Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Тюркизм как историческое явление — 3.2. Российские тюркисты в эмиграции (1907–1908 гг.)
29.06.2009

3.2. Российские тюркисты в эмиграции (1907–1908 гг.)

Во второй половине 1907 года преследуемые российскими властями наиболее радикальные лидеры «Иттифака» И. Гаспринский, Р.Ибрагимов[1], Ю.Акчурин и целый ряд других деятелей тюркского национализма[2]  в поисках дополнительных средств, связей, единомышленников и партнеров[3]  выбывают за рубеж — в страны Европы[4], а также в  Турцию[5]. Однако, исповедуемые ими идеи пантюркизма и пантуранизма не встретили широкого энтузиазма в официальном Стамбуле. Дело в том, что правивший в то время султан Абдул-Хамид был ярым противником всякого национализма, будь он оттоманский или тюркский. Он признавал только ислам (религию)[6]  и считал, что всякий национализм неминуемо приведет к либерализму. «... будучи последовательным и убежденным панисламистом, он не особенно баловал часто обращавшиеся к нему делегации русских татар»[7].

Поэтому на первых порах  тюркским националистам из России приходилось играть роль «борцов за веру», изгнанных с родины. В частности, свои идеи тюркисты Ю.Акчурин, И.Гаспринский, Г. Исхаков проводили в жизнь, сотрудничая с журналом «Сират-и-мустаким», издававшемся в Стамбуле. Многие представители татарской интеллигенции, оставшиеся в России, полагали, что в Турции Ю.Акчурин[8]  и другие посвятили себя лишь журналистской и просветительской деятельности[9]. Однако, как показала практика, интересы и запросы эмигрантов простирались гораздо шире пределов публицистической работы. (Так, например, Юсуф Акчурин стал членом ЦК партии «Единение и прогресс»).

В Стамбуле тюркистов ожидала достаточно крупная денежная сумма от религиозных лидеров Турции — «5 тыс. лир (45 тыс. руб.), выделенная турецким шейх-уль-ислам  на усиление агентов на Кавказе, в Казанской и других губерниях, где живут мусульмане»[10].  Кроме того, сотни мусульманских агитаторов были собраны в Стамбуле Абдул-Хамидом II  осенью 1907 года, чтобы, пройдя дополнительный инструктаж, «идти в Кабул, Пешаур (Пешавар — О.С.), Алжир, Курдистан, Кавказ и другие места...»[11].

Султан проявлял интерес к мусульманам Поволжья. Так, на имя главы Статистического комитета Самарской губернии В.В.Якунина пришло письмо на французском языке от «адъютанта его Императорского Величества Султана, полковника Измаила Гакки бея» с просьбой сообщить количество мусульман  в губернии[12]. Якунин выслал сведения[13]. После отправки информации он сообщил об этом в Департамент полиции МВД[14]. В результате ему указали на пренебрежение циркуляром МВД от 18 октября 1907 года, поскольку он вступил в переписку с турецким полковником напрямую без ведома начальства и самовольно передал ему информацию статистического комитета[15].

Отметим интересную деталь: среди агитаторов  и участников мусульманских съездов в Стамбуле имелось немало японцев[16]. Достаточно быстро они нашли общий язык с лидерами младотурок, разделявшими их взгляды на полную этническую общность российских тюрок (татар, азербайджанцев, казахов, туркмен и т.д.) с османскими турками. Более того, в сложившейся тогда в Турции ситуации появились реальные условия для формирования национального турецкого государства, идеи которого обосновывались не только в работах Зии Гёк Альпа[17], но и Юсуфа Акчурина, Ахмеда Агаева и других тюркистов, имевших непосредственное отношение к России.

Российским правоохранительным органам стало известно, что не сумевшие расположить к себе султана  «Гаспринский, Акчурин и Исхаков, сблизившись с турецким общественным деятелем Ахмед Резой[18]  и др., устраивают конференцию, где стараются доказать историческими данными происхождение татар с турками из одного и того же племени. Рашид Ибрагимов отправляется на Дальний Восток[19]  и, проведя несколько недель среди бурят, проехал в Японию... Особенно долго Ибрагимов пробыл в Японии... известно лишь, что он агитировал в пользу всемирного мусульманского съезда.»[20]. Часть своих усилий Р.Ибрагимов направил на подготовку «научной» почвы для теоретического обоснования этнического единства всех тюрок от Балкан до Японии[21], чтобы впоследствии использовать это «открытие» в пропагандистских и политических целях. (Что касается его научных способностей, то следует подчеркнуть: часть современников весьма сомневалась в их наличии. В этой связи Дж.Валидов отмечал: «он человек не науки, а действия, пропаганды; любит производить сенсацию, волнение, причем, не очень последователен в своих мнениях и действиях»[22]). Другой его задачей стало налаживание взаимопонимания с японскими МИДом и спецслужбами, прежде всего с внешней разведкой. «Опека японских государственных органов над дальневосточными эмигрантскими организациями была подчинена и задачам военной разведки»[23], — отмечал Р.Б. Гайнетдинов.

Позже Р.Ибрагимов выступая в прессе, подчеркивал, что еще «перед русско-японской войной российские мусульмане уже прониклись симпатией к Японии»[24]. Уважение к японскому патриотизму звучало в публикациях мусульманских газет[25]. В период между русско-японской и Первой мировой войнами «руководители мусульманского движения в России стремились к укреплению, расширению и углублению дружественных связей с японскими политиками и дипломатами, рассматривая круги японской военщины в качестве союзника в освободительной борьбе мусульманских наций против царизма... Татарская буржуазная молодежь воспитывалась в японофильском духе[26]. Эти контакты Р.Ибрагимова и других дадут заметные плоды в 20-х и 30-х годах в условиях подготовки борьбы японцев с советской Россией[27].

Определенные усилия по утверждению идей панисламизма предпринял и И.Гаспринский, выехавший в 1908 году в Каир для совещания о созыве всемирного съезда мусульман. После поездки в татарской прессе появился его отчет о сделанном[28]

Упомянутый Ахмед Риза-бей имел связи за границей, всячески поддерживал молодых мусульман, выезжавших учиться за рубеж, в частности, в Париж. Уже в 1902 году во Францию стали приезжать учиться российские мусульмане, стремившиеся к сближению с единоверцами и ощутившие с 1907 г. поддержку Ахмеда Риза-бея. В 1910 году в Париже училось до 500 студентов-мусульман, большую часть которых составляли турки (до 300 человек), персы (до 100 человек), арабы и др. Группа мусульман из России составляла 10 человек, из них двое женского пола. Объединившись, студенты создали «La Fraternite musulmane», председателем которого стал доктор права Субхи-бей Дагестани. Своей целью Общество считало оказание помощи всем студентам-мусульманам Парижа, нуждавшимся в ней[29].  Кроме того, Ахмед-Реза и его единомышленники всячески поддерживали обучающихся в Мекке мусульман из России, объединившихся в «Научное общество русских мусульман-туллабов (учащихся — авт.)». Как отмечалось в прессе, «турецкое правительство очень симпатично относится к тамошним туллабам и помогает им»[30].

С 15 июля 1908 года по  1911 год в предместье Парижа на русском языке издавался журнал «Мусульманин»[31], материалы которого носили просветительский характер и развивали идеи «Тарджимана». В его издании принимали участие представители разных этносов России мусульманского вероисповедания, относящиеся к интеллектуалам-джадидам, как правило, имевшие мусульманское воспитание и образование, а также получившие высшее образование в Европе. В целевых установках журнала был вполне заметный панисламистский ориентир. В контексте рассматриваемой проблемы тюркизма следует подчеркнуть, что материалы журнала, вышедшие из-под пера российских тюрок-мусульман свидетельствуют о том, как мусульманский взгляд на мир испытывает на себе воздействие как европейской, так и русской культуры[32], но сохраняет своеобразие. Как верно отметила О.Ю.Бессмертная, «”Мусульманин” отчетливо воспроизводит простую схему, лежащую, наверное, за всей проблематикой отношений России и Запада. Это “лестница”, на верхней ступени которой стоит “культурная” Европа (“семья культурных народов мира”), на нижней – “отсталые народы”, а на средней — “отсталая” по сравнению с Европой и “передовая” по сравнению с “отсталыми народами” Россия»[33] . «В национальном плане выстраивается следующая линия по наращиванию “культурных характеристик”: этносы мусульманской цивилизации — “русские мусульмане”, в том числе тюрки — русские — народы Европы. Таким образом, в концепте журнала тюркам России предстоит путь труда и просвещения в достижении уровня европейского сообщества. Эта позиция отражает признание прогресса в мировом историческом процессе. Причем, главная роль отводится энергичной интеллигенции в противовес “фанатичному невежественному духовенству”»[34].

Сам факт низложения в Турции Абдул-Гамида не мог не насторожить мусульманское общественное мнение России. Однако те же турки объяснили, что «шариат вполне допускает конституцию»[35]  — и это утверждение широко растиражировала мусульманская печать России.

После прихода к власти в Турции младотурок[36]  действия и речи российских панисламистов все чаще окрашиваются пантюркистскими настроениями, идущими на смену их панисламистским мотивам. Повторимся: бывший полновластным до 1908 года турецкий султан Абдул-Хамид II не видел пользы и смысла в политике пантюркизма или пантуранизма и даже полагал ее вредной в контексте собственной внешнеполитической линии. Но сменившие его в Стамбуле младотурки почти открыто заявили о пантуранизме (пантюркизме) как составной части своих международных приоритетов[37]. «…татары, оказавшиеся волею судеб в Турции и занимавшие достаточно высокое положение в обществе, — писал Р.Хаким, — неизменно оказывались самыми активными “тюркистами”. Юсуф Акчура, блестящий политик и публицист, заложил основы теории “тюркизма”, Садри Максуди дал этой концепции правовую базу, Закиди Валиди, при всех его башкирских, мягко говоря, “нелепостях”, в конце концов писал о тюрко-татарской истории, Рашид Арат — о реформе турецкого языка, и все они вместе служили одной идее — возвысить тюрков как нацию»[38].

В условиях очевидного роста враждебности к самодержавному  режиму, как со стороны части российского сообщества, так и со стороны ряда иностранных государств (Германии, Австрии, Турции и др.), правительство провело ряд реорганизационных мер в своих силовых структурах.

8 февраля 1908 года Министерством внутренних дел был принят документ «О содействии жандармских управлений военным окружным властям в деле разведки». При этом содействие выражалось и в привлечении Отдельного корпуса жандармов к организации и ведению вербовочной работы среди населения с целью получения разведывательной и контрразведывательной информации[39]. «С Департаментом полиции МВД военная разведка имела общие заботы — “борьбу со шпионством”. Совместная работа, как известно, сближает людей, и общий язык с Департаментом полиции и Охранными отделениями был найден легко»[40].

Таким образом, в 1907-1908 годах власти серьезно усиливали борьбу с внешними и внутренними организованными противниками правящего режима, соединяя возможности Главного управления генштаба, МВД, а также МИДа и некоторых других ведомств. Автор полагает, что перечисленные меры были своевременны и уместны: помимо прочего, оказалось, что многие бежавшие за границу «революционеры» достаточно быстро нашли общий язык с иностранными специальными (в том числе военными и разведывательными) органами.

С тех пор в документах Департамента полиции и ГЖУ на местах все чаще стали появляться материалы, вышедшие из-под пера ответственных работников разведки, контрразведки, дипломатов. В таких условиях деятельность российских лидеров пантюркизма, осевших за рубежом, становилась более видимой.

Совокупность событий 1907–1909 годов породила заметное размежевание в среде тюркских политических деятелей России. Она расслаивалась на более или менее лояльных к режиму, менее или более радикальных в своих намерениях. Ряд вышеизложенных причин и обстоятельств делал неизбежной эту дифференциацию.

Очевидно: руководящие и вполне осведомленные работники госструктур были убеждены, что после 1905-1907 годов наиболее радикальные российские тюркские националисты считали своим долгом деятельность, направленную на свержение существовавшего тогда режима, ибо полагали, что при его сохранении произойдет исчезновение собственных наций и угасание мусульманской религии.  Иными словами: часть тюркских националистов предельно резко ставила вопрос — либо существование российского государства в наличествующих формах и тогда гибель наций, либо уничтожение царского режима, как путь к сохранению наций и конфессий. Следует добавить, что заявления идеологов развивающегося в России националистического движения о желании «сохранить нацию и ислам», сделанные в предыдущий период 1905-1907 годов, оказались лишь прологом к  более радикальным  и даже экстремистским намерениям и действиям в 1907-1909 годах. В частности,  в этот период началось их активное сотрудничество с заграничными политическими организациями и спецорганами иностранных государств.
В значительной степени российские пропагандисты панисламизма (избегавшие некоторое время их определения как «пантюркистов» и «панисламистов») опирались в своей деятельности на кризисные настроения в общественном сознании большинства россиян (в том числе татар, башкир и иных этносов), порожденные событиями 1905 года. 

Широко использовалась социальная и национальная демагогия о «притеснении народов и религий». В известной степени эти лозунги, как и иные радикальные и хлесткие призывы, оказывали соответствующее  воздействие на массовое сознание взбудораженного российского сообщества, в том числе и на его тюркскую составляющую. Если для одних тюрок-мусульман (Ю.Акчурин, Р.Ибрагимов, Г.Исхаков и др.) партийная работа представлялась сферой реализации собственных амбиций и путем к политической карьере, другим (З.Тагиев, М.Мухтаров, Ш.Рамиев и иные) финансовая поддержка политических деятелей «Иттифака» и других национальных организаций могла принести многократные материальные выгоды в будущем, связанным с развалом Российской империи и выделением из её состава независимых новых государств.

Идеи тюркистов, выраженные в дискуссиях о новом «методе преподавания», оказали влияние на поведение шакирдов. В ходе так называемых «стачек» учащихся Казанского медресе в качестве основного требования выдвигались необходимость изменения учебных планов в духе джадидизма. В том случае, если по результатам выступления шакирдов не происходило хотя бы частичного введения светских предметов в образовательный процесс, шакирды грозили властям  встать на путь террора, что вполне соответствовало состоянию российской общественной мысли и практики бытия. В намеченный список возможных жертв вошли муллы Ишми-ишан (Тунтари), Губай (Челяби), Вали (Оренбург), ахун Усманов (Уфа), Сабир (Уфа) Г.Баруди (Казань) и муфтий Султанов[41] .

Что касается собственно исламизма, то к 1909 году относится новация в жизни российских мусульман в виде создания «Общества попечения о мусульманских паломниках», первое собрание которого произошло 19 августа. Поставленный в I Государственной Думе, но не рассмотренный, вопрос о положении участников хаджа из России, был поднят вновь во II Госдуме, но только на уровне декларации «неприглядной картины тяжелого беззащитного положения паломников-мусульман». Конкретную оргработу, связанную с движением хаджиев, взяло на себя созданное «Общество попечения», во главе которого встали таврический муфтий Аджи-Адиль-Мурза Карашайский (председатель) и С.С.Крым (товарищ председателя)[42]. Такого рода деятельность носила характер, не связанный напрямую с националистической активностью.

Была и ещё одна, достаточно инертная, часть российских тюрок, тяготевшая к националистическим идеям как к передовым. Значительная часть обывательской массы, пришедшая в состояние брожения после 1905 года, оказалась весьма заполитизированной. Для неё «по меткому замечанию арзамасского уездного исправника — принадлежность к самозванной передовой партии важна как требование современного политического этикета»[43]. Имелась очень широкая масса рядовых российских тюрок (как, впрочем, и иных этносов), остававшаяся глухой к националистическим и политическим призывам лидеров «Иттифака»[44]. Что касается последнего, то как партия общероссийского масштаба, она выглядела весьма аморфной структурой, мало связанной с рядовым населением и слабо соперничающей с исламской конфессией, а более тяготеющей к реализации интересов состоятельных мусульман, к контактам с заграницей.

Идеология в исламской цивилизации (традиционной) не допускает иных идей, кроме исламских. Тюркистам-интеллектуалам этого показалось недостаточно. Тем более они оказались под влиянием того идеологического поля, которое было характерно для Запада и России. В то же время основным членам российской уммы этого было вполне достаточно: набор исламских идей давал им возможность исламской идентификации, оценку происходившего, целей деятельности, императивов с точки зрения исламских картин мира (ментальность). Отсюда возникновение закономерности ухода радикалов-тюркистов за пределы России. 

Подводя промежуточный итог изложенному, подчеркнем мысль о том, что в период 1907–1909 годов (называемый обычно в отечественной историографии «временем реакции») часть лидеров российских тюркских националистов постепенно переходила на новые, более радикальные и более выгодные для себя идеологические позиции. Перебравшись в Турцию и обретя там мощную поддержку, видные и авторитетные  поволжские националисты стали активно «раскручивать» концепцию пантюркизма и пантуранизма, рассчитывая на будущие развал и дезинтеграцию Российской империи, создание на ее обломках одного или нескольких государств с тюркским населением.

Природные богатства тех проектируемых стран (в том числе нефть) были в основе материальных интересов национальной тюркской буржуазии на местах. Эти интересы значительно стимулировали политическую деятельность националистов не только Азербайджана, но и Поволжья.

«Реакция» националистов на «реакцию» государства в 1907-1909 годах была вполне адекватной: они переходили к более агрессивным действиям в отношении правящего российского режима.


[1] После 3 июня 1907 года Р.Ибрагимов был выслан из Петербурга, а издаваемая им газета «Ульфят» перестала выходить. Предлогом высылки было собрание членов мусульманской фракции 3 июня на квартире Ибрагимова для обсуждения роспуска Думы – РГИА, ф. 821, оп. 133, д. 449, л. 161 об. 

[2] В частности, к 1909 году в Стамбуле сложилась эмигрантская община младобухарцев, которая пополнялась в дальнейшем из-за преследований со стороны эмира бухарского Сайида Алим-хана — Айзенер Р. Ук. соч. С.135, 141-142.

[3] ЦАНО, ф. 918, оп. 8, д. 400, л. 2 об.

[4] Годы «реакции» в известном смысле стали рубежными для массы крупных и иных деятелей тюркского национального движения. Очень многие из них тогда выехали за рубеж. Одни для того, чтобы вернуться, другие, дабы, вернувшись, вновь выехать в иные страны (Г.Исхаков, Р.Ибрагимов, Ф.Каримов), а третья группа (Ю.Акчурин, А.Идрисов, Б. Камалетдинов) навсегда связала себя с чужбиной. Годы эмиграции, как оказалось, наложили разный отпечаток на судьбы разных людей. Некоторые (М.Бигиев) своим первоначальным освободительным идеям и демократическим настроениям остались верны. Убеждения других (Ю.Акчурин, Г.Исхаков, А.Идрисов, Б.Камалетдинов, Сейфульмулюков, Ф.Ибрагимов) окончательно трансформировались в сепаратистские и открыто антироссийские. Третьи (Ф.Туктаров, Г.Терегулов), уехавшие после 1917 года, попросту спились, влача бедственное материальное положение (Подробнее см.: Гайнетдинов Р.Б. Ук. соч. ). Таким образом, период 1907-1910 гг. значительно повлиял на процесс развития тюркского национализма в России, стал его вполне различимым этапом. «При этом царское правительство не препятствовало выезду из страны и допускало в известной степени свободный режим обратного выезда даже для своих политических противников» — отмечал Р.Б.Гайнетдинов (Гайнетдинов Р.Б. Ук. соч. С.122).

[5] Турецкое посольство в Санкт-Петербурге достаточно быстро выдало им соответствующие визы, ибо турецкая военная разведка  вполне осознавала уровень осведомленности упомянутых лиц, «гонимых в России за ислам». Автор допускает, что лидеры «Иттифака» были знакомы с имамом турецкого посольства Абдулом Гафаром, которого русская контрразведка в 1907 г. определила как «причастного к делу иностранной военной разведки в России» — ЦАНО, ф. 916, оп. 3, д. 198, л. 14 об.; ф. 918, оп. 8, д. 481, лл. 28–28 об.

[6] Панисламизм активно пропагандировался вовне султаном Абдул-Гамидом. Внутри страны этой политике соответствовали деспотизм, притеснение христиан, поддержание в народе невежества и религиозного фанатизма.  Младотурки относились к панисламизму отрицательно.  Мандельштам А.Н. Введение // Зареванд. Турция и пантуранизм. Введение А.Н. Мандельштама. — Париж, 1930 / Факсимильная репродукция: издатель — Комиссия АЙ ДАТ Армянской Революционной партии ДАШНАКЦУТЮН. — Ереван, 1991. — С.8-9.

[7] Зареванд. Ук. соч. С.55.

[8] В материалах спецслужб Ю.Акчурин стал проходить как турецкий подданный — НАРТ, ф. 199, оп. 1, д.698, л. 1 и др.

[9] Валидов Дж. Очерк истории образованности и литературы татар. — Казань: Изд-во «Иман», 1998. — С.118-119.

[10] РГИА, ф. 821, оп. 8, д. 800, л. 416.

[11] Там же, л. 416 об.

[12] К письму была приложена визитная карточка полковника — ГАСО, ф.171, оп.1, д.288, 8 л.

[13] По данным комитета «на 1.01.1908 года по  губернии насчитывалось 348.773 магометанина обоего пола, в том числе в городе – 8.717 человек обоего пола».

[14] ГАСО, ф.171, оп.1, д.288, л. 5.

[15] Почему Якунин так поступил —  из бумаг дела не ясно.

[16] РГИА, ф. 821, оп. 8, д. 800, л. 416 об.

[17] Зия Гек Альп — пантюркист (пантуранист), живший в Турции, включал в территорию задуманного государства Османскую империю, Иран, Причерноморье, Поволжье, Центральную Азию и Сибирь. Объясняя идеал пантюркизма  в книге «Основы тюркизма» (изд. в 1923 г.), он писал о тюркизме в самой Турции, включавшим в себя ассимиляцию или удаление всех нетурецких элементов, очищение турецкого языка от арабских примесей, приближение его к туранским корням, создание турецкой национальной культуры, поворот турка «от Мекки к Алтаю», а также об огузианизме – объединении стран, населенных потомками Огуза, то есть Турции и двух Азербайджанов: персидского и русского, и включении тюрок в общетуранское сообщество — Зареванд. Турция и пантуранизм. Введение А.Н. Мандельштама. — Париж, 1930 / Факсимильная репродукция: издатель — Комиссия АЙ ДАТ Армянской Революционной партии ДАШНАКЦУТЮН. — Ереван, 1991.

[18] Ахмед Реза (Риза-бей) — один из основателей, теоретиков и видных деятелей младотурецкого движения. Эмигрировал в Париж, где приобрел широкие связи, с 1892 года стал издавать и нелегально переправлять в Турцию две газеты на турецком и французском языках. Учился в парижском сельскохозяйственном институте. В 1894 году вернулся в Турцию и тогда же, будучи директором народного образования Брусского вилайета, вместе с д-ром Назымом образовал новый комитет младотурок «Единение и прогресс». Возглавлял младотурецкую партию вплоть до антисултанского восстания 1908 года. Во время Первой мировой  войны — председатель Сената.

[19] Об этом путешествии давала информацию российская пресса. Например, газета «Сибирская жизнь» сообщала читателям следующее: «в октябре 1908 года русские мусульмане, некто Рашид-эфенди Ибрагимов, предпринял путешествие через Омск и Томск на Дальний Восток, пробыл в Японии около 6 месяцев. Затем возвратился в Россию и через Харбин и Сукден направился в Китай. Осенью прошлого года
(1909 — авт.) объехал разные общества Великого Океана. Отсюда в Индию, затем в декабре предпринял хадж в Мекку. Путевые впечатления изложил в мусульманской газете «Баянуль Хак» (издаваемой в Казани на татарском языке — авт.). Цель путешествия — исследование политического, экономического и религиозно-нравственного быта восточных стран» - Цит. по: Новая Русь. 1910. — №56. — 26 февраля (11 марта).

[20] ЦАНО, ф. 918, оп. 8, д. 400, л. 2 об.

[21] Среди усилий этого рода было упомянутое ранее создание Р.Ибрагимовым еще в дореволюционный период японской ассамблеи «Азия-Гикай», которую возглавил мусульманин-японец Абу Бакр Охара.

[22] Валидов Дж. Ук. соч. С.95. 

[23] Гайнетдинов Р.Б. Ук. соч. С.102

[24] Цит. по: Гайнетдинов Р.Б. Ук. соч. С. 44.

[25] «Баянуль-Хак» (1911. — 13 марта. — №736) писала: «Азия открыла очи после русско-японской войны…», «Все (в Японии — авт.) проникнуты патриотическим чувством и нигде нет ни намека на то, что правительство и Микадо кто-либо трактовал как угнетателей и насильников» // НАРТ, ф. 199, оп. 1, д. 722, л. 141. 

[26] Гайнетдинов Р.Б. Ук. соч. С. 45.

[27] Реальные связи жителей д. Айткулово Тарского района Омской области с уроженцем этого селения Р.Ибрагимовым, будут впоследствии служить основой для возбуждения так называемого дела «Айткуловской группы». По этому делу решением «тройки» УНКВД были расстреляны 7 человек, один осужден к 10-и годам лишения свободы. Эти люди были обвинены  в намерении подготовить вооруженное восстание, ставившее целью «образовать пантюркистское государство под протекторатом Японии». По определению Военного трибунала СибВО от 9 августа 1957 года все 24 человека, проходившие по «Айткуловскому делу», были реабилитированы, а организация «Милли-Шуро» признана мифической – подробнее см.: Четверикова Т. Конец мифа о «Милли-Шуро» // Забвению не подлежит. Книга памяти жертв политических репрессий Омской области. Т. 4. «К». — Омск: Омск. Кн. Изд-во, 2001. — С.424-427

[28] ГАУО, ф. 855, оп. 1, д. 957, л. 18 об.

[29] Новая Русь. 1910. 12 (25) марта.

[30] Там же. 1910.  — №90. — 2 (5) апреля.

[31] Редактор — Магомет-бек Ходжет-лаше.

[32] «…как по “вокабуляру”, так и по “синтаксису” культурный язык “Мусульманина” в принципе представляет собой один из языков самой русской культуры» — Бессмертная О.Ю. Русская культура в свете мусульманства: мусульманский журнал на русском языке, 1910-1911 //Одиссей. Человек в истории. 1996. — 19 сентября. — №38. — С.269. 

[33] Там же. С.271.

[34] Цит. по: Бессмертная О.Ю. Ук. соч.С.273.

[35] Турецкий публицист Джелал Нури изучил циркуляр Шейх-уль-Ислами Сахиб-бея и заявил, что низложение султана не противоречит нормам  шариата, а «исламизм – не только религия, но одновременно свод законов мусульманских государств» — Новая Русь. 1910. — №62. — 5 (18) марта.

[36] Количество младотурок пополняют и высланные из России оппозиционеры. Например, выборщик в III Государственную Думу от Дагестана Джелаллудин Коркмасов получил разрешение на выезд за границу вместо ссылки в Вологодскую губернию. Приехав в Турцию, он стал редактором турецкой иллюстрированной еженедельной газеты «Стамбульские новости», издаваемой с октября 1909 года турецким журналистом Ахметом Джавадом — Новая Русь. 1910. — №35.  — (18) февраля.

[37] Подробнее об этом см. Зареванд. Ук.соч.

[38] Хаким Р. Метаморфозы духа (к вопросу о тюрко-татарской цивилизации). — Казань: ОАО ПИК «Идел-пресс», 2005. — С.30.

[39] См. Алексеев М. Военная разведка России от Рюрика до Николая II. Кн. II. — М.: Изд.дом «Русская разведка», ИИА «Евразия +», 1998. — С.78.

[40] Там же.

[41] Ибрагимов Г.  Ук. соч.

[42] Новая Русь.  1910. — 12 (25) марта.

[43] ЦАНО, ф. 918, оп. 8, д. 139, л. 69.

[44] Типичной в татарских деревнях была ситуация, когда «имамы ни в чем предосудительном не были замечены». Реже среди имамов назывались 2-3 человека в виде исключения. Например, в деревне Красный Остров Курмышского уезда Симбирской губернии такое исключение составил имам первой соборной мечети Абдулла Нежеметдинов, которому было поставлено в вину то, что он поддержал идеи Выборгского воззвания «как член I Государственной Думы» — ГАУО, ф. 88, оп. 4, д. 209, л. 245.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.