Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам на Нижегородчине: энциклопедический словарь
16.02.2009

Назиров, Адиятулла (1898–1983) — первый официальный имам-хатыб мусульманской общины г. Горького, зарегистрированной властями 15.08.1958. Сын муллы из с. Ишеево / Ишавыл (ныне Спасского р-на Нижегородской обл.), окончил мектебе в родном селе, затем с 1911 по 1917 г. учился в Казанском медресе. После 10 лет работы школьным учителем выполнял обязанности имама в с. Ишеево, в годы коллективизации прятался от репрессий. В 1931 г. перебрался в Горький, где сначала работал сапожником.

 С 1958 г. Н. выполнял обязанности имама-хатыба мусульманской общины города вплоть до своей смерти в 1983 г. В кон. 1950-х — нач. 1960­х гг. Н., как имам теперь уже зарегистрированной общины, приложил усилия к тому, чтобы переоборудовать молитвенный дом на ул. Флотской (быв. Луганской) (см. мечеть на ул. Луганской).

 Уполномоченный Совета по делам религий при Совмине СССР по Горьковской обл. не раз отмечал в аналитических записках, что муллы «оказывали очень сильное религиозное влияние на прихожан». Напр., описывая проведение Ураза­байрам в г. Горьком в 1975 г., чиновник обращал внимание своего начальства на большем стечение верующих (более 2,5 тыс. чел.), на возрастной состав участников религиозного праздника (ок. 2 тыс. чел. лиц моложе 60 лет), на проповедь имама Н., «выслушанную с благоговением».

  Лит-ра: ЦАНО, ф. 3074, оп. 3, д. 407, л. 2–3; ф. 5899, оп. 1, д. 324, лл. 1–176; Невзгоды // Ислам на Нижегородчине. С. 6; Сенюткина О. Н., Магжанов С. М. Из истории татарской деревни Ишеево. — Н. Новгород, 2005. С. 24–25; Полумесяц над Волгой // Сост. Сенюткин С. Б., МухетдиновД. В., Кустова Н. А. — Н. Новгород, 2003. — С. 23; Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. — Н. Новгород, 2006. — С. 48.

  Д. М, О. С..

  

Накшбандийа ан­, накшбандийа — суфийский тарикат, получивший название по имени Бахааддина Накшбанди (1318–1389), сложившийся среди ханафитов Средней Азии, распространенный от китайской провинции Ганьсу до Казани, от юга Индии до Стамбула и Хиджаза. Нисбы первых шейхов­наставников Н. (Хамадани, Гидждувани, Ривгари, Фагнави, ар­Рамитани, ас­Саммаси, Кулал ал-Бухари) свидетельствуют о зарождении накшбандийского тариката в персоязычной среде. Действительно, вначале это движение получило распространение среди иранского городского населения, позднее было быстро воспринято тюркскими племенами и стало оплотом суннизма в Средней Азии. Б. Накшбанди, будучи таджиком, родившись близ Бухары, общался и с тюрками. Средневековая Бухара представляла собой культурный и торговый центр, где происходила встреча двух культур: тюркской и иранской. Не случайно великий персидский поэт-суфий Абдаррахман Джами, последователь тариката Н., связывал свое происхождение с Б. Накшбанди через «промежуточные звенья» (силсила). А другой именитый поэт, Алишер Навои, учившийся Н. у Джами, был тюркского происхождения.

 Путь Н. состоит из десяти стоянок (макам), которые идущий по пути (салик) должен преодолеть, придерживаясь одиннадцати правил. Первые восемь были сформулированы Абдалхалик Гидждувани, три последние добавлены Бахааддином Накшбанди (йадкард — поминание или свершение поминаний, базгашт — стеснение, нигахдашт — бдительность, йаддашт — воспоминание, концентрация внимания на божественном присутствии во время интуитивного озарения (заук), хуш дар дам — осознанное дыхание, сафар дар ватан — путешествие по своей стране, назар бар кадам — наблюдение за шагами, халват дар анджуман — одиночество на людях, вукуф­и заман — остановка на времени, вукуф­и адади — остановка на числе, вукуф­и калби — остановка на сердце). С XV в. Н. превратился в самый распространенный тарикат наряду с кадирийа. Наиболее сильное влияние имел при ходже Убайдаллахе Ахраре (ум. 1490 г.), который, будучи духовным наставником Н., на протяжении почти сорока лет был фактическим правителем Мавераннахра. В начале XVII в. в Индии Ахмад Сирхинди (1564–1624), прозванный «муджаддид альф сани» (обновитель второго тысячелетия), основал самостоятельную ветвь Н., получившую название Н. муджаддидийа. В начале XIX в. в Турции маулана Халид ал-Багдади (1776–1827), курд по происхождению, организовал собственную ветвь — халидийа, которая получила распространение в Турции, арабских странах и Курдистане. В Поволжье и Приуралье была популярна как ветвь муджаддидийа (В. ал-Каргалы, Х. Оруви), так и халидийа (З. Расули, Г. Баруди, Г. Сулеймани). Поскольку тарикат Н. отвергал аскетизм, постольку со времени ходжи Ахрара считалось обязательным вступать в контакт с властями, чтобы влиять на их политику.

 На Нижегородчине распространение суфизма Н. связано и с именами Х. Оруви; шейхов Садека-абзы, имама и мударриса в Овечьем Овраге; Садретдина-ишана Аллямова, имама-хатыба и мугаллима 1-й соборной мечети с. Петряксы; Хабибуллы-ишана Альмухаммятова, имама и мударриса в Сафаджае. Последний был учеником выдающегося нижегородского мусульманского деятеля Х. Фаизханова. Именно они во многом создали систему профессионального мусульманского образования в крае.

Лит-ра: Тримингэм Дж. С. Суфийские ордены в исламе. — М., 1989; Ислам. Энциклопедический словарь. — М., 1991; Юзеев А. Н. Накшбандийа // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004.

 А. Х.

  

Намазлык (тат., тур.) — молитвенный коврик (араб. «саджада»), используемый во время совершения молитвы (салят). Востоковеды давно пришли к мнению о том, что Н. обладает для верующего «отделительной функцией». Однако они считают появление Н. сравнительно поздним нововведением (см. «Саджжада» в энциклопедическом словаре «Ислам»), не обращая внимания на то, что Н. по сути играет роль «сутры», предписанной Пророком, — условной преграды, находящейся перед молящимся и отгораживающей его от других людей во время молитвы.  

 Д. Х

  

Нариманов, Нариман-бек Наджаф-оглы (1870–1925) — азербайджанский политический деятель, первый сопредседатель ВЦИК СССР, президент СССР (член коллективного руководства), драматург и публицист. Уроженец Тифлиса (Тбилиси). В 1882–1890 гг. — ученик Закавказской Учительской семинарии в городе Гори. В 1894 г. создает первую в Баку библиотеку-читальню для мусульман (закрыта властями в 1898 г.). Н. активно занимается просветительской деятельностью: сотрудничает в газете «Тарджеман», в 1899 г. пишет и издает «Краткую морфологию и синтаксис тюрко­азербайджанского языка», «Самоучитель русского языка для мусульман», «Самоучитель татарского языка для русских». С 1902 г. Н. учится на медицинском факультете Одесского университета, становится свидетелем всеобщей стачки на юге России и революции 1905–1907гг., переходит с джадидистских реформаторских на революционные позиции.

 В 1905 г. Н. вступает в Российскую социал-демократическую партию, в азербайджанскую группу «Гуммет» (Энергия), так как в Бакинском комитете партии доминируют немусульмане. «Гуммет» и персидская группа «Муджахид», членом которой Н. также является, стараются развернуть антиколониальную революцию в мусульманском мире.

 Осенью 1908 г. Н. получат диплом врача, работает врачом в Баку и Тифлисе. В 1909 г. арестовывается и высылается в Астрахань. Н. живет здесь в 1909–1913 гг. и превращается в мусульманского политика общероссийского уровня. Н. сотрудничает в газете «Бурхан ат-тараккый» (Доказательство прогресса), критикует консервативное духовенство, которое превратилось в неприступную стену, затемняющую для народа истинное значение Корана, запрещающее переводить его на народный язык верующих. Н. создает Народный университет, где наряду с русским возникает мусульманское отделение, имеющее более пятисот слушателей. Здесь Н. знакомит учащихся с поэзией классика татарской литературы Габдуллы Тукая. В 1913 г. Н. избирается гласным Астраханской Городской Думы.

 В 1913 г. Н. возвращается в Баку, где работает врачом. С марта 1917 г. Н. редактор газеты «Гуммет». С марта 1918 г. — член Комитета революционной обороны Баку, комиссар Бакинской Коммуны. В июне 1918 г. по болезни эвакуирован в Астрахань, где работает в Комиссариате по делам мусульман Закавказья, губернском исполкоме и мусульманской секции губернского комитета РКП (б). С 1919 г. — в Москве, заместитель комиссара по иностранным делам РСФСР.

 С апреля 1920 г. — председатель Ревкома Азербайджана, затем первый председатель Совета народных комиссаров Азербайджана. С марта 1922 г. Н. — один из председателей союзного Совета Закавказской федерации. С декабря 1922 г. — один из председателей ВЦИК СССР. 6 июля 1923 г. . предложил Ленина на пост первого главы Совета народных комиссаров СССР — общесоюзного правительства.

 Умер в Москве от сердечного приступа.

 Именем Н. некоторое время называлась Сенная площадь Н.Новгорода, его имя носили Канавинская городская школа № 14 и татарский педагогический техникум в с. Красная Горка.

Лит-ра: Дубинский­-Мухадзе И. Нариманов. — М., 1977; Хабутдинов А. Мусульманин-президент СССР: Нариман Нариманов // Хаят. — 2007. — № 5.

  А.Х.

 

 Нежеметдинов, Абдулла б. Аймалетдин б. Нежеметдин (1869 — после 1913) — имам 1-й соборной мечети с. Красный Остров / Краснай (ныне Сеченовского р-на Нижегородской обл.). Сын имама Аймалетдина Нежеметдинова. Н. получил образование в медресе при 1-й мечети г. Буинска. Утвержден имамом в 1894 г. Преподавал основы вероучения. Зажиточный крестьянин, имел пятистенный дом с мануфактурным магазином, которым владел вместе с братом Шамеем (Шамином) Нежеметдиновым. Общественный деятель. Депутат II Государственной Думы (1907), член Мусульман хезмят таифасе. Сам факт избрания мусульманами Н. депутатом Государственной Думы, в которой он стал защищать интересы крестьянства, является одним из подтверждений, что имамы пользовались большим уважением среди нижегородских татар.

 Лит-ра: Сенюткина О. Н., Хабутдинов А. Ю. Габдулла Нежметдинов // Медина аль-Ислам, № 8.

  О. С.

 

 Нежеметдинов (Соколов), Жалялетдин б. Нежеметдин б. Хасян (1876–1919) — уроженец с. Пошатово / Пашат (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.), представитель рода Соколовых, сын Нежеметдина Соколова, имам 3-й соборной мечети села, ахун.

 Начальное образование получил в мектебе при мечети отца. Затем в течение 8 лет обучался в медресе в Новотатарской слободе Казани. Вернувшись в Пошатово, стал преподавать в мектебе при мечети отца. Был инициатором строительства 3­й соборной мечети с. Пошатово, ее имам с 1909 г. С 1912 г. ОМДС возводит его в звание ахуна и представляет к награждению медалью за безупречную службу.  В 1913 г. по приглашению муфтия ОМДС участвует в совещании мусульманского духовенства, проходившем в Уфе и созванном для обсуждения реформы мусульманского образования. В августе 1916 г. командирован для исполнения обязанностей муллы 1­го Петроградского магометанского прихода. В годы Первой мировой войны служил в качестве и. о. ахуна 2­й роты, продолжая исполнять обязанности гражданского муллы. По службе был тесно связан с М.Бигиевым — ахуном Петроградского гарнизона. В 1917 г. был участником съезда воинов­мусульман Петроградского военного округа. В 1919 г. во время трагедии в с. Семеновке был расстрелян вместе с отцом Н.Х.Соколовым.

Лит­-ра: ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 4, д. 6155, 5 л.; д. 8645, 9270, 10159, 10161, 16946, 17592; ЦАНО, ф. 5, оп. 1, д. 423, 2 об. — 7; РГИА, ф. 821, оп. 138, д. 116, л. 28; ЦАНО, ф. 2, оп. 1, д. 1485, л. 28; ф. 5, оп. 48, д. 8873, л. 33 об., 38; оп. 49, д. 11245, л. 1; оп. 50, д. 18454, без листа, оп. 51, д. 21247, л. 36 об.; д. 25446, л. 87; ф. 2209, оп. 3, д. 9072; лл. 27–33, 36; д. 9120, л. 378; д. 11280, л. 59, д. 17223, лл. 20–25; д. 9095, лл. 78–83, 222; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, лл. 28 об., 29 об.; Идрисов У. Ю, и др. 1997. — С. 67; Сенюткин С. Б. и др. 1998. — С. 294–296, 397, 400; Пошатовские ахуны — Хусейн и Желялетдин // Медина аль-Ислам. № 10 (13), 2005; Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. — Н. Новгород, 2006. — С. 23; Хафизов М.З. Трагедия в татарской деревне. Исторический очерк. — Н. Новгород, 1999.

О. С., М. Хаф.

 

 Нежеметдиновы — семья потомственных имамов Нижегородского края. Нежеметдинов Аймалетдин (ум. не позже 1904 г.) — имам 1-й соборной мечети с. Красный Остров / Краснай (ныне Сеченовского р-на Нижегородской обл.), утвержденный в должности 8.01.1849. Он был, как сказано в «Сведениях о мечетях Симбирской губернии за 1904 г.», в одном лице «заипом, имамом, хатыбом и мударрисом» 1-й соборной мечети. В 1897 г. подал прошение об увольнении с должности имама в пользу сына Ахмета по состоянию здоровья. Вопрос решался на собрании прихожан (в составе 92 домохозяев) 20.06.1897.

 Сыновья Аймалетдина — Абдулла и Ахмет были имамами. Нажметдинов (Нежеметдинов) Ахмет Зиядетдин (11.02.1870–1937) —имам мечети с. Красный Остров; проходил «испытание» на знание рус. яз. в Чебоксарах. С 16.06.1897 — второй имам 1-й соборной мечети Красного Острова, в которой обязанности первого имама по-прежнему исполнял его брат — Абдулла. С 1897 г. (по др. данным, с 1898 г.) Ахмет Зиядетдин приступил к обязанностям имама 4-й соборной мечети. Преподавал основы вероучения. В 1920-е гг. — мулла 1-й соборной мечети с. Красный Остров; в 1927 г. зарегистрирован вместе с Шамином Нежеметдиновым как председатель религиозного общества 1-го прихода села. Репрессирован (расстрелян) в 1937 г.

 Нежеметдинов Шамин — мулла 1-й соборной мечети с. Красный Остров в 1920-е гг.

 Племянник Абдуллы Нежеметдинова Габделькави Нежеметдинов (Кави Наджми, 1901–1957) — писатель, общественный деятель, один из организаторов и первый председатель Союза писателей ТАССР, депутат Верховного собрания ТАССР. Его брат Рашид Нежеметдинов (1912–1974) — многократный чемпион РСФСР по шахматам, призер международных турниров.

Лит-ра: ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 909, л. 36 об.; ф. 88, оп. 1, д. 985, лл. 5–31 об.; ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 51 об. — 52, 52 об. — 53; д. 357, л. 7–7 об.; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, лл. 30, 30 об., 31; Очерки истории Ульяновской организации КПСС. — Ульяновск, 1964. — С. 492; Сенюткин С. Б. и др. 1998. — С. 209; Татарская энциклопедия. — Казань, 1999. — С. 391; Сенюткина О. Н. Из истории нижегородской татарской деревни Красный Остров. — Н. Новгород, 2005.

О. С., Д. М.

  

Нижегородская городская мусульманская община. Официальные и летописные источники о пребывании мусульман в Н.Новгороде в период до падения Казанского ханства (1552) отсутствуют, однако, по русским летописям, в середине XV в. хан Улуг­Мухаммад со своей дружиной какое­то время занимал Н.Новгород. После ликвидации татарской государственности в Поволжье проживание служилых татар в Н.Новгороде достоверно фиксируется не позже 1622 г., когда документально в его пределах были отмечены дворы служилых татар. Пребывание служилых татар­мусульман в Н.Новгороде и Арзамасе позволяет сделать вывод о существовании там мусульманских общин. Учитывая, что до 1630‑х гг. татары были частью населения Нижнего (об этом свидетельствовал А. Олеарий в 1634 г.), можно предположить, что нижегородский мусульманский приход был относительно многочисленным. Вместе с тем следует отметить его недолговечность. В 1635 или 1639 г. служилых татар из Н.Новгорода в централизованном порядке перевели в Сибирь (для усиления крепостей Тобольск и Тара).

Однако ревизия 1785 г. зафиксировала в Н.Новгороде 118 постоянно проживающих татар, а в 1883 г. — уже 183 человека.

Руководители мусульманских общин Нижнего Новгорода известны нам лишь с нач. XIX в., хотя и до этого в городе проживали мусульмане. Деятельность имамов XIX–XX вв. происходила на базе Нижегородской Ярмарочной мечети, затем двух — Ярмарочной и Нижегородской Соборной, а после их закрытия — в молитвенном доме на ул. Луганской (см. мечеть на ул. Луганской).

На сегодняшний день численность городской мусульманской общины в связи с ростом объемов миграции превышает 150 тыс. чел., в Нижнем Новгороде функционируют три мечети: Соборная мечеть, мечеть «Тауба», мечеть на ул. Ижевской, Нижегородское исламское медресе «Махинур». Планируется строительство Нижегородского центра мусульманской культуры, Нижегородского исламского института им. Х.Фаизханова. Деятельность общины курируют Религиозное объединение мусульман (РОМ ) Нижнего Новгорода и ДУМНО.

Лит-ра: Сенюткин С. Б. , 2001; Загидуллин И. К. Мусульманское богослужение в учреждениях Российской империи (Европейская часть и Сибирь). — Казань, 2006; Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. — Н. Новгород, 2006.

  О. С., Д.  М.

 

 Нижегородская Соборная мечеть и ее имамы. В 1908 г. активисты мусульманской общины Нижнего Новгорода под руководством М. Бадамшина создали «Комитет по постройке магометанской мечети» в верхней части Нижнего Новгорода. Причиной тому стало обветшание здания Ярмарочной мечети и рост числа татар-мусульман в верхней части города в районе так называемой Солдатской слободы (пл. Сенная). Проект здания мечети разработал нижегородский губернский архитектор П.А. Домбровский. В 1910 г. «Комитету по постройке магометанской мечети» удалось добиться официального разрешения на строительство мечети, однако необходимые 30 тыс. руб. были собраны лишь в течение следующих пяти лет. Закладка мечети состоялась летом 1913 г., а торжественное открытие — 20.03.1915 г.

Приход С.м. с самого ее открытия возглавил Шахимардан Ильясов. Одним из лидеров общины был имам Нижегородской ярмарочной мечети Мухаммад-Фатих б. Хусаин Соколов. В мае 1930 г. община была официально зарегистрирована. С 1933 г. до момента ее закрытия обязанности имама мечети исполнял Сагман Исхаков. В 1938 г. на заседании президиума и пленума Ждановского райсовета было принято решение о закрытии мечети. В течение 50 лет, на протяжении которых мечеть не принадлежала мусульманской общине, ее здание использовалось в качестве военного госпиталя, детского сада, склада и в других целях.

В 1946 г. мусульмане города начали бороться за возвращение мечети, однако их ходатайства оставались без удовлетворения, и община приобрела здание на ул. Луганской (см. «Мечеть на ул. Луганской»). Руководителем мусульманской общины г. Горького с 1958 г. был А. Назиров.

Даже получив в распоряжение молельный дом, мусульмане продолжали добиваться возвращения здания С.м. В июле 1987 г. после завершения обучения в Ташкентском исламском институте им. имама Ал-Бухари У. Идрисов и вместе с председателем религиозного объединения мусульман г. Горького А. Фахрутдиновым, У. Хусяиновым и другими активистами общины прилагал все усилия для того, чтобы добиться от властей передачи здания С.м. мусульманской общине города. В 1988 г. после многочисленных ходатайств и обращений мусульман к высшему руководству страны С.м. была возвращена верующим. Однако здание мечети требовало реконструкции: отсутствовали минарет и купол, двухсветный мужской зал был разделен на два этажа. Автор проекта реконструкции мечети — Зэкэрья Тиморшин. Средства на восстановление храма собирали мусульмане и сочувствующие из разных регионов России. Торжественное открытие С.м. и водружение на минарет полумесяца состоялось 30.06.1991. С самого открытия возрожденной С.м. при ней начала функционировать воскресная школа, с 2003 г. носящая имя мектебе «Ихсан». В 1994 г. в здании, построенном по соседству с С.м., было открыто Нижегородское исламское медресе «Махинур» (до этого уроки проходили на втором этаже мечети).

Нижегородская С.м. представляет собой 2-х этажное кирпичное здание. С одного торца здания — классическая апсида­михраб, с другого — высокий минарет. Главным объемом здания является традиционный луковичный купол. Фасады решены в стиле эклектики с элементами модерна. Главный зал мечети и балконы (2­й этаж) занимает молельный зал для мужчин. Женский молельный зал находится на цокольном этаже и имеет отдельный вход. Помимо своего прямого назначения, С.м. служит местом проведения научных конференций, «круглых столов» и выставок мусульманской литературы.

Лит-ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. — Н. Новгород, 2006. Сенюткина О. Н. Из истории нижегородской мусульманской общины // Ислам: вопросы истории, культуры и философии /Сб. научных статей. — Н. Новгород, 1995; Сенюткина О. Н. Особенности организационного оформления единого мусульманского пространства России (начало XIX в.) // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия История. Вып. 1(4). Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2005. 165 с. С. 116–122; ее же. Особенности развития мусульманских махалля на Нижегородчине //Татарские мусульманские приходы в Российской империи. Материалы научно­практической конференции (27–28 сентября 2005 г., Казань). Казань: Ин-т истории АН РТ, 2006. С. 158–173.

Д. М., О. С.

  

Нижегородская Ярмарочная мечеть. См. Ярмарочная мечеть Нижнего Новгорода и ее имамы.

  

«Нижегородская Ярмарочная мечеть» — книга, посвященная истории Нижегородской Соборной Ярмарочной мечети, которая более ста лет (начало XIX — начало XX вв.) являлась центром интереснейших взаимодействий, происходивших в мусульманской среде России и за ее пределами. Находясь на территории широко известной ярмарки, мечеть имела не только российское, но и международное значение. Статус Ярмарочной мечети, предыстория создания мусульманского комплекса на Нижегородской ярмарке подробно проанализированы авторами книги проф. к.и.н. О. Сенюткиной и д.и.н. И. Загидуллиным (Казань).

Книга издана Духовным управлением мусульман Нижегородской области совместно с Нижегородским исламским институтом им. Х. Фаизханова. Издание книги приурочено к 180‑летию со дня открытия Нижегородской Ярмарочной мечети (1827 г.) и к 785-летию основания Нижнего Новгорода (1221 г.). Книга вышла под общей редакцией Д. Мухетдинова.

Лит-ра: Сенюткина О. Н., Загидуллин И. К. Нижегородская Ярмарочная мечеть — центр общения российских и зарубежных мусульман (XIX — начало XX вв.). Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского исламского медресе «Махинур», 2006. — 182 с.

А.Д.

  

Нижегородские имамы. См. Династии нижегородских имамов.

   

Нижегородские имамы Москвы и Подмосковья. Наиболее раннее документальное упоминание о мечети в Москве датируется 1712 г. в прошении местных мусульман на имя Петра I с просьбой официально утвердить муэдзином мечети жителя Старой Татарской слободы Казани в связи со смертью умершего муэдзина Хожамкула Таберова «из московских татар». Таким образом, мечеть существовала и до 1712 г., хотя компактную мусульманскую общину невозможно представить без мечети: она должна была существовать у живших в Москве последователей ислама во все временные периоды.

В кон. XVIII в. известен по имени имам московской мечети Абдулла Узбеков (годы жизни 1751–1840, являлся имамом с 1782 г.). В 1816 г. этот имам упоминается среди тех кто подписал прошения разрешить строительство каменной мечети в Замоскворечье вместо исчезнувшей (разобранной или сгоревшей) к концу XIX в. деревянной.

В 1818 г. упоминается новый имам — «мулла и хатып» Сайфулла Мулюкович Асханов, который много «разъезжал по Москве, по воинским командам, госпиталю, а также для увещевания подсудимых». Он не получал жалованья из государственной казны, а содержался на средства «магометанского общества». Согласно московским справочникам, он являлся имамом «Магометанского молитвенного дома» и в 1826 г.

На сегодня более точных сведений об этих имамах не имеется; очень предположительно, на основании косвенных данных, можно говорить об их нижегородско-мишарском происхождении, а именно о связи с потомственными абызами и муэдзинами с.Ендовищи.

В 1836 г. имамом мечети является Рафек (Рафик) Бекбулатович Агеев, подписывавшийся в документах как «ахун и соборный имам-мухтасиб, мударрис», или «находящийся в Москве Татарской слободы соборный имам мухтасиб и мударес мулла Рафек Агеев» (ум. в 1873 г.). Следующим имамом после Рафека был его сын, Агеев Хайритдин Хаджи-Рафиков (1828–1913), «московский гражданский и военный имам», ставший к концу жизни «почетным гражданином» Москвы. Следующим имамом мечети в Замоскворечье стал зять Хайритдина Агеева, Абдулла Шамсутдинов, происходивший родом из Касимова. Абдулла Шамсутдинов и его жена были арестованы по обвинению в антисоветской деятельности. Вскоре после расстрела имама Шамсутдинова в 1936 г. Историческая мечеть была закрыта.

В 1991 г. Историческая мечеть была возвращена мусульманам Замоскворечья. На сегодняшний день ее имамом-хатыбом является Хасян Фахретдинов (1946 г.р., уроженец с. Ендовищи, выпускник Назранского исламского университета). С 1989 г. он был муэдзином московской Соборной мечети, с 1991 по 1995 г. работал имамом­хатыбом Московской Соборной мечети, с 1995 по 1997 г. — советник председателя ЦДУМ муфтия Т.Таджутдина, 1997 по 1999 г. — имам-хатыб мечети в Отрадном. С 1999 г. —  имам-хатыб замоскворецкой мечети. Награжден орденом «ал-Фахр» II степени.

С 2000 г. обязанности имамов этой мечети исполняют Руфат Ахметжанов (сын выходцев из с. Кочко­Пожарки, 1976 г. р., окончил шариатский факультет марокканского университета Ал-Карауин), Рамиль Садеков (1972 г. р., сын выходцев из с. Урга, окончил шариатский факультет марокканского университета Ал­Карауин). С 2005 г. — Салех Сейфетдинов (1984 г. р., уроженец с. Ендовищи, выпускник Казанского высшего мусульманского медресе «Мухаммадия», внук имама с. Ендовищи Хаммята Мусина); муэдзин — Раис Ханефеев (1959 г. р., уроженец с. Андреевка).

Что касается второго прихода Москвы, то с 1894 г. его возглавляла семья ахунов Алимовых, выходцев из с. Овечий Овраг Нижегородской губ. С 1893 по 1904 гг. Бедретдин Алимов был имамом второго неофициального прихода в частном доме на Цветном бульваре. С 1904 г. (с момента открытия в Москве, в Выползовом переулке, второй мечети) он исполнял обязанности ее имама­хатыба. После смерти Б.Алимова (примерно в 1914 г.) имамом стал его сын ахун Сафа Алимов (?–1924), возглавлявший приход ориентировочно с 1914 по 1924 гг. После его смерти имамом этой мечети стал другой выходец из Нижегородчины — Абдулвадуд Фаттахетдинов (уроженец с. Красный Остров), который с 1914 г. был назначен имамом, а с 1924 г. по 1928 г. был имамом-хатыбом Соборной мечети. После, с 1929 по 1930 гг., обязанности имама мечети выполнял другой нижегородец, Габдулла Сулеймани. 

С 1930 по 1936 гг. имамом второй мечети был выходец из с. Медяна Муса Вахитов (Кабиров). Следующим имамом мечети (с 1936 по 1953 гг.) являлся Халил Фидаевич Насриддинов (1890–1964), предположительно, уроженец г. Казань, потомственный мулла, выпускник «Апанаевского» медресе. Деятельность Х.Нас­риддинова пришлась на годы сталинских репрессий. Под его руководством в годы ВОв прихожане Соборной мечети собрали 55 тыс. руб. наличными деньгами и 20 тыс. руб. облигациями на создание танковой колнны, за что получили личную благодарность от И. Сталина.

После Х.Насриддинова имамами Соборной мечети были: уроженец г. Чистополь Исмаил Рахматуллин (с 1953 по 1954 гг.), уроженец г. Астрахань Исмаил Муштареев (с 1954 по 1956 гг.), с 1956 по 1963 — уроженец с. Альшин Буинского р-на РТ Камаритдин Багаутдинович Салихов (1891–?). Обязанности муэдзина в 50-е годы исполнял уроженец с. Пица Шейхульислам Салимов (1883–?).

С 1956 г. вторым имамом мечети при К.Салихове стал уроженец с.  Шубино Ахметзян Мустафин (1902–1986). С 1963 г. он стал имамом-хатыбом Соборной мечети Москвы.

С 1963 г. имамом, а с 1964 г. — имамом-хатыбом мечети был Ризаутдин (Риза) Басыров (1907–1994), уроженец с. Ключищи окончивший медресе в Бухаре. До назначения имамом он заведовал похоронным обрядом. Обязанности имама мечети Р. Басыров исполнял до самой смерти в 1994 г. В эти же годы обязанности имама-хатыба мечети исполнял Шамиль Юнеев (по линии матери уроженец с. Петряксы), сегодня является имамом мусалля в аэропорту Домодедово (его брат Анвяр возглавляет культурное общество «Икра», с 2003 г. — имам мечети пос. Востряково Московской обл.).

Среди «нижегородских» имамов Соборной мечети Москвы сегодня: Ваис Бедретдинов (1941 г. р., уроженец с. Новый Мочалей, с 1992 г. муэдзин, с 1996 г. — имам), Раис Билялов (внук выходцев из с. Ключищи, племянник Р. Басырова, выпускник медресе Бухары и Ташкентского исламского института, с 1996 г. — имам-хатыб, сегодня учится в Дамаске), Аняс Садретдинов (сын муллы Хамита Садретдинова, уроженца с. Петряксы), Ильдар Аляутдинов (брат Ш. Аляутдинова, потомок выходцев из с. Чембилей, магистр филологии и богословия ун-та ал-Азхар).

В 1997 г. в Москве появились две новые мечети: мемориальная мечеть и мечеть в Отрадном. Обязанности имамов в них также исполняли выходцы из Нижегородчины.

В мечети «Ярдям» в Отрадном (построена в 1997 г. уроженцем с. Камкино меценатом Р. Баязитовым) с момента открытия имамом является Зиннур Хасянов (1957 г. р., выходец из с. Красная Горка), муэдзин — Таиб Тимербулатов (уроженец с.Пица).

В Мемориальной мечети на Поклонной горе обязанности имамов выполняют Шамиль Аляутдинов (1974 г. р., потомок выходцев из с. Чембилей, выпускник египетского университета ал-Азхар, имам с 1997 г.) и Ринат Аляутдинов (1977 г. р., уроженец с. Красная Горка, выпускник МВДИК, с 2000 г. второй имам).

Среди сотрудников ДУМЕР и Совета муфтиев России выходцами из Нижегородчины являются руководитель аппарата СМР, заместитель председателя СМР к.и.н. Харис Саубянов (1949 г.р., уроженец по отцовской линии с. Чембилей, по материнской линии — с. Уразовка ), руководитель отдела по работе с местными религиозным организациями, имам Сергиевопосадской мечети Арслан Садриев (сын выходцев из с. Урга), имам­хатыб религиозной организации в Ногинске, руководитель международного отдела СМР, выпускник Исламского института Катара Рушан Аббясов (сын выходцев из с. Мочалей).

Уроженцы татарских сел Нижегородской обл. и потомки выходцев из Нижегородчины есть и среди имамов городов Подмосковья и Московской обл. Обязанности имама в мечети Щелкова исполняет Марат Арсланов (по материнской линии сын выходцев из с. Чембилей, выпускник МВДИК); в Орехово-Зуеве — выходец из с. Бол. Рыбушкино Дамир Булатов и Равиль Сабиров (сын выходцев из Бол. Рыбушкина); в Нарофоминске — Ильдар Бедретдинов (сын выходцев из с. Уразовка); в Пушкино — Рамиль Басыров (уроженец с. Мочалей, выпускник МВДИК); в Балашихе — Раис Измайлов (уроженец г. Дзержинска) и Жафяр Фейзрахманов (1958 г. р., уроженец с. Красный Остров, с 1993 г. по сегодняшний день — директор медресе при Московской Соборной мечети. Уроженец с. Красная Горка Ильдар Аляутдинов (1975 г.р., с 2005 г. — преподаватель в МИУ и директор мектебе в Люблине). Обязанности имама и председателя РОМ г. Коломны и Коломенского р-на Московской обл. в течение некоторого времени выполнял уроженец с. Кр.Горка, выпускник МВДИК Рамиль Беляев (1978 г.р.), с 2004 г. являющийся имамом-хатыбом финляндской татарской мусульманской общины (см. Нижегородские корни татаро-мишарской общины Финляндии).

Помимо собственно имамов, нижегородские татары внесли огромный вклад в развитие московских мечетей, являясь членами религиозных общин («десяток» и «двадцаток» в советское время), работая неофициальными имамами, казначеями, сторожами и т. д.

Среди лидеров мусульманских общественных организаций Москвы также много выходцев из Нижегородчины и их потомков. Так, организацию ассоциация общественное объединение «Собрание» (Меджлис) возглавляет Мухаммад Салахетдин (1965 г. р., по отцовской линии выходец из с. Мочалей, по материнской — из с. Красная Горка), в прошлом руководивший Исламским конгрессом; главный редактор газеты «Мусульманский курьер» — Ильдар Мухаметжанов (1969 г. р., сын выходцев из Бол. Рыбушкина), сегодня — редактор сайта «Палестина­Инфо»; главный редактор газеты «Современная мысль» — Ренат Незаметдинов (сын выходцев из с. Медяна); автор и ведущая телепередачи «Мусульмане» («Россия») — Динара Садретдинова (представительница рода Садретдина-ишана Аллямова, уроженца с. Петряксы);  заведующий аналитическим отделом портала «Ислам.ру» — Ринат Мухаметов (сын выходцев из с. Медяна); историк, публицист, автор и соавтор ряда книг и публикаций по истории московской мусульманской общины и современному  положению российской уммы в целом — Дамир Хайретдинов (по материнской линии выходец из с. Мочалей, по отцовской — из с. Ключищи; в прошлом заместитель президента Исламского культурного центра, заместитель президента Исламского культурного центра  Дамир Сиражетдинов (выходец из с. Красная Горка).

Лит-ра: Асадуллин Ф. Мечеть всея Руси. // НГ­Религии, 26.05.2004, С. 3; Зайцев И.В. Из истории московской мусульманской общины в начале XVII в.: дело о московском муэдзине (1712 г.). //Turcica et Ottomanica. Сборник статей в честь 70­летия М.С.Мейера. — М., 2006, с.59–63; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV — начале ХХ в. / Н.Новгород, 2002.

Д.Х., Д.М.

   

Нижегородский исламский институт (НИИ) им. Х. Фаизханова — негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования. Зарегистрирован в 2005 г.

НИИ им. Х. Фаизханова принадлежит к централизованной религиозной организации Духовное управление мусульман Нижегородской области. Учредители НИИ — ДУМНО и Региональная национально­культурная автономия татар Нижегородской области. Ректор НИИ — Дамир Мухетдинов. В наст. время НИИ находится в стадии становления. Планируется, что дневное отделение НИИ составят педагогический, филологический и теологический факультеты.

В НИИ в соответствии с государственным образовательным стандартом РФ будет реализовываться многоуровневая система высшего профессионального образования: бакалавриат, магистратура, аспирантура. Срок обучения в классе общей подготовки на первой ступени составит 4 года, в магистратуре и аспирантуре — по 2 года.

В Автозаводском р-не Н. Новгорода по соседству с мечетью «Тауба» планируется строительство для НИИ отдельного здания. В апреле 2004 г. НИИ получил от Исламского банка развития грант в размере 358 тыс. долл. на строительство института. Сейчас НИИ действует как исследовательский институт, выступает в качестве организатора научных конференций, участвует в издательских и просветительских проектах.

Лит-ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. — Н. Новгород, 2006.

Д. М.

  

Нижегородские корни татаро-мишарской общины Финляндии. В 1870­х годах после строительства железной дороги, связавшей Санкт-Петербург и Тампере, татары начали периодически с торговыми целями приезжать в Финляндию, которая была тогда частью Российской империи. Поскольку татары желали улучшить свое материальное положение, поток торговцев не прекращался. В 1890-х временная интенсивность пребывания татар в Тампере и других финских городах резко возросла, татары оставались надолго и даже навсегда, реализуя на окраине империи свои коммерческие цели: в основном вступали в торговые отношения с местными предприятиями и торговали мехами и текстилем. Первыми, кто зарегистрировался в администрации города Тампере на постоянное место жительства, были уроженцы селения Актуково / Актук (ныне Красноктябрьского р-на Нижегородской обл.) Мустафа Исмаил (1895) и Джамал Юсуф (1898–1926), имевший в Санкт­Петербурге свои каменные дома, текстильную фабрику, чайхану, меховые лавки. Среди первых переселенцев в Финляндию также был уроженец с. Овечий Овраг Зариф Тахир, также занимавшийся торговлей мехами. Поскольку финны относились к приезжавшим весьма доброжелательно, многие стали переселенцами и обосновались в Финляндии навсегда.

Основу мусульманской общины в Тампере составили те, кто приехал в начале XX в., хотя часть основателей общины относит свое появление в Финляндии и определение там на постоянное место жительства к периоду после получения Финляндией независимости (6 декабря 1917 г.). Характеризуя исламскую общину в Тампере, М. Байбулат писала: «Большинство наших прадедов прибыло из Актука (Янопарь). Были также переселенцы из других деревень, таких как Уразавыл, Атаравыл, Сууксу, Кизимавыл, Кадимавыл, Ирбищча, Чембели, Симочи и Медяне». Байбулат перечисляет нижегородские татарские деревни: Актуково, Уразовку, Антяровку, Ключищи, Кузьминку, Кадомку, Рыбушкино, Чембилей, Семеновку и Медяну. Следует отметить, что отношения со своими односельчанами переселенцы не прерывали. Они поддерживали мусульманские общины, из которых вышли, сохраняли свой язык и культуру, активно передавая традиции своим детям. «Это было делом чести, — отмечала М. Байбулат, — участвовать в подобного рода деятельности…».

Накануне Первой мировой войны торговый капитал финской татарской буржуазии достиг значительной степени зрелости — оправдывался тезис многих этнографов о генетической предрасположенности татар к предпринимательству. Основанная еще в конце XIX в. в Тампере (Финляндия), татаро­мишарская община, составленная из выходцев с Нижегородчины, продолжала увеличиваться и крепнуть. С начала века активно занимались торговлей и проживали в Финляндии актуковцы Ф. Арифуллин, Ф. Аймалетдинов, К.Байбулатов. Некоторые ее представители (Умар Аляутдин, Сиддик Исмаил, Садек Айнетдин) с начала XX столетия развернули коммерческую деятельность в городе Вааса (на западном побережье Финляндии). С 1910 г. вошел в бизнес Имадетдин Джамалетдин б. Джамалетдин (1880–1967), уроженец Актукова, продолжив дело отца Джамалетдина Юсуфа. В 1913 г. основал собственное дело Зинятулла Вафин.

Татары-труженики Нижегородчины, продолжая заниматься земледелием, скотоводством, торговлей, сохраняли экономические и духовные связи с общинами разных регионов. Примером тому может служить приглашение в 1914 г. для исполнения обязанностей имама мусульманами Финляндии уроженца и жителя с. Бол. Рыбушкино ВалиАхмета Хакима (1890/1892–1968). С этого момента по 1947 г. он был главным имамом общины в Тампере, с 1917 г. по 1962 г. — в Хельсинки. В.-А. Х. стоял у истоков Хельсинкской исламской конгрегации в 1915 г. и сыграл главную роль в организации ее деятельности.

В годы революции В.-А. Хаким помогал тюркским эмигрантам, политическим деятелям, инициаторам «Идель-Урала». В частности, большая помощь со стороны В.-А. Хакима и других членов финляндской мусульманской общины, в том числе Джамала Юсуфа и его сына Имада,  была оказана Садри Максуди (Максудову), президенту Национально-культурной автономии мусульман тюрко-татар европейской России и Сибири (1917), позднее — депутату турецкого парламента, профессору Стамбульского, Анкарского и Парижского университетов. В годы Гражданской войны С. Максуди вынужден был скрываться. Вот как писала об этом дочь С.Максуди — Адиле Айда: «Садри Максуди как председатель Национального собрания был виновен дважды. Во-первых, в день открытия Национального собрания тюрко-татар он разослал телеграммы во все концы, но не направил телеграмму большевикам; во-вторых, когда Сталин прислал предложение сотрудничать с большевиками, Уфимский меджлис отверг это предложение». Вынужденный скрываться, Садри Максуди с помощью Мусы Бигиева нелегально перешел границу между Россией и Финляндией (1918). «Финляндские тюрки с радостью встречают Садри Максуди. Это очень богатые коммерсанты и деловые люди, которые, продолжая тысячелетнюю традицию, торгуют мехами, считают большой удачей, что их национальный вождь не арестован, не убит; он спасен. В его честь устраивают бесконечные приемы, тамошние тюрки соревновались между собой, стараясь принять Садри Максуди, обеспечить ему спокойное существование». В 1919 г. С.Максуди выехал в Европу. В 1922 г. он получил письмо с приглашением от В.­А. Хакима снова приехать в Финляндию. А. Айда пишет об этом: «Финляндские тюрки… предложили [семье Максуди] провести лето в Финляндии и сняли для своего национального лидера виллу на краю леса в селении Хювинкя, в двух часах езды от Хельсинки».

Кроме С. Максуди, в числе гостей финляндских татар были такие видные деятели тюркизма, как Абдулла Баттал-Таймас, Муса Биги, Алимжан Идрис, Гаяз Исхаки, Летфулла Исхаки. Имад Юсуф оказывал финансовую помощь деятельности Р. Фахретдина. Отношение финляндских татар к национальным лидерам говорит о том, что они продолжали жить интересами российских тюрок, несмотря на то что оказались за пределами России.

Актуковцы, основатели исламской общины в Тампере, перенесли традиции жизни мусульман Нижегородчины в далекую Финляндию. В частности, в общине основам ислама и грамоте по новому — джадидистскому методу обучались не только мальчики, но и девочки, так как это повелось в Актукове еще с 1910 г. Учительница Рехана Батиршах, обучавшая девочек, в свое время получила образование в медресе Буби (в России). Преподаватели давали широкие знания по мусульманскому циклу дисциплин. Изучался татарский язык, издавались учебники. В числе других в учебном процессе использовался учебник «Основы религии для детей татар», написанный в 1939 г. для детей В.-А. Хакимом.

Таким образом, основой создания мусульманского прихода Финляндии явился переезд татар-мусульман Нижегородчины на окраину Российской империи на рубеже XIX–XX вв.

Сегодняшний лидер татарской общины Финляндии Окан Дахер по материнской линии является правнуком одного из первых переселенцев Джамала Юсуфа, а по отцовской — внуком Зарифа Тахира, также одним из первых обосновавшихся в Финляндии. Сын З.Тахира, отец О. Дахера Умар Дахер, доцент хельсинского университета, д.филол.н., заслуженный деятель науки ТАССР, был первым татарином, который после окончания советской эпохи восстановил отношения со своими соотечественниками на Нижегородчине и в Казани.

Политические перемены в России в последнее десятилетие XX в. активизировали контакты российских и финляндских мусульман. В Тампере побывали Талгат Таджутдин, Равиль Гайнутдин, имамы из Казани, Москвы и Нижнего Новгорода, а также имамы из нижегородских татарских деревень. Были и ответные визиты, в частности, в Нижний Новгород в 1991 г. и в татарские деревни юго-востока Нижегородской обл., на родину предков. В путешествии по Нижегородчине финляндскую делегацию сопровождал Умар Идрисов, руководитель нижегородской мусульманской общины.

В апреле 2007 г. делегация ДУМНО посетила Финляндию, встретилась с лидерами татарской общины и наладила рабочие контакты  с татарами Финляндии.

Нижегородцы — основатели исламской конгрегации в Тампере. Умар Сали (Аляутдин) (1876–1951), двоюродный брат Имадетдина Джамалетдина б. Джамалетдина родился в с. Актуково. Там окончил медресе и там же 1 июня 1896 г. женился на Зелихе Губейдуллиной (1876–1965). Приехал в Тампере в 1899 г. и развернул торговлю мехами и текстилем. Именно он стал инициатором официальной регистрации мусульманской общины в Тампере, которая произошла позднее, 10 апреля 1943 г. Умар Сали возглавлял исламскую общину Тампере с 1943 г. до своей смерти в 1951 г. Успешный бизнесмен, он не оставался глухим к нуждам несостоятельных в материальном отношении членов общины. Члены мусульманской общины Тампере считают, что без деятельности супружеской пары Сали, заложившей ее основы, современная исламская конгрегация не могла бы существовать. 15 сентября 2001 г. мусульмане города отмечали 50-летие со дня смерти основателя общины Умара Сали.

Семиулла Вафин (1909–1983) родился в с. Актуково. Его семья перебралась из Актукова в Териоки, а затем в Тампере. Учился у имама Аляудина Аббяса, приглашенного в Тампере из Казани в 1912 г. После окончания школы в 1925 г. С. Вафин начал работать в текстильном бизнесе своего отца. Стажировался в Берлине, затем вернулся в Тампере, женился в 1932 г. на Мехрузе Аллаяри, а после смерти отца унаследовал его дело. Один из активных членов мусульманской общины Тампере, стоявший у истоков ее регистрации в 1943 г. Заменил на посту руководителя общины умершего в 1951 г. Умара Сали. Был лидером конгрегации до своей смерти в 1983 г. Вместе с имамом Хабибур­Рахманом Шакиром написал и опубликовал в 1962 г. книгу по основам обучения исламу и истории ислама.

Летфулла Бейбулат (1902–1994) родился в с. Актуково, обучался у Мустафы и Муртазы — сыновей казанского имама-новометодника Арифуллы. Поскольку отец Летфуллы, Камалетдин Байбулат, был участником русско-японской и советско-польской войн, Летфулле как старшему сыну приходилось вести хозяйство, работать в поле. 16-летний Летфулла отслужил 4 месяца в рядах Красной армии. В 1921 г. переехал вместе с дядей Кемалетдином в Финляндию, в Тампере, где ранее обосновался его отец. С 1975 г. до самой смерти исполнял обязанности имама. Был талантлив: пел в хоре, исполнял главные роли в театральных постановках, часто был в числе организаторов фестивалей. В 1987 г. вместе с женой Халисе совершил хадж в Мекку.

Зинетулла Имадетдин Ахсен Бёре (1886–1945) — уроженец с. Актуково. В 1906 г. уехал из родной деревни в Санкт­Петербург, а затем в Териоки. В 1916 г. женился на Сафие Кемалетдин, которую встретил в Петербурге. Обучался в Оренбурге в 1916 г. В 1920 г. вместе со своей семьей переехал в Тампере, где активно занимался торговлей. Он был очень удачлив как бизнесмен, установив торговые контакты с Великобританией, Францией, Бельгией, Германией, Турцией и Японией. Переписывался с мусульманскими богословами и представителями культурных кругов Турции, выписывал турецкие журналы. Поддерживал дружеские отношения с Летфуллой Исхаковым, бывшим имамом санкт­петербургской общины, который жил в Финляндии в 1922 г., З. Ахсен Бёре заказал за свой счет перевод Корана с английского на финский язык и передал экземпляры Священного Корана в подарок маршалу Маннергейму и президенту Ристо Рити. В предисловии к переводу Корана, которое написал сам Зинетулла, говорилось, что у него «не было намерения вести в Финляндии миссионерскую работу, он лишь хотел дать людям более полное представление об исламе». «Незнание — часто основа предубежденного отношения к исламу», — утверждал он.

Неуман Насибулла (Насибуллин) (1890–1966) — уроженец с. Ключищи / Суык Су (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.),  один из основателей мусульманской общины в Тампере. Уехал в Финляндию, где занимался текстильным бизнесом, после революции 1917 г. В начале 1930-х гг. перебрался в Тампере.

Айся Хакимжан (1896–1972) — уроженец Актукова. Приехал в Финляндию в 1917 г. и остался там навсегда. В течение ряда лет работал в руководстве мусульманской общины Тампере. Был очень музыкален: пел, играл на нескольких музыкальных инструментах, был руководителем хора. До наших дней финляндские татары поют сочиненные им песни. В 1966 г. А. Хакимсен издал к 80-летию со дня рождения Абдуллы Тукая буклет, посвященный памяти поэта.

С 2004 г. имамом-хатыбом финляндской татарской мусульманской общины является уроженец с. Красная Горка / Сафаджай (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.) Беляев Рамиль (1978 г. р). Выпускник Московского высшего духовного исламского колледжа, он с 2000 по 2004 гг. работал имамом и председателем Религиозного общества мусульман г. Коломна и Коломенского р-на Московской области, где издавал (2002–2004) газету «Знание». Р. Беляев является также редактором газеты финляндской татарской общины «Новости общины». В 2003 г. принимал участие в 45­м международном конкурсе чтецов Корана в столице Малайзии Куала-Лумпур.

Лит-ра: ЦАНО, ф. 73, оп. 21, д. 121, л. 1; ф. 281, оп. 265, д. 18, лл. 4, 6 об., 7; Baibulat Muazzez. Tampereen Islamilainen Seurakunta: juuкуе ja historia. Tampere Islam Mahallesi Nigizi: ve tarihi. The Tampere Islamic Congregation: the Roots and History. Tampere: Kansi, 2004 /Пер. О.Н.Сенюткиной. – 283 p. Р.14,15,23, 33; Suomen Islam­Seura­Kunta. 1925–1975. Paivana. Helsingissa Huhtikuun 4. 1975. Р. 10; Halen Harry. Viaporin /Helsingin ja Viipurin linnoituksen imaamien tataarinkieliset metrikkakirjat 1851–1914. Helsinki, 1997. Р. 6; Айда Адиле. Садри Максуди Арсал. Пер. с тур. В.В.Феоновой. Науч. ред., прим., послесловие С.М.Исхакова. – М.: б.и., 1996. – 359 с. С. 117, 119 Сенюткин С.Б. и др. 2001.С. 72–73; Сенюткина О.Н. Нижегородские корни татаро-мишарской общины Финляндии. Рукопись.

О. С., Д. М.

  

Нижегородские татары в Польше. В кон. XIX — нач. XX вв. татары с. Камкина, с. Кочко-Пожарок (Сергачского р-на Нижегородской обл.) и других сел области начали активные торговую деятельность на территории Польши: в городах Краков, Варшава, Бамут и др. Нижегородские татары познакомились там с польскими татарами, жившими на территории Польши со средних веков. Многие женились там на «полячках» — татарках польского происхождения. Дело шло к образованию в Польше татарской колонии (подобно общине татар в Финляндии, см. Нижегородские корни татаро-мишарской общины Финляндии). Даже пост главного имама-хатыба Соборной мечети Варшавы занимал уроженец нижегородского татарского села Кузьминки Даян Абдрахимов (с 1905 по 1910). Многие нижегородские татары работали на польских фабриках, принадлежавших евреям. Прервала этот процесс Первая мировая война: некоторые татары были высланы из Польши.

Лит-ра: Орлов А.М., Каримов А.А. Камкино: история и современность. Очерки по истории села Камкино Сергачского района Нижегородской области. — Нижний Новгород: Изд-во «Арабеск», 2003.

Д. М.

  

Нижегородские татары в Эстонии. На сегодняшний день татары составляют бóльшую часть мусульманской общины Эстонии (по данным на 2006 год — 2 300 человек из 10 000 мусульман, проживающих на территории страны). Первая волна иммиграции татар в Эстонию датируется 1721 г., когда Ливония и Эстония вошли в состав Российской империи. Преимущественно это были выходцы из сел Овечий Овраг и Ключищи. Крупномасштабное переселение татар в Эстонию начинается в 1947–1948 гг. и связано с послевоенными восстановительными работами. Значительная часть татар, завербованных для работы на территории ЭССР в первые послевоенные годы, — выходцы из Нижегородской обл. Так, из с. Андреевка / Мотеравыл (ныне Сергачского р­на Нижегородской обл.) в Эстонию переселилось около 300 семей, которые осели в крупном эстонском городе Маарду. Имеются свидетельства о более давних исторических корнях эстонских татар. В 20-е годы XX в. в Нарве существовала крепкая татарская община, представители которой вносили заметный вклад в экономику города, а в 1928 г. община была официально зарегистрирована.

Среди выходцев из Нижегородчины есть видные религиозные деятели, сыгравшие значимую роль в жизни эстонских татар. Так, главой мусульманской общины Прибалтики на данный момент является Али Харрасов, уроженец с. Андреевка Нижегородской обл. С 2003 г. муфтием Эстонии является Ильдар Фатехович Мухамметшин (1971 г.р.), родители которого — уроженцы с. Андреевка Нижегородской обл. В 1998–2002 гг. И. Мухамметшин обучался в Саудовской Аравии, на факультете шариата Мединского университета. В 2006 г. прошел курсы офицеров­резервистов в силах обороны Эстонии, став первым эстонским капелланом, исповедующим ислам.

В настоящее время крупные татарские общины существуют в Таллинне, Пярну, Нарве, Йыхве, Маарду, Ярве, Тарту. В виду отсутствия в стране мечетей эстонские мусульмане читают праздничные молитвы в помещениях Азербайджанского культурного центра г. Таллина.

 Д. М.

  

Нижегородский центр мусульманской культуры (НЦМК) — совместный проект Духовного управления мусульман Нижегородской области, Региональной национально­культурной автономии татар Нижегородской области и Региональной национально-культурной автономии азербайджанцев Нижегородской обл., направленный на развитие мусульманской инфраструктуры столицы Приволжского федерального округа (в котором проживает 40% мусульман России). НЦМК — часть комплекса мусульманских культовых сооружений на Сенной площади, включающего в себя также здания Соборной мечети и Нижегородского исламского медресе «Махинур». В здании НЦМК будут расположены: библиотека, концертный зал, музыкальная школа, Интернет-центр, теле­ и аудиостудия, резиденции национально­культурных автономий и объединений (татарской, азербайджанской, узбекской, дагестанской и др. общин), резиденции общественных движений (молодежного движения «Нур», ТКПЦ «Якташлар», НЦТК «Туган Як» и др.), мастерские по изготовлению религиозной атрибутики, халяль-кафе, халяль-ресторан, музей, архив, приемная и пресс-центр ДУМНО, издательский центр, конференц-зал, мухтасибатское правление, классы для занятий по программам, включающим этнокомпонент, и др. В здании НЦМК расположатся также некоторые кафедры и классы Нижегородского исламского института им. Х. Фаизханова. Открытие НЦМК намечено на 2008 г.

Лит-ра: Медина аль-Ислам, март 2006 г., № 3 (16), с. 7.

Д.М.

 

 Никах, никях — обряд бракосочетания. Н. является обязательным условием для супружеской жизни, поскольку без его проведения муж и жена не являются таковыми перед Всевышним. Условиями Н. являются согласие невесты и жениха (желательно также согласие родителей или опекуна); наличие как минимум двух свидетелей из числа мусульман-мужчин; наличие брачного дара (махр) невесте со стороны жениха.

Н. не может быть совершен между кровными родственниками, например родным братом и сестрой; между мусульманкой и немусульманином (что связано с воспитанием детей и зависимостью религиозных убеждений жены от религии мужа). Что касается положения, когда мусульманин женится на представительницах другой религии, то здесь также существуют ограничения: с точки зрения шариата можно создавать семью с христианками и иудейками, но нельзя жениться на многобожницах или атеистках. Однако в реальности родителям жениха следует обращать внимание на религиозные убеждения своего сына, т. к. в случае, если он в этом отношении достаточно слаб и есть опасность, что он или его дети станут немусульманами, такой брак допускать нельзя.

Для проведения обряда обычно приглашается грамотный и разбирающийся в условиях Н. имам (мулла), который, узнав о выполнении всех условий обряда, читает определенные аяты из 4-й суры Корана, после чего все присутствующие обращаются к Аллаху с просьбой благословить новую семью.

Следует также отметить, что по положениям шариата мужчина может иметь до четырех жен, однако при этом он должен соблюсти несколько условий, самым главным из которых является справедливое отношение ко всем женам, о чем непосредственно говорится в Священном Коране: «Если же вы боитесь, что не будете одинаково справедливы к ним, то женитесь только на одной» (сура «Женщины», 4:3). Это условие включает в себя как морально-духовные, так и материальные обязательства супруга, однако в действительности некоторые мужчины не обращают на это достойного внимания. В связи с этим у многих возникает искаженное восприятие этого разрешения, но предписания ислама в данном случае весьма категоричны. Нельзя не отметить также и то, что количество полигамных браков даже в мусульманских государствах крайне низкое, и это лишний раз свидетельствует о том, что многоженство является не правилом, а исключением. В частности, при количественном превосходстве женщин над мужчинами (например, после военных конфликтов) возможность жениться на двух женщинах представляется наиболее грамотным выходом из сложного демографического положения, которое может сложиться в той или иной местности. Также и в ситуации с вдовами или женщинами, оказавшимися в разводе, официальный статус супруги более рационален, нежели пребывание в положении любовницы.

Лит-ра: А.-М. Тахмаз Ханафитский фикх в новом обличье. Кн. 4 (Бракосочетание)/Пер. с араб. А. Нирша. Под общ. ред. Д. В. Мухетдинова. — Н. Новгород: ИД «Медина», 2007.

М. Х.

   

«Нур аль-Ильм». См. Газета «Нур аль-Ильм».

   

Нурджулар (нурсисты) — в Турции и турецких общинах по всему миру: последователи суфийского тариката нурсийа; в России — почитатели книг С. Нурси.

В Османском халифате ислам охватывал почти все стороны жизни турок, будучи представленным главным образом суфийскими тарикатами разных направлений. После кардинальных реформ Ататюрка позиции ислама сильно ослабли; в рамках политики лаицизма с 25.09.1925 г. в Турции была официально запрещена деятельность всех суфийских тарикатов. В новых условиях исламские течения стали группироваться вокруг того или иного шейха. Так подпольно сохранились кружки последователей старых тарикатов накшбандийа, кадирийа, бекташийа, мевлевийа и др.; чуть позже по этой же схеме возникли новые тарикаты сулейманийа, нурсийа, затем — кружки сторонников Фетхуллы Гюлена, Хайдар Баша, Харуна Яхьи и др.

Принципы, вокруг которых сплотились последователи тариката нурсийа, о необходимости закрепления исламских ценностей в турецком обществе были сформулированы в сочинении Бадиу аз-Замана Саида Нурси «Рисале и-Нур» («Трактат Света»). Н. считали необходимым претворить их в жизнь, т. к. сам Нурси почитается ими святым (см. Авлия) и его учения не подвергаются критике. Некоторые последователи считали Фетхуллу Ходжа (глава тариката после Нурси) ожидаемым Махди. Сегодня тарикат Н. представляет собой различные религиозные солидарные общества, которые больше других религиозных течений влияют на общество и политику в Турции. Предполагают, что экс-президент страны Сулейман Демирель принадлежал к этому тарикату.

Основатель тариката С. Нурси (1876– 1960) — исламский богослов, комментатор Корана, по национальной принадлежности курд. Работал в различных религиозных учреждениях; при последнем султане он безуспешно пытался открыть исламский университет наподобие каирского «ал-Азхара» в восточных областях Турции; в нем, как он предполагал, молодежь изучала бы и религиозные, и светские науки. Во время кемалистской революции многие восточные провинции страны восстали против Ататюрка и просили С. Нурси выступить вместе с ними; к этому времени относится сочинение им своих главных произведений, опубликованных в Турции в 1950-х гг.

С. Нурси высказал предположение, что апокалиптические народы Гог и Магог находятся по ту сторону Гималайских гор. Смысл религии видел в культивировании терпения с помощью зикра. Идеалом терпеливого человека для него был пророк Айюб (Иов). Полагал, что технический прогресс санкционирован Аллахом. Считал, что исламская цивилизация в будущем будет господствовать, а подавляющая часть человечества примет ислам.

В своих трудах С. Нурси писал, что беспорядки всегда опасны для народа, и призывал выступить против любого проявления национализма и расизма. Он также призывал укреплять отношения Турции с исламским миром. С. Нурси вступил в дискуссию с суфийскими шейхами и обвинил их в пассивности в борьбе за сохранение веры в Турции. Отдавая предпочтение государственной организации процесса производства, С. Нурси считал, что необходимо установить отношения со странами Запада для того, чтобы использовать их достижения в области науки и техники. Что же касается духовной культуры, то здесь, по его мнению, мусульмане должны взаимодействовать с христианами в борьбе против мирового атеизма.

Особое внимание в трудах С. Нурси уделено описанию личности Антихриста (Даджаля), который «будет стремиться исказить и уничтожить истинные Божественные заповеди Корана, переданные нам Пророком, и шариат Пророка Мухаммада, внушая людям наущения сатаны через их низменное естество (нафс), /.../ нарушит все материальные и духовные связи и порядки в жизни людей, оставляя людей опустошенными, в одиночестве с внушениями их невежественного нафса, в неверии и пьянстве, разрушит такие светлые связи и чувства людей, как уважение и милосердие /.../ Охваченные как трясиной страстями своего нафса, они будут искать насильственную свободу, чтобы нападать друг на друга, и эта свобода станет причиной ужасающей анархии /.../ Чудовищные личности, двуличные и омерзительные, безбожники, подобные Даджалю, окажутся у власти, /.../они будут взращивать и использовать алчность и двуличие в людях, так что даже малыми силами смогут посеять хаос среди людей, и огромный исламский мир станет их пленником... Проклятый Даджаль, следуя наущениям и законам сатаны, уничтожит законы веры христиан и разрушит все сплачивающие связи, которые управляют социальной жизнью христиан в мире, и начнет распространение анархии».

Несмотря на то что многие подразделения тариката Н. объявили себя стоящими вне политики, большинство политических заключенных в Турции связаны с ними (особенно Кутлулар — сторонники Мухаммада Кутлара). Последователи Ф. Ходжа открыто агитировали против Партии отечества Тургута Озала (хотя впоследствии изменили свое отношение к ней), активно поддерживая Партию справедливости С. Демиреля. В силу такой вовлеченности в политику всех последователей Ф. Ходжа в 1980-х гг. уволили из вооруженных сил и МВД.

Тарикат имеет свои электронные и печатные СМИ (телеканал «Саман палу», радиостанции «Мурал FM» и «Бурж», журналы «Сызынты», «Кобри», «Ени Азья» и др.).

С 2004 г. в Российской Федерации судебными властями неоднократно предпринимались попытки официального запрета книг С. Нурси. Поскольку учение С. Нурси при всем желании нельзя назвать экстремистским, т. к. в догматах этого учения отсутствует положение о джихаде как вооруженной борьбе, в среде российских Н. широко распространено убеждение в том, что их преследование связано с силами Антихриста, воплощенными в лице властей.

Лит-ра: Бадерхан Ф. Суфийские ордена в Турции. //Ислам и политика. — М., 2001; Хайретдинов Д. Эсхатология ислама: сюжет о Даджале (Антихристе). //Рамазановские чтения. № 1. — Н. Новгород, 2006; www.savelife.ru/wiki/Нурси,_Саид.

Д. Х.

  

Нурмухамятов, Юсип б. Нурмухамят б. Абубекяр б. Сейфулла — имам 1-й соборной мечети, мударрис мектебе при 5-й соборной мечети с. Ендовищи / Яндавишча (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.). Был учеником Садретдина-ишана Аллямова. Обладал навыками врачевания (рукья). В 30-е годы был арестован, однако после проверки спустя 4 месяца отпущен. Был женат на Камиле-абыстай, сестре жены С. Аллямова Хуббальнисы. До самой смерти был мударрисом мектебе при 5-й соборной мечети с. Ендовищи. Воспитал сироту Заки. Мухамят­Заки Юсипов (1889–?) был имамом-хатыбом и мударрисом при медресе 5-й соборной мечети с. Ендовищи в годы Первой мировой войны.

 Лит-ра: Сенюткин С.Б., Идрисов У.Ю., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. История исламских общин Нижегородской области. — Н.Новгород, 1998

 Й. А., О. С.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.