Warning: mysql_fetch_array() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/idmedina/idmedina.ru/docs/includes/top.php on line 25
Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Жизнь муфтиев Бабахановых — Глава II. Эшон Бабахан
13.04.2009

ГЛАВА 2

Эшон БАБАХАН

 

Основатели древнего рода – Хазрати Ювошбоб и Товусбегим

 

Всевышний Аллах связал дальнейшее мирное продолжение земной, преходящей жизни с моральными качествами созданных им людей. От праведности верующих зависит будущая судьба человеческого общества. По этому поводу Священный Коран говорит, что «землю наследуют рабы Мои праведные» (21:105). К числу праведных рабов Аллаха можно отнести тех людей, сердца которых озарены светом веры.

В 778 году (150 год хиджры) из Шама в направлении Мавераннахра взяли свой путь полководцы Хазрати Исхакбоб, Мавлоно Бакруддин Каффол, Хазрати Абдулжалил-ота, Хазрати Ювошбоб (брат Хазрати Исхакбоба, оба они сыновья Абдурахмана ибн Абдулкаххара ибн Абдулжаббара), Хазрати Абдулмажидбоб (известен по прозвищу Ханорлик-ота), Хасан Восил. Они в качестве распространителей и просветителей Ислама прибыли со своим войском в Исфиджоб (ныне Сайрам, Южно-Казахстанская область). Хазрати Абдулмажидбоб и Хазрати Ювошбоб остались в Исфиджобе, а Хазрати Исхакбоб со своим войском направился в сторону Каргалик.

Хазрат Абдулмажидбоб был справедливым правителем в Шаме, пользовался большим авторитетом среди населения. В Исфиджобе он также был провозглашен правителем. Хазрати Абдулмажидбоб одновременно с делами региона занимался просвещением и образованием, а также взял на себя обязанности кази – судьи. Так в течение 45 лет он правил регионом. Единственную свою дочь Товусбегим он отдал в жены образованному и мудрому среди друзей, Хазрати Ювошбобу (730–830 гг.). В последние годы жизни Абдулмажидбоб передал правление регионом своему зятю, Хазрати Ювошбобу. Смерть Абдулжалилбоба принесла жителям Исфиджоба большое горе. Много дней и ночей женщины, мужчины и дети оплакивали кончину своего правителя, вместо слез из глаз капала кровь. Место его захоронения считается священным, и до сих пор не зарастает туда тропа посетителей.

Волею Аллаха слава о благородстве и просветительской деятельности правителя Хазрати Ювошбоба распространилась от Машрика до Магриба, как говорится в народном сказании, переходящем из поколения в поколение. До наших дней народная молва гласит, что он был уважаемым и авторитетным правителем. Ювошбоб был похоронен на территории нынешнего села Ак-су, благодарные потомки и жители села там построили мавзолей. Местными жителями назначен оплачиваемый общиной мусульман смотритель мавзолея, который поддерживает в нем чистоту и порядок, принимает посетителей.

Согласно шеджере, датированной 150-м годом хиджры (сохранившейся у наследников Эшона Бабахана), Хазрати Ювошбоб и Товусбегим считаются основателями древнего рода, из которого вышли муфтии Бабахановы. После смерти Ювошбоба в 830 году правление регионом перешло к его сыну – Фахрулу Исламу. Перед своей смертью правление регионом и ведение шариатских дел Фахрул Ислам поручил своему сыну, Нурулу Исламу. После смерти Нурула Ислама его место занял его сын, Садрул Ислам. Садрул Ислам оставил свое место сыну, Бадрулу Исламу. Сын Бадрула Ислама, шейх Исмаил, продолжил дело отца, днем занимался делами региона и просвещением, а вечера проводил за молитвой и чтением Корана. Из четырех его сыновей Кази Аллавул Ислам, известный под псевдонимом Кази Байзови, заменил отца. Долгое время в период правления регионом он показывал образцы справедливости и благородства, после него место занял его сын Абдулмажид Ходжа. Он продолжил благородное дело отца, стал также знаменитым правителем региона по законам шариата и передал дела сыну Низамиддину, а тот в свою очередь передал правление одному из четырех сыновей, Мухаммаду Исламу Ходже. До конца своей жизни следуя верной дорогой предков, он образцово правил регионом и оставил после себя сына, Хазрата Кази Ходжу, тот в свою очередь передал правление сыну Кази Шаху Хусейну, который прожил жизнь, совершенствуя правление регионом, преемником себе назначил Мухаммада Садика. О представителях этого рода и их деятельности можно сказать много положительного, но мы вкратце охарактеризовали их. Шах Мухаммад Садик решил передать правление регионом сыну Кази Тулаку Ходже. После его смерти Кази Шах Абдулвахоб удостоился занять его трон. Своими знаниями, новшествами в управлении он прославился в регионе. Шесть его сыновей в области знаний были в первых рядах. Один их них – Кази Мухаммад Ислам Ходжа – долгое время занимался просветительством и, как его предки, был ведущим в этом деле. Его сын, Ишан Аюб Ходжа, также был начитан и грамотен в ведении дел. Ишан Аюб Ходжа имел четырех сыновей: первый – Ишан Исамиддин Ходжа, второй – Ишан Зияуддин Ходжа, третий – Хусамиддин Ходжа и четвертый – Исматулла Ходжа. От Исамиддина Ходжи Ишана появился Юнус Ходжа Ишан, который имел двух сыновей: первый – имам Мухаммад Ишан, второй – Абдулмажидхан Ишан. У Абдулмажидхана Ишана от первого брака родился Эшон Бабахан, а от второго брака – три сына: Сайидкасымхан, Фазылахматхан, Хасанхан и две дочери – Пошшахон и Робияхон.

В энциклопедическом словаре востоковеда Н. С.  Лыкошина, изданном в Ташкенте в 1889 году, упоминается, что «Мулла Абдулмажидхан ибн Юнусхан Ходжа Ишан проживает в квартале Себзар в махалле Парчибоб, возраст 80 лет. Входит в духовное братство Накшбандийа, считается образованным муллой, занимается земледелием, финансово обеспечен. Число мюридов-учеников в городе Ташкенте достигает 400 человек. Ишан получил фатиха – благословение – от бухарского учителя Миен Гуламкадыра (известного также как Сахибзода). Всего Ишан подготовил 15 заместителей. Известные из них живут в Ташкенте: имам Али Ходжа Ишан (махалля Парчибоб), Сиддик-кари (махалля Халим-куп), Хорун Ходжа Ишан (махалля Работ), Джалил Ходжа Ишан. Большинство мюридов Ишана проживают в Занги-ота и Карамурте Ташкентского вилоята и в городе Сайрам. Ишан является родственником Мухиддина Ходжи – казия города Ташкента. Старший сын Ишана женат на дочери Мухиддина Ходжи. Мулла Абдулмажидхан является самым авторитетным священнослужителем города. Он имеет достоверную шеджере, подтверждающую восхождение корней его рода к первым просветителям Ислама, чем он весьма гордится. За свою недвижимость Ишан ежегодно уплачивает 100 рублей налога. Каждую пятницу утром в мечети Парчибоб проводится молитва, участвуют 20–30 человек. Ишан является мударрисом – директором медресе “Муи Муборак”».

 

Эшон Бабахан – продолжатель рода. Жизненное кредо. Первый хадж

 

Эшон Бабахан родился в 1858 году в Ташкенте в махалле «Хазрати Имам» в семье известных религиозных деятелей Абдулмажидхана ибн Юнусхан Ишана. Его отец, дед и прадед были авторитетными факихами своего времени, в течение многих лет – мударрисами медресе «Муи Муборак». Первым учителем по религиозным знаниям Эшона Бабахана был отец – устаз Абдулмажидхан ибн Юнус Ходжа Ишан, затем известный ученый Бахадырхан Махдум, его двоюродный брат. После смерти матери шестилетнего Эшона Бабахана стал воспитывать его дед, Юнус Ходжа Ишан ибн Аюб Ходжа Ишан. Позднее его воспитанием стала заниматься сестра Абдулмажидхана, Бибисора. Образованная и богатая Бибисора была бездетной вдовой и вскоре усыновила Эшона Бабахана, а когда ему исполнилось 12 лет, она направила его учиться в Бухару в медресе «Мири Араб». Прибывший с инспекторской проверкой в Бухару народный судья Ташкента Мухиддин Ходжа заметил у юноши тягу к знаниям и взял его к себе учеником. В Ташкенте по рекомендации Мухиддина Ходжи Эшон Бабахан продолжил учиться в медресе «Кукельдаш». Молодой Эшон Бабахан старался глубже изучать религиозные науки, был дициплинированным и требовательным к себе и вскоре стал отличником учебы. Мухиддин Ходжа на протяжении нескольких лет испытывал Эшона Бабахана и после окончания обучения выдал за молодого ученого-правоведа и теолога свою дочь Тухтахон с приданым 120 гектаров земли в поселке Ялангач под Ташкентом.

В браке у Эшона Бабахана и Тухтахон родились три сына: Му-баракхан, Окилхан, Камалхан. При рождении очередного ребенка Тухтахон умирает. За период соблюдения сроков проведения всех траурных обычаев Бибисора видела, как Эшону Бабахану одному трудно вести хозяйство с маленькими детьми. Сердобольная тетя Бибисора решила сосватать ему дочь известного в городе бая Сиддикходжи. Однако Сиддикходжа хотел видеть своим зятем сына одного из богатых людей Ташкента и поэтому не хотел выдавать свою 14-летнюю Саломатхон за зрелого мужчину, отца трех детей. Турахонпошша, мать Саломатхон, была волевой, грамотной женщиной. Она хотела, чтобы зять был образованным, ученым, и без согласия мужа, несмотря на разницу в возрасте, дала добро на свадьбу.

Дед Турахонпошши – Абдусаттар Охун – был образованным человеком, имел личную библиотеку. Все книги и рукописи, оставшиеся в наследство от деда, Турахонпошша вложила в приданое своей дочери. Саломатхон была воспитана в лучших традициях восточной мудрости. Она умела читать Священный Коран, совершать молитву, вести домашнее хозяйство.

Бибисора завещала Эшону Бабахану свой дом с земельной площадью и строениями в махалле «Хазрати Имам», где по соседству проживали ее родственники – дети и внуки Юнусхон Ходжа Ишана. От брака Эшона Бабахана и Саломатхон родились четверо сыновей: Зайнуддинхан, Зияуддинхан, Бадруддинхан, Насруддинхан и две дочери – Софияхон и Саидахон. Сыновья от первого брака росли в новой семье отца вместе с братьями и сестрами как родные.

Эшон Бабахан – человек редкого дарования, он до конца дней своих стремился пополнять знания, как только возможно, не считая унижением искать ответ на интересовавший его вопрос даже у молодых или у тех, чьи религиозные знания и жизненный опыт были в целом ниже его собственных. Внимательно следил за религиозными изданиями, оставляя все житейские дела, чтобы прочитать книгу, найти ответы на сложные вопросы мусульманской догматики (акид) или фикха, тафсира или хадиса, грамматики или таджвида и многих других разделов исламских наук. Эшон Бабахан, один из приверженцев учения Накшбандийа, считался последователем суфийского ордена накшбандиев, сложившегося среди ханафитов Средней Азии и имевшего большое влияние на жизнь и политику Востока. К приверженцам этого учения причисляли себя многие выдающиеся деятели всего среднеазиатского региона, такие как, например, великий таджикский поэт Абдурахман Джами (1414–1492 Р. Х.) и великий узбекский поэт Алишер Навои (1441–1501 Р. Х.). Тарикат Бахауддина Накшбанди – совершенствование личности, наиболее полное соответствование духу и букве священного Корана и Сунне Пророка. Это учение привлекало к себе многочисленных последователей призывом к полнокровной жизни, к усердию и добросовестности во всех сферах деятельности человека в земледелии, ремеслах, торговле, на государственной службе, следованию девизу «Даст ба кору дил ба ер» («Рука в работе, душа с Богом»).

Жизненное кредо Эшона Бабахана – строить со всеми честные, прямые, добропорядочные и взаимоуважительные отношения. В реальной жизни он беспрекословно следовал указаниям и Сунне Пророка: «Облегчайте, а не создавайте затруднения, возвещайте благое, а не внушайте отвращение к Исламу» (Бухари), «Не создавайте из прямого кривое, а старайтесь искривленное сделать прямым», этому он учил своих детей, внуков, учеников и всех верующих.

В 1912 году Эшон Бабахан вместе со своим тестем Сиддикходжой-баем и сыном Камалханом, от первого брака, совершил свой первый хадж. Шестнадцатилетний Камалхан был юношей крепкого телосложения, в пути он выполнял роль сопровождающего и помощника. Из Ташкента поездом они добрались до Одессы, из Одессы пароходом до Стамбула, из Стамбула до Медины и Мекки на верблюдах. Только из Мекки до Медины путешествие на верблюдах длилось 12 дней. На всем протяжении пути, на расстоянии двух суток, были стоянки, где можно было остановиться на ночлег, пополнить запас продуктов и воды, поменять верблюдов. Путешествие к святым местам Ислама и обратно домой продлилось 182 дня. О посещении ими Мекки и выполнении всех обрядов хаджа имеется подлинное свидетельство.

 

Эшон Бабахан – общепризнанный пир суфизма

 

В годы учебы в знаменитом бухарском медресе «Мири Араб» в 1870–1875 годы юный Эшон горячо увлекся теорией и мистической практикой суфиев тариката по совершенствованию личности с конечной целью зримого постижения Создателя.

Известно, что юный Эшон получал знания в медресе «Мири Араб», где учился духовный и интеллектуальный лидер-наставник российских мусульман, улем Шигабетдин Марджани (1818–1889). В настоящее время ученые-историки Бухары совместно с исследователями из российского Фонда им. Ш.  Марджани, Института имени Хусаина Фаизханова из Нижнего Новгорода приступили к поиску в архивах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Узбекистана и других источниках сведений о контактах Марджани и Эшона Бабахана. Исследованием охвачен период нахождения Туркестана в составе Российской империи в 1865–1917 гг. Имеются первые обнадеживающие данные о знакомстве известных просветителей-джадидов двух стран: Ахмада Дониша Бухари (чрезвычайный и полномочный посол Бухарского эмирата в Российской империи в 1885–1890 гг.) с Шигабетдином Марджани и другими деятелями Ислама России; с трудами известного исламского просветителя и востоковеда Хусаина Фаизханова, позднее и основателя джадидизма Исмаила Гаспринского были знакомы Ахмад Дониш и Махмудходжа Бехбуди. История взаимовлияния и взаимообогащения культуры, исламского просвещения узбекского и татарского народов ждет своих талантливых исследователей и обещает быть очень богатой на интересные и полезные для сегодняшнего дня открытия. Выражаем надежду, что в скором времени мусульмане России и Узбекистана с большой радостью ознакомятся с результатами исследований о личных контактах, дружбе и сотрудничестве видных деятелей Ислама, культуры и образования двух государств.

Мировоззрение молодого Эшона Бабахана сформировалось в годы учебы в бухарском в медресе «Мири Араб» у известного шейха-алима накшбандийского тариката домуллы Икрамча, в ташкентском медресе «Кукалдош» у домуллы Миен Молик Махсуми и известного мухаддиса из Бейрута Сайида Али Захирий аль-Витри аль-Мадани (он же известный суфийский шейх тариката Накшбандийа), а также у отца Абдулмажидхана Ишана. Эшон Бабахан, безусловно, является приверженцем идеи исламского просвещения, которое называется джадидизм. Ташкент в конце ХIХ – начале ХХ веков благодаря появлению там (по милости Аллаха Всемилостивого и Милосердного) выдающихся просветителей Абдуллы Авлони, Махмудходжи Бехбуди, Мунаввара-кари, Фитрата стал одним из центров исламского просвещения. Именно в Ташкенте их усилиями были созданы первые новометодные образцовые школы для детей мусульман, первые печатные издания просветителей-джадидов. Бурному развитию идей практики просветительства способствовали в том числе два фактора: первый, объективный – администрация Российской империи в Туркестанском крае во главе с просвещенным либералом генерал-губернатором края, великим князем Константином Николаевичем Романовым не видела в просветителях-джадидах врагов режима. По этой причине власть не чинила многие годы особых препятствий в работе просветителей. Более того, она поддерживала стремление просветителей к созданию национальных узбекских театров в Ташкенте, Самарканде, Фергане, изданию газет, журналов, восстановлению совершения мусульманами хаджа – паломничества в Мекку. Второй фактор – субъективный. Заметную роль в развитии идей и практических дел по исламскому просвещению сыграли близость татарского и узбекского языков, культуры, а также опыт многовекового общения и сотрудничества двух народов, появление многочисленных семей на основе межнациональных браков.

Заметный вклад в установление тесных контактов и сотрудничества ученых, просветителей и политических деятелей двух наших стран внесли выпускники бухарских медресе из Волго-Уральского региона – Абдуннасыр Курсави, Мухаммеджан Хусаин (первый муфтий Оренбургского магометанского духовного собрания в 1788–1824 гг.), Шигабетдин Марджани, Галимджан Баруди (первый свободно избанный муфтий российских мусульман, председателю Центрального Духовного Управления мусульман в 1917–1921 гг.), Муса Биги. Большую роль в развитии религиозных чувств мусульман, повышении уровня культуры отправления религиозных обязанностей сыграла известная книга по догматике «Ибадати Исламия» татарского теолога Ахмада Хади Максуди. Издание этой книги в больших количествах в казанской типографии способствовало широкому ее распространению. Эта книга вышла сначала на татарском, затем на узбекском языке. Она имелась у многих образованных людей.

В начале 30-х годов прошлого столетия Эшон Бабахан был избран кадием мусульман Средней Азии. Он был знаком и дружил со всеми видными джадидами-просветителями. В Ташкенте излюбленными местами их встреч были мечеть «Тилла Шайх» и медресе «Муи Муборак».

Когда Аллах Всемилостливый и Милосердный дал Эшону Бабахану шанс послужить возрождению Ислама в Советском Союзе, восстановлению религиозных чувств мусульман, то лидер был готов к этой великой миссии. Эшон Бабахан, как известно, правильно разработал стратегию восстановления религиозных чувств мусульман, возрождения и укрепления веры в просвещенный традиционный умеренный Ислам, и он последовательно и умело внедрил свои знания на благо мусульманской уммы Советского Союза. И основой всего было его глубокое мировоззрение накшбандийского пира-учителя и практика исламского просвещения – джадидизма.

Исследователи жизни и выдающихся достижений основоположника рода трех муфтиев Бабахановых едины во мнении, что по мировоззрению Эшон Бабахан являл собой убежденного муллу-ученого-имама традиционного умеренного Ислама ханифитского мазхаба, одновременно он был суфием тариката Накшбандийа, достигшим очень высокого уровня познания Аллаха.

В книге известного узбекского ученого-теолога, имама-хатыба Бухарской области, муллы Абдулгафура Раззака Бухари «Тарикатга йулланма» («Наставления к тарикату», издательство «Мавераннахр», Ташкент, 2003) перечислены пиры из Шаша. Эта силсилла – цепь почитаемых и общепризнанных учителей-пиров суфизма: Абу Салама Наср ибн Мухаммад Шоши Суфи Илоки (умер в 981 г.); Абу Шурайх Исмаил ибн Ахмад Наккоз Шоши (умер в 1078 г.); Абу Хасан Сайид ибн Хотам Усбоникаси (Х век); Мухаммад Алим Шоши; Занги-ата; Мавлоно Тажуддин Даргами; шейх Умар Богистани Тошканди; шейх Хованд Тохур (умер в 1360 г.); Ходжа Довуд; Ходжа Убайдулла Ахрор Шоши Самарканди (1404–1490 гг.); Ходжа Абдулхак (ХVI век); Ишан Абдулмажидхан ибн Юнусхан (ХIХ век); Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан (1858–1957 гг.).

 

Политика большевиков по отношению к религии

 

После 1917 года революция пришла и в Туркестанский край. Доктор исторических наук, профессор МГУ Дмитрий Арапов и доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Григорий Косач в книге «Ислам и мусульмане по материалам Восточного отдела ОГПУ. 1926 год» (Нижний Новгород, ИД «Медина», 2007), собрали документы, которые воссоздают предельно ясную и четкую картину того, какую тактику вели органы ОГПУ – НКВД по отношению к мусульманскому духовенству. Исследование истории политики в отношении Ислама в течение первых десяти лет после Октября 1917 года невозможно без обращения к чекистским документам того времени, поскольку в сфере, связанной с проведением этой политики, эти свидетельства обладают принципиально важной, едва ли не первостепенной, познавательной ценностью. С февраля 1922 года функции ликвидированной Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) были возложены на Государственное политическое управление (ГПУ), которое в декабре 1922 года после образования СССР было преобразовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ). Но, как и прежде, это вновь созданное учреждение продолжало исполнять свою важнейшую функцию мощного оружия в руках большевиков, «карающего меча диктатуры пролетариата», призванного оберегать советскую власть от грозящих ей внутренних и внешних вызовов.

Для работы в мусульманском направлении 2 июня 1922 года по решению ЦК ВКП(б) был создан Восточный отдел ОГПУ (ВООГПУ). На одно из его подразделений возлагалась задача «объединения всей работы органов ГПУ на Кавказе, в Туркестане, Хиве, Бухаре, Киргизии, Татарии, Башкирии и Крыме в части, касающейся специфической контрреволюции и восточного шпионажа».

Ведущему месту «исламского вопроса» в разработках ВООГПУ способствовало наличие ряда внутренних и внешних причин. «Сверхидеей» большевиков было созидание «нового мира» – никогда раньше не существовавшей «социалистической цивилизации». Она могла возникнуть только при условии теснейшего слияния, в первую очередь всех народов СССР, в «единое целое». В советский «плавильный котел» этносов должны были «влиты» (их собственное желание никто не учитывал) и отечественные мусульмане. По мнению лидеров большевиков, разделявшемуся, естественно, и чекистами, важнейшим интеграционным инструментом, с помощью которого было бы достигнуто это этническое «единство», должна была стать советская общеобразовательная школа, приходившая на смену в том числе и исламским учебным заведениям.

Временно допуская (по декрету ВЦИК от 9 июня 1924 г.) ограниченное преподавание основ мусульманского вероучения, советские, в том числе и чекистские, органы подчеркивали, что дети мусульман могли изучать шариат, только достигнув 12–14-летнего возраста, но при условии предварительного получения ими советского «светского» образования в пределах тогдашней школы первой ступени (советская школа в 1926 году делилась на две ступени: первую – пять лет, вторую – четыре года обучения). Политический и психологический расчет такого рода основывался на вере в то, что за время пребывания в советской школе детское сознание получит профилактическую «материалистическую» прививку, в него будет заложена первичная идейно-духовная «социалистическая матрица». (Мысль большевиков ни в коей мере не была оригинальной. На рубеже ХIХ–ХХ веков в царской России не только существовал, но и претворялся в жизнь проект включения мусульман в «единое государственное тело» империи Романовых. Орудием осуществления этого проекта выступала «русско-туземная» школа.

Все же относительное «миролюбие» большевиков 1920 года по отношению к исламу было не более чем временной тактикой. Программные документы РКП(б) подчеркивали неизбежность грядущего изгнания из советской жизни всех «религиозных пережитков», в том числе и ислама, и сотворение социума, построенного на принципах чистого «научного атеизма». Повсеместно был установлен тоталитарный коммунистический режим, начал господствовать воинствующий атеизм, который притеснял религии и религиозных лидеров. Еще в 1924 году по приказу центра были закрыты почти все действующие мечети и медресе. В то время видные религиозные деятели и улемы по ложным обвинениям были заключены в тюрьмы и сосланы в отдаленные края. Многие, для того чтобы выжить и сохранить свою веру, были вынуждены эмигрировать. Многотомные уникальные манускрипты, которые создавались тысячелетиями и хранились как зеница ока, были сожжены, брошены в воду, закопаны в землю. Согласно народной молве, топкой для Уратепинского кирпичного завода в течение месяца служили религиозные книги. Считалось преступлением не только чтение и изучение Корана, но даже его хранение дома. Гнет достиг своего апогея, когда были организованы массовые репрессии. Атеистическая политика привела не только к экономической, но и духовной катастрофе. Морально-психологический дух населения был сломлен. Люди боялись даже у себя дома совершать намаз, читать религиозную литературу.

После Октябрьской революции Эшон Бабахан, являясь приверженцем ханафитского мазхаба, сохранял нейтралитет и поддерживал тех муфтиев, которые считали, что следует приспособиться к новым условиям и стараться удержать общину (умму) от «нешариатских дел». Но, несмотря на это, начиная с 1924 года имам мечети «Тилла Шайх» и мударрис медресе «Муи Муборак» Эшон Бабахан и его семья стали ощущать угрозу со стороны большевиков. Лозунг «Об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму» был выдвинут Иосифом Сталиным 9 июля 1928 года. В том же году у Эшона Бабахана конфисковали землю в поселке Ялангач под Ташкентом, дом в махалле «Хазрати Имам» там же и имущество. Сам он и его взрослые сыновья вынуждены были скрываться от карающей руки атеистов, а дети школьного возраста были исключены из школы.

Осенью 1928 года Эшон Бабахан с семьей вынужден был переехать в загородный двор – в Карасарай, доставшийся ему в наследство от матери. Однако в этом дворе не было условий для проживания в осенне-зимний период. Там в срочном порядке вся семья строит жилье из подручных местных материалов.

В 1937 году Эшон Бабахан и его сын Зайнуддин-кари были заключены в тюрьму за религиозное наставничество, на двух грузовых автомашинах вывезли бесценные издания и рукописи на арабском языке. Это были книги, доставшиеся ему и Саломатхон от их родителей.

Из воспоминаний Софияхон Бабахановой, дочери Эшон Бабахана:

«В день ареста отца пришедшие из органов люди перевернули весь дом. Забирали подряд все книги и рукописи, которые были написаны арабским шрифтом. Как сейчас помню, кузова двух грузовых машин были заполнены книгами и рукописями, в конце кузова у заднего борта первой машины оставили место для одного человека. Хотя отец был худощавым, высоким, он с трудом поместился на это место, сами конвоиры сели в кабину. В тот момент мы все плакали, но он выглядел спокойным и, успокаивая нас, сказал, что все в руках Аллаха и скоро по Его воле справедливость должна восторжествовать. Брат Зайнуддин-кари был сослан в Сибирь, и долгое время мы, родственники, не имели никаких сведений о нем. В те годы двоюродный племянник Саломатхон Садриддин-тура Азизов был руководителем отдела здравоохранения Бекабадского района Ташкентской области. Он и главный врач местной больницы Анвархон Саид-Ахмедов, знавшие о продолжающейся угрозе нашей семье, в связи с этим и о преследовании Зияуддинхана, некоторое время на свой страх и риск скрывали его. Они оформили брата под чужой фамилией садовником больницы. В 1938 году из далекой Бурятии пришло известие о смерти брата Зайнуддинхана-кари. Двое его сыновей, Хуснуддинхан восьми лет и Нуруддинхан двух лет, остались на попечении моей матери Саломатхон.

После ареста отца в семье кормильцами остались мои братья Бадруддинхан и Насруддинхан. Но они были безработными, их не принимали на работу по причине того, что они дети религиозного служителя. Выход был один – изменить фамилию и скрыть свое происхождение. И мои братья решили поменять фамилию Бабахановы на Бабаевы. Только старший брат Бадруддинхан устроился рабочим на завод. Вскоре его призвали на военную службу.

Через шесть месяцев после ареста из тюрьмы был освобожден отец, которому в ту пору было 80 лет. Спустя три года, в феврале 1941-го, моего отца во второй раз, а за ним и брата Зияуддинхана-кари, которого все-таки нашли, арестовали также с обвинениями в религиозном наставничестве.

Дома за старших, кроме мамы, остались я и младший брат Насруддинхан. Мы носили передачи отцу и брату Зияуддинхану в тюрьму, которая находилась на месте нынешней швейной фабрики в районе Алайского рынка. Разрешение на свидание брали у полковника Мусина.

На очередном допросе отец попросил Мусина разрешить передать ему краткий комментарий к Корану «Джаляляйн», который был конфискован вместе с другими книгами. Так как сам Мусин имел отношение к религиозной семье, то у него было понятие о религиозной литературе. Мусин сказал отцу: «Что, старец, думаешь, если прочтешь эту книгу, тебя быстро выпустят из тюрьмы?» Отец ответил: «Все в руках Аллаха, и что Аллах пожелает, то и будет исполнено»». Эшон Бабахан, несмотря на преклонный возраст, терпеливо переносил все трудности, уповая на Аллаха, как предписывал Коран: «Будь же терпелив, как были терпеливы обладающие твердостью посланники…».

Профессора Д. Арапов и Г. Косач в своей выше указанной книге подтверждают, что «анализ связанных с “мусульманскими делами” чекистских документов доказывает, что их авторы, освещая Ислам и его реалии, были субъективны. В этих документах (как и в целом в касавшихся Ислама текстах советского времени) присутствовали обычные европоцентристские утверждения, вроде “мусульманин – это фанатик”, трескучая антирелигиозная риторика и вульгарно-социологические трактовки событий прошлого и настоящего бытия мусульманского мира. Более того, знание их авторами реалий Ислама порой оставляло желать лучшего».

Во время очередного допроса следователь, у которого не было доказательства об «уголовном преступлении» Зияуддинхана-кари, в ярости гневно прокричал: «Ты сгниешь в этой тюрьме!». На что Зияуддинхан-кари ответил: «Все в этом мире совершается по воле Аллаха, я повинуюсь Всевышнему и уготованной мне судьбе». Зияуддинхан-кари рано понял свою миссию продолжателя великой мечты любимого отца – достойно послужить делу возрождения Ислама. Этим, видимо, объясняется и его терпимость к жестоким уголовным преследованиям, жизненным неудачам, длительной безработице и связанной с этим бедности в его молодые годы.

Осознанием важности своей биографии для потомков можно объяснить факт сохранения им оригинала справки НКВД СССР, НКВД УзССР, Первый специальный отдел, от 18 ноября 1941 года за № 36291, где сказано: «выдано Ишанбабаханову он же Бабаханов Зияутдин Кары в том, что он с 20 февраля 1941 г. по 18 октября 1941 г. содержался в тюрьме НКВД УзССР и освобожден за прекращением уголовного преследования». И подпись: «Нач. 1 спецотдела НКВД УзССР, старший лейтенант госбезопасности Капустин». Зияуддинхан-кари сохранил этот документ как свидетельство эпохи. Это его послание будущим поколениям, и в нем содержится очень важная информация. Власть на официальной справке расписывается в чинимом ею произволе в отношении своих граждан. Произвол здесь признан властью в скупой строке документа словами: «освобожден за прекращением уголовного преследования». Отсутствует какая-либо ссылка на Уголовно-процессуальный кодекс. По какой статье УПК привлекается, на какой законной основе освобожден? Документ четко свидетельствует об одном: захотели – привлекли к уголовному преследованию, захотели – освободили.

Из воспоминаний Софияхон Бабахановой: «В октябре 1941 года моего отца и брата Зияуддинхана освободили из тюрьмы с формулировкой “за прекращением уголовного преследования”. Это была радостная весть для всех родственников, соседей и близких».

 

Эшон Бабахан – организатор движения за образование Духовного управления мусульман региона в Ташкенте.
Махалля «Хазрати Имам» – религиозный центр

 

В разгар Великой Отечественной войны генеральный секретарь ЦК ВКП(б), председатель Совета народных комиссаров СССР Иосиф Сталин позволил верующим всех религий частично восстановить свою духовную жизнь. Советское государство, будучи в труднейшем положении в конце 1942 года, разрешило открыть религиозные центры в городах СССР. По всему среднеазиатскому региону разнеслась молва, что в России разрешили открыть Духовное управление мусульман и мечети. В стране на смену тотальным гонениям на веру пришли некоторые послабления.

Эшон Бабахан знал из истории Ислама, как однажды в начальный период распространения религии Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, сказал одному из своих сподвижников: «Клянусь, очень близок тот день, когда эта религия достигнет своего совершенства. В тот день в сердцах не останется страха, кроме страха пред Аллахом». Этот оптимизм Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, вдохновлял его.  Идею о создании духовного религиозного центра, который объединил бы мусульман Средней Азии и Казахстана, Эшон Бабахан вынашивал давно. Единственное из сохранившихся духовных управлений мусульман – Центральное Духовное управление мусульман России – находилось слишком далеко – в Уфе, за многие тысячи километров, причем не только от Средней Азии, но и от других регионов, например, Закавказья с его многочисленным населением, исповедующим Ислам. Даже в годы жестокого притеснения религиозных служителей верующий в свою миссию накшбандийский пир Эшон Бабахан лелеял надежду, что кто-то из его детей посвятит себя целиком делу религии, станет проповедником и служителем Ислама для грядущего.

По воле Всевышнего и Всемилостливого Аллаха роду Бабахановых был предоставлен исторический шанс. В суровые годы войны против фашистской Германии шейху Эшону Бабахану и его сыну Зияуддинхану-кари выпала роль восстановителей исламской жизни, они возглавили движение за восстановление религиозных чувств мусульман, за возрождение веры в Ислам в Советском Союзе. Именно эта деятельность стала главным делом и смыслом жизни Бабахановых, их соратников, более чем четырехсот учеников-шакирдов, в последующем ставших их последователями.

В сложной политической обстановке тех лет мудрая и смелая деятельность Бабахановых явилась как бы светочем Ислама. И главное дело в их жизни было – сохранение Ислама и его распространение на всей территории среднеазиатского региона СССР. Учитывая раздробленность и слабую взаимосвязь мелких и маломощных мусульманских общин региона, шейх Эшон Бабахан и Зияуддинхан-кари в первой половине 1943 года выступили в числе главных инициаторов процесса ускорения объединения мусульман Средней Азии и Казахстана.

Эшон Бабахан и группа богословов посетили Юлдаша Ахунбабаева, выходца из крестьян Ферганской долины, в то время занимавшего пост председателя Президиума Верховного Совета Узбекской ССР. Эшон Бабахан высказал ему свои предложения и обоснования необходимости создания Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана по типу существовавшего в то время Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ). Юлдаш Ахунбабаев, радушно встретив своих высоких гостей, одобрил идею и дал официальное согласие.

12 июля 1943 года группа богословов (Абдураззак Эшон Мухаммад Алымов, Акрамхан Тазиханов, Мулла Садык Исламов во главе с Эшоном Бабаханом) направила письмо на имя председателя Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинина об образовании духовного центра мусульман Средней Азии и Казахстана. Вскоре эта инициатива была одобрена.

Из воспоминаний Софияхон Бабахановой: «Летом 1943 года председатель Совета министров Узбекской ССР Абдужаббар Абдурахманов пригласил моего отца и сказал: «Эшон-ата, из Москвы получено разрешение на открытие Духовного управления и мечетей. Вам хорошо известно, что с начала войны мы приняли и разместили эвакуированные заводы и фабрики, миллионы беженцев, по этой причине Правительство в данный момент не сможет предоставить здание для размещения Духовного управления. Решение вопроса о размещении управления мусульман передается на ваше рассмотрение». Немного подумав, отец предложил разместить Духовное управление в махалле «Хазрати Имам» в его доме, который был конфискован еще в 1928 году. Правительство республики в течение трех дней приняло решение о возврате прежним хозяевам дома по адресу: ул. Хамза, тупик 14, дом 59. После встречи отец пришел в приподнятом настроении».

Эшон Бабахан для размещения Духовного управления сознательно предложил махаллю «Хазрати Имам», так как она считалась кварталом «достопочтимого имама» и являлась одним из стариннейших мест Ташкента. Сюда после долгих путешествий по арабским странам в середине X века вернулся крупнейший авторитет мусульманского богословия имам Абу Бакр Мухаммад ибн Али Исмаил аль-Каффаль аш-Шаши, получивший еще при жизни почетный титул аль-Кабир – Великий. Во время путешествий по арабским странам он непрестанно совершенствовал и углублял свои знания, сам преподавал многие предметы богословских наук. Он сыграл заметную роль в распространении религиозных знаний и арабского языка в «Мавераннахре», в утверждении правильных основ мусульманской юриспруденции. Имам аль-Каффаль аш-Шаши создал много самостоятельных научных трудов, в том числе «Джавамиул фадаил», «Махосинут табиа», сыграл выдающуюся роль в возрождении некогда знаменитого, но впоследствии почти забытого произведения «Ильм аль-джадаль» («Диалектика»). Многие труды великого ученого разбросаны по всему свету. Он закончил свой жизненный путь в Шаше, а благородные соотечественники увековечили его память в названии места, где была устроена усыпальница. Со временем вокруг нее вырос большой жилой квартал –  махалля «Хазрати Имам». Рядом с усыпальницей аль-Каффаля аш-Шаши поселилось немало улемов, особенно из числа последователей знаменитого суфия Бахауддина Накшбанди, таких как Низамутдин Хамуш, его ученик Ходжа Ахрор и другие. Досточтимый Ходжа Ахрор был «вали» и хорошо известен в исламском мире. Он родом из Шаша (Ташкент), работал в Самарканде и Бухаре, желание быть ближе к аль-Каффалю аш-Шаши привело его обратно в Шаш. О нем упоминают такие книги, как «Шакайикун нуамания» и «Усмания». Из них известно, что Ходжа Ахрор, будучи в Турции, проявил себя как великий улем, авторитетный знаток Ислама.

Махалля «Хазрати Имам» всегда славилась чтецами Корана, муфассирами, мухаддисами и факихами. Некогда все эти благословенные места назывались «Махватаи муллоен» – здесь собирались муллы, приезжавшие из разных стран. Сюда стремился неиссякаемый поток тех, кто хотел приобщиться к Знанию и Мудрости в сокровенной и благой надежде как можно правильнее и глубже постигнуть великое содержание Священного Корана и поучительный смысл Сунны Пророка Мухаммада, да пребудет с ним мир и благословение Всевышнего. Дух замечательных многовековых исламских традиций жив здесь и до сих пор. В этой махалле жили предки муфтия Эшона Бабахана ибн Абдулмажидхана – его дед Юнусхан Ходжа Ишан, отец Абдулмажидхан Ишан и другие родственники. В свою очередь их предки, а впоследствии и они сами стали известными религиозными деятелями, авторитетными факихами своего времени, это подтверждается родословным древом, берущим начало со 150 года хиджры, которое скреплено девятью печатями казия Юсуфходжи Али ибн Насриддина Мархуми. Все они были последователями и просветителями Ислама, а многие из них стали мударрисами медресе «Муи Муборак» со дня его открытия.

Этот благословенный дом Ишанов, как и многие другие, подобные ему в махалле «Хазрати Имам», знали все ташкентцы, особенно те, кто намеревался укрепить свои религиозные познания, подкрепить душевные силы. Перед ними всегда гостепреимно распахивались двери дома, и, согласно обычаю, гостя сначала приглашали войти, подавали чай и еду и только потом расспрашивали, кто он и с чем пришел. Мусульмане всегда отличались особым гостепреимством – гостей угощали всем, что имелось в доме, даже последним, что считалось особым проявлением чувства уважения к любому посетителю. Так всегда было в этом доме.

В долгие зимние вечера, когда оставались позади полевые работы, здесь собирались жители махалли, стремившиеся к знаниям или нуждавшиеся в искреннем участии и мудром совете. Так богоугодными делами благочестия они заполняли свой досуг, отдыхая после напряженного труда ради хлеба насущного, а их гостепреимные хозяева рассчитывали лишь на одно – обрести благосклонность Всевышнего.

Эшон Бабахан руководствовался и выполнял установленные Сунной правила в реальной жизни, зная, что для мусульманина крайне важны такие общественные отношения, как посещение больных, участие в похоронах, приветствие старших, посещение торжеств, дарение подарков, помощь беднякам, прощение обид. Он сам неукоснительно соблюдал эти нравственные нормы и обычаи, привил их своим детям и близким. Личным примером он показывал верующим, каким должен быть истинный мусульманин.

 

Поездка в Москву. Первый Курултай мусульман региона. Образование САДУМ

 

Из воспоминаний Софияхон Бабахановой: «Вскоре после получения согласия центра на открытие Духовного управления отец и брат собрались для поездки в Москву. В те времена Москва казалась нам очень далекой. Гражданской авиации не было, автомобильные дороги были разбиты, оставался только железнодорожный транспорт. Только в одну сторону поездом нужно было ехать около шести суток. В Москве на приеме у И. В. Сталина был только мой отец. По приезде он рассказывал, что беседа проходила через переводчика в кабинете И. В. Сталина. Он уважительно и доброжелательно расспрашивал о настроении мусульман, об их жизни, предложил собрать Курултай мусульман, образовать Духовное управление, призвать мусульман оказать помощь фронту и решительно вести борьбу против захватчиков. Отца угощали чаем и виноградом, он заметил, что кабинет вождя народов был обставлен очень скромно».

В Ташкенте по предложению Эшона Бабахана для проведения Курултая был создан подготовительный комитет, в который вошли видные богословы Узбекистана, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана. К участию в работе подготовительного комитета были привлечены имевшие опыт организаторской работы авторитетные богословы России: председатель Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) шейх Габдуррахман Расули; мухтасиб Москвы, имам-хатыб Московской Соборной мечети Халил-Рахман Насретдинов и мухтасиб Казани, имам-хатыб Казанской мечети «Марджания» шейх Киям(етдин) Кадыров (аль-Кадыри).

Члены подготовительного комитета в течение августа – сентября 1943 года выезжали в области, города и кишлаки пяти республик для разъяснения целей создаваемого духовного центра мусульман Среднеазиатского региона, а также для выборов делегатов на первый Курултай. Мусульмане настороженно относились к разъяснениям членов комитета, потому что многие из них или их родственники на себе испытали гнев атеистов и видели разрушительную силу коммунистической идеологии по отношению к последователям Ислама.

Благодаря убедительным беседам членов подготовительного комитета, проведенным с верующими со всего региона, на первый Курултай (съезд) было избрано 160 делегатов. Первый Курултай мусульманских улемов проходил 15–20 октября 1943 года в Ташкенте в доме Эшона Бабахана по адресу: ул. Карасарайская, проезд Бежинский, дом 13. Делегатов у порога дома со слезами радости встречали члены подготовительного комитета во главе с Эшоном Бабаханом. Для обслуживания делегатов были привлечены дети, невестки, родственники и соседи Эшон Бабахана, а также известный в Ташкенте Азиз ошпаз (повар) и его помощник Файзи. Все они на протяжении шести дней пекли лепешки, самсу, на обед и ужин готовили разные блюда узбекской кухни, заваривали зеленый и черный чай для делегатов.

Курултай принял решение о создании Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана – САДУМ. Председателем САДУМ единодушно был избран 85-летний шейх Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан с присвоением ему высокого сана муфтия пяти республик. Заместителем председателя САДУМ был избран шейх Мурат Ходжа Салехи, ответственным секретарем – Зияуддинхан-кари, которому тогда было 35 лет. Было принято решение о создании в каждой республике региона представительства САДУМ во главе с казиями. Ими стали: Зияуддинхан ибн Эшон Бабахан – по Узбекистану, Абдул Гаффар Шамсутдин – по Казахстану, Салех Бабакалан – по Таджикистану, Олимхон Тура Шакир – по Кыргызстану, Анна Ишан – по Туркменистану. Члены правления и представители САДУМ в республиках составили «образцовое ядро» вновь образованного духовного органа мусульман региона. От правильного исполнения божественных законов шариата и Сунны Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, от муфтия до имама мечети, умения направить людей к вере в единого Аллаха и к осознанию Божьей кары зависел успех в деле возрождения веры в Ислам в регионе. Для достижения этой цели у них был один путь и одно благо: помощь Аллаха и Его милость.

За основу руководства в деятельности САДУМ были провозглашены Священный Коран и Сунна Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Всевышнего. В Уставе САДУМ были утверждены права и обязанности правления как высшего духовного органа мусульман Средней Азии и Казахстана, определены функции подразделений в центре и на местах. В Уставе также были определены следующие задачи:

– через официальные религиозные объединения, расположенные в Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане управлять религиозными делами и обрядами;

– среди верующих проповедовать основы Ислама;

– решать отдельные сложные и конфликтные вопросы, касающиеся религиозных обрядов, через имамов-хатыбов разъяснять верующим указания по этим вопросам;

– воспитывать верующих в духе правдивости, честности, трудолюбия и законопослушности;

– вести борьбу среди духовенства и верующих против вредных обычаев;

– обнародовать фетвы по вышеперечисленным вопросам;

– издавать религиозную литературу;

– устанавливать связи с зарубежными мусульманскими организациями, знакомить братьев-мусульман зарубежья с духовной и светской жизнью мусульман пяти республик.

Все расходы на подготовку и проведение первого Курултая были покрыты за счет пожертвований Эшона Бабахана, членов подготовительного комитета и отдельных верующих-мусульман. Также силами родственников в течение летнего периода 1943 года был проведен ремонт дома, возвращенного через 15 лет после конфискации (двор площадью более десяти соток, со строениями около 700 квадратных метров, с внутренним и внешним дворами). Этот дом по личному и бескорыстному решению Эшона Бабахана был передан вновь созданному САДУМ.

Пророк Мухаммад, мир ему и благословение Всевышнего, не стремился к мирским благам и говорил: «Человек в этом мире нуждается лишь в доме, где бы он мог жить, одежде, чтобы прикрыть свое тело, пище и воде для пропитания». Также, согласно Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Всевышнего, и его сподвижникам, мерилом богатства и бедности может служить следующий благородный хадис: «Если кто уверен в своем имуществе и жизни, тело его здорово, и есть пропитание на один день, можно сказать, что в его распоряжении находится весь мир». Это тот самый аскетизм и довольство малым, к которым Посланник Аллаха, мир ему и благословение Всевышнего, призывал своих сподвижников и все человечество. Этому призыву твердо последовал и Эшон Бабахан, когда с семьей из восьми человек, семьей Зияуддинхана из шести человек, двумя сыновьями погибшего Зайнуддинхана, а также женой ушедшего на фронт Бадруддинхана проживал в приспособленном доме из сырцового гувала (овальный кирпич из глины ручной формовки) с общим двором по улице Карасарайской, проезд Бежинский, дом 17.

В октябре 1943 года САДУМ было размещено в махалле «Хазрати Имам», в этом же доме была основана библиотека САДУМ, в которую Эшон Бабахан безвозмездно передал тайно сохраненные от атеистов веками накопленные его предками и дедушкой Саломатхон более тысячи книг и рукописей.

 

Великая ценность сотрудничества и взаимопонимания муфтиев России, Средней Азии и Кавказа

 

О ценности взаимопонимания муфтиев разных республик убежденно пишет председатель Попечительского совета Фонда имени муфтиев Бабахановых, советник председателя Совета муфтиев России Анвар Мирзо Хусаинов, за плечами которого много завершенных дел во имя Аллаха: «С первых дней образования САДУМ отец и сын Бабахановы активно сотрудничали с председателем ЦДУМ (с 1948 года – ДУМЕС) шейхом Габдурахманом Расули, мухтасибом Москвы, имам-хатыбом Московской Соборной мечети Халил-Рахман Насретдинов,  мухтасибом Казани, имам-хатыбом казанской мечети “Марджания” шейхом Киям(етдином) Кадыровым (аль-Кадыри), а также с авторитетными богословами из Кавказа и Закавказья. Главным предметом их заботы и внимания стало создание системы обучения и воспитания имамов-хатыбов». Эшон Бабахан и Зияуддинхан-кари, исходя из разработанной ими стратегии организации движения за пробуждение религиозных чувств мусульман и за возрождение веры в Ислам, предложили наладить подготовку имамов-хатыбов в известном с ХV века бухарском медресе «Мири Араб». Эшон Бабахан обосновал свою мысль аргументами, что там имеется готовая база для организации обучения и проживания студентов, многовековой опыт обучения мусульман разных национальностей, и самое главное – в Бухаре проживают в достаточном количестве учители. Все эти аргументы важны, и безусловно, создают материальную и интеллектуальную базу. Бухарои Шариф – Благородная Бухара – сохранила, по милости Аллаха, и духовные ценности мусульман города, свою религиозную жизнь, духовную среду обитания. В Бухаре вся окружающая материальная и духовно-психологическая обстановка служила быстрому возрождению, пробуждению и развитию религиозных чувств. И это было главным в деле подготовки убежденных имамов-хатыбов, настоящих бойцов за веру. Очень глубокие суждения содержатся об этом в книге «Бухарские воспоминания» председателя Духовного управления мусульман Нижнего Новгорода и Нижегородской области (ДУМНО) Умара-хазрата Идрисова.

Мудрость, проявленная в выборе единственно верной стратегии развития САДУМ со стороны отцов-основателей этой организации, и их деловое, взаимоуважительное сотрудничество со своими коллегами в Уфе, Москве и Казани вызывают чувство восхищения и благодарности. Изучение этого опыта историками и теологами представляется нам очень перспективным для объективного освещения новейшей истории Ислама в Советском Союзе, правдивой оценки его героев и антигероев.

Представляете, что было бы, если бы тогда муфтии России, Кавказа и известные богословы не поддержали инициативу Эшона Бабахана, затеяли бы спор о том, где лучше обучать будущих служителей Ислама, и этот спор затянулся бы на годы и десятилетия! Дело возрождения веры в Ислам в Советском Союзе провалилось бы. Альхамдулилля, слава Аллаху, что инициатива Эшона Бабахана и Зияуддинхана-кари была всецело решительно поддержана участниками встречи. Что из этого получилось, общеизвестно.

За советский период на родине великих мухаддисов, авлия-святых имама Исмаила аль-Бухари, имама ат-Тирмизи, Бахауддина Накшбанди, Сулеймана Бохарзи, Абдулхалика Гиждувани и других в Бухаре и Ташкенте получили религиозное образование более 400 молодых мусульман из всех союзных республик. Многие из них в последующем возглавили духовные управления, исламские университеты, институты, медресе, редакции газет и журналов, издательства в своих республиках, краях и областях. С 1992 года они самоотверженно и умело руководят растущими вглубь и вширь структурами исламских организаций независимых государств. Выпускники Бухары и Ташкента, став яркими лидерами мусульман, работают и живут в ногу со временем. Они с честью выполняют свой долг пред Аллахом и перед своими мусульманскими общинами – джамаатом. Это положительный результат дальновидного, целеустремленного и мудрого совместного решения муфтиев России, Средней Азии и Казахстана по подготовке кадров, принятого в 1945 году, в труднейших условиях коммунистического правления. Эти решительные действия отца и сына Бабахановых – верных служителей Ислама ХХ века – одержали неоценимую победу над казавшимися непреодолимыми трудностями. Как будто о них написал поэт и мыслитель Мирзо Абдулкадир Бедил:

 

Где воля напрягается, как тетива,

И муравей преодолевает льва.

 

Создание САДУМ в тяжелые годы войны значительно повысило мобилизационный дух мусульман Среднеазиатского региона. В годы войны Эшон Бабахан призвал мусульман Средней Азии организовать сбор средств и сельхозпродукции для фронта. Разъяснительная работа муфтията САДУМ через имамов-хатыбов позволила мусульманам региона еще более четко осознать губительность фашизма. Мусульмане вместе со всеми свободолюбивыми народами поднялись на беззаветную борьбу против «коричневой чумы», презирая страх и смерть. Чувство великого долга перед Родиной вдохновляло их на героическую борьбу на всех фронтах войны, они достойно трудились и в тылу.

Мусульмане хорошо понимали, что преданность Отечеству и его защита предписываются волей Аллаха и Его Пророка. Всевышний сказал: «Выступайте легкими и тяжелыми, боритесь своим имуществом и душами на пути Аллаха! Это – лучшее для вас, если вы знаете!» (9:41). Участвуя в борьбе против фашизма, они защищали свою честь, свои религиозные принципы.

Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана приняло Обращение ко всем мусульманам, в котором, в частности, говорилось: «Мы, мусульманские богословы и представители верующих Узбекистана, Таджикистана, Туркмении, Киргизии и Казахстана, от имени всех мусульман адресуем это Обращение вам, наши дорогие сыны и братья! Плечом к плечу со всеми народами сражайтесь, как храбрые львы, против нацистских захватчиков, уничтожайте ненавистных фашистов так, чтобы ни один из них не остался на нашей планете! Защищайте каждую пядь нашей земли и укрепляйте свои ряды железной дисциплиной. Мы призываем всех верующих молиться Аллаху и просить Его помочь нашим солдатам и ниспослать быструю победу над врагом».

В грозные годы войны муфтий Эшон Бабахан и Зияуддинхан-кари мобилизовали муфтият на проведение целенаправленной работы по оказанию разносторонней помощи фронту. Они организовывали сбор одежды для солдат и денежных средств для производства оружия, были инициаторами создания постоянного комитета для оказания материальной помощи и моральной поддержки семьям фронтовиков, родственникам погибших и пропавших без вести воинов. Мусульмане региона собрали и передали фронту денежные средства для закупки военной техники, десятки тонн продовольствия, большое поголовье крупного и мелкого скота.

 

Бухарои Шариф – Благородная Бухара, медресе «Мири Араб»

 

Подлинная красота и сказочность города образно описана в книге «Тысяча и одна ночь». Исторический центр Бухары чудом сохранился через тысячелетие, множество разрушительных войн и землетрясений. Решением ЮНЕСКО город Бухара объявлен городом-музеем под открытым небом. Здесь находятся десятки прекрасных дворцов и дворцовых ансамблей. В городе расположен бесподобного изящества архитектурный ансамбль «Ляби-хауз».

Согласно преданию, в один из дней вокруг этого хауза столпились люди, которые, протягивая руки тонущему баю-ростовщику, выкрикивали: «Дайте руку, бай!» Но бай, всю жизнь обиравший людей, не понимал значения слова «дай» и на глазах сотен бухарцев, готовых бескорыстно помочь ему, продолжал тонуть. В это время к хаузу подошел любимец народа, весельчак и острослов Ходжа Насреддин. Оценив обстановку, он применяет подход психолога: протягивает баю руку и говорит: «Возьмите, пожалуйста!» Бай делает усилие и хватает за руку Насреддина, тем самым спасаясь от гибели. Эта история блистательно описана писателем Леонидом Соловьевым в книге «Ходжа Насреддин из Бухары».

Недалеко от хауза установлен очень добрый и красивый памятник Ходже Насреддину и неразлучному с ним ослу. Это место облюбовали бухарцы, оно нравится и гостям города. Родившийся в этом городе Анвар Мирзо Хусаинов, консультировавший автора этой книги, говорит: «Бухарцы гордятся Ходжой Насреддином, считают, что его юмор, сопровождающийся звонким, продолжительным и громким смехом над несовершенством жизни и людей, над жестокими тиранами и правителями, богачами и купцами, муллами и горожанами, разделяет историю территории Великого шелкового пути от Дальнего до Ближнего Востока на две части: от темного и безысходного, унылого и беспросветного – к многоцветному, веселому, где имеет место борьба за человеческое достоинство, стремление к свету. В осмыслении всего этого очень помогает смех, веселый юмор в стиле смешного и мудрого Ходжи Насреддина».

Анвар Мирзо Хусаинов также отмечает, что еще одной исторической особенностью Бухары, прямо влиявшей на формирование и мировоззрение студентов медресе «Мири Араб», было наличие в этом городе большой национальной диаспоры иудеев – бухарских евреев. В центре священного города мусульман много веков проживали евреи. В середине прошлого века каждый десятый бухарец был иудеем! В самом центре города располагались синагога и древнее еврейское кладбище. Мирное сосуществование мусульман, иудеев и христиан было особенностью города, где в людях очень ценились веротерпимость и умение жить в мире и согласии, поддерживая культуру и интересы друг друга. Ко всему, что было непонятно, неприятно друг в друге, бухарцы относились с юмором, подражая своему знаменитому земляку Ходже Насреддину. Они чтили его мудрую мысль: «Улыбайтесь чаще, когда трудно, пока не установили налог на это».

Студенты «Мири Араб» при ежедневных живых контактах с бухарскими евреями (медицинскими работниками, сапожниками, парикмахерами, продавцами) учились межконфессиональному толерантному общению, обогащались мудрыми поговорками еврейского народа, например: «Как евреи относятся к своему раввину? Раввин, которого прихожане синагоги не мечтают изгнать из города, это не раввин. Но раввин, которого на самом деле изгоняют из города, – не человек!». Эта умная поговорка заставляла задуматься будущих имамов.

На этой площади стоит и один из красивейших в мире духовно-религиозных центров «Пои-Калон», что в буквальном переводе с фарси означает Подножие Калона (большого). Калон – великолепное архитектурное творение, очень высокий минарет потрясающей красоты, название которого поэтически настроенные бухарцы уподобили горе. Минарет – гора, а ансамбль под ним – подножие горы.

Ансамбль «Пои-Калон» состоит из нескольких фрагментов: Со-борная мечеть города Бухары –масжид Калон, на пятничную молитву и мусульманские праздники здесь собираются до десяти тысяч человек; напротив Соборной мечети находится прекрасный памятник исламской цивилизации ХV века – медресе «Мири Араб»; здание городской библиотеки; банный дворец, построенный в 1196 году; в центре площади возвышается минарет. Медресе и масжид Калон построены в период правления одного из лучших в истории Бухары эмиров – Абдуллаана из династии Шейбонидов.

Знаменитое медресе «Мири Араб», старейшее духовное учебное заведение не только в Средней Азии, но и во всем мусульманском мире, было построено в 1503 году и названо в честь арабского шейха Сайида Абдуллы Ямани. Он был верным последователем идей выдающегося ученого из Бухары и основателя ордена Накшбандийа – Бахауддина Накшбанди. Сайид Абдулла Ямани, происходивший из династии правителей Йемена, еще в ранней молодости настолько глубоко проникся учением Бахауддина Накшбанди, что отрекся от светской политической жизни и в возрасте 22 лет отправился в Мавераннахр, на родину своего духовного учителя. После долгих лет скитаний Сайид Абдулла Ямани прибыл наконец в Бухару, в то время крупнейший религиозный центр, который стал его последним пристанищем. Там Ямани быстро сблизился с продолжателем дела Накшбанди – шейхом Ходжой Ахрором Вали. После смерти шейха его сын, Мухаммад Бакир, представил Сайида Абдуллу Ямани тогдашнему правителю Бухарского ханства Абдуллаану, и очень скоро Ямани стал самым авторитетным улемом Бухары. Следуя его мудрым советам и наставлениям, Абдуллаан одержал ряд побед в своих походах. За это он щедро одарил своего духовного наставника и друга, что позволило тому успешно завершить строительство медресе «Мири Араб». В этом прекрасном по форме и содержанию архитектурном комплексе сочетается удобство организации учебы и проживания. Волшебная акустика во всех частях огромного комплекса свидетельствует о мудрости зодчих, в любой худжре-келье, в коридорах и на балконах (верхние комнаты) возвышенно звучит голос человека, и особенно он слышен на открытой площади во дворе ансамбля. С раннего утра до поздней ночи ученики медресе с огромным вдохновением во весь голос читают прекрасные суры Корана. Надо особо подчеркнуть волшебную обстановку намоленности каждого квадратного метра этого очень большого здания. Осознание того, что именно здесь в течение 500 лет под воздействием духа священного города тысячи учеников до тебя с вдохновением и умилением, со слезами радости читали Коран, стали хафизами Корана, муллами, выучившими 6666 аятов двустиший наизусть и сдавших здесь же строгой комиссии улемов экзамен по этому достижению, приводит в восторг.

В своем завещании шейх Ямани просил, чтобы его похоронили на территории этого медресе. Эмир Бухары удовлетворил просьбу своего учителя и советника. Указом эмира в честь шейха Ямани медресе названо «Мири Араб» (Имущество Араба). Эмир также завещал, чтобы его похоронили у ног учителя. Воля шейха Ямани и эмира Бухары была исполнена. У входа в медресе есть скромное помещение, где находятся могилы шейха Ямани и эмира Абдуллаана. Переплетение преданий, легенд и реальности в древнем городе рождает неповторимую обстановку сильного воздействия на историческую память, религиозные чувства, здесь обостряется ум, душа становится открытой для восприятия божественных знаний, содержащихся в священном Коране, хадисах Пророка Мухаммада, да пребудет с ним мир и благословение Всевышнего, трудах авлия, пиров-учителей.

За время существования медресе «Мири Араб» в нем прошли обучение многие выдающиеся деятели, оказавшие заметное влияние на духовную жизнь не только в Средней Азии, но и в соседних мусульманских государствах. Образование в Бухаре получили как первый муфтий Оренбургского магометанского духовного собрания в Уфе Мухаммеджан Хусаин, назначенный императрицей Екатериной II в 1788 году, так и первый избранный муфтий российских мусульман Галимджан Баруди, ставший их лидером на 1-м Всероссийском мусульманском съезде в Москве в мае 1917 года. В этом медресе получил образование шейх Казы-Аскар, видный богослов XIX века и один из крупных лидеров ветви Джуйбарийа ордена Накшбандийа; здесь также учился и работал выдающийся муфассир и мухаддис конца XIX века Миян Малик, который 1870 году стал наставником Эшона Бабахана, будущего основателя САДУМ. Учиться в медресе «Мири Араб» было мечтой многих мусульман даже самых отдаленных регионов исламского мира – так далеко распространилась слава этого учебного заведения.

В течение 1943–1945 годов муфтияты России, Закавказья и САДУМ проводили работу по открытию в своих регионах мечетей и медресе. В крупных городах и областях регионов было разрешено иметь по одной мечети. Но не было имамов, способных управлять этим процессом. Необходимо было вновь организовать подготовку квалифицированных религиозных кадров, имамов и богословов на смену погибшим от репрессий в годы воинствующего атеизма, начать издавать религиозную литературу. Отец и сын Бабахановы хорошо знали, что Ислам требует от мусульман приобретения глубоких знаний – как религиозных, так и светских. Без них трудно понять смысл жизни, разобраться в сложных процессах, происходящих в обществе и природе. Хадисы Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Всевышнего, предписывают правоверным повышать свое образование, постоянно накапливать знания, чтобы быть достойными той высокой миссии, которую возложил Всевышний на человека.

На встрече руководителей духовных управлений России, Закавказья и Среднеазиатского региона при обсуждении вопроса о подготовке имамов-хатыбов Эшон Бабахан рассказал историю медресе «Мири Араб» и обосновал своим коллегам необходимость организации обучения молодых кадров в Бухаре. Муфтии всех регионов Советского Союза согласились с мнением мудрого коллеги и единодушно поддержали его предложение. Свое решение они передали советскому правительству.

В 1945 году после долгих и сложных переговоров муфтия с правительственными органами разрешается открытие бухарского медресе «Мири Араб» с условием приема числа слушателей не более 20 человек. Учебный план утверждался в Москве, там всячески старались сокращать часы преподавания религиозных дисциплин, а Зияуддинхан обосновывал их необходимость и отстаивал сохранение программы обучения.

В советский период сюда приезжали учиться мусульмане не только из всех республик Средней Азии, но и Поволжья, Кавказа и Закавказья. Здесь, как в одной семье, обучались аварцы, азербайджанцы, казахи, киргизы, таджики, татары, туркмены, узбеки, чеченцы. Несмотря на различие языков и диалектов, при изучении исламских наук никто из них не испытывал затруднений. Дело в том, что все слушатели приходят в медресе, уже получив минимум знаний арабского языка и основ исламских наук. Кроме того, их любовь к священным идеям Корана и Сунны настолько велика, а стремление помочь друг другу так сильно, что языковые барьеры преодолеваются сравнительно быстро.

В медресе слушатели изучают традиционные богословские предметы: чтение Корана, его толкование, предания о жизни Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Всевышнего, изречения Пророка, шариат (божественные законы), историю Ислама. Большое внимание, естественно, уделяется изучению арабского языка, а также правилам чтения Корана. Регулярные конкурсы кари способствуют совершенствованию общего мастерства в чтении священных аятов.

Большое место в программе уделяется и изучению светских дисциплин – географии, истории, узбекскому и арабским языкам, а также ознакомлению студентов с достижениями современной науки и техники. И это понятно: ХХ век – это эпоха технического прогресса, и люди, в массе своей весьма подготовленные и образованные, и служители для авторитетного общения с ними должны быть грамотными и компетентными во всех областях современных знаний – религиозных, социальных, экономических и политических.

По инициативе шейха Зияуддинхана Духовное управление, ощущая все возрастающую потребность мечетей в молодых имамах, решило наряду с преподаванием чисто теоретических предметов ввести в учебную программу и практические занятия (например, проведение студентами пятничных молений и совершение других обрядов). Это привело к тому, что молодые богословы сразу после выпуска вполне готовы к самостоятельной высокой миссии служителей исламского культа.

Слушатели старших курсов медресе сами руководят богослужениями в мечети, находящейся при медресе, учатся выступать с проповедями. Когда учащиеся медресе произносят проповеди перед собравшимися в мечети, верующие испытывают двойную радость: они видят сегодняшний день нашей Священной Религии и уверены в ее завтрашнем дне.

Медресе «Мири Араб» играет огромную просветительскую роль в распространении исламских знаний. Его выпускники несут учение Ислама в широкие массы. Их успеху в немалой степени способствует тот факт, что они, будучи прекрасно вооружены богословскими знаниями, умеют просто и доходчиво истолковывать их, доводить до сознания верующих.

За время учебы воспитанники медресе формируются как подлинные исламские деятели, живущие интересами народа, как страстные проповедники мусульманских идей и современных достижений науки и техники, оказывающие благотворное влияние на процесс развития экономики и культуры. Эти качества выпускников медресе снискали им авторитет и признательность среди правоверных. Неудивительно, что абсолютное большинство выпускников медресе «Мири Араб» стали религиозными лидерами, многие из них по сей день возглавляют соборные мечети и духовные управления мусульман различных стран и регионов.

Председатель Духовного управления мусульман Нижегородской области, выпускник медресе «Мири Араб» 1983 года Умар-хазрат Идрисов высказал в своей книге «Воспоминание о Бухаре. 20 лет служения имамом» очень глубокие и мудрые мысли о непреходящем значении этого медресе в подготовке квалифицированных имамов-хатыбов в период господства атеизма в стране с коммунистической идеологией. Этот выпускник медресе «Мири Араб» и Ташкентского исламского института имени имама аль-Бухари в честь 20-летия получения им высшего исламского образования совершил в 2007 году поездку в Узбекистан. Вместе с ним прибыли его ученики, заместитель, известный ученый и журналист-культуролог. Свою поездку Умар-хазрат назвал зияратом – паломничеством по святым местам учебы. Он организовал благотворительный вечер для преподавателей и учеников медресе «Мири Араб». Выступая на нем, Умар-хазрат сказал: «Работая имамом крупной области России, я всегда помнил о годах учебы на узбекской земле. У меня было желание за свой счет передать в подарок медресе книги, организовать благотворительность. Здесь, на этой священной бухарской земле, на священной территории древнейшего в мире медресе, порог которого я каждый раз переступал с огромным волнением, я состоялся по-настоящему верующим мусульманином, соблюдающим все требования шариата, тариката. На этой территории присутствует духовно-нравственная аура, очень сильно воздействующая на историческую память, психику человека, это воздействие очень сильно помогает пробуждению религиозных чувств, укреплению веры».

На встрече с председателем Духовного управления мусульман Узбекистана, муфтием Усманхан-хаджи Алемовым (одноклассником Умара-хазрата по годам учебы в Бухаре и Ташкенте) Умар-хазрат выдвинул для обсуждения идею возрождения в ближайшее время многовековой традиции получения исламского образования российскими мусульманами в бухарском медресе «Мири Араб». Он предложил открыть там русскоязычный теологический факультет. Муфтий Узбекистана в целом поддержал предложение своего коллеги. Надеемся, что это богоугодное дело по милости Аллаха и при настойчивом стремлении сторон будет решено положительно и послужит сохранению и укреплению исторических взаимовыгодных и взаимообогащающих связей народов Узбекистана и России в сфере исламского образования. Существенную помощь в реализации этого проекта сторонам может оказать и Фонд имени муфтиев Бабахановых как институт народной дипломатии.

В Бухаре известным ученым, духовным наставником учения Накшбандийа был Гулямджан Изомий (1890–1991). Организацию учебно-воспитательного процесса в медресе «Мири Араб» Эшон Бабахан поручил дамулле Изомию. В течение 1945–1956 гг. Гулямджан Изомий был заместителем директора медресе по учебной работе. Учебная программа, разработанная этим благородным человеком, до сего времени используется и не потеряла своей актуальности. Дамулла Изомий был крупным ученым-источниковедом, основателем Фонда восточных рукописей библиотеки Ибн Сины и являлся одним из просвещенных мыслителей, добросовестно проработавшим долгие годы научным сотрудником этой библиотеки. Вместе с тем до конца жизни занимался учебно-воспитательной деятельностью в медресе. Этот достопочтенный человек, известный среди народа как «Изомий-дамулла», был в прекрасных отношениях с Эшоном Бабаханом. В 80-е годы прошлого века Гулямджан Изомий написал рукопись под названием «Великий деятель тариката», которая не была опубликована и хранилась в семейном архиве. Главный имам-хатыб Бухарской области Абдулгафур Ходжа Раззок Бухари передал эту рукопись автору книги. Представляем ее вниманию читателей: «После образования в 1943 году Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана его председателем единогласно был избран шейх Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан, и этому почтеннейшему богослову было присвоено звание муфтия пяти республик. Заместителем председателя был избран шейх Муродходжа Салихий, ответственным секретарем – шейх Зияуддинхан ибн Эшон Бабахан. В Духовном управлении его преосвященство Эшон Бабахан проделал огромную работу совместно и сообща с такими известными учителями, как Мурадхан Ишан, Ходжи Акбархан, Надирхан Махдум, Алимхан-тура Шакирхан-тура-угли, Мунирхан Махдум, Исмаил Махдум, Сулайман-кари, Нуманхан-дамулла, Хабибулла-кари, Шахабиддин-кари, Абдурашид-кази-дамулла, Абдураззак-дамулла, Мухаммад Салих-дамулла. Он с особым вниманием относился к молодым ученикам, считал своим святым долгом воспитывать и обучать их на основах учения исламской религии.

Благодаря непосредственной инициативе и стараниям Эшона Бабахана в 1945 году в городе Бухаре возобновило свою деятельность древнее духовное учебное заведение – медресе “Мири Араб”. Это медресе было построено в 1530 году и названо именем арабского эмира – шейха Саййида Абдуллы аль-Ямани, преданного последователя великого ученого-мыслителя, основателя тариката Накшбандийа Ходжи Бахауддина Накшбанди. В учебном заведении обучались не только местные, но и многие поклонники знания из зарубежных стран. Одним из них был известный религиозный деятель Казий Аскар, проживавший в XIX веке. Этот почтенный человек был одним из предводителей течения Жуйбарийа тариката Накшбандийа. Наставник и учитель муфтия Эшона Бабахана Миен Бузрук тоже получил здесь знания и впоследствии преподавал в этом учебном заведении. Вначале многие бухарские последователи и единомышленники Эшона Бабахана, шейхи тариката Накшбандийа Ишан Яхяхан, Ишан Урак (ум. 1948 г.), Ишан Накшбандхан (умер в 1958 г.), Абдулхай Махдум, Ишан Сулайманходжа Арифи (1884–1979 гг.), Зикрия Махдум, Абдулхаким-кари (умер в 1984 г.), Абдурахим-кари (1888–1962 гг.) и ряд знаменитых деятелей мусульманского духовенства Бухары начали преподавать в медресе «Мири Араб».

Однажды Эшон Бабахан спросил меня: «“Мирзо, вы у кого учились?”. Я ответил, что обучался у таких знаменитых ученых своего времени, как дамулла Икрамча, дамулла Абдуразакча (умер в 1918 г.), дамулла Кутбиддин (умер в 1921 г.), дамулла Юсуф (умер в 1916 г.), Асвад Махдум. Тогда Эшон Бабахан, обрадовавшись и прослезившись, сказал: “Эх, мы с вами, оказывается, соученики. Я тоже в медресе “Эрназар” в Бухаре обучался у учителей и наставников, чьи имена вы упомянули выше. Да благословит их Аллах! Только разница в том, что я один из первых учеников, а вы один из последних”».

При каждом приезде он обязательно встречался с этими знаменитыми учеными и беседовал с ними в одной из худжр (комнате для студентов) медресе. Они устраивали научные и просветительские беседы. Эшон Бабахан много рассказывал о своих учителях, у которых обучался в Бухаре, об учении Накшбандийа, о представителях суфизма. Вышеназванные почитаемые люди являлись высокообразованными учеными, аскетическими деятелями тариката, которые играли особую роль в пропаганде безупречного Ислама, суннитского суфизма и просветительской литературы. Благословенные имена этих просветителей, которые были знатоками науки шариата и толкователями знаний тариката, перечислены во многих исторических источниках.

Ишан Султанхан (отец Ишана Накшбандхана) (умер в 1918 г.), Ишан Камариддин (умер в 1923 г.), Ишан Ибадуллахан (умер в 1925 г.), Ишан Хабибилла Ахсави (умер в 1950 г.) являлись духовными наставниками его преосвященства Эшона Бабахана по учению – тарикату Накшбандийа. Каждый раз, когда речь шла о них, он с почтением вспоминал и благословлял их. Он считал себя должником перед своими учителями и неоднократно повторял: «В достижении мною такого положения прежде всего решающую роль сыграли воспитание, наставления и знания о сущности учения суфизма, данное мне моими великими учителями». Каждый свой визит в Бухару учитель начинал с посещения комплекса Бахауддина Накшбанди. Здесь он читал много молитв, благословений и просил Всевышнего об устойчивом продолжении тариката Накшбандийа.

До сих пор помню, как в 1945 году перед возобновлением деятельности медресе “Мири Араб” в Бухаре шейх Зияуддинхан обходил все бывшие медресе Бухары. После осмотра медресе “Мири Араб” он сказал мне: “Я обошел все медресе Бухары, но, когда зашел в медресе “Мири Араб”, меня охватил какой-то трепет, в душе я ощутил божественное сияние. Это неспроста, конечно, ибо священный дух великого представителя тариката Накшбандийа, его преосвященства Сайида Абдуллы Ямани, царит во всем”».

Вернувшись в Ташкент, он предложил отцу, Эшону Бабахану, организовать обучение в Бухаре и именно в медресе «Мири Араб». Муфтий без колебаний с радостью поддержал это предложение. Таким образом известное медресе, веками распространявшее свет знаний, начало вторую жизнь.

Хочу особенно отметить, что и его преосвященство Эшон Бабахан, и его сын Зияуддинхан ибн Эшон Бабахан были очень благосклонными, заботливыми и искренними в отношении студентов медресе. Они использовали все возможности для создания благоприятных условий для их учебы.

В заключение хочу сказать, что его преосвященство Эшон Бабахан был великим деятелем тариката. Он внес неоценимый вклад в развитие учения Накшбандийа, в приобретении народами Средней Азии пути истины. Жизнь таких великих людей должна служить школой для молодежи. Ибо, когда говоришь о праведных, сияет божья милость. Да насладит нас Аллах прелестью и благодатью этих достопочтенных людей, да сделает нас праведными людьми, следующими учению Священного Корана и Сунне Пророка. Аминь».

 

Начало международных связей САДУМ

 

В годы репрессий и террора, притеснения исламской религии и истребления религиозных служителей в СССР Королевство Саудовская Аравия приостановило на некоторое время дипломатические отношения со страной с коммунистической идеологией и воинствующим атеизмом. Однако благодаря усилиям муфтия Эшона Бабахана в 1945 году был восстановлен ежегодный обряд хаджа – паломничества в священные города Ислама Мекку и Медину. Первая группа из 22 мусульман СССР во главе с муфтием Эшоном Бабаханом ибн Абдулмажидханом отправилась в хадж. В составе группы был и молодой Зияуддинхан-кари.

Хадж – это один из пяти столпов Ислама: «А у Аллаха – на людях обязательство хаджа к Дому, для тех, кто в состоянии совершить путь к нему» (3:97). Хадж предоставляет мусульманам замечательную возможность регулярных встреч и по праву воспринимается как крупный ежегодный всемирный съезд (аль-муатамар аль-акбар), во время которого устанавливаются и укрепляются связи между единоверцами. Мусульмане собираются в самом священном месте со всех концов земного шара по зову Аллаха и во имя благополучия в жизни ближайшей и в жизни последующей. Даже в настоящее время хадж – паломничество в Мекку – является самым большим событием в жизни мусульманина, тысячи и тысячи верующих стремятся участвовать в совершении этого обряда, когда божественным повелением перерождается и очищается душа паломника, он проходит великий путь очищения в культовом центре Ислама. «Держитесь за вервь Аллаха все, и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а Он сблизил ваши сердца, и вы стали по Его милости братьями!» (3:103) – эта заповедь Священного Корана стала девизом для паломников, отправившихся в 1945 году в хадж. На всем пути паломников к заветным святыням Ислама их встречали с искренним вниманием и заботой.

Ярким свидетельством уважения к нашим паломникам на священной земле явилась их встреча с королем Абделем Азизом ибн Саудом. Во время приема король сказал Эшону Бабахану, что отныне для мусульман его страны Саудовская Аравия открыта для посещения. Эта поездка и встреча с королем Саудовской Аравии произвела на всех особое впечатление. Она стала началом установления дружеских связей с единоверцами из арабских и мусульманских государств.

Эшон Бабахан изложил свои впечатления о совершенном хадже на очередном собрании мусульманских богословов Средней Азии и Казахстана в том же 1945 году. Было принято решение о всемерном налаживании связей и контактов с зарубежными братьями по вере во всех странах, и в первую очередь в арабских. Наиболее действенным путем при этом оказывалось установление прямых личных контактов с религиозными, общественными и государственными деятелями различных мусульманских стран. Особенную активность в достижении этой благородной цели проявил молодой Зияуддинхан.

Из воспоминаний Софияхон Бабахановой: «Возвращение на родную землю первых паломников послевоенного года с нетерпением и волнением ожидали и родственники, и многочисленные мусульмане региона. День их возвращения превратился в праздник. Рассказывая о своих впечатлениях, отец сказал: «“Благодарю Всевышнего за то, что в моем возрасте Он дал мне силы совершить обряды хаджа (ему шел 88 год). Многое там изменилось в хорошую сторону. Расстояние между Меккой и Мединой, которое мы преодолели в 1912 году на верблюдах за 12 суток, на этот раз на автомобиле проехали за шесть часов. Король Абдель Азиз Ибн Сауд устроил нам очень теплый и радушный прием. Установили новые дружеские связи с единоверцами из других стран. Иншааллах, теперь международные дела САДУМ будут налаживаться”».

На моей памяти в тот год отец принимал настоятеля Кентер-берийского собора из Великобритании Хьюллета Джонсона с супругой. Они интересовались с жизнью мусульман региона, встречались и с нами. Фотографировались на память. В последующие годы отец встречался с правительственными делегациями Индии, Индонезии, Бирмы во главе с Индирой Ганди, Джавахарлалом Неру, доктором Сукарно и У Ну. Все приемы проводились дома, мы принимали участие в организации приема гостей».

В октябре 1955 года делегация австрийских журналистов посетила САДУМ и встретилась с шейхом Зияуддинханом-кари. Журналисты получили от Зияуддинхана исчерпывающие ответы на все интересовавшие вопросы.

В ноябре 1955 года делегация норвежских учителей после посещения мечети «Тилла Шайх» нанесла визит в особняк Эшона Бабахана, где для них был приготовлен богато накрытый стол. Началась беседа. В конце один из руководителей норвежского духовенства, теолог Георг Гард сказал: «У нас в Норвегии каждый теолог, кроме своей религии, должен изучать одну из прочих. Так, я, кроме христианской религии, изучил религию Ислама, которую знаю неплохо. Сегодня я чувствую себя счастливым за то, что мне удалось встретиться здесь и поговорить с почтенными, знатными представителями мусульманской религии. Я очень доволен и признателен вам за прием. У нас в Норвегии в школах наряду со светскими науками преподается и вероучение. Изучают также и религию Ислама. По возвращении на родину я обязательно расскажу соотечественникам о выпавшей на нашу долю чести – о встрече с вами, о произошедшей беседе. Вы для мира сделали больше, чем представители других религий. Это нужно признать. Я поздравляю и благодарю вас за вашу деятельность в пользу мира».

 

Медресе «Баракхон» – центр мусульман региона. Благородный Тилла Шайх и история его внука

 

Медресе «Баракхон» входит в комплекс «Хазрати Имам». Оно было названо в честь правителя Ташкента – Баракхона (Навруз Ахмадхон), который правил Мавераннахром в период между 1551 и 1556 годами и построил это медресе. Оно состоит из комплекса зданий, построенных в ХV–ХVII веках. Строительство велось поэтапно с 1502 по 1770 год.

В советские годы в одной части здания медресе «Баракхон» торговали керосином, а кельи были отданы под общежитие общества слепых, там проживали 20 семей незрячих, которые работали в цеху по производству веревок, расположенном на территории мечети «Тилла Шайх».

В 1955 году Эшон Бабахан обратился в правительство Узбекистана с просьбой о передаче в ведение САДУМ здания медресе «Баракхон». Правительство выдвинуло ответное условие САДУМ о выделении здания для проживания семей незрячих. Ради богоугодного дела Эшон Бабахан на свои средства на земельном участке, отведенном для дочери Софии-ханум, с ее согласия построил новое здание для слепых (ул. Карасарайская, проезд Бежинский), организовал помощь в их переселении.

Само медресе «Баракхон» состоит из комплекса зданий, построенных в ХV–ХVI веках. Сам Баракхон из рода Шайбаниханов, внук Абулхайрхана, младший сын Суюнчи Ходжа. После смерти отца был ханом Ташкента, затем Мавераннахра, умер в 1556 году.

Шейх Зияуддинхан руководил восстановительным ремонтом медресе. В 1955–1963 годах реставрационные работы проводились под руководством Усто Ширин Муродова. С 1955 по 1992 год, до своего распада, САДУМ размещалось в медресе «Баракхон», а с 1992 года по июнь 2007 года там находилось Духовное управление мусульман Узбекистана. На той же площади напротив медресе «Баракхон» стояла мечеть «Тилла Шайх».

Почтенный Тилла Шайх со своим большим семейством проживал в махалле «Хазрати Имам» по соседству с учеными-богословами и религиозными служителями. Он был щедрым и благородным человеком. На протяжении долгого времени он вел торговые отношения с купцами из Кульджи (Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая), где вместе с кашгарами, уйгурами и дунганами проживали и узбеки. Его отары, насчитывавшие тысячи голов овец, паслись в предгорьях Тянь-Шаня. Тилла Шайх отличался богатством и справедливостью, почитал науки и знания. Он сам читал Коран и в жизни старался выполнять Сунну Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Следуя тому, что сказано в одном из хадисов: «Для того, кто построит мечеть, стремясь к лику Аллаха, Аллах построит нечто подобное в раю» (аль-Бухари), Тилла Шайх в период с 1890 по 1902 год построил в махалле «Хазрати Имам» большую мечеть с двумя михрабами, а затем в радиусе двух километров от дома – еще три мечети для местного населения.

Будучи образованным человеком, Тилла Шайх знал из истории, что, когда Пророк приехал в Медину, первым, что он сказал, было: «О люди, распространяйте мир, угощайте людей, поддерживайте родственные связи, молитесь по ночам, когда другие спят, и вы войдете в Рай с миром» (аль-Бухари). Как истинный мусульманин, желающий помочь другим людям, Тилла Шайх каждую неделю в четверг в своей махалле устраивал бесплатные благотворительные горячие обеды для бедняков. Ежегодно в осенний сезон он растапливал большое количество курдючного сала. Топленое масло также бесплатно раздавалось нуждающимся беднякам.

В период массового раскулачивания, боясь угрозы большевиков, старший сын Тилла Шайха – Гулам Шайх в 1928 году эмигрировал в Кульджу, к партнерам отца, для решения вопросов жилья и трудо-устройства, чтобы в последующем забрать своих детей и братьев с семьями. С собой он взял только капитал отца, хранившийся в банке. В Ташкенте он оставил двух дочерей, Муборакхон и Асалхон, своим братьям, Нугману Шайху и Низаму Шайху, заверив их в том, что, как только он устроится и решит проблемы жилья, то сразу же пришлет приглашение. Пока оставшиеся в Ташкенте братья и девочки ждали приглашения от Гулама Шайха, граница закрылась на крепкий замок. Родным братьям не суждено было больше встретиться. В середине 60-х годов ХХ века дети и внуки Гулама Шайха возвратились из Китая в Ташкент. Продолжатели рода Тилла Шайха встретились вновь на родной земле.

За построенные Тилла Шайхом мечети в годы воинствующего атеизма в 1951 году пришлось отвечать по всей строгости коммунистической идеологии одному из его внуков – Эхсону Низамову. Дело обстояло таким образом. В те годы энергичный специалист с высшим образованием, участник войны, коммунист, капитан запаса Эхсон Низамов работал заместителем министра местной промышленности Узбекской ССР. В партийные органы от злопыхателей поступило анонимное письмо о том, что дед Низамова, Тилла Шайх, был крупным религиозным деятелем и построил мечеть. На Низамова завели партийное дело, его обвинили в том, что он при вступлении в КПСС скрыл от партийных органов свою родственную принадлежность к духовенству. Слушание дела проходило на заседании бюро Ташкентского горкома партии. Члены бюро спросили Низамова, правда ли, что его дед был служителем духовенства и построил мечеть. Низамов ответил: «Я слышал, что мой дед был богатым человеком, верующим, но не духовным служителем, да, он построил не одну, а четыре мечети, из них три для своих сыновей. Он умер в 1913 году, а я родился в 1917-м, и живого деда не видел. Как я могу отвечать за его дела?». Этот ответ не удовлетворил членов бюро. Факт строительства мечети дедом Низамова подтвердился тем, что на портале главной мечети арабским шрифтом было написано имя Тилла Шайха. Бюро приняло решение: Низамова исключить из рядов партии, рекомендовать освободить его от занимаемой должности. Это решение бюро потрясло грамотного, перспективного специалиста сильнее удара молнии. Так жестоко, глубоко не вникая в суть вопроса, атеисты рубили с плеча и за считанные минуты сломали судьбу молодого, подающего надежду человека, который прошел войну, был командиром партизанского отряда в Крыму, имел боевые награды, честно и бескорыстно служил своему Отечеству. Но стойкая воля, сильный характер, умение преодолевать душевные боли, дисциплинированность и большой оптимизм спасли Низамова от глубоких нервных потрясений. Его направили главным инженером на строящийся в Ташкенте фарфоровый завод. Только через два года, после изменения политического курса в стране по отношению к безвинно наказанным, справедливость восторжествовала. В последующем началось масштабное освоение целинных земель Казахстана и республик Средней Азии. Трудовой опыт Эхсона Низамова стал востребованным, и на протяжении более тридцати лет, до конца дней своих, он работал на благо своего народа в Главголодностепьстрое, осваивал Голодную степь Сырдарьинской и Джизакской областей, после землетрясения 1966 года в Главташкентстрое был в числе передовых строителей нового Ташкента, в Государственном плановом комитете республики, участвовал в разработке перспективных планов строительства и развития Узбекистана, в том числе и возведения метро в Ташкенте, а работая в  Средазирсовхозстрое, по всему региону создавал совхозы в освоенных целинных землях. Избирался депутатом Советов городского, областного и республиканского уровней. За трудовые подвиги он был награжден орденами и медалями. Эхсону Низамову было присвоено почетное звание «Заслуженный строитель Узбекской ССР». Сегодня его именем названы улицы в городах Янгиере и Ташкенте.

При жизни Тилла Шайх очень хорошо знал Абдулмажидхана Эшона и историю его рода. Уважал Эшона Бабахана за глубокие религиозные познания и с почтением относился к нему. Эшон Бабахан также уважительно относился к Тилла Шайху за его богоугодные дела и человечность. После каждой пятничной молитвы Эшон Бабахан обязательно заходил в дом Тилла Шайха, где вместе с членами его семьи молились за упокой души благородного человека – каким был Тилла Шайх. С юношеского возраста Нугман Шайх и Низам Шайх дружили с Зияуддинханом. Впоследствии брачный союз детей Эхсона Низамова и Софияхон Бабахановой крепче связал родственные отношения между семьями известных людей. Соборная мечеть «Тилла Шайх», построенная в конце ХIХ века, до сего времени служит мусульманам.

 

Эшон Бабахан – организатор движения по пробуждению религиозных чувств мусульман и возрождению Ислама в стране

 

В первой половине ХХ века шейх Эшон Бабахан служил имам-хатыбом в мечети «Тилла Шайх» и одновременно преподавал в медресе «Муи Муборак». Значение имама очень велико: руководя в мечети богослужением, он должен быть безупречным и непогрешимым, так как среди многих верующих он самый образованный, благодаря своим знаниям является не только чтецом Корана, но и толкователем Священного Писания, любое его неверное высказывание может отразиться на правильном понимании Священного текста. Будучи имамом мечети «Тилла Шайх», Эшон Бабахан исполнял возложенную на него миссию с высочайшей ответственностью. Он был преданным и верным распространителем Ислама, религиозным наставником. Вокруг него всегда собирались люди, ищущие истину, он не уставал передавать свои знания и жизненный опыт другим.

Начиная с конца 1943 года председатель САДУМ шейх Эшон Бабахан регулярно приглашал в Ташкент лучших богословов со всей Средней Азии для обсуждения с ними различных важных религиозных вопросов. Несмотря на пожилой возраст, он много ездил по стране. Особенно длительные поездки на автомобиле он совершал по городам Ферганской долины (Андижанская, Наманганская, Ферганская области Узбекистана), издавна славившейся своими улемами-муфассирами, мухаддисами, факихами и специалистами в других областях исламского знания. Здесь он обогащал свой духовный мир, щедро делился мудростью с теми, с кем встречался и кто платил ему огромным уважением и искренней любовью за его энциклопедический ум, беспредельное, религиозное подвижничество и редкое благочестие. Бывал он и в других республиках Советского Союза. Личным примером бескорыстного служения идеям Ислама он пробуждал религиозные чувства и возрождал в других мусульманах веру в священную религию.

Муфтий Эшон Бабахан, выполняя Устав САДУМ и в качестве члена Всемирного совета мира, Советского и Узбекского Комитетов защиты мира, за период своей деятельности заложил основы дружеских связей между исламскими и другими общественными организациями зарубежных стран. Высокие гости из Албании, Бирмы, Великобритании, Индии, Индонезии, Норвегии, Турции и других стран знакомились с деятельностью САДУМ.

Шейх прекрасно знал Коран и хадисы. Он не уставал повторять слова Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Всевышнего: «Мусульманин – это тот, кто не причиняет другим мусульманам вреда своим языком и своими руками» (аль-Бухари).

Муфтий Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан был инициатором подготовки издания Корана в СССР в 1957 году. В честь 95-летия со дня рождения и за вклад в укрепление мира и дружбы между народами Президиум Верховного Совета СССР наградил муфтия орденом Трудового Красного знамени.

Твердые убеждения, сила духа Эшона Бабахана, его воля и мощь помогали ему на протяжении четырнадцати лет не только непоколебимо выстоять перед натиском атеистов, но и укрепить структуру САДУМ, значительно расширить количество верующих в регионе. Этот человек, полностью посвятивший себя служению Аллаху, отказавшийся от всяческий мирских благ, достигший своими качествами вершин успеха, воспитавший не одно поколение верных последователей Ислама в Советском Союзе, является для продолжателей рода и подрастающего поколения священнослужителей ярким примером для подражания.

Человеком нравственной чистоты, честным и бескорыстным организатором движения по пробуждению религиозных чувств и возрождению Ислама среди мусульман страны остался в памяти многомиллионной уммы первый председатель САДУМ и первый муфтий мусульман пяти республик Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан, да помилует его Аллах!

До конца дней своих он был на посту. Он умер 5 июня 1957 года в возрасте 99 лет. Известие о кончине Эшона Бабахана было опубликовано в газете «Известия», поэтому быстро распространилось по республикам СССР. В этот день стихийно со всего города и областей большое количество народа собралось на площади «Хазрати Имам» и в тупике № 14. С вечера и до момента похорон следующего дня люди не расходились, стояли на улице и на площади в ожидании провода в последний путь своего любимого духовного наставника.

По решению правительства Узбекистана Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан похоронен в мавзолее имама Абу Бакра Мухаммада ибн Али Исмаил аль-Каффаль аш-Шаши. Имя Эшона Бабахана присвоено мечети и улице в махалле «Хувайдо» в Ташкенте.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.