Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в современном мире №8 (2007)
17.04.2008
МИРОВЫЕ МУСУЛЬМАНСКИЕ СООБЩЕСТВА ПЕРЕД НОВЕЙШИМИ ВЫЗОВАМИ СОВРЕМЕННОСТИ

Е. В. Федюкин

Противодействие США развитию национальной ядерной программы ИРИ

В 1957 г. было подписано соглашение между Ираном и США о сотрудничестве в мирном использовании атомной энергии в рамках программы «Атом для мира», которая предполагала помощь США в виде поставок ядерных установок и оборудования, а также подготовку специалистов [1]. В 1967 г. США поставили в Тегеранский ядерный научно-исследовательский центр исследовательский реактор мощностью 5 МВт, пуск которого был осуществлен в 1968 г. В качестве ядерного топлива в нем использовался уран со степенью обогащения 93%, т. е. практиче­ски оружейный ядерный материал [2]. Позднее США поставили в этот центр «горячие камеры», позволяющие выделять плутоний из облученного ядерного топлива [3]. В 1975 г. Организация по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) начала переговоры с рядом американских компаний о закупке энергоблоков и поставке ядерного топлива [4].

Кроме того, в середине 1970-х гг. Иран и США вели переговоры о заключении специального соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии, которое подразумевало в том числе экспорт американских ядерных реакторов и материалов, иранские инвестиции в американскую обогатительную промышленность [5]. Фактически речь шла о помощи в создании в Иране замкнутого ядерного топливного цикла (ЯТЦ) [6]. Тогда США не выражали беспокойства по поводу возможного военного использования атомной энергии шахским режимом [7].

В ходе исламской революции шахская ядерная программа ока­залась замороженной, а все достигнутые Ираном с европейскими и американскими партнерами договоренности были аннулированы [8]. Более того, к середине 1990-х годов под давлением США от сотрудничества с Ираном в области ядерной энергетики отказались практически все страны, способные экспортировать ядерные установки и технологии [9].

После того как единственным открытым партнером Ирана в ядерной сфере стала Россия, Соединенные Штаты оказывали давление как на ИРИ, так и на РФ с целью прекратить развитие иранской ядерной программы.

Между тем президент ОАЭИ Реза Амроллахи в 1997 г. заявил, что Иран намерен в ближайшем будущем около 20% своих энергетических потребностей покрывать за счет ядерной энергетики [10]. В сентябре 2002 г. иранское руководство объявило о планах строительства в течение ближайших 20 лет АЭС общей мощностью 6 тыс. МВт [11]. В 2004 г. иранский посол в России подтвердил эти планы, сократив срок их реализации до 10 лет [12]. Затем в 2005 г. меджлис ИРИ принял закон, в соответствии с которым иранское правительство обязано развивать полный ядерный топливный цикл, в течение 25 лет обеспечить производство в стране 20 тыс. МВт, для чего построить 20 атомных энергоблоков [13].

При этом иранское руководство не исключает возможности сотрудничества с США в сфере атомной энергетики [14]. Советник иранского правительства по энергетической политике и представитель Ирана в ОПЕК Хосейн Каземпур Ардебили в 2005 г. заявил: «У США есть сомнения, которые могут быть устранены путем их участия в программе» [15]. В конце того же года правительство ИРИ объявило, что в тендере на строительство АЭС в Хузистане смогут принять участие США [16].

Тем не менее, как считает старший советник Программы международной безопасности Центра стратегических и международных исследований Роберт Айнхорн, «усилия США по нейтрализации ядерных амбиций Ирана стали основным фокусом американской политики нераспространения на протяжении десятилетий» [17]. Противодействие развитию иранской ядерной программы объявлялось противодействием созданию иранского ядерного оружия (ЯО). Претензии США построены на не подтвержденном документально тезисе о том, что ИРИ форсированными темпами развивает свою военную ядерную программу и получит ЯО в самом ближайшем будущем [18].

Уверенность в существовании военной ядерной программы базируется на том, что существующая иранская дорогостоящая инфраструктура «распространяется далеко за пределы любой возможной мирной ядерной программы» [19]. Стремление ИРИ получить мощности по обогащению урана, объясняя это необходимостью получать топливо для своих АЭС, называется экономически необоснованным, так как единственный энергетический реактор Бушерской АЭС будет обеспечиваться топливом из России; создание дорогостоящих обогатительных производств для нужд атомной энергетики в иранских условиях может быть рентабельно при 10 работающих реакторах; запасов урана в Иране хватит лишь на несколько лет добычи [20].

Также обвинительным мотивом является приобретение Ираном ядерных компонентов на черном рынке в 1980—1990-е годы [21]. Кроме того, активно используется довод о развитии иранской ракетной программы, так как одним из признаков возможной национальной военной ядерной программы является производство и импорт ракет, «способных нести критическую полезную нагрузку весом до 500 кг на расстояние в сотни и даже тысячи километров» [22].

Исходя из предположения, что ИРИ ведет скрытую военную ядерную программу, позиция России, сотрудничающей с ИРИ в области ядерной энергетики, объявляется сомнительной и безответственной, фактически угрожающей международной безопасности, в связи с чем, строительство Бушерской АЭС целесообразно прекратить. Позиция США может быть сформулирована следующим образом: так как «есть основания для того, чтобы международное сообщество чинило препятствия Тегерану в реализации его мирной ядерной программы даже под контролем МАГАТЭ», то «страны — поставщики ядерной технологии должны воздерживаться от любого сотрудничества с Ираном в ядерной области до тех пор, пока не появятся достаточно веские свидетельства искренней и долгосрочной приверженности Ирана исключительно мирному использованию ядерной энергии» [23].

Более того, некоторые американские эксперты и официальные лица выражают сомнение в необходимости для Ирана развития национальной ядерной энергетики, так как в стране имеются значительные запасы нефти и газа, что едва ли выдерживает критику, в том числе и на примере США [24]. Российские наблюдатели отмечают, что иранские запасы углеводородного сырья «ничуть не смуща­ли США, когда они начинали масштабную программу ядерного сотрудничества с шахским Ираном» [25]. Иранские официальные лица полагают, что мнение США о том, что Ирану вообще не нужны АЭС, основывается на том, что Соединенные Штаты не участвуют в иранской программе развития ядерной энергетики [26].

Безусловно, стремление США затормозить или пресечь развитие атомной энергетики Ирана связано с тем, что «если не будет АЭС, путь создания плутониевой бомбы за счет собственных ядерных материалов можно исключить» [27]. Однако Иран является участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и 16 июля 1973 г. заключил с МАГАТЭ Соглашение о применении гарантий. В ДНЯО зафиксировано неотъемлемое право всех его участников развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации в соответствии со статьями I, II и III [28], а Хартия МАГАТЭ предусматривает, что если страна решила развивать атомную энергетику для мирных целей, подписывает ДНЯО и берет на себя все международные обязательства, то другое государство не только может, но и обязано помочь в этом деле [29]. Поэтому иранская сторона считает, что имеет полное право развивать атомную энергетику, имеет право на развитие национального ЯТЦ, в том числе, самостоятельное обогащение урана для производства ядерного топлива (ЯТ). Соответственно все попытки противостоять этому объявляются "научным апартеидом" [30].

Действительно, международно-правовые основания, чтобы оставлять Иран в стороне от достижений прогресса в сфере ядерных технологий, объясняя это закрытым характером ядерной программы, отсутствуют. По мнению российского эксперта Ивана Сафранчука, обратная точка зрения является попыткой развить систему предотвращения распространения оружия массового уничтожения (ОМУ) на принципах политической избирательности с помощью механизмов экспортного контроля и некоего соглашения внешних сил об ограничении доступа Ирана к критическим технологиям. Такие попытки не могут дать требуемого эффекта, так как лишены политико-психологической легитимности [31].

Желая нейтрализовать подобные доводы, представители руководства США неоднократно заявляли о неэффективности существующего режима нераспространения, основанного на ДНЯО, в результате появилась концепция «принуждения к нераспространению». Но позиция Соединенных Штатов выглядит противоречивой, так как, стремясь реформировать режим нераспространения, США одновременно стремятся сохранить ядерный статус-кво на Ближнем и Среднем Востоке. Опасаясь передачи ЯО в руки террористических формирований, а также возникновения цепной реакции по появлению ядерных военных программ в арабских государствах после того как Иран станет обладателем ЯО, США стараются не замечать, что иранская ядерная бомба может стать ответом на существование израильского военного ядерного потенциала, а также на отсутствие гарантий безопасности для ИРИ. Кроме того, иранское руководство не видит надежных гарантий снабжения ЯТ АЭС в Иране, поэтому стремление обогащать уран на собственной территории легко объяснить желанием не зависеть от поставок ЯТ из-за рубежа. Эксперты Московского центра Карнеги считают, что такие гарантии были бы действенны, если бы были поддержаны всеми заинтересованными сторонами, что реально только в контексте общего урегу­лирования отношений США с Ираном [32].

Многие эксперты полагают, что позиция США в отношении иранской ядерной программой определяется не только приверженностью делу ядерного нераспространения, но и следующими факторами:

— развитие атомной энергетики Ирана может повлечь расширение иностранной присутствия в этой сфере, в том числе за счет европейских компаний, тогда как компании США в силу политических причин в настоящее время не в состоянии принять участия в разделе рынка строительства АЭС в ИРИ;

— отказ от Бушерского контракта мог бы отрицательно сказаться на сохранении производственного потенциала российской атомной промышленности, что также бы уменьшило остроту конкуренции среди ядерных поставщиков;

— стремление пресечь развитие атомной энергетики может помешать Ирану укрепиться как одному из региональных лидеров и как одному из лидеров исламского мира — позиции государства, обладающего ядерными технологиями, придется учитывать в решении многих важных международных вопросов, причем, Иран имеет возможность влиять на регионы Ближнего Востока, Центральной и Южной Азии, объявленные США зоной своих жизненно важных национальных интересов;

— так как независимая политика ИРИ ставит под вопрос господствующую роль США в распределении нефтяных и газовых потоков в регионе, то недовольство существующим политическим режимом Ирана делает ядерную программу поводом для внешнего инициирования его смены, в том числе с помощью военного удара по объектам ядерной инфраструктуры [33];

— прекращение или замораживание финансово затратной и широко проанонсированной национальной ядерной программы станет ударом по экономическому состоянию Ирана, а также по внутреннему и международному престижу его руководства, что чревато политической нестабильностью [34].

Последний фактор связан с тем, что идея создания полного ЯТЦ стала своеобразным национальным приоритетным проектом ИРИ, задача по обеспечению доступа Ирана к мирным ядерным технологиям возведена высшим иранским руководством в ранг важнейшего национального приоритета. По мнению аятоллы А. Хаменеи, "ядерный вопрос в Иране — это национальный, всеобщий вопрос", "работа, которую проводят сегодня иранские исследователи и ученые, а также правительство Ирана в области ядерной деятельности и ядерных технологий является обязанностью и тяжелой работой проделанной в целях предотвращения иностранной зависимости и для национального суверенитета" [35]. Директор Центра по изучению современного Ирана Р.Сафаров уверен, что иранская ядерная программа напрямую связана с национальной идеей, "с проектом общенационального масштаба, вопросом статуса" [36]. "Это не желание каких-то конкретных лидеров или определенных групп верхушки иранского истеблишмента. Эта идея давно впиталась в массовое сознание. Поэтому ни один иранский лидер не может себе позволить отказаться от ядерной программы. Такой лидер будет моментально сметен с политической арены народным гневом. Иран претендует на роль лидера исламского мира и регионального гегемона. Без такого атрибута, как ядерные технологии, Иран не может претендовать на эту роль", — подчеркнул Р. Сафаров [37].

Таким образом, противодействие Соединенных Штатов развитию иранской ядерной программы является попыткой формирования в меняющемся мире эффективного механизма контроля за нераспространением ОМУ. Попытка эта основана в значительной мере на давлении, а не на поиске компромисса, кроме того, она небезупречна в международно-правовом отношении, тогда как внешняя политика ИРИ достаточно давно характеризуется как прагматичная, представлять Иран в виде актуальнейшей угрозы западной цивилизации не совсем разумно. Противостояние США и ИРИ, в том числе, по вопросу развития ядерной энергетики, которое подчас пытаются объяснить противостоянием цивилизаций, религий, а также противостоянием «демократического общества» и «теократической диктатуры», на деле является проявлением межгосударственных противоречий влиятельного регионального игрока, проводящего независимую политику, и мощнейшего государства, объявившей данный регион сферой своих национальных интересов. В современных условиях розыгрыш карты нераспространения весьма привлекателен для решения Соединенными Штатами своих внешнеполитических задач, что, однако, не исключает реальной озабоченности политического руководства США данной проблемой.

Примечания

1. Хлопков, А. Иранская ядерная программа в российско-американских отношениях / А. Хлопков // Научные записки ПИР-Центра. 2001. № 18. С. 6.

2. Ядерное оружие после «холодной войны» / Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина. — М.: РОССПЭН, 2006. С. 457.

3. Там же.

4. Хлопков, А. Указ. соч. С. 6.

5. National Security Study Memorandum (NSSM) 219 (National Security Council. 1975. March14) // Gerald R. Ford Library and Museum / www.ford.utexas.edu/library/document/nsdmnssm/nssm219a. htm.

6. Левин, В. Мирный атом для иранской бомбы / В. Левин // 06.04.2005/ http://lenta.ru/articles/2005/04/06/iranatom/

7. Сафранчук, И. Ядерные и ракетные программы Ирана и безопасность России: рамки российско-иранского сотрудничества / И. Сафранчук // Научные записки ПИР-Центра. 1998. № 8. С. 7.

8. Там же.

9. «Вашингтону, несмотря на некоторое недовольство в Париже и Бонне, в основном удалось убедить своих европейских союзников не возобновлять ядерное сотрудничество с революционным Ираном» (Айнхорн, Р. Необходимость возобновления американо-российского сотрудничества с целью предотвращения создания иранской бомбы / Р. Айнхорн, Г.Сеймур // Ядерный контроль. 2002. Июль — август . № 4. С. 35).

10. Хлопков, А. Указ. соч. С. 14.

11. Тимербаев, Р. Ближний Восток и атомная проблема / Р.Тимербаев // Ядерный контроль. 2003. Т. 9, № 3. С. 24.

12. Шафеи, Г. Углубление отношений с Россией не тактический прием, а осознанное желание / Г. Шафеи // Ядерный контроль. 2004. Т. 10, № 4.  С. 12.

13. Станет ли иранский атом персидским ковром для России? // Ядерный контроль. 2005. Т. 11, № 2. С. 8.

14. Там же.

15. Иран предлагает США поучаствовать в его ядерной программе // Известия. 2005. 18 марта. С. 6.

16. Станет ли иранский атом персидским ковром для России? // Ядерный контроль. 2005. Т. 11, № 2. С. 8.

17. Новости ПИР-Центра // Ядерный контроль. 2002. Октябрь - октябрь. № 5. С. 87.

18. Об этом см.: Балуджи, Г. А. О ядерном выборе Ирана / Г. А. Балуджи // Ядерный контроль. 2003. Т. 9, № 4. С. 51. Высказывается мнение, что недостаточно рассматривать только возможности, которые страна имеет для производства оружия массового уничтожения, а необходимо учитывать и стратегический контекст, а также намерения действующих государственных руководителей. См., например: Cirincione, J. Deadly Arsenals. Tracking Weapons of Mass Destruction / J. Cirincione, J. Wofsthal, M. Rajkumar. — Washington, D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, 2002. — 466 p.

19. Болтон, Д. Как предотвратить обладание Ираном ядерного оружия. Речь в Хадсоновском институте (Вашингтон).17 августа 2004 года // Ядерный контроль: информация. 2004. Вып.32. 8 сентября — 15 сентября / http://www.pircenter.org/data/publications/yki32-2004.html

20. Хлопков, А. Указ. соч. С.19.

21. Сафранчук, И. Указ. соч. С.15.

22. Новый вызов после "холодной войны": распространение оружия массового уничтожения (Открытый доклад СВР за 1993 г.) // Официальный сайт СВР РФ / http://svr.gov.ru/material/2-1.html.

23. Договор о нераспространении ядерного оружия. Проблемы продления (Открытый доклад СВР за 1995 год) // Официальный сайт СВР РФ/ http://svr.gov.ru/material/4-0.html

24. Угрозы режиму нераспространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке / Под ред. А. Арбатова и В. Наумкина. — М.: Московский центр Карнеги, 2005. С. 26.

25. Там же; Ядерное оружие после «холодной войны» / Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина. — М.: РОССПЭН, 2006. С. 477.

26. Шафеи, Г. Указ. соч. С.14.

27. Сафранчук, И. Указ. соч. С.17.

28. Договор о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г.// Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. — М., 1973. Вып. XXVI. С. 45—49.

29. Устав Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) // Действующее международное право. — М.: Московский независимый институт международного права, 1997. Т. 3. С. 291—309.

30. President condemns attempts to deprive Iran of modern technology// President.ir. 2005. 27 September / http://www.president.ir/eng/ahmadinejad/cronicnews/1384/07/05/index-e.htm#b1; Ahmadinejad stresses Iran's determination to develop nuclear technology // President.ir. 2005. 27 September / http://www.president.ir/eng/ahmadinejad/cronicnews/1384/07/05/index-e.htm#b1.

31. Сафранчук, И. Указ. соч. С. 29.

32. Угрозы режиму нераспространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке / Под ред. А. Арбатова и В. Наумкина. — М.: Московский центр Карнеги, 2005. С. 26.

33. «В случае с Ираном, где «неизбранное меньшинство» все еще контролирует главные рычаги власти, команда Буша может прийти к решению о том, что для остановки программ создания ОМУ потребуются такие меры, которые, как она надеется, в конечном итоге приведут к возникновению реформистского режима в Тегеране и оказанию ему содействия в осознании того, что в его интересах было бы повышение благосостояния иранского народа, а не стремление довести секретные программы ОМУ до рокового конца» (Айнхорн, Р. Необходимость возобновления американо-российского сотрудничества с целью предотвращения создания иранской бомбы / Р. Айнхорн, Г.Сеймур // Ядерный контроль. 2002. Июль — август . № 4. С. 34).

34. Ядерное оружие после «холодной войны» / Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина. — М.: РОССПЭН, 2006. С. 478; О российско-иранском сотрудничестве в чувствительных сферах // Вопросы безопасности. 2000. Октябрь. Т. 4, № 20. С. 6; Королев, И. Интеграция России в мировую экономику (Итоги десятилетия) / И.Королев // Pro et Contra. 2001. Зима — весна. Т. 6, № 1—2. С. 80; Рыков, А.Г. Кризис вокруг Ирана и возможные сценарии развития событий // Институт Ближнего Востока / http://www.iimes.ru/rus/stat/2006/11-05-06.htm; Айнхорн, Р. Необходимость возобновления американо-российского сотрудничества с целью предотвращения создания иранской бомбы / Р. Айнхорн, Г. Сеймур // Ядерный контроль. 2002. Июль — август . № 4. С. 44.

35. Курс наставлений духовного лидера Исламской революции Его Светлости аятоллы Хаменеи о ядерных технологиях Ирана // http://www.irib.ir/worldservice/russianradio/default.htm

«Иран создал фронт исследовательских работ по использованию ядерной энергии. Это при всех случаях является вкладом в развитие как экономического, так и научно-исследовательского потенциала страны» (Арабаджян, А. З. Исламская Республика Иран: экономический потенциал: первая половина 90-х годов (со статьей-обозрением второй половины десятилетия и общей характеристикой Третьего плана развития ИРИ: 2000/01-2004/05 годы) / А. З. Арабаджян. — М.: Восточная литература, 2002. — 384 с.).

36. Власова, О. Они не откажутся / О. Власова // Эксперт. 2006. № 9. С. 28.

37. Там же.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.