Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

НИЖЕГОРОДЕЦ МАХМУД ЮСУПОВ – ПЕРВЫЙ ИМАМ ЯРОСЛАВСКОЙ МЕЧЕТИ (1878–1922) / В. В. Черновская /
12.12.2011

 

 

Г. Апанаев, С. Галиев, Г. Галиев (Баруди), Х. Казаков. Вологда, 1908 г.

«От искушения Диавола прибегаю к Тебе, Господи, я… обещаюсь и клянусь всемогущим моим Богом пред изданным Его Священным Алькораном в том, что буду говорить самую правду

о слышанном и виденном мною, не обольщаясь интересом, свойством или дружбою, соображая мои чувства с моими словами, изображенными в Законе Нашем, утверждаю сие тем, что если не скажу правды – тогда буду лишен:

Милосердия Всевышнего Творца;

Истинной веры;

Имени последователя Пророка;

Молитвы обо мне потомков моих;

Зрения Господа Бога во время

Страшного Суда и Созерцания Его.

В заключение же моей Клятвы целую Слова Священного Алькорана.

Аминь. Аминь. Аминь».

(Шертная клятва на Коране)

Ярославль. Разлив Волги

Ярославль. Липовая аллея Казанского бульвара

На мосту

 

 

Под надзором полиции

На втором году своего пребывания в Ярославле мулла М. Юсупов обратился в Губернское правление с просьбой выдать ему билет на двухмесячный отпуск. Просьба была удовлетворена. Билет был отправлен в городское полицейское управление, а оттуда 9 апреля 1909 года доставлен в дом Измайлова по улице Рождественской, где тогда жил адресат, и вручен ему под расписку[1].

Заметим, что время, выбранное им для отпуска, было не совсем удачным. За день до отъезда, 8 апреля 1909 года, его жена Халифе разрешилась от бремени четвертым ребенком[2]. Старшей дочери Зейнеп было шесть лет, сыну Жефяру – четыре года, Биби Камал не исполнилось и двух лет. Семья жила на съемной квартире. Не говоря уж о том, что приход, численность которого увеличивалась, требовал неустанных и повседневных забот. Можно было бы предположить, что чрезвычайные обстоятельства потребовали срочного присутствия М. Юсупова на малой родине. Но он не указал причину и место назначения своей поездки. Тогда как, выехав в Уфу на испытание в ОМДС весной 1907 года, он это сделал31. Похоже, он не хотел называть цель и город, которые собирался посетить. И, вероятнее всего, свой отпуск (или часть его) он провел со своим наставником и учителем Салихджаном Баруди.

В 1908 году Салихджан Баруди и его старший брат, известный религиозный деятель и просветитель Галимджан Баруди, находились в ссылке в Вологде. Их пребывание здесь под гласным надзором полиции было определено двумя годами. Но вышло послабление. Министерство внутренних дел разрешило им вторую часть ссылки провести за границей[3]. Перед отъездом они на короткое время вернулись в Казань, а затем отправились в заграничное путешествие[4].

Пересекаясь по времени, эти два события, а именно: предстоящее путешествие братьев Баруди за границу и отъезд из Ярославля М. Юсупова, позволяют предположить, что он навестил своего учителя в этом или в другом городе империи до его отъезда за границу. О доверительных отношениях между ними говорит и другой факт. После смерти М. Юсупова его вдова Халифе и пятеро осиротевших детей переехали на жительство в Казань, где их единственным опекуном и покровителем мог быть только Салихджан Баруди.

Мы уже не узнаем, отслежен ли агентами охранки апрельский маршрут муллы М. Юсупова или сам факт его учебы в казанском медресе, в котором преподавал Салихджан Баруди, но вскоре после возвращения в Ярославль мулла М. Юсупов был поставлен под негласный надзор полиции. Дело в том, что Галимджан Баруди и его младший брат Салихджан значились в списке 28 видных панисламистов, т. е. проводников идеи объединения мусульман «вокруг Ислама и халифа». Надо полагать, в сочувствии к этой идее подозревался и воспитанник Салихджана Баруди – Махмуд Юсупов.

В 1910 году из департамента полиции Министерства внутренних дел империи в Ярославское охранное отделение был направлен секретный циркуляр № 119645, в котором сообщалось: «Панисламизм как мусульманское движение, направленное прежде всего против существующего государственного строя в империи, представляет собой явление, на которое розыскными органами должно быть обращено особое внимание». Сообщая об изложенном, Департамент полиции предлагал:

«1) принять меры к немедленному приобретению соответствующей агентуры во вверенном Вашему наблюдению районе, обратив внимание на деятельность… магометанских духовных лиц, по своему положению особенно близко соприкасающихся с мусульманским населением, – о чем периодически доносить;

2) неослабно следить за настроением мусульманского населения во вверенном Вашему наблюдению районе;

3) следить за деятельностью панисламистских издательств, а также и за панисламской литературой во всех ее видах, своевременно представляя в Департамент наиболее заслуживающие внимания статьи»[5].

В структуре Ярославского охранного отделения для исполнения этих предписаний были учреждены два подразделения (стола) – «Ислам» и «Бреги»[6]. До февраля 1917 года сюда направлялись донесения и рапорты о настроениях и действиях муллы М. Юсупова. Однако многолетний надзор за его деятельностью не выявил ничего предосудительного.

М. Юсупов не оставил литературного наследия. Все, что наполняло его жизнь в Ярославле, это обязанности имама, которые он совмещал с обучением детей, а главной его общественной заботой было строительство мечети. И в первом, и во втором случае его действия не выходили за рамки закона. И, следовательно, не могли представлять опасности в политическом отношении.

Но оставалась проблема межконфессиональных отношений в православном городе. Во взаимоотношениях махалли с местной епархией она обозначилась беспокойством ее руководства «за состояние умов горожан».

В губернии со времени принятия указа «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 марта 1905 года началось массовое отпадение от православия.

В рапортах, направляемых в духовную консисторию, священники сообщали, что «Высочайший Указ принят иноверцами с горделивым сознанием правоты своей веры», что «теперь заметна несколько большая их смелость и настойчивость у их вожаков в распространении своего учения, в стремлении погребения по своему обряду умерших и крещенных прежде в Православной вере взрослых…»[7].

Обобщив донесения благочинных, Консистория заключила, что «неправославные приняли Указ с радостью, с чувством удовлетворения, а православные смущены и говорят, что теперь всякая вера хороша»[8].

К заключению особой строкой добавлялось, что священникам надо «следить за состоянием своих приходов усиленно» и «не лгать в официальных отчетах типа «поко не видно», «досель незаметно» и тому подобное, когда речь заходит о настроениях иноверцев. Громадное их большинство приняли крещение поневоле. Иначе они не попали бы в метрические книги, без которых трудно искать в нужных случаях общих всем гражданских прав состояния[9].

В терминах заботы о православных прихожанах ставился вопрос и о строительстве мечети. Архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон стоял на том, чтобы не допустить ее появления в черте города. Его позиция облекалась в обычную для того времени форму православной риторики. Мусульманство, мол, наиболее сплоченная и фанатичная религия, в чем в свое время убедились православные города Романова (ныне Тутаев – индустриальный спутник Ярославля) за два столетия пребывания в нем магометан. И дополнял этот исторический аргумент предупреждением, что в среде православных горожан «возможны недовольствия, соблазны и даже смута», если строительство бусурманской святыни состоится в черте города. Рупором епархии стал журнал Ярославской духовной консистории (№№ 381 и 541). Оба журнала с прилагаемым доверительным письмом архиепископа Тихона были препровождены лично губернатору, графу Д. Н. Татищеву.

Проблемы со строительством мечети возникли сразу же, как только мусульмане заявили о своей готовности приступить к начальному циклу работ.


[1] ГАЯО. Ф. 79, оп. 13, д. 1158, л. л. 16, 18

[2] ГАЯО. Ф. 230, оп. 11, д. 588, л. 4

[3] ГАЯО. Ф. 79, оп. 13, д. 1158, л. 18

[4] Юсупов М. Указ. соч., с. 56, 170–171

[5] ГАЯО. Ф. 922, оп. 1, д. 217, л. 1 об.

[6] Искаженное от татарского «Берек» («Единство»). Организация шакирдов, созданная в 1907 году в Казани. Запрещена царским правительством по подозрению в панисламской агитации..

[7] ГАЯО. Ф. 230, оп. 1, д. 2971, л. 1

[8] Там же, л. л. 113, 155, 241

[9] Там же, л. л. 170, 171



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.