Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Общественное движение мусульман-татар: итоги и перспективы — Мусульманское общественное движение на современном этапе
19.06.2009

Мусульманское общественное движение на современном этапе

Мусульманское общественное движение в последние годы все более превращается в реальную силу. Самюэль Хантингтон частично модернизировал свою позицию, утверждая в 2002 г., что «одним из наиболее важных социальных, культурных и политических достижений последних десятилетий является возрождение исламского сознания, исламских движений и самоидентификации среди мусульманских народов практически по всему миру. Это исламское возрождение в основном является ответом на модернизацию и глобализацию, и в большинстве случаев этот ответ весьма конструктивен. Исламистские организации возникли, чтобы удовлетворить потребности возрастающего числа мусульманского городского населения, предоставляя ему социальную поддержку, моральное руководство, материальную помощь, медицинские услуги, образование, помощь в преодолении безработицы — все то, что часто не могут обеспечить мусульманские (да и не мусульманские – Д.М., А.Ю.) правительства.

К тому же, во многих мусульманских сообществах исламисты составляют главную оппозицию чрезмерно репрессивным правительствам. Исламское возрождение породило небольшое количество экстремистов, которые поставляют наемников для террористических актов или участия в партизанских войнах против немусульман»1.

Принципы мусульманской справедливости изложены в суре аль-Ангам (айаты 151-153): «Скажи: «Придите, и я прочту то, что запретил вам ваш Господь. Никогда не приобщайте к Нему в сотоварища и делайте добро родителям. И не убивайте своих детей, опасаясь нищеты, ведь Мы обеспечиваем пропитанием вас вместе с ними. И не приближайтесь к мерзким поступкам, очевидным или сокрытым. Не убивайте душу, которую Аллах запретил убивать, если только у вас нет на это права. Это заповедал вам Аллах, — быть может, вы уразумеете. Не приближайтесь к имуществу сироты, кроме как во благо ему, пока он не достигнет зрелого возраста. Наполняйте меру и весы по справедливости. Мы не возлагаем на человека сверх его возможностей. Когда вы произносите слово, будьте справедливы, даже если это касается родственника. Будьте верны договору с Аллахом. Это заповедал вам Аллах, быть может, вы помяните назидание… ».

Мусульмане, выполнявшие коранические заветы, всегда удивляли своих христианских соотечественников отсутствием сирот и постоянных нищих. Как бы ни было сложно, для этих людей находили приют и работу. Особенно этим отличались мишари. Гаяз Исхаки с упреком писал, что в отличие от казанцев, сергачские мишари в своих общинах, разбросанных от Харбина до Хельсинки, умеют дать своим детям современное образование и обеспечить работой в новых городах своих односельчан. После десятилетий Советского режима, пожалуй, только татары Финляндии сумели сохранить основы такого образа жизни. Выходец из пензенских мишарей, уроженец Ростова-на-Дону, улем Муса Биги, не случайно в качестве примера для татар приводил Финляндию. Здесь он нашел систему бесплатного образования и медицинского обслуживания, всеобщей занятости, достойных жизненных стандартов для всего населения, ликвидацию беспризорности и проституции, связанной с нищетой. Ведь как говорится в хадисе: «Если ваши правители будут самыми лучшими, а богачи щедрыми, и между собой вы руководствуетесь советом (Шура), то жизнь на земле для вас лучше, чем смерть. Если же ваши правители самые не справедливые, а богачи ваши скупые, и советуетесь только у женщин, то смерть для вас лучше, чем жизнь» (Ат-Тирмизи). Все эти характеристики Финляндии кажутся связанными с социальным государством, прописанным в Конституции России, но отсутствующим в ее реальности. В начале XX века будущий муфтий Риза Фахретдин, говорил что мусульмане должны использовать такие институты современного общества как конституция и парламент (Шура) для лучшего воплощения в жизнь коранических истин.

В принятых Советом муфтиев России «Основах социальной программы российских мусульман», говорится о том, что «Ислам среди других религий отличается социальной направленностью своего учения, пристальным вниманием к проблемам земной, повседневной жизни человека. Российские мусульмане стремятся неукоснительно следовать заповедям Всевышнего Творца, который в своем Откровении – Священном Коране и в Сунне Пророка (САС) дал основу правильного решения всех стоящих перед человечеством социальных проблем».

В свое время именно лозунги социального равенства толкнули мусульман на сторону революции. Классик татарского национального коммунизма Мирсаид Султан-Галиев в 1921 г. писал, что в религии Ислама больше, чем в какой бы то ни было другой, имеется наличие гражданско-политических элементов, тогда как в других религиях преобладают чисто духовно-этические мотивы. Среди законов Ислама он считал имеющими положительный характер: обязательность просвещения, промышленности и труда; обязанность родителей воспитывать детей до совершеннолетия; допустимость гражданского брака; отрицание частной собственности на землю, воды и леса; отрицание суеверий, запрещение колдовства, азартных игр, роскоши, расточительности, употребления спиртных напитков, взяточничества; установление детально разработанной прогрессивно-налоговой системы — натуральной и финансовой (закят, гошер)2.

Для понимания роли исламского фактора в современном обществе приведем три примера. Дагестан обычно сравнивают с Татарстаном, как наиболее классические примеры развития Ислама, соответственно, на Северном Кавказе и Волго-Уральском регионе. Палестинцев обычно сравнивают с татарами по примерно равному уровню образованности и дисперсности расселения. Пензенская область обычно приводится как пример максимальной мусульманской мобилизации в условиях Приволжского федерального округа. Полевые исследования Дагестана и Палестины были проведены нашими хорошими знакомыми-учеными из Института востоковедения РАН Владимиром Бобровниковым и Дмитрием Макаровым, представляющими новое поколение российских исламоведов.

По мнению Владимира Бобровникова, в горном северо-западном Дагестане основной единицей организации общества стал джамаат (мусульманская община). В условиях распада советской плановой экономики произошел генезис «горных мусульманских общин, узурпировавших основные права и функции советских коллективных хозяйств. Попавшие в зависимость от них горные колхозы и совхозы постепенно сливаются с институтами джамаата. Сегодня мусульманская администрация большинства обследованных мною общин руководит не только религиозной, но и хозяйственной жизнью горцев. Джамаат следит за соблюдением единого севооборота, ремонтирует дороги, мосты и оросительные каналы на территории своего колхоза, собирает со своих членов штрафы и налог на содержание сторожей, охраняющих колхозные угодья от потравы соседями»3.

По данным Дмитрия Макарова, в палестинском городе Умм аль-Фахм c населением 28.000 человек Исламская лига (Ар-рабита аль-исламийа) создала мусульманские детские сады, антинаркотическую ассоциацию «Ар-рахма», мусульманский книжный магазин, издательский дом «Ас-сират», газету «Савт аль-хакк ва-л-хуррия» («Голос истины и свободы»), мусульманскую клинику «Ан-нур», «Комлекс Абу Обейды» (пятиэтажное здание, включающее в себя спортзал, часто используемый для собраний, клинику, мечеть и библиотеку). Другим центром общественной деятельности является Образовательная Ассоциация (Джамийа ат-тавийя), включающая в себя следующие организации и проекты: «Комитет по закяту» (обеспечивающий финансовую поддержку малообеспеченным семьям, гранты на обучение студентам, помощь школам, футбольным командам, финансирование мусульманских трудовых лагерей); Комитет помощи (собирающий помощь для жителей Западного Берега реки Иордан и сектора Газа, особенно для сирот и раненых); Колледж «Ад-даава (Исламского призыва и мусульманских наук); Дома Благородного Корана для мужчин и женщин, Ассоциация изучения Корана; мусульманская футбольная команда «Ан-нур; Спортивная ассоциация «Ан-нур; Комитет примирения, выполняющий роль органа решения конфликтов в сфере семейного и имущественного права; отделение «Открытого университета», где учащиеся могут получить степень бакалавра в области образования и психологии4.

Классическим примером реисламизации в Поволжье является уже упомянутое село Средняя Елюзань (Алазань). Глава национально-культурной автономии татар в Пензенской области К.Ш. Дебердиев особо отмечает, что «жизненный уровень у елюзанцев и положительное демографическое положение в 2-3 раза выше, чем в других населенных пунктах… В среднем за год строится и реконструируется более 100 домов. Имеется и используется в бизнесе 1700 КАМАЗов, более 3330 автомашин и тракторов других марок, около 3,5 тысяч легкого транспорта, более 100 голов лошадей в личных подсобных хозяйствах. Такие примеры имеются в Мордовии, Белозерье, Яковлевке Саратовской губернии»5. В селе Медяны на Нижегородчине на территории Исламского комплекса действуют не только мечеть, мектебе и медресе, но и больница. Население Медян, как и других окрестных сел, занимается преимущественно производством конской колбасы (казы), дающим высокие доходы. Пример этих общин показывает, что деревни, живущие по нормам шариата и оказывающие взаимопомощь своим членам, сумели найти свою экономическую нишу в российских реалиях, чего не скажешь о большинстве бывших колхозов.

Само название работы Дмитрия Макарова «Ислам и развитие на микроуровне: деятельность исламских движений в Израиле на уровне общины» является симптоматичным. В преддверии муниципальной реформы в России возможность перехода и юридического контроля над общинами в руки мусульманских активистов становится весьма вероятной.

Попробуем разобраться, в силу каких факторов мусульманское общественное движение сумело заслонить национальное движение6. В годы перестройки и первые годы Новой России Ислам играл весьма незначительную роль и для национального движения, и его лидеров, и правящей элиты Татарстана. Программные документы татарского общественного движения конца 1980–начала 1990-х гг., во многом скроенные по прибалтийским лекалам, также практически не указывали на религиозный фактор. Разумеется, что никакая религиозная аргументация не использовалась официальными властями. Понятие об особости пути Татарстана увязывалось с провозглашением общегражданского суверенитета и возрождением национальной культуры и языка, а после распада СССР в 1991 г. — восстановлением независимости. В первой программе (платформе) двух ключевых общественных организаций Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) (1988) и материалах Учредительного съезда комитета «Суверенитет» Татарстана понятие «Ислам» просто отсутствует7.

Лидеры национального движения уже в 1990 г. планировали перевести Духовное управление мусульман Европейской России и Сибири (ДУМЕС) в Казань для закрепления роли столицы Татарстана, как национальной и религиозной столицы татар. После отказа муфтия ДУМЕС Т. Таджутдина от такого предложения ВТОЦ фактически приступил к созданию собственного духовного управления мусульман Татарстана (ДУМ РТ). 8

Поэтому созданное в 1992 г. Духовное управление мусульман Республики Татарстан во главе с Габдуллой Галиуллой оказалось, с одной стороны, в тесной связи с национальным движением во главе с ВТОЦ, с другой – в противостоянии с ДУМЕС, которое в 1994 г. вновь переименовало себя в ЦДУМ. Лидеры ВТОЦ откровенно подчеркивали необходимость подчинения религии и духовенства общенациональным задачам и светским лидерам. Так, один из лидеров ВТОЦ, подполковник в отставке, Рашат Сафин в программной статье «Национальное движение и религия» указывал: «Вкратце, нация (миллят)… первична, а религия – вторична», «религия должна служить нации, а не наоборот. Следовательно, религиозное движение – это одна из составляющих национального движения»9. Р. Сафин здесь голословно ссылался на авторитет джадидов. исходя из позиции марксистского позитивизма. Наоборот, лидер правительства национально-культурной автономии Милли Идарэ, выпускник юрфака Сорбонны Садри Максуди, как отмечалось выше, придавал именно религии первенствующее значение в самоидентификации татар.

Для лидера радикального крыла национального движения, председателя партии «Иттифак» Ф. Байрамовой, характерно более активное, чем для лидеров ВТОЦ, использование мусульманских лозунгов. Однако Ислам и у нее занимает подчиненное место: «А для народов, подобных татарскому, имевших в свое время большие государства и утративших независимость наций, цель может быть только одна – заново восстановить свою государственность, сохранить татарскую нацию, ее язык, нравственность, веру и религию ислама». Байрамова говорит о великой татарской государственности, простиравшейся от Карского моря до Кавказских гор и от Татарского пролива до берегов Волги и Урала. При этом она уравнивает понятия «ВЕЛИКАЯ СТРАНА ТАТАР—ЗЕМЛЯ ИСЛАМА»10.

В начале 1990-х г., когда ВТОЦ в РТ, особенно в ряде мест, оказывал значительное влияние на органы власти в духовной и образовательной сферах, лидерам ДУМ РТ была инструметально важна его поддержка. По мере же ослабления роли ВТОЦ с 2-й половины 1990-х гг. и понимания населением недостижимости его главной цели – независимости Татарстана неизбежно должна была укрепляться связь муфтия ДУМ РТ с президентом РТ. На встрече президента РФ В.В. Путина и президента РТ М.Ш. Шаймиева с представителями Третьего съезда Всемирного конгресса татар 30 августа 2002 г. М. Шаймиев заявил: «Когда у нас пошел раскол внутри республики, несколько муфтиятов в Татарстане появилось несколько лет тому назад, и пошла между ними довольно-таки острая борьба. Тогда мы действительно собрали у меня всех и договорились: давай мы проведем объединительный съезд. Провели очень хорошо, и избрали Гусман-хазрата, и вот уже второй съезд прошел после этого»11. Новый муфтий ДУМ РТ Г. Исхаков 14 февраля 1998 года на объединительном съезде мусульманского духовенства РТ был избран муфтием, председателем Духовного управления мусульман РТ, а с июля 1998 г. — ректором Российского исламского университета (РИУ).

Бывшие активисты ВТОЦ постепенно составили меньшинство и в Совете улемов, который вначале действовал как орган, готовящий стратегические решения муфтията. Таким образом, ДУМ РТ, созданный по инициативе лидеров национального движения, превратился в тесного партнера режима. Руководство ДУМ при Г. Исхакове всегда выступает в поддержку руководства РТ, лично президента М. Шаймиева. Например, в обращении ДУМ РТ после закрытия медресе «Йолдыз» (осень 1999 г.) утверждается, что некоторые центральные масс-медиа выполняют заказ по очернению «умной и достойной политики руководства» РТ путем обвинений в ваххабизме. Утверждается, что участие шакирдов «Йолдыз» во взрывах не обоснованно (впрочем все это утверждалось до кукморского взрыва12). Не случайно, что даже территориальное деление ДУМ РТ на мухтасибаты полностью совпадает с границами административных районов РТ. Во всех заявлениях руководства ДУМ РТ говорится о необходимости тесного взаимодействия мухтасибов с главами администраций районов (избираемых по представлению М. Шаймиева, подобно российским главам субъектов Федерации) и сельских имамов с главами коллективных хозяйств (бывших колхозов). Процесс консолидации религиозной вертикали имеет параллели, например, с процессом консолидации законодательной власти в РТ, когда в Госсовете РТ оппозицию представляет лишь несколько членов КПРФ при конституционном большинстве проправительственных фракций13.

В Татарстане основное внимание уделяется развитию системы профессионального образования. Наряду с этим в 1990 г. в Казани был создан Молодежный центр исламской культуры «Иман». Его бессменно возглавляет ныне первый заместитель муфтия ДУМ РТ Валиулла-хазрат Исхаков. Помимо выпуска сугубо религиозной литературы по основам веры на татарском и русском языках, центр занимается выпуском работ татарских богословов (Габдуннасыр Курсави, Шигабетдин Марджани, Риза Фахретдин и Муса Биги), трудов, посвященных духовной культуре татар и истории татарского богословия, исламоведению, учебников и словарей арабского языка. В издательстве «Иман» также выпускается ряд периодических изданий14.

Духовное управление мусульман РТ занимается и социальной поддержкой населения. В докладе муфтия ДУМ РТ Г. Исхакова на Втором съезде мусульман Татарстана в 2002 г. упоминалось, что была оказана материальная помощь в форме бесплатной раздачи мяса для ифтара (разговения) во время Курбан-байрама на 368.000 руб. Городские мечети и районные мухтасибаты оказывают поддержку и нуждающимся семьям. В Казанской мечети «Мадина» за 1999–2001гг. нуждающимся семьям была оказана помощь в размере 20443 рублей, на проведение ифтара — 96.059 рублей. Еще одной формой оказания помощи является сбор ушра (гошера), то есть десятины с сельхозпродукции. Имам-мухтасиб Черемшанского района Фассах Гафиев на съезде указал, что за 1999–2001гг. было собрано 42 т. картофеля. Из них 9,5 т. поступила в дома престарелых, 9 т. — в больницы, 20т. —
в медресе, 2 т. — «Закабанной мечети» Казани, 3 т. — нуждающимся15.

Мусульманское общественное движение на Нижегородчине развивается, опираясь в основном не на властные ресурсы или иностранную помощь, а на собственные силы. Нижегородские татары составляют только 1,5% населения области и 1% населения областного центра. Поэтому, чтобы не распылять немногочисленные силы в 2004 г. Духовным управлением мусульман (ДУМНО) совместно с общественными татарскими движениями была создана региональная национально-культурная автономия татар Нижегородской области (РНКАТНО). В целях активизации религиозной, просветительской, научной, экономической деятельности она объединила все национальные общественные организации области. Председателем Совета РНКАТНО стал имам Гаяз-хазрат Салихов. В соответствии с федеральным законом о национально-культурной автономии она поднимает статус татарской национальной организации на новый уровень. Для нее уже выделен офис в центре города на Нижне-Волжской набережной, содержание которого финансирует ДУМНО. Именно совместными действиями должна обеспечиваться и программа национального и религиозного образования — от детского сада до высшего профессионального уровня. Для объединения всей этой деятельности в одном месте готовится строительство Исламского культурного центра в Нижнем Новгороде.

Все эти предложения получили поддержку в рамках II съезда Нижегородских татар-мишарей, прошедшего 17 июня 2005 г. Он показал сплоченность татарской общины области, ее единство в стремлении выполнить намеченные цели. Таким образом, нижегородская традиция совместных действий органов религиозной и национально-культурной автономии татар региона, заложенная в 1917г., приносит свои плоды. Как сказал председатель Федеральной национально-культурной автономии татар Римзиль Салихович Валиева, во время свого выступления на «Фаизхановских чтениях» 17 июня 2005 г.: «в Нижегородской области мусульманские религиозные и национально-культурные организации сотрудничают друг с другом. И дай Бог, чтобы им на этом пути все удалось»16.

Дальнейшие планы нижегородских мусульман связаны с развитием мусульманской инфраструктуры областного центра. Сейчас готовится строительство четвертой городской мечети — в Канавино, в ближайшее время будет рассмотрен вопрос о строительстве мечети на исторической территории бывшей Ярмарочной мечети. Здесь планируется восстановление компактного района проживания мусульман, обладающего детсадом, школой. На базе Торгового центра планируется создать сеть национального мелкого и среднего бизнеса для трудоустройства членов общины17.

Пример двух российских мегаполисов: Казани и Нижнего Новгорода и регионов Нижегородчины и Татарстана показывает, что, несмотря на все имеющиеся различия, татары-мусульмане имеют общие цели и задачи. Другое дело, что в Татарстане основную роль играет руководство республики, а на Нижегородчине -— Духовное управление мусульман области. В новом тысячелетии они планируют гармонично совместить мечети с национальными детсадами и школами, светским высшим образованием, бизнесом и медийными проектами. Ведь именно на гармоничном сочетании религиозного и светского начал основан жизненный путь верующего мусульманина…

 

Примечания:

1 World Discussions; Newsweek, январь 2002

2 Хабутдинов А. Социально-культурное значение Ислама // Медина.—2005. — № 6 (9).

3 Бобровников В. Ислам и советское наследие в колхозах северо-западного Дагестана // Этнографическое обозрение.—1997. — № 5.

4 Makarov D. Islam and development at micro-level: community activities of the Islamic movement in Israel. M., 1997. — Р. 49-63.

5 Вестник Международного Союза общественных объединений «Всемирный конгресс татар» (апрель-декабрь 2004 г.). — Казань, 2004. — С. 108 — 109.

6 См. подробно: Хабутдинов А. Ислам в Татарстане в первые годы нового тысячелетия // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты. — 2005. — № 1.

7 Материалы Учредительного съезда комитета «Суверенитет» Татарстана. – Казань, 1990; Суверенный Татарстан. – Т.2.—М., 1998.

8 Цит по: Мухаметшин Р. Татары и Ислам в XX веке. — Казань, 2003. — С. 176–177.

9 Сафин Р. Милли хэрэкэт хэм дин // Татарская нация: прошлое, настоящее, будущее. – Панорама-Форум. 1997. Спец. Выпуск № 13 -- 1997. — С. 94-99.

10 Вестник Международного Союза общественных объединений «Всемирный конгресс татар» (апрель-декабрь 2004 г.). — Казань, 2004.— С. 37-38.

11 Материалы III съезда Всемирного конгресса татар. – Казань, 2002.—С. 593; Оценка в: Ислам в Татарстане: Опыт толерантности и культура сосуществования (Авторы-составители: Р. А. Набиев, Гусман-хазрат Исхаков, А. Ю. Хабутдинов). – Казань, 2002. –С. 45.

12 Духовное Управление Мусульман Республики Татарстан. – Документальные материалы. №2. О деятельности руководства Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан в период с 14.02.1999 по 14.02.2000. — С. 29.

13 Хабутдинов А. Ислам в Татарстане в первые годы нового тысячелетия…

14 Хабутдинов А. Современный Татарстан: между национализмом и исламизмом // Конфликт – Диалог – Сотрудничество. – 2000. – Бюллетень 2. –С. 120–127.

15 Цит. по: Набиев Р.А. Взаимодействие государства и религиозных организаций в осуществлении социально значимых проектов в Татарстане // Гражданское общество в многонациональных и поликонфессиональных регионах.—М., 2005.

16 Медина ал-Ислам.—2005.-№ 6 (9).-С. 6.

17 Мухетдинов Д.В.. Развитие мусульманской уммы Нижнего Новгорода на рубеже тысячелетий // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты.—2005.-№ 1.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.