Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Регионоведение: теория и практика /материалы научного семинара/
17.04.2009

Российско­-иракские отношения: современность и перспективы

В. В. Прелов

 

Отношения между нашей страной и Ираком имеют богатую историю. Крепкие дипломатические, политические, экономические связи с правительством Иракской республики СССР начал устанавливать еще с середины 1950­х гг. К концу 1980­х гг. Советский Союз стал одним из основных торговых партнеров ближневосточного государства, а в сфере военно­-технического сотрудничества с Ираком СССР был безусловным лидером среди других стран. За тридцать лет с конца 1950­х Ирак превратился в одного из крупнейших импортеров советского вооружения, что принесло советскому бюджету 12 млрд. долларов чистой прибыли.

Однако вторжение иракских войск в Кувейт в августе 1990 года и военная операция сил международной коалиции против Ирака в начале 1991­го приостановили сотрудничество с этой страной. Совет Безопасности ООН в 1991 году принял резолюцию № 686, в которой Ирак осуждался как агрессор, и против него были введены международные санкции1. СССР, а впоследствии и Российская Федерация, поддержал решения Совета Безопасности, но тем самым добровольно согласился прекратить сотрудничество с Ираком в военной сфере. Согласно решению Совета Безопасности была также сильно ограничена иракская внешняя торговля, а разгром Ирака силами международной коалиции значительно подорвал его экономику, что делало невозможным для Ирака выплату своих внешних долгов. Наша страна понесла здесь существенные потери. Во-­первых, Ирак задолжал Советскому Союзу более 7 миллиардов долларов, в основном по линии военно­-технического сотрудничества, а с учетом процентов эта сумма к 2004 году выросла до 10,5 млрд. долларов. Во-­вторых, был сорван ряд выгодных для нашей страны контрактов по экономическому сотрудничеству. В этих условиях новой России пришлось заново строить отношения с Ираком.

После сокрушительного поражения Ирака от международных сил в 1991 году достаточно сложно выстраивались российско­иракские политические отношения. Дело в том, что новое российское руководство, особенно в первые годы после распада Советского Союза, практически безоговорочно поддерживало любые инициативы, которые предлагались западными странами. Ситуация стала меняться лишь с середины 1990­х, когда наконец­то пришло сознание того, что у России есть и свои собственные интересы в регионе Ближнего Востока. Россия начала настаивать на снятии с Ирака экономических санкций по мере выполнения последним условий, поставленных Советом Безопасности ООН. Россия также стала официально осуждать любые силовые акции США и Великобритании, проводимые против Ирака. В декабре 1998 года, например, когда ВМС и ВВС США и Великобритании провели масштабную военную операцию против Ирака, российские послы в Лондоне и Вашингтоне даже были отозваны в Москву для консультаций. Однако усилия России не привели к изменению курса западных государств2.

Внешняя политика Российской Федерации оставалась и остается достаточно неповоротливой в отношении Ирака. Несмотря на рост дипломатических контактов между двумя странами, Россия очень медленно и неоперативно реагирует на изменение обстановки на Ближнем Востоке и в мире в целом. В значительной мере на этот факт влияют неправильные выводы отечественных военных специалистов, специалистов в сферах международных отношений, экономики и финансов. Их аналитические оценки о развитии ситуации в Ираке зачастую не выдерживают проверку временем, что говорит либо о невысоком уровне квалификации данных специалистов, либо о недостаточной заинтересованности российской стороны в отслеживании и анализе событий, происходящих в Ираке. Однако уровень заинтересованности российских властей в разрешении иракской проблемы настолько высок, что они даже готовы на ухудшение, пусть и временное, отношений с некоторыми западными странами. Таким образом, качество оценок российских специалистов, которое зачастую оставляет желать лучшего, а также нежелание властей иногда признавать очевидные факты, где­то занимать более жесткую или более мягкую позицию приводит к отсут­ствию определенной гибкости реакции правительства России на события, происходящие в Ираке.

Все же, как отмечают многие эксперты, во время нового конфликта в Ираке в 2003 году позиция России на международной арене стала намного более четко выраженной. Российское руководство достаточно ясно продемонстрировало, что намерено следовать своим собственным интересам в разрешении ситуации вокруг Ирака, а не идти в фарватере американской внешней политики. В этом плане показателен тот факт, что Россия во время новой войны в Ираке предпочла сотрудничать с Германией и Францией, осудивших проведение военных действий на Ближнем Востоке, а не с США3.

С одной стороны, в данной ситуации можно говорить о том, что наша страна действовала в рамках международного права: несмотря на то что Ирак продолжал нарушать или игнорировать многие положения резолюций Совета Безопасности, санкционировать военную операцию против Ирака могла только ООН; Соединенные Штаты и Великобритания, отказавшиеся от сотрудничества с международной организацией и фактически развязавшие новую войну в Ираке, сами нарушили положения международного права. Таким образом, здесь жесткую реакцию России можно было бы расценить как правильную. Но все же и здесь выявились очевидные слабые места российской внешней политики: Москва пыталась продолжать сотрудничать с Вашингтоном в борьбе с международным терроризмом, но в то же время осуждала США за их удар по Ираку; пыталась договориться со старым правительством Ирака, несмотря на тот факт, что уже скоро ему на смену придет новое, и, одновременно пыталась сотрудничать с Парижем и Берлином.

В 1990­е гг. и в начале нового десятилетия достаточно хорошо развивалось российско­иракское торгово-­экономическое сотрудничество, хотя оно неизмеримо и уступало уровню и масштабу советско­иракских взаимоотношений. Российские компании «Роснефть», ЮКОС, «Славнефть», «Газпром», «Сибнефть», ТНК и другие участвовали в разработке нефтяных месторождений Ирака, с компаниями «КамАЗ» и «АвтоГАЗ» были заключены контракты на поставку промышленной продукции4. Однако с началом военной операции США, Великобритании и других стран в Ираке весной 2003 года все договоренности и контракты «зависли».

Кажется очевидным, что для дальнейшего развития сотрудничества России с Ираком нашей стране придется налаживать контакты не только с новым руководством и новыми политическими лидерами Ирака, но также урегулировать разногласия с США по поводу осуществления военной операции войсками антииракской коалиции. Причем прежде всего договариваться пришлось именно с Соединенными Штатами, особенно ввиду явной зависимости нового иракского руководства от Вашингтона. Понимание того, что конфронтация с США по иракскому вопросу не только не будет способствовать развитию в ближайшей перспективе российско­иракских отношений, но и способна в принципе испортить наши отношения с единственной в мире сверхдержавой, далось руководству России с трудом. Так или иначе, но уже с середины — конца 2003 года российские власти в значительной степени стали воздерживаться от открытой и резкой критики в адрес США за проведение военной операции в Ираке. Летом 2004 года, в канун президентских выборов в Соединенных Штатах, Президент Российской Федерации В. В. Путин даже сделал заявление о том, что режим С. Хусейна, возможно, поддерживал террористические группировки и нарушал требования резолюций Совета Безопасности ООН по поводу отказа Ирака от создания оружия массового поражения (что раньше отрицалось российскими властями), однако Россия, по заявлению президента, по-­прежнему осуждает военные действия США в зоне Персидского залива. Такой шаг был определенной поддержкой политики президента Буша с российской стороны, что было так необходимо последнему ввиду острой критики внешнеполитического курса руководства Белого дома внутри страны5. Этот жест был с благодарностью воспринят командой Дж. Буша, России было обещано возобновление действия ее довоенных контрактов с Ираком, кроме того, российским компаниям было обещано заключение контрактов на восстановление разрушенной экономики страны.

С 2004 года России пришлось начинать сотрудничество с новыми властями Ирака. Налаживать отношения с новым руководством страны оказалось весьма непростым делом — многие лидеры нового Ирака обвиняли Россию в сотрудничестве с прежним диктаторским режимом Саддама Хусейна, что являлось огромным препятствием для развития конструктивного российско­иракского диалога. Многие российские специалисты справедливо отмечали, что новые иракские власти просто хотели заставить Россию пойти на определенные уступки. И на них все же пришлось пойти. Здесь весьма перспективным началом для развития позитивных отношений российское руковод­ство видело прощение Россией государственного долга Ирака или хотя бы его части6. Нужно сказать, что от резкого взлета цен на нефть, вызванного войной в Ираке, российский бюджет уже получил гораздо больше, чем вся сумма иракского долга России вместе с процентами. К тому же возвращение долга новыми иракскими властями ввиду плачевного состояния экономики страны в ближайшей перспективе кажется весьма сомнительным. В то же время списание внешнего долга было расценено как дружеский жест с российской стороны и способствовало восстановлению отношений, хотя пока, к сожалению, далеко не в прежних объемах; России также было обещано возобновление действия контрактов с иракской стороной. Кстати, страны — члены Парижского клуба кредиторов, как и Россия, приняли решение о списании большей части иракского долга в 40 млрд. долларов (другим странам Ирак по-­прежнему остался должен более 70 млрд. долларов).

Развитие политических отношений между Россией и Ираком все же нельзя назвать удовлетворительным. Это связано не только с различными препятствиями с американской и иракской сторон, мешающих развитию политического диалога, но также с очевидными промахами российской внешней политики. Во-­первых, практически никто не прогнозировал, что на выборах Президента страны в апреле 2005 года будет избран представитель от курдов Джаляль Талабани, большинство специалистов по внешней политике делали ставку на других иракских лидеров. Во-­вторых, в то время как Президент Российской Федерации направляет поздравительные послания новому Президенту Ирака с целью установить дружеские отношения, многие российские министры продолжают официально заявлять, что выборы, прошедшие в этой ближневосточной стране, были недемократическими, и привели лишь к еще большей дестабилизации обстановки и росту террористической активности. В условиях подобной несогласованности вряд ли стоит рассчитывать на скорое установление взаимопонимания и позитивных отношений между политическим руководством двух стран.

Что касается заключения новых контрактов между Ираком и российскими компаниями, то здесь дело до сих пор продвигается очень медленно. Напомним, что на заключение контрактов на восстановление экономики и инфраструктуры страны США уже выделили достаточно крупную сумму – более 18 млрд. долларов (к середине 2005 года) Для сравнения: в этом же году Всемирный банк, Исламский банк и Европейский союз обещали предоставить Ираку заем на сумму менее 1,5 млрд. долларов на реализацию различных программ в сфере образования, здравоохранения, восстановления электроэнергетики, на развитие торговли, борьбу с бедностью7. В то же время большую часть контрактов получают компании Соединенных Штатов, Великобритании и других стран, участвовавших в 2003 году в осуществлении военной операции против Ирака.

Все же стоит сказать, что, например КамАЗ смог получить контракт на сумму в несколько миллионов евро на поставку в Ирак автобусов. По словам российского министра иностранных дел С. Лаврова, в настоящее время около ста специалистов наших частных компаний, в том числе таких гигантов, как «ЛУКойл», работают в Ираке8.

Вместе с тем развитию двусторонних отношений препятствует нестабильная обстановка в Ираке. Практически ежедневно в стране совершаются террористические акты, в которых гибнут не только военнослужащие оккупационных сил, полицейские и представители новой администрации, но и мирные граждане — как иракцы, так и иностранцы (всего в среднем по нескольку десятков человек в сутки!). Продолжается захват заложников, причем в плен попадают и представители иностранных компаний, участвующих в восстановлении страны. Боевики иракского сопротивления целенаправленно уничтожают специалистов, прежде всего иностранных, тем самым пытаясь оставить страну без тех, чей труд может содействовать ее выводу из кризиса. Работать в таких условиях чрезвычайно сложно, в связи с чем многие российские компании, ранее работавшие в Ираке, опасаются возвращаться на иракский рынок. Руководство многих российских организаций надеется лишь на стабилизацию ситуации в стране благодаря разумным и решительным действиям иракской администрации в опоре на оккупационные силы. Однако как в Вашингтоне, так и в Багдаде справедливо считают, что разумнее укреплять местные силовые структуры, чем использовать возможности иностранных вооруженных сил. Так, в 2005 году численность иракской национальной армии, органов и сил МВД увеличилась почти до 200 тыс. человек, улучшилось и качество подготовки силовиков9. Все это в принципе способно как­то повлиять на улучшение и стабилизацию ситуации в Ираке, что благоприятно и для России.

На состоявшейся 22 июня 2005 года в Брюсселе международной конференции по вопросам Ирака, на которой по приглашению США и ЕС присутствовали 80 представителей различных стран и организаций, с американской стороны было сделано заявление, что главными пунктами в программе по восстановлению Ирака являются проведение политических реформ, восстановление экономики и укрепление безопасности и правопорядка10. Участие России в данной программе кажется достаточно ограниченным. Во-­первых, опыт проведения политических реформ в самой Российской Федерации вряд ли можно назвать позитивным. Во-­вторых, Россия в условиях иностранной оккупации Ирака, скорее всего, не сможет помочь этой стране и в сфере укрепления безопасности (впрочем, опыт многолетней борьбы федеральных властей с чеченскими террористами также нельзя назвать вполне удовлетворительным и достаточным для того, чтобы им еще с кем­то делиться). Таким образом, для нашей страны наиболее перспективным и прибыльным является именно участие в восстановлении экономики Ирака, тем более что в свое время достаточно большая часть этой экономики была создана с помощью советских специалистов.

Российские нефтегазовые компании заинтересованы в развитии отношений с иракской стороной. Среди основных причин этого можно назвать как очень высокие мировые цены на нефть — более 60 долларов за баррель летом 2005 года, так и повышение внутренних экспортных пошлин на нефть в России. В такой ситуации российским энергетическим гигантам гораздо выгоднее действовать в таких странах Ближнего Востока, как Ирак. Схема достаточно проста: заключая контракты на восстановление иракской нефтегазовой промышленности, российские компании получают и право покупки иракской нефти по ценам ниже мировых с целью последующей ее перепродажи. Именно такая практика действовала еще в период существования Советского Союза, а затем в 1990­е — начале 2000­х гг. при режиме С. Хусейна. Однако сейчас ситуация несколько иная, поскольку современный Ирак объективно зависит от западных государств. США и европейские страны также серьезно заинтересованы в восстановлении иракской нефтедобычи, однако цели здесь несколько иные: если дешевая иракская нефть станет в большом количестве поступать на мировой рынок, то это неизбежно приведет к значительному падению цен на данный вид сырья. Это необходимо прежде всего экономикам стран Запада. Вместе с тем зарубежные специалисты понимают, что довольно значительная часть как нефтегазовой, так и других отраслей иракской промышленности создавалась с помощью советских и российских специалистов. Переподготовка иракских кадров на работу с западной техникой, более совершенной, но и более сложной, чем российская, представляется делом весьма дорогостоящим. В результате можно сделать вывод, что в перспективе российские компании все же найдут выход на иракский рынок.

Как уже было сказано выше, торговые отношения Ирака с Россией динамично развивались с конца 1990­х вплоть до начала новой войны в заливе. Так, если в 2000 году объем торговли между двумя государствами составлял менее 90 млн. долларов США, то в 2002­м он вырос почти до 370 млн. Однако с началом военных действий в Ираке объем торговли значительно сократился, составив в 2004 году около 206 млн. долларов11. Так, если в довоенном 2002 году Ирак занимал третье место по торговле России с арабскими государствами, уступая только Египту и ОАЭ, то в настоящее время он опустился на пятое место, уступив еще и Марокко с Сирией. Здесь можно вспомнить, что в конце 1980­х гг. объем советско­иракской торговли находился на уровне 1,5 млрд. в год, то есть в современных ценах более 2 млрд. долларов. Для сравнения можно упомянуть, что современный уровень товарооборота России со всеми арабскими странами Азии и Северной Африки составляет менее 3,7 млрд. долларов. Несмотря на стабильную тенденцию к росту товарооборота, уровень торговли России с арабскими государствами явно не дотягивает до того объема сотрудничества, который существовал в советское время. С другой стороны, арабские страны, в том числе и Ирак, заинтересованы в расширении поставок не только российских сырьевых товаров, продовольствия и сельскохозяйственных продуктов, но также машин и оборудования, другой промышленной продукции российских предприятий. Российский бизнес не торопится идти на ближневосточный рынок, однако здесь нельзя забывать о том, что российский экспорт в арабские страны существенно преобладает над импортом — 3,4 на 0,2–0,3 млрд. долларов соответственно. Торговля с государствами Ближнего Востока, в том числе и с Ираком, ввиду значительного положительного торгового сальдо может приносить солидные прибыли российской казне.

Таким образом, развитие торговых отношений является одним из наиболее важных и перспективных направлений российско-­арабского сотрудничества, и основным препятствием здесь видится нестабильность военно­-политической обстановки. Именно поэтому не только российские власти, но и российский бизнес заинтересованы в стабилизации обстановки на Ближнем Востоке, и прежде всего в Ираке, стране, в которой разгорелся пока что самый значительный конфликт в XXI веке.

 

Примечания

1. Резолюция Совета Безопасности ООН № 687. (Официальное интернет-­представительство Организации Объединенных Наций) http://www.un.org/russian/do*****en/scresol/1991/res687.pdf.)

2. Мелкумян Е. С. «ССАГПЗ в глобальных и региональных процессах». — М.: «НИОПИК», 1999. — С. 116.

3. Богатуров А. «Иракский кризис и стратегия «навязанного консенсуса» / «Международная жизнь», 2003, №3, стр. 30­31.

4. Багиров Т. А. «Международное сотрудничество российских нефтегазовых компаний». «Международная жизнь», 1999, № 10. — С. 13.

5. Щенников В. Ф. Россия и США после войны в Ираке / Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/stat/2004/19­07­04.htm.

6. О списании Россией иракского долга (Официальное Интернет-­представительство Совета Безопасности Российской Федерации http://www.scrf.gov.ru/scripts/querycgi.exe/default?q=39&d=18.)

7. Юрченко В. П. военно­-политическая обстановка в Ираке (июль 2005 года) / Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/stat/2005/07­08­05.htm.

8. Интервью министра иностранных дел России С. В.Лаврова бельгийской газете «Либр Бельжик», опубликованное в газете «Труд» 24 июня 2005 года (интернет-­представительство Министерства иностранных дел Российской Федерации. http://www.ln.mid.ru/ns­rkonfl.nsf/90be9cb5e6f07180432569e00049b5fb/432569e00034005fc325702a00201fb1?OpenDo*****ent).

9. Юрченко В.П. Ирак: год после передачи власти (некоторые итоги) / Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/stat/2005/16­07­05.htm.

10. Шелест A. Международная конференция по Ираку в Брюсселе /Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/stat/2005/07­07­05.htm#top.

11. О торгово-­экономическом сотрудничестве России с Ираком (Официальное интернет-­представительство Федерального агентства государственной статистики http://www.economy.gov.ru/wps/PA_1_0_CJ/Do*****ents/jsp/Detail_default.jsp?elementId=1071669417781.)



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.