Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в СНГ № 2 (11)' 2013 — Экономика наркотрафика опиатов через Центральную Азию
30.10.2013

Экономика наркотрафика опиатов через Центральную Азию

Карина Файзуллина,
магистр международных отношений, Университет Эксетера (Великобритания)

Строительство трансазиатских транспортных коридоров рассматривается в международном сообществе как задача стратегической важности. Проекты развития сети автомобильных и железных дорог вовлекают множество участников, имеющих свой коммерческий интерес в вопросе разработки маршрутов, соединяющих европейские, азиатские и ближневосточные рынки. Однако один специфический вид продукции, производство которого непосредственно завязано на Центральной Азии, очевидно не нуждается в разработке дополнительных маршрутов. Так наркотрафик из Афганистана увеличивается из года в год вне зависимости от существующей инфраструктуры. Многочисленные доклады государственных и негосударственных организаций касательно этой проблемы числено превосходимы лишь сообщениями о злоупотреблении властью и коррупции вдоль каналов поставки. В частности, в каждом центральноазиатском государстве официальные лица периодически задерживаются за содействие переброске афганских опиатов, хотя впоследствии редко привлекаются к ответственности. Прозрачные незащищенные границы на всем пути трансфера только усугубляют ситуацию.

В действительности проблема глубже, чем просто противостояние наркопромышленности путем блокирования каналов и применения карательных мер. Причина в том, что сеть оргпреступности так широко распространена и так близко сопряжена с государственным аппаратом некоторых из центральноазиатских стран, что разрушение первой может означать крушение последнего.

В 2009 году глава Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC) Антонио Мариа Коста заявил, что прибыль от наркоторговли спасла банки от полного коллапса в разгар мирового экономического кризиса. По его словам, во многих случаях доход от наркотиков являлся единственным «ликвидным инвестиционным капиталом», а в общей сложности $352 миллиарда было отмыто и поглощено финансовыми институтами.

В связи с этим предлагается изучить социально-экономический аспект центральноазиатского рынка опиатов. В целом бедность, разруха, коррупция и приватизация власти правящими элитами не оставляют населению альтернативы экономического развития, помимо вовлечения в торговлю нелегальными товарами.

Вторжение в Афганистан

Всплеск производства опиатов пришелся на годы, последующие американскому вторжению в Афганистан вслед за событиями 11 сентября 2001 года. Американская борьба с терроризмом косвенно разорила предыдущих производителей-лидеров — Золотой Треугольник Мьянмы, Таиланда и Лаоса. Производство опиумного мака в Мьянме и Лаосе достигало 130 000 гектаров в 2000 году и сократилось значительно к 2002 году. В 2006 году территория культивации не превышала 30 000 гектаров [1]. Тем не менее, производство вновь подскочило в результате мирового экономического кризиса, который осложнил положение беднейших общин и в без того бедном регионе [2]. Сегодня в соответствии с докладами UNODC Афганистан — практически монополист опиумного производства: на него приходится около 90 % рынка опиатов. Оптовая цена килограмма героина в Афганистане составляет $800–2 000, тогда как в Таджикистане цена доходит уже до $4 000, а в Европе это — $80 000. Комментируя рост потока наркотиков, глава российского МИДа Сергей Лавров заявил, что он «видел данные о том, что американцы втайне от своего командования нелегально участвуют в этих процессах».

Исторически разведение мака в регионе развивалось скачкообразно в зависимости от действительной конъюнктуры и международного положения самого Афганистана. Например, вслед за советским вторжением в Афганистан в 1979 году сельское хозяйство серьезно пострадало ввиду разрушения ирригационных сооружений и продолжающихся военных действий. В результате лидерство в производстве опиатов перешло от Золотого Треугольника к Золотому Полумесяцу — Афганистану, Пакистану и Ирану. Двое последних успешно осуществили программы по борьбе с разведением мака, а Афганистан стал бескомпромиссным лидером этого сектора. Ни один из участников афганского конфликта не был обеспокоен ростом производства опиума. Как выразился бывший руководитель операций ЦРУ в Афганистане Чарльз Коган: «Нашей [США] главной миссией было как можно сильнее навредить стране Советов. У нас не было много времени или ресурсов, чтобы направить их на расследование наркоторговли. Я не считаю, что нам нужно за это извиняться. У любого дела есть свои изъяны. Да, отрицательным последствием [миссии США] стало производство наркотиков, но главная цель была достигнута — Советские войска покинули Афганистан» [3].

В 2001 году площадь маковых посадок сократилась с 80 000 до 7 600 гектар, после того как члены Талибана приняли от США $40 миллионов на борьбу с наркотиками. Но после событий 11 сентября программа по искоренению канула в Лету. На сегодняшний день общая площадь посадок составляет 154 000 гектаров, что на 18 % превышает значения 2012 года.

В 2009 году США пересмотрели программу по уничтожению маковых полей в пользу противодействия наркопоставкам и замещения производства альтернативными культурами. От уничтожения полей пришлось отказаться в силу того, что истребление урожая разжигало недовольство населения в адрес иностранных интервентов. Действительно, бесконечная война и экономические трудности вынуждают крестьян обращаться к наркобизнесу, гораздо более прибыльному, чем производство хлопка или сельскохозяйственной продукции. Предыдущие попытки уничтожения урожая, по словам спецпредставителя США в Афганистане и Пакистане Ричарда Холбрука, «не нанесли вреда Талибану, но оставили крестьян без работы, толкая их в руки Талибана». Глава Управления ООН по наркотикам и преступности Антонио Мариа Коста, в свою очередь, назвал такой пассаж американского коллеги «печальной шуткой». Печальной, потому что множество афганских полицейских и солдат были убиты, уничтожая посадки; но только около 3 % площади посадок было уничтожено [4].

Северный маршрут

Разработано три главных наземных маршрута трафика афганских наркотиков. Северный маршрут ориентирован на российский рынок, он пролегает через республики Центральной Азии. Отсюда проходит около четверти всех афганских опиатов, около 95 тонн героина и 35 тонн опиума. Конечным потребителем главным образом является Россия. Лишь незначительное количество перехватывается спецслужбами. В 2012 году Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков задержала 3,5 тонны опиатов. Также значительная часть Афганского товара перебрасывается через Иран и Пакистан. Конечными пунктами назначения при этом выступают Балканы, Европа и частично Ближний Восток.

Наркотрафик — хорошо скоординированный механизм, вовлекающий представителей высших государственных инстанций. Границы между Афганистаном и центральноазиатскими республиками лежат в гористой местности, они плохо защищены и неравномерно населены этническими таджиками, узбеками, пушту, туркменами и арабами. Поэтому кросс-граничный трайбализм и родственные связи способствуют поддержке инфраструктуры перевозки накротиков.

Таджикистан — главный плацдарм распределения наркопотоков северного пути. Общая длина границы между Таджикистаном и Афганистаном составляет 1300 километров. По мнению экспертов, доходы от незаконного оборота наркотиков составляют половину таджикистанского ВВП [5]. Объем потока наркотиков резко увеличился после того, как охрана границы была передана российскими пограничниками их таджикским коллегам [6].

Ниже приведены лишь несколько красноречивых примеров, целиком подрывающих идею анти-наркотической кампании в Таджикистане. В феврале этого года несколько таджикских пограничников были пойманы во время оказания содействия криминальным авторитетам при переправке 140 килограммов афганской продукции. В 2012 году была раскрыта деятельность ОПГ, действовавшая под прикрытием военных и государственных чиновников. В результате Фаридун Умаров, брат первого заместителя председателя Госкомитета национальной безопасности Таджикистана, был приговорен к семи годам лишения свободы за контрабанду наркотиков. В группу также входили бывший начальник отдела по борьбе с наркотиками МВД Таджикистана Зафар Мирзоев и начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в Душанбе Тохир Шеров [7]. В конце 2011 года Таджикистан потребовал от Москвы освобождения сына главы ГУП Железные дороги Таджикистана Рустама Хукумова, который отбывал в России наказание за контрабанду наркотиков. Таджикские власти потребовали неравноценный обмен Хукумова на двоих российских пилотов, задержанных в Таджикистане за незаконное пересечение границы и нарушение правил международных авиаперевозок. После освобождения пилотов обвинения с Хукумова были сняты.

Из Таджикистана наркопоток следует в
Кыргызстан или Узбекистан, а затем — в Казахстан. Граница между Кыргызстаном и Таджикистаном лежит в труднопроходимой горной местности. Как сообщил генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа, до наступления революции 2010 года «силовые структуры, подконтрольные, в том числе, президенту Бакиеву, контролировали наркотрафик через юг Киргизии». В результате революции новые власти Кыргызстана распустили и вновь создали Государственную службу по контролю наркотиков. Все это сопровождалось чередой арестов и раскрытием деятельности организованных преступных группировок. Бакиев ушел, но бизнес процветает. Во время переходного периода объем задержанных опиатов возрос, но в 2012 году вновь значительно сократился, с 400 килограмм в 2011 до 260 в 2012, особенно в южных областях, граничащих с Таджикистаном. В любом случае, объем задержанного составляет менее процента от общего объема трафика опиатов в регионе [8]. В денежном эквиваленте транзит наркотиков всех групп через Кыргызстан составляет $7 миллиардов, [9] сумма очень существенная в сравнении с ежегодным ВВП Кыргызстана — $13,4 миллиарда в 2012 году.

Международная огрпреступность является поистине международной. Граница между Таджикистаном и Узбекистаном заблокирована ввиду двустороннего конфликта между президентами республик, Исламом Каримовым и Эмомали Рахмоном. Транспортная блокада и препятствование двусторонней торговли наносит ущерб экономике обоих: стоимость сельхозпродукции взлетает в Таджикистане, создавая проблему голода, тогда как невозможность реализовать продукцию разоряет фермеров в Узбекистане. Но наркотрафик не сталкивается с подобными трудностями. Хотя наиболее предпочтительным является кыргызский коридор, десятки тонн зелья чудесным образов просачиваются через закрытую таджикско-узбекскую границу.

Учитывая, что казахстано-российская граница охраняется также ненадежно, вопрос дальнейшей переброски наркотиков в Россию — это чисто техническая задача. В 2009 году председатель Комитета по борьбе с наркобизнесом и контролю за оборотом наркотиков МВД Республики Казахстан Аскар Исагалиев был объявлен в международной розыск в связи с обвинениями в злоупотреблениях должностными полномочиями. В соответствии с обвинением, Исагалиев участвовал в отмывании средств, выделенных в рамках президентской стратегии борьбы с наркоманией и наркобизнесом в Казахстане. Позже в 2010 году он был экстрадирован из Турции.

Единственная из центральноазиатских республик, добившаяся определенных успехов в противодействии наркоторговле, — Туркменистан. Несмотря на то, что Туркменистан и Афганистан — сопредельные государства с длинной и удобной для перехода границей, сегодня менее пяти процентов опиатов проходит через Туркменистан. Предыдущий президент, Сапармурат Ниязов, оставил в наследство своему преемнику ворох серьезных социально-экономических проблем, в значительной степени порожденных его собственной немудрой политикой. Несмотря на международные обвинения Гурбангулы Бердымухамедова в тоталитаризме, он — единственный из центральноазиатских руководителей, кто занялся неподставной борьбой с оборотом наркотиков, завязанном на высшем руководстве страны. По его инициативе также были запущены программы по искоренению и предотвращению употребления наркотиков населением. За последнее десятилетие ни один из соседей Туркменистана в регионе Каспия не сообщил о трафике наркотиков из Туркменистана.

Вывоз опиатов из Афганистана сопровождается контрабандой незаконной продукции в Афганистан. Производство героина в больших количествах требует использование определенных химических веществ, так называемых прекурсоров. Импорт и производство их запрещены в Афганистане. Но они регулярно и стабильно перебрасываются в Афганистан с рынков, где их производство законно, — из Китая, Пакистана, Индии, Европы и Ближнего Востока. Северные территории Афганистана считаются практически свободными от маковых плантаций, но именно на севере располагается большинство лабораторий, перерабатывающих опий-сырец. Кроме того, переработка происходит вдоль всего пути переброски наркотиков в зависимости от существующей инфраструктуры.

Но каким образом миллиарды долларов незамеченными переводятся через Афганистан, Центральную Азию и Россию? Невидимые финансовые потоки — это еще одна статья доходов местной мафии. Хавала — неформальная финансово‑расчётная система — это по сути единственная система функционирующая в качестве законного института услуг денежного посредничества в поверженном войной Афганистане. Она же используется и для оплаты трафика наркотиков. Сеть живущих на проценты брокеров — хаваладаров — функционирует повсеместно и заменяет собой привычную систему банковских переводов.

Что делать?

Периодически экспертами выдвигаются нетривиальные способы борьбы с наркоторговлей. Например, американский экономист и лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 года Милтон Фридман в свое время представил анализ функционирования наркобизнеса и эффект, производимый на экономику. Сравнивая данные с негативными последствиями «сухого закона», им была предложена либерализация антинаркотического законодательства.

Или, к примеру, таджикский министр внутренних дел Рамазан Рахимов предложил международным участникам борьбы с наркотиками скидываться и скупать оптом продукцию у Афганских фермеров. При этом валовая стоимость опийной продукции в 2012 году оценивалась всего в $2 миллиарда, без учета взяток чиновникам. Эта конечная сумма значительно меньше того, что тратят страны-участники на антинаркотические военные и гражданские кампании в Афганистане и вне его. В 2009 году спецпредставитель США в Афганистане и Пакистане Ричард Холбрук отмечал, что Штаты впустую потратили «сотни и сотни миллионов долларов» на программу истребления маковых плантаций [10]. В 2012 одно только Агентство США по международному развитию выделило $285 миллионов на продвижение программ альтернативного заработка в Афганистане; еще $580 миллионов было предоставлено госдепом Афганскому правительству на антинаркотические мероприятия [11]. И все эти суммы просто рядом не стоят с розничной стоимостью опиатов, а также с ценой уносимых человеческих жизней.

Однако перекупка наркотиков — задача не такая простая, как может показаться. Работа с номинальной стоимостью здесь просто не работает. Отсталая экономика центральноазиатских государств оставляет желать лучшего, а содействие трансферу наркотиков напрямую и косвенно позволяет населению извлекать выгоду от законного предпринимательства. Экономики Казахстана, Узбекистана и Туркменистана достаточно развиты, чтобы не зависеть от наркопотока. Но для Афганистана, Таджикистана и частично Кыргызстана наркотрафик — одна из важнейших статей дохода, имеющая отражение даже в легальных показателях внутреннего производства. Сопричастные секторы экономики, обслуживающие трансфер наркотиков, включают транспорт и грузоперевозки, химическую промышленность, финансовый сектор, продажу топлива, государственный сектор. Чиновникам разного калибра предлагается широкий круг возможностей для заработка, начиная от деятельности по пресечению распространения наркотиков и заканчивая непосредственно поддержкой трафика. Внезапное прекращение функционирования этого бизнеса оставило бы без средств к существованию значительную часть простых смертных в беднейших Таджикистане и Кыргызстане. Но альтернативы есть.

Зарубежные коллеги, как правило, упрекают российское руководство за империалистические наклонности и напористость в среднеазиатских делах. Но в современном мире Средняя Азия оказалась брошенной со своими проблемами: США не горят желанием лезть в регион после Ирака и Афганистана, Европе хватает своих экономических проблем, а Турция разрывается между Ближним Востоком и внутренними трудностями. Поэтому противостояние наркоторговле — это как раз тот случай, когда у России есть возможность проявить себя ответственным игроком клуба великих держав.

Несмотря на геополитическую важность региона, вряд ли существует вторая страна помимо России, которую бы в такой степени касались проблемы социального, политического и экономического благополучия Центральной Азии. К тому же, каждый из участников евразийских интеграционных проектов в равной степени заинтересован в снижении наркозависимости населения и развитии экономики. Центральная Азия, Россия и Восточная Европа составляют регион с самым высоким в мире употреблением наркотиков внутривенно: 1,26–1,33 процентов населения в возрасте от 15 до 64 лет.

Лишь совместное обеспечение контроля
за границами, реальный интерес правящих элит, а также развитие экономических институтов может позволить справиться с проблемой наркотрансфера. Здесь стоит отметить проекты Евразийской интеграции: Таможенный союз, перспективный Евразийский союз и военно-стратегические объединения, такие как Шанхайская организация сотрудничества.

Нельзя оставлять без внимания и Афганистан. На сегодняшний день синдром‑2014 и длящаяся десятилетиями война толкают Афганистан в когорту стран-изгоев. Но культивирование опийного мака, как показано выше, в большей степени связано с нездоровой политикой во всем регионе, а не с деятельностью организованной преступности или миссией американских войск. Поэтому не стоит ожидать, что после вывода американских войск афганские фермеры переключаться на производство другой более мирной продукции. Содействие в развитии экономического потенциала Афганистана должно в первую очередь исходить от его соседей. Но это уже другая тема.


[1] Rajeev Syal, ‘Drug money saved banks in global crisis, claims UN advisor’, 13 декабря 2009, http://www.theguardian.com/global/2009/dec/13/drug-money-banks-saved-un-cfief-claims

[2] UN News Centre, ‘Opium poppy cultivation surges in South-East Asia by 22 per cent, UN reports’, 13 декабря 2010, http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=37040&Cr=unodc&Cr1=#.Ud5lJkFM8rU.

[3] Colin Flint, The geography of war and peace: from death camps to diplomats (Oxford: Oxford University Press, 2005), с. 246.

[4] Phil Stewart, Daniel Flynnб ‘U. S. reverses Afghan drug policy, eyes August vote’, Reuters, http://www.reuters.com/article/2009/06/27/idUSLR127167

[5] The Economist, ‘Addicted. Heroin stabilises a poor country’, 19 апреля 2012, http://www.economist.com/node/21553092

[6] Дмитрий Михайлов, ‘Вопрос оборудования границы на юге — приоритетный для ФСБ России’, 22 февраля 2006, Военно-Промышленный Курьер, №. 7 (123).

[7] ИА Фергана, ‘Таджикистан: Брат первого зампреда ГКНБ осужден за контрабанду наркотиков’, 8 августа 2012, http://www.fergananews.com/news.php?id=19236

[8] Государственная служба по наркотикам Кыргызстана, «Информация о наркоситуации в Кыргызской Республике по итогам 2012 года», http://www.gskn.kg/images/stories/narkosit/narkosituatsia %20za %202012 %20god.pdf

[9] Заирбек Бактыбаев, ‘В Оше задержали наркобарона’, 12 февраля 2013, http://rus.azattyk.org/articleprintview/24899558.html

[10] Rachel Donadio, ‘New Course for Antidrug Efforts in Afghanistan’, the New York Times, 27 июня 2009, http://www.nytimes.com/2009/06/28/world/asia/28holbrooke.html

[11] The White House, ‘The National Drug Control Budget: FY 2013 Funding Highlights’, http://www.whitehouse.gov/ondcp/the-national-drug-control-budget-fy‑2013‑funding-highlights



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.