Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Мусульманская цивилизация Волго-Сурского региона в эпоху феодализма
26.03.2009

О ТИТУЛЕ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИЖЕГОРОДСКОГО ДМИТРИЯ КОНСТАНТИНОВИЧА В «МЕСТНЫХ» ГРАМОТАХ XIV ВЕКА

В. П. Макарихин

 

Просуществовавшее немногим более полувека Нижегородское великое княжество оставило яркий след не только в социально-экономической, политической и культурной истории Поволжья. Политический организм, возникший в 1341 г. с согласия хана Золотой Орды Узбека [1], играл важную роль в политической жизни стран и земель Восточной Европы [2].

Нижегородский князь Дмитрий Константинович по ярлыку хана Науруса 22 июня 1360 г. занял владимирский престол [3]. Два года он был великим князем «всея Руси», однако московские полки вынудили его покинуть Владимир и перебраться на Волгу. После смерти старшего брата Андрея Дмитрий Константинович принял великое княжение. На годы его правления (1365–1383) пришелся расцвет Нижегородского великого княжества.

Исследователи не однажды обращались к истории Нижегородского великого княжества [4]. Тщательно изучены сведения летописных источников [5]. Однако явно недооцененным источником остаются до сей поры нижегородские «местные» грамоты XIV в. Чрезвычайно ценным является упоминание в них полного титула нижегородского великого князя Дмитрия Константиновича. В нем отразилась не только реальная политическая ситуация, сложившаяся в Поволжье, но и та политическая программа, которую стремилась осуществить феодальная верхушка Нижегородского княжества.

Летописцы отмечали, что Нижегородское княжение пошло от Суздаля [6]. Князя называли «нижегородским», а зачастую по традиции «суздальским» [7]. Более весомо звучал полный титул князя Дмитрия Константиновича: «князь великий новогородский Нижнева Нова града и суздальской, и городецкой, и курмышской, и сарской, и болгарской, и болымецкой, и подольской, и всея Понизовские земли заволских юрту и севернова государь» [8].

«Местные» грамоты Дмитрия Константиновича дошли до нас в поздних списках – 1721 и 1733 гг. В. О. Ключевский, создавая труд о боярской думе, опроверг мнение о поддельном характере этих источников. Он считал, что полный список грамоты 1733 г. представляет собой более или менее точную копию подлинной грамоты, хранившейся некогда в Печерском монастыре [9]. Появление списка 1721 г. исследователь связывал с судебным делом А. П. Волынского и полагал, что в основе его лежала копия текста, легшего в основу списка 1733 г. [10] В то же время В. О. Ключевский полагал, что сокращенный список 1721 г. весьма ценен для изучения и уточнения главного списка – 1733 г.

В «местных» грамотах указано время их составления – 1368 г. Однако наличие в титуле нижегородского князя термина «курмышский» позволяет считать эту датировку неправильной. Курмыш на Суре был основан в 1372 г. [11]

В грамотах сообщается, что архимандритом нижегородского Печерского монастыря и духовником великого князя будто бы был Иона. Никакими другими источниками он больше не упоминался. Исследователи поставили существование архимандрита Ионы, о котором нет известий и в источниках за XIV в., под сомнение [12]. Нами найден источник, упоминающий Иону. В грамоте русского духовенства от 20 июня 1584 г., удостоверяющей смерть Ивана Грозного, имеется подпись: «Нижняго Нова града Печерского монастыря архимандрит Иона руку приложил» [13]. Вероятно, его имя и было внесено в грамоты писцами в XVIII в.

Ряд сведений в «местных» грамотах повторяется. Указано, например, что грамоты писал «дьяк» великого князя «Петр Давыдов сын Русин» [14].

Текст первой, краткой «местной» грамоты, данной великим князем по челобитью бояр, князей и духовника, содержит роспись степеней («кому с кем сидеть и кому под кем сидеть») восьми членов великокняжеского совета, или думы [15]. Среди них назван Дмитрий Алибуртович князь Волынский – нижегородский тысяцкий. В другом, полном списке «местной» грамоты его имя не упоминается. Дмитрий Боброк перешел на службу в Москву. После него в кратком списке назван князь Иван Васильевич «городецкий», затем боярин Лобанов (видимо, наместник в Суздале), князь Федор Андреевич «полской», бояре Новосильцевы Василий и Тарасий (казначей), боярин Петр Иванович «березополский», князь Дмитрий Федорович «курмышский» [16].

Текст полного списка «местной» грамоты явно отражает время усиления политического владычества Нижнего Новгорода. В титул великого князя были введены новые реалии – «болгарской и болымецкой, и всея Понизовские земли заволских юрту и севернова государь». В грамоте также расписаны чины увеличенного вдвое и отчасти обновленнного совета. В числе шестнадцати «думцев» от прежнего совета осталось шестеро [17]. Вполне логичным было, что с увеличением и обновлением совета потребовалась новая «местная» грамота. Наряду с князьями и боярами, возглавлявшими феодальную верхушку Нижегородского княжества, упомянуты 42 «дьяка» [18].

Тексты «местных» грамот согласуются друг с другом, они проверяются летописными данными. Вполне объяснимо введение в титул нижегородского князя терминов «сарской» и «курмышский» [19]. Однако за названиями «и болгарской, и болымецкой, и подольской» явно скрываются территории бывшей Волжской Булгарии. Они могли быть введены в титул нижегородского князя только после разгрома войска Булат-Темира в 1368 г., похода на Булгарию в 1370 г. и взятия московско-нижегородской ратью г. Булгара в 1376 г. [20] Город Болыматы, как сообщает «Казанская история», находился «от болгар тех яко 20 поприщь» [21].

В. А. Кучкин, исследовавший териториальный состав Нижегородского княжества в XIV в., отметил, что границы его расширялись «преимущественно на север, но амплитуда их колебаний не могла быть очень большой» [22]. Однако летописные известия и сведения «местных» грамот позволяют сделать вывод, что интенсивное смещение границ шло и на юго-восток, и на восток в Заволжье. Это обуславливалось как спецификой развития феодализма в нижегородском Поволжье, так и политическими интересами. Важным фактором была борьба с Ордой за Волжский водный путь [23]. Нижегородское княжество, политические акции которого активно поддерживала Москва, оказалось на острие этой борьбы. Титул великого князя нижегородского Дмитрия Константиновича это красноречиво подтверждает. В 60–80-х гг. XIV в. нижегородцами осваивается Запьянье, а затем и Засурье [24]. Там на пограничных рубежах с мордвой и чувашами были поставлены крепости Сара, Кишь и Курмыш [25].

Об активной деятельности по колонизации Заволжья свидетельствует появление административно-политического термина «юрт» («заволских юрту и севернова государь»). Судя по договорной грамоте суздальских князей с Дмитрием Шемякой от 1445 г., даже Вятская земля политически была подвластна Нижнему Новгороду, ибо в понятии суздальцев представляла «прадедину, дедину и отчину...» [26] Под Вяткой имелись селения, принадлежавшие старшему сыну Дмитрия Константиновича Василию Кирдяпе [27]. Важную роль в освоении территорий Заволжья играл Городец. Однако наладить устойчивую систему управления огромными окраинными территориями Нижегородское княжество не смогло вплоть до времени его ликвидации и присоединения к Москве в 1392–1393 гг.

Таким образом, титул великого князя нижегородского Дмитрия Константиновича отражает ту историческую роль, которую сыграло Нижегородское княжество в системе русских земель в XIV в. Титул определяет сферу политических притязаний нижегородской феодальной верхушки. Создание представительной княжеско-боярской думы и штата «дьяков» свидетельствует об эволюции Нижегородского княжества в направлении развитой государственной системы.

Опубликовано в межвузовском сборнике «Верхнее и Среднее Поволжье в период феодализма». Горький, 1985 г.


[1]      ПСРЛ, т. 15, изд. 2, вып. 1. – Пг, 1922, стб. 54.

[2]      Кучкин, В. А. Нижний Новгород и Нижегородское княжество в XIII–XIV вв. / В. А. Кучкин // Польша и Русь. – М., 1974. – С. 244.

[3]      ПСРЛ, т. 15, стб. 149.

[4]      См.: Садовский, К. Дмитрий Константинович, великий князь нижегородский / К. Садовский // Нижегородские губернские ведомости. – 1845. – № 38–46; Мельников, П. И. Нижегородское великое княжество / П. И. Мельников // Нижегородские губернские ведомости. – 1847. – № 4–8; Каптерев, А. М. Нижегородское Поволжье в X–XVI вв. / А. М. Каптерев. – Горький, 1939; Добротвор, Н. М. Нижний Новгород – столица Великого княжества / Н. М. Добротвор // Горьковская коммуна. – 1946, 21 марта; Макарихин, В. П. Великое княжество Нижегородское / В. П. Макарихин // Дикое поле. – Горький, 1980. – С. 195–222.

[5]      Макарихин, В. П. Нижегородское летописание XIII–XV вв. как историко-культурное явление: автореф. дис. ... канд. ист. наук / В. П. Макарихин. – Горький, 1981; Муравьева, Л. Л. Летописание Северо-Восточной Руси XIII–XV вв. / Л. Л. Муравьева. – М„ 1983.

[6]      ПСРЛ, т. 15, стб. 54.

[7]      ПСРЛ, т. 25. –М.–Л., 1949, с. 182, 185, 192, 206.

[8]      Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси, т. III. – М.–Л., 1964. – С. 335.

[9]      Об этом говорится в приписках к обеим грамотам.

[10]     Ключевский, В. О. Боярская дума Древней Руси / В. О. Ключевский. – М.: Изд. А, 1909. – С. 121, 539–540.

[11]     ПСРЛ, т. 15, стб. 100; т. 25, с. 187.

[12]     Акты... т. III, с. 337–338.

[13]     ГПБ ОР, Эрмитажное собрание, № 356, л. 19.

[14]     Акты... т. III, с. 337.

[15]     Там же.

[16]     Там же.

[17]     Акты... с. 335.

[18]     Там же.

[19]     О море «на Сару» упоминается под 1366 г. – ПСРЛ, т. 15, стб. 76.

[20]     ПСРЛ, т. 25, с. 185, 192.

[21]     Казанская история. Изд. АН СССР. – М.–Л., 1954. – С. 48.

[22]     Кучкин, В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. / В. А. Кучкин. – М., 1984. – С. 199.

[23]     См.: Архангельский, С. И. Волжский водный путь и Нижегородский край в XIII–XV вв. / С. И. Архангельский // Нижегородский краеведческий сборник. Т. 2. – Н. Новгород, 1929.

[24]     ПСРЛ, т. 25, с. 193–194.

[25]     ПСРЛ, т. 15, стб. 76, 100, 109.

[26]     Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей. – М.–Л., 1950. – С. 119.

[27]     Эммаусский, А. В. Вятская земля в период образования русского государства / А. В. Эммаусский. – Киров, 1949. – С. 10–11.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.