Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в современном мире №11 (2008)
24.06.2008

PARADIGMA ISLAMICA


ИСЛАМ В СИСТЕМЕ ГЛОБАЛЬНОЙ И РЕГИОНАЛЬНОЙ СТАБИЛЬНОСТИ

А. О. Колобов, к. полит. н., доцент ФМО ННГУ им. Н. И. Лобачевского
О. А. Колобов д. и. н., академик, профессор ФМО ННГУ им. Н. И. Лобачевского,
Почетный Консул Чешской республики в Нижнем Новгороде

Глобально ориентированный мир развивается при ускоряющемся процессе ослабления традиционных территориальных, социокультурных и государственно-политических барьеров, предполагающем установление принципиально новой системы международного взаимодействия и взаимозависимости[1]. Он настойчиво взывает к обретению человечеством состояния устойчивого развития и стабильности в самых различных измерениях (локальном, глобальном, общепланетарном)[2].

Новый мировой порядок, даже при безусловном лидерстве США, обуславливает вариативность и спецификацию в рамках мировых структур организации международно-политической жизни индивидов, групп, объединений государств. «Полисистемность как социальная организация глобальной общности, – подчеркивает известный российский политолог М. Чешков, – определяет и то, что сейчас часто проектируют в виде мирового/глобального гражданского общества. Подобный термин демонстрирует явное стремление осмыслить мировой социум или, по аналогии, с социумом национально-страновым или социумом вообще, но представляемым через призму западного исторического опыта и, в частности, марксистского понимания структуры общества, делящегося на базис и надстройку. Если аналогия достаточно проблематичная, то калькирование западного опыта и марксистского взгляда на этот объект кажется ошибочным. Дело в том, что принцип связей-конституант обуславливает такое построение мирового социума, которое имеет вид не отдельных артикулированных структурированных (Центр – Периферия) позиций и уровней («сферы» мировой экономики, политики и культуры), но – условно-сетевого общества, то есть совокупности связей, сетей, потоков, образующих подвижные, неустойчивые очаги (кластеры), где деления по типу первичное-вторичное сохраняется как ситуационное, а не структурно-артикулированное деление. Как видим, тип организации есть такой параметр, понимание которого имеет ключевое значение для глобальной общности, поэтому анализ организации образует второй (после ядра) уровень описания глобальной общности и в него включается еще один параметр – целостность, интегрированность)»[3].

Архитектура безопасности современного глобального общества риска (Global Risk Society) настойчиво требует четкого расчета всевозможных обстоятельств сдерживания ассиметричных угроз важнейшим факторам мировой политики при одновременном утверждении в стратегически важных и богатых природными ресурсами областях настоящей стабильности[4]. Проблема создания надежной модели последней для России более чем актуальна. Ее качественное решение ослабит напряжение в обществе, исключив, к тому же конъюнктурное целеполагание в самих процессах разработки программ устойчивого развития страны на современном этапе и обозримом будущем.

«Чтобы в условиях динамичных изменений внешней среды и внутренней структуры обеспечить безопасность социальной системы, – справедливо отмечают российские ученые М. Дзлиев, Р. Яновский, А. Ващекин – ей необходимо управлять внутренними и внешними процессами в соответствии со своим функциональным инвариантом – в противном случае она обречена на утрату системообразующих свойств и разрушение структуры. Отсюда следует, что безопасность социальной системы характеризуется наличием определенных программных установок, отвечающих интересам выживания и прогрессивного развития. Подобные «концепции будущего» должны отвечать целям общественного развития и реальным средствам их достижения – интеллектуальным и миграционным ресурсам данной социальной системы.

Оценки стабильности должны включать качественную характеристику грозящей или разворачивающейся дестабилизации извне, когда серьезные объективные потрясения переживает социально-территориальная система более высокого порядка, или когда против нее предпринимаются какие-либо действия (блокада, санкции, нажим и т. д.), и изнутри, в рамках самой системы.

Существенный причиной низкой эффективности прогнозирования и осуществления действий в области политического риска является недостаточная изученность процессов поведения населения в условиях неопределенности ситуации, а также неотработанности процесса принятия решений, способных сбалансировать противоречивые интересы и морально-психологические установки индивидов. Именно этим, а не иррациональностью поведения населения объясняется многие парадоксы, с которыми постоянно приходится сталкиваться специалистам в области политического анализа.

Главное, что необходимо российскому обществу, это упреждающий подход к социальным конфликтам, их научная прогностика, предусматривающая в числе прочего разработку системы стратегических измерений, показывающих уровень и остроту социальной напряженности, выявляющих ее порог, за которым социальный взрыв становится вероятным, а то и неизбежным. Совершенствование механизма предотвращения конфликтов предполагает рост политической и правовой культуры населения, изменение мировоззрения людей и традиций политического процесса в обществе, долгое время находившихся во власти силовых и несиловых моделей социального устройства»[5].

В процессе управления сложными политическими делами российского общества лицам, принимающим решения (ЛПР), необходимо побыстрее обрести возможность эффективно влиять на конфликтообразующие ситуации и активно использовать творческий потенциал самых различных организаций, включая, прежде всего, традиционные религиозные, а ислам – в особенности, учитывая три группы социальных действий: 

  • «поле сил», то есть имеющиеся социальные группы и слои населения, их реальный потенциал и как следствие их возможности оказывать влияние (или) давление на принятие решения;

  • «ожидаемые результаты» – это выделение предпочтительных (с точки зрения структуры в пользу которой проводится анализ) социальных групп, учет их интересов и целей, что служит основой для формирования приоритетных интересов населения региона в целом;

  • «правила поведения» – нормативно-правовые акты, законы, решения, постановления, этические нормы и т.п., в рамках которых развивается общество[6].

Во всех современных системно-ресурсных расчетах глобальной и региональной стабильности ислам является по-настоящему стратегическим определением.

Это – религия в строгом смысле слова[7]. Она, как и другие конфессии, не может нести ответственности за то, как ее интерпретируют политики, но располагает мощнейшим мобилизационным потенциалом людей и теми ценностями, без которых объединение людей для осуществления благих дел невозможно[8]. Кроме того, ислам представляет собой целостное мировоззрение, комплект норм поведения, систему общественного устройства и государственного управления. Его системообразующие качества сильнейшим образом начинают влиять на обеспечение необходимых позитивных действий гражданского общества не только в региональном, но и в глобальном масштабе. Именно поэтому ЛПР России нужна адекватная оценка новой миссии ислама, если они заинтересованы в стратегически стабильном и государстве и обществе.

Мусульманский мир в целом, более чем какой-либо другой, олицетворяет сетевую модель общества. Его подключение к формирующейся системе глобального управления (Global Governance) способно решить многие проблемы, относящиеся к стратегической стабильности в региональном и общемировом измерениях. В принципе, сетевая система с учетом воздействия ислама и других мировых религий, разумеется, уже сегодня способна стать высшей формой управления глобально ориентированного, взаимозависимого, но не лишенного противоречий мира. Сети легко пронизывают государственные границы, преодолевают экономические и юридические преграды, начинают внедрятся в нашу жизнь, в нашу практику, становятся для нас совершенно необходимым, и постепенно мы из обычных людей, из людей иерархических, со своим отношением к насилию, к праву, к возможному и невозможному, к морали и нравственности, превращаемся в сегменты глобальной паутины, и сквозь нас уже можно пропускать любые вещи[9]. Как положительные, так и отрицательные – темные импульсы, побуждающие к совершению каких-то вещей, каковые, если бы мы сохранили свои изначальные ценности, никогда бы и в голову не пришло сделать. Именно поэтому сеть таит в себе колоссальную угрозу, если она неизвестна, однако, как и любое оружие, сеть может быть использована как нами, так и против нас. Сегодня сеть для нас враждебна, но стоит осмыслить ее и начать использовать, как и у нашего сетевого общества появятся враги[10]. В сети, конечно же, больше иерархичности и организованности, чем в чистом хаосе, но гораздо меньше организации и рассудочности, чем в иерархии, в государстве, в правовых системах, политических, даже в экологических структурах. Данное ее качество способно привнести некую стабильность, но для последней чрезвычайно важным обстоятельством является концептуальный подход, мировоззренческая компонента, традиции, не отображающая необычную, а следующую основной созидательной новации. В связи с этим, ислам как религия действия умело синтезирует опыт прошлого с задачами современной сиюминутности. Таким образом, его мобилизующий миротворческий и стабилизирующий в целом потенциал наращивается. Данный фактор мировой политики уже не может игнорироваться при решении любой важной (народнохозяйственной, идеологической, политической) задачи, стоящей перед людьми на региональном и глобальном уровнях. В России, как и в других странах мира, ислам реально способствует единению индивидов, групп, организаций по шкале государственной и общественной пользы, что сказывается самым положительным образом на стабильности и безопасности во всех смыслах этого слова.


Примечания:

[1] Подробнее см.: Панарин А. С. Политология: Учебное пособие. – М.: Гардарика, 2000. с. 10.

[2] Там же, с. 241–242.

[3] Постиндустриальный мир и Россия./ Отв. ред. Хорос В. Г., Красильшиков В. А. – М.: Эдиториум УРСС, 2001. с. 123.

[4] Internationale Politik, № 3, май-июнь 2007, с. 4–12.

[5] Безопасность Евразии. Журнал высоких гуманитарных технологий, № 4 – 2001, октябрь-декабрь, с. 393.

[6] Там же, с. 395.

[7] Россия в глобальной политике, том 4, № 5, сентябрь -октябрь 2006, с. 16–17.

[8] Там же.

[9] Профиль, 28 января, 2008, с. 34.

[10] Там же.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.