Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в современном мире №4 (2006)
05.05.2008

А.Ю. Хабутдинов,
д.и.н., проф. Казанского филиала Академии правосудия РФ

Опыт подготовки конкурентоспособной мусульманской элиты: джадидская система образования

Среди ключевых проблем, вставших перед Россией в конце XX—начале XXI вв. важнейшей является проблема адекватности  отечественной элиты задачам, стоящим перед современностью. Эта проблема затрагивает самые разные группы российской элиты. В ее слабой конкурентоспособности эксперты видят одну их основных причин  незавершенности политической и экономической модернизации страны, растущего разрыва в уровне развития экономики и доходов между различными регионами и группами населения.  В последние годы молодое поколение мусульман все боле резко ставит вопрос о конкурентоспособности лидеров более чем 40 Духовных Управлений российских мусульман. Среди упреков, не связанных со ссылками на лица, можно отметить отсутствие единой эффективной структуры  (подобной РПЦ МП), самостоятельных источников финансирования, системы начального и профессионального религиозного образования. У российских мусульман все чаще возникает представление, что  приверженцы Православия занимают все больше ключевых постов в российской элите, а мусульмане становятся аутсайдерами, обреченными на  более низкий социальный статус. При этом, принимая это низкий статус, мусульмане фактически подстраиваются под образ жизни христианских соотечественников, например, отказываясь от ношения хиджаба и участвуя в корпоративных развлечениях. Наиболее активно выражает протест против этого молодежь в лице ее достаточно образованной части. На Северном Кавказе такое сопротивление  все чаще проявляется в вооруженных формах, в других регионах России – путем создания общественных организаций и системы параллельного конфессионального образования.  В ответ на такую позицию, историки традиционно отмечают, что сходная реакция со стороны молодого образованного поколения уже возникала на рубеже XIX—XX вв. Тогда джадиды смели во многом снять эту кику и дать адекватный ненасильственный ответ на поставленные вопросы. Поэтому к их опыту все чаще обращается постсоветское поколение российских мусульман, ориентированное на совмещение ценностей религии своих предков с российскими законами.

Изучение особенностей становления татарской элиты, как и в других наших работах,  основывается на теории борьбы за владение и перераспределение различных видов капитала классика французской социологии Пьера Бурдье. Для мусульманских этносов России эту теорию впервые применил американский социолог турецкого происхождения Адиб Халид. Он рассмотрел противостояние джадидов (модернизаторов) и кадимистов (сторонников консервативно-охранительного направления) в Средней Азии на рубеже XIX-XX вв. за владение и перераспределение «культурного капитала» в соответствии с концепцией П.Бурдье. Центральной чертой джадидской реформы Халид назвал именно соревнование за социальное существование мусульманской элиты. Вопрос о ее существовании как таковой встал особенно остро в условиях создания индустриального общества. Для татарского общества в конце XVIII – начале XX веков можно выделить четыре группы традиционной национальной элиты –  улемов (духовенство), дворянство (мурз), буржуазию и светскую интеллигенцию. 

Вначале рассмотрим позицию различных групп татарской элиты на переход от схоластической системы образования к системе образования Нового времени. [1] Сама система мусульманского образования, то есть воспроизводства элиты у татар, отражала реалии ситуации, существовавшей до середины XIX века. Духовное образование вполне обеспечивало потребности буржуазии в условиях фактической монополии на торговлю среди единоверцев, особенно в Казахстане и Туркестане. Включение этих районов непосредственно в сферу контроля русской администрации кардинально изменило ситуацию. Татары оказались в состоянии неравноправной конкуренции с русской буржуазией за контроль над экономикой Казахстана и Туркестана. Строительство железных дорог, соединивших Туркестан с Европейской Россией и Закавказьем, качественным образом изменило характер и объемы торговли. Отсутствие банковских учреждений у татар также не давало возможности для концентрации капитала. Перед крупной татарской буржуазией возникла потребность овладения языком общеимперской администрации и системой торговли по европейским стандартам. Поэтому именно буржуазия выступила основным заказчиком создания школы, совместимой с  реалиями российской экономической жизни и системы образования. Вместе с тем эта система образования должна была сохранять мусульманский характер, как для подготовки имамов и улемов, так и для учителей светских школ и  бизнесменов, работающих преимущественно с мусульманами.

Новая буржуазия отличалась, как правило, ориентацией на модернизацию мусульманского образования по варианту джадидов, в отличие от ориентации предыдущих поколений на схоластическое образование. По данным Р. Р. Салихова, в 1870-1880-е гг. «в Казани начался процесс вытеснения с ведущих позиций в коммерческой и общественной жизни представителей старинных купеческих династий города Казани... превратившихся в своеобразную национальную аристократию.

Им на смену шли... предприниматели в первом поколении... как практики и прагматики... они понимали острейшую необходимость реформирования прежнего уклада  жизни, уже не отвечавшего реалиям прогрессирующего капитализма»[2].

Изменение условий экономической деятельности привело к замене одной группы предпринимателей на другую. По мнению великого бельгийского историка Анри Пиренна, «каждая эпоха имеет таких капиталистов, каких она заслуживает,--сделанных по ее мерке, по ее образцу... И борьба, которую она (новая генерация богачей  - А.Х.) неизбежно затевает... и против прежних богачей». При этом прогрессивность этой борьбы обуславливается тем, что «всякий класс капиталистов воодушевлен поначалу духом прогресса и новаторства, и становится консервативным по мере того, как деятельность его упорядочивается»[3].

Во второй половине XIX века татарская буржуазия была вынуждена перейти от средневековой торгово-промышленной деятельности к усвоению устоев капитализма Нового времени. По определению классика социологии Макса Вебера, такая система организации, наряду с употреблением свободного труда и ориентацией на товарный рынок, включала в себя также отделение предприятия от домашнего хозяйства и введение рациональной бухгалтерской отчетности[4]. В связи с крахом мануфактурного производства  татарская буржуазия вновь оказалась на стадии не промышленного, а торгового капитализма. Расширение Российской Империи и ее зон экономического влияния, преимущественно в восточном и южном направлении, приводит к все большей ориентации татарской буржуазии сугубо на посредническую торгово-закупочную деятельность. Она становится все более зависимой, как от единого общероссийского рынка, так и от сотрудничества с русской буржуазией. Особенно тесная связь между распространением Российского государства и экономической активности наблюдалась у мишар в Монголии, Манчжурии, Финляндии, а также вдоль линий железных дорог. Благодаря этому, во многом изменяется сам тип торговца. Первопроходец, постоянно подвергающийся риску разбойных нападений в Степях или репрессий в деспотических государствах, ведущий торговлю путем товарообмена, добывающий прибыль соответственно риску, превращается в законопослушного гражданина, прежде всего зависимого от чиновников. Соответственно для него все важнее становилось знание русского языка, законов, принципов функционирования российской экономики. Но работа преимущественно с мусульманами требовала сохранения  религиозной идентичности и конфессионального образования.

Торговая буржуазия Оренбургского района, во многом, сохранила старые традиции. К такой породе купцов--авантюристов принадлежали  братья Хусаиновы, получавшие сверхприбыли за счет разницы в ценах, существовавших между Оренбургом и казахскими степями в 1870-1890-е гг. Иногда эта разница выражалась в фантастических цифрах. Стоимость пуда пшеницы в Токмаке (нынешний Кыргызстан) составляла 18 копеек, а в Оренбурге: 2  рубля 50 копеек--2 рубля 80 копеек. В среднем, разница цен на такие товары, как овечьи и коровьи шкуры и железо составляла два раза, по чугуну она доходила до трех раз, по керосину -- до четырех-шести, а по дегтю -- до десяти раз. Вся торговля велась на основе бартера. Начав с одной конторы в городе Казалы (Казалинск) в  1869—1892 гг. братья Хусаиновы развернули целую торговую империю с отделениями, конторами и складами в городах Ак-Мечеть, Туркестан, Аулиэ-Ата, Алма-Ата, Чимкент, Иргиз и Токмак (все -- ныне Казахстан), Ташкент, Самарканд (оба – ныне Узбекистан). На Макарьевской ярмарке, где, в основном, сбывались шкуры и животные продукты, было создано Хусаиновское подворье. Вместе с тем, попытка Хусаиновых непосредственно занять позицию на германском рынке закончилась неудачей. Они представляли собой тип средневековых купцов и практически не занимались созданием производства. В 1896 г. Хусаиновы разделили свой основной капитал на три части, по числу братьев, в период, когда преобладающей тенденцией стало укрупнение производства и создание торговых домов. Сам факт раздела отражал несовершенство внутренней организации,  неспособность использовать эффективные методы бухгалтерии и привлечению заемных средства для расширения объемов продаж. Отрывки  из записных книжек Хусаиновых явно показывают архаический характер документации. Смерть владельцев, например Гани бая или Ахмед бая, нанесла огромный ущерб самой фирме.  Характерной чертой братьев Хусаиновых была  их постоянная общественная деятельность. Они помогали татарским шакирдам, посылая их обучаться в медресе Бухары и Хивы, выступали в качестве мировых судей у казахов и сартов (узбеков), во время страшного голода в 1880г. спасли целые деревни. Основную славу они снискали как создатели целой сети джадидских школ во многом для закрепления границ своей торговой империи. Вместе с братьями Рамиевыми они сыграли ведущую роль в создании печатного концерна, включающего типографию и издательский дом в Оренбурге, газету «Вакыт» и журнал «Шура».

Несомненно, что одной из целей, обусловивших создание медресе «Хусаиния» в Оренбурге, была подготовка квалифицированных служащих для торговых фирм братьев Хусаиновых. Неслучайно, что они завещали крупнейший в России вакф в 300.000 рублей медресе «Хусаиния» именно на нужды образования. [5] Учебный план разряда «игдадия» на 1906–1907  гг. включал наряду с религиозными и общегуманитарными дисциплинами преподавание таких предметов, как физика, химия, геометрия и тригонометрия, психология, логика, элементарное право (немусульманское), гигиена и медицинские знания, политэкономия и торговое дело, бухгалтерия [6]. Таким образом, по сути получался специалист не только по религиозным дисциплинам, но и региональной экономике.

Второй группой сторонников реформы образования выступила часть духовенства, особенно в городах и районах дисперсного расселения татар, особенно в Приуралье, Казахстане и среди мишарских общин. В 1870–1890-е гг. усиливаются оппозиционные настроения духовенства, выступившего идеологом сплочения общества в защиту религии и религиозной школы. Создание государственных начальных школ обозначало окончание монополии духовенства в системе образования. По утверждению М. Гроха: «с приходом капитализма Церковь... потеряла главный бастион своей политической и экономической власти, и духовенство оказалось в какой-то степени в «вакууме власти»... Многие из священников были открыты для различных форм радикализации»[7].

Татарское духовенство оказалось в состоянии исторического выбора в отношении системы образования. Если неприятие системы Ильминского объединило все мусульманское духовенство, то по отношению к системе Исмагила Гаспринского оно разделилось. Первым ее поддержал Шигабетдин  Марджани. Часть татарского духовенства, включая  муфтия Салим-Гирея Тевкелева, осознавала, что традиционная система образования находится в кризисе. Наибольшую поддержку новому национальному образованию оказали суфии Зайнулла Расули и Галимджан Баруди, выполнявшие функцию посредников между религиозными низшими слоями и ориентированными на светские изменения представителями буржуазии[8]. По утверждению Мирослава Гроха (Хроха), именно «духовенство было орудием социальной коммуникации как между центром и провинциями, так и внутри локальных общин и регионов», выполняя функции главного канала информации о жизни нации и о жизни крестьянских общин соответственно[9].

Третьей группой, выступившей в поддержку системы Гаспринского, были мурзы. Они были недовольны введением системы министерских школ, которые обозначали утрату ими контроля над духовной жизнью своих общин. Именно мурзы являлись представителями интересов мусульманского населения в органах самоуправления в Уфимской губернии. Своеобразным компромиссом являлось существование Уфимской Татарской Учительской школы в 1872–1889 гг. Большинстве её выпускников представляли интересы именно мусульманских общественных деятелей. Однако упразднение этой школы обозначало устранение условий для компромисса между мусульманской элитой и государством в сфере образования.

Четвертую группу будущих сторонников «ысул джадид» образовывала светская интеллигенция в лице преимущественно выпускников Казанской и Уфимской Татарской Учительской Школ. Они ставили своей целью переход от русскоязычной светской начальной школы к национальной светской школе, как минимум на уровне среднего, а затем и высшего образования. В 1893 г. преподаватель КТУШ Шакирджан Тагиров и выпускник УТУШ учитель Имаметдин Сайфуллин создали первые азбуки по звуковому методу на языке казанских татар. [10]

Таким образом, Исмагилу Гаспринскому к середине 1890-х гг. удалось обеспечить единство групп элиты. Мусульманская элита Росси постаралась воспользоваться условиями революции 1905-1907 гг. для реформы системы образования. Пиком мусульманского политического движения во время революции является III Всероссийский Мусульманский съезд, состоявшийся 16-21 августа 1906г. в Нижнем Новгороде. В постановление съезда по вопросам образования вошли следующие пункты. Было принято решение о введении всеобщего начального образования на родном языке. В средней школе языком преподавания становился «тюрки». Автономная мусульманская система образования была приравнена в правах к государственной и финансировалась государством и земствами. Местные общины контролировали школы. Главным методическим и аналитическим центром, контролирующим программы и учебную литературу, становился «Всероссийский Союз учителей» с его регулярными «Всероссийскими Съездами учителей» (прототип Всероссийского Мусульманского Союза учителей и его съездов в 1917–1918гг.). В крупных городах открывались мужские и женские учительские институты. Только медресе сохраняли статус духовных учебных заведений и переходили под контроль комиссии Духовного Собрания[11].

Рассмотрим реализацию этой программы в основных джадидских медресе у татар, тем более, что целостная реформа медресе началась по сути в 1905-1907 гг. Центрами джадидизма у татар стали медресе «Мухаммадия», «Апанаевское» (оба в Казани), «Галия», «Усмания» (оба в Уфе), «Хусаиния» (в Оренбурге), «Расулия» (в Троицке), «Буби», где программа включала в себе преподавание религии на основе Корана и сунны, истории Ислама, татарского языка, тюрко-татарской истории и научных дисциплин.[12] Максимальный срок обучения составлял 14 лет. В медресе "Мухаммадия" было 3 разряда: начальное “ибтидаия”, составлявшее курс мектеба и включавшее в себя 5 классов, в том числе и подготовительный; второе среднее “санавийя” - 6 классов, где выпускали мулл, мугаллимов, азанчи; высшее “галия”, - 3 класса, готовило мулл высокой квалификации и ректоров медресе--мударрисов. [13] Другой вариант предлагало медресе «Хусаиния» в Оренбурге, где было 4 разряда: начальное “ибтидаия”, включавшее в себя 3 класса; среднее “рушдия” - 4 класса; подготовительное к высшему «игдадия» -- 4 класса; высшее “галия” - 3 класса. Подобный вариант был использован в уфимских медресе «Усмания» и «Галия».

Параллельно обратим внимание, на результаты этой реформы, исходя прежде из личностей мударрисов и выпускников, ставших выдающимися деятелями и видными представителями национальной элиты.

1. Медресе "Мухаммадия" ("Галеевское")  в Казани было учреждено в 1882 г. имамом 5-й соборной мечети г. Казани Галимджаном Мухамметзяновичем Галеевым (Баруди) и его отцом купцом Мухамметзяном Ибнаминовичем Галеевым,  в честь которого и названо.

Первый камень в основание основного здания медресе заложил в 1891 г. выдающийся шейх ордена «Накшбандийа» Зайнулла Расули, чьим мюридом был Галимджан Баруди. Она стала первым джадидским медресе, когда в 1891 г. Баруди начал обучать шакирдов. Шакирды  в течение 14 лет изучали здесь арабский, турецкий, русский языки, риторику, каллиграфию, математику, геометрию, физику, географию, психологию, методику и педагогику, медицину и гигиену, правоведение, философию,  всеобщую историю, историю России, историю тюркских народов и другие предметы.  Религиозные предметы в джадидском варианте включали в себя фикх (право), фараиз (наука о правилах раздела имущества), тафсир (толкование Корона), хадисоведение, сира (жизнеописание пророка Мухаммада), акида (догматика), ахлак (основы морали), историю ислама, ислам и другие религии. Баруди приглашал в медресе видных представителей науки и культуры, политических и общественных деятелей для проведения занятий, включая  доктора Абубекра Терегулова, членов ЦК и Казанского бюро «Иттифака» Саид-Гирея Алкина и  Юсуфа Акчуру. В 1904-1905 гг. последний впервые у татар прочел курс  тюркской истории и  политической истории.

На базе медресе рядом улемов круга Г. Баруди, было создано в период российской революции 1905–1907 гг. и воссоздано в 1917 г. Общество Духовенства. В медресе возникло мощное шакирдское движение со своей подпольной организацией "Берек'', которое провело в мае 1907 г. съезд и поставило целью создание образовательной автономии татар в соответствии с решениями III Всероссийского мусульманского съезда. Кроме краткосрочного периода в дни революции 1905-1907 гг. отношения между мугаллимами и шакирдами были дружелюбными и рабочими.

В  "Мухаммадии" насчитывалось до 500 учащихся и 20 мугаллимов (преподавателей). Здесь преподавали видные улемы, составившие ядро авторов журнала «Дин ва-л-адаб»:  Ахметжан Мустафа, Кашшаф Тарджемани, Мухаммад-Наджиб Тюнтяри, Шехер Шараф. Они во многом составили основу джадидских учебников по религиозным дисциплинам. В "Мухаммадии" получили  образование муфтий ОМДС Мухммад-Сафа Баязитов, ученые и общественные деятели: Худжа .Бадиги, Саид Вахиди, Газиз Губайдуллин, Гимад Нугайбек, Гали Рахим, Галимджан Шараф; революционеры: Xусаин Ямашев, Камиль Якуб; писатели: Фатих Амирхан, Зариф Башири, Фатхи Бурнаш, Маджид Гафури, Камиль Тинчурин, Галиаскар .Камал, Наки Исанбет, Мирза Укмаси, Мухаммед Гали, Файзулла Туйкин; артист Зайни Султанов; дипломат Ибрагим Амирхан, Хикмет Биккенин; композиторы: Султан Габяши, Салих Сайдашев; художник Баки Урманче. В 1917 г. Галимджан  Баруди был избран муфтием ЦДУМ (до смерти 1921), а его мюриды  Кашшаф Тарджемани и. Габдулла Сулеймани – казыями. В годы гражданской войны последние выполняли ключевые функции посредников с центральными властями: Кашшаф Тарджемани как представитель ЦДУМ при СНК, Габдулла Сулеймани — как имам Московской Соборной мечети. Почти никто кроме Камиля Якуба (погибшего в 1919 г.)   не стал видным советским функционером. «Мухаммадия» связана прежде всего с улемами, национальными общественными деятелями, вынужденно ставшими только учеными-гуманитариями  в Советскую эпоху и представителями творческой интеллигенции. Кроме ряда представителей творческой интеллигенции почти все они были репрессированы[14].

2. Апанаевское медресе ("Кул буе", "Касимия"). Оно начало существование в 1770-е гг., когда в Казани была выстроена вторая каменная мечеть (Апанаевская). В конце XIX—начале XX вв. в медресе преподавали просветитель Ахмад-Хади Максуди, отец башкирской автономии и выдающийся тюрколог Ахмад-Заки Валиди, драматург Гафур Кулахметов. Здесь в конце XIX—начале XX вв. учились Галиджан Баруди, выдающиеся татарские писатели Загир Биги и Гаяз Исхаки, улем Муса Биги, председатель Милли Идарэ Садретдин Максуди, драматург Галиаскар Камал, писатели Мухаммед Гали, Афзал Шамов, народный певец Камиль Мутыги, языковед Мухамметжан Фазлуллин. Под влиянием Г. Баруди программа приближалась к программе «Мухаммадии».

3. Медресе «Хусаиния» в Оренбурге было создано в 1889/1890 учебном году братьями-миллионерами  Ахметом баем и Гани-баем Хусаиновыми. Курс обучения составлял 14 лет. В медресе преподавались в джадидском варианте такие религиозные дисциплины как фикх, ысул фикх, фараиз, тафсир, хадисоведение, сира, акиду, ахлак, историю ислама, вааз ва хитбат (искусство проповеди). Одновременно преподавались и дисциплины естественно-научного цикла: как физика, химия, геометрия и тригонометрия, психология, логика, элементарное право (немусульманское), гигиена и медицинские знания, политэкономия и торговое дело, бухгалтерия. Но медресе прежде всего славилось своим гуманитарным циклом.  Ученики медресе изучали русский, арабский, фарси, французский, немецкий языки. Шакирдам преподавались татарская, русская, арабская, персидская  литературы. В медресе изучались всемирная и российская история, история татар. 

В  "Хусаинии" насчитывалось до 500 учащихся и 35 мугаллимов. Шакирды медресе продолжали обучение в Каирском «аль-Азхаре», Стамбульском и Бейрутском университетах. Вместе с тем ряд шакирдов продолжили обучение и в российских вузах. Среди преподавателей татарского языка и литературы в разные годы были такие классики, как Шариф Камал, Сагит Рамеев, Джамал Валиди, Фатих Карими. Медресе дало таких классиков татарской литературы как Джаудат Файзи, Тухфатулла Ченекей, Хади Такташ, Муса Джалиль, писателя и общественного деятеля Афзала Тагирова. Среди выдающихся специалистов по татарскому языку и литературе необходимо назвать  Джамала Валиди, Фатиха Карими, Габдрахмана Сагди. Медресе славилось  авторами учебников по дисциплинам естественно-научного и литературоведческого циклов.

Основной слабостью медресе считалось отсутствие авторитетного улема мударриса, так как выпускник медресе Кышкар Габдулла Давлетшин принадлежал к числу традиционалистов. Поэтому во многом учебный процесс и состав преподавателей определялся вначале братьями Хусаиновыми, а затем попечительским советом. В результате преподаватели и шакирды были крайне общественно активны, и притом принадлежали к зачастую разным направлениям политического спектра.

В медресе преподавали улемы Риза Фахретдин (муфтий в 1921-1936гг.), Муса Биги, Тахир Ильяси, учились – Джихангир  Абзгильдин (ректор уфимской «Усмании» и секретарь «Голямалар Шурасы), Габдулла Шнаси, Закир Кадыри. В досоветский период медресе и его попечительский совет были центрами общественной активности мусульманских либералов Оренбурга, включая депутатов Гос. Думы Мухмад-Закира Рамиева (Дэрдменда), Гайсу Еникеева, лидера Оренбургского мусульманского губернского бюро Ф. Карими. В годы гражданской войны шакирды медресе составили основу мусульманских советских органов на Южном Урале. В отличие от Казани и Уфы, где медресе были ликвидированы и не стали центрами подготовки советской элиты, медресе “Хусаиния” было переименовано в Татарский Институт Народного Образования (ТИНО),  сохранило свой преподавательский состав до 1925г.[15]

4. Медресе «Расулия»  при Пятой соборной  мечети  г.Троицка Оренбургской губернии (ныне Челябинской области) было основано в 1884 г. на средства казахского бая Алтынсарина шейхом и мударрисом Зайнуллой  Расули.

«Расулия» с самого начала  была крупнейшим в России центром ордена Накшбандийа, куда к шейху стекались десятки тысяч мюридов из регионов от Поволжья до Китая. Особенно много было мусульман Оренбургской губернии,  Уральской и Тургайской областей (обе -- ныне Казахстан). Вначале  «Расулия» была чисто конфессиональным учебным заведением, где в программе обучения преобладали традиционные богословские дисциплины логика и калам. Но  Расули был противником схоластики, поэтому преподавание в медресе. концентрировалось на изучении Корана и хадисов по богословским трудам Габдуннасыра Курсави и Шигабетдина Марджани.

Шейх Зайнулла достаточно быстро передал медресе сыну  Габдуррахману (муфтий ЦДУМ в 1936-1950гг.). Он получил образование в медресе «Расулия», в 1899г. совершил хадж и стал шейхом ордена Накшбандийа, затем   продолжил образование в каирском университете аль-Азхар. В  1903 г. Габдуррахман вернулся в Троицк, где в «Расулие» начал преподавание арабского языка и нового тогда предмета «история Ислама». В это же время Зайнулла-ишан передал руководство медресе сыну. Габдуррахман окончательно перестроил медресе  на джадидский лад.  Программа преподавания включала в себя  фикх, ысул фикх, фараиз, тафсир, хадисоведение, сира, акиду, ахлак, историю ислама. Среди светских дисциплин были татарский, арабский и русский языки, чистописание, чтение,  российская, татарская и всеобщая история, логика, этика, гигиена, география, естествознание, физика, химия, зоология и педагогика.  При медресе была открыта первая в Троицке типография, где печаталась в частности первая казахская газета «Айкап» (Заря). Не случайно, что именно во многом по инициативе Расулевых казахские приходы вошли в 1917 г. в состав ЦДУМ.

В 1906г. Габдуррахман Расули стал членом религиозной комиссии III Всероссийского мусульманского съезда в Нижнем Новгороде. Комиссию возглавлял Г. Баруди. Глубоко символично, что именно здесь впервые официально сотрудничали первый и последний муфтии единого ЦДУМ.

«Расулия» имела 11-летний учебный курс. В 1913 г. там было 13 преподавателей и 240 шакирдов. В медресе Троицка в это время  преподавали такие выдающиеся ученые как Габдельбарри Баттал и Газиз Губайдуллин. В городе возникла первая татарская женская гимназия и учительская семинария, где работала Мухлиса Буби.  педагогический техникум. После смерти отца в 1917 г. Габдуррахман возглавил его приход. Вскоре медресе «Расулия» было преобразована в татаро-башкирский педагогический техникум.

Основной заслугой медресе  стала подготовка имамов и педагогов для части Южного Урала, Северного и Центрального Казахстана. [16]

5. Медресе «Усмания» было одним из первых в России и первым в Уфе джадидским  медресе.  Она была официально открыта в 1887 г. при Первой соборной мечети г. Уфы. Основателем и мударрисом был Хайрулла Усманов — имам первого  прихода и ахун Уфы. Впоследствии медресе была названо в его честь. Первоначально это была типичное старометодное медресе. С 1895 г. ахун Хайрулла начал его реформировать по-джадидски. Преобразования сначала коснулись начальных классов, где детей стали обучать грамоте по звуковому методу, расширили программу (в нее были включены история ислама, таджвид, а также светские предметы: татарский язык, арифметика, география). Затем медленно стали обновляться и старшие классы. В январе 1897 г. при медресе открылся русский класс. Число шакирдов «Усмании» доходило до 500. Неоднократные попытки в 1890-1900-х гг. создать на базе медресе татарскую учительскую школу, взамен  упраздненной правительственной, блокировались министерством народного просвещения. Постепенное обновление медресе  продолжалось до смерти X. Усманова. К преподаванию привлекались выпускники Стамбула и Каира: Хабибулла Ахтямов, Хатмулла Фазылов, Зыя Камали. Последний в 1906 г. создает собственное медресе «Галия». С 1907 г. начинается второй этап в истории медресе. Его возглавил мударрис Джихангир Абзгильдин, который ввел здесь  программу своего родного  медресе «Хусаиния». В 1915 г. после конфликта З. Камали с попечительским советом медресе «Галия» «Усмания» впервые получила устойчивое финансирование. Сюда перешел заместитель директора «Галии» Габдулла Шнаси, получивший образование в «аль-Азхаре». В 1910 г. здесь обучалось 242 шакирда и работало 10 мугаллимов. В отличие от «Галии» «Усмания» продолжила традицию подготовки имамов.

Осенью 1917 г.  медресе  под руководством мударриса Джихангира Абзгильдина  фактически превратилось в основное медресе Диния Назараты, где, наряду с ним, к преподаванию приступил целый ряд улем, включая муфтия Галиджана Баруди, председателя Всероссийского Союза Духовенства Хасан-Гату Габяши, казыя Габдуллу Сулеймани, ректора «Галии» Зыю Камали, улемов Габдуллу Шнаси, Мухаммад-Наджиба Тюнтяри, Закира Кадыри, Мубаракшу Ханафи.  История медресе завершилась в начале 1918 г., когда оно было преобразовано в татарскую гимназию. [17]

6. Медресе «Галия» в Уфе. Его основателем в 1906 г. после обучения в «ал-Азхаре»  стал Зыя Камали. В 1914г. религиозным предметам в медресе отводилось всего 28,2% времени, арабскому языку – 14,7%, тюркскому – 4,9%, русскому – 14, 1%, светским наукам – 35,6%, другим предмета – 2,5% времени. Образование в «Галие» составляло 2 разряда: подготовительное к высшему «игдадия» -- 3 класса; высшее “галия” - 3 класса и охватывало 6 лет. Наряду с традиционными для джадидского медресе предметами особе внимание уделялось философии (в том числе Ислама), истории религий.

С 1910г.  начинается массовое изгнание татарских мугаллимов из Степей и Туркестана. В ответ на требования о принадлежности учителя к конкретной племенной группе «Галия» резко увеличила прием шакирдов нетатар (казахов, туркмен, черкесов, адыгейцев ит.д.). В 1913 г. здесь обучалось 114 шакирдов. Всего «Галию» закончило более 1400 шакирдов. В 1917-1918 гг. на безе медресе прошли учительские курсы, а в 1919 г.  оно было преобразовано в татарскую гимназию.

 «Галия» была близка по программе к светскому учительскому институту.  Почти никто из выпускников медресе даже не пытался сдать экзамен при ОМДС на  должность указного муллы. В 1915г. Камали потерял поддержку попечительского совета медресе, который обвинил его в превращении медресе в учительскую школу. Вместо сторонника совета Габдуллы Шнаси завучем медресе стал Галимджан Ибрагимов, который в этот период начал активно заниматься пропагандой идей самостоятельности каждого из тюркских народов России. Среди других преподавателей: вышеупомянутые Ахмад-Заки Валиди, Закир Кадыри, казый ОМДС Хасан-Гата Габяши, один из основателей татарской социал-демократии, лидер Уфимского губернского Милли Шуро (Национального Совета)  Гумер Терегулов, языковед Худжа Бадиги. «Галия» была первым татарским  медресе, где были созданы автономные организации казахов и башкир и их рукописные журналы. В 1917 г. вчерашние шакирды «Галии» Шарифджан Сунчаляй, Гасим Касимов, Салах Атнагулов, Фатих Сайфи, Гибадулла Алпаров составили  ядро организации уфимских татарских левых эсеров под руководством Г. Ибрагимова. Они стали основными деятелями Советского режима среди мусульман Уфимской губернии, оппонентами Милли Идарэ и Уфимского губернского Милли Шуро и лично  Гумера Терегулова. Здесь учился первый посол СССР в Саудовской Аравии и Йемене Карим Хакимов. Из медресе вышли классики татарской литературы: Шаехзаде Бабич, Хасан Туфан, Наки Исанбет, Сайфи Кудаш, учился Маджид Гафури. Здесь учились узбекский писатель Мирмухсин Ширмухаметов, казахские поэты Байембет Майлин и Магжан Жумабаев.

В лице «Галии» и Камали возникла школа для средних и низших слоев буржуазии, отличная от общетюркской школы, руководимой сторонниками и лидерами «Иттифака». Медресе дало преимущественно функционеров Советского режима, вначале левых эсеров, потом ставших большевиками, а также литераторов. 

7. медресе «Буби»  размещалось в селе Иж-Бобья Сарапульского уезда Вятской губернии, ныне Агрызского района Татарстана, одно из первых в России джадидских медресе. Оно было официально открыто в 1881 г. как приходское медресе  при Иж-Бобьинской  мечети имамом Габдельгаллямом Нигматуллиным. С 1895 г. в медресе начали преподавать его сыновья Габдулла и Губайдулла Буби. Они и их сестра Мухлиса Буби, создавшая женское медресе, превратили медресе  в подобие учительского института, готовящего как преподавателей, так и преподавательниц. Ежегодно здесь устраивались и летние учительские курсы. «Буби» превратилось в конце 1900-х гг. в основной татарский педагогический центр, где наряду с акидой, фикхом, хадисами, тафсиром и историей ислама преподавались русский и французский языки, фарси, арабский и турецкий языки и литература, математика, физика, химия, география, биология и зоология, всеобщая история. В медресе значительное место уделялось обучение риторике, дискуссиям, а также изучению основ политического движения. Религиозные предметы занимали только 16% времени.

В 1906г. в Буби было создано общество «Иттихад». Оно ставило основной целью спасение «всех татарских медресе от влияние капитала и религии», то есть «передачи материального обеспечения и управления медресе из рук баев и мулл в руки земства». 2 мая 1907г. в Буби состоялось совещание общества «Иттихад», принявшее программу, где первым пунктом был  перевод преподавания со старого на новый метод. Программа предусматривала отделение мектебов от медресе, объединение медресе, открытие библиотек. Школы должны были обеспечиваться за счет государства, земств и вакфов, а управление (назарат) мектебами и медресе должно было прейти из рук правительства в руки нации.

Буби стало центром политического движения шакирдов, так как оно являлось единственным медресе, принимавшим изгнанных из других медресе участников движения шакирдов, и, прежде всего, двадцать восемь бывших шакирдов медресе «Хусаиния». Популярность медресе определялась не столько царившими в нем радикальными политическими настроениями, но, прежде всего, кругом преподаваемых предметов и уровнем преподавания. В 1911 г. братья Буби и члены педагогического совета медресе был арестованы по обвинению в распространении идей пантюркизма и панисламизма, а также антиправительственных идей, и было закрыто мужское, а в 1912 г. —  женское медресе.

С медресе Буби тесно связана группа татарских национальных коммунистов, связанных с «правым правительством» Татарстана Кашшафа Мухтарова (1921—1924). Это были первый нарком земледелия АТССР Юнус Валиди (автор политики «возвращения татар на Волгу»), Гасым Мансуров (2-й заместитель председателя  Совнаркома АТССР, заведующий агитационно-пропагандистским отделом  Татобкома РКП (б)), председатель Академического центра при наркомате просвещения Татарстана Гаяз Максудов. Все они были смещены с постов к середине 1920-х г. Медресе дало писателей Наджипа Думави и Садри Джаллала, классика литературоведения Джамала Валиди[18].

Мы рассмотрели шесть основных джадидских медресе с точки зрения личностей мударрисов, времени существования, срока обучения, личностей преподавателей и учащихся. По сути создание джадидского варианта образования в старших разрядах медресе при наличии соответствующих преподавателей и учебной литературы совпадает по времени с революцией 1905-1907 гг. К сожалению, ряд медресе  либо не сумели провести преподавание по полному циклу по причине закрытия, либо осуществили не так много выпусков. Относительно роли преподавателей и учащихся этих шести медресе нужно сказать нижеследующее.  Они дали четырех муфтиев, поочередно возглавлявших ОМДС-ЦДУМ в 1917-1950 гг. (Баязитов, Баруди, Фахретдин, Расули). Если учесть, что предыдущий муфтий ОМДС был назначен в 1885 г.,  то реально эти четверо муфтиев охватывают исторический период, вместивший в себя революции, мировые войны и переход России от аграрного общества к индустриальному. Из этого же круга формировался состав казыев до разгрома ЦДУМ в 1937 г. и членов Голямалар Шурасы при ЦДУМ. Эти медресе связаны с именами выдающихся улемов Мусы Биги, Зыи Камали, Закира Кадыри.

К сожалению, трудно сказать, кто из представителей крупной буржуазии получил образование в этих медресе. Но в целом буржуазия в это время начала предпочитать коммерческие училища. [19] Мурзы традиционно продолжили получать образование в  светских и военных государственных учебных заведениях. Однако буржуазия и дворянство создали традицию вхождения в попечительские светы медресе, особенно в Уфе и Оренбурге[20]. Медресе сыграли выдающуюся роль в формировании татарской советской бюрократии, особенно в Уфимской и Оренбургской губерниях. Несколько меньший вклад внесли медресе в формирование общенациональных политиков, но среди них братья Максуди и Гаяз Исхаки. Наибольшее значение медресе сыграли в создании системы современного образования. Это особенно касается религиозного образования  (уничтоженного к началу 1920-х гг.) и гуманитарного образования (эту традицию во многом сохраняют сегодняшние татфаки). Преподавателями  медресе были созданы тюрко-татарская иттрия (Хасан-Гата Габяши,    Юсуф Акчура, Ахмад-Заки Валиди, Газиз Губайдуллин),  татарское литературоведение и текстология (Саид Вахиди, Газиз Губайдуллин,  Гали Рахим, Джамал Валиди), языкознание (Галимджан Ибрагимов, Худжа Бадиги). В стенах этих медресе учились, пожалуй,  все классики литературы, кроме Тукая.

Таким образом, джадидские медресе, сочетавшие в себе преподавание религиозных дисциплин на основе Корана и Сунны с общенаучными дисциплинами и широким спектром дисциплин по татароведению (сейчас это называется национально-региональный компонент), сыграли выдающуюся роль в формировании татарской элиты, прежде всего среди улемов, госаппарата, интеллигенции. Они могли одинаково результативно работать  в любой точке России и мусульманского мира, как с членами уммы, так и с другими людьми. Следует отметить, что в случае необходимости выпускники такого рода медресе могли продолжить образование  в вузе практически любого профиля. В эпоху глобализации значение и ценность такого рода кадров постоянно возрастает. Именно такой вариант обучение и должен быть избран в современных мусульманских вузах, чтобы туда стремились абитуриенты, а выпускники были затребованы обществом....


[1] См. подробно: Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в  конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001. —С. 151-154; Его же. Миллет Оренбургского Духовного Собрания в конце XVIIIXIX веках. – Казань, 2000. — С. 116—128..

[2] Салихов Р. Р. Общественно-реформаторская деятельность татарской буржуазии  Казани (вторая половина 19—начало 20 вв.). —Дис... канд. истор. наук. — Казань, 1997.—С. 35—36, 45—46.

[3] Февр Л. Бои за историю. — М., 1991. — С. 189, 202.

[4]  Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. // Избранное.—М., 1990. —С. 51—52; Хабутдинов А. Ю. Этос татарского буржуа нового времени // Культура и этика бизнеса: История, традиции, проблемы переходного периода: Материалы международной научно-практической  конференции.—Казань, 1997. — С. 9—12.

[5] Фэхретдин Р. Эхмэт бай. —  Оренбург, 1911.

[6] Рахимкулова М.Ф. Медресе «Хусаиния» в Оренбурге. — Оренбург, 1975. — С. 33—34.

[7] Hroch M. Social preconditions of national revival in Europe. — Cambridge, 1985. — p.  141.

[8] Тарджеман-1894-14 января.

[9] Hroch M. Op. cit. pp. 143—144.

[10] Ибраhимов Ф. Белем элифбадан башлана. — Казань, 1973. — C. 316.

[11] Постановления III Всероссийского мусульманского съезда в Нижнем Новгороде. — Казань, 1906. — С. 2—7; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в  конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001. —С. 213.

[12] Малашенко А., Набиев Р., Хабутдинов А. Джадидизм // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 78.

[13] Хамматов Ш.С. Программа преподавания в медресе «Мухаммадия» в начале ХХ в. (соотношение светских и религиозных дисциплин) // Векторы толерантности: религия и образование – Казань,  2006. – С. 166.

[14] Набиев Р., Хабутдинов А. Медресе "Мухаммадия» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 204-206.

[15] Набиев Р., Хабутдинов А. Медресе «Хусаиния» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 208-210.

[16] Мухамметшина Р.Ф.  Медресе «Расулия» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 206.

[17] Хабутдинова М. Медресе «Усмания» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 207-208.

[18] Набиев Р., Хабутдинов А. Медресе «Буби» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 196-197. 

[19] Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в  конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001. —С. 170.

[20] Там же, С. 165-166, 176.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.