Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Сафаджай: Династия Хабибуллиных, 200 лет служения людям
09.02.2009

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ

 

Абыстай – супруга мусульманского деятеля; женщина, читающая Коран и оказывающая помощь в совершении мусульманских религиозных обрядов. В среде российских татар А. называли также преподавательниц, обучавших девушек в мектебе и медресе. В начале XX в. А. принимали активное участие и в женском движении среди татар

 

Аллямов Абдулбари Хусейнович (1928–1996) – имам 1-­й соборной мечети с. Сафаджай. Внес значительный вклад в дело восстановления первой в селе мечети (1987 г.). Вместе со старшим братом Халилом (азанчей первой соборной мечети Сафаджая до 1997 г.) организовал односельчан, которые совместными усилиями за один месяц восстановили и отремонтировали здание мечети. Прекрасно разбираясь в плотницком деле, работал над строительством мечети также в качестве каменщика, сварщика, кровельщика.

Братья  А. остаются в памяти односельчан инициаторами многих других добрых дел. А. поставил памятник на первом сафаджайском кладбище, возвел ограду вокруг него, сделал своими руками и поставил ограду на могиле знаменитого уроженца с. Сафаджай – ученого, просветителя Хусаина Фаизханова, установил железную ограду вокруг памятника Неизвестному солдату, и пр. Исполнял обязанности имама с момента открытия мечети (1988 г.) и до самой смерти. А. внес особый вклад в историческую науку, переведя «Историю села Сафаджай» («Сафаджайские тетради») на татарский язык со старотатарского, записанного с помощью арабского алфавита.

Внук А. – Аллямов Ильхам Мансурович (1984 г.р.), выпускник Нижегородского исламского медресе «Махинур», является сегодня имамом-­мухтасибом Пильнинского мухтасибата ДУМНО, имамом- хатыбом 1-­го прихода с. Сафаджай и директором мектебе им. Хусаина Фаизханова.

 

Альмухаммятов, Хабибулла б. Мухаммад б. Салих , б. Сулейман (1830–1896) – ишан, шейх братства накшбандийа, имам- хатыб, организатор медресе с. Сафаджай. Известен как прекрасно образованный, выпускник медресе «Марджания» (6 лет учился у Ш. Марджани) и Бухаре (где учился 12 лет, изучал труды Ал- Бируни и Авиценны). Получил иджазат у шейха Самарканда. Дважды совершил хадж: по окончании учебы в Казани и после учебы в Бухаре. В 1864 г. по настоянию Х. Фаизханова вернулся на родину и занялся просвещением (во время казанского периода жизни А. был учеником Х. Фаизханова ). А. имел много мюридов, строго соблюдал коллективные намазы. Являлся противником новшеств в исламе.

Вернувшись в Сафаджай, А. приступил к строительству мечети и медресе. К концу 1870-­х гг. строительство было закончено. В 1896 г. усилиями А. было построено отдельное здание медресе, полученного объединением двух мектебе (прозванного в народе «озын медресе»). В итоге в нем разместилось четыре класса медресе, в котором А. был мугаллимом. Его учебное заведение имело тесные связи с медресе с. Овечий Овраг, славившемся своими традициями и высоким уровнем преподавания; здесь обучали не только чтению Корана, но и татарскому языку и арифметике (т. е. имелись зачатки джадидистского метода образования). Самых одаренных своих выпускников А. отправлял продолжать учебу в медресе Казани. Школа существовала за счет мечети, но ее бюджет пополнялся и взносами отдельных прихожан. По совету своего учителя Ш. Марджани в 34 год А. женился на Латифе Калимуллиной (1846 – 1911), дочери Калимуллы Аминова (одного из учеников Х. Фаизханова в медресе «Марджания»). Мать Латифы Калимуллиной была дочерью Мефтахетдина-ахуна. Латифа­абыстай, обучала основам Ислама девочек, преподавала на первом этаже мечети. (Ее брат Насретдин Калимуллин был имамом и мударрисом с. Сафаджай.)

А. увлекался медициной, занимался врачеванием (рукья), к нему за излечением приезжали страждущие из самых разных регионов. Интересовался ботаникой, выращивал цветы и деревья.

В 1895 г. на средства А. в селе была по­строена 6 мечеть. Содержание мечети и имама А. взял на себя. Имамом­хатыбом мечети по решению верующих стал его старший сын. А. воспитал 9 детей: Биби, Мухсина/Мухисиня (1871–1937), Тажуризу (1877–1963), Абдрахмана (1872–1918), Малика (1886–1945), Алию (1868–1947), Гафирю, Наджиба (1884?–?), Абдулбяра (1888–1976). Сыновья А. продолжили дело отца.

После смерти А. (1896 г.) руководство медресе перешло к его старшему сыну Мухсину Хабибуллину. В советские годы мечеть, построенная А., была разрушена. В 2004 г. на ее месте была построена мечеть, названная в честь А. «мечетью Хабибуллы». Это 5- я мечеть с. Cафаджай.

 

Аминов, Калимулла б. Амин ас-Сабачаи (пер. чет. XIX века) – уроженец и житель с. Сафаджай, ученик Хусаина Фаизханова (18230–1866). Сын А. – Насретдин Калимуллин исполнял обязанности имама-хатыба и мударриса третьей соборной мечети с. Сафаджай (с 10.07.1878). Дочь А. – Латифв была женой Хабибуллы-ишана Альмухаммятова.

 

Ашрафов (Ашрафетдинов), Аббас б. Ашраф б. Мифтахетдин (1861–?) – имам- хатыб 5- й соборной мечети с. Сафаджай; уроженец Сафаджая, сын муллы Ашрафа б. Мифтахетдина. Начал исполнять обязанности имама с 1881 г. в 5- й мечети (был утвержден в должности имама и мугаллима 16.02.1891 г.). А. имел религиозное образование, полученное в Казани, в медресе «Марджания». Впоследствии А. и сам работал в медресе «Марджания» мударрисом. Устная информация, сохраненная жителями Сафаджая, гласит, что А. в начале XX в. уехал из родного села в Турцию, где обучался в школе права, затем работал там чиновником ряда государственных учреждений, в т. ч. некоторое время был прокурором Измира. Помогал Юсуфу Акчуре в написании биографии Ш. Марджани, которая была опубликована в газете «Маглумат» («Информация»).  

 

Баруди, Галимджан (Галеев Алимджан б. Мухаммеджан, 1857–1921) – первый демократически избранный муфтий ОМДС и ЦДУМ, преподаватель медресе «Мухаммадия, шейх братства накшбандийа. В 1891 г. с благословения шейха З. Расули Б. начал обучать шакирдов по звуковому методу. Б. за неимением литературы сам написал ряд учебников по арабскому и персидскому языкам. Б. наряду с Ш. Марджани был первым из улемов Казани, поддержавшим идеи политической консолидации тюркского мира, изложенные в газете И. Гаспринского «Тарджеман».

Являлся наставником всех крупнейших  нижегородских имамов, обучавшихся в «Мухаммадии». На III Всероссийском мусульманском съезде 1906 г. в Нижнем Новгороде Б. вошел в состав президиума и был избран в состав ЦК «Иттифака», выступил за совмещение функций имама и учителя, сохранение богословского характера медресе.

В мае 1917 г. Б. был избран первым независимым главой ОМДС. Он стал единственным лидером, избранным представителями всех мусульман России, и символом единства российской уммы. В мае 1917 г. по инициативе Б. была дана фетва, признающая расходы на мектебе, медресе и другие просветительские и научные цели равной садака и богоугодным делам.

Б. скончался в 1921 г. в Москве в доме имама Соборной мечети, выходца из с.  Красный Остров А. Фаттахутдинова, куда приехал, чтобы обсудить в правительстве чрезвычайные меры для оказания помощи голодающим Поволжья.

 

Биккинин, Абдулжалил б. Бикмухаммет б. Бикина б. Сейфетдин б. Бизаки аль-джабали (ок. 1740 г.–?) – имам- хатыб 1- й соборной мечети с. Овечий Овраг / Куй Суы. Родился в семье потомственных имамов; знаток этико-­правовых норм ислама и методики юриспруденции. Указной мударрис с 1787 г. первого в Нижегородском крае медресе, основанного в 1762 г. О Б. односельчане всегда говорили как о ревностном приверженце исламской веры. Так, в «Сафаджайских тетрадях» Ситдик б. Якуб описал такую ситуацию: «Однажды отец Салиха муллы Сулейман бабай провожал Абдулжалила-­хазрата из Овечьего Оврага в с. Ор (ныне в  Татарстане). По дороге хазрат спросил его имя. Тот ответил: «Семен». Абдулжалил- хазрат тотчас велел остановить лошадей и посреди лесной чащи на пригорке нарек его по исламским обычаям мусульманским именем Сулейман». Б. вместе с сыном Мухаммет-Юнусом являлись учениками и последователями (мюридами) крупного татарского ишана Хабибуллы аль-Оруви. Верность своим религиозным представлениям о мире Б. проявил, кроме повседневного стиля жизни, и в том, что на его средства и пожертвования прихожан была перестроена мечеть. Дети Б. стали имамами; внуки получили образование в местном медресе, а затем учились на звание имама. Многие из них возглавили Соборные мечети Москвы (1904 г.) и Санкт-Петербурга (1913 г.). Один из внуков – Садек – вошел в историю Овечьего Оврага и всех татарских сел Нижегородчины как крупный шейх; он был знаком с Хусаином Фаизхановым. Мазар имамов и шейхов Биккининых-Абдулжалиловых особо почитаем мусульманами.

 

Благотворительность мусульман с. Сафаджай. В памяти сафаджайцев осталось имя крупного благотворителя начала XX в. односельчанина Шарафетдина-хаджи Сираджетдинова (1887–1909). Он в 1908–1909 гг. пожертвовал крупную сумму для строительства первой каменной мечети села Сафаджай, а также от него поступали средства на содержание медресе. Работа медресе приносила свои плоды на ниве воспитания и просвещения.

Благотворительность являлась важнейшей чертой жизни многих сафаджайцев. Например, в 1895 году Хабибулла - хазрат Альмухаммятов на свои средства построил соборную мечеть и взял на себя ее содержание. Сохранению духовности, высокой нравственности посвятили свою жизнь сыновья Альмухаммятова – братья Хабибуллины: Мухсин, Тажуриза, Абдрахман, Наджиб , Малик, и Абдулбяр. Старший сын Хабибуллы – Мухсин при поддержке богатых односельчан в 1907 году построил двухэтажное здание для медресе, в котором по-новому организовал обучение.

Во время войн, которые вела Россия, жители села собирали средства в помощь армии и флоту. Так было в 1904–1905 гг. во время русско-японской войны и в период Первой мировой войны. Ныне на средства жителей и выходцев из с. Сафаджай построено пять каменных мечетей.

 

Вторая соборная мечеть селения Сафаджай.  Старое деревянное здание мечети, ведущей свое начало с 1859 г., погибло в пожаре 1925 г. Его стоимость оценивалась тогда суммой в 1408 рублей. На месте сгоревшей мечети в 1927 г. усилиями сафаджайцев было построено новое каменное здание. В годы сталинизма в ходе ликвидации мечетей минарет второй соборной был разобран, в самом помещении разместился медпункт. Позже в здании размещалось одно из подразделений Красногорской школы, позже пекарня.  В условиях возрождения  деятельности мусульманских общин России к 1991 г. здание бывшей второй соборной мечети было реставрировано, а минарет поставлен заново. Средства на ремонт были выделены колхозом им. Кирова (тогда на должности председателя находился Р. К. Аббясов). В 2000 г. к зданию второй соборной мечети был сделан пристрой. Над мечетью поднялся еще один минарет. Возраст фрагментов нынешнего здания мечети составляет 80 лет. С 1997 по 2006 г. (до самой смерти) имамом мечети был потомственный мулла Абдулвагап Исхаков, являвшийся дальним родственником Х. Фаизханова. Вплоть до 2005 г. в этой мечети располагалось мухтасибатское правление Пильнинского мухтасибата.  Ныне в здании мечети расположена богатая мусульманская библиотека.

Дамулла, дамелла (кит. «да» – «большой», «великий», араб. маулана, сокр. форма мулла – «наш господин») – словосочетание, использовавшееся в XVIII–XIX вв., сначала в восточной, затем и в западной части Центральной Азии для обозначения преподавателя мектебе и медресе. В среде татар Волго-Уральского региона д. называли преподавателя, получившего образование в Бухаре. Как правило, Д. имел свое медресе и шакирдов.

В советский и постсоветский периоды Д. стали называть и преподавателя высшего светского учебного заведения.

 

Джадидизм (от араб. джадид – «новый») – общественное движение российских мусульман. Происхождение термина связано с внедрением в обучение «усул джадида» (нового метода), одного из важнейших элементов реформы образования. Д. представлял собой реакцию мусульман России на развитие индустриального общества, буржуазные реформы, попытки введения представительного правления и всеобщего образования. Д. условно можно разделить на два этапа: 1880-е гг. – 1905 г., когда движение концентрировалось на реформе традиционного конфессионального образования, введение звукового (усул савтия) или нового метода (усул джадид) обучения в противовес средневековой схоластике; 1905–1917 гг., когда Д. наряду с просветительской деятельностью ориентирован на формирование тюрко-татарской нации по европейскому типу; в российском масштабе целями являлись децентрализация и широкое самоуправление, создание правового государства с равноправием всех граждан и равенством религий. На первом этапе Д. были созданы новометодные мектебе и медресе, с учебной литературой, издаваемой в ряде новых мусульманских типографий. Сформировался единый литературный язык мусульман России (тюрки) и художественная многожанровая литература на нем. Мусульманская элита России начала в массовом порядке получать русскоязычное образование, мусульманская светская интеллигенция сформировалась как группа элиты. В крупных городских центрах возникли благотворительные общества как культурно-просветительные центры общин. Таким образом, сформировались институты общенационального светского образования, и вопрос стоял уже об их расширении и повышении уровня просвещения. На втором этапе происходит расширение сторонников Д., прежде всего за счет радикальной молодежи в джадидистских медресе трансформация на уровне отдельных этнических групп, утрата единства на общероссийском уровне. Центрами Д. у татар стали медресе «Мухаммадия», «Апанаевское» (оба в Казани), «Галия», «Усмания» (оба в Уфе), «Хусаиния» (в Оренбурге), «Расулия» (в Троицке), «Буби», где программа включала в себе преподавание религии на основе Корана и Сунны, истории ислама, татарского языка, тюрко-татарской истории и научных дисциплин. В политическом плане Д. проявил себя прежде всего в организации Всероссийских мусульманских съездов 1905–1917 гг., мусульманской фракции Госдумы (1906–1917), создании Милли Шура и других органов автономии в 1917–1918 гг. В советский период татарские социалисты и коммунисты отошли от либеральных постулатов Д. в пользу авторитарных и тоталитарных доктрин и способствовали уничтожению национальных автономных органов татар в апреле 1918 г.

Истоки Д. берут начала в 1860-е гг. в деятельности Х. Фаизханова с его проектом школьной реформы (трактат «Ислах мадарис») и Ш. Марджани с идеей татарской нации, реформы ОМДС и реформой медресе «Марджания».

Воплотителем идей Д. стал И. Гаспринский, который в 1883 г. приехал в Казань, делился с Ш. Марджани планами реформ и в 1884 г. создал в Бахчисарае первое новометодное мектебе, а в 1887 г. открыл первое в современной России образцовое мектебе на Нижегородской ярмарке.

Д. не обозначал изменение богослужебной мусульманской практики (ибадат) и догматики (акида), а являлся преимущественно светским движением, возглавляемым интеллигенцией, а не улемами, поэтому неправомерно его отождествление с европейской реформацией. Теологически уже Ш. Марджани обосновал возможность реформ в сфере общественного развития. Одной из таких реформ была реформа образования – «усул джадид». Фактически всю реформаторскую деятельность мусульман России можно определить в нескольких основных аспектах: реформа образования, политическая реформа в России и создание конституционного правового государства и реформа ряда норм исламского права.

В 1917–1936 гг. ЦДУМ находилось под контролем муфтиев джадидов Г. Баруди и Р. Фахретдина. К концу 1920-х гг. большинство джадидов, в том числе среди духовенства, было арестовано, их труды были уничтожены, и практически никто из лидеров Д. не пережил большой террор 1930-х гг.

На Нижегородчине представители Д. концентрировались вокруг Нижегородской ярмарки и проявили себя в созыве Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг., выборах в Госдумы, деятельности «Мусульманского благотворительного общества на Нижегородской ярмарке» (1906–1910), «Благотворительного общества в деревне Актуково» (основано в 1916 г.) и Нижегородского губернского Милли Шура (1917–1918), джадидистских медресе и мектебе.

Признанным лидером Д. был имам и мударрис Ярмарочной мечети, председатель Нижегородского губернского Милли Шура Г. Сулеймани, а в сфере образования – мударрис медресе в Сафаджае Мухсин Хабибуллин и его родные братья Наджиб, Малик и Абдульбяр.

На Нижегородчине проводниками Д. были сами ишаны, в отличие от др. регионов нашей страны, где ишаны являлись сторонниками кадимизма. В связи с этим в нижегородских татарских поселениях не возникло того резкого противостояния между кадимистами и джадидами, которое наблюдается в др. регионах. Это было связано, как минимум, с двумя причинами: во-первых, идеи Д. были заложены выдающимся сафаджайцем Хусаином Фаизхановым, который обладал тонким дипломатическим тактом в своих взаимоотношениях с ишанами. Он сумел поставить дело таким образом, что сами ишаны и их ближайшие потомки, которые учились у Фаизханова, проводили эти идеи в жизнь. Во-вторых, именно нижегородские татары быстрее всех других татарских субэтносов освоили торгово-либеральный дух Европы и европейский образ, так как селились и работали в крупных, в т. ч. столичных, городах Российской империи (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Хельсинки, Тампере, Таллин и др.). Будучи неразрывно связанными со своей малой родиной, они привносили и воплощали в жизнь идеи, созвучные Д., в своих родовых селах.

 

Династия Альмухаммятовых-Хабибуллиных. Одна из наиболее значимых династий сафаджайских имамов и мугаллимов берет свое начало от Салиха-муллы (по источникам российского делопроизводства – Сулейманов Салех), имама Сафаджая, умершего в 1838 г.  Его сын – сафаджайский имам Мухаммят, внук - Хабибулла б. Мухаммад б. Салих (Альмухаммятов Хабибулла). Старший сын Хабибуллы-хазрата по имени Мухсин (Мухисиня) Хабибуллин (1.10.1871–1937) исполнял обязанности  имама-хатыба и мударриса шестой соборной мечети деревни Сафаджай. После смерти Хабибуллы-хазрата в 1896 г. руководство медресе перешло полностью в его руки. Кроме Мухсина, в медресе трудились и другие сыновья Хабибуллы Альмухаммятова: Хабибулины Наджиб, Малик, Абдулбяр – все мугаллимы в сафаджайском медресе Мухсина-хазрата.

   

Династия Арифулловых-Юнисовых. Основатель династии – Арифулла-хазрат был Коран-хафизом. Его сын Абдулла умер во время хаджа и похоронен в Мекке. Известно, что Абдулла-хаджи год жил в Мекке. Его сын Арифуллов Юнис – имам и мугаллим первой соборной мечети деревни Собачий Остров на рубеже XIX–XX вв. (Юнис-хазрат), также хаджи, два года жил в Мекке и там похоронен. Внук Абдуллы-хаджи Юнисов Абдул-Кутдюс (1880–?) – имам первой соборной мечети Собачьего Острова начала XX в. Зарегистрирован как руководитель прихода деревни Сафаджай в 1927 г. Имамы этой династии учились в признанных медресе Самарканда и Казани.

 

Журнал «Ислам на Нижегородчине» – ежегодный научно­просветительский журнал, рассказывающий о различных аспектах истории ислама на нижегородской земле, его исторических лидерах и знаковых моментах истории, обычаях и культуре народов, традиционно исповедующих Ислам. Особое внимание уделяется биографическим очеркам о выдающихся уроженцах Нижегородчины. Журнал богато иллюстрирован, отпечатан на глянцевой бумаге, полноцветной печатью. Регулярно выходит с 2001 г. 7-ой номер журнала (июль 2007 г.) целиком посвящен истории села Сафаджай и приурочен к 100-летию первого новометодного медресе Нижегородчины, открытого в этом селе Мухсином Хабибуллиным.

Издается ИД «Медина». Гл. ред. – Д. В. Мухетдинов.

 

Зиярат (араб. «посещение») – посещение могил умерших родственников и известных своей набожностью людей с целью прочтения молитв из Корана. В Исламе, как и во всех великих религиях, напоминание о смерти способствует сохранению гармонии в жизни. В ходе постепенного признания и понимания человеком реальности и неминуемости смерти происходит его переоценка преходящих вещей этого мира. В силу высокого статуса родителей в исламе, многократно оговоренного в Коране и хадисах Пророка, особое значение придается мольбам за умерших родителей и их предков, в ходе которой верующие обращаются к Аллаху с просьбой довести до душ умерших свою благодарность и любовь к ним. Для З. могил умерших имеется соответствующее разрешение Пророка Мухаммада, в котором говорится: «Раньше я запрещал вам посещение могил, [чтобы в вас не взыграли языческие обычаи], но отныне ходите на кладбища и поминайте своих усопших».

В Нижегородской области существует З. «Авлия каберляры» около с. Ст. Мочалей, кладбища шахидов в с. Семеновка, З. в «Изгеляр йорты» в с. Овечий Овраг. Однако в старину были известны другие  З. – к местам упокоения 7 крупнейших ишанов (пиров): в с. Овечий Овраг (мазар Биккининых, могила Садека-абзи, а не его родовой дом),  с. Сафаджай (Хабибулла-ишан Альмухаммятов), с. Красный Остров (Фаттахетдин-хазрат Ахтямов, огромный камень на могилу которого был привезен из Ташкента его детьми), с. Б. Рыбушкино (Мухетдин-ишан Абделхаликов), с. Петряксы (Садретдин-ишан Аллямов), с. Ст. Мочалей (Хасян-ишан Каримов), с. Чембилей (Курбангали-ишан).

 

Ильясов Садек (Мухаммят Садик) (1879–1937) – имам с. Сафаджай. Сын имама. Его отец Ильяс-мулла в период репрессий был лишен избирательных прав. И. учился в медресе при пятой мечети города Казани в течение четырех лет. Приступил к обязанностям имама четвертой соборной мечети в 1905 г. По документам 1911 г. зафиксирован как имам четвертой соборной мечети с. Собачий Остров. Дважды совершил хадж. Зарегистрирован как руководитель прихода с. Сафаджай в 1927 г. Не прекратил исполнять обязанности имама даже в 1930-е гг. Пользовался большим авторитетом среди жителей Сафаджая (по словам односельчан: «имеет большое влияние на население», убеждает «крепче верить в Пророка, выполнять все требования Ислама»). В 1931 г. был лишен избирательных прав и арестован с приговором на один год принудительных работ. Имел многодетную семью: жену и восемь детей. На 1937 г. возраст детей составлял от 10 до 30 лет. Во времена сталинских репрессий был арестован и приговорен Особой Тройкой по обвинению в заговоре с целью создания контрреволюционной татарской организации к высшей мере наказания с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Расстрелян 26 ноября 1937 г. Родственникам было устно объявлено в ноябре 1937 г., что И. был осужден на 10 лет исправительно-трудовых работ и умер 27 марта 1943 г. от острой дистрофии печени. В 1966 г. сыну И. – Ильясову Рифкату Садековичу была вручена справка о реабилитации отца.

 

Ислам в Нижегородском крае. Основные вехи истории Ислама на Нижегородчине могут быть представлены следующими периодами. 1. Ислам в период независимых тюркских государств: от распространения ислама в Среднем Поволжье (включая буртас) до создания сети сохранившихся до сегодняшнего дня мусульманских общин края (X – серед. XVI вв.). 2. Эпоха абызов как неофициальных религиозных лидеров в период отсутствия общегосударственного статуса ислама в России и нескольких волн крещений: создание сети махалля­общин, мечетей, мектебе и первых медресе (сер. XVI – кон. XVIII вв.). 3. Эпоха Оренбургского Магометанского духовного собрания – выстраивание региональной и общетатарской инфраструктуры религиозного образования, а затем и светского образования, благотворительных обществ, объединение действий сельских и нижегородской городской мусульманской общин. Нижегородская ярмарка превращается в центр общественного движения российских мусульман, где проходят Всероссийские мусульманские съезды 1905–1906 гг. (1788–1917). 4. Советский период – после недолгого периода признания прав мусульман на свободу вероисповедания и религиозное образование государство различными способами пыталось добиться превращения своих граждан в атеистов. В этот период мусульмане противостояли мощному натиску со стороны атеистического государства, сохраняя религию своих предков, но многие из них были физически уничтожены (1917–1980­е гг.). 5. Современный период – возрождение мусульманской инфраструктуры края в лице сети махалля­общин, мечетей, мектебе и медресе, создание ДУМНО, мусульманского медиаконцерна, проведение Фаизхановских и Рамазановских чтений, Всероссийских мусульманских форумов (с 1988 г. по сегодняшний день).

Среди крупнейших деятелей исламского движения на Нижегородчине известны: Бекбулатов Ишей – абыз с. Сафаджай (Собачий Остров) 1‑й пол. XVII в.; Тимаев Мамай – абыз с. Пара сер. XVII в.; Янбахтин Резяп – абыз с. Новый Мочалей сер. XVII в.; Казенеев Агилдя – абыз с. Чембилей сер. и 2‑й пол. XVII в.; Сейфетдинов Биккина – абыз с. Овечий Овраг рубежа XVII–XVIII вв., и др.

При мечетях в татарских селах создавались мектебе, затем медресе. Имамы отстаивали традиции и вероубеждения предков, боролись за сохранение исламской религии на фоне очередного натиска на нее государства и православной церкви. Процесс христианизации татар шел на Нижегородчине с трудом и там, где проповедники были слишком напористы, нередко сопровождался конфликтами. Так, например, в ответ на безмерную миссионерскую активность кряшены с.Ендовищи в 1747 г. стали публично снимать с себя кресты.

В 1-­й пол. XIX в., кроме ранее созданных мектебе, в татарских селениях появляются еще дополнительно новые школы: в с. Сафаджай (при 1-­й соборной мечети в 1817 г. и при 3-­й – в 1828 г.), в Красном Острове (при 3-­й соборной мечети в 1829 г.), в д. Новый Мочалей (к двум уже ранее возникшим – при 4- й соборной мечети в 1830 г.), в Петряксах (при 3- й соборной мечети в 1845 г.).

На рубеже XIX–XX вв. в Сафаджае было 8 мечетей. При всех имелись мектебе: к двум действующим еще в 1-­й пол. XIX в. добавились три вновь открытых в 1887, 1895, 1896 гг., а также начавшие действовать в 1905 г. два мектебе и одно – в 1906 г.

4 мектебе работали в д. Новый Мочалей, в д. Старый Мочалей – 2, в Петряксах – 5, в Медяне – 2, в Большом Рыбушкине – 4 и Малом Рыбушкине – 3.

Большую роль играли такие каналы объединения мусульман, как братство нашкбандийа, шейх которого Хабибулла Оруви ставил вопрос о создании Духовного управления правобережья Волги в Саратове и объединении мусульманских общин сельских регионов и губернского центра. Объединение мусульман сельских регионов и губернского центра связаны с именем Г. Сулеймани (нижегородского ахуна в 1912–1917 гг.), в 1917 г. создавшего Нижегородское губернское Милли Шура. Г. Сулеймани был мюридом шейха нашкбандийа Г. Баруди (муфтия ЦДУМ в 1917–1921 гг.). Основы единства мусульман края были заложены в начале прошлого века в связи с созданием джадидистских учебных заведений, Благотворительного общества мусульман на Нижегородской ярмарке и, особенно, в ходе проведения Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг.

 

«Ислах мадарис» («Реформа медресе») – трактат Х.Фаизханова, написанный в  1862–1863 гг. В И. М. предусматривается создание 10- классного медресе в Казани. Фаизханов предлагал поделить медресе на два отделения. В трех первых классах учащиеся должны были изучать языки: тюркский, русский, арабский и фарси, основы богословия, шариат и арифметику. Потом учащиеся духовного отделения изучают тафсир, хадисы, риторику, стилистику, математику и медицину (до уровня фельдшеров) и становятся муллами без сдачи экзамена в ОМДС, причем они фактически приравнивались к русскому духовенству и освобождались от налогов и службы в армии. В отсутствие системы медицинского обеспечения муллы становятся религиозным аналогом фельдшеров Башкирско­мещеряцкого войска, выпускников Казанского университета. Тем самым образовалась бы группа имамов и мударрисов, независимая от экзаменов на указ в ОМДС и принадлежавшая к привилегированным слоям общества, то есть имевшая признанный государством статус. Вторая группа должна была получать образование по образцу русской гимназии наряду с изучением арабской филологии и мусульманского права – шариата и иметь право поступления в университет.

Таким образом, на основе среднего религиозного образования создавался общенациональный орган подготовки духовной и светской элиты. В случае наличия средств в И. М. предлагалось открытие медресе нового типа в таких мусульманских центрах, как Оренбург, Семипалатинск, Троицк, Астрахань и Буинск, которые стали бы давать образование на уровне начального обучения казанского медресе.

Единственным источником обеспечения нужд медресе Фаизханов считал посредничество ОМДС. При этом ОМДС в принудительном порядке давало бы указания приходам покупать издания, выручка от которых должна идти в фонд медресе. ОМДС должно было также увеличить сбор за никах (брак) с 9 до 25 копеек и передать эту сумму в пользу медресе.

В И. М. выдвигается своеобразная концепция образования (деление медресе на классы, изучаемые предметы), включающая как европейские методы обучения, так и традиционно мусульманские. Фаизханов своим проектом подготовил почву для джадидистского медресе, был предшественником новометодного (усул джадид) образования, во главе угла которого стоял звуковой метод обучения.

 

Исторические названия села Красная Горка. Современное название село Пильнинского района Нижегородской области  «Красная Горка» получило в апреле 1940 года по решению Горьковского областного совета депутатов трудящихся. Собачий Остров был назван Красной Горкой. Сегодня некоторые жители Красной Горки предлагают вернуть старое название села Сафаджай и провести для решения этого вопроса соответствующий референдум. Первоначальное название нынешнего села Красная Горка – Сафаджай. Слово это татарское, имеет тюркские корни и означает буквально: «чистый луг» («сафа» – чистое, красивое место, «жай» – луг). Можно объяснить название села, опираясь на те же корни, несколько по-иному: «сафаджай» – «мир», «благоденствие». И в том, и в другом случае мы сталкиваемся с очень звучным привлекательным топонимом, который сам по себе уже пронизан красотой и спокойствием. Даже не зная, кто живёт в этом селении, не располагая сведениями о его истории, слыша «Сафаджай», представляешь красивое место, где живут благожелательные, добрые и спокойные люди.

Вот как реконструировал ситуацию прихода на эти земли первопоселенцев современный журналист: «…Возможно, давным-давно несколько больших татарских семей по какой-то причине решились на дальнее странствие от Астрахани вверх по Волге. Устав, в один из летних дней 1451 года остановились они отдохнуть на этом самом месте. Два взгорья, словно два крыла могучей птицы в момент взмаха, а внизу речка. Осмотрелись тогда старейшины, сравнили с тем, что видели раньше, и решили: лучше искать не будут. Возможно, именно в тот день кто-то из них произнес: «Сафаджай». Значит, место тихое, чистое, красивое».

К слову Сафаджай очень близок по звучанию термин Сабачай. Жители Сафаджая именно так могли называть свое селение, если хотели подчеркнуть, что они издавна занимались земледелием. В этом случае за первооснову топонима Сабачай принимается корень слова «сабанчы», что значит по-татарски «пахарь». Считается, что название «Сафаджай» чаще употребляли и употребляют образованные, наиболее грамотные  жители деревни. Основная масса называет свое селение «Сабачай» («Сабацай»). Есть и еще одна версия о названии селения. От слова «саба» – сделанная из кожи ёмкость для воды и закваски кумыса. Люди,  живущие в соседних деревнях, говорили, что недалеко от них живут мастера по производству саба – «сабачылар авылы». До сих пор сохраняется выражение «савыт-саба» («посуда», «утварь») (версия краеведа Фазлуллы Гимранова из Уразовки).

Возможно, что первые жители деревни расположили свои дома на речке, названной ими  «Сабачай», которая на картах XIX века обозначалась «Сабачка» – отсюда и название самого селения.  

Видимо, на рубеже XVI – XVII веков появилось название  «Собачий Остров» для обозначения в русской среде татарского топонима Сафаджай. Возможно, татарское слово «Сабанчай» трансформировалось в русском восприятии в «Собачий», а слово  «Остров» обозначило «участок, выделяющийся чем-нибудь среди остальной местности».  Таким образом, стараниями, прежде всего, русских уездных чиновников, был порожден топоним «Собачий Остров».

Это название в советские времена власти намеревались заменить. В 1938 г. было даже принято постановление Президиума Краснооктябрьского райисполкома: «Переименовать село Собачий Остров в село Кирово». Но имя известного революционера, большевика С.М.Кирова применительно к селу Сафаджай не прижилось. К рассмотрению этого варианта власти больше не обращались. С 1940 г. село именуется Красная Горка. 

 

История сафаджайской исламской общины. История сафаджайской исламской общины насчитывает не одно столетие. Согласно «Сафаджайским тетрадям», она уходит своими корнями в середину XV в. Таким образом, на Нижегородчине  сафаджайский приход (махалля) – один из старейших приходов края. Уже к 1790 г. мусульмане Сафаджая сумели выстроить на свои средства две мечети, прихожане которых составляли полторы тысячи мусульман.

В 1817 г. при первой соборной мечети открылось учебное заведение, в 1828 г. – ещё одно (в списке 1908 года оно зафиксировано как существующее при третьей мечети). Растет число мечетей, меняются имамы в них.

В конце XIX  века состав имамов селения постоянно обновлялся. В 70-е годы того столетия во второй мечети стал выполнять обязанности муллы Абубякиров Незаметдин (с 1875 г.), в первой – Нуриманов Хасян (с 1877 г.), в третьей – Калимуллин Насретдин (с 1878 г.). В следующее десятилетие, в 90-е гг., приходят в мечети в качестве предстоятелей на молитве такие люди как: Насретдин Абдрахманов (в пятую мечеть с 1890 г.), Булатов Летфулла (в третью мечеть с 1891 г.), Хабибуллин Мухсин (в шестую с 1895 г.), Салеев Фаттях (в четвертую с 1896 г.), Абубякиров Салахетдин (во вторую с 1899 г.).

В то же время пополняется количество мектебе при мечетях. В 90-е гг. их возникает три: в 1887 – при шестой мечети, в 1895 – при пятой, в 1896 – при четвертой.

Конец XIX в. принес с собой общероссийский подъем производства и частичный рост материального благосостояния населения. Помимо прочего, и поэтому в начале XX в. в Собачьем Острове возвышалось семь мечетей. В начале XX в. ряды сафажайских имамов пополняются новыми людьми. В 1903 г. в седьмую соборную мечеть приходит Абдрахман Хабибуллин, в 1905 г. в четвертую – Садек Ильясов, а в 1907 г. – в первую – Юнисов Абдул Кутдус (Кутдюс).

В 1908-1909 годах в Сафаджае действует 7 учебных заведений при мечетях. Самым старейшим из них было открытое ещё в 1817 году мектебе при первой соборной мечети. Учебный процесс в нем направляли опытный имам Хасян Нуриманов и недавно вступивший в должность Кутдюс Юнусов. Самыми молодыми, недавно,  открывшимися, являлись ещё одно мектебе четвертой мечети (с 1905) и мектебе седьмой мечети (с 1906 года). Там преподавали соответственно: Садек Ильясов и Абдрахман Хабибуллин.

Из «Ведомостей магометанских приходов  в Симбирской губернии за 1911 год» известно, что в Собачьем Острове тогда существовало семь мечетей, в которых выполняли свою духовную миссию 12 имамов: имам-хатыбы Нуриманов Хасян и Юнусов Абдул-Кутдус (1-я соборная мечеть), имам-зямиг и мугаллим Абубякиров Низаметдин, имам-хатыб и мугаллим Абубякиров Салахетдин (2-я соборная мечеть), имам-зямиг хатыб и мударрис Калимуллин Насретдин и имам-хатыб и мугаллим Булатов Летфулла (3-я соборная мечеть), имам и мугаллим Салеев Фаттях  и имам Садек Ильясов (4-я соборная мечеть), имам-зямиг хатыб и мугаллим Насретдин Абрахманов, имам-хатыб Хабибуллин Аббяс (5-я соборная мечеть), имам-хатыб и мударрис Хабибуллин Мухсин (6-я соборная мечеть) и хатыб Хабибуллин Абдрахман (7-я соборная мечеть).

Из 11 имамов 1912 года 6 человек получили богословское образование в Юнусовском медресе города Казани. Один из них учился в Казани, но в медресе при пятой мечети. Двое получили образование в Буинском уезде, один – в медресе соседней деревни Красный Остров, один - в родном Собачьем Острове.  В графе рассматриваемого «Списка» под названием «Сведения о политической благонадежности» каждый из  имамов Собачьего Острова был охарактеризован следующим образом:  «Ни в чем предосудительном в нравственном и политическом отношениях замечен не был. К мусульманскому движению не причастен».

До революции сафаджайцы успели поставить еще одну, восьмую по счету, мечеть.

То, что жители Сафаджая были истинными правоверными мусульманами, подтверждается и тем, что восемь мечетей, украшавших селение в начале XX века, никогда не пустовали, верующие приходили туда, чтобы проявить свое повиновение Аллаху, как и подобает истинному последователю ислама. Имамы, ощущавшие свою ответственность за паству, направляли членов махалля на путь истинный, объясняли предписания шариата и призывали придерживаться его основ в конкретной повседневности.

 

«История татарской деревни Сафаджай – Красная Горка в XV-XX веках»  (Нижний Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2006) – монография, посвященная более чем пятисотлетней истории татарского селения Красная Горка. Авторы – С. Б. Сенюткин (1951-2004), О. Н. Сенюткина (1951 г.р.), С. В. Сабиров (1924 г.р.).  Труд был  создан к 555-летию основания села. Вступительное слово Умара-хазрата Идрисова. Книга принадлежит к серии «История татарских деревень Нижегородского края», основанной в 2001 г. В процессе работы авторы опирались на материалы шести архивов Москвы, Нижнего Новгорода, Ульяновска, Арзамаса: привлекли 41 фонд, используя почти 150 архивных дел. Работа написана в строгом соответствии с содержанием  источников, имеющих юридическую силу: приказов и распоряжений уездной администрации, её подразделений, официальных статистических документов, специальных карт, заверенных челобитных и прошений «в инстанции», судебных материалов, государственных указов и распоряжений российского правительства разных эпох и т.д. В книге отражены процессы становления селения служилых татар, развития их хозяйственной деятельности, социальной и духовной жизни. Выявлено участие сафаджайцев в важнейших событиях, переживаемых Россией с XVI по XX  столетие. Книга содержит генеалогические древа отцов – основателей селения, карты Сафаджая, чертежи мечетей, ликвидированных  в годы репрессий, богатые по содержанию приложения, среди которых список сафаджайцев, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны (1941–1945), а также большое количество фотографий жителей села.

 

История возникновения селения Сафаджай. В соответствии с погодными записями мечети  села Сафаджай это татарское поселение  берёт свое начало с 1451 года. В них упоминается, что переселенцы из астраханских краев, конкретно из Ак-Мечета (Белая Мечеть), перебрались в левобережье нижней Суры. Таким образом, в результате миграции отдельных групп ордынцев, ищущих спасения от охватившего Степь кризиса, образовались их первоначальные поселения, в частности, Сафаджай. По-видимому, выбор именно этих мест был неслучаен: наличие черноземных степных и лесостепных районов Сурского левобережья давало хорошие возможности для эффективных занятий, как скотоводством, так и земледелием.

К началу XVII века рассматриваемая часть территории современной Нижегородской области, ограниченная ныне рекой Медянкой в её нижнем течении, Малой Медянкой, Сурой, устьем Медяны, была слабо заселена.

В самом начале XVII века, когда в Алатырском уезде только стал разворачиваться процесс земленаделения служилых татар, в Собачьем Острове (Сафаджае) уже проживали неверстанные (то есть неслужилые) татары Ижбукай, Булат, Бекеш, Чепкун и др., владевшие землями предков. Это подтверждение тому, что деревня возникла до XVII века, до испомещения служилых татар на Нижегородчине, а значит, была одной из самых ранних по времени своего возникновения. Сафаджайцы изначально осваивали земли, прежде всего, в направлении к Суре, вниз по течению  Малой Медяны. В результате возникла так называемая «Старая дача – Ссурская сторона».

На реке Малой Медяне в 1623–1626 гг. была размещена группа «кадомских переходцев», то есть служилых татар, переведенных из Кадома. Дворы служилых людей примкнули к имевшемуся уже усаду группы неверстанных татар (в количестве шести человек под командой Бикбаша Сухова), которые владели землями своих отцов в деревне Собачий Остров. Тем самым, согласно «Алатырским писцовым книгам» 1623–1626 годов, Новый Усад под Собачьим Островом в Пьянском стане Алатырского уезда представлял собой ряд домов верстанных из Кадома во времена первого Романова  служилых татар группы Б.Булгакова, территориально расположенный рядом  с усадом Собачьего.

Новый Усад под Собачьим Островом, возникнув до 1623 года,  в середине 1620-х годов уже воспринимается чиновниками и фиксируется ими в документах как единое поселение под названием «деревня Собачий Остров» с включением в него и служилых Б.Богданова, и неслужилых  Б.Сухова. В конце 30-х годов XVII века деревня именуется  в источнике «Собачий Остров, Новый Усад тож», а в конце века –  либо «Новый Усад,  Собачий Остров», либо просто «Собачий Остров». Таким образом, очевидно, что власти перевели в рассматриваемый нами малообжитой регион группу служилых татар Б.Булгакова, создавшую Новый Усад под Собачьим Островом, примкнувший к уже существовавшей деревне и слившийся с ней. На 1623–1626 годы в деревне Собачий Остров (вместе с Новым Усадом) насчитывалось 17 дворов (11 дворов служилых и 6 –  неслужилых).

 

Ишан (перс. «они», употребляется, как правило, в единственном числе, синонимы «пир», «шейх», «муршид») – почетное прозвище суфийского наставника, используемое преимущественно в Средней Азии; звание И. зачастую было наследственным. В Средней Азии И. зачастую стояли во главе выступлений против царской, а затем советской власти.

У татар И. связаны с движением абызов, их миссионерской деятельностью и литературой. Татарские И. получали силсилу (суфийскую преемственность), как правило, в Туркестане. После создания Оренбургского Магометанского духовного собрания в 1788 г. И. выступали в качестве источника духовной власти, особенно Хабибулла б. Хусаин ал-­Оруви (Ури) в мишарских регионах горной стороны Волги, который по праву считается ключевой фигурой в становлении суфизма среди мишар. Он создал наиболее адекватную форму организации и упрочения ислама в условиях мишарского населения, жившего чересполосно с нетатарами. Ишанизм, т. е. ориентация на своего И., стал практически единственной формой самосохранения изолированного от своего основного ядра татарского населения. Ишанизм является основной формой самоорганизации мишарского населения.

Новый пик влияния И. начинается после назначения муфтиями светских лиц с 1865 г. Часть И. стали сторонниками идей джадидов. Основную роль здесь сыграли З. Расули, а затем его мюрид Г. Баруди. Виднейшими мюридами Баруди на Нижегородчине были Г. Сулеймани и Ш. Ильясов. Ряд И. у татар существовали в отдаленных районах и в годы советского режима. В настоящее время у татар И. практически не существуют.

Среди нижегородских И. наиболее известны имена 7 ишанов: Садека Абдулжалилова (с. Овечий Овраг), Хабибуллы­ Альмухаммятова (с. Сафаджай), Садретдина Аллямова (с. Петряксы), Мухетдина Абделхаликова (с. Б. Рыбушкино), Фаттахетдина Ахтямова (с. Красный Остров), Хасяна Каримова (с. Ст. Мочалей), Курбангали (с. Чембилей).

 

Кадимизм (от араб. «кадим» – «старый») – консервативно­охранительное общественное движение среди татар в начале XX в. К. был ориентирован на сохранение и воспроизведение средневековых институтов и взаимоотношений личности и коллектива типа самодержавия и безусловного подчинения ишанам. В отличие от джадидизма, охватившего все мусульманские этносы России, К. был сугубо татарской идеологией. Сторонники К. выступали противниками всех буржуазных реформ и самих реформаторов, объявляя их кафирами (вероотступниками). В вопросах образования К. являлись сторонниками сохранения бухарской схоластической традиции и чагатайского языка. Для них было характерно признание нетатарских авторитетов как высших (в духовной сфере это Бухара, а в государственной – власти Российской империи). В образовании К. обычно характеризовался как «старый метод». К. ориентировался на сохранение традиционных средневековых общин с максимально возможной степенью автаркии от Российского государства и общества.

На Нижегородчине не существовало ни одного заметного центра К., хотя официально в начале 1910‑х гг. 43 мектебе края из 50 считались старо-методными.

 

Кабр – могила. Мусульманское кладбище основывается, прежде всего, на принципе максимальной простоты и соблюдении считанного числа правил. Первое из них – ориентация могилы в сторону киблы; второе – захоронение покойного в особой нише (араб. «ляхад»). Надмогильные постройки в исламе запрещены; считается допустимым (хотя и спорным) установка лишь небольшой плиты с именем покойного. Данная традиция, хотя и сформировалась под влиянием немусульманских обрядов, очевидно, выросла из разрешения ученых ханафитского мазхаба класть, в виде исключения, на могилы великих людей (имамов, улемов, шейхов и т. д.) знак отличия – камень. Уже в средневековье у тюрков-мусульман возникла норма установки на К. памятника, выполненного из камня, высотой в человеческий рост, расписанного формулами традиционного мусульманского богословия. Что же касается захоронений знатных людей, то над ними возводились тюрбе (дюрбе): 4-х, 8-ми или многогранные сооружения башенного типа, сохранившиеся к настоящему времени только в Крыму и на Булгарском городище в Татарстане.

В Исламе существует несколько путей, чтобы помнить о смерти, среди них чтение Корана и хадисов, зикр, созыв религиозных собраний (меджлисов), а также посещение (зиярат) кладбищ. Согласно шариату, в день похорон женщины на кладбище не допускаются; однако в другие дни посещение К. как женщинами, так и мужчинами дозволяется.

Мазар – объект зиярата, прежде всего могилы мусульманских авлия. В развитии М. особенно большую роль сыграл суфизм с его почитанием шейхов- наставников. Во многих регионах (Средняя Азия, Дагестан и др.) исторические персонажи, с которыми связаны М., в поверьях народов часто искажены и перепутаны. Лицо, считающееся наиболее почитаемым суфийским святым того или иного региона, воплощает в себе образы десятков и сотен реальных лиц, зачастую не имеющих никакого отношения к описанию местного «покровителя». Однако на Нижегородчине М. четко привязаны к реальным историческим персонажам, жившим в XVIII–XIX вв. и связанных с суфизмом (7 ишанов в селах Красный Остров, Сафаджай, Петряксы, Ст. Мочалей, Бол. Рыбушкино, Овечий Овраг и Чембилей).

 

Марджани, Харун б. Бахааддин, известный как Шихабаддин Марджани (1818–1889) – знаменитый теолог, философ, историк, религиозный реформатор и просветитель. С 1850 г. М. является указным имамом-мударрисом 1- й Казанской мечети (экзамен для этого назначения М. сдавал правлению муфтията, возглавляемому уроженцем Нижегородчины муфтием ОМДС Габдулвахидом Сулеймановым). Эрудиция и ученость М. не понравилось группе завистливых мулл­имамов, которые стали писать на него доносы в ОМДС, стремясь опорочить его имя. В результате этих доносов М. дважды освобождался от должности. В 1862 г. кандидатура М. рассматривалась на пост муфтия ОМДС, однако была отвергнута прокурором Св. Синода К. Победоносцевым.

В 1867 г. Духовное собрание мусульман назначило М. на должность ахуна и мухтасиба Казани (одна из самых почетных религиозных должностей региона), что явилось несомненным признанием его деятельности со стороны руководства мусульман. Со временем имя М. становится извест­ным далеко за пределами Казани: в 1870 г. выходит в свет его книга «Назурат ал- хакк…», принесшая автору широкую известность не только на родине, но и на мусульманском Востоке. М. становится видным идеологом религиозного реформаторства. Взгляды М., отражая своеобразное приспособление религии к изменяющейся действительности, включали как теоретическую основу концепцию «открытия дверей иджтихада», так и  обращение к временам Мухаммада (Корану, Сунне, словам авторитетных муджтахидов) для «очищения» ислама от позднейших наслоений и как практическую часть – реформу преподавания в медресе.

В 1860–1880 гг. творчество и деятельность М. сливается с татарским просветительским движением. Через своего соратника и коллегу Х. Фаизханова он устанавливает сотрудничество с В. Вельяминовым-­Зерновым и шейхом ат- Тантави – известными петербургскими востоковедами. В своем медресе М. занятия вел по собственной программе. Одним из принципов его педагогической концепции стало стремление научить своих учеников мыслить самостоятельно. М. был предвестником джадидистского движения в России. Ему принадлежит труд, посвященный проблеме этногенеза татарского народа, «Мустафад ал- ахбар фи ахвал Казан ва Булгар» («Кладезь сведений о делах Казани и Булгара» – Казань, 1897–1900 г. – тат. яз.), посвященный истории Волжской Булгарии и Казанского ханства. В основе этого труда были записи и неопубликованные статьи Х. Фаизханова, который к тому времени скоропостижно скончался от болезни.

У М. было много учеников, среди них известные ученые Х. Фаизханов и М. Рамзи.

 

Махалля – локальная мусульманская община. В переводе с араб. слово М. означает имя места от корня «занимать место, поселяться». М. не просто совокупность жилых кварталов, но еще и мусульманская община, локализованная в их пределах и имеющая общее место для коллективных молений – квартальную мечеть. Появление новых М., выделение их из состава старых обычно обусловливалось и инициировалось строительством мечетей, что уже указывает на нее как на особую конфессиональную организацию горожан и селян. История формирования татарской М. берет начало с момента принятия ислама  Волжской Булгарией как официальной религии.

М. обладала правом избрания мусульманского духовенства, а также самостоятельно принимала решение об образовании новой общины и строительстве мечети. Обеспечивая строгое соблюдение прихожанами требований шариата и организуя на его фундаменте весь общинный уклад жизни, М. на своем уровне скопировала основные функции исламского государства, направленные в первую очередь на создание необходимых условий для исполнения правоверными обязательных религиозных установлений. В настоящее время М. как община, обладающая стабильным составом прихожан, мектебом и имамом, существует преимущественно в сельской местности.

На Нижегородчине наряду с сельскими М. существовали городские М. в районе Старой Сенной площади Нижнего Новгорода (Соборной мечети) и Ярмарочной мечети (Канавино). В настоящее время идет возрождение института М. на селе. Примером является исламский комплекс в с. Медяна. Этот комплекс является образцом сельской М. для российских мусульман. Помимо медресе и мечети, в него входят региональный музей, Дом культуры, поликлиника и другие объекты. Таким образом, в Медяне создана новая модель татарского мусульманского поселения, наряду с религиозно-­образовательными функциями сочетающая в себе объекты социальной инфраструктуры и сельхозпроизводства.

 

Медресе (араб. «место, где изучаются науки») – среднее и высшее профессиональное религиозное учебное заведение для подготовки мусульманского духовенства. Программой предусмотрено изучение Корана, правил его чтения и толкования, хадисов, истории Ислама, географии, арабского языка и др. М. в городах Поволжья существовали как минимум с эпохи Золотой Орды, но были уничтожены после падения Казанского ханства в 1552 г. На рубеже XVII–XVIII вв. начинается возрождение мусульманской учености среди татар. Этот процесс в основном возглавлялся либо самими татарами, зачастую получившими образование в мусульманских странах, либо выходцами из мусульманских государств, преимущественно Кавказа и Бухары.

С сер. XVIII в. начинается возрождение образования абызами одновременно в широкой зоне от Нижегородчины на Заказанье и до зоны Оренбурга. С этой эпохой связано создание первого М. на Нижегородчине в с. Овечий Овраг (мударрис А. Биккинин). В первой половине XIX столетия в пределах современной Нижегородской области функционировало уже не менее 36 М.

Наиболее известные своим свободомыслием и научной направленностью М. размещались в Кышкаре, Мачкаре (Заказанье), Стерлибаше (Приуралье). Только создание «Марджании» в Казани в 1870‑е гг., «Хусаинии» в Оренбурге и «Расулии» в Троицке в 1890‑е гг. обозначало начало традиции преобладания теоретического уровня городских М.

Крупнейшее в крае джадидистское М. открылось в Сафаджае в 1907 г. во главе с выпуск­ником казанского медресе «Марджания» мударрисом Мухсином Хабибуллиным. В Нижнем Новгороде образцовое новометодное М. было открыто И. Гаспринским и существовало с 1887 г. до революции 1917 г. в бывшем «доме Соколова» по адресу: ул. Напольно­Вокзальная, 12 (ныне ул. Фильченкова, 12).

В 1923 г. религиозные школы в РСФСР были закрыты. В 1922 г. после перевода татарского педтехникума в облцентр в Сафаджае было восстановлено медресе во главе с мударрисом М. Хабибуллиным. Он воспользовался постановлением Президиума ВЦИК РСФСР о разрешении преподавания мусульманского вероучения в мечетях от 9 июня 1924 г. Однако М. было вынуждено прекратить существование в 1928 г. В 1920‑х гг. некоторые нижегородцы еще полуподпольно учились у казанских улемов из бывшего медресе «Мухаммадия».

С 1994 г. функционирует Нижегородское исламское медресе «Махинур», а с 2001 по 2007 г. – медресе «Медина».

 Медресе «Марджания» (Ахуновское, Казань, ул. З. Султана, 4) – старейшее медресе Казани. Его история восходит к 1770‑м гг., когда в Казани было завершено строительство первой соборной мечети («Юнусовская», затем «Марджания»). Современное двухэтажное кирпичное здание М. построено в 1880 г. Именно здесь начал свою педагогическую деятельность выдающийся ученый и просветитель Ш. Марджани, который реформировал учебный процесс и ввел в программу обучения в качестве основных предметов математику, геометрию, астрономию, историю и другие светские науки. Результаты не замедлили сказаться. Это учебное заведение выросло в одно из самых крупных в мусульманской России, ежегодно здесь стали получать образование 100–120 шакирдов.

В М. традиционно учились многие шакирды из Нижегородчины: мударрис медресе Сафаджая шейх братства накшбандийа Хабибулла­ишан Альмухаммятов, его сын Мухсин Хабибуллин, братья Хусаин и Габделгаллям Фаизхановы, двое уроженцев Сафаджая: Калимулла Аминов (ставший затем имамом в 4‑й мечети родного села) и Аббас Ашрафетдинов, имамы приходов Чембилея: Арипжан Курбангалеев, Искандер Желялетдинов, Абдрахим Курбангалеев, Махмут Камаев и многие другие.

 

Медресе «Мухаммадия» («Галеевское») – первое джадидистское медресе Казани. Одноэтажное кирпичное здание было построено в 1883 г., достроено в 1885-86 гг. В 1901 г. на средства к уже существовавшему было пристроено трехэтажное кирпичное здание. Крупнейшее в мусульманской России новометодное М.,  учреждено в 1882 г. Первый камень в основание М. заложен в 1891 г. мюршидом Баруди, шейхом накшбанидийа З. Расули. М.  стала первым джадидистским медресе, когда в 1891 г. Г. Баруди начал обучать шакирдов по непривычному тогда звуковому методу. Наряду с традиционными богословскими предметами он ввел в программу своего медресе светские науки, приблизив его тем самым к учебным заведениям европейского уровня. Поэтому М. иногда называют «татарским университетом».

Здесь традиционно учились многие шакирды из Нижегородчины: имам Нижегородской Ярмарочной мечети, казый ЦДУМ Г. Сулеймани; первый имам Соборной мечети (мечети «на горе») Ш. Ильясов; имамы Московской Соборной мечети в Выползовом переулке А. Фаттахутдинов, 1904–1928), А. Мустафин (1956–1986). В М.  получили образование дети и внуки Хабибуллы- ишана Альмухаммятова, в т. ч. Малик и Абдулбяр Хабибуллины (первый директор татарского педтехникума). В М. учился и будущий имам с. Петряксы В. Сабиров, имам 6‑го прихода Чембилея Хасан Салаватов, организаторы светской школы в д. Мочалей Кябир Шарафетдинов и в Красном Острове – братья Ярулла и Кави Нежметдиновы.

 

Медресе Мухсина-хазрата в с. Сафаджай. В 1907 г. старший сын Хабибуллы-ишана Альмухаммятова Мухсин Хабибуллин при материальной помощи богатых сафаджайцев построил двухэтажное здание, в котором организовал медресе. Помощь при строительстве медресе оказал  друг и одноклассни Мухсина Хабибуллина – Абдульвали Азизбаев. На открытие медресе им был подарен черный немецкий рояль. М. значительно выделялось на фоне других учебных заведений с. Сафаджай и близлежащих сел. В М. обучалось более двухсот шакирдов. М. было новометодным: обучение велось по джадидистскому методу в течение 8 лет. В медресе преподавались не только богословские предметы, но и татарский язык, арифметика, естествознание, география и др. Классы были оборудованы партами, досками, географическими картами, глобусами, микроскопами и др. учебными принадлежностями. Среди мугаллимов М. были братья Хабибуллины: Наджиб, Малик, Абдулбяр и другие выпускники лучших медресе Казани, Уфы. Дамеллой М. был сам Мухсин- хазрат. Он также преподавал Коран и арабский язык. Выпускники медресе становились имамами и учителями в мектебе разных сел и деревень Нижегородчины и других регионов.

Среди них – Жялялетдин Фехретдинов (1858–1934) – уроженец д. Карга. После обучения в сафаджайском медресе исполнял обязанности второго муллы второй соборной мечети  д. Карга при отце имаме Фехретдине Шехмуратове, затем занял место первого имама в той же мечети. 

После революции 1917 г. М. было закрыто, и на его базе были организованы курсы для учителей светских школ. Руководил курсами брат Мухсин­хазрата Абдулбяр Хабибуллин, являвшийся в те годы инструктором мусульманского педотдела Курмышского УОНО. В 1920 г. в здании бывшего медресе открылись трехлетние педагогические курсы. Директором курсов стал А. Хабибуллин. В 1922 г. курсы переводятся в Н. Новгород и получают название Нижегородский татарский краевой педагогический техникум им. Н. Нариманова, в дальнейшем – Татпедучилище (А. Хабибуллин продолжал работать директором училища и после его перевода в Н. Новгород).

После перевода училища в Н. Новгород (1922) медресе продолжило функционировать. Мухсин­хазрат оставался его мугаллимом. В М. преподавались математика, астрономия, география. Медресе просуществовало вплоть до 1927 г. В 1937 г. здание М. было разобрано.

На лето 2007 г. запланировано празднование юбилея основания медресе.

 

Медресе с. Овечий Овраг. Первое из известных медресе на Нижегородчине, возникло на рубеже XVIII–XIX вв. (прибл. в 1842 г.) под руководством крупного исламского деятеля Абдулжалила Биккинина. В М. учились юноши не только из с. Овечий Овраг / Куй Суы, но и представители других селений. Так, известно, что среди них были будущие имамы с. Сафаджай (сохранились сведения, что в 1800‑х гг. А. Биккинин часто приезжал в Сафаджай, чтобы навестить своих учеников). Студенты изучали тюрки, араб., персид. яз., а также арифметику. Этот перечень предметов, входивших в учебные программы, показывает, что М. не являлось строго кадимистским.

М. было своеобразным учебно- религиозным центром для татарских сел рубежа XVIII–XIX вв.

 

Медресе с. Сафаджай. К 1790 г. мусульмане с. Сафаджай сумели выстроить на свои средства две мечети. Эти сооружения были деревянными, небольшими по размерам, но тем не менее обслуживали полторы тысячи мусульман. В 1817 г. при 1‑й соборной мечети открылось учебное заведение, в 1828 г. – еще одно (в списке 1908 г. оно зафиксировано как существующее при 3‑й мечети). Сохранились сведения о точном времени возникновения в Сафаджае религиозных школ. Известно также, что прибл. в сер. XIX в. прекрасно образованный имам Хабибулла Альмухаммятов, учившийся в Бухаре, организовал обучение в местном медресе. Оно имело тесные связи с медресе в с. Овечий Овраг, славившемся своими традициями и высоким уровнем преподавания. Школа существовала за счет мечети, но ее бюджет пополнялся и взносами прихожан.

В 1908–1909 гг. в Сафаджае действует 7 учебных заведений при мечетях. Старейшим из них было открытое еще в 1817 г. мектебе при 1‑й соборной мечети. Учебный процесс направляли опытный имам Хасян Нуриманов и недавно вступивший в должность А.‑К. Юнисов. Самыми молодыми, недавно открывшимися, являлись еще одно мектебе 4‑й мечети (с 1905 г.) и мектебе 7­й мечети (с 1906 г.). Там преподавали соответственно Садек Ильясов и Абдрахман Хабибуллин.

Крупнейшим медресе села было медресе Мухсина Хабибиуллина, существовавшее с перерывом с 1907 по 1927 гг.

 

Мектебе (араб. «место, где пишут») – с VII в. начальная мусульманская школа, ставившая своей целью обучение началам арабской письменности, исламского вероучения и нормам шариата. М. и медресе существовали за счет средств населения. В 1767 г. возникает М. в с. Новый Мочалей. в пределах современной Нижегородской области в начале 1910‑х гг. функционировало не менее 50 М. Максимальное число М. и медресе было в Сафаджае – 8 (при каждой мечети). В 1914 г. в Чембилее было создано отдельное джадидистское М. для девочек, которые до этого, как правило, учились у абыстай.

В М. обучение было четырехгодичным и велось на тат. яз. Преподавались обычно следующие предметы: родной язык, география, арифметика, краткий курс священной истории, история ислама, вероучение, природоведение, гигиена, Коран.  В 1918 г. только в Нижегородской губернии было 82 М., 48 из них были преобразованы в советские татарские школы.

В начале 1990-­х гг. в процессе возрождения религиозного образования на всех уровнях большое внимание было уделено вначале образованию в М. С 1991 г. в воскресной школе при Нижегородской Соборной мечети (мектебе «Ихсан») проходят обучение основам ислама взрослые и дети разных национальностей. Так как в городах области полностью отсутствуют татарские школы, то открытие воскресных школ происходит преимущественно в них (например, мектебе «Арафат», г. Дзержинск). С 1994 г. организуются летние исламские школы в с. Рыбушкино и Сафаджай. Число обучающихся там доходило до 700 человек. Ежегодно до трех тысяч человек проходят обучение в различных мусульманских учебных заведениях области – в М., летних исламских лагерях и школах, в медресе (в том числе в рамках курсов повышения квалификации).

 

Мечеть,  масджид (араб. «место поклонения, место, где совершают земные поклоны») – молитвенное и одновременно общественное здание у мусульман. В разных районах мусульманского мира сложились различные архитектурные типы М. Ее основные черты определились в конце VII в. Большинство М. имеет один или несколько минаретов – башен, с которых провозглашается призыв к молитве (азан). В молитвенном помещении находится михраб – ниша, указывающая направление на Мекку, к которой молящиеся должны повернуться лицом. Около михраба ставится кафедра проповедника – минбар. М. является символом духовного и светского единения общины мусульман (уммы).

Хотя во времена тюркских мусульманских государств любое поселение имело М., первое документальное упоминание о М. на Нижегородчине относится к с. Ключищи и восходит к 1706 г. По данным 1812 г., в Нижегородской губернии насчитывалось 26 М., которые посещало более 15,5 тыс. человек. Число религиозных объединений на Нижегородчине в 1924–1927 гг. выросло до 113. Только в Сафаджае было 8 мечетей, причем 2 каменные сохранились до наших дней.

В 1990-е гг. в деревнях возрождается традиция наличия нескольких М. в селе. Так, на 2000 человек населения с. Сафаджай имеется 5 М. В традицию превратилось возведение М. на исторической родине выходцами из этих аулов.

 

Мечети и мектебе с. Сафаждай и их ликвидация. До 1917 г. в селении Сафаджай было возведено 8 мечетей. В 1927 году, согласно официальной описи, количество мечетей не изменилось. В 20-е годы наступила трудная пора. В 1925 году вторая соборная мечеть пережила пожар. На ее месте возводится в 1927 году каменное здание новой мечети. Стоимость здания мечетей колебалась по оценкам, сделанным во время регистрации, от 984 до 3260 рублей. 

С конца 1920-х гг.  советские власти начали наступление на исламскую конфессию. Началось гонение и на сафаджайские приходы. 20 марта 1935 года сельсовет, не считаясь с мнением верующих (их насчитывалось около 1000 человек, и они на свои средства содержали мечети), постановил передать одну из мечетей под детские ясли. При этом начальство ссылалось на желание колхозниц иметь детское учреждение. Заместитель председателя сельсовета Садыков и его товарищи во время намаза ворвались в мечеть, грубо выгнали верующих из храма и, не имея на то санкций, вывезли все имущество, а мечеть закрыли на замок. Прихожане, мнение которых для сельсовета в данном случае не оказалось важным, обратились в Центральное духовное управление мусульман с просьбой сохранить мечеть. Они подчеркивали, что никаких нарушений договора с властью о функционировании мечети с их стороны не было.

В свою очередь ЦДУМ (документ от 27 июня 1935 года, подписанный Фахретдиновым и Тарджимановым) ходатайствовало к властям «проверить дело о закрытии» и «по возможности мечеть оставить в пользу верующих», аргументируя это нарушением ст. 36 постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8.04.1929. Местные власти представили в доказательство своей позиции  протокол от 21 марта 1935 года, подписанный 260 колхозниками. В результате постановлением Президиума Горьковского крайисполкома  от 11.11.1935 третью соборную мечеть деревни Собачий Остров (в документе в скобках написано название «Собачий Хутор») сочли ликвидированной.

 В 1938 г. ликвидировали и вторую соборную мечеть. Ее минарет был разобран, а в самом помещении разместился медпункт, затем школа, впоследствии пекарня.

24 марта 1939 года «решением граждан» здание пятой соборной мечети было передано под Дом престарелых. На собрании присутствовало 28 верующих. Вопрос, обозначенный в повестке дня собрания: «обеспечение квартирой беспризорных стариков». Действительно, в это время в деревне по разным обстоятельствам остались социально не защищенными («без родни и средств») 66 человек преклонного возраста. Решением собрания было - согласиться с  постановлением Краснооктябрьского райисполкома ещё от 30 марта 1929 года о передачи здания мечети под дом престарелых. Тогда же в 1939 году был снят минарет, государство отремонтировало крышу (на это было выделено 400 рублей) – и мечеть перестала существовать.

4 октября 1940 года 19 человек из 31, числящегося в приходе шестой соборной мечети, пришли на собрание. На этом собрании решался вопрос о судьбе мечети и её прихожан. Во время обсуждения люди говорили о ветхости здания (стоимость его была оценена в 7000 рублей, а имущество в нем в 7658 рублей), о том, что здание требует ремонта, а ремонт соответствующих средств. Вместе с тем звучали голоса сторонников сохранения мечети и прихода: до действующей мечети далеко, целых 16 км. Другие возражали, что нужно помещение под школу, а в мечеть ходят немногие, поэтому целесообразно отдать здание мечети под школу. Такое решение и было принято в конечном итоге: «передать здание мечети под школу». Оно было утверждено постановлением облисполкома от 13.11.1940: «обветшавшее здание шестой соборной мечети передать под школу».

 

Мударрис (араб. «преподаватель», «ученый», «педагог») – преподаватель, обычно ректор медресе (в отличие от педагога – хальфы). М. обычно проходил полный курс обучения в одном или ряде медресе общим сроком не менее 14 лет. В эпоху абызов в XVII–XVIII вв. М. получали образование в немногочисленных местных медресе: например, М. первого на Нижегородчине медресе – Овечьеовражского – Абдулжалил Биккинин). Во второй половине XVIII в., особенно после создания ОМДС
в 1788 г., начинается традиция обучения в Каргале близ Оренбурга (Габдулвахид Сулейманов) и в Бухаре (Хабибулла Оруви, Хабибулла Альмухаммятов). С середины XIX в. нижегородцы предпочитают получать образование в казанских медресе у Ш. Марджани, а с конца века до 1920­х гг. – у Г. Баруди. Последним М. Нижегородчины (и среди татар в целом) был М. Хабибуллин (до 1928 г.).

 

Мулла (араб. «мауля» – господин) – мусульманин, умеющий читать Коран и проводить религиозные собрания. Понятие М. подчеркивает высокий статус и авторитет тех, кто прежде всего посвящал свою жизнь религиозному просвещению и образованию в отличие от многих других рядовых членов уммы.

В отличие от тех религий, где необходимо особое посвящение в священнослужители, в исламе М. может стать абсолютно любой мужчина, который должен обладать определенным минимумом исламских знаний и жить в соответствии с исламскими принципами.

«Мустафад ал­ахбар фи ахвал Казан ва Болгар» («Кладезь сведений о делах Казани и Булгара») – основной исторический труд Ш. Марджани, посвященный истории мусульман Волго­Уральского региона и их предков. Первый том М. (Казань, 1887) посвящен истории тюркских государств, включая Волжскую Булгарию, Хазарский каганат, кипчаков, Золотую и Ногайскую Орды, Казанское и Касимовское ханство. Особая глава отводится описанию буртасов.

Лейтмотивом второго тома  М. (Казань, 1900) является стремление Ш. Марджани объединить в единый татарский миллет – нацию всех мусульман округа ОМДС (булгар, татар, мишарей, башкир, казахов, ногайцев, сибирских татар), а также по возможности исламизировать кряшен. Гениальность Ш. Марджани заключается в том, что он сумел связать в одно целое и общемусульманскую историю, и историю казанских татар.

М. описывает историю мечети Нижегородской ярмарки, приводит биографии ряда ее имамов, включая Х. Оруви. В книге также описывается Казанская Татарская ратуша, приводится биография крупнейшего нижегородского имама Тахира б. Субханкула, ­муфтия ОМДС нижегородца Г. Сулейманова. В М. приводится первая детальная биография Х. Фаизханова и анализ его планов реформы образования («Ислах мадарис»).

В основу М., как установлено сегодня, были положены неопубликованные статьи и рабочие материалы скончавшегося к тому времени Хусаина Фаизханова по истории Волжской Булгарии, Золотой Орды, Касимовского, Крымского и Казанского ханств.

 

Мюрид, мурид – начинающий ученик, обладатель первой ступени познания и послушания в суфизме. В переводе с араб. означает «ищущий», поэтому М. становились, как правило, те, кто не был удовлетворен обычной мирской жизнью, кто считал, что одним лишь выполнением религиозных обрядов невозможно достичь полного довольства Аллаха. Под руководством наставника М. старались добиться полного внутреннего самоочищения и освобождения от своих страстей, т. е. фактически вели джихад со своим эго, названный еще Пророком Мухаммадом «большим джихадом». Со временем такие занятия стали систематизироваться, в результате чего сложились разные традиции следования пути достижения Бога.

Согласно «Сафаджайским тетрадям», много М. было у Хабибуллы-ишана Альмухаммятова.

 

Накшбандийа ан­, накшбандийа – суфийский тарикат, получивший название по имени Бахааддина Накшбанди (1318–1389), сложившийся среди ханафитов Средней Азии. С XV в. Н. превратился в самый распространенный тарикат. Поскольку тарикат Н. отвергал аскетизм, считалось обязательным вступать в контакт с властями, чтобы влиять на их политику. В Поволжье и Приуралье были популярны две ветви Н.: муджаддидийа (В. ал-­Каргалы, Х. Оруви) и халидийа (З. Расули, Г. Баруди, Г. Сулеймани).

На Нижегородчине распространение суфизма Н. связано и с именами Х. Оруви; шейхов Садека­абзы, имама и мударриса в Овечьем Овраге; Садретдина­ишана Аллямова, имама­хатыба и мугаллима 1‑й соборной мечети с. Петряксы; Хабибуллы­ишана Альмухаммятова, имама и мударриса в Сафаджае. Последний был учеником выдающегося нижегородского мусульманского деятеля Х. Фаизханова. Именно они во многом создали систему профессионального мусульманского образования в крае.

 

Нуриманов, Исхак б. Алим (1891–1979) – потомственный крестьянин, глубоко верующий человек, мулла исламской общины деревни Красная Горка с 1946 по 1979 гг. Обучался в медресе Мухсина-хазрата.

Его сын – Исхаков Габдулвагаб Исхакович (1928–2006) – имам второй соборной мечети с. Красная Горка  работал на земле: возглавлял одно из отделений колхоза (1971–1988), был бригадиром комплексной бригады (1974–1981). Вместе с тем он постоянно ощущал сильное духовное влияние отца, направляющего его в сторону неуклонного следования мусульманской идее. Неудивительно стремление Абдулвагапа Исхаковича совершить паломничество в Мекку, которое было реализовано в 1999 году.

 

Оруви, Хабибулла б. Хусаин (Ури) (ок. 1762–1816 гг.) – ишан, шейх суфийского братства накшбандийа­муджаддидийа, основоположник накшбандийи на Нижегородской земле, уроженец деревни Ура Казанской губернии (ныне Балтасинского р­на Татарстана).

О. временно взял под контроль мечеть на Нижегородской ярмарке, которая уже тогда была основным торговым центром татарского мира. О. первым поставил перед мусульманами Нижегородчины задачу: взять этот ключевой пост под свой контроль с целью объединения всех мусульман края. О. стал ключевой фигурой в становлении суфизма среди мишарей между Окой и Волгой, где приобрел много шакирдов и мюридов. Его мюридами являлись видные ишаны Нижегородчины из Овечьего Оврага (Абдулжалил-хазрат Биккинин и его сын Юнус), Сафаджая и др.

О. был ярко выраженной, харизматической личностью. О. создал наиболее адекватную форму организации и упрочения ислама в условиях мишарского населения, жившего чересполосно с нетатарами, в лице ишанизма.

 

Отъезд сафаджайских татар-мусульман из родного села в дореволюционный период (XIX – начало XX вв.). Массовые выезды из Сафаджая в другие регионы России наблюдались в XIX в.  Жизнь большей части сафаджайцев лучше в течение этого столетия не становилась. Неурожай 1810-1811 годов обрек их на длительное полуголодное существование. Обрушившаяся в 1819 году на татарские деревни холера уносила десятки жизней с 1819 по 1822 год. В тех условиях российское правительство пыталось разрешить проблему малоземелья и с 1819 года инициировало массовый вывоз части курмышских татар в менее заселенные уезды. Из материалов переписи населения («ревизской сказки») за 1834 год следует, что в 1819, 1824-28 годах десятки татарских семейств Курмышского уезда, в том числе жителей д. Собачий Остров переселились в Ставропольский уезд Симбирской губернии, вливаясь в состав новых деревень Филиповка, Аллигуловка, Висловка, Самогуловка, Сусханы и др. В 1830–1831 годах Нижегородчину вновь охватила холера. В 1833 году на сельчан обрушился неурожай. Недород был очень сильным и это отразилось на ценах на хлеб. Несмотря на большое количество трудностей, деревня не умирала, а продолжала существовать, а её жители преодолевали подстерегающие их трудности.

Процесс дальнейшего развития  товарно-денежных отношений, идущий в недрах российского общества, убыстрял расслоение в татарской среде, ещё заметнее поляризовал его части. Одни, наиболее удачливые татары, расширяли предпринимательскую деятельность, другие бедствовали. Последние пополняли ряды арендаторов на соседних землях русских помещиков.

Безусловно, уменьшению числа жителей способствовали эпидемии холеры, посетившей край в 1856, 1860, 1870 и 1872 годах, но базовые причины замедления темпов прироста населения крылись в ином. В рассматриваемый период из густо населенных татарских деревень начался отток сотен людей в города на постоянное местожительство. В известной степени их уход на время притуплял остроту земельного голода и предоставлял оставшимся  некоторые дополнительные возможности для дальнейшего развития сельского хозяйства. Все более активно сафаджайцы уходят на сезонные заработки в города, используя отходнический опыт предков, а отдельные из них вливаются в стабильные татарские общины  Нижнего Новгорода, Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля, Гельсингфорса и других российских городов. 

Характеризуя экономическую деятельность татар Курмышского уезда, «Памятная книжка» за 1868 год отмечала, что многие из сафаджайцев – скупщики. «Покупают на чистые деньги шерсти, воску, меду, что скоплены в хозяйствах крестьян и помещиков, а затем отправляются на заводы, фабрики, к мелким переработчикам и продают все скупленное значительно дороже». Это была одна из форм трудовой деятельности сафаджайцев, с помощью которой они преодолевали малоземелье. При том такая предприимчивость (по сути, борьба за выживание) опиралась на традиции их предков – самостоятельность, деятельность.

Уезжая из родного села сафаджайцы несли идеи ислама в другие регионы. Например, среди прихожан третьего самарского прихода, инициировавших в 1903 году постройку мечети в городе Самаре, значились два нижегородских татарина: «Фаткулла Альмухаметов из Сабачая и Билялетдин Фейзуллин из Ендовищ».

 

Первая соборная мечеть с. Сафаджай. После официальной регистрации мусульманского общества села в 1988 г. кирпичное здание бывшей мечети на ул. Советской было передано общине Сафаджая. Это здание было построено в 1908–1910 гг. Средства на строительство пожертвовал уважаемый сафаджаец  Шарафетдин-хаджи Сиражетдинова. В 1926 г. оценивалось в 2103 рубля. Во времена советской власти там одно за другим  размещались разные учреждения, в частности мастерская, роддом. К 1988 г. от здания остался только остов. Восстановлением здания занимался имам первой соборной мечети с Красная Горка Абдулбари Аллямов. Его усилиями был заново возведен минарет. В 2006 г. по инициативе нынешнего имама мечети Абдулхака Салямова (1933 г.р.) в сжатые сроки сооружение было расширено, в результате чего помещение увеличилось примерно в два раза. Сегодня эта мечеть является центром Пильнинского мухтасибата.

 

Репрессированные имамы г. Горького и татарских деревень области. Достойны памяти и уважения имамы, которые не предали своих убеждений, остались верны делу служения Аллаху, за что подверглись жестоким репрессиям.

В архивных фондах имеются сведения о расстреле 13 января 1919 г. более 50 человек в с.Семеновка (Симочки), о репрессированных имамах за 1930–40‑е гг.

В октябре – ноябре 1937 г. был арестован ряд мусульманских священнослужителей, которым было предъявлено обвинение как активным участникам контрреволюционной организации, среди них:

Альмушев Мунир Хамидуллович, 1900 г. р., уроженец с. Петряксы, сын муллы, арестован и судим в 1934 г. за контрреволюционную деятельность, повторно арестован 31.10.37, осужден к 10 годам ИТЛ;

Бедретдинов Абдулбяр, 1884 г. р., уроженец и мулла д. Петряксы, арестован 23.06.41, осужден на 8 лет ИТЛ, умер в тюрьме 18.04.42;

Ильясов Садек, 1879 г. р., уроженец и мулла д. Собачий Остров, осужден в 1931 г. на 1 год ИТЛ; арестован 10.10.37, осужден 19.11.37 к ВМН, расстрелян 26.11.37;

Каримов Мирза Летфуллович, 1889 г. р., уроженец и мулла д. Петряксы, арестован 23.06.41, осужден к 8 годам ИТЛ, умер в тюрьме 18.06.42;

Нажметдинов (Нежеметдинов) Ахмет, 1870 г. р., уроженец и мулла д. Красный Остров, в 1935 г. осужден на 5 лет ИТЛ; арестован 24.10.37, осужден 19.11.37 к ВМН, расстрелян 26.11.37;

Низаметдинов Мустафа, 1865 г. р., уроженец и мулла д. Петряксы, арестован 15.11.37, осужден 19.11.37 к ВМН, расстрелян 26.11.37;

Саберов (Сабиров) Закер (Закир), 1879 г. р., уроженец и мулла д. Ст. Мучалей, арестован 22.11.37, осужден 13.12.37 к ВМН, расстрелян 16.12.37;

Саберов (Сабиров) Бедретдин, 1873 г. р., мулла д. Петряксы, арестован 20.11.37, осужден 13.12.37 к ВМН, расстрелян 15.12.37;

Садретдинов Някиб, 1888 г. р., уроженец и мулла д. Петряксы, осужден 23.04.33 к ВМН, приговор изменен на 3 года ИТЛ;

Сайдашев Шарафутдин, 1856 г. р., уроженец и мулла д. Новый Мочалей, осужден в 1933 г. к 5 годам высылки; арестован 23.07.37, осужден 21.09.37 к ВМН, расстрелян 04.10.37;

Самерханов Исмаил, 1876 г. р., уроженец и азанчей мечети д. Красный Остров, арестован 07.05.35, осужден 21.10.35 на 5 лет ИТЛ;

Фахретдинов Мухисин (Мухисинят), 1885 г. р., уроженец и мулла д. Красный Остров, в 1930 г. находился под арестом 2 мес.; был арестован 07.05.35; арестован 24.10.37, осужден 19.11.37 к ВМН, расстрелян 26.11.37;

Хабибуллин Мухисинят, 1871 г. р., уроженец и мулла д. Собачий Остров, арестован 28.11.37, осужден 13.12.37 к ВМН, расстрелян 16.12.37;

Хайретдинов Абдулла, 1885 г. р., уроженец и мулла д. Красный Остров, арестован 07.05.35, осужден 21.10.35 к 5 годам ИТЛ;

Хасянов Атаулла, 1871 г. р., уроженец и мулла д. Собачий Остров, арестован 11.10.37, осужден 19.11.37 к ВМН, расстрелян 26.11.37;

Шамуков Гарей, 1860 г. р., уроженец и мулла д. Ст. Мочалей, арестован 21.11.37, осужден 13.12.37 к ВМН, расстрелян 03.01.38;

Юнисов Хусаин, 1885 г. р., уроженец и мулла д. Новый Мочалей, осужден 23.04.33 к ВМН, приговор изменен 22.08.33 на 3 года высылки в Сибирь.

 

Рукья (араб.; тат. «ошкеру») – чтение специальных молитв с целью излечения. Религиозность мусульманских этносов проявляется в т. н. неофициальном, или «народном», исламе, корни которого лежат в суфизме, способствовавшем сохранению веры в условиях гонений на исламскую религию. Одним из методов излечения от болезней или недомогания в «народном» исламе является Р. – чтение определенных аятов Корана, содержащих указания для выздоровления, снятия порчи, изгнания джиннов и шайтанов и т. д. Р. совершается в отношении не только физического тела человека, но и жилища, предметов обихода и одежды, а также воды и изредка соли. Чтение молитв во время Р. сопровождается выдохами воздуха, сплевыванием, жестами рук.

Р. основывается на некоторых хадисах Пророка, которые ранее традиционно изучались при получении исламского образования наряду с философией и теологией. Р. Применяли многие ишаны Нижегородчины, в частности, Хабибулла-ишан из с.Сафаджай.

 

Сафаджайские имамы – руководители приходов в 1927 г. Зарегистрированы как имамы государственными органами в 1927 году Абубякиров Насретдин, Алишев Летфулла, Ильясов Садек (1879–1937), Мухамедов Салахетдин и  Абубякиров Незаметдин, Феткуллов Камерулла, Халимуллин Насретдин, Хасянов Атаулла (1871–1937), Юнисов Абдул Кутдус.

 

Сафаджайские кладбища. Если верить устному преданию, сохранившемуся в селении, первые захоронения мусульман, пришедших в эти места, по непонятным причинам сделаны с отступлением от исламских норм – в кургане (мары расположены в 20 верстах от села). По воспоминаниям жителей села, в конце 1970-х – начале 1980-х годов были предприняты археологические исследования курганов под руководством Абдулбяра Хабибуллина. Раскопки показали, что захоронений в курганах нет, есть только четырехгранный камень в одном из них, который остается до сих пор неизученным. Тогда же на маре поставили геодезический знак, сначала деревянный, а с 1979 года – металлический.

Первое сафаджайское  кладбище просуществовало как действующее с 1460 до 1680 года. В дальнейшем оказалось заброшенным. Место его нахождения надолго было предано забвению. Только в начале 1970-х годов при распашке поля колхозники, наткнувшиеся на камни, поняли, что обнаружили ранние мусульманские  захоронения сафажайцев. Место первого кладбища было огорожено металлической изгородью и оставлено в покое. Рядом посажены деревья. Первый каменный памятник поставил там в наши дни Абдулбари-хазрат Аллямов, собственноручно выбивший на нем текст. 

В 1680 году, согласно «Сафаджайским тетрадям», сафажайцы стали хоронить умерших на новом кладбище, старое же, первое перестали использовать. Тогда произошли похороны девочки по имени Имадель-Исламия, жившей в  Сафаджае и по воле обстоятельств рано ушедшей из жизни. В память об этом событии недалеко от современной мечети, расположенной в центре села,  возведен памятник  жительнице Сафаджая XVII столетия.

Третье сафажайское кладбище было открыто 1 июля  1971 года в юго-восточной части села – захоронением Яхьи Айнетдинова (1891 г.р.).

Четвертое сафажайское кладбище начало функционировать в юго-западной части села в 1997 году с захоронения умершей престарелой женщины Ряхими Ибрагимовой (1904 г.р.)

 

«Сафаджайские тетради» – летопись жизни с. Сафаджай, которую вели сельские муллы. Погодные записи происходящих в селе событий десятилетиями велись в мечети Сафаджая. В соответствии с С. т. деревня берет свое начало с 1451 г., когда в этих местах появились первые татарские поселенцы из астраханских краев. Летопись регулярно велась с XVIII в. Ее начал вести Салех- мулла Сулейманов (по источникам российского делопроизводства – Салех Сулейманов), имам мечети с. Сафаджай на рубеже XVIII и XIX вв. Написание летописи продолжил его помощник Туктар-­мулла. Однако ни записи Салеха- муллы, ни записи Туктара­муллы не сохранились: история села, написанная муллами, сгорела во время пожара кон. XVIII в. Но в последующие годы традиция ведения летописи продолжилась, многие жители села переписывали для себя отдельные страницы С. т. В начале XX в. крестьянин с. Сафаджай Ситдик б. Якуб, в течение 27 лет (с 1885 по 1912 г.) собиравший у односельчан тетради, повествующие историю Сафаджая, восстановил тексты С. т., соединив их. В 80‑е гг. сафаджайский имам Абдулбари Аллямов и Нафися Айсина (супруга Мухаммата Абдрахманова – внука Хабибуллы-ишана Альмухаммятова) по инициативе нижегородского краеведа Саяра Сабирова перевели С. т. на татарский язык со старотатарского, записанного с помощью арабского алфавита. Богатый фактический материал С. т. был использован в целом ряде научных исследований по истории с. Сафаджай и др. сел Нижегородчины. В ближайшее время планируется издание тетрадей на рус. яз.

 

Сборник и конференция «Фаизхановские чтения». Сборник «Фаизхановские чтения» – ежегодный сборник статей и докладов, прочитанных на одноименной Всероссийской научно- практической конференции, которая проводится в Нижегородской области ежегодно с 2004 г.

Сборник призван освещать исторические, краеведческие, социологические, филологические и этнологические изыскания и исследования ученых, специализирующихся на изучении российского ислама и его последователей, в частности мусульман Поволжья. Сборник издается Издательским домом «Медина».

Научно­практическая конференция «Фаизхановские чтения» названа в честь выдающегося ученого и просветителя XIX в. Хусаина Фаизханова, впервые в России заложившего основы симбиоза ислама с наукой. Идеи Фаизханова о необходимости синтеза религиозных и светских знаний в образовании мусульман, изучении этногенеза народов края стали основанием для сплочения духовенства различных конфессий, представителей администрации, ученых, преподавателей, политиков, представленных на этих конференциях.

Первые Фаизхановские чтения прошли в мае 2004 г. на родине Фаизханова в с. Сафаджай. Целью мероприятия было определение степени актуальности для общественной, культурной и духовной жизни российских татар­мусульман научных и публицистических произведений Х. Фаизханова, развитие и укрепление татарского национального самосознания через анализ наследия этого великого просветителя.

Вторая конференция «Татары­мишаре: проблемы идентичности и этносознания» прошла в июне 2005 г. в Нижнем Новгороде, органично войдя в совокупность мероприятий, объединенных идеей сохранения и приумножения исламского и татарского наследия России.

Третьи Фаизхановские чтения прошли в марте 2006 г. под девизом «Хусаин Фаизханов – идеолог российской гражданственности» и исследовали его роль в формировании общности российских мусульман, развитии исторических знаний у татар, установлении связей Х. Фаизханова с крупными учеными и общественными деятелями его времени.

Четвертая ежегодная конференция «Фаизхановские чтения» прошла 22 марта 2007 г. под названием «Развитие институтов многонационального и поликонфессионального Российского государства» и объединила выступления более 70 ученых из Москвы, Казани, Н.Новгорода и других городов.

Сборник «Фаизхановские чтения» выходит под общ. ред. Д. В. Мухетдинова, отв. ред. – О. Н. Сенюткина.

 

Сулейманов, Салех (Салих-­мулла б. Сулейман б. Раджаб б. Кунтуди б. Менбулат б. Кутжуин аль-Якави, ум. в 1838 г.) – абыз, имам посл. четверти XVIII – нач. XIX вв., на Нижегородчине. Уроженец и житель с. Сафаджай. Абыз С. помогал составлять и подписывал генеалогические древа отдельных семей, с его помощью были оформлены шеджере Мамаша Ишкинина, Тохбулата Лучинова, Юрты Кобякова, Бичуры Алекаева, Биккулы Уразаева, Тохтара Сулейманова, Сяпука Исмаева, Ислана Аминова, Малита Камаева (из Сафаджая), Тиняша Уразаева и др. Жители Сафаджая сохранили память о нем как о человеке грамотном, любителе переписывать книги. Как гласит предание, сохранившееся в селе, он утверждал, что «стал муллой не учебой, не чтением, а переписыванием книг». Известно, что он собирал и обрабатывал материалы по истории родной деревни. Не случайно исторический источник того века подметил, что «всякая почти деревня (татарская) знает свои происхождения, а иногда имеет и оные на письме». Его отец Сулейман-мулла был учеником Абдулжалила-хазрата Биккинина из Овечьего Оврага.

 

Суфизм на Нижегородчине. Впервые С. проник в Волжскую Булгарию из Средней Азии. После монгольского нашествия на Волжскую Булгарию среди булгаро­татар получил распространение суфийский тарикат Ахмада Йасави, тарикат накшбандийа во многом и явился духовным наследником ясавийа. В Поволжье накшбандийа проникает через шейхов Фаизхана ал-­Кабули (ум. 1802 г.), духовного наставника Х. Оруви, и Гали б. Сайфуллу ат- Тюнтяри, мюридом которого был Садретдин-­ишан Аллямов (с.Петряксы).

Второе направление накшбандийи в Поволжье получило известность благодаря шейху З. Расули из Троицка. Его мюридом, затем шейхом был преподаватель медресе «Мухаммадия», муфтий ЦДУМ в 1917–1921 гг. Г. Баруди, а мюридами последнего – имам Нижегородской Ярмарочной мечети ахун Г. Сулеймани и имам Московской соборной мечети А. Фаттахетдинов.

 

Территориально-административный статус селения Сафаджай. XV–XX вв.

•           1451 г. – возникновение селения Сафаджай, согласно мечетским записям;

•           с 1584 г. – Сафаджай в составе Пьянского стана Алатырского уезда;

•           XVII в. – поселение служилых татар Пьянского стана в Алатырском уезде (сначала отдельно существовавшие Собачий остров и Новый усад при Собачьем Острове; с середины века – единое селение);

•           1708–1717 гг. – деревня Собачий Остров Низсурского стана Алатырского уезда Казанской губернии;

•           1718–1779 – селение Собачий Остров в составе Нижегородской губернии;

•           1779–1780 – селение Собачий Остров в Алатырской провинции Казанского наместничества;

•           1780–1797 – деревня Рыбушкинской волости Курмышского уезда в составе Симбирского наместничества;

•           с 1797 г. до 1922 г. – Сафаджай в составе Рыбушкинской волости  Курмышского уезда Симбирской губернии (непродолжительное время деревня в составе Собачьеостровской волости);

•           с 1922 г. в связи с переводом Курмышского уезда в состав Нижегородской губернии Сафаджай стал нижегородским селом в составе Петряксинской волости Курмышского уезда;

•           в 1923 г. село вошло в Петряксинскую волость Сергачского уезда из Курмышского уезда и оставалось в этой волости до 1929 г.;

•           с 1929 года – в Краснооктябрьском районе со своим сельсоветом;

•           в апреле 1940 г. село Собачий Остров переименовано в село Красная Горка;

•           15 апреля 1944 г. сельсовет Собачьего Острова переименован в Красногорский;

•           с 1944 по 1957 г. – Красная Горка в Петряксинском районе;

•           после 1957 г. (в связи с ликвидацией района) село вновь вошло в Краснооктябрьский район;

•           с апреля 1963 года по настоящее время  в Пильнинском районе со своим Красногорским сельсоветом.

 

Туктар-мулла – имам с. Сафаджай, помощник сафаджайского абыза и имама Салеха Сулейманова. Хотя срок службы в мечети составлял сорок лет (он дожил до 1810 г.) и всю свою жизнь он посвятил служению Аллаху, ему не довелось стать указным имамом. Так же как и Салех- мулла, Т.­ вел записи по истории родного селения, однако они не сохранились. По утверждению одного из имамов, живших много позже, Ситдика Якупова (Ситдик б. Якуп ас-­Сафаджай), история села, написанная муллами, сгорела во время пожара кон. XVIII в.

 

Фаизханов, Габделгаллям б. Фаизхан (1850–1910) – экономист, просветитель. Младший брат Х. Фаизханова После окончания медресе «Марджания» два года работал там, затем продолжил учебу в Казанском университете и получил свидетельство преподавателя рус. яз. Вскоре он оставил педагогическую работу и занялся коммерцией, совмещая ее с научной и литературной деятельностью. Ф. переехал в Уфу, работал в медресе «Галия» преподавателем, казначеем ОМДС, служил в торговой конторе.

На формирование взглядов Ф. особое влияние оказал его родной брат Х. Фаизханов. Знание русского и восточных языков сделали для него доступными русскую и мировую литературу. Ф. перевел на татарский и издал труды «Тути­наме» («Рассказы попугая», Казань, 1891 г.); «Шаджараи тюрк» («Родословная тюрок» Абу­л­Газы Бахадур­хана, Казань, 1891 г.), «Калила и Димна» (Казань, 1899 г.). Среди оригинальных трудов: «Хикайат ва малакат» («Сказки и пословицы», Казань, 1896 г.) – сборник сказок, баитов и пословиц; учебники «Татар телигэ кыскача гилми сарыф» («Краткая грамматика татарского языка» – Казань, 1887 г.) и «Гомуми жэгърафия» («Всеобщая география» – Казань, 1888 г.).

Основной экономический труд Ф. – «Книга собеседований (трактаты) о средствах к жизни и изобилию» («Китабы мажалис – ас­сарват ва ал­магаш»). Работа над «Книгой собеседований….» была закончена автором в 1890 г. Разрешение цензурного комитета на ее публикацию было дано в 1892 г., однако монография не вышла из печати. В 1975 г. Ф. Г. Газизуллин опубликовал ее рукопись с комментариями. Ф. был приверженцем классической школы политической экономии. Особое влияние на взгляды его оказала работа Адама Смита (1723–1790) «Исследование о природе и причинах богатства народов». По Ф., богатство представляет собой стоимость материальных благ, находящихся в руках нации (народа). Среди главных факторов богатства автором выделяются следующие: разделение труда; накопление капитала.

Как ученик улема Ш. Марджани Ф. исходит из существования Бога, и из необходимости для человека приумножать богатства этого мира. Ф. пишет: «Мир природы, окружающие условия учат, каким образом люди могут облегчить добывание средств существования». Но люди, получившие от Бога землю, сами должны приумножать свои богатства: «Если бы земля не родила хлеба или же она была плодородной, но народы, ее населяющие, не умели бы вести земледелие, то… люди не могли бы существовать». Ф. отразил в своем труде реалии эпохи промышленного переворота в России в 1880–1890-­е гг. Ф. резко критиковал гигантоманию и монополизм производства. Ф. указывал, что немногочисленные монополисты навязывают рабочим низкую зарплату, что не дает возможность пролетариату вести достойную жизнь. Выход Ф. видел в росте промышленности, где постоянно растет отдача производства, а в сельском хозяйстве она постоянно снижается. Основу городской экономики должны составить мелкие производители, то есть средний класс. Ф. был сторонником торговли: «Население каждого края на деньги, полученные в обмен на производимые и продаваемые товары, покупает товары, которые оно не создает, но в которых нуждается». Автор дал определение таким новым для татар и достаточно новым для России формам рыночной экономики, как кредит, вексель, акционерное предпринимательство, акции, облигации и банковская прибыль.

Работа Ф. становится значительным событием в истории татарского просвещения, так как она делала доступным для читателя содержание ряда ключевых экономических законов и принципов, а также содержала конкретные рекомендации по решению ряда вопросов из повседневной практической деятельности хозяйствующих субъектов. Она стала вехой в развитии общественной мысли татарского общества на рубеже XIX–XX вв., свидетельствующей о проявлении в характере развития экономических идей татарского народа общемировых тенденций.

Вторым выдающимся трудом Ф. является «Мухаррик ал-­афкар» (Двигатель мыслей), опубликованный в Казани в 1893 г. Здесь он развивает идеи труда Х. Фаизханова «Ислах  ал-мадарис». Ф. резко критикует постановку преподавания в современных медресе. Ректоры медресе никем не контролируются и зачастую не имеют педагогических способностей. Так как медресе финансово зависят от городских и сельских баев, они определяют на пост ректора своих людей. Эти люди не заинтересованы ни в каких изменениях. Они преподают по учебникам многовековой деятельности, а на одного преподавателя приходится по 50–60 шакирдов, и он физически не может уделить ученикам достаточного внимания. Ф. считал, что неквалифицированных мударрисов должно сменить молодое, более образованное поколение преподавателей. При этом здесь свою роль должно сыграть ОМДС, определяя на посты наиболее квалифицированные кадры.

Экономическая квалификация Ф. наиболее явно проявляется в проектах материального обеспечения системы образования. Подобно Хусаину, он ставит вопрос о создании элитарных медресе, где преподавались бы религиозные и светские дисциплины. Вначале он считает, что нужно открыть по одному медресе в Казани, Оренбурге и в Сибири. При этом наряду с покупкой земли и здания сразу должны быть выделены средства на создание вакфов, то есть движимого и недвижимого имуществ, переданного или завещанного на религиозные и благотворительные цели. Ф. по примеру Хусаина считал, что в медресе наряду с тюркским и арабским нужно изучать русский и один из европейских языков и общеобразовательные дисциплины. Кадры в элитарные медресе нужно набирать из шакирдов старометодных медресе после экзаменов. Похоронен в Уфе. Его дети Госман (1887–1934), Ибрагим (1895–1961), Абдрахман (1898–1948), дочь Амина (1904–1933) получили религиозное образование в медресе Казани и Уфы.

 

Фаизханов, Хусаин б. Фаизхан б. Файзулла б. Биккина б. Исмаил б. Тенгри­Берди ал-джабали ас­сабачаи ал­ханафи (1823–1866) – известный татарский ученый­ориенталист, просветитель и общественный деятель. Родился в с. Сафаджай. («Был человеком благонравным, чистосердечным, благих намерений, поницательным, праведным, тонким и глубоким исследователем и мыслителем, сочинителем прекрасных произведений и множества лекций. Он хорошо знал хронику событий, мировую историю, обстоятельства жизни правителей и был знатоком фикха и основ веры. Он всегда верно передавл другим изученное им, был правдивым, надежным. справедливым человеком, всегда держал слово и был верен обещаниям»  Ш. Марджани («Вафийат ал-асляф ва тахийат ал-ахляф»). Сначала обучался в родной деревне, затем в д. Бараска у Абдаррахима ал-­Бараскави. Потом молодой Хусаин отправляется в Казань, где сначала обучается в медресе при 2- й Казанской мечети, потом у Баймурада б. Мухаррама ал-­Мангари – имама-хатыба 6- й Казанской мечети. Неудовлетворенный полученным знанием, в 1850 г. Хусаин переходит на обучение к Марджани, и начинается творческое сотрудничество молодого Хусаина и его будущего духовного наставника Марджани, хотя обучение у него было недолгим (около четырех лет). Ф. с его помощью устанавливает контакты с преподавателями и учеными Казанского университета, прежде всего с А. Казембеком и И. Березиным. Поскольку в 1854–1855 гг. Восточный разряд Казанского университета был переведен в Санкт-­Петербург, Ф. примерно в 1854–1855 гг. отправляется в Северную Пальмиру, надеясь повысить свой уровень ученого, занимающегося Востоком. Ему удается получить место преподавателя тюркских и арабских языков восточного факультета университета только в 1857 г. без жалованья. Лишь в 1860 г. Ф. назначают жалованье.

В это время он устраивается в Академию наук (не будучи ее сотрудником, в соответствии с указом) и выполняет поручения этого научного учреждения. В 1858 г. Ф. направляют в Москву в архив Министерства иностранных дел, чтобы списать тексты средневековых тюркоязычных дипломатических документов. По результатам этой поездки Академия наук ходатайствует об избрании Ф. членом Общества археологии, действительным членом которого он становится в 1860 г. В 1858 г. Ф. совершает научные командировки в г. Касимов и Оренбургский край, по результатам которой выпустил статью «Три надгробных булгарских надписи» и выступил с одноименным докладом перед учеными Общества археологии. Статья ознаменовала новый этап в исследовании булгарской эпиграфики. Вельяминов- Зернов использовал материалы, собранные Ф. в Касимове, при составлении своего знаменитого труда «Исследование о касимовских царях и царевичах». Ф. списал документы на татарском языке касательно Крыма, результатом чего явилось издание академиком Вельяминовым -Зерновым огромного тома «Материалы для истории Крымского ханства».  Только в 2006 г. были опубликованы как оригинальные исторические труды Ф. «Казан тарихы» («История Казани») и «Касимский ханлыгы» («Касимовское ханство»), так и «Ислах мадарис» («Реформа медресе») и «Рисаля» («Послание»).

На протяжении всей своей научной деятельности Ф. занимался перепиской и описанием восточных рукописей. Он составил картотеку арабских рукописей Азиатского музея. В 1862 г. Ф. была издана «Краткая грамматика татарского языка». В 1863–1864 гг. Ф. прочитал курс лекций по каллиграфии на восточном факультете. Он занимался и сравнительной лингвистикой. Его материалы по казах., тат. яз. включены в двухтомный «Сравнительный словарь турецко­татарских наречий» Л. З. Будагова. Ф. общался не только с русскими учеными. Он находился в приятельских отношениях с кумыкским просветителем М. Османовым, переписывался с казахским просветителем Ч. Валихановым и А. Алтынсариным, узбекским просветителем А. Юнусовым. До конца своей жизни он вел переписку, поддерживая научные контакты, со своим учителем Марджани. По словам муфтия Ризы Фахретдинова «Х. Фаизханов явился причиной и истинным вдохновителем того, что Ш. Марджани занялся историей» первым из татарских просветителей, убедившись в преимуществе европейской системы обучения, приходит к мысли о необходимости перенесения европейских методов образования на татарскую почву. Зимой 1862–1863 гг. он пишет специальную работу «Ислах мадарис». Ф. своим проектом подготовил почву для джадидистского медресе, был предшественником новометодного (усул джадид) образования, во главе угла которого стоял звуковой метод обучения. Материальная неустроенность, годы мытарств в Петербурге, неподходящий климат сказались на здоровье Ф., и он после тяжелой болезни в 1866 г. умирает в родном селе Сафаджай. Заупокойную молитву по Ф. читал мулла Ашраф Мифтахетдинов. Похоронен на сафаджайском кладбище. Его супруга Биби-Фатима установила плиту на могиле, которую в 1875 г. разрушили вандалы, считавшие его вероотстступником. Позже Абдулла Даутов и Абдулбяр Хабибуллин нашли место захоронения Ф. и указали его нижегородскому краеведу Саяру Сабирову. Абдулбари Аллямов сделал металлическую ограду, а другой земляк – Мансур Хакимов в 2000 г.  установил мемориальную плиту. Российские востоковеды, такие как А. Казембек, Б. Дорн, В. Вельяминов- Зернов, Л. Будагов, Д. Хвольсон, высоко ценили Ф. как ученого и педагога. Вклад его в востоковедческую науку до сегодняшнего времени еще не до конца исследован и оценен. Увидела свет лишь одна монография ученого –
«Краткая грамматика татарского языка», изданная литографическим способом в 1862 г., в приложении к которой он поместил собственный перевод на тат. яз. отрывка известного памятника «Калила и Димна», текст грамоты Джанибек-­Гирея (XVII в.), отрывок из «Маджалис ан-­нафаис» Алишера Навои.

Ф. был знаком с Садеком-абзи Абдулжалиловым (1835?–1886), шейхом братства накшбандийа, алимом, философом, преподавателем медресе в с. Овечий Овраг / Куй Суы, одним из самых известных шейхов Нижегородчины XIX в., слава о котором чрезвычайно широко распространена среди различных групп нижегородских татар вплоть до сего дня. Он был известен в народе как философ и целитель, писал на теологические и философские темы (труды утрачены), владел арабским, тюрки, персидским, русским яз., глубоко изучал Коран и знал наизусть многие суры и аяты. Согласно преданиям, Ф. заезжал к Садеку-абзи в Овечий Овраг для общения незадолго перед своей смертью. У него было несколько учеников, среди которых – Калимулла Аминов и Хабибулла Альмухаммятов из Сафаджая и другие.

После смерти Ф. остались жена и три дочери.

Старшая дочь  Ф. Биби­Гайше (1855–193?) была замужем за Шах- Айдаром Сыртлановым (1846–1917). Их сын Галиаскар Сыртланов (1875–1912) был юристом, служил адвокатом в Военном министерстве и с 1906 г. был помошником военного прокурора в Киеве, депутатом мусульманской фракции 3- й Госдумы (1907–1912). Вторая дочь Ф. Биби-Зайнаб (1860–19??) была женой юриста, общественного деятеля Саид- Гирея Алкина  (1867–1919). Третья дочь Амина (1862–?).

Именем Ф. названы улица, средняя школа, мектебе и музей в с. Красная Горка. Имя Ф. носит Нижегородский исламский институт – негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования, зарегистрированное в 2005 г. ДУМНО и РНКАТНО. Ректор НИИ – Дамир Мухетдинов. В наст. время НИИ находится в стадии становления. Планируется, что дневное отделение НИИ составят педагогический, филологический и теологический факультеты. Здесь будет реализовываться многоуровневая система высшего профессионального образования: бакалавриат, магистратура, аспирантура. В Автозаводском р­не Н. Новгорода по соседству с мечетью «Тауба» планируется строительство для НИИ отдельного здания.

В 2005 г. ДУМНО совместно с РНКАТНО была учреждена премия им. Х. Фаизханова. Первым лауреатом премии стала О. Н. Сенюткина. В честь Ф. названы ежегодная научно- практическая конференция «Фаизхановские чтения» и одноименный сборник материалов конференции.

В с. Сафаджай Пильнинского р­на действует мектебе им. Хусаина Фаизханова, открытое в 1988 г., в первый же год после открытия 1- й мечети. Среди первых преподавателей М. была дочь имама 1-­й соборной мечети с. Сафаджай А.Аллямова Альфия, затем – выпускник Нижегородского исламского медресе «Махинур» Ильдар Аляутдинов и др. С 2002 г. мектебе начало работать под эгидой медресе «Махинур» и получило имя знаменитого сафаджайца Ф. Директор – И. Аллямов (внук А. Аллямова).

 

Хабибуллин, Абдулбяр (1888–1976) – уроженец с. Сафаджай, младший сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. Окончил медресе «Мухаммадия», преподавал в медресе брата – медресе Мухсина­хазрата Хабибуллина. Был инструктором мусульманского педотдела Курмышского УОНО. Когда, в 1917 г. медресе было закрыто, возглавил открытые на его базе курсы для учителей светской школы. В 1919 г. выступил инициатором открытия в стенах бывшего медресе трехгодичных педагогических курсов и возглавил его. После переноса Сафаджайского педтехникума в 1922 г. в Н. Новгород остался его директором. Вместе с братом Маликом после закрытия медресе был одним из первых советских учителей в Петряксах и Красной Горке. 52 года посвятил педагогической деятельности, преподавая биологию, географию, рисование. После ухода на пенсию занимался сбором и обработкой старинных восточных рукописей и книг. Кроме родных татарского и русского, свободно владел арабским, фарси и турецким языками. Вместе с женой Фархией-абыстай воспитали приемного сына (своих детей у них не было).

 

Хаибуллин Абдрахман (1872–1918) – уроженец с. Сафаджай, сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. Имам седьмой Соборной мечети с. Сафаджай (с 1903 г.). Учился в Казани в «Юнусовском» медресе. Умер от тифа. Его жена Хафиза (1881–1965) – дочь Садека-муллы. Четверо из семерых их детей стали учителями советской школы (Фатима, Насимя, Зайнаб, Мухаммят). Трое умерли в детском возрасте. Х. похоронен на мазаре Хабибуллиных.

 

Хабибуллин Малик (1886–1945) – уроженец с. Сафаджай, сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. Учился в Казани, в медресе «Мухаммадия». С 1907 г. вместе со своими братьями Наджибом и Абдулбяром преподавал в медресе Мухисинята-хазрата. После закрытия медресе был одним из первых советских учителей в Красной Горке. Увлекался фотографией. В данном альбоме использованы многие его работы. Вместе с женой Фаридой (уроженкой с. Петряксы) воспитали четверых детей – Ляйлю , Халиду (1923 г. р.), Шяукята (1925–1941) и Жяудята (1928 г. р.). Халида Вильданова и Жяудят Хабибуллин проживают ныне в с. Сафаджай.

 

Хабибуллин, Мухсин (Мухисиня, 1871–1937) – уроженец с. Сафаджай, старший сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. В течение 7 лет обучался в медресе «Марджания» и медресе «Юнусовском». Вернувшись в 1892 г. в Сафаджай, начал активно помогать отцу. 6 ноября 1895 г. решением прихожан был назначен имамом-­хатыбом 6-­й Соборной мечети с. Сафаджай. После смерти отца в 1896 г. возглавил и построенное им медресе. В 1907 г. Х. построил двухэтажное здание, в котором организовал джадидистское 8-­летнее медресе. Среди мугаллимов медресе были его братья: Наджиб, Малик, Абдулбяр. Сам Х. преподавал в медресе Коран и арабский язык. Медресе просуществовало до 1927 г.

Х. был разносторонне развитым человеком, авторитетным муллой, прекрасным преподавателем. Разбирался в медицине, оказывал медицинскую помощь односельчанам. Увлекался ботаникой, выписывал у И. Мичурина ростки плодовых деревьев, вырастил большой фруктовый сад, занимался пчеловодством. Написал и издал букварь и простые для чтения книги. В 1937 г. репрессирован и расстрелян. Вместе с супругой Алимой-абыстай (1872–1945), уроженкой соседнего села Старый Мочалей, воспитал семерых детей.

Его сыновья Абдулхай, Мааз, Мухаммат, Ахмет, и дочь Хава продолжили дело отца, став  учителями. Абдулхай учился в медресе, затем был имамом и преподавателем, а Мааз после учебы в Уфе был учителем, директором детского дома. Сын Мааза Саид Хабибуллин был начальником Уфимского речного училища.

Хабибуллин Наджиб (1884–?) – уроженец с. Сафаджай, сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. Учился в Казани. Как и братья Малик и Абдулбяр, преподавал в медресе Мухисинята-хазрата. В годы революции переехал в Самару, где был одним из организаторов создания третьего прихода. Работал журналистом. Сохранилась его работа «Яшлек хатирасе» («Воспоминания молодости»),  адресованная брату Малику.

 

Хабибуллин Тажуриза (1877–1969) – уроженец с. Сафаджай, сын Хабибуллы-­ишана Альмухаммятова. Учился в Казани в «Юнусовском» медресе. Был Коран-хафизом. До революции занимался преимущественно торговлей, содержал небольшой магазин рядом с домом Хабибуллы-ишана. В 1929 г. вступил в колхоз. Сначала работал разнорабочим, впоследствии, до выхода на пенсию, работал овощеводом. После войны жил  в Сталинграде (ныне Волгоград). В начале 50-х гг.  XX в.. вернулся в родное село.

В отличие от своих старших братьев Мухсина, Абдрахмана и Наджиба, он официально не был муллой. Тем не менее, прекрасно владея арабским и обладая обширными познаниями в вопросах религии, он выполнял обязанности муллы, часто проводил религиозные собрания. 

Вместе с женой  Азизой-абыстай (уроженкой с. Чембилей) воспитал шестерых  детей. Его старший сын Мунир Хабибуллин – один из первых десяти выпускников Татарского педагогического техникума в Нижнем Новгороде, преподаватель Казанского татарского педагогического института, героически погиб на фронте. Сын Мунира Валерий (1936 г. р.) – выпускник КАИ, был министром транспорта и связи Татарии. Сын Камиль (1925 г. р.) был преподавателем в советской школе, ныне проживает в с. Сафаджай. Сын Абдулхак был преподавателем пединститута в г. Стерлитамак (Башкирия). Дочь Абдулхака Зульфия Тажуризина (1932 г. р.) – д. философ. н., проф. МГУ.

Сын Тажуризы Анвяр был заведующим отдела кадров Нижне-Волжского пароходства. Дочери  Тажуризы Наймя и Зухра были учителями Краногорской вечерней школы. Их дети и внуки пошли по их стопам, став учителями.

 

Хабибуллины Алия (1868–1947), Биби, Гафира – дочери Хабибуллы-ишана Альмухаммятова. Алия-абыстай – высокообразованная, глубоко верующая преподавательница. Ее муж, уроженец с. Ендовищи, скончался через два года после женитьбы и она жила в доме отца. Гафира вышла замуж за уроженца с. Чембилей Умяра, их сын Ахмет Галеев (1905–1961) стал доктором технических наук, деканом общетехнического факультета, профессором МГУ.

 

Хазрат (араб. «господин, госпожа») – почетный титул, перед именем людей с высоким статусом. В исламской, особенно неарабской, литературе титул Х. предшествует именам пророков, имамов, известных шейхов и правителей. В арабских странах Х. – обращение к высшим офицерам. В среде тюрков-­мусульман Х. – обращение к исламским религиозным деятелям; в качестве особой формы уважения и почитания главного муфтия употребляется во мн. ч.

 

Хафиз («хафиз ал-­Куран») – знающий Коран наизусть. Этим термином называют тех, кто знает наизусть весь Коран целиком. Известно, что первыми Х. были самые благородные и ближайшие сподвижники Пророка Мухаммада, которые запоминали аяты и суры по мере их ниспослания. Именно после того, как в одной из битв уже во время правления праведных халифов пало большое число Х., было принято решение о составлении единого сводного списка Корана с целью недопущения его забвения.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.