Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Современные проблемы и перспективы развития исламоведения, востоковедения и тюркологии. Материалы IV–V Всероссийской молодежной научно-практической конференции 2010, 2011 года
26.03.2012

А. Сурин

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского

Cоперничество Египта, Саудовской Аравии, Сирии за лидирующие позиции в арабском мире

 

Незадолго до окончания кризиса в Персидском заливе была выдвинута идея создания новой регио­нальной системы безопасности, ядро которой составили бы Египет, Сирия и Саудовская Аравия. На Каирской встрече министров иностранных дел Египта, Сирии и шести членов ССАГПЗ, состоявшейся 17–18 февраля 1991 г., рассматривался вопрос о создании объединенных сил восьми арабских государств для предотвращения повторения агрессии в будущем[1]. Это предложение получило поддержку в марте 1991 г. на Дамасской встрече министров иностранных дел восьмерки, которые высказались за новый региональный порядок и противодействие опасностям, угрожающим миру и стабильности в регионе. Участники совещания обратились ко всем арабским государствам с Декларацией, подтверждающей приверженность Уставу ЛАГ, договору о совместной обороне и экономическому сотрудничеству. Предполагалось, что египетские и сирийские войска составят костяк арабских сил безопасности. Однако планам создания арабской системы безопасности помешали разногласия участников намечавшегося альянса[2]. Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ считали, что планируемая система региональной безопасности не может быть эффективной без участия США, в то время как Сирия категорически возражала против западного присутствия в регионе. В то же время Дамаск считал возможным включить в региональную систему безопасности неарабские государства — Иран и Турцию[3].

Состояние и особенности отношений между двумя крупнейшими государствами арабского Востока — Арабской Республикой Египет (АРЕ) и Королевством Саудовская Аравия (КСА) во многом влияют на общую ситуацию на Ближнем Востоке, в арабском и исламском мире. Отношения между АРЕ и КСА всегда носили сложный, неоднозначный характер, колеблясь от открытой вражды до тесного сотрудничества. Две страны постоянно соперничали за влияние и лидерство на арабской политической арене.

В 1990 году после захвата Ираком Кувейта Египет однозначно присоединился к международной антииракской коалиции, направив на Аравийский полуостров, главным образом в КСА, крупные военные силы (35 тыс. чел.), которые приняли активное участие в операции по освобождению Кувейта[4]. После окончания войны Египет стал одним из инициаторов и разработчиков Дамасской декларации (АРЕ, САР, страны ССАГПЗ), которая провозгласила основные принципы системы безопасности в зоне Персидского залива. Однако заметно усилить свои позиции в этом регионе Каиру не удалось. Саудовская Аравия и Кувейт отказались от постоянного военного присутствия Египта на своей территории и предпочли американские гарантии безопасности как более надежные. В знак благодарности за позицию в дни кувейтского кризиса АРЕ в 1991 г. получила от Саудовской Аравии крупную финансовую помощь. В 1992 г. Х. Мубарак оказал посреднические услуги в урегулировании пограничного конфликта между КСА и Катаром, а в конце 1990-х гг. египтяне содействовали улучшению саудовско-йеменских отношений[5].

После терактов в США 11 сентября 2001 г. Египет и Саудовская Аравия согласовали свои позиции по отношению к американским действиям в Афганистане на базе неприемлемого для обоих государств, как по внутри-, так и внешнеполитическим причинам, участия в военных действиях против какой-либо мусульманской страны без достаточных тому оснований.

В целом ряде случаев Египет и Саудовская Аравия имеют близкие или совпадающие цели на Ближнем Востоке, выступают против возникновения здесь новых военных конфликтов, которые могут негативно повлиять на внутреннюю ситуацию в АРЕ и КСА[6]. Обе страны относятся к числу наиболее важных партнеров США на Ближнем Востоке, хотя Каир и Эр-Рияд не всегда и ни во всем поддерживают Вашингтон. В частности, они отрицательно оценивают американскую политику навязывания демократии в арабском мире. АРЕ и КСА с опасением относятся к повышенной активности Ирана в регионе, выступают против возможного создания ИРИ собственного ядерного оружия, но при этом Египет и особенно Саудовская Аравия стремятся не обострять отношения с Тегераном.

В целом на обозримую перспективу кардинальных изменений в египетско-саудовских отношениях не произойдет. АРЕ и КСА продолжат сотрудничать в вопросах, представляющих общий интерес: противодействие иранской активности, арабо-израильское урегулирование, борьба с терроризмом и др. Вместе с тем сохранится соперничество между Каиром и Эр-Риядом за влияние в арабском мире.

К основным факторам, влияющим на деятельность сирийского руководства в области его региональной политики, национальной безопасности и обороны следует отнести сложную, нестабильную обстановку на Ближнем Востоке, продолжающийся конфликт с Израилем и деятельность по его урегулированию в соответствии с интересами Дамаска, наличие проблем политического, территориально-пограничного и экономического характера в отношениях с соседними государствами, стремление занять более прочные позиции в арабском мире и укрепить международное положение республики. В последнее время к этим факторам добавилось усиление давления со стороны США с целью вынудить руководство САР изменить внешнеполитический курс страны.

Стремление Сирии проводить самостоятельный курс на межарабской арене, особенно в вопросах ближневосточного урегулирования, не всех устраивает в регионе и за его пределами, а со стороны Израиля и США подвергается критике и осуждению[7]. Главными обвинениями в отношении Дамаска являются поддержка им радикальных палестинских организаций и исламистских группировок (ХАМАС, «Исламский джихад», «Хезболла» и др.), присутствие сирийских войск на территории Ливана, поддержка радикальной оппозиции американскому присутствию в Ираке.

Сирия является одной из ключевых фигур в арабо-израильском противостоянии. Как свидетельствует исторический опыт, без учета сирийской позиции по проблеме ближневосточного урегулирования вряд ли можно серьезно говорить о какой-либо нормализации арабо-израильских отношении, а главное, достижении всеобъемлющего, прочного и долговременного мира на Ближнем Востоке.

Важным направлением, в рамках которого национальная безопасность Сирии может столкнуться с серьезными вызовами, включая возникновение вооруженных конфликтов, является проблема принадлежности и использования источников водоснабжения[8]. На Ближнем Востоке она является жизненно важной, принимая в расчет природно-климатические условия региона, быстрый рост населения, увеличивающиеся потребности экономики и обостряющийся дефицит водных ресурсов. Уже сегодня неурегулированность этой проблемы приводит к усилению межгосударственного соперничества за воду, без которой просто невозможно устойчивое развитие.

На современном этапе Сирия играет важную роль в международных отношениях на Ближнем Востоке. Руководство страны пытается проводить независимый и в основном взвешенный внешнеполитический курс, направленный на освобождение оккупированных Израилем сирийских территорий, сохранение важной роли САР в арабском мире, установление равноправных и взаимовыгодных отношений со странами Западной Европы и США[9]. Сирия продолжает выступать за расширение многоплановых дружественных отношений с Российской Федерацией.

В целом хорошие отношения поддерживаются с Египтом, хотя они и не носят союзнического характера и Дамаск не может рассчитывать на помощь Каира в случае войны с Израилем.

Сирия продолжит активно действовать в направлении расширения политических и экономических отношений со странами-членами ССАГПЗ во главе с Саудовской Аравией с целью получения от них столь необходимой ей финансовой помощи. Со своей стороны, Саудовская Аравия пытается использовать фактор предоставления помощи для оказания давления на сирийское руководство с тем, чтобы оно в случае необходимости действовало в нужном для Эр-Рияда направлении. Здесь также речь не идет об оказании САР прямой военной помощи в возможной войне с Израилем[10].

До начала войны в Ираке Б. Асад уверенно чувствовал себя на внешней арене и в отношениях с США в частности. После войны и свержения режима С. Хусейна ситуация изменилась. Значительно возросла угроза Сирии со стороны Соединенных Штатов. Вашингтон обвинял Дамаск в укрытии ряда высокопоставленных деятелей бывшего саддамовского режима, наличии ОМП и др. Летом 2003 года имели место вторжения самолетов ВВС США в сирийское воздушное пространство[11].

Статус Сирии как региональной державы, способной проводить независимую политику на межарабской арене и оказывать влияние на важнейшие события в регионе, в том числе общий ход мирного ближневосточного процесса, вынуждает американских политиков считаться с позицией САР в ближневосточных делах и учитывать мнение Дамаска по основным региональным проблемам.

В лице Сирии США, желающие переделать политическую карту Ближнего Востока по своему усмотрению, встретили сильный отпор. Внешнеполитический курс Дамаска по целому ряду параметров идет вразрез с откровенно экспансионистскими устремлениями Вашингтона в регионе, что во многом определяет характер сирийско-американских отношений. При этом нельзя полностью исключать со стороны США попыток решить «сирийскую проблему» силовым путем.


[1]Рамазанова Ф. Территориальный конфликт между ОАИ и Ираном // http://www.rau.su/observer/N8_2005/8_11.htm

[2]Койбаев Б. Г. Международные организации: информация и безопасность на Ближнем Востоке. — СПб., 2006. — С. 126.

[3]Там же.

[4]Закария М. Г., Яковлев А. И. Нефтяные монархии Аравии на пороге XXI века. — М.: ИИИБВ, 1998. — С. 53.

[5]Там же.

[6]Там же. С. 79.

[7]Там же. С. 78.

[8]Мелкумян Е. С. Роль сотрудничества арабских государств Персидского залива в обеспечении безопасности. — М.: ИИИБВ, 2000.

[9]Закария М. Г. Ук. соч. С. 54.

[10]Там же.

[11]Там же. С. 56.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.