Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Рамазановские чтения №5 (2010)
14.11.2011

Сравнительное религиоведение в истории науки о религии. Методологические проблемы сравнительного религиоведения

Дамир Ваисович Мухетдинов,
первый заместитель председателя ДУМЕР, главный редактор ИД «Медина», ректор Нижегородского исламского института им. Х. Фаизханова, кандидат политических наук, доцент ННГУ

Введение

То, что в российской науке существует проблема объективного подхода к изучению религий, секретом не является. И связано это, как правило, с двумя основными аспектами: 1) ангажированностью преподавателей и учебных пособий; и 2) незнанием сути того или иного вероучения.

Предвзятость российского религиоведения в разное время имела два разновекторных направления: если до революции присутствовал сильнейший крен в сторону православной точки зрения; то после нее — крен в сторону атеизма. После распада СССР, фактически впервые в истории России возникла возможность избежать следования застарелым и уже давно набившим оскомину клише. Однако вместо этого произошел (точнее сказать, происходит на наших глазах, поскольку этот процесс еще не завершен окончательно) реванш дореволюционного подхода. Самым наглядным образом это становится видным при изучении исламской религии. Причем Ислам стал той самой дисциплиной, которая практически в одинаковой степени страдала (и страдает до сих пор) от тех самых клише. В рамках данного доклада я постараюсь показать главные негативные аспекты, которые лежат в основе необъективности при изучении исламского вероучения.

I

Первым и основным клише, громким звоном ударяющим по слуху изучающих Ислам, это, без сомнения, пресловутая теория «огня и меча». Исходя из нее, как-то сразу становится «ясным», что главной причиной прихода в Ислам многочисленных племен и этносов «всегда было и есть насилие». То, что при этом государства Юго-Восточной Азии[1] и народы российского Поволжья[2] не вели никаких войн с мусульманской армией и приняли исламское вероучение исключительно на добровольной основе, либо упоминается только вскользь, либо вообще полностью игнорируется.

Кроме этого, обвиняя последователей Ислама и Корана в воинственности, многие ученые почему-то забывают упомянуть о том, что в Библии насчитывается описание более чем семидесяти войн. И многие православные, католические и даже протестантские (таковые тоже были в истории) военные походы, в том числе, обосновывались и религиозными мотивами.

Но главное даже не это. Суть необъективности заключается в том, что миллионы современных мусульман априори записаны в число потомков «трусов и предателей». А как иначе воспринимать вышеуказанную теорию «огня и меча», исходя из которой практически все мусульманское население земного шара «покорилось» (причем не столько в материальном, сколько в духовном плане) силе «завоевателей», отвергнув при этом свою прежнюю религию. Для каждого разумно мыслящего человека, а тем более ученого представить человеческое общество в таком «трусливом» и «эгоистичном» виде по меньшей мере нелицеприятно. В то же время такой подход изначально подводит к мысли об агрессивной сущности Ислама, а значит, и мусульман, что, конечно же, не может считаться объективным и справедливым способом изучения одной из крупнейших в мире цивилизаций.

II

Очевидно, что познавать Ислам только лишь по его следу в военной мировой истории сродни изучению истории России по военным походам древнерусских князей. Конечно, никто не станет отрицать того, что военные действия в период распространения Ислама были. Но обстоятельства, вызывавшие их, говорят нам о том, что отнюдь не силовое вмешательство в жизнь человеческой цивилизации заложено в исламской идеологии. Истинное исламское вероучение, основанное на примере Пророка Мухаммада, его сподвижников и всех благочестивых мусульман, вовсе не призывает ни к «войне против неверных», ни к захвату других территорий. Об этом достаточно ясно свидетельствует хотя бы такое высказывание Пророка Мухаммада: «Не желайте встречи с врагами и просите Аллаха об избавлении, но если уж вы встретились, то проявляйте терпение»[3].

Также из исторических хроник известно, что мусульманские войска поселялись не в самих городах, а за их пределами, в связи с чем поселения мусульман представляли собой анклавы. И благодаря этому местные жители продолжали вести прежний уклад жизни. Известно также и то, что практически все немусульмане так или иначе рассматривались как зиммии, т. е. «находящиеся под покровительством». Все зиммии имели полную свободу вероисповедания, жили по своим собственным религиозным законам и освобождались от военной службы. Такая традиция сохраняется до сих пор — ни в странах Персидского залива, ни в Иране, ни в африканских или азиатских государствах, где большинство населения исповедует Ислам, ни одна из немусульманских религиозных групп не живет и не судится по законам шариата. В случае же если таковое присутствует, это входит в противоречие с исламскими предписаниями.

Очевидно, что «оружием», при помощи которого благородные идеи Ислама воспринимались разными народами и общинами, была в основном проповедь. И доказательством тому, как уже упоминалось выше, служит распространение исламского вероучения на землях, на которых мусульманская армия никогда не ступала. А они поистине огромны ― начиная от тропической Африки и заканчивая Юго-Восточной Азией. Сюда же следует отнести и китайских, и российских мусульман, чьи предки также без какого-либо давления извне стали частью единой Уммы. Разве не «внутренний мир» человека влияет на большинство решений, особенно связанных с религией?

III

Еще одним негативным моментом являются запрограммированные постулаты о якобы полном или частичном копировании Исламом иудейских и христианских воззрений. Такая точка зрения основывается на наличии в Коране сходных с Библией великих личностей, прежде всего пророков. Однако при этом вновь не учитываются многие различные аспекты, в частности, абсолютно не показывается мнение самих мусульман по этому поводу. Но разве объективность не требует этого?

Согласно же исламскому мировоззрению Коран был ниспослан не только в качестве обновленного Закона, но и как Писание, подтверждающее и восстанавливающее утраченные или искаженные знания, существовавшие до этого. Согласитесь, что подобный подход дает возможность рассмотреть обозначенный выше вопрос совершенно под другим углом. Наивный вывод о «копировании» сменяется на более достоверный — обновлении и восстановлении утраченных традиций. Тем более что примеры этого мы можем наблюдать и сейчас. В частности, древняя пророческая традиция хоронить в саване, а не одежде в отличие от других конфессий в Исламе до сих пор не только присутствует, но и бережно соблюдается. И таких примеров можно привести немало. Очевидно, что как минимум такая точка зрения должна быть представлена хотя бы наравне с другими. В противном случае о какой объективности может идти речь?

IV

Ну и, конечно же, нельзя не сказать о таком аспекте, как вклад Ислама в развитие человеческой цивилизации. Не секрет, что в какой-то период арабский язык и мусульманская культура стали доминировать в цивилизованном мире. Одной из причин этого являлось то огромное внимание, которое уделялось в Исламе знаниям. Центры мусульманской цивилизации были также и центрами знаний, где ученые различных культур, религий и языковых групп собирались вместе для обмена идеями в их стремлении постигнуть все науки.

Однако в некоторых учебных пособиях такой вклад если и упоминается, то таким образом, словно к Исламу не имеет абсолютно никакого отношения. Тогда как известно, что одной из главных причин такого поступательного процесса в исламской цивилизации стали те веления и предписания, которые непосредственно исходят из Корана и Сунны[4]. Так, например, один из хадисов ясно указывает, что «Поиск знаний является обязательным для каждого мусульманина и мусульманки»[5]. А разве виднейшие мусульманские ученые не обосновывали свои открытия и научные изыскания аятами Корана и хадисами Пророка? Известно ли нам, к примеру, о том, что написание великим математиком аль-Хорезми книги, ставшей основой алгебры и представляющей собой сборник правил по арифметическому решению уравнений, было вызвано проблемами наследства, касающихся пропорционального распределения денег согласно нормам шариата! Или о том, что один из величайших астрономов аль-Баттани, чьими достижениями пользовались и Коперник, и Кеплер, и Галилей, сказал в свое время, что астрономия заставляет человека познать единую сущность Бога.

Очевидно, что в том светском подходе, который, к сожалению, стал в науке доминирующим, просматривается застарелое клише, посредством которого религия и наука будто бы противопоставляются друг другу. Возможно, что в Европе так и было, однако в мусульманской цивилизации процесс шел как раз наоборот — религия толкала науку вперед, как бы странным это кому-то не казалось.

V

Западный читатель в течение долгого времени имел искаженное, необъективное представление об Исламе, его учении и истории. Только в последние десятилетия, когда стало возможным выдвижение на видные позиции в западном обществе выходцев из числа мусульман, появились более взвешенные оценки роли и места исламской цивилизации в истории человечества. Существенный вклад в создание концептуально новых работ по исламской тематике внесли сами мусульманские деятели науки и искусства, создающие свои труды на европейских языках мирового общения. Также немало трудов издано и со стороны той части интеллектуальной элиты Запада, которая с интересом относится к Исламу и мусульманам.

В условиях современной России, в плане знакомства наших граждан с исламским наследием, обстановка еще печальнее. Не только христиане, иудеи и буддисты не имеют должного представления об Исламе, но порой и сами мусульмане, увы, лишены серьезных знаний об истоках и устремлениях своей религии. Немалую роль в этом сыграла и часть «исламоведов» как атеистического, так и проправославного направлений. Беря на вооружение «признанных авторитетов» Запада и дореволюционной России в области «изучения» (а вернее, шельмования) Ислама, советско-российские «ученые» очень долго доказывали его несостоятельность и «лживость». Некоторые из них, такие как Люциан Климович, посвятили делу «разоблачения» Ислама не одно десятилетие. К числу их «духовных преемников» можно смело отнести и многие современные средства массовой информации, истерично кричащие об «исламской угрозе». Несоответствие между истинно научным анализом и предвзятым отношением к исламской цивилизации замечают сегодня уже не одни лишь мусульмане, но и стремящиеся к объективности ученые, философы и политики. Сегодня социологи все более склонны рассматривать происходящие в мире процессы с точки зрения цивилизационного подхода. Цивилизации при этом рассматриваются как крупные социокультурные системы, имеющие своей духовной первоосновой те или иные религии (особенно мировые: Буддизм, Христианство, Ислам), которые не сводятся к государственным, этническим и социальным связям. Но взаимодействие между цивилизациями может происходить лишь при сохранении их идентичности. И зависит оно от того, в какой мере каждая из них способна к мирному взаимодействию с другой. Таким образом, религиоведение в целом и сравнительное религиоведение в частности должны давать импульсы мира и толерантности, объединения и взаимодействия, а не разъединения и противодействия.

Заключение

Хотелось бы надеяться, что когда-нибудь российские ученики доживут до объективных (с точки зрения религиозно-духовного сознания) учебников, при изучении которых им и их родителям не будет стыдно перелистывать страницы и цитировать авторов, как это, увы, иногда, происходит сейчас. Мы же, российские мусульмане, готовы оказать в этом полное и необходимое содействие, поскольку желаем жить в едином, сильном и неделимом государстве, где не было бы места межконфессиональной вражде и межнациональным противоречиям. Поверьте, этого можно избежать — но только тогда, когда объективность и справедливость займут в нашей стране то главное и достойное место, которого они до сих пор лишены.


[1]Среди которых, между прочим, наиболее многочисленная по количеству мусульман Индонезия.

[2]В частности, татары, занимающие второе место в России по численности.

[3]Сборник хадисов аль-Бухари и Муслима.

[4]Второй по значимости источник исламского вероучения, состоящий из хадисов (т. е. деяний и высказываний) Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего).

[5]Сборник хадисов аль-Бухари.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.