Издательский дом «Медина»
Поиск rss Написать нам
Главная » Исламоведение, политология, международные отношения
Ислам в Содружестве Независимых Государств № 1(2)' 2011
06.06.2011

Каменная летопись мазара Хазрат-и Имама

Роберт Альмеев
генеральный директор Бухарского государственного музея-заповедника,
кандидат исторических наук

Бахтияр Бабаджанов
старший научный сотрудник Института востоковедения АН РУз,
кандидат исторических наук

Более двенадцати веков мусульмане нашего региона поклоняются мазару Хазрат-и Имама — Абу Хафса Кабира в Бухаре, одного из отцов бухарской учености, продолжателя богословско-правовой (ранней ханафитской) школы фикха, наставника многих ученых в Мавераннахре. Его полное имя — Ахмад ибн Хафс ал-Кабир ал-Бухари (767–832). На протяжении многих столетий об этом великом сыне Бухары сообщается в различных письменных источниках, хадисах, вплоть до наших дней. Жители Бухары считали, что на мазаре Хазрат-и Имама могут быть удовлетворены все желания просящего о чем-то паломника, отчего сам святой получил прозвище Эшон Ходжат-барор (Ишан — воплотитель поже­ланий).

Бухарский историк Х в. Мухаммад ан-Наршахи в своей книге «История Бухары» (окончена 943–944 гг.) уделяет Абу Хафсу Кабиру значительное внимание, в частности, он пишет: «Бухара благодаря ему [Абу Хафсу Кабиру], прославилась как “Купол ислама”. Он стал причиной того, что жители Бухары стали учеными, знание распространилось в ней, а имамы и ученые стали почитаться».

В XII в. Абу Хафс Кабира упоминает известный ученый Ас-Самани из Мерва в своей книге «Китаб ал-ансаб («Книга генеологий»)». В конце XV — начале XVI в. другой знаменитый бухарец Ахмад ибн Махмуд написал книгу «Китоб-и Мулло-заде» (другое ее название «Тарих-и Мулло-Заде»). Книга представляет собой путеводитель по мазарам Бухары, или, выражаясь современным языком, своеобразным руководством для паломников. Раздел книги под названием «Великие мужи, которые похоронены в самом городе и вокруг него на расстоянии полуфарсаха» начинается с рассказа об этом знаменитом шайхе, Ходже Абу Хафс ал-Кабире, имаме и богослове. Здесь же говорится, что место упокоения богослова по сравнению с другими учеными города почитается особенно бухарцами и приезжими (мусульманами). «Сочувствие, милосердие, сострадание его к людям, непрестанные заботы об их благе были бесконечными и беспредельными»,— заключает автор.

Однако слава этого мазара позже множилась и усиливалась, но не только в связи с тем, что здесь был похоронен Абу Хафс ал-Кабир. Его младший современник и тезка, тоже озаривший своим именем плеяду ученых Бухары, Абу Хафс ас-Сагир (буквально — «Младший») был похоронен на этом же кладбище, а упомянутый Мулло-заде также говорит о популярности среди паломников его могилы как объекта почитания. Поздняя письменная традиция говорит о том, что ас-Сагир был сыном Абу Хафса ал-Кабира («Старшего»). Возможно, что речь идет не о физическом родстве, а о духовной преемственности, так как учитель по традиции называл любимых учеников своими детьми. Абу Хафс «Младший» был известен своими компендиумами по астрономии и математике, сочинениями по мусульманскому праву (преимущественно по раннему ханафитскому праву). Почитание этих ученых мужей сохранялось веками, отсюда и популярность мазара. Большинство его сочинений не дошли до нас и известны по упоминаниям поздних авторов.

Мазар Хазрат-и Имама, как и другие святыни Бухары, была свидетелем долгой и сложной истории города. Однако почитание к своим знаменитым предкам и местам их погребений не смогли уничтожить ни годы нашествий, ни мрачная эпоха воинствующего атеизма, ни попытки заменить традиции «новой идеологией». Бухарцы хорошо помнят, как святыни закрывались и как многие из них стали напоминать заброшенные городища.

И только в годы независимости они словно обрели вторую жизнь. Только на территории Бухарской области были отреставрированы, благоустроены десятки известных святынь. Президент Узбекистана И.А. Каримов, выступая на торжествах в мемориальном комплексе Бахоуддина Накшбанда 27 ноября 2003 г., отметил: «В нашей заботе о повышении исторического самосознания людей, восстановлении древних исторических памятников, священных мест захоронения воплощены именно такие благородные цели и устремления».

В 2009 году по инициативе хокима области С.Х. Хусенова начались крупномасштабные реставрационные, строительные, благоустроительные работы на мазаре Хазрат-и Имам. По замыслу известного бухарского архитектора М.К. Ахмедова (он же автор проекта всего архитектурного комплекса), за короткое время при входе в мазар построены большая мечеть, мавзолей, парадный вход, проведены масштабные благоустроительные работы. Отреставрированы памятники архитектуры XVI в.: хонако, хауз, минарет, гостиница.

Во время строительных и археологических работ на мазаре Хазрат-и Имама были обнаружены надгробные плитки, изготовленные из керамических брикетов, напоминающих кирпичи (размеры 36 ´ 18,5 ´ 21 ´ 17,5 см, толщина обеих плит 3,5 см). Такие надгробные сооружения характерны для погребальной традиции всего региона в VIII–X веках. Эти надгробия являются уникальными находками, так как в засоленных грунтовых отложениях Бухары такого рода предметы почти не сохраняются. В текстах много утрат, часть одной из плит отколота.

Первое надгробие интересное, а для Бухары уникальное (размеры 36 ´ 18,5 см). Такого рода керамические брикеты с эпитафиями (то есть надгробными надписями) — тоже довольно большая редкость среди находок в Средней Азии. На знаменитом мазаре Чакар Диза (Самарканд) обнаружены всего семь таких. Но там они сохранились лучше, и это позволяет их твердо датировать, несмотря на отсутствие дат на некоторых из них. Собственно керамические брикеты больше характерны для эпохи Саманидов, но «доживают» и до постмонгольского времени (на мазаре Наринджан-бобо в Хорезме обнаружен керамический брикет с посвятительной надписью 722/1322–1223 года). На Чакар Дизе обнаружены последние примеры использования керамического брикета (на смену которым пришли каменные кайраки) в раннее караханидское время.

Почерк текста первого надгробия — угловатый насх, диакритические знаки нерегулярны (или вовсе отсутствуют). Почерк можно вполне отнести к позднесаманидскому времени (т.е. к концу Х в.), особенно исходя из особенности написания буквы «ج» (джим) в первом слове в виде росчерка справа налево и вниз. Итак, представим сохранившуюся часть текста надгробия:

مضجع

الشیخ الامام ابی

حفص اﻟضغیر ابن…

Перевод:

[Это] ложе упокоения Шайха, имама Аби Хафс аc-Сагира ибн …

Между строчками текста эпитафии более мелкими буковками процарапаны и другие надписи. Они тоже по-своему интересны, так как наносились после изготовления и установки надгробной плитки, видимо, паломниками могилы. Например, в верхней части (между первой и второй строками) процарапана калима-йи шахада («Нет Бога кроме Аллаха, Мухаммад Его посланник»), или просто «Аллах», или «ھﻮﷲ» — «Он, Аллах». В самой верхней части читается процарапанное слово «кабр» (могила). Возможно, мы имеем довольно частый случай вторичного использования надгробия.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что надгробие № 1 отмечало могилу знаменитого богослова Бухары — Абу Хафса ас-Сагира (вторая половина XI — первая четверть XII в.), о котором мы сказали выше.

Теперь о втором надгробии (см. фрагмент брикета). Эта находка особенно уникальна и даже по-своему сенсационна. Пока это самое ранее из известных на сегодняшний день надгробий в Средней/Центральной Азии. Палеография его почерка весьма архаична и вполне может датироваться эпохой Тахиридов либо в крайнем случае временем ранних Саманидов. Почерк — декоративный куфи.

К сожалению, более или менее уверенно читается только первая строка, а обрывки букв во второй строке едва ли дадут возможность реконструировать слово или имя.

Итак, первая строка читается так: «هذا قبر» — «Эта могила…» Однако перед словом «кабр» (могила) повторно написана буква «алиф» в том же виде, как и в предлоге «хаза» (эта). Эта буква не функциональна, в данном тексте, т.е. начертана скорее как декор, что иногда встречается в куфических надписях. Ее хвостик повернут в сторону предыдущего «алифа», как бы создавая необходимую гармонию/равновесие декоративному облику строки.

Здесь между строк основного текста тоже наблюдаются графемы, процарапанные мелкими буквами. Это тоже позднейшие граффити паломников, представляющие собой формулы благопожелательных текстов (ду’а) и подобных сентенций. Итак, в надписях надгробия № 2 имени покойного не сохранилось. И, как сказано, судя по почерку, надгробие изготовлено не позднее середины IX в.

Таким образом, надгробие № 2, его почерк (самый архаичный из подобных находок) позволяют отнести его по времени к году смерти Абу Хафса Кабира. Поэтому не исключено, что второе надгробие было установлено на могиле Абу Хафс Кабира. Об этом может свидетельствовать также и место его обнаружения, то есть прямо на его захоронении. Поэтому такое предположение не лишено оснований. Возможно также, что это надгробие одного из сыновей или учеников великого Абу Хафса. Это все предположения и увлекательные догадки. Но несомненно лишь одно — названные находки вписали еще одну новую страницу в историю великих ученых мужей Бухары, о которых мы помним всегда.



Контактная информация

Об издательстве

Условия копирования

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2022 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.