Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Современные проблемы и перспективы развития исламоведения, востоковедения и тюркологии. Материалы II Всероссийской молодежной научно-практической конференции (Нижний Новгород, 23 мая 2008 г.)
20.05.2009

Т. В. Григорьева,
аспирантка Казанского государственного университета им. В. И. Ульянова-Ленина

Государственное устройство и правовая система Османской империи
в освещении отечественной историографии второй половины XX века
(к постановке проблемы)

Одной из актуальных проблем на современном этапе развития отечественной туркологии является исследование вопросов политико-правового развития Турции, а именно: изучение государственного строя, основных этапов становления правовой системы, основных законодательных актов и других источников права по важнейшим отраслям. Сегодня Турция по своему экономическому потенциалу среди мусульманских стран Ближнего и Среднего Востока занимает лидирующее положение и играет значительную роль в международных делах. Эта страна во многом уникальна с точки зрения конституционного права и имеет большую специфику во внутриполитическом государственном развитии.

Вообще историко-правовые вопросы, бесспорно имеющие важное значение в изучении истории любой страны, носят междисциплинарный характер и являются объектом исследования как исторической науки (политическая история), так и юридической (всеобщая история государства и права). Нельзя не согласиться с утверждением: чтобы узнать страну, надо знать ее право; чтобы полнее изучить историю страны, надо изучить и историю ее права.

Несмотря на это, указанные вопросы в правовой литературе освещены крайне неравномерно и по некоторым странам не подвергались еще генеральному и всестороннему исследованию. В первую очередь это относится к Турции, и прежде всего к ее османскому периоду. Нами были проанализированы современные авторитетные учебники по всеобщей истории государства и права[1]. Однако практически во всех отсутствует раздел, посвященный вопросам государства и права Турции, лишь в некоторых из них имеются фрагментарные сведения, но и они относятся к республиканскому периоду. Лишь в хрестоматиях представлены некоторые важнейшие законодательные акты и иные источники, раскрывающие вопросы государственного управления Турцией[2].

Нам представляется, что восполнить этот пробел можно привлечением работ отечественных историков, занимающихся изучением политической истории Турции, в которых, как правило, подробно рассматриваются и государственно-правовые вопросы ее развития. В исторической науке отечественными туркологами также отмечается важность и необходимость разработки данной проблемы. Так, еще в середине 70-х гг. XX в. выдающийся исследователь Турции эпохи нового времени Ю. А. Петросян, оценивая то, что уже сделано в советской исторической науке, сформулировал те проблемы, решение которых, на его взгляд, возможно и необходимо. Среди прочих им отмечается необходимость исследования всего комплекса государственных учреждений и правовых институтов Турции эпохи нового времени. Было бы весьма полезно, подчеркивает Юрий Ашотович, «располагать работой, показывающей в динамике их развития не только центральные, но и провинциальные органы власти, роль и значение религиозных установлений и ряда сложившихся традиций в процессе функционирования государственных и правовых институтов»[3]. Такую работу, по его мнению, надо создавать усилиями туркологов, арабистов и балканистов, поскольку она должна показать специфику административного развития различных провинций Османской империи. Нам представляется, что подобная работа необходима и по средневековому периоду Турции.

За вторую половину XX в. многое было сделано в этом направлении, расширилась тематика исследований, были введены в широкий научный оборот не опубликованные ранее источники. И на современном этапе необходим уже историографический анализ того, что уже сделано в отечественной исторической науке, а в перспективе следует рассмотреть также весь опыт зарубежной историографии по данной теме.

Данная статья является попыткой подвести итоги многолетних усилий отечественных туркологов по разработке политико-правовых аспектов. Основная цель заключается в постановке данной проблемы и в попытке доказать необходимость дальнейшего изучения историко-правовых вопросов.

В рамках одной статьи невозможно осветить весь комплекс вопросов, связанных с государственно-правовым развитием Османской империи, поэтому нами будут затронуты лишь ключевые проблемы.

Начиная с 40-х гг. XX в. османское источниковедение переживает бурное развитие. Одним из ведущих направлений исследований является изучение османского законодательства и законодательной практики, проблемы соотношения султанского и шариатского законодательства. Дело в том, что в Османской империи законодательство развивалось по двум самостоятельным линиям. Первая линия османского законодательства связана с принципами общемусульманского права и соответствовала официально принятому в империи толкованию ханифитской правовой школы. В соответствии с ее предписаниями решения принимались кадиями. Шариатское право, как известно, не кодифицировано. Однако в Османской империи наряду с шариатской существовала и вторая, параллельная ей система законодательства. Лишь в одной мусульманской стране – Османской империи – на почве обычного права выросло самостоятельное светское законодательство. Сосуществование канунов и шариата – специфическая особенность османского государства.

Однако история законодательства в Османской империи во всех ее деталях еще не исследована и не написана, здесь имеется немало спорных моментов, особенно если это касается ранних этапов ее становления.

Наиболее серьезные работы, содержащие анализ данных по истории законодательства в Османской империи, принадлежат видному турецкому специалисту в этой области Омеру Лютфи Баркану[4]. Он отмечал, что большие трудности для всестороннего исследования турецкого законодательства в средние века создаются отсутствием в архивах Турции официальных текстов даже тех законодательных сводов, которые известны историкам по различным публикациям. Что касается характера опубликованных текстов, то вследствие известной их фрагментарности, встречающихся в них повторений и даже некоторых противоречий можно предположить, что они представляют собой весьма распространенные в то время сборники документов (мюншеат) или частного характера записи, составлявшиеся обычно либо в познавательных целях, либо в качестве вспомогательных пособий, необходимых кади и другим причастным к судебно-административным функциям лицам для их юридической, административной или фискальной практики. Именно поэтому в настоящее время еще нет возможности составить уверенные суждения об основных этапах систематизации появившихся в разное время отдельных султанских указов и постановлений, относившихся к различным правовым, военно-административным и фискальным вопросам. Таким образом, только после критического анализа известных списков канун-наме возможно будет проследить развитие правовых концепций турецких законоведов.

В историографии считается, что в той или иной мере законодательная деятельность имела место при всех османских султанах. Тексты постановлений первых османских правителей до нас не дошли. Лишь из позднейших записей законоведов нам стали известны установления Османа (правила взимания базарных пошлин, закон о порядке раздачи тимарных владений), Орхана (о чеканке собственных монет акче, о создании иррегулярного пехотного войска яя и мюселлемов), Мурада I (о порядке наследования тимаров и исполнения их владельцами военно-ленных обязанностей), Баязида I (установление таксы для кади за исполнение различных судебных обязанностей). Перечисленные и многие другие постановления первых османских султанов оставались в разрозненном, несистематизированном состоянии до второй половины XV в. Первая кодификация их относится к периоду султана Мехмеда II Фатиха (1451–1481). Полный текст этого канун-наме – первого официального государственного свода законов Османской империи, составленного в 1477 г., охватывающего наиболее существенные вопросы социально-экономических и правовых отношений того времени, содержится в опубликованной А. С. Тверитиновой хронике Хюсейна «Удивительные события»[5]. Текст канун-наме Мехмеда II Фатиха, изданный М. Арифом, есть и в переводе Р. И. Керим-заде[6].

Основные этапы в развитии османского законодательства после Мехмеда II историки Турции связывают с именами султанов Сулеймана Кануни (1520–1566), Ахмеда I (1603–1617) и с деятельностью, преимущественно в XVI–XVII вв., многих законоведов (нишанджи, шейх уль-исламов и др.).

В исторической литературе сложилось представление, что именно в законодательстве Сулеймана и получили окончательное оформление и унификацию все правовые положения, основы которых были заложены при султане Мехмеде II. Вопрос о возможном в период между царствованиями этих султанов законодательстве долгое время оставался невыясненным, т. к. для этого не имелось документальных данных. Что касается кодекса султана Ахмеда I, известного также под названием «Земельный закон 1609 года», то изучение его приводит к выводу, что содержащиеся в нем постановления, связанные главным образом с землевладением и налогообложением, в целом, лишь подтверждают незыблемость основных законоположений прежних султанов.

О книге законов Селима I (1512–1520) почти до конца 60-х гг. сведений не имелось. Мало что было известно и о законодательной деятельности этого султана вообще. В конце 60-х гг. выдающимся отечественным туркологом Анной Степановной Тверитиновой были выявлены две рукописи «Книги законов султана Селима I» и был проведен тщательный анализ канун-наме Селима I с кодексом Мехмеда II и кодексом Сулеймана Кануни[7]. На основании этого анализа ею были сделаны следующие выводы:

1. В канун-наме Селима I по сравнению с кодексом Мехмеда II прослеживается дальнейшее развитие основных принципов законодательства, расширение сферы применения правовых норм и регламентаций, основанных на постановлениях султана. Иными словами, складывание основных элементов правовой системы Османской империи, формирование которых относили лишь к периоду Сулеймана Кануни, было завершено уже при Селиме I, и социальная структура общества тогда же получила все важнейшие правовые основы.

2. Кодекс Сулеймана Кануни, содержащий большую по сравнению с канун-наме Селима I конкретизацию отдельных частных положений, вместе с тем сохраняет ставшую традиционной структуру, состоящую из трех основных частей: 1) уложение о наказаниях, 2) статьи о ленном землевладении, райятах и налогах с них и 3) статьи о рыночных пошлинах.

Исходя из этого, А. С. Тверитинова приходит к заключению, что возможно «придется в известной мере пересмотреть вопрос об оценке законодательной деятельности Сулеймана Кануни, которая теперь несколько утрачивает свое самостоятельное значение, являясь лишь развитием тех основ, которые были заложены его предшественником Селимом I»[8].

На современном этапе большой вклад в дальнейшую разработку этой проблемы внесли турецкие ученые. Так, турецким историком, ныне профессором Чикагского университета, Х. Иналджиком было установлено, что существовал лишь один свод законов, который совершенствовался, дополнялся, подвергался ряду изменений на протяжении длительной истории. А поэтому вряд ли стоит говорить об отдельных кодексах Мехмеда II, Селима I, Сулеймана I, как это было принято в нашей историографии. Начало этому законотворчеству было положено составлением при Мехмеде II двух дополняющих друг друга канун-наме. Один из них был составлен вскоре после взятия Константинополя в 1453 г. и содержал законы по административным, финансовым и уголовным вопросам, а также по налогообложению райятов. Второй составлен, вероятно, в 70-х гг. и посвящен государственному устройству Османской империи. Причем, как установлено Х. Иналджиком, тот свод законов, который известен в истории как канун-наме Сулеймана I, был оформлен еще до его правления, очевидно, при Баязиде II, в 90-х гг. XV в. Идеи, зафиксированные в этом документе, и стали основой политики Селима I и Сулеймана I[9].

Большая заслуга в выявлении и введении в научный оборот многих законодательных источников по средневековому периоду Турции принадлежит А. С. Тверитиновой. Помимо уже указанных (свод законов Селима I и хроника Хюсейна «Удивительные события») ею были опубликованы документы и материалы по аграрному строю Османской империи XV–XVII вв. Это издание представляет собой собрание важнейших общегосударственных законодательных актов (приводятся выдержки из Книги законов султана Мехмеда II Фатиха и Книги законов султана Сулеймана Кануни) и законоположений вилайетов Османской империи, образцов султанских указов, жалованных и вакуфных грамот, дефтеров земельных владений и других документов, касающихся вопросов землевладения и налогообложения[10].

Вообще в советской историографии значительное внимание уделялось вопросам землевладения и особенностям налогообложения в Османской империи. В научный оборот было введено большое количество документов, раскрывающих эти вопросы. В частности, это проблемы вакуфного землевладения, разрабатывавшиеся А. М. Шамсутдиновым[11] на основе анализа акта Ибрагима бея из княжества Караман, который в 1432 г. основал вакуф в городе Ларенде; изучение османских налогов и налоговой системы Н. Н. Шенгелией[12] (на примере «Пространного реестра вилайета Гюрджюстан») и др.

Основные этапы складывания османской политической системы и особенности функционирования государственно-правовых институтов Турции средневекового периода нашли отражение в исследованиях А. В. Витола, Р. Градевой, И. Л. Фадеевой, С. Ф. Орешковой, М. С. Мейера, А. Ф. Миллера, А. Д. Новичева и др.[13] Среди прочих активно разрабатываются вопросы о соотношении светской и духовной власти в османской политической системе, о роли ислама в социально-политической жизни Турции[14]. О возрастании интереса отечественных туркологов к данной проблематике свидетельствует издание специальных тематических сборников статей: «Османская империя: система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы», «Османская империя: государственная власть и социально-политическая структура» (под редакцией С. Ф. Орешковой)[15].

Среди ключевых проблем истории Османской империи нового времени важное место занимают танзиматские реформы, их роль и значение в истории Турции. Отечественными туркологами, а именно: А. Д. Новичевым, Н. А. Дулиной, Ф. Ш. Шабановым и другими проделана значительная работа в этом направлении[16]. Работа Ф. Ш. Шабанова – первое специальное монографическое исследование, посвященное вопросам государственного устройства и правовой системы Турции в период Танзимата. Подробно рассматриваются реформы в организации государственной власти и государственного управления, деятельность центральных и местных органов власти, военное и финансовое устройство. Отдельная глава посвящена правовой системе Турции периода Танзимата, здесь нашли отражение все основные отрасли права: гражданское, земельное, обязательственное, брачно-семейное и наследственное, уголовное право, а также организация суда и судопроизводства.

Советские туркологи уделили значительное внимание и изучению прогрессивных общественных движений в Османской империи второй половины XIX – начала XX вв. В специальных работах о «новых османах», конституции 1876 г., младотурецком движении конца XIX – начала XX вв. подробно освещены и вопросы функционирования основных государственно-правовых институтов в этот период и значительные изменения в этой сфере[17].

Таким образом, анализ отечественной туркологии второй половины XX в. показывает, что проделана огромная работа в области разработки проблем государственно-правового развития Турции османского периода. Однако есть еще ряд спорных вопросов и недостаточно изученных проблем. В связи с этим необходимо углубление и расширение источниковедческой базы. Нельзя считать, что с достаточной полнотой выявлен весь комплекс источников, необходимых для изучения сложных проблем политико-правового развития Турции. Более того, необходимо обновить и теоретико-методологический инструментарий исследований.

Итак, мы попытались обозначить лишь главные темы, ставшие предметом исследования отечественных историков Турции. Несомненно, что координация усилий различных специалистов, прежде всего историков и правоведов, позволит создать специальное монографическое исследование по данной теме. Оно должно включать сведения о государственном устройстве страны; общую характеристику правовой системы, включая анализ основных исторических этапов ее становления, и источников права; обзор важнейших отраслей права (вопросы гражданского права и смежных с ним отраслей и вопросы уголовного законодательства, а также вопросы процессуального законодательства). При анализе отдельных отраслей права необходимо выделить важнейшие из законодательных актов в соответствующей области. Завершить можно описанием судебной системы (структура судов различных инстанций и различной компетенции). Бесспорно, в этой монографии должны быть названы те отечественные туркологи, которые внесли значительный вклад в разработку историко-правовых вопросов. Создание подобного исследования – это, на наш взгляд, не только увлекательная научная задача, но и насущная необходимость.

Весьма полезной как с научной, так и с практической точки зрения, на наш взгляд, будет работа, содержащая опыт сравнительно-типологической характеристики различных правовых систем стран Востока. Специалистам-востоковедам необходима ценная информация, касающаяся деятельности основных государственно-правовых институтов в этих странах, которая бы позволила выявить особенности развития политических систем на Востоке.

Таким образом, дальнейшее углубленное изучение правовых аспектов турецкой истории и создание специальных монографических исследований по данной теме является одним из перспективных направлений развития отечественной тюркологии.


[1]       См., например: Автономов А. С. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. – М., 2006; Вологдин А. А. История государства и права зарубежных стран. – М., 2005; Графский В. Г. Всеобщая история права и государства. – М., 2008; Златопольский Д.Л. Государственное право зарубежных стран: Вост. Европы и Азии. – М., 2000; Конституции зарубежных стран / Сост. В. Н. Дубровин. – М., 2003; Конституционное право зарубежных стран / под ред. М. В. Баглая. – М., 2008; Косарев А. И. Всеобщая история государства и права. – М., 2007; Прудников М. Н. История государства и права зарубежных стран. Ростов н/Д, 2005; Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира: справочник. – М., 1993; Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2005 и др.

[2]       См., например: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран / сост. В. Н. Садиков. – М., 2008. С. 234–240, 464–476, 479–484, 711–718.

[3]       Петросян Ю. А. Некоторые узловые проблемы исследования истории Османской империи в новое время // Тюркологический сборник 1978 г. – М., 1984. – С. 218.

[4]       Barkan Ö. L. Kanun-name. – IA, 1955; Barkan Ö. L. Osmanl Kanun-nameleri. – Ankara, 1948.

[5]       Хюсейн. Беда’ и‛ ул-века’ и‛ (Удивительные события): в 2 ч. / Изд. текста, введение и общая ред. А. С. Тверитиновой. – М., 1961.

[6]       «Канун-наме» Мехмеда II Фатиха о военно-административной и гражданской бюрократии Османской империи в XV в. / Пер. Р. И. Керим-заде // Османская империя: государственная власть и социально-политическая структура: сб. ст. – М., 1990. – С. 81–96.

[7]       Книга законов султана Селима I / Публ. текста, пер., коммент. А. С. Тверитиновой. – М., 1969.

[8]       Там же. С. 17.

[9]       Inalcik H. Suleiman the Lawgiver and the Ottoman Law. – L., 1969.

[10]     Аграрный строй Османской империи XV–XVII вв.: документы и материалы / Сост., пер. и коммент. А. С. Тверитиновой. – М., 1963.

[11]     Шамсутдинов А. М. «Вакф-наме» Ибрагима бея из княжества караман // Краткие сообщения ИВ АН СССР. – 1956. – Т. 22. – С.75–81.

[12]     Шенгелия Н. Н. Османские налоги и повинности по «Пространному реестру вилайэта Гюрджюстан» // Труды ТГУ. Т. 91. Сер. востоковедения. – 1960. – № 2. – С. 277–304.

[13]     Витол А. В. К вопросу о значении института великих везиров в системе государственного управления Османской империи конца XVII – начала XVIII вв. // ППиПИКНВ. XIII годичная науч. сессия (краткие сообщения). – М., 1977. – С. 3–5; Градева Р. О некоторых проблемах формирования османской системы управления (XIV – начало XVI в.) // Османская империя: государственная власть и социально-политическая структура. – М., 1990. С. 40–65; Мейер М. С. Османская империя в XVIII веке: черты структурного кризиса. – М., 1991; Фадеева И. Л. Концепция власти на Ближнем Востоке: средневековье и новое время. – М., 1993; Орешкова С. Ф. Османская автократия: опыт типологической характеристики // Государство в докапиталистических обществах Азии: сб. ст. – М., 1987. С. 190–202 и др.

[14]     См., например: Мейер М. С. Роль ислама в социально-политической жизни Турции // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 13, Востоковедение. – 1986. № 4. – С. 33–42.

[15]     Османская империя: система государственного управления, социальные и этнорелигиозные проблемы: сб. ст. / Отв. ред. С. Ф. Орешкова. – М., 1986; Османская империя: государственная власть и социально-политическая структура: сб. ст. / Отв. ред. С. Ф. Орешкова. – М., 1990.

[16]     См., например: Новичев А. Д. История Турции. Т. 3. – Л., 1973; Он же. История Турции. – Т. 4. – Л., 1978; Дулина Н. А. Танзимат и Мустафа Решид-паша. – М., 1984; Она же. Первое светское уголовное уложение в Османской империи (1840 г.) // ППиПИКНВ. XIII годичная науч. сессия (краткие сообщения). – М., 1977. – С. 11–14; Шабанов Ф. Ш. Государственный строй и правовая система Турции в период Танзимата. – Баку, 1967 и др.

[17]     Алиев Г. З. Турция в период правления младотурок (1908–1918). – М., 1972; Петросян Ю. А. Первая турецкая конституция (к столетию со дня провозглашения) // Народы Азии и Африки. – 1976. – № 6. – С. 76–85; Петросян Ю. А. Младотурецкое движение (вторая половина XIX – начало XX вв.). – М., 1971; Шпилькова В. И. Младотурецкая революция (1908–1909 гг.). – М., 1977 и др.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.