Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Полумесяц над Волгой / Е. В. Арсюхин
18.01.2012

3. Поражение Василия Темного от Улу-Мухаммада, и основание Касимовского ханства

Геополитические последствия поражения Василия под стенами Суздаля колоссальны, и в должной мере не оценены исторической наукой. Обычно историки делают акцент на дани, которую наложили «татары» на русских. Но главное заключалось в другом, и это «другое» было не только не разрушительно, но даже благотворно. На землях Руси образовалось «татарское» ханство в Касимове. Конечно, это была прямая и вынужденная уступка победителю, одно из условий, на которые, будучи в плену, пошел Василий, чтобы взять себе свободу.

Однако для Руси Касимовское ханство стало настоящей находкой. Если прежде весь Восток рассматривался как «империя зла» (достаточно вспомнить панические записки Афанасия Никитина, который если и увидел на Востоке что хорошее, так лишь к концу пути, когда сам заговорил по-татарски), то теперь русские смогли познакомиться с исламом — у себя дома, с татарскими ханами, встроенными в систему политической власти русского государства. Отныне Россия становится не буферной зоной между католическим Западом и исламским Востоком, а уникальным геополитическим образованием, которому под силу объединить громадные территории под своей короной. Я не перегну палку, если скажу: то, что россияне победным маршем прошли до Тихого океана, стало возможным благодаря крошечному вассальному ханству в Касимове. Без того урока, который московские правители получили в Касимове, им бы ничего подобного не удалось.

Итак, Касимовское ханство. Вопреки тому, что написано выше, историки часто преподносят это событие как инициативу Москвы, которой вдруг захотелось заиметь буферное подконтрольное ханство у себя в подбрюшье. Вероятно, это не так «обидно» тому, кто видит в самом факте существования подобного государства один негатив и не в состоянии осознать его как пропуск России на Восток, в Сибирь, и далее, к Тихому океану. Надеюсь, читатель согласится, что на самом деле стыдиться нечего. И впору сопоставить факты, чтобы беспристрастно разобраться, как было дело.

После битвы под Суздалем Василий откупается суммой, равной которой нет в истории России ни до, ни после — 200 тысяч рублей (в других источниках — “вся казна”, что в общем-то одно и то же). Тогда же, как считает историк В.Похлебкин, Василия заставили дать землю сыну Мухаммада, Касиму, на Оке. Выбор участка, видимо, предоставили самому Василию (о мотивах этого выбора — чуть ниже). Иными словами, Василия заставили сделать для сына Улу-Мухаммада то, что он, Василий, должен был сделать для отца в Белеве и чему помешало предательство великого князя. Напомним, что Улу-Мухаммад, заняв Белев, обязался стеречь границу. Теперь это должен был делать Касим, хотя и на другом участке.

Сын Улу-Мухаммада получает свой удел лишь в 1446 г., через два года после суздальского погрома. Откуда такая затяжка? Дело в том, что возвращение Василия в Москву с татарским отрядом, который должен был увезти деньги в Казань, вызвало народное восстание против князя, который так дорого купил свою свободу, не подумав о бюджете страны. Впрочем, когда московские князья думали о народе, о том, чем может для него обернуться реализация их политических авантюр? К власти приходит Дмитрий Шемяка. Василия ослепили, после чего князя и прозвали Темным. Лишь в 1446 году Василий при поддержке Улу-Мухаммада возвращает себе трон (в карательной экспедиции против Шемяки участвовал Касим). Зачем Улу-Мухаммад поддержал Василия? Не проще ли было добить? Ну, во-первых, честь: из того, что рассказал нам о хане «Казанский летописец», мы видим, что на Руси его в общем-то считали носителем «правды». А во-вторых, чтобы Василий смог заплатить дань. В 1446 году, сразу по возвращении престола, Василий выполняет самое важное свое обещание, и крепость Городец-Мещерский отдает сыну казанского правителя.

Пытаясь показать дело с другой стороны, некоторые историки следуют «недружественной» к Улу-Мухаммаду части «Казанского летописца» и утверждают, что Мухаммада убил брат Касима, Махмутек. Якобы из-за этого и сам Касим, и третий брат, Якуб, бежали в Московию, где их, сыновей своего злейшего обидчика, с распростертыми объятиями принял Василий Темный и дал одному — ханство, другому — службу. Зная характер Василия, нетрудно понять, что, по смерти Улу-Мухаммада, да еще убитого собственным сыном, Василий не просто не принял бы его детей к себе, а еще бы и поглумился над ними. Но не мог, потому что на самом деле отец был еще жив, а по его смерти Махмутек в Казани стал законным наследником трона. К тому же анализ источников, проведенный историками, менее зависимыми от ущемленной национальной гордости, показывает, что, кроме как явно недостоверного свидетельства Казанского летописца, других аргументов «за» убийство Улу-Мухаммада своим сыном просто не существует. Кстати, это не подтверждает и нумизматика, наиболее надежный в этом плане источник, поскольку монеты, что бы там ни говорил Фоменко, не переделаешь.

Почему именно Городец-Мещерский? Здесь привыкли к владетелям из Орды. Напомним, что после монгольского нашествия и ослабления Руси, на юге ее прежних владений образовалась буферная зона под двойным управлением Руси и Орды, в которую попал и Городец-Мещерский. В 1298 году в Улусе Джучи вышла размолвка между “царевичем” Бахметом и ханом Токтой — очевидно, потому, что Токта как раз победил Ногая и закручивал гайки региональной вольницы. Бахмет вынужден был уйти, и выбрал место в Мещере, что нормально — в буферной зоне селились беглецы как из Руси, так и из Улуса. Бахмет был из той же ветви, что и знаменитые князья Ширинские, оставившие след во всей дальнейшей истории России. Он дал начало и династии мещерских князей. Его сын Беклемиш крестился. Из князей мещерских, о которых мы знаем мало (но больше, чем, например, о тульских владетелях этого периода), более-менее известен Александр Укович, который, может быть, продал Городец князю московскому Дмитрию (Донскому) между 1362 и 1373 годами. Сам Укович погиб в 1373 году после вторжения большеордынских татар. Насчет его имени есть много спекуляций: говорят, что он мог быть и язычником, и крещеным, но пока ничего определенного доказать не удалось. Владетели Мещеры помогали Дмитрию на Куликовом поле — таких деятелей, как Мамай, похоже, ненавидели все.

Итак, Ширинские или Мухаммадовичи — какая разница? Москва все равно не считала эти земли целиком своими, а для коренного населения Касим и его люди этнически были почти что своими, в отличие от москвичей.

Касим правил до своей смерти в 1469 году. В 1467 году он, поскольку его пригласили в Казани на престол, пошел походом на столицу ханства. С этого момента начинается непростая история участия касимовских правителей во внешнеполитических затеях Москвы, связанных с попытками поставить в Казани «своего», подконтрольного, хана. Сегодня татарские историки не слишком любят об этом вспоминать, а зря. Замалчивать правду — дело неблагодарное, гораздо интереснее разобраться, как эта правда получилась.

Так почему «касимовские татары» никогда не отказывались помогать русским разрушать Казань? Во-первых, о разрушении ханства, его ликвидации не было речи вплоть до 1552 года. Москвичи сначала даже помыслить себе этого не могли, потом тщательно скрывали. Во-вторых, татары сразу показали себя людьми, верными своим сюзеренам. Среди татар история не знает злобных предателей, которые служили Москве, а потом вдруг стали творить ей козни (если, конечно, не считать тех случаев, когда казанского хана брали в плен, выбивали из него лояльность, отпускали назад, а он — с чего бы это? — изменял). Касим сразу поставил себя так: «Я, может, пришел на трон против вашей воли, но я пришел служить вам, и я буду служить вам». К тому же мы не можем ожидать от того же Касима и его наследников, что им априори нравились все правители Казани, среди них были экземпляры, которых с трудом терпели сами казанцы.

Еще важнее то, что, вероятно, касимовские правители выработали для себя идею создания некоего русско-исламского государства, которое включало бы в себя два полюса — Москву и Казань. Два равноправных полюса. То, что они заблуждались, не делает чести их прозорливости, но в истории найдется не много деятелей, которые были бы в состоянии смотреть на века вперед. Тем более что ситуация за эти века менялась.

Правивший до 1486 года сын Касима Данияр с Казанью не воевал, зато помогал московским князьям укреплять и расширять державу. Во-первых, дважды ходил с русскими войсками на Новгород Великий, который превратился в реальную угрозу распространения католицизма в его худшем исполнении, и давно растерял свое величие. Во-вторых, помогал в 1472 году отразить набег хана Большой Орды Ахмата, которого, как и Большую Орду, ненавидели, кажется, все. После этой кампании Московия навсегда перестала платить дань Большой Орде, и кончилось знаменитое Иго. Не парадокс ли, что Иго было прекращено при живейшем участии «татар»? Впрочем, разрушать Сарай и творить зверства с мирными жителями Данияр отказался. «Помни, что тут могилы твоих предков и святых людей», — наставляли его старики.

Далее династия Касима пресеклась, но Москва уже успела понять, что ханство на Оке — не зло, а подарок, и сама предприняла меры, чтобы трон в Касимове не пустовал. Тогда как раз был разгар дружбы с крымскими Гиреями, и на троне Касимова (Хан-Кермана, как еще называли город) сидели следующие крымцы: до 1491 г. Нур-Давлет, до 1506 г. его сын Сатылган-Гирей, до 1512 г. другой сын, Джанай-Гирей.

Далее династия окских Гиреев пресеклась, да и отношения с Крымом стали портиться, и Москва подобрала на трон представителя большеордынской знати. Это было уже безопасно, поскольку Большой Орды как таковой не существовало. Новым ханом стал (до 1516 года) Шейх-Аулияр, по иронии судьбы — внук Кучук-Мухаммада, того самого, который когда-то сгонял с трона Улу-Мухаммада. В истории остался его сын, знаменитый Шах-Али (начал править примерно в 1516 году). Периодически Шах-Али занимал, по указанию Москвы, казанский трон, и о его деяниях мы расскажем в своем месте. Поскольку Шах-Али из Казани периодически выгоняли, и он возвращался в Касимов, у него насчитывается аж 4 правления. Когда как-то раз Шах-Али отсутствовал в Касимове особенно долго, трон занимал другой сын Шейх-Аулияра, Джан-Али (1519-1536), назначенный в итоге править в Казань и погибший там в ходе народного восстания. Сам Шах-Али пережил падение Казани и сидел на троне Хан-Кермана до 1567 года.

Поскольку «восточный вопрос», казалось, после падения Казани был решен, преемнику Шах-Али, Саин-Булату (1567-1573), выпало сосредоточиться на проблемах внутриполитической жизни страны. Саин-Булат приходился Шах-Али каким-то родственником, а так — он был правнуком последнего великого хана Большой Орды, Ахмата, того самого, с которым боролись в том числе касимовские ханы. Он участвовал в войне со Швецией (говорят, одно имя татар повергало шведов в ужас), но главное — стал правителем всей Руси. Правда, для этого ему пришлось креститься, и потерять касимовский трон (на нем мог сидеть только мусульманин).

Этот эпизод — самый загадочный в истории России XVI века.  Через 6 лет правления, в 1573 году, Саин Булат зачем-то принимает крещение под именем Симеон, теряет трон и, в общем, ничем не занимается, а престол пустует до 1585 года. Но, похоже, Саин-Булат знал, что делает. 30 октября 1575 года, через два года после крещения, Иван Грозный ставит его “царем и великим князем Всея Руси, великим князем Тверским”. Венчан в Успенском соборе в Кремле, как положено. Известен летописям как Симеон Бекбулатович. Иван Грозный стал называть себя “холопом Ивашкой”, и ходил к царю с докладами. Правление Симеона продолжалось 11 месяцев, после чего Иван смещает его, щедро награждает Тверью и Торжком (а вовсе не “ссылает в Тверь”, как пишут даже серьезные ученые). Умер Симеон аж в 1616 году, пережив, стало быть, и Ивана, и Смуту, приняв перед смертью монашество под именем “инока Стефана”.

Никто не знает, зачем все это понадобилось. Те объяснения, которые даются в литературе (например, в работах историка Р.Скрынникова), не идут дальше тезиса о “безумии” и “мании подозрительности” Ивана, который захотел возродить опричнину и ввел новое разделение страны — на свой удел и Бекбулатовича. Это, конечно, наивно. Воцарение Симеона не связано с опричниной, поскольку та закончилась за три года до эксперимента. Так в чем же дело?

Это были времена, когда экономика России испытывала все большие проблемы. Жесткое госрегулирование, введенное Иваном, разрушало производительные силы. Но ни цари, ни их советники не знали экономических теорий, и поведение экономики представлялось для них чем-то иррациональным. Успехи или неуспехи правителя связывались в сознании самих правителей и их подданных с легитимностью или отсутствием таковой. В какой-то момент Ивану показалось, что все его беды — от того, что он слишком самонадеянно присвоил себе царский титул, присущий лишь чингизидам да византийским императорам. Да, в его жилах есть капля крови Чингиза, но по матери, да еще и смешанная с кровью Мамая, своим сепаратизмом разрушившего Улус Джучи. Нужен настоящий царь. Симеон мог им быть на сто процентов — таки чингизид! А Иван согласился стать при нем «беклербеком», то есть премьер-министром. Конечно, остальной России было не до династических переживаний Ивана. Поскольку экономика все равно шла вниз, Иван сместил под давлением боярского окружения Беклербековича, одарил (к чингизидам он не мог испытывать ничего, кроме пиетета) и пошел править дальше.

Развал экономики привел к Смуте вскоре после смерти Ивана, а особенно после кончины его сына, слабоумного Федора. В 1598 году Бекбулатовича чуть было снова не сделали царем — идея легитимности чингизидов, а, стало быть, счастья, которое им сопутствует, прочно сидела в головах. И когда Смута закончилась, а Земский собор в 1613 году снова думал, кого выбрать на царство, вновь выплыла кандидатура царевичей кучумовских, очевидно, Арслана, внука Кучума, тоже чингизида, только сибирского. Но опять дело не выгорело, на престол взошел первый Романов, а Арслан с 1614 года сел в Хан-Кермане.

Последним правителем Касимова, сыгравшим заметную роль в отечественной истории, стал Ураз-Мухаммад из ветви киргизских чингизидов (1600-1610). Он принял сторону Самозванца (Тушинского вора), что в принципе не удивительно и не может считаться предательством: во времена Смута люди хватались за всякую фигуру, которая могла бы предотвратить распад государства, и к самозванцам переходили целые города и районы, но, разочаровавшись, столь же быстро отходили от них. Так стало и с Ураз-Мухаммадом, за что его Самозванец и убил. Нукер хана, ногаец Урусов, затаив месть, зарезал потом Самозванца, сказав так:  «Знай, собака, как поднимать руку на татарских царей». Чем, конечно, оказал неоценимую помощь России.

С 1627 года начинается правление сибирской династии чингизидов, но также и закат Касимовского ханства. Сеид-Бурхан, правнук Кучума, крестился, не потеряв трона, что было неслыханным новшеством. Возомнив, что отныне в Касимовском ханстве можно творить что угодно, Москва послала туда миссионеров, дабы крестить и рядовых татар. Методы, которыми действовал рязанский архиепископ Мисаил, вызвали восстание народа, в результате которого архиепископ был убит. Это не помешало сыну хана, Якову, умершему в 1677 году, стать местночтимым христианским святым.

Последние правители Касимова все более превращались в помещиков. Геополитическая задача, стоявшая перед ханством, была выполнена именно в XVII веке, когда Россия стала евразийской державой. Хан-Керман стал не нужен. Он повидал на своем троне и среднеазиатских правителей, и сибирских. Они влили в государственный организм России то, что могли дать. Одним своим присутствием — и как консультанты, и как мистические символы новых территориальных приобретений — они сделали возможным постижение Россией великой евразийской задачи. Совпадение заката ханства с выходом казаков (тоже, между прочим, тюркский термин) к Тихому океану не случайно. У ханства была миссия, миссия оказалась выполнима и выполнена, и, по жесткому закону истории, ханство сошло со сцены.

Теперь мы можем вернуться к истории Казани.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.