Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в Содружестве Независимых Государств № 3(4)' 2011
21.10.2011

Шейх Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф
«Ахмад-хаджи Кадыров и его роль в возрождении
тасаввуфа в Чечне»

Бисмиллахир рахманир рахим!

Альхамдулилляхи раббиль аламин. Вассаляту вассаляму ала хойри холкихи Мухаммадин ва ала аалихи ва асхабихи аджмагин. Амма баъду.

Когда идет речь о такой личности, как Ахмад-хаджи Кадыров и о его роли в возрождении тасаввуфа в Чечне, необходимо лишний раз отметить, что тасаввуф является неотъемлемой частью Ислама. Точнее говоря, Ислам состоит из Иймана, Ислама и Ихсана. Ийман — это акыйда, Ислам — это шариат, Ихсан — это тарикат, то есть тасаввуф. Без тасаввуфа все предписания Ислама не имеют духовной окраски. Поэтому когда мы говорим о тасаввуфе, мы не имеем права думать, что тасаввуф это одно, а Ислам — совсем другое. Нет, это общее понятие. Об этом нужно знать всегда. Если будем говорить об Ахмад-хаджи Кадырове (рахматуллахи алайхи), я с удовольствием могу отметить, что такой великий человек, как он, полноценное знание об Исламе и тасаввуфе получил на Родине величайших улемов, на моей Родине, которая в древних исламских книгах называлась Маварауннахр, а сегодня — Узбекистан.

Ахмад хаджи учился на родине великих махаддисов, таких как имам Бухари, имам Термизий, имам Насаий, Ибн Хиббон Бустий и других. Он учился на родине великих муфассиров, таких как Джаруллох Замахшари, Абу Лайс Самарканди, Умар Насафи, Абу Мансур Матуриди и других. Он учился на родине великих факихов, таких как Бурхануддин Маргилани, имам Касаний, имам Таджушшапийъа и других. Он учился на родине великих ученых по акийде, таких как имам ахли сунна вал джамаъа шейх Абу Мансур Матуриди, имам Абу Муъийн Насафи и других. Он учился на родине великих суфиев, таких как Ходжа Абдулхалик Гиждувани, Ходжа Али Рамитани, Мухаммад Саммаси, Саййид Амир Кулал, Ходжа Мухаммад Бахауддин Накшбанд, Ходжа Убайдуллах Ахрар и многие другие, которые прославились как выдающиеся ученые, представители тасаввуфа мирового масштаба. Молодой Ахмад-хаджи мечтал прикоснуться к их светлой благодати, встать на путь этих великих улемов-суфиев и продолжить традицию тасаввуфа в своей Родине.

Ахмад-хаджи Кадыров родился и вырос в религиозной семье. Его отец, дед, прадеды, все родные были очень верующими людьми, из их рода вышло много мусульманских ученых. Ахмадхаджи Кадыров хотел сохранить это наследие, продолжить традицию. Он стал искать место для получения полноценного знания об Исламе и тасаввуфе. Во времена Советского Союза такие знания можно было получить только в Узбекистане. В Бухаре было среднее учебное заведение медресе «Мир-Араб» и исламский институт в Ташкенте имени имама Бухари.

Ахмад-хаджи, как истинный искатель знаний, выбрал единственно возможный для своего времени путь для познания религиозных знаний — поступил в медресе «Мир Араб» в Бухаре, в этом славном городе Ислама, который вырастил многих улемов, богословов, ученых и суфиев представителей тасаввуфа, таких как имам Бухари, великий суфий Сайфуддин Бахарзи, Бахауддин Накшбанд, Амир Кулал, Абдулхалик Гиждувани и многие другие, которые прославили свой город исламскими знаниями, в том числе по тасаввуфу тоже. Ахмад-хаджи посещал их гробницы, молился за них, читал их книги, изучал их жизненный путь, брал с них пример, считал их своими учителями и духовными наставниками.

В те времена я еще не был знаком с ним. Мы познакомились потом, когда он поступил учиться в Ташкентский исламский институт имени имама Бухари. Я преподавал в этом институте, работал там сначала преподавателем, потом проректором, а затем и ректором. Окончив медресе, Ахмад-хаджи прибыл в Ташкент для учебы в институте. Он с похвальным рвением взялся за учебу, не забывая при этом постигать истины тасаввуфа. Ахмад-хаджи с особой любовью изучал науку духовного совершенства наряду с обязательными предметами учебной программы.

Как и другие его сокурсники, Ахмад-хаджи был уже в возрасте (намного старше некоторых своих), у него была семья, дети. В те времена не окончившие среднюю школу не принимались в духовные учебные заведения. Особенно жителям Северного Кавказа приходилось преодолевать многие препятствия для поступления в духовные учебные заведения. Позже Ахмад-хаджи рассказывал, какие трудности ему пришлось преодолеть, чтобы поступить в медресе «Мир-Араб». Это было единственное среднее исламское учебное заведение бывшего союза, а Ташкентский Исламский Институт также был единственным институтом в своем роде. Более того, число обучающихся в этих учебных заведениях было ограничено, поэтому поступать туда было очень трудно. Ахмад-хаджи Кадыров преодолел все эти трудности и учился сначала в Бухаре, а затем в Ташкенте. Он старательно занимался, проявлял особое усердие в религиозных дисциплинах.

В те годы для студентов из других республик бывшего союза, особенно из Кавказа, существовали дополнительные трудности — учебники были на арабском языке, а занятия проводились на узбекском. Не хватало учебных материалов на русском языке. К тому же многие преподаватели плохо знали русский язык, поэтому студентам, не владеющим узбекским языком, было довольно трудно. Среди них был и Ахмад-хаджи. Ему, как и другим приезжим студентам (т. е. не из Узбекистана), было очень трудно учиться, ибо все они не знали узбекский язык. Им приходилось преодолевать языковой барьер. Они изучали узбекский, стали понимать его, хотя говорить им было очень трудно. Тем не менее преуспели в учебе, выполнив программу минимум по всем предметам института.

Наравне с другими Ахмад-хаджи тоже изо всех сил старался как можно глубже познать свою религию. Он с большой любовью изучал Куръан и сунну, их толкования и разъяснения. Я помню, как он и его друзья вместе готовили уроки.

Я старался проводить свои занятия на арабском языке, чтобы студенты быстрее и лучше осваивали его наряду с самим предметом. Это способствовало к тому, что студенты старались узнать на этих занятиях как можно больше и много задавали дополнительные вопросы.

Надо признать, что я был строгим преподавателем, ставил перед слушателями жесткие требования, был очень строг как на занятиях, так и на экзаменах. Иногда это вызывало какое-то недопонимание, расценивалось чуть ли как грубость, но я был уверен, что без такой строгости невозможно достичь вершин религиозных знаний. Естественно, студенты старались, основательно готовились к экзаменам по моим предметам, боясь их провалить. Конечно, это могло не нравиться некоторым студентам, но я настаивал на своем.

Позже, когда Ахмад-хаджи стал государственным деятелем и мы были в гостях в Чеченской Республике, у него дома, он с благодарностью вспоминал эти трудности и, рассказывая об этом солидной аудитории, говорил обо мне:

«Мой устаз (учитель) сделал для нас много полезного. Однажды, накануне Рамадана все мы готовились К намазу таравих, чтобы начать «хатм Куръан» (полное прочтение Куръана в намазе от начала до конца). Мы узнали, что устаз ушел из мечети поздно ночью, а на завтра был первый день Рамадана. Мы подумали, что уже скоро будет «сухур», затем предрассветный намаз, вероятно, он устал и не сможет придти на первый урок. Мы тоже решили отдохнуть …

Меня разбудил сильный стук в дверь. Я открыл ее. Это был мой устаз. Он строго спросил: «Почему ты не явился на урок?». Я не смог ответить ничего. Он велел идти с ним, потом собрал других студентов, не пришедших на занятие. Мы все вместе вошли в аудиторию. Там сидели трое наших сокурсников. Оказалось, что все остальные не явились на первый урок. Устаз разбудил всех и привел сюда.

Он стал спрашивать тех, которые пришли на урок, почему они явились на занятие в положенное время. Они сказали: «Из-за чувства обязанности явиться на урок вовремя». Затем он стал спрашивать нас: «Почему вы опоздали?». Мы не смогли ответить. Он заставил нас стоять в течение всего занятия и слушать лекцию».

Ахмад-хаджи Кадыров говорил, что это был для него очень хороший жизненный урок. После этого он не пропустил ни одного занятия. Ибо поиск знаний — обязательное условие, предписанное каждому мусульманину. А Ахмад-хаджи, будучи истинным мусульманином и настоящим суфием, приверженцем тасаввуфа, считал поиск знаний фардом.

Ахмад-хаджи пользовался высоким авторитетом как среди студентов, так и преподавателей. Все высоко оценивали его честность, правдивость, открытость, он всегда говорил правду в глаза, учился очень хорошо. Во время каникул, когда бывал у себя на родине, он общался с алимами, студентами. Спрашивал, какие вопросы по религии их интересуют. По возвращении он обычно говорил: «Устаз, наши алимы передали Вам салям и просили ответить на следующие вопросы». Я по мере своих возможностей всегда отвечал на эти вопросы. Ахмад-хаджи много раз говорил мне, что, получив мои ответы о тасаввуфе, улемы Чечни были очень довольны. Конечно, Ташкент тоже славился своими учеными, великими мутасаввифами, такими как Абу Бакр Каффал Шаши, Ходжа Ахрар Вали выдающимся шейхом тариката Накшбандия, Ходжа 3 айнуддин, Шейх Хованди Тохур и многие другие. Ахмад-хаджи Кадыров посещал их гробницы, читал Куръан и молился за них, и, как истинный суфий, всегда соблюдал правила приличия муридов — последователей тариката и великих суфиев.

После того как Ахмад-хаджи Кадыров окончил свою учебу, у нас с ним было еще немало встреч. Он часто общался со мной, много звонил по телефону, задавал вопросы, всегда говорил: «Наш народ сохранил свое лицо благодаря тасаввуфу, зикру. Я не представляю, что было бы с моим народом без них».

После первой чеченской войны, после того, как российская сторона подписала соглашение с Масхадовым, начались неприятные вещи. Ахмад-хаджи Кадыров понял, что люди, с которыми он имел дело, превратно толковали исламские понятия, они поднимали знамя Ислама для своих корыстных целей. У тех же, кто приехал в Чечню из-за рубежа, вообще были особые планы и интересы. Эти люди спровоцировали отрицание тасаввуфа и противостояние тем, кто придерживался тасаввуфа (тариката). Они издали «фетву», что тасаввуф — это ширк, а суфии — это не настоящие мусульмане и т. д.

Ахмад-хаджи Кадыров не выдержал этих отвратительных выпадов и начал протестовать против этих людей и конфликтовать с нами. Он всегда верил, что только чистый Ислам, только тасаввуф могут выручить все народы, в том числе и чеченский народ. Он всегда был в зикре, всегда верил в дуа, всегда жил по законам шариата, по законам тасаввуфа.

Я никогда не забуду, как он однажды сказал мне:

«Учитель! Тасаввуф очень нужен нам. Я понял это на собственном примере. С Вашей помощью я выучил одну молитву — дуа и во время войны всегда читал ее, и Аллах оставил меня целым и невредимым. Эта молитва: «Аллахумма! Лаа сахла иллаамаа жаъалтаху сахла, ва ин шиъта жаъалтхул хазна сахла бикyдpатика, йаа архамаррахимиин!». Я всегда читал эту молитву, эту дуа, которую я получил из Ваших уст, когда мне приходилось трудно. И Аллах всегда хранил меня».

Это доказывает, что он всегда был в тасаввуфе, всегда у него в душе и на языке был зикр Аллаха. Ахмад-хаджи всегда читал свои вирды, всегда читал молитвы, которым Посланник Аллаха (саллаллаху алайхи васаллам) научил нас, всегда верил, что они — залог успеха для каждого мусульманина. Так поступает только тот человек, который абсолютно придерживается законов тасаввуфа.

Ахмад-хаджи Кадыров всегда считал, что его народ и все мусульманские народы обязаны как следует учиться Исламу, шариату, тасаввуфу, гореть желанием в совершенстве овладеть этими знаниями. Поэтому после окончания учебы в Ташкенте он сразу задумался об открытии исламского института в ЧР и приложил к этому немало сил. Он постоянно советовался со мной, какие предметы нужно ввести в учебную программу, какие книги нужно выбирать и т. д.

Конечно, этот институт был создан. Вместе с науками шариата здесь преподавались науки тасаввуфа. Это большая заслуга Ахмад-хаджи Кадырова по возрождению тасаввуфа, Ислама на его Родине, в Чечне. Он всегда участвовал в мероприятиях по тасаввуфу, Я очень хорошо помню это, много слышал об этом от него самого.

Во время хаджа я, как член учредительного совета Всемирной Исламской Лиги, жил в гостинице этой организации. Дежурные сообщили, что двое из России хотят увидеть меня. Я вышел и увидел Ахмад-хаджи Кадырова, он был со спутником. Мы сердечно поздоровались, обнялись. Он говорил, что долго искал меня и, наконец, нашел. Сказал: «Я пришел с очень важными делами». У нас получилась долгая беседа в мечети гостиницы нашей организации. Ахмад-хаджи рассказал, что в Чечне дела идут неважно, бывшие соратники называют его «отшельником», ругают за то, что он придерживается тасаввуфа, и все те, кто приехал в Чечню из-за границы для участия в войне, ненавидят тасаввуф и суфиев. А лидеры движения все поддались их влиянию и боятся их, принимают все, что они говорят. Ахмад-хаджи Кадыров был очень взволнован из-за таких неурядиц на его родной земле. Он хотел, чтобы его народ был истинным мусульманским народом, следуя мазхабу «Ахли сунна вал джамаъа» и тасаввуфу. Он категорически не принимал нерадикальные явления, такие как ваххабизм и тому подобные. Поэтому сложилась такая противоречивая ситуация. Он попросил, чтобы я помог ему встретиться с некоторыми влиятельными людьми. Он хотел рассказать им настоящую правду о том, что происходит в Чечне. Я нашел несколько таких людей, Ахмад-хаджи Кадыров с болью в cepдце рассказал им о том, как арабские наемники, пришедшие в ЧР, портят вероучение чеченского народа порицают ортодоксальных мусульман, придерживающихся мазхабов и тасаввуфа, объявляют их кафирами, мушриками и т. д. Те, с кем он встретился, обещали ему помочь. Он всегда был очень серьезно озабочен такими действиями, порочащими Ислам и тасаввуф на его Родине.

Все это демонстрирует и доказывает, что Ахмад-хаджи Кадыров всегда боролся за чистый ислам, за тасаввуф, за то, чтобы его народ был воспитан в духе тасаввуфа, был духовно здоров. Все это оценивается как огромный вклад Ахмад-хаджи Кадырова в возрождение и развитие тасаввуфа в Чечне. По натуре своей он тоже всегда напоминал мне хорошего (истинного) суфия, живущего по законам шариата и тасаввуфа. Всемирная организация народного руководства попросила меня посетить Чечню и изучить обстановку, чтобы помочь чеченскому народу. Я связался с Ахмад-хаджи Кадыровым. Он встретил меня в Москве и вместе прилетели в Махачкалу, а оттуда приехали в Чечню. Мы остановились у него дома. Тогда Ахмад-хаджи Кадыров не имел никакого официального статуса. Он уже не был муфтием ЧР и не имел никакой должности. Мы посетили его родных и близких, провели научные беседы. Он часто выходил из дома, разговаривал с кем-то, было заметно, что он взволнован. Но мне он ничего не говорил. Потом, когда мы остались наедине, я спросил, в чем дело. Он ответил, что ничего особенного. Но потом я узнал, что в тот день его старший сын Зелимхан (рахматуллахи алайхи) попал в страшную аварию. Вот образец настоящего мусульманина, духовного лидера, истинного суфия. Узнав о том, что его постигло такое большое несчастье, он не выдавал своего глубокого горя, соблюдая традиции кавказского гостеприимства и мусульманского смирения. Он сказал: «Мне только что сообщили, что мой старший сын попал в автокатастрофу и находится в тяжелейшем состоянии. Моя жена просит, чтобы я посетил его». Он обладал железной выдержкой. В этот день у него вообще было много и других проблем. Оказывается, в день нашего приезда его противники заминировали дорогу, по которой мы ехали к нему домой. Его сын Рамазан узнал об этом по своим каналам и немедленно обезвредил фугасы. Ему удалось даже задержать этих преступников. Он держал их при себе и хотел казнить их. Представьте отца, у которого старший сын находится в реанимации и его жизнь висит на волоске. Но Ахмад-хаджи решал другую проблему — он никак не мог объяснить Рамазану, что по законам шариата казнить этих людей нельзя. Я взялся помочь ему в этом и попросил позвать Рамазана. Я поговорил с ним, и он принял мой совет. Только после этого Ахмад-хаджи Кадыров слегка успокоился. Все это опять же показывает, насколько глубоко укоренилось в нем учение Ислама и тасаввуфа, насколько он обладал терпением.

Он всегда участвовал в богоугодных мероприятиях, рассказывал мне, как он организовывал мавлиды и принимал в них участие. Вот и когда я гостил у него, мы посетили дом его отца, где проводился мавлид. Он очень уважал своего отца, мать. Он глубоко уважал ученых, улемов, благодарил их за заслуги. Таким образом, он внес огромную, необозримую лепту в дело возрождения и развития Ислама и тасаввуфа в Чечне.

Хвала Аллаху, он навсегда остался таким — истинным мусульманином, настоящим суфием, верным сыном своего народа, ученым, деятелем тасаввуфа. Он всегда верил, что молитвы и благословения улемов будут способствовать благосостоянию мусульманского народа и всей уммы.

Во второй раз я посетил Чечню для участия в инаугурации Ахмад-хаджи Кадырова. Мы провели ночь перед инаугурацией в долгой беседе. Говорили о проблемах его народа, проблемах мусульман всего мира. В ту ночь он много раз повторил просьбу: «Дорогой учитель! Все мои дела связаны с моим сыном — Рамазаном. Без него я не смог бы сделать многого из того, чего достиг. Поэтому прошу Вас помолиться Аллаху, чтобы Он хранил Рамазана. Без него мне будет очень трудно».

Я помолился Всевышнему, выполняя просьбу моего ученика, ибо все мы знаем, что молитва отца о своих детях непременно будет принята.

Став первым президентом Чеченской Республики, Ахмад-хаджи Кадыров начал последовательную политику укрепления мира и стабилизации в стране. Одним из важнейших задач, которых он поставил перед собой, было возрождение вековых ценностей своего народа — Ислама, тасаввуфа. Он заложил основу восстановления и развития религии, духовного возрождения славного чеченского народа.

К глубокому сожалению, сам Ахмад-хаджи Кадыров безвременно ушел из жизни от вероломного и подлого теракта. Но хвала Всевышнему Аллаху, его святое дело возрождения Ислама и тасаввуфа продолжается с завидным для всех успехом, которым может гордиться каждый из нас.

Дело своего отца продолжает его верный сын. Рамазан Кадыров служит делу Ислама во благе своего славного народа. Я считаю, что все его заслуги — продолжение дела великого сынa чеченского народа Ахмад-хаджи Кадырова. Мы сегодня видим в Чечне великолепные мечети, исламские учебные заведения — медресе, подготовку имамов, функционирование университета имени Kунта-хаджи Кишиева, школы хафизов. Мы с радостью наблюдаем духовное и нравственное состояние чеченского народа, проникнутое духом Ислама, позитивные изменения в жизни к лучшему с точки зрения шариата, благотворное влияние тасаввуфа — мавлиды, круги зикра, изучение Ислама, исламских наук. Все это — заслуга всего чеченского народа во главе с Рамзаном Кадыровым, верным последователем своего отца, Ахмад-хаджи Кадырова, заложившего фундамент этих благих начинаний.

К сожалению, такова воля Всевышнего Аллаха, что все это мы говорим в его отсутствие здесь, в этом мире. Ему исполнилось бы сегодня 60 лет, но все мы верим, что, иннша Аллах, мученики веры шахиды — бессмертны, так же как и их великие, праведные деяния. Они всегда живы, и Всевышний Аллах вознаграждает их за все это.

Я с радостью отмечаю, что выдающийся сын чеченского народа Ахмад-хаджи Кадыров, который является основоположником возрождения Ислама и тасаввуфа в Чеченской Республике, получил свои глубокие знания в моей Родине. Я бесконечно счастлив, что он получил эти знания у улемов моей Родины, в том числе и у меня.

Я должен особо подчеркнуть, что семья моего ученика Ахмада-хаджи и его родные, его соратники и ученики достойно оценивают скромные заслуги своих наставников. Каждый раз, когда идет речь о заслугах покойного Ахмада-хаджи перед своей религией, они с благодарностью отмечают, что он учился в Узбекистане, в Бухаре и Ташкенте, они часто посещают наши края, бывают в местах, где он учился. Они почитают эти места, потому что там он провел дни, которые стали самыми дорогими, самыми светлыми в его жизни.

В прошлом году Узбекистан посетила большая делегация во главе с супругой Ахмада-хаджи госпожой Аймани. Они также посетили медресе «Мир-Араб» и Ташкентский исламский институт. А в этом году наши исламские учебные заведения посетила с рабочим визитом группа муфтиев из Северного Кавказа под руководством главы Управления мусульман Кавказа Аллахшукюра Пашазаде. Все они вспоминали студенческие годы Ахмада-хаджи Кадырова, беседовали с его учителями, прочитали аяты Священного Куръана и помолились за него.

Я надеюсь и уверен, что наши родственные отношения и впредь будут развиваться во благо наших народов, во благо Ислама и всех мусульман.

Да благословит Всевышний Аллах Своего верного раба, достойного сына своего народа, мудрого руководителя, истинного суфия, любящего отца, моего любимого ученика и соратника Ахмада-хаджи ибн Абдулхамида Кадырова!

Вассаламу алайкум ва рахматуллахи ва баракатух!



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.