Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Истинные шахиды XХ столетия /О.Н. Сенюткина/
11.02.2009

Вместо заключения

 Нельзя не вспомнить 

«Очередная жертва садилась на ту же окровавленную скамейку, с которой только что сваливался на пол расстрелянный. Палачи особенно жестоко обращались с муллами: их избивали прикладами без скидки на возраст, отбирали вещи, раздевали и без всяких разговоров расстреливали. Перед расстрелом у всех обреченных отбирались деньги, ценные вещи: кольца, часы, очки и т. п...»

Это описание происходившего в татарской деревне Семеновской Нижегородской губернии в 1919 году взято из книги Мансура Закиевича Хафизова «Трагедия в татарской деревне». Всего в ходе семеновских событий погибло более 50 человек.

Да, действительно, это была трагедия, масштабная трагедия, которую пришлось пережить жителям деревни январскими днями той поры. Она была частью той еще большей трагедии, что вошла в отечественную историю как гражданская война.

Но что это за война такая, задумываешься невольно, когда читаешь подобные описания. Что это за события, реакция на которые у любого нормального человека – боль души. Что за война со стариками-имамами, пожилыми людьми, которые и не думали сопротивляться, не держали в руках оружия, не мыслили противостоять палачам. Что такого сотворили эти муллы? В чем они «были грешны»?

Для тех, кто творил расправу, а их имена известны: Санаев, Михельсон, Алев, те, кого они так методично расстреливали, были участниками «контрреволюционного восстания», которое неизбежно надо было ликвидировать не мешкая, ибо это был вопрос классовой борьбы, борьбы «за светлое будущее». Имам – тот человек, который по определению враг. Причем враг грамотный. Да, физически он, может быть, и слаб, немощен, но его духовная сила сильнее во сто крат. Это знающий людей и обладающий силой убеждения человек. Поэтому и совершались злодейства новой власти против имамов – и это было только началом, продолжение последует в 1930-е.

Вот парадокс эпохи: люди, чья жизнь по сути своей бесценна, – жертвы достижения благой цели, составляющая установления лучшего мира путем умерщвления. Идея сделать всех счастливыми, но какой ценой?

Было ли случайным то, что происходило в Семеновке? Нет и еще раз нет.

Вспомним, толчок к расстрелам – убийство толпой, жителями Семеновки, четырех коммунистов. Кто были эти люди, жизнь которых оборвалась так резко? Они занимались в деревнях так называемыми реквизициями, а попросту грабили, отнимали самое необходимое у жителей села. Новая власть объясняла это необходимостью борьбы с классовыми врагами. Все происходило быстро и жестко, если не сказать жестоко, и это будет правильнее. Отдельным лицам, сотрудникам ЧК, разрешалось арестовывать тех, кто агитировал против советской власти, производить реквизицию, сыск, конфискацию, выемки, но только при оказании сопротивления применять оружие.

То, что случилось в Семеновке, могло произойти в любой из деревень Нижегородчины: татарской, русской. Только жертвами становились не имамы, а православные священники, например. И это было. Те, кто творил расправу именем революции, были вполне готовы к бесчеловечным кровавым акциям.

Бесконечные обыски, изъятие вещей, хлеба, денег в собственную пользу стало, увы, нормой поведения многих комбедовцев и чекистов. Ситуация в татарских деревнях была накалена, напряжена до крайности. Дальнейшее зависело от многих причин. В такой ситуации всё решали конкретные люди. Как они себя поведут, какова их внутренняя сила, на что она направлена?

С одной стороны, убито четверо... С другой – массовый расстрел тех, кто не имел никакого отношения к убийству...

Явное попрание нравственности, бесчеловечность, абсолютный уход от гуманности.

Да, люди творят много жестокости, но на то и власть, чтобы сохранять порядок и следовать закону. Однако в том-то и дело, что закон тогда был один – революционный, военный, античеловеческий. А вот то, что соответствует закону классовой борьбы или, наоборот, не соответствует, решалось нечистыми на руку, жестокими, готовыми проливать кровь людьми. Михельсонов, санаевых, алеевых, подобных тем, кто не задумываясь расстреливал без суда и следствия, по всей России набиралось немало.

Вместо того чтобы найти тех людей толпы, кто убил, лишил жизни представителей власти (против которой, конечно же, «наболело»), но тем не менее преступников, и наказать их, революционеры пошли на крайние меры, видимо, получая радость от палачества, не задумываясь уничтожая тех, кто чем-то не угодил или просто попался под горячую руку.

Внесудебные расправы над жителями деревень: крестьянами и муллами в Нижегородской губернии – и не только в нашем регионе – были кровавым знаком того периода нашей истории. Так называемые восстания против советской власти, обозначаемые как контрреволюционные, подавлялись по приказу губернской чрезвычайной комиссии. Эта полоса репрессий длилась фактически год: с лета 1918 года по лето 1919-го. И, конечно, делалось все это с ведома власти.

Ленин, с одной стороны, давал указания о внимательном отношении к крестьянам, с другой – не раз говорил о дозволенности всех средств в борьбе за победу революции. А вот как на местах местные чекисты будут отличать крестьянина-врага от крестьянина-союзника, насколько они будут готовы без разбирательства «ставить к стенке», это уже оставалось на совести революционеров.

Можно ли было защитить несчастных стариков от «карающего меча революции»? Вряд ли. Для того периода истории (шла гражданская война) любое движение селян в свою защиту спровоцировало бы еще большее кровопролитие. Свидетели кровавых событий долго ждали, что власть покается, по-человечески объяснит содеянное, – этого не произошло.

Захоронение более 50 расстрелянных было осуществлено в общей братской могиле в урочище, разделяющем владения деревень Семеновской и Пошатовой. Еще раз повторим, что среди них семь священнослужителей, пять торговцев, остальные представляли крестьянство, из которого две трети были середняками и бедняками. Уничтожили и тех, кто копал братскую могилу: посторонних молодых людей, даже не знавших, что происходило в Семеновской. Семьи погибших общим числом 202 человека остались без кормильцев. Таким образом, в деревне с общим населением около 2000 человек было убито около 6% мужского населения, 10% осиротело, лишившись кормильцев, почти все дворы оказались разграбленными.

Никто не ответил за злодеяния. Все было списано на гражданскую войну во имя революции. И хотя действия, дискредитировавшие советскую власть, должностные преступления, были вменены в вину палачам, ни один виновник свершившегося не был привлечен к ответственности. Обвинительное постановление следственной комиссии было невнятным. Суд над палачами так и не состоялся. Более того, при объяснении событий жителей деревни винили в том, что они проявляли непокорность по отношению к сергачским властям, хотели жить традиционно, по своему старому мусульманскому укладу, не допускали к себе агитаторов.

То, что учинили ликвидировавшие «восстание против власти», было понято жителями татарских деревень как страшное беззаконие, вопиющая несправедливость, зверство, издевательство и жестокость. А как иначе можно было оценить совершенное!

Трудно сказать, испытывали ли палачи муки совести. Скорее всего, нет: они были глубоко убеждены в правоте своих действий на благо революции. Тем не менее впоследствии репрессии ударили и по Санаеву и по Михельсону – они были репрессированы сами в 1937–1938 годах. Хотя бы в такой форме, но справедливость восторжествовала.

Что остается нам, людям современной России? Помнить о свершившемся, не допускать повторений кровавых трагедий, склонять голову перед невинными жертвами человеческого произвола.

К памятнику невинным жертвам репрессий в Семеновской приходили и приходят люди поклониться и сказать: мы сделаем все, чтобы не допускать повторений бесчеловечности. А мусульмане в Дни памяти читают молитву «Шахида» и просят Всевышнего Аллаха о том, чтобы ужасы массовых репрессий никогда не повторились.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.