Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в Содружестве Независимых Государств № 4 (5)' 2011
08.02.2012

Частное религиозное образование в Таджикистане:
современное положение, проблемы и выводы

Абдулло Хаким Рахнамо,
ведущий эксперт Центра стратегических исследований
при президенте Республики Таджикистан

Религиозное образование и формирование религиозного мышления

Модернизация религиозного мышления в современном Таджикистане как необходимый шаг на пути оптимизации религиозного фактора во многом зависит от усовершенствования религиозной образовательной системы. Анализ сложившейся ситуации показывает, что институты религиозного образования стоят у истоков большинства обновленческих процессов в исламе. Об их определяющем значении в формировании и направлении религиозного мышления говорят следующие обстоятельства:

1. В истории ислама институты религиозного образования являлись основными центрами научно-философских и морально-правовых обсуждений, ведущихся в среде исламской религиозной элиты. Институты исламского образования, такие как «мактаб», «хавзе» и «медресе», наряду с мечетями, сохраняя свои определяющие позиции в религиозной среде, постепенно приобрели символическое значение. Согласно традиции ислам считался единой «великой школой», и поэтому все инициативы медресе, в том числе нововведения, воспринимались в качестве легитимных.

2. Институты религиозного образования всегда оказывали решающее воздействие на формирование религиозной мысли, религиозных сект и распространение религиозных, в том числе реформаторских движений и школ в исламе. Например, отец современной исламской реформации Мухаммед Абда изложил принципы исламской реформации в исламском университете Аль-Азхар в Каире, профессором которого он являлся, а лидер освободительного движения мусульман Индии и Пакистана Мухаммад Икбол огласил свою концепцию «возрождения религиозной мысли в исламе» также в духовных семинариях. Аятулло Хомейни начал свое движение с медресе Файзия в городе Кум и изложил известную теорию «исламского правления» на своих лекциях в духовной семинарии города Наджаф. И наконец, самым ярким примером определяющей роли институтов религиозного образования в формировании религиозного мышления является формирование афганской группы «Талибан» в пакистанских медресе. Само слово «талибан» с арабского означает «студенты религиозной семинарии».

3. Религиозное образование действует как институт накопления, воспроизводства и распределения интеллектуального потенциала религии, как механизм его усовершенствования, рационализации и систематизации. Прохождение уровней и этапов в системе религиозного образования определяет место, значение и задачи каждого священнослужителя, а также определяет его место в системе, сохраняя, таким образом, целостность религии.

Все это свидетельствует об определяющей роли религиозного образования в формировании религиозного мышления, в легализации религиозных преобразований. В связи с этим улучшение качества и повышение уровня религиозного мышления в Таджикистане возможно только путем модернизации и усовершенствования религиозного образования.

Уход в подполье, или Процесс формирования сети частного религиозного образования в Таджикистане

В конце ХIХ — начале ХХ веков Центральная Азия как неотъемлемая часть исламского мира стояла перед необходимостью трансформации и адаптации к условиям новой эпохи.

В регионе намечалась активизация первых религиозных реформаторских идей, которые привели к формированию движений просветительства и джадидизма. На всем протяжении этого эволюционного процесса стержневым вопросом продолжала оставаться проблема реформирования религиозного мышления, а главным шагом на пути ее решения считалась модернизация религиозного образования. Несмотря на то что по уровню модернизации образовательных систем Бухарский эмират сильно отставал от ведущих стран исламского мира (для сравнения, в Иране первая «новометодная» школа была создана еще в 1852 г., а министерство просвещения — в 1855 г.[1]), за первые два десятилетия ХХ века здесь был накоплен громадный опыт интеллектуальных поисков в этом направлении. Бухара была охвачена дебатами и дискуссиями о необходимости всеобщих реформ, которые в первую очередь должны были затронуть сферу образования.

Но с установлением советской власти Центральная Азия была практически изолирована от исламского мира, и в регионе произошло коренное изменение характера и направления всех общественно-политических процессов. В результате такой важнейший исторический процесс, как трансформация и модернизация религиозного мышления, и вместе с ним процесс реформирования религиозного образования остались незавершенными, будучи заменены процессом насильственной секуляризации общества и жесточайших гонений на религию.

Решающее воздействие на судьбу религиозного образования в советский период оказали, прежде всего два момента. Первое — это установление принципа отделения религии от государства, составной частью которого являлся принцип отделения школы от церкви[2]. В условиях тотального отделения государства от религии и жесткой государственной монополизации системы образования продолжение существования религиозного образования в качестве легальной системы стало невозможным. Вторым моментом, оказавшим решающее воздействие на процесс уничтожения системы религиозного образования, можно считать особый характер образовательной политики первых десятилетий советской власти, которая обозначается как переход от образования к просвещению. Рассматривая образование как важное звено идеологии, советская власть приступила к полному изменению традиций, методологий и философии образования.

Если первый принцип (отделение школы от церкви) содействовал уничтожению инфраструктуры религиозного образования и лишал его легального статуса, то переход от элитарного образования к всеобщему просвещению привел к разложению вековых традиций, научно-интеллектуальных методов бухарской педагогической школы.

В процессе борьбы с «пережитками прошлого» и особенно в ходе «безбожной пятилетки»[3] (1932–1937) нашествие воинствующего атеизма сопровождалось уничтожением религиозной литературы и физическими репрессиями религиозных интеллектуалов по всему региону, что обеспечивало максимальное разрушение традиций и потенциала религиозного образования в регионе. Хотя на встрече религиозных лидеров со Сталиным в 1943 г. было объявлено о некоторых уступках в отношении религии[4], продиктованных политическими расчетами военного времени, особых изменений в сфере религиозного образования не произошло.

В послевоенный период важным моментом в истории религиозного образования в регионе стало открытие в 1947 году бухарского медресе Мири Араб, которое впоследствии стало главным центром подготовки мусульманских духовных кадров для всего Советского Союза. Ташкентский исламский институт, который начал функционировать с 1971 года, за первые 25 лет существования (1971–1995) выпустил всего 378 человек[5], то есть в среднем 15 человек за год.

Несмотря на продолжение антирелигиозной политики[6], годы хрущевской «оттепели» можно считать периодом некоторой передышки для религиозного образования в Центральной Азии. Наряду с относительным смягчением политического климата, оживлению религиозной жизни содействовало и возвращение из сталинских лагерей, оставшихся в живых представителей репрессированного исламского духовенства. Именно на этот период приходится возвращение и реабилитация известного учителя, ключевой фигуры процесса возрождения религиозного образования в Центральной Азии Кори Мухаммджона Рустамова, известного как Мавлави Хиндустони[7].

Жесткие меры по уничтожению очагов религиозного образования и периодические репрессии в отношении носителей религиозных знаний способствовали уходу исламского образования в глубокое подполье. Оно разложилось на сотни мелких домашних и семейных «школ», где в условиях строжайшего подполья религиозные знания передавались от поколения в поколение. Эти, в основном неуловимые для властей формы подпольной передачи религиозных знаний, представляли тайную сеть образовательных кружков, которые способствовали сохранению ряда методических и педагогических традиций, программ и учебников дореволюционной системы религиозного образования.

Как указывает доктор Акбар Турсун, религиозные знания обычно передавались по следующим линиям нелегальной сети: элитно-клановая (в семьях сайидов и эшанов по линии дед–отец–внук–родственники), духовное наставничество (суфийские шейхи — последователи), устно-поэтическая (передача религиозных знаний в устной форме посредством религиозной поэзии) и подпольные школы (тайное религиозное образование)[8].

Уроки в подпольных школах преимущественно проходили в ночное время в строжайшей тайне, иногда под видом «посещения друзей» или «угощения». В частности, в домашней школе Мавлави Мухаммаджона Хиндустани, в квартале «Шелкокомбинат» г. Душанбе, уроки проводились даже в 3–4 часа ночи, перед утренней молитвой. Несмотря на это, учитель часто менял место проведения занятий.

Открытие официальных институтов религиозного образования в постсоветские годы не смогло уменьшить важность частных домашних религиозных школ. Особая тяга верующих к этой форме образования сохранилась не только по причине малочисленности официальных религиозных образовательных институтов, но и прежде всего в связи с научной и идеологической ограниченностью их образовательных программ. На подконтрольную правительству официальную сеть религиозных медресе верующие смотрели и смотрят как на школы подготовки конформистского духовенства. Так, несмотря на существование официальных религиозных медресе, по всей стране функционирует параллельная неформальная сеть мелких домашних религиозных школ, число учеников которых в десятки раз превышает число официальных религиозных студентов. Подготовка исламского духовенства осуществляется одновременно в двух параллельно существующих сетях религиозного образования.

Современное положение сети частного религиозного образования

Современная сеть частного религиозного образования в Таджикистане охватывает сотни частных домашних школ, кружков и курсов. Настоящий пик ее расширения пришелся на вторую половину 80-х и первую половину 90-х годов. В свободной перестроечной атмосфере, наряду с масштабным увеличением числа мечетей, расширение сети религиозного образования и просвещения достигло своего апогея. Почти в каждом населенном пункте и квартале открылись частные кружки религиозного образования.

В период с 1980 по 1992 год, только в столице и ее окрестностях функционировали такие средние и крупные домашние школы религиозного образования, как школы Мавлави Хиндустони в квартале «Шелкокомбинат» г. Душанбе, Домулло Эшонджона в квартале «Южный» г. Душанбе, мулло Абдулгаффора в квартале «Пестель» г. Душанбе, Махсуми Садриддина в поселке «Тельман» — пригород Душанбе, Мулло Тохира в квартале ДОК, Махсуми Сайрахмона в квартале «Мясокомбинат», Махсуми Убайдулло в поселке «Гулбутта» г. Душанбе, Домулло Абдулхай в населенном пункте «Оли Совет» Ленинского района, Эшони Нуриддина и Эшони Махмуджона в г. Вахдат и т.д.

Число учащихся в таких школах в зависимости от возможностей и авторитета учителя может составлять от 10–20 до 150–200 человек одновременно. Для примера, число домашних учеников у известного религиозного учителя Домулло Наимджона в Исфаринском районе в 2001 году составляло более 100 человек, а в этот же период число учеников известного Эшона Махмуджона достигало более 120 человек. Во время погребальной молитвы известного частного религиозного наставника Махсуми Садриддина в 2003 г. сообщалось, что на протяжении его жизни через его частную школу прошли около 5 тысяч учеников, что можно сравнить с деятельностью целого института.

В северной части республики частные школы носят более организованный характер и именуются «худжра» (от арабского — «комната»). С 80-х годов до настоящего времени крупными худжрами здесь считались худжри Домулло Наимджона в Исфаре, Эшони Мирзоюсуфа в Зафарабаде, Домулло Абдуррашида в Ганчинском районе. В городе Худжанде также действовала сеть религиозных худжр «ферганского типа», тогда как частные религиозные школы в горных районах Согдийской области, таких как Масчох, более близки школам юга республики.

Частные центры религиозного образования и просвещения на севере Таджикистана можно разделить на три категории: 1. «Худжра» — частная школа чисто учебного характера. 2. «Корихона» — дружеские мужские клубы мусульманских активистов, которые в основном имеют просветительский характер. 3. «Хучраи тахфизи Курон»— домашние школы, занимающиеся исключительно подготовкой чтецов Корана.

В качестве примера типичной частной религиозной школы рассмотрим домашнюю школу Домулло Махмадшарифа на севере Таджикистана, которая функционирует с 1988 г. Данная худжра размещена в собственном доме учителя. Это «финский» дом старой постройки, он разделен на две части: в первой живет семья учителя, во второй расположена его худжра — частная школа. Она состоит из пяти комнат, одна комната используется как место занятий (класс), другая комната — молитвенная, остальные — места проживания учеников. Постоянное число учеников 17–20 человек разного возраста, которые живут и учатся вместе.

Источником финансирования проживания учеников является благотворительность состоятельных последователей (мюридов) учителя, а также материальная помощь родителей (родители каждого ученика периодически обеспечивают ребят продуктами питания.)

Комнаты школы отремонтированы в 1996 году и сейчас находятся в нормальном состоянии. Ученики спят на полу на национальных одеялах, постельное белье не используется. Санитарное состояние обеспечивается силами учеников. Каждая пятница объявлена «днем чистоты» (санитарным днем). В течение недели чистоту поддерживают два ученика — дежурных, которые в начале каждой недели выбираются жеребьевкой. Повар выбирается таким же методом. Режим проживания в школе нестрогий, но расписанный. Домой отпускают 3 раза в месяц, но в случае необходимости могут отпустить и вне очереди. Занятия начинаются после дневной молитвы и продолжаются до первой вечерней молитвы (аср).

По информации учеников, при грубом нарушении порядка, учитель вызывает их родителей и ставит задачу о необходимости более строгого поведения их ребенка. Но родители обычно при этом признают за учителем право строгого наказания их детей, подтверждая свое согласие словами пословицы «Мясо ваше, кости наши»[9].

По характеру обучения худжру Домулло Мухаммадшарифа можно считать общеобразовательной. Каждый ученик одновременно изучает 3–4 предмета, уровень обучения не одинаков для всех. В отличие от такого метода, в известной худжре села Чоркух Исфаринского района ученик занимается только по одной книге и к следующему учебнику (предмету) переходит только после освоения предыдущего[10].

Взаимоотношение параллельных сетей религиозного образования

Во взаимоотношениях официальной и частной сетей религиозного образования в Таджикистане сохраняется определенная конкуренция. Ограниченность программ, поверхностность религиозных знаний выпускников и конформизм официальных медресе и сегодня остаются главными аргументами непризнания этой сети со стороны ведущих авторитетов частного образования. По мнению известного частного учителя Эшони Махмуджона сегодня это соперничество идет на спад, но в советское время оно было довольно напряженным.

Действительно, качество и уровень образования в «советской медресе», как и сегодня, сильно уступали частной сети. Так, например, чтобы стать настоящим муллой, такие известные в республике священнослужители, как Домулло Хабибулло и Домулло Мансур Джалилзода, так же как и многие другие, после окончания официальной религиозной медресе в Бухаре в течение 10 лет учились у Эшони Нуриддина, который получил образование исключительно в частной сети.

Об особой и определяющей роли частной сети религиозного образования в Таджикистане говорит и такой факт, что сегодня в религиозной среде республики господствующее положение сохраняется за ее выпускниками. В число 50 самых влиятельных и популярных религиозных деятелей республики за последнее десятилетие входили только 4–5 выпускников официальной сети, да и то в основном выпускники зарубежных религиозных университетов, в их числе Ходжи Акбар Тураджонзода, Ходжи Хусейн Мусозода, Ходжи Муслихиддин Мукарамзода, Ибодулло Калонзода, Хайдар Шарифзода и т.д. При этом они утверждают, что основу своих религиозных знаний получили именно в семье или у частных наставников.

В тоже время ведущие религиозные авторитеты республики, такие как Эшони Тураджон, Домулло Хикматулло Точикободи, Эшони Нуриддин, покойный Саид Абдулло Нури, покойный Мухаммадшариф Химматзода, Эшони Абдулкуддус, Махсуми Исмоил, Эшони Махмуджон, Домулло Абдулхай, Домулло Мухаммади, Домулло Махмадали, Эшони Абдулхалилджон, Амонулло Неъматзода (бывший председатель Совета улемов), Эшони Алломаи Регари, Махсуми Убайдулло, Махсуми Саидрахмон, Эшони Киемиддин, Давлат Усмон, Домулло Сафиюллохон, Эшони Мирзоюсуф, Домулло Наимджон, Домулло Абдуррашид и многие другие, которые в совокупности определяют религиозную атмосферу таджикского общества, прошли обучение именно в частной сети.

Относительный спад частного религиозного образования в последние годы

Несмотря на сохранение ведущей роли частной сети религиозного образования в республике, сегодня можно говорить о некотором ее спаде по сравнению с 90-ми годами. Следующие факторы обусловили существование данного явления:

1. Усиление деятельности властей в направлении максимального контроля над процессами религиозного образования. В последние годы государственный орган по делам религии старался перевести весь процесс религиозного образования в официальную плоскость и свести к минимуму возможность получения неформального образования. Так, сегодня в большинстве вышеназванных частных религиозных худжрах снижается число учеников, ограничивается деятельность, а некоторые из них закрываются.

2. Постепенное повышение роли систематизированного образования. Повышение роли систематизированного образования происходит с одной стороны за счет его легитимности и относительной правовой безопасности, с другой стороны — за счет последних положительных изменений в программах обучения ряда исламских медресе, в гг. Худжанд, Вахдат и т.д. Этой тенденции также содействует увеличение числа выпускников зарубежных религиозных учебных заведений, часть из которых по уровню знаний получают признание местного духовенства, в том числе традиционного толка. Например, в Худжандском медресе группа молодых учителей, получивших зарубежное образование, подняли научный уровень учебной программы намного выше традиционного.

3. Падение уровня жизни частных учеников и учителей. Некоторые частные учителя, такие как Эшони Махмуджон (г. Вахдат) оценивают этот факт как главный. По традиции, определенная часть материального содержания учеников в частной религиозной школе возлагалась на учителя — наставника, а сегодня большинство из них не могут себе позволить такую роскошь. Такие известные частные учителя как Мулло Эшонджон (пос. Южный, г. Душанбе) и Домулло Абдулхай (село Оли Совет, район Рудаки) указали, что в 80-е и 90-е годы они были состоятельными людьми и содержали учеников в основном за свой счет, но сегодня все живут в непростых материальных условиях.

С начала 2000-х годов спад частного религиозного образования наметился и на севере республики. Основной причиной такой тенденции считается широкомасштабная компания борьбы с партией Хизб-ут-Тахрир (ХТ) в Согдийской области. Хотя традиционные худжандские худжры не имели отношения к деятельности этой партии, борьба с ХТ воздействовала на них следующим образом:

Опасаясь того, что худжры могут превратиться в очаги распространения или в объекты влияния ХТ или других нетрадиционных исламских течений, местные власти наложили некоторые ограничения на их деятельность.

Опасаясь вовлечения детей в деятельность ХТ или просто их обвинения в причастности к ХТ, многие родители забрали своих детей из худжр, или вообще запретили им посещать религиозные кружки.

Опасаясь быть обвиненными в поддержке ХТ или других радикальных течений, многие спонсоры и меценаты прекратили свою помощь худжрам, или перестали предоставлять свои возможности (в основном в виде помещений) для функционирования религиозного образовательного кружка.

В результате, многие кружки и частные школы из частных помещений перешли в здания мечетей, где учеба имела полулегальный статус или проходила в промежутках между молитвами. Частный учитель проводил урок прямо перед началом молитвы или сразу после ее окончания. Но летом 2005 года, официальным письмом представителя комитета по делам религии в Согдийской области О. Алиева от 06.07.2005 г. была приостановлена и деятельность образовательных кружков при мечетях. По мнению таких известных аналитиков, как Дж. Ниязов, подобные решения способствуют вытеснению частного религиозного образования в глубокое подполье, где высока возможность его радикализации.

Программы и этапы обучения в системе частного религиозного образования

Многочисленные частные школы различаются не только материально-техническими условиями, но и уровнем и содержанием образования. Самым распространенным типом школ частного религиозного обучения, встречающимся почти в каждом селе и городском квартале, являются «начальные» худжры. В них обучают в основном только азбуке религии, то есть алфавиту, основам религии и т.д., опираясь на такие базовые книги как «Коидаи Багдоди» («Багдадские правила») и «Заруриети дини» («Установления веры».)

Главным звеном частного образования являются «средние» худжры — кружки и школы с более продвинутым содержанием учебного курса, где уровень преподавания отдельных дисциплин достигает уровня медресе и университетов. Именно в таких школах, которые в основном формируются вокруг известных религиозных наставников, получает подготовку основная масса духовенства республики.

Наряду с ними существуют немногочисленные частные школы, которые можно назвать «религиозными академиями». В них изучаются «высокие науки», т.е. предметы самого высокого уровня сложности. Примером такой «академии» можно считать домашнюю школу Мавлави Хиндустани в г. Душанбе. Как утверждал Домулло Абдулхай Искандаров, его известный ученик и сподвижник, Хиндустани в основном преподавал высшие предметы, которые нельзя было изучить у других учителей. При отборе учеников он выяснял уровень их знаний и многим желающим любезно рекомендовал: «Пока учитесь у такого-то учителя, как достигнете уровня наших уроков, мы вас обязательно примем».

Хиндустани в основном преподавал комментарии к Корану, толкование изречений Пророка, исламскую юриспруденцию, и «бедилеведение», т.е. творчество Мирзо Абдулкодира Бедиля, глубоким знанием которого он славился больше всего. Также и в бухарских медресе Х1Х — начала ХХ веков освоение сверхсложного творчества Бедиля считалось вершиной науки[11]. Сегодня уроки этого уровня преподают такие известные наставники как Эшони Нуриддин (г. Вахдат), Домулло Хикматулло (Таджикабадский р-н.), Домулло Мухаммади (Кумсангирский р-н.), Домулло Абдулхай (г. Душанбе) и т.д.

Учителя обычно не пользуются разработанной учебной программой, хотя учебный процесс в частных домашних школах имеет свои правила и логику. Каждый учитель свободен в выборе методов, предметов, учебников, сроков изучения той или иной книги, предмета и т.д. Иногда предмет обучения выбирается по желанию ученика: кто-то желает учить только Коран, другой — только фикх, третий — только арабскую грамматику. Но у известных мулл — учителей, которые десятилетиями содержали кружки среднего и высшего уровня, постепенно сложились атрибуты настоящих учебных курсов: собственная методика, последовательность дисциплин и учебников, периодичность аттестаций и каникул и т.д. Несмотря на большие различия между подходами к обучению, большинство учителей стараются максимально приблизить свои методики и содержание обучения к программам бухарских религиозных медресе, которые до сих пор считаются эталоном в этой области.

Так, изучение программы обучения наиболее известной частной школы Эшони Махмуджона в качестве примера показывает, что эталонная программа полноценного частного образования включает в себя различные этапы обучения и охватывает освоение огромного количества традиционно изучаемых учебников и предметов. В школе Эшони Махмуджона учебный процесс начинается с таких относительно простых книг (дисциплин) как «Коидаи Багдоди», «Бидон» («Знай»— введение в арабскую морфологию), «Хафтияк» («Седьмая часть Корана» — избранные коранические стихи), «Чоркитоб» («Четыре книги» — введение в молитвы и ритуалы) и т.д., и заканчивается такими сложнейшими книгами академического уровня, как «Кофия» Ибн Хаджиба (высшая арабская грамматика), «Шархи мулло» Абдуррахмана Джами («Комментарии муллы» — высшая грамматика и лингвистика), «Хидоя» Бурхониддина Маргинони («Благословение» — высшая исламская юриспруденция), «Мишкоти шариф» Абдуллоха Хатиба (комментарии к хадисам пророка), «Джалолайн» и «Байзови» (признание комментарии к Корану), «Усули Шоши» («Метода Шоши» основы фикха от Шоши), «Акоиди Насафи» («Взгляды Насафи», теология от Насафи), «Унвон» («Заглавие» — арабская литература), «Бедил» (персидская классическая литература) и т.д.. Абсолютное большинство изучаемых книг представляют собой исключительно сложные средневековые тексты на старо-арабском языке.

Столь богатый набор предметов и наук содержит огромный объем материала, полное освоение которого можно сравнить с университетским и академическим курсом. Человек, освоивший такое количество знаний столь высокого уровня, несомненно, может считаться высокоинтеллектуальной личностью, так как программа охватывает широкий спектр не только теологических, но и исторических, филологических, философских, педагогических и эстетических знаний. Кроме того, процесс частного обучения включает освоение целого ряда практических и ритуальных навыков.

О существовании определенных минимальных и высших уровней освоения учебных курсов в частной сети религиозного образования говорит и наличие такой символической церемонии как «Хатми илм» (дословно «завершение науки»), являющейся празднеством в честь окончания полного курса религиозного образования. Данная церемония воспринимается как освоение всех существующих книг и наук. Конечно, в последние годы данная церемония часто приобретает несколько популистский характер.

С другой стороны, определенная часть учеников прерывает регулярную учебу после освоения основ религии, изучения молитв, церемониально-ритуальных текстов и ритуально-обрядовой практики. При этом нигде не фиксируется уровень знаний, достигнутый учеником: с чего он начал учебу, что освоил и на какой стадии остановился. Но тот факт, что он знает азбуку религии и некоторое время изучал у учителя исламские науки, дает ему право заниматься религиозной деятельностью среди населения. Таким образом, ряды духовенства пополняются, в том числе и несостоявшимися, недоучившимися и полуграмотными муллами, что сегодня является одной из главных проблем таджикского мусульманского духовенства.

Некоторые преимущества и проблемы частного религиозного образования

Анализ особенностей частного религиозного образования показывает, что по сравнению с официальной сетью, оно имеет свои преимущества и недостатки. Особое значение представляют следующие положительные и отрицательные особенности частного образования:

1. В частных религиозных школах и кружках ученики получают достаточно глубокие и полные знания по отдельным предметам, чего нельзя достичь в медресе. Здесь часто выучивают наизусть полный текст основных книг по арабской грамматике и исламской юриспруденции — фикху.

2. В частной сети обращается особое внимание на освоение практических аспектов религиозной деятельности. В отличие от студентов медресе, ученики частной сети быстрее осваивают церемониально-ритуальную часть религии, в том числе такие решающие в среде духовенства предметы, как риторика и ораторское искусство. Ввиду отсутствия установленных критериев определения уровня и способностей богослова в Таджикистане сегодня одним из главных показателей народного признания религиозных деятелей является именно владение ораторским искусством.

3. Частное образование не имеет возрастных и режимных ограничений: ученики любого возраста в любое время дня или ночи могут обучаться у муллы, могут прервать или восстановить учебу на любой ее стадии; некоторые лица обучаются 20–25 лет и даже всю жизнь.

4. С другой стороны, частное образование дает несистематизированные знания, не подлежащие квалификационным измерениям и оценке. Это является одной из серьезнейших проблем таджикского духовенства: никто не может определить степень, уровень и компетентность действующих священнослужителей. Но согласно действующей практике, только получение определенного минимума религиозной информации (даже не образования) у любого наставника дает основание для занятия религиозной должностью.

5. Обучение в частной сети часто содействует формированию узкого кругозора у учеников, так как индивидуальная учеба только у одного учителя, учеба в изолированной среде, освоение ограниченного ряда специфических знаний не приводит к формированию широкого научного и современного общественно-политического кругозора. Иногда знания учеников приобретают удивительные количественные размеры, но это количество не всегда переходит в качество.

6. Частное образование содействует сохранению атмосферы сильного индивидуализма и разногласий в среде духовенства. Эту реальность очень четко выразил известный ходжентский имам И. Калонзода: «В частной сети, вместе с религиозными знаниями, ученик перенимает у наставника, все личные раздоры и противоречия с другими». Например, если данный наставник имеет сложные отношения с другим муллой, их ученики так же враждуют между собой. Так линия враждебности проходит по классической схеме «учитель против учителя — ученики против учеников».

7. Частные школы являются сегодня хранителями старых и традиционных методов обучения. Особенно в условиях, когда сегодня в официальной сети религиозного образования идут попытки реформирования, частная сеть будет настаивать на необходимости сохранения старых традиционных методов и не признает «еретические нововведения» в систему религиозного образования

8. В отличие от официальных медресе в абсолютном большинстве частных школах не преподаются навыки письменности. В результате большинство выпускников частной сети религиозного образования не имеют письменной грамотности.

Некоторые выводы и предложения

Изучение и анализ современного положения религиозного образования в Таджикистане и, особенно, рассмотрение состояния и проблем частной сети религиозного образования позволяют сделать следующие выводы и рекомендации:

— религиозное образование играет решающую роль в формировании уровня и типа религиозного мышления исламского духовенства и общества в целом. В связи с этим, модернизация религиозного мышления, как действенная мера по оптимизации исламского фактора, возможна только через модернизацию религиозного образования;

— только просвещенный и прогрессивный интеллектуальный ислам может сыграть конструктивную и стабилизирующую роль в процессе формирования таджикского национального государства. Консервативное и реакционное религиозное мышление может служить фактором дестабилизации, очагом радикализма, слабым звеном национальной безопасности;

— частная сеть религиозного образования в Таджикистане и сегодня остается наиболее массовой и мощной сетью распространения религиозных знаний и основным каналом формирования реальных и влиятельных религиозных лидеров;

— частная сеть религиозного образования остается средой сохранения традиций и методов религиозного образования, что с одной стороны служит основой ее действенности, а с другой стороны, придает ей консервативный характер: в этом сила и слабость этой сети;

— в современном таджикском обществе слабое и безнадзорное (?) положение официальной сети религиозного образования и низкий научный уровень его институтов служат сохранению доминирующей и определяющей роли частного религиозного образования в формировании религиозной атмосферы, ценностей, подходов и стандартов;

— для укрепления роли официального религиозного образования и его вывода из глубокого кризиса необходимо создавать законодательную базу и формировать политическую волю для оказания ей государственной финансовой и методической помощи, что сегодня невозможно из-за юридических и чисто политико-психологических барьеров;

— для признания официальной сети религиозного образования со стороны частных вероучителей необходимо кардинальное изменение нынешних учебных программ исламских медресе и институтов в направлении их соответствия установившимся традициям мовароуннахрской (бухарской) элитарной школы религиозного образования и международным достижениям в этой области;

— с этой же целью необходимо привлекать для преподавания в официальные медресе известных авторитетов частной сети религиозного образования, таких, например, как Эшони Нуриддин, Домулло Хикматулло, Домулло Наимджон, Эшони Махмуджон и т.д.;

— усиление борьбы с частным религиозным образованием, особенно широкое использование силовых методов в этой кампании, приведет к вытеснению частной сети в глубокое подполье, где очень высока вероятность его консервации и радикализации, а также усиления негативизма по отношению к политике государства;

— необходимо уменьшить существующие барьеры на пути легализации частного религиозного образования и ввести в действие практику лицензированного и легитимного получения духовных знаний. Это позволит получить реальное представление о масштабах и содержательных направлениях развития частного образования, и одновременно облегчит процесс осуществления государственного контроля.


[1]Авзалов Х.С. Школа и педагогическая мысль в Иране в конце ХIХ — начале ХХ вв.— Душанбе: Ирфон, 1992.— С. 32, 36.

[2]Данный принцип был официально зафиксирован в 9-м пункте ленинского «Декрета о свободе совести, церковных и религиозных обществах» от 20 января (2 февраля) 1918: «9. Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а так же частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускаются. Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом» (Декреты советской власти.Т. 1.— М: Изд-во полит. литературы, 1957).

[3]Фирсов Сергей. Была ли безбожная пятилетка // www.islam.ru, публикации.

[4]Трухин В.Н. Религиозный подъем в Советском Союзе во время Великой Отечественной войны // Электронные материалы МГУ.

[5]Муминов А. Традиционные и современные религиозно-теологические школы в Центральной Азии // Журнал «Центральная Азия и Кавказ».— 1999.— № 4 (5).

[6]Об усилении антирелигиозной политики компартии за указанный период свидетельствуют специальные постановления ЦК партии об ограничении религиозного образования (февраль 1947 г.): «О крупнейших недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» (1954), «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» (1954) и др.

[7]Мусульманские лидеры: социальная роль и авторитет.— Душанбе: центр «Шарк», 2003.— С. 94.

[8]Акбар Турсон, рукопись статьи находится у автора.

[9]Физические наказания и «палочная дисциплина» также входили в число традиций начальных религиозных школ региона, а насчет ее «эффективности» в народе существует поговорка «От ударов палки и медведь станет муллой» (на тадж.: Хирс мулло мешавад бо зарби чуб).

[10]Доказывая преимущество своего метода, исфаринский учитель Домулло Наимджон говорит: «Наш наставник Мулло Сулаймон в свое время утверждал, что если ученик занимается по одному учебнику, то он станет муллой, если занимается одновременно по двум учебникам (предметам), то, вероятно, может стать рассказчиком, но если занимается одновременно по трем книгам, он будет дворником мечети, но не муллой».

[11]Поэтический стиль и философские мысли Абдулкодира Бедиля оказали определяющее воздействие на литературу и мысль Центральной Азии ХIХ начала ХХ века, и почти все представители таджикской и узбекской литературы того времени оказались последователями школы «бедилизм».



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.