Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Нижегородская ярмарочная мечеть/ Сенюткина О. Н., Загидуллин И. К.
19.03.2012

 

 

Дом № 12 по ул. Фильченкова (бывшая ул. Наполно-Вокзальная и  ул. Тимирязева)

Список действующих церквей, находящихся в Н. Новгороде, 1929 г.

Количество действующих церквей по Н. Новгороду на апрель 1929 г.

Постановление президиума нижегород-ского краевого исполнительного комитета по делам мусульманской религиозной общины Канавинского р-на, 1931 г.

Татарская семья

Жители Н. Новгорода кон. XIX – нач. XX вв.

ШАГИМЕРДЯН ШАКУРОВИЧ ИЛЬЯСОВ

 (15.03.1888 г.р., умер в 1953 г.) родился в нижегородском селе Татарское Маклаково; сын муллы. Учился в медресе Казани, окончил его в 1910 году. Предки Ильясова (его прадед Биктимер-бабай и дед Ильяс) были имамами в мечетях Маклаково, дядя Абдулкаюм Ахтямов – имамом в с. Красный Остров. Его младший брат мулла Мустафа (1892 г.р.) был имамом сначала в Спасском районе Нижегородчины, затем ― в Ташкенте, куда уехал в 1929 г. Его родной дядя Абдулвадуд Фаттахетдинов был имамом Московской соборной мечети. Когда А. Фаттахетдинов был сослан на Соловки в начале 1930-х гг., Ш. Ильясов вел с ним переписку; до этого они встречались на съезде мусульман в Уфе в 1926 г. По воспоминаниям потомков Ильясова, Шагимердян до 1915 г. жил и преподавал в медресе в родной деревне Татарское Маклаково. С 1915 по 1932 годы он исполнял обязанности имама Нижегородской Соборной мечети2. Родственники Ильясова, проживавшие в собственном особняке ― одноэтажном деревянном доме с флигелем по адресу: ул. Жуковского, 42, оказывали Шагимердяну всяческую поддержку. Ш. Ильясов часто ездил в родное Татарское Маклаково, где жили его старшие сестры – Аильбаят, Сафия и Фатыма4. Фатыма была замужем за имамом Фазылжаном Мухаряновым. В голодные годы маклаковские родственники не забывали нижегородского имама Ш. Ильясова, оказывая ему содействие продуктами. Согласно архивным сведениям, Ш. Ильясов не избежал гонений 30-х годов, был арестован в декабре 1932 года и приговорен к трем годам исправительно-трудовых лагерей («за антисоветскую агитацию»). Умер в 1953 г. в Ленинграде.

 

3.3. Канавинская мусульманская община в первые годы советской власти

Фото Нижегородской Соборной мечети из адрес-календаря за 1916 г.
По этой фотографии в 1988–1991 гг. велась реконструкция здания мечети

После прихода в 1917 году к власти большевиков жизнь мусульман Нижнего Новгорода стала претерпевать серьезные изменения. Деятельность ярмарки была приостановлена. Она открылась ненадолго 28 июля 1918 года, но настоящей торговли, как это было ранее, там не происходило. Немногим более месяца шел товарообмен без каких-либо денежных расчетов. Новая экономическая политика, сменившая политику военного коммунизма, с ее резким оживлением рынка, возродила деятельность ярмарки. С 1922 по 1929 годы продолжались ежегодные ярмарочные торги. Обороты ярмарки, начавшись с 31 миллиона рублей в 1922 году, стали быстро расти, достигнув в 1925 году 169 миллионов рублей[1].

Тем не менее, существовали и трудности. Некоторые из купцов не доверяли новой советской власти, например, большинство традиционно торговавших на ярмарке персов. В 1922 году, по данным персидского полпредставительства, на ярмарке участвовало только 84 купца из Ирана, вывезших 110 тыс. пудов товаров [2]. В дальнейшем число купцов возросло. В 1924 году наблюдатели подчеркивали, что на ярмарке «особенно много купцов из Персии и Афганистана, которые привезли свои товары по Волге»[3].

«Несмотря на недоверие купцов, — отмечал анализировавший итоги работы ярмарки в 1925 году А. Н. Лаврухин, — и шероховатости, естественные по новизне дела, результаты товарообмена со странами Востока при посредстве Нижегородской ярмарки оказались в общем удовлетворительными»[4] (см. приложение). В 1927 году участие в ярмарочной торговле приняли Аравия и Египет.

Характеризуя особенности работы ярмарки в 1928 году, С. В. Малышев отмечал: «Количество участвовавших на ярмарке восточных фирм осталось без изменения против прошлого года по Западному Китаю (85 фирм), значительно возросло по Афганистану (с 5 до 20), увеличилось также по Ираку (с 1 до 3) и несколько уменьшилось только по Персии (267 против 289) и Турции (9 против 14)... персидские купцы были не только из ближайших районов, но и из Хамадана…»[5].

Однако структура Нижегородской ярмарки не смогла и не могла вписаться в государственное планирование — и поэтому в 1930 году, 16 марта, последовало распоряжение из Московского Кремля об ее упразднении. Нижегородская ярмарка прекратила свое существование.

В первые годы Советской власти в Нижнем Новгороде, кроме временного ярмарочного мусульманского прихода еще продолжали существовать две постоянных общины, которые возглавляли Мухамет Фатих Хусаинов Соколов (приход в Канавино, в заречной части города, на месте расположения ярмарки)[6] и Шагимердян Шакуров Ильясов (собственно нижегородский мусульманский приход)[7]. Власти в 1919 году фиксировали благонадежность Ильясова («он стоит на платформе Советской власти»[8]).

Александро-невская улица и Кунавинская слобода

Работники и гости ЦДУМ: Второй ряд слева направо: Мухлиса Буби, Джихангир Абзгильдин,
Зия Камали, Ризаэтдин Фахретдин, Кашшафетдин Тарджемани, Габдулла Сулеймани, Уфа, 1926 г.

В 1927 году, когда шла повсеместная регистрация мусульманских общин, Ш. Ш. Ильясов был взят на учет как руководитель прихода в верхней части города[9]. Канавинским махалля по-прежнему руководил М. Соколов. Он и жил-то в заречной части по адресу: улица Напольно-Вокзальная, дом 12[10].

Среди действующих в 1929 году в Нижнем Новгороде храмов, кроме 31 православной, 6 старообрядческих церквей, были и мечети. Но вопрос их закрытия был для властей делом ближайшего будущего. Именно к 1929 году относится утверждение закона «О религиозных объединениях» (на его основе были разработаны инструкции НКВД[11]), который стал правовой основой для преследования мусульман[12].

Положение мусульманской общины Нижнего Новгорода в 20-е годы становилось все сложнее. Натиск на верующих нарастал: хотя мечеть в районе Старой Сенной площади продолжала функционировать, мусульмане, жившие на другой стороне реки (в Канавино), после того, как помещение Ярмарочной мечети нельзя уже было более использовать, привыкли молиться в доме №12 по улице Тимирязева (бывшая Напольно-Вокзальная)[13]. Этот дом, которые верующие стали рассматривать как мечеть еще до революции, принадлежал имаму Соколову[14]. Когда началась революция, его муниципализировали, заселив неимущими нижегородцами. Тем не менее, власти оставили часть дома под молельное помещение. Можно представить себе чувства верующих, когда они шли на намаз днем и вечером чередой смежных комнат, где жили многодетные семьи, через плиты с кипящими кастрюлями, развешанное белье, коммунальную и семейную ругань и прочие «прелести» нового фаланстера. В таких условиях легко было привить чувство неприязни к обрядам человеку, только приобщающемуся к азам верования или неустойчивому в своих убеждениях.

Как видно, набор методов подавления религиозных чувств верующих был весьма широк и разнообразен. Сюда включались не только чисто репрессивные или идейно-пропагандистские усилия, но и меры психологического воздействия. С 1924 года верующим было запрещено использовать под мечеть первый этаж дома — и они стали тесниться наверху, на втором этаже, где по-прежнему помещалась часть бывшей квартиры имама Соколова. Используя чисто бюрократические приемы и методы, власть искала и обнаруживала «прегрешения» исламской общины перед государством: недоимки, скученность народа в малых помещениях, использование для мечети жилого дома и т. п.

В соответствии с инструкцией НКВД от 1 октября 1929 года за №328 был установлен следующий порядок регистрации религиозных обществ:

необходимо подать заявление в двух экземплярах по соответствующей форме; 2) предоставить список учредителей религиозного общества; 3) предъявить справку из РАЙФО об отсутствии за религиозным обществом задолженности по налогам[15].

Власти заранее готовили общественное мнение по поводу возможного роспуска мусульманской общины Нижнего. Так, в 1930 году прошел ряд собраний и совещаний, посвященных этому вопросу:

— 2 января 1930 г. — общее собрание татар Канавинского района;

— 10 января 1930 г. — совещание партийного и комсомольского актива Канавинского района;

— 10 января 1930 г. — общее женское собрание работниц-татарок;

— 11 января 1930 г. — общее собрание рабочих-татар[16].

Смысл этих собраний сводился к обеспечению поддержки населения в случае обращения мусульман во властные вышестоящие инстанции с обжалованием грядущего решения о роспуске общины и закрытии всех молельных помещении.

В этой череде совещаний и митингов особую роль сыграло «общее собрание трудящихся татар Н. Новгорода от 04.01.1930 г.». Судя по протоколу, извлеченному из архива, на собрании присутствовало более 400 человек. Основной вопрос, поставленный в повестку дня, был сформулирован в духе официальной политической линии тогдашних властей: «О задачах культурно-просветительной работы среди нацмен». Основной доклад, казалось бы, напрямую не затрагивал конкретного положения дел в мусульманской общине. Речь шла о культурной революции в стране, о трудностях ее осуществления, о нехватке образованных людей в татарской среде и т. д. Вместе с тем, некоторые положения доклада («нет помещений для развертывания культурной работы» и пр.) давали слушателям возможность понять, какой вопрос будет обсуждаться в прениях.

В докладной записке татарской секции Горьковского крайкома «О состоянии работы среди татар края» (1930 г.) среди успехов антирелигиозной пропаганды называлось «единогласное решение в самом Нижнем Новгороде передать мечеть под дет ясли».[17] Следует отметить, что формально власти не отказывались заниматься проблемами общины города Горького. Так, решая вопрос о молельном помещении, они вместе с тем постановили взыскать с Канавинской общины 6945 рублей в качестве задолженностей за аренду помещения, а также закрыть молельное помещение в доме по улице Тимирязева, 12.

В докладе секретаря крайисполкома тов. Мухина в постоянную комиссию по вопросам культов при ЦИКе от 10 июня 1931 года сообщалось о решении «отвести им (членам мусульманской общины — авт.) новое место для молений». Этим местом явилось помещение сторожевого дома на Татарском кладбище. Решение мотивировалось фактом передачи бывшего помещения для молебствий по улице Тимирязева, 12 под «татарский деточаг».[18] Площадь нового помещения была на 6 кв. м меньше (с 36 кв. м она была уменьшена до 30 кв. м).

Пока еще окончательного решения властей о закрытии Нижегородской соборной мечети не было, в Москву в 1931 году была направлена докладная от упомянутого тов. Мухина следующего содержания: «...в Нижнем Новгороде есть одна действующая мечеть, которая может обслужить и верующих Канавинского района. При желании им может быть предоставлено и помещение (сторожка) на Татарском кладбище Канавинского района. Предложение им было предложено, но не принято. И в данное время религиозное общество считается (конечно же, по его и его сотрудников мнению — авт.) распавшимся».[19] В 1932 году последовал соответствующий ответ на упомянутый документ, адресованный Нижегородскому крайисполкому, в котором давалось указание: «Мечеть (имеется в виду молельное помещение по улице Тимирязева, 12 — авт.) ликвидировать».[20] Недоимку по арендной плате «милостиво» взыскивать не стали, мотивируя тем, что община «распалась».

Поскольку власти не хотели поддерживать начинания прихожан ярмарочной мечети по вполне понятным причинам, усилия по обновлению ярмарочной мечети и даже попытке построить новое здание мечети в 1911–1915 годах, остались без результата. Последней попыткой такого рода было проведенное в сентябре 1926 года совещание, на котором присутствовали мусульмане-граждане СССР и иностранные купцы из Персии, Китая, Турции и др. Тогда было решено провести капитальный ремонт здания мечети, искаженного перестройками после 1917 года. Но более жесткий официальный курс властей по отношению к мусульманам, развернутый в конце 20-х годов, не позволил этому проекту воплотиться в жизнь.

Торговые ряды Нижегородской ярмарки в середине 1920-х годов


[1] Всесоюзная Нижегородская ярмарка. Каталог и путеводитель. Канавино: Тип. «Красный печатник», 1926. С. 19.

[2] Лаврухин А. Н. Нижегородская ярмарка. С предисловием С. Малышева. М.: Изд-во «Плановое хозяйство», 1925. С. 27.

[3] Бобин О. Нижегородская ярмарка — карман России. Н. Новгород: Курьер, 1991. С. 1.

[4] Лаврухин А. Н. Нижегородская ярмарка. С предисловием С. Малышева. М.: Изд-во «Плановое хозяйство», 1925. С. 28.

[5] Малышев С.В. 7-ая Всесоюзная Нижегородская ярмарка. 1928 г. Н. Новгород: Изд-во Нижегородского ярмарочного комитета, 1928. С. 35.

[6] Впервые материал по истории мусульман Канавинской общины был освещен в монографии: Идрисов У.Ю., Сенюткин С.Б., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.И. Из истории Нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х годов ХХ века. Н. Новгород, 1997. С. 134–158.

[7] Родственники Ильясова, проживавшие в начале XX в. в Нижнем Новгороде в собственном двухэтажном особняке по ул. Жуковского, оказывали Шагимердяну всяческую поддержку.

[8] ЦАНО, ф. 1103, оп. 1, д. 18, л. 1.

[9] Государственный общественно-политический архив Нижегородской области (далее — ГОПАНО), ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 28.

[10] ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 28.

[11] Бюллетень НКВД, 1929, №37.

[12] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 461, л. 16.

[13] ЦАНО, ф. 2626, оп. 1, д. 2649, л. 27.

[14] В самом начале века (1903 г.) М. Соколов жил в доме 12 по ул. Кизеветтерской и имел рядом землю (10´12 сажень) — ЦАНО, ф. 30, оп. 36, д. 2615, л. 1.

[15] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 461, л. 15.

[16] Там же, оп. 2, д. 233, л. 33. Подробнее см.: Идрисов У.Ю., Сенюткин С.Б., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.И. Из истории Нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х годов ХХ века. Н. Новгород, 1997.

[17] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 233, л. 27.

[18] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 461, л. 15.

[19] Там же, оп. 2, д. 233, л. 33. Подробнее см.: Идрисов У.Ю., Сенюткин С.Б., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.И. Из истории Нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х годов ХХ века. Н. Новгород, 1997.

[20] ЦАНО, ф. 2626, оп. 2, д. 233, л. 27.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.