Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

История и исторический процесс /материалы научной конференции/ — История и исторический процесс
10.03.2009

 

А. Ю. Хабутдинов

Роль татарской мусульманской элиты
в реформе системы образования в начале XX века
(тезисы)

 

При анализе реформы системы образования в начале XX в. у татар- мусульман надо исследовать отдельно группы национальной элиты: буржуазию, духовенство, дворянство, интеллигенцию.

Вопрос о реформе образования впервые был публично поставлен на  заседании «Улама жэмгыяте» («Общества улемов») 1–15 апреля 1905 г. в Уфе при Оренбургском магометанском духовном собрании (ОМДС) под председательством муфтия М. Султанова. Совещание было созвано по указанию Председателя Кабинета Министров С.Ю. Витте для составления официального доклада, касающегося проблем мусульманской общины. Основным докладчиком был казый (судья) ОМДС Р. Фахретдин. Его предложения сводились к созданию миллета по оттоманскому образцу. Ю. Акчура (интеллигент и «отец тюркизма» особо отметил необходимость контроля ОМДС за деятельностью мечетей, мектебов и медресе).

15 августа 1905 г. на Нижегородской ярмарке татарская элита провела I Всероссийский мусульманский съезд, где были приняты решения об объединении мусульман всей России. Это объединение должно было создавать отделения на местах. Отделения должны были заняться образовательной и просветительской, но не политической, деятельностью, то есть опираться на школы и благотворительные общества. Реально начала консолидироваться элита трех мусульманских народов Российской империи: татар Волго-Уральского региона, крымских татар и азербайджанцев. На съезде произошло также оформление союза четырех групп  мусульманской элиты:

1) общенациональные политические деятели: И. Гаспринский, А.-М. Топчибашев, Ю. Акчура, Ф. Карими;

2) улемы и модернизаторы Ислама: Г. Ибрагим, М. Биги, Г. Апанай;

3) крупная национальная буржуазия (лидеры городских общин и благотворители): А. и Г. Хусаиновы, В. Яушев, М.-З. Рамиев (Дардменд);

4) земские и городские деятели из мурз: К.-М. Тевкелеев, С.-Г. Джантюрин, Ш.-А. Сыртланов, С.-Г. Алкин.

Первые две группы представляли крымских татар, азербайджанцев, татар Казани и Петербурга, ориентировавшихся на формы политической борьбы. Третья (Оренбург, Троицк) и четвертая (Уфа) группы, которые можно отнести к традиционной региональной элите, предпочитали допартийные формы выражения интересов мусульманского населения России. Две последние группы состояли целиком из татар.

В период революции 1905–1907 гг. лидерами мусульман России стали представители буржуазии и духовенства Казани, мурз и духовенства Уфы, буржуазии Оренбурга.

Пиком мусульманского политического движения стал III Всероссийский мусульманский съезд, состоявшийся 16–21 августа 1906 г. в Нижнем Новгороде.

Первое выступление на съезде сделал бывший казый ОМДС, исламский социалист Г. Ибрагим. По его мнению, программа должна была состоять из четырех разделов: борьба с миссионерством, развитие школ, положение имамов и улемов и финансирование предыдущих разделов. При этом основной задачей была названа реформа мектебов и медресе.

Аграрный социалист Х. Атласи призывал: «давайте распространим вначале среди неграмотной, необразованной нации науки, ознакомим ее с политической литературой, дадим детям знания, потребные для современности. Затем будет спорить по политическим вопросам. Опять повторяю, давайте сосредоточимся на этом съезде только на вопросах просвещения и издательства». Ахун (глава духовенства) Белебея Джамалетдин Хурамшин призвал отложить принятие политической программы мусульманскими депутатами Государственной думы. Преподаватель медресе «Мухаммадия» Ахметжан Мустафа ратовал за создание единого религиозного центра, контролирующего через отделения все махалли-приходы.

Аграрный социалист Г. Исхаки, оратор группы «тангчылар», настаивал, что совместная программа должна носить только просветительский характер и не касаться вопросов политики и экономики. Г. Исхаки присоединялся к единой программе религиозной и национально-культурной автономии, но не соглашался с программой создания единой партии. Его соратник Фуад Туктаров также призвал положительно решить на съезде вопрос религиозной автономии.  Так как одним из ключевых вопросов повестки съезда было создание автономной национальной системы образования, то представители шакирдов-«тангчылар» особо остановились именно на этой проблеме. Г. Исхаки заявил: «Наша школа является для нас самой важной проблемой». При обсуждении вопроса о подготовке учителей Ф. Туктаров предложил, чтобы функции рушдия (среднего разряда медресе) не смешивались с функциями учительских школ. Тем самым он выступил за разграничение систем духовного и светского образования. Ректор медресе «Мухаммадия» Г. Баруди  выступил за совмещение функций имама и учителя. Он отметил, что в российских условиях нереально полное разделение обязанностей имама и учителя, функций мечети и школы. Позицию Г. Баруди поддержал и ректор медресе «Буби» Габдулла Буби,  заявивший, однако, что для преподавания имамы должны сдавать специальные экзамены.

Данный обмен мнениями представляет собой ключ к пониманию последующих событий, связанных с забастовками шакирдов. Шакирды требовали максимального введения в программу медресе светских предметов, в результате чего они фактически превращались в учительские школы. Большинство ректоров, соглашаясь на ряд уступок, стремились к сохранению статуса медресе как религиозных учебных заведений. В ответ зачастую вспыхивали стачки шакирдов. Они заканчивались частичной модернизацией, сопровождавшейся добровольным уходом или изгнанием наиболее радикальных шакирдов, как, в частности, в медресе «Мухаммадия». В итоге третьей стороной конфликта выступало медресе «Буби», куда после стачек стекался целый ряд их организаторов. Это медресе фактически было превращено в учительскую школу.

Следующей ключевой проблемой, стоявшей на повестке дня, было обсуждение реформы Духовного собрания. В итоге было принято решение о создании пяти муфтиятов в основных мусульманских регионах России и формировании высшего теологического органа во главе с Раис-аль-улама –
главой религиозной автономии в ранге имперского министра. И. Гаспринский призвал к тому, чтобы автономию возглавили  Г. Баруди и Ю. Акчура. Таким образом, муфтием должен был стать улем, а его помощником –
юрист. А. Мустафа заявил, что мусульманам не нужны муфтий и муфтият, назначенные правительством. Основной задачей муфтия должна стать реформа Духовных собраний и школ. «Тангчы» Хасан Мамин утверждал: «Если у нашей религии будет автономия, мы изберем не только одного раиса (председателя), а столько, сколько требуется». Г. Исхаки потребовал прямого избрания народом раиса, муфтиев и казыев. Х. Атласи выступил за создание института единого муфтия,  ссылаясь на слова Ш. Марджани: «В Исламе не должно быть двух лидеров (раис). Если лидеров будет больше, то настанет раскол». Г. Баруди заявил, что реальная власть будет в руках одного лидера, так как «в Исламе не должно быть двух падишахов, но могут быть наместники (вали)». Пять муфтиев образуют единый центр.

Следующей проблемой стал способ избрания приходами духовенства. В программе либералов, зачитанной ректором медресе «Буби» Габдуллой Буби, значились три элемента: избрание приходом, экзамен и одобрение Духовным собранием. Исхаки выступил лишь за избрание имама народом и назначение на должность учителя при прохождении соответствующего экзамена.

По программе реформы управления духовными делами в России создавались пять Махкама-и-Исламия (Мусульманских собраний), включая два на Кавказе, Оренбургское, Таврическое и Туркестанское. Им передавались все религиозные дела мусульман, включая контроль над медресе, мечетями и вакфами, утверждение духовных лиц и судопроизводство по вопросам никаха, талака и мираса. Средний уровень должны были составлять губернские и уездные меджлисы духовенства.  Главой мусульман России избирался Раис-уль-улама с правом личного доклада Императору. Все духовенство избиралось только мусульманами. Рекомендация И. Гаспринского провозгласить Раис-уль-улама Г. Баруди обозначала открытый разрыв с муфтиятом и всей системой официального религиозного устройства.

Казанский имам и мударрис Габдулла Апанай возглавил образовательную комиссию. Она приняла решение о введении всеобщего начального образования на родном языке. В средней школе языком преподавания становился «тюрки». Автономная мусульманская система образования была приравнена в правах к государственной и финансировалась государством и земствами. Местные общины контролировали школы. Главным методическим и аналитическим центром, контролирующим программы и учебную литературу, становился «Всероссийский союз учителей» с его регулярными «Всероссийскими съездами учителей» (прототип Всероссийского мусульманского союза учителей и его съездов в 1917–1918 гг.). В крупных городах открывались мужские и женские учительские институты. Только медресе сохраняли статус духовных учебных заведений и переходили под контроль комиссии Духовного собрания.

ЦК «Иттифака», избранный съездом, также дал перевес татарам, хотя председателем партии был избран Топчибашев. Членов ЦК – татар —
можно разделить на три группы:

1) общенациональные светские лидеры: С. и Х. Максуди, Ю. Акчура;

2) улемы и модернизаторы Ислама: Г. Апанай, Г. Баруди, Г. Буби, Г. Ибрагим, М. Биги;

3) земские деятели из мурз: С.-Г. Алкин, Ш.-А. Сыртланов, С.-Г. Джантюрин.

Из 11 татар 5 представляли духовенство и/или  модернизаторов Ислама, 3 – общенациональных светских лидеров, 3 – земских деятелей. Из оставшихся 4 – 2 – национальную элиту (А.-М. Топчибашев и И. Гаспринский) и 2–локальную (М. Давидович и Кошчегулов).

III Всероссийский мусульманский съезд показал, что радикальные либералы-интеллигенты очутились в меньшинстве. Руководство двух ключевых комиссий съезда: образовательной и религиозной – оказалось в руках умеренно-консервативных казанских мулл Г. Апаная и Г. Баруди.

Таким образом, духовенство, стремившееся к сочетанию религиозных и светских предметов в стенах медресе, оказалось основной группой мусульманской элиты, определившей постановку образования у татар, по крайней мере, до Февральской революции 1917 г.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.