Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Полумесяц над Волгой / Е. В. Арсюхин
18.01.2012

1. Гибель Волжского торгового пути

Итак, мы оставили Поволжье в момент, когда в 1552 году Иван Грозный покорил Казань, а несколько позднее — подавил партизанскую войну в этом регионе и завоевал также Астрахань. Казалось бы, теперь все русло великой реки находится в одних руках, руках Московии, и торговля должна испытать резкий взлет, как и экономика Нижнего Новгорода, Казани, самой Астрахани, страдавших от бесконечных войн. Этого не произошло. Мы не будем приводить многочисленные примеры того, как, несмотря на интерес с Востока, из Средней Азии, к контактам с Московией, несмотря на такой же интерес с Запада, наконец, на активность собственных купцов, искавших выхода, Волга оставалась мертвой рекой, а города по ее берегам пребывали в бедности. Попытаемся лучше разобраться в причинах.

Первой причиной был полицейский, нелиберальный характер государства Ивана Грозного и его преемников. Экономический (и не только) террор распространялся на собственных купцов, а дикая ксенофобия мешала установить нормальные контакты с иностранными торговыми людьми. Существовали правила, по которым купец должен был любой хороший товар показать сначала агентам Кремля, те выбирали, что им нравится, сами назначали цену, или просто забирали товар себе, и без такой экспертизы с элементами рэкета торговать в Московии никакой мало-мальски заметной партией товара не позволялось. Многочисленные поборы, которые происходили с торговыми людьми ежедневно, подробно описаны западными путешественниками, пораженными чудовищной, невиданной на их родине коррупцией. Даже вне акций широкого террора имущество любого торгового человека могло быть конфисковано целиком, а сам он — провести остаток дней в темнице по любому нелепому обвинению.

Иностранцы не допускались на наш рынок без соответствующего разрешения, которое выдавалось лично царем и стоило колоссальных взяток. Прошли времена, когда в Новгороде Великом стояли торговые дворы всех ведущих западных государств, и уж оттуда западные товары наполняли всю остальную страну. Теперь Россия живет тем, что производит сама, и только. Если западный купец приходит к границам, скорее всего, у него отберут товар по фиксированной цене, самого же внутрь страны не пустят.

Время от времени ряд торговых компаний добивался от царя особых и исключительных привилегий; например, в разгар правления Ивана Грозного такими привилегиями стали пользоваться англичане. Это вызвало рост торгового пути на север, к Архангельску, куда из Балтики плавали английские суда, но в целом не принесло экономике страны никакой пользы. Дело именно в том, что привилегии были эксклюзивными, и реализовывались вне конкуренции. Получив исключительный доступ к торговле с Московией, англичане поставили ее так, чтобы выгода (после учета взяток) превосходила бы всякие разумные пределы. Для достижения этого Московии предлагалось купить плохонький западный товар дорого и продать свой (как правило, сырье вроде мехов или воска, потому что промышленность находилась в еще худшем положении, чем торговля) дешево. И проконтролировать их было невозможно, потому что других купцов с Запада рядом не было, а сами русские люди почти не бывали за границей и не знали цен.

Но еще хуже, что даже англичанам поставили четкий маршрут, по которому они должны были добираться до Москвы, а оттуда назад в Архангельск. Их передвижения по Москве постоянно контролировались соглядатаями, и часто их просто не отпускали даже на метр в сторону от согласованного с чиновниками маршрута. Точно такие же препоны испытывали на себе послы восточных стран. Крымское посольство и торговый двор (если его можно так назвать) располагались в Москве недалеко от современного Крымского моста, и напоминали больше тюрьму. Ногаи могли торговать конями только возле нынешнего Павелецкого вокзала, и ночевать там же, под охраной. Люди из Средней Азии встречались на Крутицком подворье, в резиденции бывшего митрополита Сарая, и на Ордынке. Но всю эту массу народа, расселенную к тому же по окраинам столицы, отслеживала такая же масса соглядатаев. Восток и Запад никак не могли встретиться в Москве, подобно тому, как они встречались прежде в Нижнем Новгороде и в Казани. Прибыв в Москву, чтобы увидеть хотя бы мельком загадочный Восток, путешественник из Европы видел вместо него унылое лицо своего конвоира, который, заприметив, что путешественник заводит разговоры с кем попало, угрожал применить оружие. Известно, что голландец Адам Олеарий лишь потому узнал более-менее много о стране, что, переодеваясь русским, гулял по городу неузнанным, и даже ездил по окрестностям.

Сколько теряла экономика России от того, что страна сознательно отказалась зарабатывать на посреднической, восточно-западной торговле, трудно даже представить. В этих потерях, а вовсе не в последствиях мифического Ордынского ига — все наши будущие проблемы. В том числе — Смута начала XVII века, вызванная бедностью народа и дурно обученной армией. Тяжелейшие петровские реформы, когда императору для любого предприятия приходилось прибегать к одному средству —
грабежу, поскольку экономика, даже после подъема в конце XVII столетия, катастрофически не умела зарабатывать деньги. И даже отставание всех либеральных реформ, долгое засилье крепостничества — это все последствия бедности и экономической отсталости, низкого развития купеческого и отсутствия промышленного сословия.

Так Россия потеряла Волгу, так Волга потеряла смысл существования на полтора века как минимум. Изредка приходили караваны в Астрахань, но все там и оставались. Таможенники не пускали в страну ни людей, ни товар без обложения данью. Затем восточных купцов отправляли восвояси, а русские купцы поднимали товар по Волге вверх. Но это были ничтожные партии, ради которых не стоило городить огород и захватывать Казань с Астраханью. То, ради чего география «придумала» всю восточноевропейскую конструкцию, то, ради чего была «задумана» даже сама Русь, оказалось отвергнуто Московией. Страна, отказавшись от своей исторической миссии — быть посредником между Западом и Востоком — лишила себя колоссальных денег, отрубила себя от европейского пути развития, но и погрузила страны самого Востока, прежде всего, Средней Азии, в нищету и отсталость, которые могли бы быть преодолены совместными культуртрегерскими усилиями купцов и дипломатов Руси и Запада уже в XVII столетии. Так Иван, решивший создать Золотую Орду-II, создал пародию.

Здесь не место рассматривать причины Смуты, хотя, когда мне пришлось окунуться в документы той поры, я с удивлением обнаружил: часто творцы Смуты и борцы со Смутой менялись местами, и напоминали людей, которые бегают с факелом туда-сюда, подстрекают тут и там и так поддерживают пожар по обе стороны баррикады. Наиболее вопиющей можно счесть роль Ипатьевского монастыря под Костромой, возлюбленного властями в начале XIX века по чистому невежеству, эстафету которого подхватили современные власти. Известно, что в монастыре был оплот войск Самозванца, что его штурмовало купеческое и гражданское ополчение самой Костромы, после чего «пленка рвется» (видимо, документы были уничтожены), и мы не знаем, как закончился штурм, если не считать нескольких неправдоподобных легенд. И вдруг из самого логова Самозванца появляется «спаситель» Михаил Романов. Как он там оказался, неясно (чтобы не было лишних вопросов, спешно сочинили легенду об Иване Сусанине, связав смерть реального, невинного страдальца-крестьянина с «поисками» Михаила Романова).

Из этого важно сделать один вывод: при отсутствии развитого класса независимых бизнесменов, которые, ради сохранения выгод торговли, могли бы пресечь любую Смуту, при забитости и озлобленности народа боярские кланы, пользуясь окончательным вырождением династии Рюрика, затеяли циничную возню с привлечением иностранных наемников, вплоть до иностранных сидельцев на трон (известно, что такая возможность открыто обсуждалась в Боярской Думе еще до Смуты, но нормальные кандидатуры были отвергнуты, и связались с теми, на кого можно было положиться в последнюю очередь, с нашим «альтер эго», поляками). Преодолели Смуту нижегородцы, и это, конечно, тоже не случайно. Несмотря на колоссальные потери, которые понесла экономика города от утраты Россией реально работающего волжского пути, несмотря на оброки, которые нес приграничный с Казанским ханством город, вынужденный участвовать в убийстве того, кто мог бы помочь тебе разбогатеть, Нижний оставался, во-первых, купеческим (в том смысле, что все купечество Московии было здесь), и, во-вторых, тюркским (стабилизирующую роль нижегородских татар во многих процессах мы подробно рассмотрели в предыдущей части). Роль нижегородских татар, как и татар казанских в подавлении Смуты, должным образом не оценена, и ждет своего исследователя, равно как роль боярских группировок в разжигании Смуты. Увы, но как только историк добирается до этого страшного периода нашей истории, у него стекленеют глаза, сами собой застегиваются пуговицы, и он, в лучших традициях «православия, самодержавия и народности», начинает лепетать что-то о вероломстве Запада, России-страдалице и героизме русского народа. Героизм героизмом, но обратите внимание: Минин, истинный автор конца Смуты, все-таки «гражданин», и на втором месте. Не потому ли, что, родом из Балахны, он, скорее всего, потомок персов или золотоордынских татар? А вот Пожарский — князь, на коне, и главнее своего визави. Естественно, только в извращенном представлении историков.

Но Смута завершилась, и к середине XVII века Волга стала оживать. Поскольку Нижегородская земля играла в этом первенствующую роль, мы расскажем об этом подробно. Расскажем для того, чтобы понять, какой могла быть Россия, которую мы потеряли, встав на путь конфронтации с Востоком, с тюркским миром.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.