Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Инновационные ресурсы мусульманского образования и культуры: Вторые Фахретдиновские чтения\
01.06.2011

САДЫКОВ Р.Г.
профессор кафедры "Социально-гуманитарных дисциплин" филиала "Московского государственного университета технологий и управления" в г. Мелеузе Республики Башкортостан, доктор исторических наук

Соотношение религии и философии в воззрениях аль-Кинди

Проблема соотношения веры и философии как соотношения учения о сверхъестественном и рационального знания, возникнув с древних времен, в наиболее четкой форме проявилась во времена Древней Греции как соотношение двух противоположностей. Что эти течения несовместимы, хотя и в той и другой форме знания имеется учение о Боге, свидетельствует то, что древнегреческое религиозное учение было политеистическим и антропоморфным, философия же была монотеистической и Бог не имел антропоморфных черт, был абстрактен.

В объем этой проблемы входит пять логически возможных форм взаимоотношений:

Религиозное учение самодостаточно и оно не нуждается в философии.

Религия и философия сосуществуют и взаимодополняют друг друга.

Философия должна быть в подчинении («служанкой») богословия.

Религия должна быть в подчинении у философии.

Философия самодостаточна и в религии (как ложном учении) не нуждается.

Эти логически возможные отношения, исчерпывающе допустимые варианты изложены в том виде, как одна противоположность переходит в другую. Однако современные общественные кризисы вновь ставят вопрос либо о превосходстве религиозного учения, что активно сейчас пропагандируется в средствах массовой информации, либо выдвигают положение о «синтезе науки и религии»[1]. Проблема, которая, казалось бы, однажды уже была решена, вновь становится актуальной.

Как протекает общая историческая тенденция? Религиозная форма сознания возникла исторически раньше, и философия зарождается в рамках религиозно-мифологического сознания, как попытка познать мир не согласно мифологии, а соответственно тому, каков мир есть сам по себе. Развиваясь относительно самостоятельно, философия разрабатывает свои научные, логические методы познания, которые позже богословы пытаются использовать в религии для обоснования своих догматов, для обоснования религиозного учения о боге, мире и человеке, стремясь рационально осмыслить, изложить учение о сверхъестественном. Однако вместо того, чтобы укреплять религиозное учение, философия его разрушает, и претендует на право самостоятельного и независимого существования от религии, даже в условиях господствующего положения религии. Материалисты нового и новейшего времени учат о том, что в общем объеме человеческого знания религия будет занимать места все меньше, а с устранением социальных корней религии она естественно отомрет.

Рассмотрим, как изменяется, развивается соотношение религии и философии в период средневековья на мусульманском Востоке. Как бы ни были разнообразны философские учения мусульманских мыслителей, однако практически все они восходят к древнегреческим истокам, к философии Платона — Аристотеля — Плотина. Философия языческой страны продолжала свое развитие в странах единобожия. О древнегреческом происхождении философии мусульман свидетельствует и этимология понятия «фалсафа», которым они пользуются для обозначения мудрости отличной от религиозного знания.

Кинди (800–897), которого именуют «первым философом арабов», непосредственно занимался переводами с древнегреческого языка, и благодаря его и ряда других переводчиков трудам Ближний и Средний Восток познакомился с философией Греции. Кинди был тесно связан с мутазилитами, представителями раннемусульманской теологии. Мутазилиты стали первыми применять рассудочные методы древнегреческой логики и философии к истолкованию взаимоотношений Бога и человека, положив начало теологии (калам) как самостоятельной области знания. Мутазилиты выступали против идеи, что Бог обладает такими человеческими качествами, как «воля», «речь», «слух» и т. д., поскольку это противоречит догмату о единстве Бога. Они отрицали извечность Корана, считая его творением Бога. Признавали возможным и необходимым аллегорическое толкование Корана. Благодаря мутазилитам возникла целая отрасль теологии — «илм-ат-тафсир», наука комментирования. Мутазилиты утверждали свободу воли и ответственность человека за совершенные им действия. Идеи мутазилизма способствовали развитию свободомыслия и освоению античной философии.

Перед Пророком Мухаммадом и философами стояла одна задача: объяснить, что такое Бог, что он существует, как он осуществляет акт творения, какие взаимоотношения складываются между Богом и миром, между Богом и человеком. Объяснить так, чтобы люди поверили и были убеждены в этом. Мухаммад для обоснования существования Бога использует авторитет и опыт предшествующих религий — иудейства и христианства. Пророков иудейской религии Мухаммад признает пророками Аллаха, но такими, которым люди в свое время не поверили. К этим пророкам относятся Адам, Ной (Нух), Авраам (Иброхим), Моисей (Мусо) и другие. Ряд этих пророков завершает сам Мухаммад, и поэтому его называют «печатью пророков».

Многие явления в мире и жизни человека в Коране берутся в качестве свидетельства существования Бога. «Поистине, Аллах — дающий путь зерну и косточке; низводит живое из мертвого! Это вам — Аллах. До чего же вы обольщены! Он выводит утреннюю зарю, и ночь делает покоем, а солнце и луну расчислением. Это установление великого, мудрого!»[2]

Акт творения описывается просто. «Он (Аллах) — творец небес и земли, а когда он решит какое-нибудь дело, только говорит ему: «Будь!» — и оно бывает»[3]. Пытливый человеческий ум не мог удовлетвориться таким объяснением. Накопившиеся человеческие знания приходили в противоречие с Кораном. Например, с утверждением в книге, что Земля плоская, подобно ковру: «И землю Мы разостлали»[4] и другими.

В философском доказательстве Бога, которого Кинди именует «Первым истинно единым», он использует известное со времен Древней Греции рассуждение о том, что одна вещь возникает благодаря другой и этот причинно-следственный ряд достаточно длинен и долог. Но, несмотря на это, он не может продолжаться бесконечно, и этот ряд завершается первым источником, который существует благодаря самому себе, а все остальное существует благодаря ему — «Первому истинно единому». От этого Бога, существование которого доказано логически, происходит эманация (судур) единичной сущности, которая у различных философов именуется различно (идеей, понятием, универсалией, формой и т. д.). Суть ее в том, что она нематериальна и служит причиной возникновения (которое понимается как оформление) в подлунном мире материальных вещей. Согласно Кинди, этот процесс происходит следующим образом: «...каждая из... вещей обретает свою единичную сущность благодаря действию первого истинно единого... причиной обретения единичной сущности является истинно единое, которое не приобретало своего единства от какого бы то ни было начала, дающего единство, а едино само по себе»[5]. Поскольку перед Кинди стоит задача сказать о творении Бога так, чтобы это как можно менее походило на созидательную работу человека, потому что Бог творит не так, как человек, а божественно, способом неизвестным и недоступным человеку, то это превращается для него в серьезную грамматико-лексическую проблему. Ибо для единичного божественного вида творения в человеческой лексике нет эквивалентных слов (как божественное выразить человеческими словами?) ведь Бог не обладает человеческими атрибутами. Кинди определяет «Первое истинно единое» как «дающее, созидающее, могущественное, и поддерживающее». Это эпитеты Бога, характерные как для философского понимания Бога, так и религиозного.

Существенное же различие заключается в религиозной и философской интерпретации бытия Бога. В одном случае существование Бога и его творения объявляются, в другом доказываются рационально и рационально раскрываются. Кинди между «Первым истинно единым» и Аллахом свободно проводит параллели и переходит от одного к другому. «Что касается отдаленной действующей причины возникновения всего, что возникает и уничтожается, всего, что может быть воспринято чувствами и разумом, то в нашей книге «О первой философии» мы уже разъяснили, что первая причина, то есть Аллах, — да будет он прославлен, является творцом всего, энтелехией всего, причиной причин, творцом всего действующего»[6].

Этот свободный переход от одного к другому не стирает между ними различия и эти две различные интерпретации — религиозная и философская — в воззрениях Кинди равно сосуществуют, взаимодополняя и не опровергая друг друга. Кинди может использовать философские и логические рассуждения для раскрытия смысла какого-либо положения в Коране, но в то же время может использовать высказывания из Корана для подтверждения своей мысли в философии. Совершенно очевидно также и то, что философские и теологические воззрения Кинди были рассчитаны на подготовленного, образованного читателя, а не на простого верующего.

 

Литература

Газали. Воскрешение наук о вере. — М., 1980.

Газали. Избавляющий от заблуждения // Григорян С.Н. Из истории философии Средней Азии и Ирана. — М., 1960.

Диноршоев М. Из истории таджикской философии / На языке дари — Душанбе, 1988.

Ибн Рушд. Рассуждение, выносящее решение относительно связи между религией и философией // Сагадеев А.В. Ибн Рушд. — М., 1973.

Ибни Сино. Сураи «Ихлос» / Пер. с арабского на таджикский С. Сулейманова) // Известия АН Республики Таджикистан. Серия: Философия и правоведение. — 1992. — № 1.

Ибн-Сина. Избранные произведения. — Душанбе, 1980.

Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока. — М., 1961.

Искандаров Б.И. Лептонная концепция мироздания // Наука и религия. — 1992. — № 4–5. — С. 15.

Коран / Пер. И.Ю. Крачковского. — М., 1990. /В ссылке первая цифра — номер суры, вторая — номер аята/.

Фараби. Естественнонаучные трактаты. — Алма-Ата, 1987.


 

[1]              Искандаров Б.И. Лептонная концепция мироздания // Наука и религия. — 1992. — № 4–5. — С. 15.

[2]              Коран / Пер. И.Ю. Крачковского. — М., 1990. 6:95–97.

[3]              Там же. 2:111/117.

[4]              Там же. 51:48.

[5]              Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока. — М., 1961. — С. 104.

[6]              Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока. — М., 1961. — С. 118.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.