Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Журнал «Минарет» № 3-4 (29-30)' 2011
29.11.2011

 

 

Мусульманка

 

 

Ханская мечеть Касимова
и минарет 1467 г.

 

 

 

Марат Сафаров

 

Хранительница истории: к 100-летию Раузы Ахмедовны Кастровой

 

13 сентября 2011 года отметила свое 100-летие Рауза Ахмедовна Кастрова, давно ставшая живым символом мусульманской общины Москвы, уникальным хранителем истории и традиции Ислама в России.

К Раузе Ахмедовне Кастровой, принадлежащей через своих касимовских предков Шакуловых к числу сеидов, — потомков Пророка Мухаммеда (Да благословит его Аллах и приветствует), как, вероятно, мало к кому, подходит эпитет «легендарная». В мусульманской общине Москвы ее лично знают, или о ней слышали, читали практически все. Круг ее сегодняшних знакомств чрезвычайно широк: здесь и московские имамы, и известные столичные исламоведы, историки, журналисты, и многочисленные прихожане двух поистине родных для нее мечетей — Исторической и Соборной, и сотрудники Татарского культурного центра в Доме Асадуллаева. С каждым Рауза Ахмедовна может поделиться яркими впечатлениями о великом татарском мыслителе Мусе Бигиеве, а для нее — учителе в мектебе мечети на Большой Татарской; о политическом деятеле Мирсаиде Султан-Галиеве, чьи оригинальные концепции изучают во всем мире — для Раузы Кастровой он муж двоюродной сестры Фатимы Ерзиной. Салих Сайдашев, Муса Джалиль, Назиб Жиганов, Сара Садыкова, Абдулла Шамсутдинов, Ахмед Ерикей, Ибрагим Акчурин, Сара Шакулова… — эти имена, вехи татарской истории XX века — ее хорошие знакомые, друзья, собеседники. Имамы, писатели, поэты, артисты, политики — люди, давно перешедшие в книги, фильмы, диссертации, названия улиц — для Раузы Ахмедовны современники.

Рауза Ахмедовна Кастрова родилась в 1911 году в старинном городе Касимове Рязанской губернии в семье промышленника и мецената Ахмеда Хайрулловича Кастрова. По самому факту своего рождения она принадлежала к элите татарского общества — к богатейшим касимовским мурзам. Ее предок Мурсалим Кастров, причисленный к купечеству в 1840-х. гг., занимался изготовлением овчинных тулупов, а его сын, купец II гильдии Сайфулла Мурсалимович Кастров, владел мерлушечным производством. Торговлю своей меховой продукцией в различных городах Российской империи Кастровы осуществляли через многочисленных представителей. Одними из первых среди касимовских предпринимателей Кастровы начали издавать рекламные проспекты. Они имели несколько купленных у помещиков имений в окрестностях Касимова, особняки[1].

Получая значительные оборотные прибыли, Кастровы выделяли средства на благотворительность: на содержание Ханской мечети, были членами Касимовского мусульманского благотворительного общества. Они являлись попечителями Кастровского медресе в Касимове. Название медресе связано с тем, что с 1868 г. попечителем этого учебного заведения стал Сайфулла Мурсалимович Кастров. В последующем семья Кастровых продолжала содержать медресе, построила здание для него неподалеку от Ханской мечети. Они оплачивали жалованье преподавателям: на полном пансионе Кастровых жил многолетний преподаватель медресе Хасан Шамсутдинов.

Со стороны матери Рауза Ахмедовна принадлежала, как уже отмечалось выше, к роду знаменитых татарских сеидов Шакуловых. Среди ее родственников по линии Шакуловых и касимовская ханша Фатима-Султан, скончавшаяся в 1681 году, с чьей смертью связано окончание истории Касимовского ханства. Бабушку Раузы Ахмедовны звали Айнель-Хаят Валеевна Шакулова. Дед — знаменитый Салих Юсупович Ерзин, уроженец известного среди татар села Азеево (ныне Рязанской области), в отличие от других ее предков начавший свое меховое дело с нуля, а к концу жизни (он умер летом 1911 года, за несколько недель до рождения Раузы Ахмедовны) ставший крупным предпринимателем, купцом I гильдии, владельцем величественной усадьбы в Климентовском переулке в Замоскворечье и еще нескольких особняков в округе. Но главное дело своей жизни, то, чем Салих Ерзин обессмертил свое имя, он совершил в 1904 году. Как известно, на средства Салиха Ерзина была построена Московская Соборная мечеть. Именно благодаря информации Раузы Ахмедовны, полученной ею от своей матери и других родных, автору этих строк удалось собрать материал к первой биографии Салиха Ерзина, опубликованной в 1999 году[2].

…Когда представители мусульманской общины обратились к Салиху Ерзину с просьбой поучаствовать в финансировании строительства мечети, Салих Юсупович ознакомился со сметой и объявил, что берет всю оплату на себя. Начали строить в мае 1904 года, а уже к ноябрю того же года большая каменная мечеть возвышалась над тихим, полудеревенским Выползовом переулком Мещанской части Москвы.

Первые воспоминания Раузы Ахмедовны связаны с ее родным просторным домом Кастровых на Ханской площади Касимова. Здесь прошло ее детство. По существу, Рауза Ахмедовна — единственная, ныне живущая свидетельница быта и жизни татарской буржуазии. Она хорошо помнит обстановку дома, стиль одежды, досуг, праздничные блюда, принятые в ее семье: нарядные калфаки, истории о Макарьевской ярмарке, неизменные беляши, перемячи, стерлядь, выловленная утром в Оке, разделанная в деревянном корыте, а к обеду уже приготовленная умелыми поварами. Вспоминает, что часто предпочитала обедать не в парадной столовой, а с прислугой. В доме работали няни, кухарки, кучера. Помнит посещения родных: как подходила к пожилой родственнице, третьей жене Салиха Ерзина — Зайнаб Девишевой — и почтительно целовала ей руку, а та одаривала маленькую Раузу конфетой. Размеренная жизнь татарской аристократии.

…Все изменилось в конце 1917 года. После национализации имущества, дома, земельных владений Рауза с родителями, сестрами и братьями оставалась в Касимове; жили у разных родственников, а после смерти отца покинули родной город. В 1921 году Рауза Кастрова переехала в Москву, в Малый Татарский переулок, в дом, ранее принадлежавший ее дяде Хасану Салиховичу Ерзину. Здесь, в Замоскворечье, в бывшей Татарской слободе, Рауза Кастрова проживет до 1967 года, эти места станут для нее второй родиной.

Впечатления о Москве связаны с благодатным нэпом. Нарядные люди, красивые магазины. Уютная малоэтажная Москва с многочисленными церквями (старая Параскева Пятница, давшая имя главной улице Замоскворечья), уже уплотненными особняками, деревянными воротами. Сухаревский и Трубный рынки, извозчики. До Кремля — двадцать минут ходьбы. Величественный храм Христа Спасителя. В Малом Татарском переулке Кастровы в сарае держали козу, которую пасли неподалеку, на Озерковской набережной, на сочных травах берега Водоотводного канала.

В Москве Рауза Ахмедовна училась уже в советской школе на русском языке, расположенной в реквизированном доме Салиха Ерзина в Климентовском переулке. В 1920-е гг., когда отношение к Исламу еще не перешло к тотальной ликвидации, Рауза посещала мектеб при мечети на Большой Татарской улице, где среди учителей выделялся знаменитый Муса Бигиев (1875–1949), высланный из Петрограда в Москву (!) и живший неподалеку в квартире Хакимжановых. Рассказывал Муса Бигиев о хадже. Рауза Ахмедовна помнит, что в доме Асадуллаева Муса Бигиев участвовал в диспуте с татарским активистом-антирелигиозником (на манер диспута А. Луначарского с обновленческим митрополитом Александром Введенским) и, разумеется, обладая полемическим даром, победил. Основным преподавателем в мектебе был близкий к Ерзиным и Кастровым уроженец Касимова имам-хатыб мечети Абдулла-хазрят Шамсутдинов (1878–1937), учивший чтению Священного Корана и хадисам.

Старое и новое тесно переплетались. Рауза Ахмедовна, выросшая в семье с прочными джадидскими традициями, оставаясь глубоко религиозным человеком, активно восприняла формирующуюся на ее глазах татарскую советскую культуру. Дом Асадуллаева, являвшийся центром культурной жизни и находившийся в двух шагах от особняка Хасана Ерзина, стал ее родным местом. Вероятно, конец 1920-х — начало 1930-х гг. — самое светлое время жизни Раузы Кастровой. Именно тогда она подружилась с молодыми, талантливыми композиторами Сарой Садыковой (1906–1986) и будущим народным артистом СССР, а тогда скромным студентом Московской консерватории Назибом Жигановым (1911–1987); с уже получившим известность поэтом Ахмедом Ерикеем (1902–1967); с одной из первых татарских оперных певиц, уроженкой Касимова Зюгрой Байрашевой (1906–1984). Особая, грустная и одновременно светлая страница воспоминаний Раузы Ахмедовны связана с Мусой Джалилем — тогда журналистом, позднее сотрудником Татарской оперной студии при Консерватории. Джалиль в ее воспоминаниях предстает не памятником, борцом, монументальным героем, а жизнерадостным, остроумным человеком. Это имя для нее очень дорого. Не случайно в 65-летнюю годовщину трагической гибели Мусы Джалиля и его соратников, в августе 2009 года Рауза Ахмедовна по собственной инициативе поехала в Столешников переулок и возложила букет на мемориальную доску, посвященную Джалилю. После смерти в 2011 году известных татарских артистов Усмана Альмеева (1915–2011) и Муниры Булатовой (1914–2011) Рауза Кастрова — единственный ныне живущий человек, хорошо знавший Мусу Джалиля.

Некоторые родственники Раузы Кастровой, казалось, адаптировались к новому времени. Так, Салима Бурнашева, которую Рауза Ахмедовна знала с раннего детства, вышла замуж за одного из крупнейших деятелей Коминтерна, одного из основателей коммунистической партии Ирана Аветиса Султан-Заде (1888–1938), жившего в СССР[3]. Рауза часто бывала в их просторной квартире в Оболенском переулке близ Зубовской площади, слушала рассказы бывшего референта Ленина по восточным вопросам. Но в 1938 году Султан-Заде расстреляли.

Разумеется, жизнь на фоне эпохи и не могла быть безоблачной. Семья Кастровых, как и другие их родственники, по конституции 1924 года являлись «лишенцами», (то есть лишенными избирательных прав как потомки имущих в прошлом семей); ее братья не могли получить высшее образование, их выгоняли из институтов. Уже в 1920-х гг. гонениям подвергалась семья ее двоюродной сестры Фатимы Ахмедовны Ерзиной, вышедшей замуж за знаменитого Мирсаида Султан-Галиева (1892–1940). В 1929–1930 гг., по обвинению в «султангалиевщине» были арестованы несколько родственников, в том числе Ариф и Абдрахман Бурнашевы[4]. Однако время трагических испытаний только разворачивалось. В 1936 году статус «лишенцев» отменили, но Рауза Ахмедовна вместе с матерью и несколькими родственниками была выслана из Москвы в маленький степной городок Акбулак Чкаловской (ныне Оренбургской) области. До этого Рауза Ахмедовна смогла получить профессию бухгалтера и все годы ссылки работала в машинно-тракторной станции, а потом на почте. Возможно, ссылка в Акбулак спасла Раузу Ахмедовну от еще более тяжелых событий. Дело в том, что в 1937 году была арестована и позднее расстреляна Эмина Акчурина (1897–1937) — родственница Раузы со стороны Шакуловых, работавшая переводчиком в посольстве Турции в СССР. Эмина Акчурина жила с Кастровыми в одной квартире в Малом Татарском переулке. Были арестованы и отправлены в лагеря и ссылку многие другие родственники.

Рауза Ахмедовна вернулась в Москву в 1940 году, всю войну прожила в городе, в том числе отлично запомнила тяжелый октябрь 1941 года, когда решалась судьба страны (позднее она будет награждена медалью «За оборону Москвы»). В 1945 году скончалась и была похоронена, несмотря на сложное время, с соблюдением всех мусульманских обрядов на Даниловском кладбище ее мама — Хадича Салиховна Кастрова (1870–1945) — дочь великого Салиха Ерзина. Похороны проводил имам и одновременно комендант Даниловского кладбища Ибрахим Гаитов (1885–1973).

Страшные годы уносили родных; в конце 1940-х начался новый виток репрессий. К одному из своих братьев — Абдулхамиту, уже освободившемуся из лагеря, Рауза Ахмедовна поехала в город Ухту в Коми АССР, однако живым его не застала: он умер за несколько дней до ее приезда; одна ссыльная татарка, знавшая Кастровых по Замоскворечью, похоронила Абдулхамита согласно мусульманским канонам. Другой брат — Хасан — находился в Иркутской области, брату Мустафе не разрешалось проживание в Москве, и он поселился в Торжке, а потом в городке Кимры. Тетка Гульсум Салиховна Яушева скончалась в ссылке в Коми АССР. Это упоминание судеб лишь нескольких ее близких родственников.

От нескончаемых горестей спасала религиозность, сильный характер и сохранившаяся на всю жизнь любовь к искусству. Долгие годы Рауза Ахмедовна работала в Комитете радиофикации и радиовещания при Совнаркоме СССР и в хореографическом училище при Большом театре. Она всегда была истинной театралкой. Вероятно, больше нет на свете людей, которые видели на сцене великого Михаила Чехова (1891–1955), которого многие театроведы считают самым талантливым русским актером. Раузе Ахмедовне удалось видеть его в спектаклях «Потоп» и «Гибель надежды» (в 1928 году Михаил Чехов уехал в эмиграцию). Видела она и приму Малого театра Марию Блюменталь-Тамарину (1859–1938); легендарную Алису Коонен (1889–1974) в спектакле «Оптимистическая трагедия»; Ольгу Книппер-Чехову (1868–1959) в спектакле «Вишневый сад». Первая Турандот Цецилия Мансурова, Василий Качалов, Софья Пилявская, Анатолий Кторов, Михаил Яншин, Софья Гиацинтова, булгаковские «Дни Турбиных» — в памяти Раузы Кастровой. Рауза Ахмедовна познакомилась со многими выдающимися деятелями культуры: она помнит рассказы хореографа Касьяна Голейзовского (1892–1970); была на «ты» с диктором Юрием Левитаном (1914–1983); великая Алла Тарасова (1898–1973) просила Раузу присутствовать с ней на экзамене своей племянницы-балерины; оставивший противоречивый след в истории советской культуры Платон Керженцев (1881–1940) для Раузы Кастровой был справедливым начальником; танцовщик и хореограф Михаил Габович (1902–1965) всегда благоволил ей.

Впоследствии Рауза Ахмедовна работала в Министерстве приборостроения, Академии архитектуры.

Долгие десятилетия Рауза Кастрова хранила память о своих родственниках. Все это было лишь ее частной историей. И только с конца 1980-х гг. началось возрождение, казалось бы, навсегда утраченного. Вновь стала действовать Историческая мечеть, возродился Дом Асадуллаева. Потом пришел черед вновь громко зазвучать именам ее великих предков. В 1999 году на фасаде Московской Соборной мечети была торжественно открыта мемориальная доска, посвященная основателю — Салиху Юсуповичу Ерзину. Именно своими рассказами об обстоятельствах возникновения мечети Рауза Кастрова уже на рубеже веков получила известность среди широких кругов общественности. Уникальная память, яркие оценочные суждения, интеллектуальность вскоре сделали Раузу Ахмедовну Кастрову главным хранителем истории московской мусульманской общины. Уже стало невозможным, не используя воспоминаний Раузы Кастровой, обращаться к страницам прошлого татар Москвы.

В декабре 2010 года Рауза Ахмедовна выступила в своем родном Доме Асадуллаева на вечере, посвященном Салиху Сайдашеву (она была последней, кто видел живым великого татарского композитора в 1954 году, навестив его в больнице, где он через несколько часов скончался). Ее имя произносят с трибун научных конференций (только в 2010 году с опорой на воспоминания Раузы Ахмедовны были прочитаны два доклада в РГГУ и РУДН), она сама дает интервью[5], рассказывает о режиссере Газизе Айдарском сотрудникам Камаловского театра. Ей посвящена статья в авторитетном энциклопедическом словаре «Ислам в центральноевропейской части России». Пришедшая известность и востребованность не изменили Раузу Ахмедовну: аристократическая благородность, порядочность, открытость остаются чертами ее характера.

Мира, милости Всевышнего Аллаха и Его благословления.

С юбилеем Вас, дорогая Рауза Ахмедовна!


[1] Подробнее см.: Сафаров М. А. Татарское предпринимательство в Касимове в XVIII — нач. XX вв. // Ислам в центральноевропейской части России: энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. Д. З. Хайретдинов. М., 2009. С. 284–287.

[2] Сафаров М. А. Салих Ерзин — основатель Московской Соборной мечети // Ислам минбаре. 1999, № 2.

[3] Об Аветисе Султан-Заде подробнее см.: Демин Ю. А. Коммунистическая партия Ирана, ее деятельность и взаимоотношения с Коминтерном (1917–1937 годы): Дис. … канд. ист. наук. — Иркутск, 2006.

[4] Братья Ариф и Абдрахман Бурнашевы были уроженцами села Азеево, выходцами из богатой купеческой семьи, специализировавшейся на переработке и продаже козьего пуха; имели отношение к продаже каракуля. Сам Ариф Хусаинович Бурнашев (1880 — после 1934) являлся крупным меховщиком, владел домом в Мещанской части Москвы (ныне д. № 18 по улице Гиляровского).

[5] См.: Большой город. 2011, № 14. С. 10–16.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.