Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Общественное движение мусульман-татар: итоги и перспективы — Мусульмане в годы репрессий и войн
19.06.2009

Мусульмане в годы репрессий и войн

При чтении протоколов Татарского обкома ВКП (б) 1920-х гг. периодически встречаешь опасения властей по поводу трех параллельных советскому центров власти:

1. Сенной базар Казани как конгломерат нэповской городской и сельской буржуазии Заказанья, имамов во главе с мухтасибом Шехером Шарафом, татарских преподавателей и интеллигентов. Дж. Валиди поддерживает контакты со своими соучениками по медресе — Буби главой агитпропотдела обкома ВКП (б) и зампредсовнаркома АТССР Г. Мансуровым, наркомом земледелия АТССР Ю. Валиди и главой Академцентра при Наркомпросе АТССР Г. Максудовым.

2. Эмиграция в Берлине и Париже, так как лидеры Милли Идарэ во главе С. Максуди и Г. Исхаки считали себя законными лидерами нации.

Два первых центра фактически деструктурируются в 1924 г.

3. ЦДУМ.

После разгрома Милли Идарэ в апреле 1918 г. ЦДУМ вновь превращается в единственную общенациональную структуру, возглавляемую такими видными участниками движения джадидов, как Г. Баруди, Р. Фахретдин, К. Тарджемани, З. Камали, Дж. Абзгильдин, Г. Расули. Духовное собрание и его органы оказались символом национальной самоидентификации, естественным центром сплочения буржуазии, большей части интеллигенции, крестьянства и рабочих. Судя по заявлениям даже самых рьяных противников Ислама, народные массы продолжали видеть в Духовном собрании свой национальный и религиозный орган. Огромную роль здесь сыграли высокая квалификация, личное мужество и идейность многих представителей духовенства1.

В 1927 г. число общин ЦДУМ достигло исторического максимума и объединяло 14.825 мусульманских приходов. К 1930 г. в Татарстане было 26 мухтасибов, их заместителей — мушавиров — 49 человек, мулл — 2170, муэдзинов — 1770, мутаваллиев, т.е. членов приходских советов, — 7337 человек. Религиозные мусульманские учреждения по республике представляли 26 мухтасибатов, 2134 мечети и приходских совета при них. В среднем на одну мечеть приходилось, таким образом, 366 человек, а на каждое духовное лицо — 199 человек. Число «мусульманских обществ» в Нижегородской области в 1924-1927 гг. выросло с 84 до 1132. Для сравнения, сейчас в Татарстане на 1 мечеть приходится около 2000 мусульман, в Нижегородской области – около 1000.

На протяжении 1920-х гг. религиозные и светские школы сосуществовали в сельской местности. В годы нэпа после закрытия советских школ на их месте восстанавливались мектебе с новыми-старыми учителями. По АТССР в 1925 году религиозных школ было 100–150 с 5.000–6.000 обучающихся, а в 1926 году это число возросло до 800 школ с 30.000 обучающихся3. На 1 июля 1927 г. в Сергачском уезде имелось 44 религиозные школы с 256 учащихся. Здесь же возник самый парадоксальный пример, когда после перевода татарского педтехникума в Нижний Новгород, в Сафаджае было восстановлено медресе во главе с братом директора педтехникума Абдулбяра Хабибуллина мударрисом Мухсинатом Хабибуллиным. Он воспользовался постановлением Президиума ВЦИК РСФСР о разрешении преподавания мусульманского вероучения в мечетях от 9 июня 1924 г. Однако медресе было вынуждено прекратить существование в 1928 г., так как 28 мая 1928 г. Президиум ЦИК СССР, по предложению Политбюро ЦК ВКП (б), отменил закон ВЦИК 1924 г. о мусульманских религиозных школах4.

Поэтому после съезда 1926 г. начались мероприятия по ограничению влияния ЦДУМ. 28 мая 1928 г. Президиум ЦИК РСФСР вынес постановление о полном запрете преподавания мусульманского вероучения. Выпуск журнала «Ислам маджалласы» был остановлен в 1928 г., тогда же была отклонена просьба муфтия Р. Фахретдина об открытии медресе в Уфе. Р. Фахретдин в мае 1930 г. приехал в Постоянную комиссию по вопросам культов при Президиуме ВЦИК РСФСР, где заявил о закрытии более 10.000 мечетей из имевшихся 12.000. В эпоху коллективизации большинство мулл было арестовано или выслано и все большее место стали занимать санитарные муллы или «пятерки», то есть назначение муллами бедных односельчан, каждый из которых был должен заменить своего предшественника в случае ареста или ссылки.

До 1930 г. ЦДУМ помимо самого управления, являющегося единым центром утверждения кадров и руководства ими (ЦДУМ), обладало еще и аналитическим и теоретическим центром (Голямалар Шурасы), региональными контрольными учреждениями (мухтасибаты), местными органами религиозного контроля над мусульманским населением (махалли), религиозной школой (мектебе), официальным и теоретическим органом (журнал «Ислам маджалласы»), а также молитвенными зданиями, возможностью участия в гражданской жизни светских лидеров приходов и светского обучения для детей духовенства.

Муфтий, казыи и члены Голямалар Шурасы являлись также высоко профессиональным и гибким центром ЦДУМ. Только насильственное закрытие мечетей, физическое уничтожение и ссылки духовенства, концентрация всех средств в руках государства и огосударствленных колхозов нанесли решительный удар по структурам Духовного собрания. Вместе с тем массовые поминальные молитвы по муфтию Ризе Фахретдину в 1936 г. и аресты членов ЦДУМ в 1937 г. подтверждают высокий статус и авторитет духовенства у татарской нации. После смерти Р.Фахретдина не было дано разрешения на проведение съезда, в соответствии с Уставом ЦДУМ и инспирировано «Дело о заговоре руководителей ЦДУМ», по которому обвинено более 30 человек, включая Дж. Абзгильдина, Х. Атласи, М. Буби, З. Камали, К. Тарджемани, Х. Фахретдинова. Муфтием ЦДУМ стал Г. Расули. В Татарстане число имамов, подвергшихся репрессиям, составляет свыше 300 человек. По Республике Башкортостан 339 мулл и муэдзинов подвергались репрессиям только в 1929–1933 гг. В итоге, к концу 1930-х гг. в центре ЦДУМ – Уфе остались 2 мечети, в Казани и Москве — по 1, в Горьковской области — ни одной.

По результатам Всесоюзной переписи населения 1937г., чьи материалы были засекречены, а организаторы расстреляны, две трети населения страны оставались верующими. В 1941 г. развернулся новый виток антирелигиозной истерии. В связи с началом Второй мировой войны верующие были обвинены в отсутствии патриотизма. Религиозная политика фашистов была намного гибче, и нацисты начали политику «заигрывания» с религиозными чувствами мусульман. Так, в легионе «Идель-Урал» появились муллы (включая героя-джалилевца Абдуллу Алиша), а в Крыму бывший джадид, ставший пантюркистом, Джафар Сейидамет, был даже провозглашен муфтием в 1942 г. В Крыму и на Кавказе началось массовое открытие мечетей. Фашистская пропаганда весьма умело использовала факты репрессий против духовенства и верующих, допускала религиозную автономию среди мусульман под своим контролем. Массовое антисоветское восстание в горах Кавказа должно было открыть фашистам дорогу к бакинской нефти, без которой советская армия просто не могла бы вести военные действия. Но гитлеровцы просчитались…

Поэтому в мае 1942 г., в дни, когда провалились наступательные операции Советской армии, и началось нацистское наступление на Кавказ, газета «Труд» опубликовала обращение за подписью муфтия ЦДУМ Г. Расули, оказавшегося единственным мусульманским деятелем, авторитетным в масштабе всего СССР. Оно было принято на состоявшемся 15-17 мая 1942г. (впервые после 1926 г.) съезде мусульманского духовенства. Несмотря на отсутствие инициатив в деле расширения прав мусульман, сам созыв съезда продемонстрировал признание ЦДУМ и его устава властями. В «Обращении представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии» после официальных заявлений о свободе вероисповедания для мусульман в СССР, что предназначалось, скорее, для союзников по антигитлеровской коалиции, Расули дал религиозную интерпретацию борьбе советских мусульман против нацизма. Он сказал: «Мы ... хорошо помним слова великого Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует): Хубб аль-Ватан мин аль-иман (Любовь к Родине — от истинной веры). Помощь воину, идущему на фронт, вооружением равносильна участию в сражении. Мирный труд мужчин и женщин, занявших рабочие места ушедших на фронт воинов, равносилен участию в бою». Это обращение было переведено на языки мусульманских народов и распространялось властями в местах компактного проживания мусульман. При всей сенсационности самого факта такого заявления, оно не могло выйти за определенные цензурные рамки. Но любому мусульманину было понятно, что смерть за веру делает человека мучеником (шахидом). Трудно оценить влияние этого заявления, но еще Черчилль отмечал, что Советский Союз сумел выиграть войну только тогда, когда дело зашло о защите Родины и Веры, а не власти коммунистов.

3 марта 1943 г. в газете «Известия» была опубликована телеграмма Г.Расули о сборе средств мусульманами на строительство танковой колонны и о том, что он лично вносит 50000 рублей на это дело. В ответ И. В. Сталин направил телеграмму Г.Расули с просьбой передать благодарность мусульманам, участвовавшим в сборе средств на постройку танковой колонны. В истории сохранились свидетельства о массовом праздновании Курбан-байрам фронтовиками в 1945г. Все источники отмечают единодушие, с которым победители вознесли благодарность Богу за свое спасение и победу над режимом, нарушившим все человеческие и божеские законы.5

 

Примечания:

1 Хабутдинов А.Ю. Религиозные и светские начала в идеологии джадидизма // Философия и теология: Сходство и различие. — Казань, 2004. — С. 25—27.

2 Гусева Ю.Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке. – Нижний Новгород, 2003.— С. 167–169.

3 Набиев Р. А., Хабутдинов А. Ю. Центральное Духовное Управление Мусульман Внутренней России и Сибири в 1920-е гг.; Их же. Государственная религиозная политика в 1920–начале 1940-х гг. // Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: История и современность. — Казань, 2002.

4 Мухетдинов Д.В. Развитие мусульманской уммы Нижнего Новгорода на рубеже тысячелетий // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты. — 2005. — № 1.

5 Хабутдинов А. Духовные Управления в годы мировых войн и тоталитаризма (1917—1950) // Минарет. —2005. — 2.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.