Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Регионоведение: теория и практика /материалы научного семинара/
17.04.2009

Внешнеполитические приоритеты Пакистана

Р. В. Дмитриев

 

Исламская Республика Пакистан (ИРП) в последние годы все чаще оказывается в центре внимания международного сообщества. Это обусловлено рядом факторов: извечным противоборством этой страны с Индией, особенно в контексте наличия у обоих соперников ядерного оружия; раскрытием в конце 2003 года деятельности международной подпольной сети по распространению ядерных технологий и материалов во главе с «отцом пакистанской атомной бомбы» А. К. Ханом; проходящей в пограничных с Афганистаном районах ИРП антитеррористической операции против остатков «Аль Каиеды» и талибов. В этой связи интерес к изучению внешней политики Пакистана –  государства, все набирающего вес в международных делах1 и претендующего на роль выразителя интересов мусульманского мира, –  представляется целесообразным для лучшего понимания многих процессов, происходящих как на региональном, так и на глобальном уровнях. Цель данного исследования –  обозначить основополагающие принципы, на которых строится внешнеполитический курс Исламабада.

После событий 11 сентября 2001 года на передний план пакистанской внешней политики вышла борьба с международным терроризмом. Присоединение ИРП к международной антитеррористической коалиции во многом было вызвано конъюнктурными соображениями: стремлением заручиться поддержкой Запада, добиться от него восстановления финансово-­экономической и военно­-технической помощи, а также улучшить имидж страны на международной арене. В пограничных с Афганистаном районах были размещены правительственные войска, а в неподвластной долгое время федеральному правительству так называемой зоне племен развернулась широкомасштабная военная операция против нашедших там укрытие террористических структур.

В настоящее время «ключевая роль» Пакистана в борьбе с международным терроризмом и связанные-­де с ней значительные политические и экономические издержки служат для руководства этой страны главным доводом в обосновании своих претензий на «особый статус» в отношениях с Западом. Жупел террористической угрозы умело обыгрывается Исламабадом в его концепции «просвещенной умеренности» для продвижения своих политических и экономических интересов. Так, согласно ей для эффективной борьбы с терроризмом и экстремизмом необходимо искоренить глубинные причины этих явлений –  бедность и несправедливость, что требует, прежде всего от Запада создания более справедливой системы международной торговли с расширением допуска на мировые рынки товаров развивающихся стран (для создания в них новых рабочих мест и улучшения социально-­экономической ситуации), а также урегулирования важнейших для мусульманской уммы международных конфликтов, в первую очередь ближневосточного и кашмирского2. Даже «пробуксовка» в демократическом процессе (в частности, сохранение президентом П.Мушаррафом за собой ключевого армейского поста, несмотря на данные ранее обещания «снять униформу») объяснялась необходимостью борьбы с терроризмом3.

Конфронтационные отношения с Индией остаются своего рода стержнем внешней политики Пакистана, в той или иной степени формируя все ее направления и подходы. Лозунг «освобождения Кашмира», ставший частью национальной мифологии, используется правящими кругами для сохранения милитаризации общества и гипертрофированной роли вооруженных сил в политике и экономике, а поддерживаемые в общественном сознании представления о «внешней угрозе» выступают в роли национально-­объединяющего фактора.

Несмотря на некоторое потепление в 2004 году в двусторонних отношениях и налаживание комплексного диалога по основным спорным вопросам, ощутимого прогресса многочисленные переговоры на различных уровнях так и не принесли. Это объясняется тем, что Исламабад продолжал ставить во главу угла «болезненный» для Нью-­Дели кашмирский вопрос и увязывать с прогрессом по его решению продвижение по другим трекам двусторонних отношений, в частности, развитие мер укрепления доверия в военно-­стратегической области, а также торгово-­экономического сотрудничества и контактов между гражданами двух стран. Однако, чтобы не выглядеть в глазах международного сообщества «стопором» мирного процесса, президент П. Мушарраф выступал с довольно, на первый взгляд, смелыми инициативами по урегулированию этого «сердцевинного» в мирном диалоге вопроса. Он выдвинул «трехшаговую формулу», которая прописывала стратегию переговоров по данной теме: обозначить все возможные развяки; отбросить в сторону те из них, которые неприемлемы для одной из сторон; и, наконец, на основе оставшихся вариантов принять компромиссное решение по урегулированию этой застарелой проблемы.

В конце октября 2004 года П. Мушарраф, по сути, предложил собственный вариант разрешения кашмирского вопроса, вынося его на обсуждение пакистанской общественности. Провозглашалась готовность Исламабада отойти от требования плебисцита согласно резолюциям ООН, в то же время отвергался и наиболее жизнеспособный, с точки зрения большинства экспертов, вариант –  превращение линии контроля в государственную границу. Территорию Кашмира предлагалось разделить на семь районов по религиозно-­лингвистическому признаку (два из которых находятся на территории Пакистана –  Азад Кашмир и северные территории, а остальные пять –  на территории индийского штата Джамму и Кашмир). На индусский Джамму и буддистский Ладакх Исламабад снимал свои претензии, и, по сути, оставалось лишь определить будущее Сринагарской долины с ее подавляющим мусульманским населением. В качестве альтернативы плебисциту предлагалось подумать о других путях волеизъявления кашмирского населения, а именно: передаче «спорных районов» под опеку ООН без изменения существующих границ, совместное управление (кондоминиум), и даже делался намек на возможность «третьего варианта», то есть независимости Кашмира4.

Однако эта инициатива, во многом повторяющая предложения представителя ООН О. Диксона в 1950 году, получила прохладную реакцию в Индии, а внутренней оппозиции дала повод для обвинения П. Мушаррафа чуть ли не в предательстве интересов кашмирцев, поскольку президент «забыл» упомянуть излюбленную пакистанскую мантру о необходимости «учета их интересов». В этой связи Исламабад был вынужден отыграть назад свои уступки (последующие «разъяснения» со стороны официальных лиц, по сути, дезавуировали основные положения инициативы президента), заявив о готовности проявлять гибкость «лишь на взаимной основе». В итоге пакистанцы вернулись к своей традиционной позиции и даже всерьез стали рассматривать возможность привлечения международного посредника в лице какой-­либо влиятельной страны или международной организации (прежде всего США и ЕС)5.

Одним из основных приоритетов Исламабада после проведения им испытаний в мае 1998 года стало достижение международного признания «легитимности» своего «ядерного статуса». В последнее время Пакистан со своим «товарищем по неволе» –  Индией, вынужденной решать те же задачи, продвигает идею необходимости создания международного форума по формуле «5 + 3» с участием всех государств, обладающих атомным оружием (пятерка постоянных членов Совбеза ООН плюс Пакистан, Индия и Израиль)6. Присоединение к международным нераспространенческим режимам (ДНЯО и РКРТ) в качестве неядерного государства, на чем настаивает международное сообщество, отвергается. Со своей стороны Исламабад заявляет о готовности подписать некий дополнительный протокол к ДНЯО, фиксирующий, по сути, его ядерный статус, но в то же время накладывающий обязательства по нераспространению. Соблюдается мораторий на проведение ядерных испытаний и в перспективе допускается возможность присоединения к ДВЗЯИ (в случае аналогичного шага Индии). Раскрытие деятельности сети А. К. Хана сильно ударило по международному престижу Пакистана, в связи с чем он уделяет первостепенное внимание поддержанию имиджа «ответственного ядерного государства», надежно контролирующего свой ядерный арсенал и имеющего надежную систему экспортного контроля (в 2003 году был принят закон об экспортном контроле). Официально не заявленная военная доктрина строится на так называемой «стратегии минимального сдерживания», направленной прежде всего против Индии и предусматривающей в связи с сильным дисбалансом не в пользу Пакистана в сфере обычных вооружений возможность нанесения ядерного удара уже на начальной стадии гипотетического конфликта7. В этой связи Исламабад активно развивает свою ракетно-­ядерную программу и регулярно проводит испытания различных классов ракет, способных нести ядерные боеголовки (однако на расстояние, не подпадающее под запрет РКРТ)8.

На западном направлении пакистанской внешней политики главной доминантой остаются отношения с США. Вступление ИРП в международную антитеррористическую коалицию пробудило интерес Вашингтона к этой стране, которая была вновь включена в военно-­стратегические планы американцев в регионе9. Наряду с рядом других стран США приостановили действие санкций, введенных в результате проведения Исламабадом ядерных испытаний в мае 1998 года, а также списали ему значительную часть внешнего долга (900 млн. долл.). В 2003 году Вашингтон принял пакет помощи Пакистану на пятилетний срок в размере 3 млрд. долл., половина которого приходится на военные нужды Исламабада. В июне 2004 года ИРП была объявлена «главным союзником США вне рамок НАТО», что предусматривает значительные преференции в области ВТС. Только в текущем году Исламабаду было продано вооружений на сумму в 1,2 млрд. долл., не говоря уже о поставках по антитеррористической и антинаркотической линиям. Однако доступ Исламабада к современным наступательным вооружениям, таким как самолеты F­16, по-­прежнему остается под вопросом в связи с нежеланием Вашингтона испортить отношения с набирающей вес в американской внешней политике Индией.

Центр тяжести отношений со странами Европейского союза (ЕС) и Японией находится в торгово-­экономической сфере. В 2004 году Пакистан подписал с Евросоюзом «соглашение третьего поколения», выполнение которого, однако, «тормозится» еэсовцами в связи с нежеланием Исламабада заключить соглашение о реадмиссии, поскольку оно грозит привести к массовой высылке на родину нелегально проживающих в государствах Евросоюза пакистанцев. В настоящее время Исламабад ведет активную работу по подключению к новой схеме ЕС «обобщенной системы преференций плюс» –  «GSP+», предусматривающей значительные льготы для развивающихся стран, в частности нулевую ставку тарифа на основной экспортный товар. Несмотря на то что Пакистан не соответствует целому ряду предъявляемых этой схемой требований, он настаивает на исключении в свой адрес в связи с «ключевой ролью в борьбе с терроризмом». Что касается Токио, то он после 11 сентября 2001 года под влиянием Вашингтона также приостановил действие санкций, восстановил оказание технической помощи и предоставление грантов, списал 4,5 млрд. долл. внешнего долга, а также заявил о возобновлении с марта 2005 года льготного кредитования, обусловливая дальнейшую финансово-­экономическую помощь продолжением активности Исламабада на антитеррористическом направлении, а также сотрудничеством с Японией в деле расследования деятельности «сети А. К. Хана»10.

Основным стратегическим союзником ИРП остается Китай, который рассматривается как основной источник современных вооружений и финансово-­экономической помощи, а также опора с учетом возможного конфликта с Индией. Поддержка Пекина в значительной степени обеспечивает жизнеспособность Пакистана. При китайском участии или финансировании реализуется множество крупномасштабных проектов, в том числе сооружение Гвадарского морского порта (первая фаза была завершена в декабре 2004 года), строительство второй очереди атомной электростанции в Чашме, медный комбинат в Саиндаке и создание крупной ТЭЦ в Таре. В то же время пакистано­американское сближение выступает раздражающим фактором в двусторонних отношениях.

Афганское направление внешней политики всегда оставалось под пристальным вниманием Исламабада. Главной своей задачей он видел содействие приходу к власти дружественных сил, которые были бы более сговорчивыми по вопросу о пакистано­афганской границе11. После начала антитеррористической кампании Исламабад под сильным прессингом со стороны Вашингтона был вынужден отказаться от поддержки движения «Талибан», созданного при непосредственном участии пакистанских спецслужб, но стал активно продвигать идею о привлечении во власть т.н. «умеренных талибов» и делать ставку на пуштунскую группировку в афганском руководстве. Американский и пуштунский факторы оказались решающими и в поддержке Исламабадом на президентских выборах в Афганистане Х.Карзая (голоса афганских беженцев на территории ИРП обеспечили последнему в общей сложности 10% голосов и победу в первом туре).

Важным принципом внешней политики Пакистана выступает т.н. «исламская солидарность». Это проявляется в консолидированных позициях по региональным и международным вопросам, прежде всего, затрагивающим интересы мусульманской уммы (особо часто руководители страны ездят «советоваться» в Саудовскую Аравию). Исламабад стремится выступать в роли представителя исламского мира в налаживании «цивилизационного диалога» с Западом и лидера реформ ОИК на основе активно продвигаемой П.Мушаррафом концепции «просвещенной умеренности». В последнее время ИРП при содействии Вашингтона пытается играть более активную роль в урегулировании ряда региональных конфликтов (в частности, американцы стремятся подключить Исламабад к разрешению палестинской проблемы и суданского кризиса). Несмотря на отказ направить в Ирак свой воинский контингент, пакистанцы заявили о готовности обучать иракских гражданских и военнослужащих. В условиях нарастания американской военной угрозу в адрес Ирана Пакистан согласился взять на себя функции посредника в сближении позиций Тегерана с ЕС и США12.

Несмотря на некоторое потепление отношений с Россией и активизацию двусторонних контактов, последовавшую после официального визита в Москву в феврале 2003 г. президента П.Мушаррафа, российское направление внешней политики для Исламабада по-­прежнему остается, по сути, периферийным (не в последнюю очередь, в связи с низким уровнем торгово-­экономического сотрудничества и неготовностью Москвы нанести какой-­либо ущерб отношениям со «стратегическим партнером» Индией).

Что касается задач, стоящих пред внешнеполитическим ведомством страны, то они официально прописаны в опубликованном МИД ИРП ежегоднике «Международные отношения Пакистана в 2003­04 гг.», который охватывает период с января 2003 г. по июль 2004 года. Среди них: обеспечение безопасности государства и защита его жизненно важных геостратегических интересов, включая Кашмир; продвижение имиджа Пакистана как динамично развивающейся, прогрессивной, умеренной и демократической страны; отстаивание торгово-­экономических интересов за рубежом; защита интересов пакистанской диаспоры за рубежом; развитие дружественных отношений с крупнейшими державами и соседними странами; обеспечение доступа к природным ресурсам для национального развития13.

Подобные цели характерны для внешней политики большинства государств, поэтому остановимся лишь на имеющих пакистанскую специфику. Так, продвижение положительного имиджа страны в последнее время дей­ствительно стало одной из первоочередных задач, направленных как на привлечение иностранных туристов и инвестиций, так и на формирование благоприятного к себе международного общественного мнения для получения экономических льгот и политической поддержки в диспуте с Индией. Защита интересов своей диаспоры за рубежом так же неслучайно вынесена в список приоритетов. ИРП является одним из основных поставщиков рабочей силы в государства Персидского залива, значительные общины пакистанцев имеются также в США и Великобритании. «Экспорт труда» служит для Исламабада одним из способов снятия социальной напряженности в стране и решения проблемы безработицы. К тому же денежные переводы на родину помогают не только прокормить значительное количество членов семей, но и являются одним из основных поступлений валюты в экономику страны14. Заинтересованность в доступе к природным ресурсам объясняется недостатком собственных и зависимостью от импорта, прежде всего нефти и газа. В последнее время активно прорабатываются проекты строительства газопроводов из Ирана, Туркменистана (через Афганистан) и Катара (по морю) с их возможным продлением в Индию (для получения платы за транзит), поскольку, по оценкам пакистанских экспертов, при нынешних темпах роста экономики с 2010 года страна начнет испытывать существенную нехватку газа15. Довольно остро стоит и проблема водных ресурсов в связи с потребностью сельского хозяйства страны в искусственном орошении. Причем эта проблема тесно переплетается с кашмирской, поскольку главные реки на севере Пакистана берут свое начало в индийской части Кашмира16.

Подводя некую черту, следует отметить, что современный внешнеполитический курс ИРП формировался во многом под воздействием событий 11 сентября 2004 года и последовавшим за ними смещением векторов мировой политики. Именно участие Исламабада в международной антитеррористическолй коалиции, его ставка на стратегическое партнерство с США предопределило основные особенности нынешнего этапа его внешней политики.

 

Примечания

1. В подтверждение этому Евроазиатская группа, расположенная в Нью-­Йорке, в своем ежегодном списке 50 наиболее выдающихся личностей поставила президента Пакистана П. Мушаррафа на четвертое место среди мировых лидеров, внесших наиболее значительный вклад в региональные и международные дела в 2004 году. (Musharraf 4th most influential world leader// The News, 13.02.2005 // http://www.jang.com.pk/thenews/index.html.

2. Islam religion of peace, harmony: Shaukat// The News, 28.01.2005 // http://www.jang.com.pk/thenews/index.html.

3. Text of President`s address to the nation, 30.12.2004// The Nation, 31.12.2004 // http://www.nation.com.pk/.

4. Musharraf calls for debate on Kashmir options // Dawn, 26.10.2004 // http://www.dawn.com.

5. Официальный Исламабад не раз давал понять, что нынешний этап переговоров является последней возможностью решить кашмирский вопрос в двустороннем формате, что обусловлено прежде всего сильными позициями П.Мушаррафа в стране и его якобы готовности к компромиссам.

6. Pakistan, India seek N­power status // Dawn, 13.03.2004 // http://www.dawn.com.

7. Shaukat`s assurance on N plans // Pakistan Observer, 05.08.2004 // http://www.pakobserver.net/.

8. Позиции Исламабада по вопросам нераспространения взяты с сайта МИД Пакистана (http://www.mofa.gov.pk).

9. Американцы стремятся использовать Пакистан не только для урегулирования ситуации в Афганистане, но и рассматривают его как плацдарм в возможной военной кампании против Ирана. // S.M.Hersh, The coming wars // The New­Yorker, 17.01.2005 // http://www.newyorker.com.

10. Японцев, очевидно, особенно интересует сюжет передачи пакистанцами ядерных технологий Северной Корее.

11. Кабул в отличие от Исламабада не признает «линию Дюранда» окончательной государственной границей и время от времени требует ее пересмотра.

12. Pakistan trying to defuse US­Iran tension // The News, 01.02.2005 // http://www.jang.com.pk/thenews/index.html.

13. Pakistan Foreign Relations, 2003­04 // http://www.mofa.gov.pk.

14. За первую половину 2004/2005 финансового года они составили почти 2 млрд. долл., в том числе с Ближнего Востока –  864 млн. долл. // Pakistan gets $864m remittances from Mideast // Pakistan Observer, 13.02.2005 // http://www.pakobserver.net.

15.  Iran gas needed with or without India // The News, 10.01.2005 // http://www.jang.com.pk/thenews/index.html.

16. В последнее время на передний план в пакистано­индийских отношениях вышла проблема сооружения плотины Баглихар на р. Ченаб. Исламабад считает, что данный проект противоречит подписанному двумя странами соглашению 1960 года о разделе вод р. Инд, и в этой связи подал заявку во Всемирный банк как участнику соглашения для назначения нейтрального эксперта по разрешению конфликта.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.