».

Хочется отметить, что князю Тенишу Кугушеву жалуются новые земли, но не княженье, значит, князь Тениш был им пожалован ранее или княжил «по старине». Подлесная волость Мещерского уезда, скорее всего, располагалась на территории более позднего Шацкого уезда, что выходит за пределы его княжества, которое находилось, как будет показано ниже, в Темникове. Также в отчестве князя Тениша нет слова князь, поэтому мы не можем однозначно сказать, княжил ли его отец Кугуш или нет.

25 февраля 1538 г. указанная грамота была подтверждена вел. князем Иваном Васильевичем, а в марте 1554 г. уже царем – детям Тениша – князю Еникею, Емашу мурзе и Исяшу мурзе «опричь деревни Козловы».

Аналогично в княжестве Тениша вел. князем Иваном Васильевичем в 1535 г. темниковскому мурзе Тювею Асбердинову с детьми Тенишем, Кудашем и Иесеем жалуются земли, причем его люди были неподсудны «мордовским князьям»[40]: «… дворы себе ставити и пашни пахати… А кто у них в том починке учнут жити, и тем их людей не надо боя моего, великого князя дани, посошной корм не принять, им посошная служба, ни наместничь корм, ни мордовских князей пошлины; а наместники мещерские у них и мордовские князья тех их людей не судить, ни с чем не всилать к ним ни по что, а владеют и судят, тех своих людей Тювея и его детей сами во всем или кому прикажут, а кому будет чего искати на Тювея и на его детям, и на их приказикам ино их сужу язь великий или мой дворецкий».

В начале XVII в. в д. Тювеево, находящейся неподалеку от Темникова, проживали татарские помещики Исаевы (Исеевы)[41]. Возможно они были потомками сына Тювея – Иесея.

В указной грамоте вел. князя Ивана Васильевича о разрешении спора о владении бортными ухожеями… от 21 января 1546 г.[42] упоминаются «князь Тениш да Бигован мырза, да Кикей мырза Кугушевы, да Ченей мырза Шекаев», и в этом же документе «князь Тениш Кугушев да его братья Бигован, да Кикей, да братонин их Янай Кикеев». Из этого документа мы узнаем неизвестных по другим источникам братьев князя Тениша. Хотя этот документ и датируется 1546 г., у нас нет основания полагать, что князь Тениш был еще жив, т.к. челобитчиком выступает его брат Бигован мырза, а 9 июля 1539 г. князю Еникею Тенишеву дается жалованная кормленная грамота вел. князя Ивана Васильевича на судные пошлины в Темникове[43], «судить и ведати их по старине, по тому ж, как наперед того судил и ведал отец ево Тениш». Вряд ли такое важное право, как судить, могло быть передано наследнику еще при жизни князя Тениша. В силу того, что приведенная нами грамота о пожалованиях в Подлесной волости была подтверждена вел. князем Иваном Васильевичем на имя князя Тениша в 1538 г., то мы можем предположить, что князь Тениш Кугушев умер в 1538–39 гг.

19 марта 1554 г. видимо одновременно с подтверждением грамоты на сельцо Верхнее Пыжово Емашу мурзе и Исяшу мурзе Тенишевым дается жалованная кормленная грамота царя Ивана Васильевича на ясак с «сыхретенские» мордвы[44]: «Божиею милостию царь и велики князь Иван Васильевич всея Руссии… пожаловал есми Емаша-мурзу да Исяша-мурзу Тенишевых детей Кугушева сыхретенские мордвы Кучукова беляка ясаком, как был тот ясак дан Шакчуре до Шемаю, и как наперед того тот ясак был за казанским князем за Мамышем с сыном. И вы, все люди тое мордвы, чтите их и слушайте до тому ж, как было преж сего. Дана грамота на Москве, лета семь тысяч шездесят втараго, марта в девяты на десять день».

Во всех известных нам документах князем называют только одного сына князя Тениша – Еникея, двух других – Емаша и Исяша – только мурзами, несмотря на тот факт, что они собирали ясак и начальствовали над своей мордвой. Это свидетельствуют, что княжеский титул передавался только одному наследнику, который становился «старшим» в своем клане.

В 1572 г. князю Еникею и его сыну Саббак мурзе вернули доходы с кабака в  Темникове, которые до этого шли касимовскому царю Саинбулату Бекбулатовичу, а прежде были за отцом князя Еникея – князем Тенишем. В грамоте[45] говорится, что доходы от этого кабака шли в свое время и деду князя Еникея, однако имя его (Кугуш) не называется: «… что де тот какбак изстари был за дедом его и за отцом его за князем Тинишем и за ним, Еникеем князем, а в казанские де войны тот кабак был оставлен для казанские заворошки. А после де казанского взятья тем кобаком пожаловал был есми царя Шигалея Шигалеяровича, и ныне тем кабаком владеет царь Саинбулат Бекбулатович…».

После смерти князя Еникея Тенишева ему наследовал его сын Кулунчак. Это произошло не позднее 1577 г. Этим годом датируется «Государева грамота в Темников князю Еникееву о посылке сторожей на польские сторожи…»[46]: «От царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии в Темников Кулунчаку князю Еникееву. По прежнему нашему указу и по росписи велено из Темникова да из Кадомы сторожей на польские сторожи посылати апреля с 1 числа, и мы к тобе послали роспись Темниковским и Кадомским смесным и несмесным сторожем… Писана на Москве лета 7085 марта… велено ему на Олаторе и в Темникове со князем Кулнчаком с Еникеевым послати сторожей на Кадомские и на Темниковские и на Олаторские сторожи по государеву указу и по росписи на все сполна».

Из документа видно, что к темниковским князьям кроме темниковских татар каким-то образом относились еще кадомские и алатырские татары. О том, что князь Кулунчак Еникеев начальствовал всеми татарами и мордвой в Темникове подобного своему отцу можно также судить из наказной памяти на имя Кулунчака и Еникея мурз князь Еникеевых[47] с точно неустановленной датой (ок. 1600–1604 гг.): «… Ехати им в Темников, а приехав в Темников, собирати им на государеву службу темниковских людей, князей и мурз, и казаков, и темниковской мордвы семсот человек. А собрав, переписати им всех налицо, сколко у которого князя и у мурзы и у казака будет людей, и у мордвы коней и служебного наряду. А которые князи и мурзы, и козаки, и мордва живут по селам и по деревням, и Кулунчаку да Еникею имати с собою есаулов да по селам и по деревням ездити и переписывати им князей и мурз, и казаков, и их людей, и мордву всех налицо по тому же головами…».

Мы видим, что в Темникове и его окрестностях, над темниковскими «князьями, мурзами, татарами и мордвой» правили люди из одного рода, правда, с дозволения московского государя. Князь Тениш Кугушев (не позднее 1528 – между 1538 и 39) – князь Еникей Тенишев (ок. 1539 – между 1572 и 77) – князь Кулунчак князь Еникеев (между 1572 и 77 – не позднее 1609).

Во времена Смуты князь Кулунчак видимо принял сторону самозванца и погиб не позднее 1608–09 гг. Об этом мы можем судить из жалованной грамоты Лжедмитрия II от 13 февраля 1609 г.[48]: «… пожалова­ли есми вдову князь Колунчакову жену княж Еникеева кнеиню Салтану з доче­рью с Юмлань княжною в Темниковском уезде мужа ее выслугою помесною деревнею Пергазнолью да на диком поле отъезжею пашнею селищем Станом да мелницею мужа ее поставленьем Теленкого, – а в дачах в сех деревнях пятдесят четвертей, – ее, кнеине Салтане з дочерью на прожиток до ее живота. Да мы же пожаловали княж Колунчаковых и ее, Салтаниных, детей Килмамая-мурзу да Ураз-мурзу отца же их выслугою поместьем и тамгою, и с посаду поземными и полавочными денагами, и разбойных дел пошлиными, и мордовским ясаком от­ца их жеребьем одиннатцатью рублем с четью…».

На наш взгляд пожалование наследников князя Кулунчака не только его поместьем, но также пошлинами и ясаком свидетельствует не только о его заслугах, но и о высоком положении этого рода.

Нам известен еще один князь из рода князя Тениша – князь Брюшей князь Еникеев (не позднее 1609). Он был внуком князя Еникея и сыном Коббяк мурзы. В монографии «Дворянские роды…»[49] сказано, что известны документы начала XVII века, писанные от имени воеводы и его, Брюшея, и что он возглавлял темниковских князей, мурз, татар и мордву, т. е. занимал тоже положение, что и его дед князь Еникей и дядя князь Кулунчак. За неимением точных данных мы предполагаем, что он занял этот пост после смерти князя Кулунчака. Известно, что он принял сторону самозванца и склонил к этому всех темниковцев, за исключением вышеупомянутого Булая князя Кудашева. Несмотря на данный факт, после прекращения Смуты и воцарения Романовых он сохранил за собой свое положение. В деле 1628 г. об устройстве в Темникове яма[50] мы находим упоминание его имени с княжеским титулом, также как и в грамоте 1635 г.[51], в которой сказано, что он был отставлен от службы в 1624/25 гг.

Так как, с приходом династии Романовых, практика пожалований княжений была сведена на нет[52], то князь Брюшей князь Еникеев, по всей видимости, был последним в ряду князей – потомков князя Тениша. Он был современником князя Ишея Барашева – князя из рода князя Адаша.

 

3. Князь Янглыч Бедишев. Князья Енгалычевы

В то время как в Темникове правил род Тениша, в Кадомском крае был полным хозяином князь Янглыч[53] Бедишев. Он был сыном Бедиша и внуком Мамата (Мамы)[54]. Местная «кадомская» мордва видимо испытывала большие притеснения от князя Янглыча Бедишева, и в 1539 г. по их челобитной им была дана жалованная несудимая грамота[55]:

«Се аз князь великий Иванъ Васильевич всеа Русии пожаловал есми Кадомския мордвы… а сказывают, что де нам и от Янглыча князя от Бедышева и от его братьи бои и грабежи и насильства великия… дати им от Янглыча князя и от его братьи своя грамота жалованная несудимая… и он Янглыч князь и его братья приставов своих на них не дают и не судят их ни в чем, опричь душегубства и розбоя с поличным, и кому будет до них какого дела ни буди, ино их судит наш Дворецкой. Писана на Москве лета 7047».

Мельников-Печерский пишет[56], что на берегу р. Мокша был городок Стельдема, в котором правили мурзы Бедишевы. Упоминание сталдемской мордвы мы находим в жалованной грамоте царя Ивана Васильевича от 28 марта 1580 г.[57] на ясак со «сталдемской» мордвы внуку Янглыча – Ишею мурзе Богданову[58]: «Божиею милостию, се яз, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руссии, пожаловал есми кадомскаго Ишея мурзу Богданова сына Бедишева в Мещере сталдемские мордвы, что по реке по Мокше за князем Янглычем Бедишевым, отца его мурзиным Богдановским ясаком семь рублей с полтиною… А по книгам писма Мещанина Морозова с товарищи лета 7073-го году[59] написано: Мордва столдемския, князь над ними Янглыч Бедишев, ясаку дают племяннику его Богдану мурзе Янглычеву сыну князь Бедишева[60] семь рублев с полтиною. Да и грамоту нашу жалованную на тот отца своего Богдановской ясак Ишей мурза перед нами клал… Дана грамота на Москве, лета 7088, марта в 28 день».

Богдан мурза назван князем Бедишевым. Это позволяет предположить, что до князя Янглыча княжил князь Бедиш.

30 мая 1589 г. вышла указная грамота царя Федора Ивановича об отделе и размежевании поместных жеребьев князя Енгилдея Енгалычева сына Бедишева с братьями и племянником[61]: «… Бил нам челом кадомской князь Енгилдей Енгалычев сын Бедишев, а сказал, дано де ему наше жалованье поместье в Мещерском уезде в Замокшенском стану в сельце Павликове да в деревне в Жданове, да в трети деревни Чермных брата его Емикеевской жеребей Енгалычева на 41 четверть, и ту де ево поместную землю братья князь Енгильдеевы Уразай да Акмаметь да Кереш Енгилдеевы сее весны пашню пахали на себя, и ему де въперед с братьями своими в том ево поместье безъмежно прожити немочно. И нам бы князя Енгилдея Енгалычева пожаловали, тое ево поместную землю от братьи ево от Уразая с братьею велеть по выписи с писцовых книг отмежевать, чтоб у них въперед в землях их и во всяких угодьях споров никоторых не бывало…».

В грамоте Енгилдей Енгалычев назван князем. На основании приведенных документов мы можем заключить, что на кадомской и сталдемской мордве правили князья из одного рода – рода Бедишевых. Князь Бедиш – князь Янглыч Бедишев (не позднее 1539) – князь Енгилдей Енгалычев сын Бедишев[62] (не позднее 1589).

 

4. Князья Мансыревы и князья Аганины

Кроме Бедишевых в Кадомском уезде правили и другие князья. О наличии княженья над чепчеранской мордвой рода Мансыревых мы узнаем из грамоты вел. князя Василия Ивановича князю Енайдару Мансыреву сыну от 9 ноября 1525 г.[63]: «Василей, божиею милостию государь всея Руссии и велики князь… пожаловал есми Енандар князь Мансырева сына княжением над чепчерянскою мордвою, что было за братом ево за Бахтеяром за Мансыревым сыном. И вы, все люди тое, чтите и слушайте, а он вас ведает и судит… прежде сего. Писана на Москве, лета 7304[64] году, ноября 9-го дня».

Из сохранившихся документов мы можем судить, что многие члены рода были жалованы различными поместьями. Это и жалованная грамота вел. князя Ивана Васильевича Барыш мурзе Мансыреву сыну на его куплю Маркунскую поляну с пашней и лесом в Темникове от 28 июля 1539 г.[65]. И ввозная грамота князю Енгилдею Енайдарову сыну с сыном Баикеем мурзою и Девкею мурзе Енайдарову сыну Мансыревым на поместье Биговата мурзы Мансырева сц. Новое Мансырево в Мещерском уезде от 9 мая 1572 г.[66]: «… Пожаловали есми тем Биговатовским поместьем племянников его Енгилдея князя Енайдарова да его сына Баикея-мирзу двемя жеребьи да Девкея-мирзу Енайдарова тем поместьем третьим жеребьим к старому их поместью к селцу ж к Мансыреву… Писано на Москве, лета 7080-го, маия в 9 день».

20 сентября 1576 г. князю Енгилдею Енайдарову сыну Мансырева с сыном Баикеем по наказу царя Ивана Васильевича была дана льготная грамота на их запустевшее поместье д. Малое Мансырево в Замокшенском ст. Мещерского уезда[67]: «По государеву цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Руссии наказу… дали лготы князь Енгилдею князь Енодарову сыну Мансырева да сыну Бамкею в Мещерском уезде в Кадоме в Замокошском стану на их поместье на деревню Малое Мансырево на пустые дворы и на дворовые места и на переложную землю… и то де их поместье пусто, а запустело де то их поместье от лихово поветрея от мору и от хлебного недороду от меженины…

А в книгах писма и дозору Афонасья Бортенева с товарыщи прошлого восемдесят втораго году написано: В Мещерском уезде за князем Енгилдеем за княж Енодаровым сыном Мансырева да за его братом за Девкаем за княж Енодаровым сыном Мансырева да за Баикем за княж Енгидеевым сыном Мансырева в поместье селцо Новое Мансырево из селца из Старого Мансырева, што было в поместье за мурзою за Бигиватом за княж Мансыревым сыном Мердеулатова…».

Это единственный известный нам документ, где отчество Мансырев сын дано с титулом «княж», а также указано дедичество Биговата мурзы – Мердеулатов, что позволяет нам предположить о существовании князя Мансыра Мердеулатова. Эту мысль также косвенно подтверждает факт княжения двух братьев Мансыревых, а также наличие многочисленной «братии» – Мансыревых детей. Хотя нам не удалось найти упоминания князя Мансыра в литературе и источниках, однако в 1486–1491 гг. на касимовском престоле сидел Нур-Девлет[68], бывший крымский хан, в русских летописях он известен под именем Нурдовлат, а также Мердеулат[69]. Два сына Нур-Девлета – Сатылган и Джанай правили в Касимове в 1491–1506 и 1506–1512 гг.[70], вполне возможно, что предполагаемому третьему сыну могли пожаловать земли в кадомском крае[71]. Подтверждением связи Касимовского ханства и Мансыревых является упоминание Казы Мансыревского ясака в жалованной «тарханной» грамоте 1587 г., который собирался до указанного года с касимовских и городецких татар[72]. К слову, князей Бахтеяра и Енайдара исследователь Ш. Ш. Кашаев[73] считает выходцами из Большой Орды. Также есть мнение, что князья Мансуровы (Мансыревы) происходят от сына Идегея – Мансура[74]. Последнее нам представляется неверным ввиду обнаруженного отчества или фамилии князя Мансыра – «Мердеулатов».

Из этих грамот можно четко проследить родственные связи представителей княжеского рода и последовательность княжения. Князь Бахтеяр Мансырев – князь Енайдар Мансырев[75] (1525) – князь Енгилдей Енайдаров сын Мансырев (не позднее 1572 – между 1576 и 77[76]). Кроме указанных князей были и многочисленные их родственники, это и братья князя Енайдара – Биговат мурза и Барыш мурза, и его сын – Девкей мурза, его внуки и сыновья князя Енгилдея – Баикей мурза и Уразлей мурза и некий Теребердей мурза Илышев, который называет мурз Баикея и Уразлея братьями[77]. Ковылов-Алексеевский[78] показывает еще одного сына князя Енайдара – Кошая (к слову, у него показан только Кошай), потомство мурзы Сабая Кошаевича имело прозвание князья Мансыревы, крестилось и обрусело. Ш. Ш. Кашаев[79] выводит от другого сына Кошая – Ишея мурзы Кашаева, мурз Кашаевых.

Если Ишей мурза Кашаев действительно происходит из рода князей Мансыревых, то закрепление фамилии Кашаевы за его потомками мы можем объяснить тем, что служилый темниковский мурза Ишей Кашаев прославился именно под этой фамилией, за «Московское сидение» 1618 г. он был пожалован грамотой царя Михаила Федоровича от 24 января 1624 г. «в вотчину пятою частью своего поместного оклада», т. е. в вотчину передавались 120 четей из его 600-четного поместного оклада в Аксельском ст. Темниковского уезда[80]. Поместный оклад такой значительной величины свидетельствует не только о его заслугах, но и о высоком социальном статусе.

Кто же правил после князя Енгилдея Енайдарова сына Мансырева над чепчеранской мордвой? Ответ на этот вопрос мы находим в грамоте Лжедмитрия II.

8 марта 1609 г. царь Дмитрий Иванович (Лжедмитрий II) пожаловал Ишмамет мурзе Девлет-Килдееву сыну Аганина княженье и ясак с «чепчерской» мордвы в Кадоме[81]: «Се аз, царь и великий князь Дмитрий Иванович всеа Руссии… пожаловали есьмя кадомскаго Ишмаметь-мурзу князь Девлет-Кильдеева сына Аганина отца его княж Девлет-Кильдеевым княженьем над чечерскою мордвою и ясаком по тому же, как было то княженье отца его княж Девлет-Кильдея… а сказал, отец де княж Девлет-Кильдей Аганин при отце нашем блаженный памяти при государе царе и великом князе Иване Васильевиче всеа Руссии пожалован был Четовым Аганиным княженьем и ясаком над чепчерскою мордвою… Писана… на нашем стану у Москвы, лета 7117-го, марта в 8-й день».

Так как Изекею мурзе Булашеву пожаловали часть ясака с чепчеранской мордвы, уже принадлежащей князю Чоту Аганину, в марте 1577 г.[82], а в сентябре 1576 г. эта мордва еще относилась к князю Енгилдею Енайдарову, то, скорее всего, князь Енгилдей Енайдаров ушел в иной мир[83], а князь Чот Аганин получил свое «княженье» осенью–зимой 1576–77 гг. Продолжив список князей, получим: князь Чот Аганин[84] (между 1576 и 77) – князь Девлет-Килдей Аганин (не позднее 1584[85]) – князь Ишмамет князь Девлет-Килдеев сын Аганин (1609–1652).

В 1652 г. кадомский князь Ишмаметка Аганин с детьми «за скверные богомерзкие дела, за разорение церквей и поругание образов казнены – сожжены», а имение их в Кадомском yезде в дер. Колетеве, дер. Чотово и дикое поле усть р. Киты да на речке Ваду и др. урочищах отписано на великого государя[86]. После казни князя с детьми[87], скорее всего, княжество Мансыревых–Аганиных прекратило свое существование. Однако в первой четверти XVIII в. князья Аганины отмечены среди жителей деревень Тенишево Кадомского уезда (ныне Мордовия) и Татарская Зимница Симбирского уезда[88].

Кроме князя Девлет-Килдея Аганина известен еще один князь Девлет-Килдей – князь Девлет-Килдей Тиняев сын Акишев, родоначальник князей Девлеткильдеевых.

 

5. Князь Девлеткильдей Тиняев, Девлеткильдеевы, Бибарсовы

В 1563 г. князю Девлеткильдею были даны земельные владения в Темниковском уезде около р. Урей. В том же XVI в. владения князя Девлеткильдея располагались и по р. Алатырь[89]. В отдельной выписи темниковским служилым Байбарсу мурзе и Кулбарсу мурзе Девлет-Килдеевым на жеребьи дд. Ковыляеха, Урея и др. в Темниковском уезде от 15 октября 1603 г., данную видимо после смерти отца, они названы лишь мурзами, но «князь Девлет-Килдеевыми детьми Тиняева», в то время как их старший брат князем: «з братом с их з болшим со князем Бибарсом»[90]. От князя Бибарса Девлет-Килдеева (ок. 1603), который «взял после смерти отца своего по боярской даче поместья в Темниковском уезде», пошли князья Бибарсовы[91].

 

6. Бутаковы. Князья Дивеевы

10 апреля 1555 г. Исенею мурзе Мокшову сыну Бутакова была дана грамота царя Ивана Васильевича на ясак с «рзянские» мордвы в Кадоме[92]: «… пожаловал… кадомского Исенея мурзу Мокшева сына Бутакова княжением над рязановскую мордвою[93] Кирдяновского беляка, как было княжение за Сумаров князей Муратовым сыном Телепмшейкова[94], а иметь ему с тое мордвы ясаку по старине, потому как имел Сумарок  князь Муратов... а Судичи та мордва Исенею князю Мокшеву одному…».

А 16 апреля 1559 г. по грамоте царя и великого князя Ивана Васильевича о пожаловании княжением над рзянскою мордвою Кирдяновского беляка на его место заступил брат Дивей мурза Мокшев сын Бутаков.

Кирдяновский беляк как административно-территориальная единица Московии того времени занимал лесные и степные пространства по водоразделу речки Вичкинзы. Дата пожалования считается датой основания села Дивеево[95].

 

 

Князь Сумарок Муратов сын[96] – князь Исень мурза Бутаков (1555) – князь Дивей мурза Бутаков (1559).

Нарцов в 1901 г. писал[97]: «Татарско-русское село Бутаково… На месте села некогда стоял татарский город… Известный «Татарский камень» при выезде из села также долго сохранялся и только несколько лет тому назад сломан; это была могильная плита из белого камня, поставленная стоймя в 2 арш. вышины над прахом какого-то татарского святого или воеводы; с одной стороны вырезан параллелограмм, в котором можно было разобрать вязью написанное татарское слово «бутакуф», вероятно относящееся к селу, прочие же буквы были почти стерты или уничтожены; на другой стороне, после обычного стиха из Корана, поставлен год геджры 972, т. е. 1564 г.». Скорее всего это был могильный камень одного из Бутаковых, умершего в 1564 г.

Кроме этих двух братьев, других Бутаковых князей нам не известно, их приемников тоже. На наш взгляд именно этот Дивей мурза Бутаков является родоначальником князей Дивеевых, первый известный представитель которых Дербиш мурза Теребердеевич Дивеев известен по разборной книге Кадомского уезда 1678 г. и назван князем[98]. Его потомки мурзы Дивеевы проживали в XVIII–XIX вв. в д. Бутаково Темниковского уезда. После указа Петра I о крещении татарских помещиков крепостные крестьяне Дивеевых, проживавшие в с. Дивеево и д. Бутаково Кадомского уезда были отписаны от владельцев[99].

 

Выводы

На основании приведенных выше примеров мы можем сделать следующие выводы.

1. В Мещерском регионе существовали княжества; существование шести таких территорий удалось выявить. В них правили наследственные княжеские династии со следующими фамилиями: Акчурины, Еникеевы, Енгалычевы, Мансыревы, Девлеткильдеевы, Бутаковы и другие, родственные им или происходящие от них. Часть этих династий, как правило, принято возводить к полулегендарному князю Бехану.

2. Все шесть локализованных княжеств находятся на территории Темниковского, Кадомского и Шацкого уездов, и, скорее всего, имели непосредственное отношение к темниковским, кадомским и шацким (цненским) служилым татарам.

3. Никакой подчинённости Касимовскому ханству не прослеживается, что позволяет нам сделать вывод о более скромных размерах ханства, чем предполагалось некоторыми историками прошлого. Темников, Кадом, Шацк не входили в это образование, на восток ханство простиралось, по нашему мнению, не дальше Елатьмы. Хотя, несомненно, какая-то связь между этими княжествами была, и Касимов играл в этих отношениях не последнюю роль.

4. Правящий князь, как правило, становился родоначальником новой фамилии. При этом фамилия образовывалась от имени князя, например, Акчура – Акчурины, реже – от отчества, например, Мамет Теребердеев – Теребердеевы.

5. Современные касимовские татары проживают на территории и являются потомками татар Касимовского ханства, азеевские татары (жители села Азеева и близлежащих деревень Рязанской области) – кадомских татар, бастановские татары (жители села Бастанова и близлежащих деревень вдоль реки Цны) – цненских (шацких) татар, а жители татарских деревень северо-запада Мордовии – темниковских татар соответственно.

Можно однозначно заключить, что эпоха удельных татарских князей в России заканчивается с приходом династии Романовых.

 

Список источников и литературы

 

1. Мөстәкыймов И. Гасырлар аша килеп җиткән чыганак // Гасырлар авазы (Эхо веков). – 2002. – № ¾.

2. Акты Московского государства. Т. I. Разрядный приказ. Московский стол. 1571–1634. – http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1560-1580/Akty_Popov_I/1-20/18.htm.

3. Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. Т. III / сост. А. В. Антонов. – М.: Древлехранилище, 2002. – 680 с.

4. Арсюхин Е., Андрианова Н. Касимов: ханы, гробницы, ученые. – 2002. – http://archeologia.narod.ru/kasim.htm.

5. Беляков А. В. Араслан Алеевич – последний царь касимовский // Рязанская старина. 2004–2005. № 2–3. – Рязань: Край, 2006. – С. 8–30.

6. Вельяминов-Зернов В. В. Исследование о касимовских царях и царевичах. Ч. 1. – СПб., 1863.

7. Вотяки // Большой энц. словарь Брокгауза Ф. А., Ефрона И. А. – http://www.wikiznanie.ru/ru-wz/index.php/%D0%92%D0%BE%D1%82%D1%8F%D0%BA%D0%B8

8. Два списка с жалованных грамот, выданных великим князем Василием Ивановичем князю Акчуру Адашеву и его детям, на земельные владения по реке Цне [начало XVI в.]. – Гос. архив Саратов. обл. – http://saratov.rusarchives.ru/exhib/suak/imagepages/image11.htm.

9. Дворянские роды Российской Империи. Т. 3. Князья / под ред. С. В. Думина. – М.: Ликоминвест, 1996.

10. Дело о выдаче метрических свидетельств мурзам Дивеевым… // ЦГИА РБ. Ф. 295. Оп. 4. Ед. хр. 2918.

11. Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Т. I. Ч. II. Социально-экономические отношения в Казанском крае, в Саранском и Темниковском уездах в XVII в. – Саранск: Мордов. гос. изд-во, 1951.

12. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. Подготовлено к печати Л. В. Черепниным. М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DG/ivan3.htm.

13. Еникеев Саид мурза, князь. Очерк истории татарского дворянства. – Уфа: Гилем, 1999. – 355 с.

14. Известия Тамбовской ученой архивной комиссии (ТУАК). Вып. XIII. – Тамбов, 1887.

15. Известия ТУАК. Вып. XXXVII. – Тамбов, 1893.

16. Известия ТУАК. Вып. XXXIX. – Тамбов, 1895.

17. Известия ТУАК. Вып. XLI. – Тамбов, 1897.

18. Известия ТУАК. Вып. XLV. – Тамбов, 1901.

19. Исхаков Д. Князья казанские, князья болгарские // Гасырлар авазы (Эхо веков). – 2005. – № 2. – http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2005_2/05/05_1/

20. Исхаков Д. М. От средневековых татар к татарам нового времени (этнологический взгляд на историю волго-уральских татар XV–XVII вв.). – Казань: Мастер Лайн, 1998. – 276 с.

21. Кашаев Ш. Ш. История фамилии – история рода. – http://kshakur1.narod.ru.

22. Мельников П. И. Очерки мордвы. – Саранск, 1981.

23. Молчанова Е. Саровско-Дивеевский святой уголок // Росс. геогр. журнал. – 2005. – № 3, 4. – http://www.vipress.ru/?action=show&cat=17&id=98.

24. Нарцов А. Н. Археологическая поездка по Темниковскому уезду в августе 1901 г.: Доклад // Известия ТУАК. Вып. XLVI. – Тамбов, 1902.

25. От служилых татар к татарскому дворянству / И. Р. Габдуллин – М., 2006. – 320 с.

26. Очерки из истории Тамбовского края. Вып. 1, 3 / И. И. Дубасов. – М., 1883, 1884.

27. Очерки истории и культуры крымских татар / под ред. Э. Чубарова. – Симферополь: Крым. уч.-пед. гос. изд-во, 2005.

28. Переписная книга по городу Касимову за 1646 (7154) г. // Труды РУАК. Т. VI. 1891. № 1. – Рязань, 1892. – С. 5–10.

29. Сафаргалиев М. Г. К истории татарского населения Мордовской АССР (о мишарях) // Труды Мордовского НИИЯЛИ. Вып. 24. Серия историческая. – Саранск, 1963. – С. 64–79.

30. Сафаргалиев М. Г. Присоединение мордвы к централизованному государству // Труды Мордовского НИИЯЛИ. Вып. 27. – Саранск, 1964. – С. 3–25.

31. Степашкин В. А. Летопись Саровской пустыни. Дни старины глубокой // Русская линия. – 2006. – http://www.rusk.ru/st.php?idar=104427.

32. Указная грамота царя Ивана IV подьячему г. Темников Григорию Щетинину о разрешении спора о владении бортными ухожеями между князем Тенишем Кугушевым с братьями и темниковской и енговатовской мордвой. 1546 г. – ГАУО. Ф. 732. Оп. 3. Д. 1. – http://simbir-archeo.narod.ru/Russian/16vek/gauo/1.htm.

33. Чураков В. С. Влияние политики великих князей московских в отношении каринских арских князей на формирование этнической территории удмуртов // Иднакар. – 2007. – № 2. – С. 74–78. – http://idnakar.ru/2007/2/churakov-vliyaniye-politiki-velikikh.pdf.

34. Яковлев А. Холопство и холопы в Московском государстве XVII в. (по архивным документам Холопьего и Посольского приказов, Оружейной палаты и разряда). Т. 1. – М.-Л.: изд-во АН СССР, 1943.

 

Апрель–ноябрь 2007 г.

 

Примечания:

[1]      Исхаков Д. Князья казанские, князья болгарские.

[2]      Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей…

[3]      Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей.

[4]      Чураков В. С. Влияние политики великих князей московских…

[5]      Там же.

[6]      Вотяки // Большой энциклопедический словарь Брокгауза Ф. А., Ефрона И. А.

[7]      Очерки истории и культуры крымских татар.

[8]      Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. Т. III / А. В. Антонов. –  С. 156.

[9]      От служилых татар к татарскому дворянству / И.Р. Габдуллин. – С. 50.

[10]     Еникеев С. Очерк истории татарского дворянства. – С. 53.

[11]     Мөстәкыймов И. Гасырлар аша килеп җиткән чыганак.

[12]     Еникеев. – С. 149.

[13]     Беляков А. В. Последний царь касимовский. – С. 14, 15.

[14]     В скобках после имени князя будем приводить даты княженья, если указана одна дата, то это начало княженья.

[15]     Габдуллин. – С. 235.

[16]     Первушкин В. В., Думин С. В. Князья Акчурины // Дворянские роды Российской Империи. Т. 3.

[17]     «Два списка с жалованных грамот, выданных великим князем Василием Ивановичем князю Акчуру Адашеву и его детям, на земельные владения по реке Цне [начало XVI в.]». (см. рис. на 2-й стр. обложки)

[18]     Так в рукописи.

[19]     Цненские татары известны по многим документам времен царя Ивана Грозного; после основания г. Шацка, стали называться шацкими татарами, причем длительное время известны под обоими названиями.

[20]     Еникеев. – С. 150.

[21]     Возможно неверное написание или прочтение, правильнее «Чепчеранские мордвы».

[22]     Вероятно неверное прочтение рукописи, правильно «что за князем Чотом Аганиным, ясаком».

[23]     Мы предполагаем, что здесь подразумевается уже бывший жеребий ясака Немича Чуракова, т.к. среди касимовских татар упоминаются в 1646 г. Тенебек мурза князь Семинеев сын Немичев (Переписная книга по Касимову 1646 г.), а в 1587 г. – воевода касимовских служилых татар царева двора князь Иван Немичев (Антонов. – С. 230–231).

[24]     Исхаков  Д. М. От средневековых татар к татарам нового времени. – С. 187–188.

[25]     Антонов. – С. 21.

[26]     Думин С. В. Князья Ишеевы // Двор. роды Росс. Имп. Т. 3.

[27]     Царская грамота об учинении сыска в Адарове поместье князь Акчюрина // Док-ты и мат-лы по ист. Мордов. АССР. Т. I. Ч. II. –  С. 402.

[28]     Село Кошибеево бывшего Шацкого уезда находится недалеко от села Бастаново в Сасовском р-не Рязанской обл.

[29]     Дело об устройстве в Темникове яма // Док-ты и мат-лы... – С. 232.

[30]     Список князей, мурз и татар согласно писцовым книгам 122-го года, т. е. на 1613/14 г.

[31]     Габдуллин. –  С. 250.

[32]     Думин С. В., Первушкин В. В., Шишлов С. Л. Князья Кудашевы // Двор. роды Росс. Имп.

[33]     Там же.

[34]     Известия ТУАК. Вып. XXIX. –  С. 47.

[35]     РГАДА, ф. 6507/27, 1651 г., Отказная книга по Казани № 32; Известия ТУАК. Вып. XLV.

[36]     Габдуллин. –  С. 128.

[37]     Очерки из истории Тамбовского края. Вып. 1. –  С. 202.

[38]     Копии с Шатской писцовой книги Федора Чеботова 131 г. о владениях… // Известия ТУАК. Вып. XXXVII. –  С. 82.

[39]     Антонов. –  С. 155.

[40]     Сафаргалиев М. Г. Присоединение мордвы… –  С. 11.

[41]     Габдуллин. –  С. 168.

[42]     Указная грамота царя Ивана IV подьячему г. Темников Григорию Щетинину 1546 г.

[43]     Антонов. –  С. 156.

[44]     Там же. –  С. 156–157.

[45]     Антонов. –  С. 157.       

[46]     Акты Московского государства. Т. I. – № 18.

[47]     Антонов. –  С. 160.

[48]     Антонов. –  С. 161.

[49]     Первушкин В. В. Князья Еникеевы // Двор. роды Росс. Имп.

[50]     Док-ты и мат-лы. –  С. 232.

[51]     Там же. «Грамота на поместье Брюшея мурзы князь Еникеева ево двум сыновьям…». –  С. 414–415.

[52]     Если в 1613/14 г. среди темниковцев было четыре князя и одна княгиня (Дело об устройстве в Темникове яма // Док-ты и мат-лы… – С. 232–233), то в 1650 г. – ни одного (Дело Данилы Дмитриева Большой Бороды и У.Г. Лодыгина о насильственном похолоплении 1649 г. // Яковлев А. Холопство и холопы… –  С. 540–545).

[53]     Имя Янглыч возможно искаженная форма имени Джан-Гали, т.к. князь упоминается также под именем Енгалей (Еналей) (Князья Енгалычевы / П. Х. Гребельский, В. В. Первушкин, С. Л. Шишлов и др. // Двор. роды Росс. Имп.).

[54]     Князья Енгалычевы…

[55]     Известия ТУАК. Вып. XLI. –  С. 147.

[56]     Мельников П. И. Очерки мордвы.

[57]     Антонов. –  С. 22–23.

[58]     Возможно родоначальник мурз Богдановых.

[59]     1564/65 гг.

[60]     Так в тексте. Богдан мурза ошибочно назван племянником князя Янглыча. Богдан мурза был сыном князя Янглыча и внуком Бедиша. – Князья Енгалычевы…

[61]     Антонов. –  С. 23.

[62]     От князя Енгилдея Енгалычева вероятно пошли князья Енгильдеевы, т.к. известно, что у него был сын Еналей, а у последнего Айдяш (Князья Енгалычевы…). В документе за 1671 г. по г. Кадому упоминается Хасан мурза Еналеев князь Енгилдеев и Мамет мурза князь Енгилдеев (РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1167/1. Ед. хр. 1277); в документе 1684 г. среди темниковских и кадомских мурз г. Керенска упоминается Смольян мурза Айдяшев сын князь Енгильдеев (Известия ТУАК. Вып. XLV. – № 4670).

[63]     Антонов. –  С. 190.

[64]     Так в рукописи. Сост. А. В. Антонов предполагает 7034 г., т. е. указанную дату – 1525 г.

[65]     Антонов. –  С. 190.

[66]     Антонов. –  С. 191.

[67]     Там же. –  С. 191–192.

[68]     Арсюхин Е. и др. Касимов: ханы, гробницы, ученые. – Табл. Касимов: правители и события.

[69]     Вельяминов-Зернов В. В. Исследование… Ч. 1. – С. 91.

[70]     Арсюхин Е.

[71]     Еще в 1552 г. сев.-вост. г. Кадома в районе сел Старое и Новое Мансырево местность носила «Мансыров угол», а в XVIII в. там находился Мансыров стан. – Исхаков. – С. 210.

[72]     Антонов. –  С. 230–231.

[73]     http://kshakur1.narod.ru

[74]     Исхаков. –  С. 211.

[75]     От князя Енайдара Мансырева вероятно пошли князья Енадаровы, по крайней мере, в документе 1682 г. упоминаются Абык князь Енадаров (современник князя Ишмамета Аганина), Сеит мурза Арасланов сын князь Ендаров, Олыш Абыков (Известия ТУАК. Вып. XLV. – № 4669).

[76]     Объяснение предполагаемой даты смерти см. ниже.

[77]     1596/97 г. – Антонов. –  С. 192–194

[78]     Ковылов-Алексеевский С. А. Князья Мансыревы // Двор. роды Росс. Имп.

[79]     http://kshakur1.narod.ru

[80]     Габдуллин. –  С. 178, 179, 181; http://kshakur1.narod.ru; Известия ТУАК. Вып. XXXIX. – Тамбов, 1895. –  С. 37.

[81]     Антонов. –  С. 4–5.

[82]     См. выше главу о князьях Акчуриных.

[83]     Нам неизвестны причины, почему княженье не досталось сыновьям или братьям князя Енгилдея Енайдарова, а ушло в другой род; возможно род Аганиных был родственен роду Мансыревых (см. выше пример Акчурины–Кудашевы).

[84]     В документе 1682 г. упоминается «князь Чотовское пустое усадище» в районе д. Енкаевой (Известия ТУАК. Вып. XLV. – № 4669), по всей вероятности современное Четово Рязанской области на р. Еремше.

[85]     Девлет-Кильдей Аганин получил княженье не позднее 1584 г., т.к., судя из текста приведенной грамоты, ему оно было пожаловано царем Иваном Васильевичем (Иван IV Грозный), который умер в марте 1584 г.

[86]     Боярск. кн. – № 15, с. 497; № 23, с. 931; № 27, с. 201. –  http://www.bogorodsk-noginsk.ru/rodoslovie/polivanov.html

[87]     Скорее всего, у князя Ишмамета Аганина был сын и наследник Айтуган, «знамя» которого упоминается в документе 1682 г. (Известия ТУАК. Вып. XLV. – № 4669).

[88]     Габдуллин. –  С. 85.

[89]     Там же. –  С. 139.

[90]     Антонов. – С. 352.

[91]     Первушкин В. В. Князья Бибарсовы // Двор. роды Росс. Имп.

[92]     Сафаргалиев. К истории… – С. 76.

[93]     По всей вероятности мордва-эрзя.

[94]     «… за Сумороком князем Муратовым сыном Илемшякова…». – Антонов. – С. 50.

[95]     Молчанова Е. Саровско-Дивеевский святой уголок.

[96]     Личность князя Сумарока Муратова нам не известна, также как и связь его с князьями братьями Бутаковыми.

[97]     Нарцов А. Н. Археол. поездка по Темников. у-ду в авг. 1901 г. // Известия ТУАК. Вып. XLVI. – С. 34.

[98]     Видимо князем Дивеевым. – Думин С. В., Гребельский П.Х. Князья Дивеевы // Двор. роды Росс. Имп.

[99]     Габдуллин. – С. 149; о проживании мурз Дивеевых в с. Бутакове см. также: ЦГИА РБ. Ф. 295. Оп. 4. Ед. хр. 2918.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.