Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам на Нижегородчине: энциклопедический словарь
16.02.2009

Абделманнафов, Абу-Бекер б. Абделманнаф б. Хусаин б. Султан Байбулат б. Мустафа б. Фаизхан б. Якуб (1787–?) — уроженец с. Петряксы / Петрякс (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.), первый указной мулла, имам 1­й соборной мечети с. Петряксы (с 1817 г.), дед Садретдина­ишана Аллямова. Родился в семье потомственных мулл.

 Основам ислама учился у отца, продолжил образование в Бухаре, затем в течение четырех лет жил в Хиджазе (ныне Саудовская Аравия), где изучал восточные языки, изучал Коран (был хафизом). После жил в Турции, где познакомился с рядом выдающихся ученых, читал и переписывал труды известных философов и исламоведов. В 1817 г. стал указным муллой Соборной мечети с. Петряксы. Собрал богатейшую библиотеку, большая часть которой погибла в 1932 г., когда был арестован его правнук Абделнякиб.  

 Й. А.

  

Абделхаликов, Мухетдин б. Абделхалик (1822–1889) — шейх братства накшбандийа, улем, наиболее авторитетный имам 1­й соборной мечети с. Бол. Рыбушкино / Зур Рбишча (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.) 2-й пол. XIX в. Старший сын крестьянина Абделхалика Абдрязякова; рос в многодетной дружной семье (известны братья А. Шарафутдин, Мухамметзакир; сестры Абида, Канвеяр, Худдуния). С детства отличался тягой к знаниям и мусульманским благонравием. Став имамом, А. приобрел большой авторитет среди односельчан как человек, знающий акиду и религиозные обряды, мудрый и способный помочь и дать необходимый совет.

 В нач. 1860­х гг. на село обрушились мощные пожары, в результате которых пострадала и мечеть, где А. по пятницам читал хутбу. Благодаря инициативе А. усилиями прихожан в 1870 г. мечеть была отремонтирована. А. был первым из рыбушкинцев, совершившим хадж, совместно с имамами сел Петряксы и Сафаджай. Из письма, хранящегося в семейном архиве Гаязетдиновых, потомков А., явствует, что вместе с паломниками из татарских сел нынешней Нижегородчины в хадже участвовал Мухаммедгариф Тукаев (?–1886), отец известного поэта Габдуллы Тукая. В письме, отправленном после совершения хаджа, Мухаммедгариф, сообщая об отправке в адрес А. подарков, вспоминал о совместном проведении хаджа и уважительно называл рыбушкинского имама Учителем.

 Основал первое рыбушкинское медресе в кон. 1860-х гг., воспитал плеяду имамов из числа своих потомков. Шесть человек из рода А. стали со временем имамами в родном селе; среди них сыновья Мухетдинов Салахетдин (1846 — после 1914 г.) — имам 4­й соборной мечети Бол. Рыбушкино с 1875 г., и Мухетдинов Гаязетдин (1856–1923) — имам 1­й соборной мечети с 1885 г., получившие образование в казанском Азимовском мусульманском училище (см. Медресе «Азимовское»). Похоронен на сельском кладбище, которое впоследствии стало мазаром имамов из его рода; сохранился старинный надмогильный камень.  

 Лит-­ра: ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 591, л. 113; ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 3, д. 7150, 7433, 8659; оп. 4, д. 7064, л. 11, д. 14546; Сенюткин С. Б., Сенюткина О. Н., Гусева Ю. Н. История татарских селений Большое и Малое Рыбушкино Нижегородской области. (XVI–XXI вв.). Нижний Новгород, 2001 (далее — Сенюткин С. Б. и др., 2001). С. 56, 57. Мухетдин Абдельхаликов // Ислам на Нижегородчине. Вып. 4. — Н. Новгород, 2004. — С. 10–11.

  О. С., Д. М.

 

 Абдрахимов, Даян б. Абдрахим б. Аксян (1878?–1910) — главный имам-хатыб Соборной мечети Варшавы, уроженец с. Кузьминки / Кызьмавыл (ныне Краснооктябрьского р­на Нижегородской обл.), потомственный мулла из рода Аксяна-муллы. Получил образование в Средней Азии, Казани и Уфе. Был Коран­хафизом, знал араб., фарси, тюрки. Вернувшись после учебы, предложил ввести в мектебе отца Абдрахима Аксянова (утвержден в должности соборного имама мечети села в 1844 г.) преподавание арифметики, географии, астрономии. За эти реакционные, по мнению старейшин, идеи был вместе с женой и двумя сыновьями отправлен в Польшу (см. Нижегородские татары в Польше). С 1905 по 1910 г. главный имам-хатыб Соборной мечети Варшавы.

 В возрасте 31 года скоропостижно скончался, возвращаясь с меджлиса, возможно, был отравлен. Супруга А. Айша и сын Вяли вернулись на родину. Айша после гражданской войны до выхода на пенсию преподавала в сельской школе с. Кузьминки. Вяли — фронтовик, принимал участие в битве под Сталинградом, после войны работал в школах татарских сел области. Сын Вяли Фарид Даянов (1934 г.р., уроженец с. Кузьминки) — первый профессор среди уроженцев Краснооктябрьского р­на (с 1996 г.),
к. мед. н., проживает в Москве.

 Брат А. Мустафа Абдрахимов был имамом в с. Кузьминки.

  Д. М.

  

Абдрахимов, Сабир б. Абдрахим (1838–1892) (Сабир-мулла, по прозвищу Буре Сабиры) — имам-хатыб 4­й мечети с. Петряксы /Петрякс (ныне Пильнинского р­на Нижегородской обл.) в кон. XIX в. Родился в многодетной семье потомственного крестьянина Абдрахима в с. Петряксы; с детства стремился к знаниям. Единственный из шестерых сыновей Абдрахима стал имамом (утвержден 4.07.1881 г.). Обучался в медресе уроженца с. Петряксы имама Габделхакима б. Габделкарима в д. Мачкара Казанской губ. (ныне Маскара Кукморского р­-на РТ) и в годы учебы жил за счет переписывания книг. Прошел военную службу рядовым и полковым муллой, за что получил прозвище «солдат­мулла».

  Лит-­ра: ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 4, д. 12667; Сенюткин С. Б. и др., 1998. С. 260, 261, 264, 272; Сабиров С. В. Вафа мулла Сабиров: к 120­летию со дня рождения. — Н. Новгород, 2005.

  С. С., О. С.

  

Абдулгазизов, Тухветулла б. Абдул­Газиз б. Салюк — ахун из с. Актуково / Актук (ныне Краснооктябрьского р­на Нижегородской обл.), прослеживается по документам ОМДС как активно действовавший в 1850–1870-х гг. Сын старейшего имама­мударриса 1­й мечети с. Актуково в нач. XIX в. Абдул-Газиза Салюкова (1783–?). Абдул-Газиз с 1811 г. являлся вторым имамом актуковской мечети. Ахун и мударрис А. 21.01.1848 был определен непременным членом Нижегородского губернского статистического комитета. Воспитал сына Я. Тухветуллина, который продолжил дело отца и стал имамом актуковской мечети в 1889 г.

  Лит-­ра: ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 3, д. 3681, 6583; оп. 4, д. 16289, 5816, 9263.

  О. С.

  

Абдулжаббаров, Хамза б. Жаббар б. Карим (1883–1938) — устроитель 6­й соборной мечети с. Пица / Печа (ныне Сергачского р­на Нижегородской обл.) и ее имам с 1912 по 1937 г., с того момента, как мечеть начала действовать. Сын состоятельного крестьянина Каримбая. Как отмечали его земляки: «избрали муллой к этой мечети однодеревенца нашего, всеми уважаемого Хамзю Абдул Жаббарова, 26 лет, отбывшего воинскую повинность и не состоящего под следствием и судом ни за какие преступления или даже проступки». А. получил образование в 4-х классном Княгининском городском училище и выдержал испытание на знание русского языка 26.04.1911. Религиозное образование получил у пензенского губернского ахуна Патеева и в медресе «Мухаммадия». На должность был утвержден Нижегородским губернским правлением. К присяге его приводил мулла 1­й соборной мечети с. Кочко­Пожарки Юнис Фейсханов. А. зарегистрирован как руководитель прихода в 1927 г. Был обвинен в связях с зампредом ДУМ К. К. Тарджемани, был взят под стражу в ноябре 1937 г., осужден и казнен в январе 1938 г. как «враг народа».

 Первая жена А. была дочерью богатого купца Секама Усманова, на свои средства построившего в Пице мечеть, здание мектебе и дом для муллы. После смерти первой жены женился на Рабиге-абыстай, дочери Багаутдина Шарафутдинова. Дочь А. Мухлиса Каримова (1936 г. р.) окончила восточный факультет Ленинградского университета, работала в Институте востоковедения АН СССР, возглавляет Союз татарских женщин Санкт-Петербурга.

  Лит-­ра: ЦАНО, ф. 5, оп. 51, д. 20852, лл. 1, 2, 7–8; ф. 5, оп. 50, д. 20046, лл. 2–42 об. ЦАНО, ф. 5, оп. 51, д. 21247, л. 38 об.; ф. 2209, оп. 3, д. 9095, л. 194–200; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 29; Сенюткин С.Б. и др., 1998.С. 278, 280, 281. 

 О. С.

  

Абдулжалилов, Садек б. Юнус б. Абдулжалил б. Бикмухаммет б. Биккина б. Сейфетдин б. Бизаки ал­Жабали (1835?–1886), более известный под именем Садек­абзи, шейх братства накшбандийа, улем, философ, мударрис медресе в с. Овечий Овраг / Куй Суы (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.), один из самых известных шейхов Нижегородчины XIX в., слава о котором чрезвычайно широко распространена среди различных групп нижегородских татар вплоть до сего дня. Происходит из семьи первопоселенцев с. Овечий Овраг рода Бизаки, которого считают основателем села. Потомственный имам: отец А. — Юнус и дед — Биккинин Абдулжалил (ок. 1740 г. р.) являлись имамами 1-й соборной мечети села и мударрисами в сельском медресе — старейшем учебном заведении юга Нижегородчины, основанном не позже сер. XVIII в. и являвшемся своеобразным учебно­религиозным центром для татарских сел рубежа XVIII–XIX вв. После смерти Юнуса (1852 г.) приход унаследовал его старший сын — Сабир Юнусов, в то время как А., получивший образование в местном, а затем Бухарском медресе, стал преподавателем в медресе. «Академия», как называли медресе, созданное его дедом Абдулжалилом, было средоточием знания и истинной веры. Дважды совершил хадж; привезенные им из хаджа сундук и четки до сих пор хранятся в его доме. Был известен в народе как философ и целитель; писал на теологические и философские темы, впоследствии труды утрачены.

 А. владел арабским, тюрки, персидским, русским яз., глубоко изучал Коран и знал наизусть многие суры и аяты; послушать его искусное чтение Корана собирались мусульмане из ближних и дальних мест. Согласно преданиям, ученый и просветитель Х. Фаизханов заезжал к А. в Овечий Овраг для общения незадолго перед своей смертью. Известно, что А. прожил ок. 51 года и не оставил после себя потомства, хотя имел двух жен. Похоронен на сельском кладбище на мазаре имамов из его рода; сохранился старинный надмогильный камень.

 Среди простого народа до сих пор бытует немало разнообразных историй, которые приписываются А., при этом в каждом селе известны свои варианты рассказов об одних и тех же событиях. Легенды о реальных или мнимых деяниях А. не изучены и существуют только в устной традиции, в связи с чем они не всегда точны и последовательны. Особое внимание людей привлекает дом А. — одноэтажное, неказистое и малоприметное деревенское строение XIX в. С момента смерти А. считается, что его посещение помогает не просто укрепиться в вере и обогатиться духовно, но и способствует воплощению желаний. При доме постоянно проживают его «хранительницы» — женщины из числа дальних родственниц А., выполняющие ритуальную роль и передающие из поколения в поколение легенды о делах А., в т. ч. посмертных. В настоящее время посещение дома А. («изгеляр йорты зияраты» — «посещение дома святых угодников») превратилось в особое подразделение суфийско-ишанского культа посещения святых мест.

  Лит-­ра: ЦАНО, ф. 2, оп. 1, д. 1485, л. 28; ф. 5, оп. 41, д. 229, л. 11, оп. 42, д. 16, лл. 26 об., 27, ф. 5, оп. 45, д. 31, л. 29 об. — 30, ф. 5, оп. 48, д. 8873, лл. 33 об. — 38, оп. 50, д. 18314, лл. 1, 3, 22, ф. 5, оп. 51, д. 21247, л. 36 об., д. 24194, л. 15; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 29 об.; Сенюткин С. Б., Идрисов У. Ю., Сенюткина О. Н., Гусева Ю. Н. История исламских общин Нижегородской области: Монография. Нижний Новгород: Изд­во ННГУ, 1998 (далее — Сенюткин С. Б. и др. 1998). С. 247–251. Наш земляк Садек­абзи // Медина. —  2004. — № 2 (Февраль) — С. 9. — Сенюткина О. Н. 

 О. С., Д. М.

 

 Абдуллин, Ахмет Ахтямович (1973 г. р.) — уроженец Н. Новгорода, имам-хатыб Нижегородской Соборной мечети, преподаватель Нижегородского исламского медресе «Махинур», мектебе «Ихсан», сын имама РОМ Нижнего Новгорода А. Абдуллина. С 1993 по 1995 г. проходил обучение в медресе «Йолдыз» (г. Набережные Челны РТ). Учился в «арабской группе»: преподавание велось преимущественно на араб. яз. Получил квалификацию «имам-хатыб и преподаватель основ ислама». В 1995 г. зачислен на второй курс Московского Высшего Исламского Духовного колледжа. Весной 1998 г. перед выпускными экзаменами вместе со своими однокурсниками совершил хадж. В 2006 г. окончил высшую школу экономики (Н. Новгород). С 1998 г. — имам-хатыб Соборной мечети Нижнего Новгорода. Член редколлегии серии книг «Ханафитское наследие».

   Лит-­ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2­е изд. — Н. Новгород, 2006.

  Д. М.

  

Абдуллин, Ахтям Абдуллович (1935 г. р.) — уроженец д. Карга / Карга (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.), имам-хатыб Нижегородской Соборной мечети (с 1983 г.). Родился в семье потомственных мулл со стороны как отца, так и матери; его мать Ханифа-абыстай (1895–1980) преподавала в деревенском мектебе. Прадед А. по материнской линии Мухаммад Харис Бедретдинов (1867?–1947) был имамом-хатыбом, учился в с. Овечий Овраг у Абдулжалилова Садека. Дед А. по линии отца Жялялетдин Фехретдинов (1858–1934) также был имамом, учился в с. Сафаджай.

 Переехав в г. Горький, А. А. работал часовым дел мастером. Получил религиозное образование у мулл г. Горького. В 1970­е гг. начал выполнять обязанности муллы. В 1980 г. А. получил документ, разрешающий выполнять обязанности муэдзина. В сентябре 1983 г. совершил хадж; в том же году назначен имамом-хатыбом Нижегородской Соборной мечети. По сегодняшний день исполняет обязанности имама РОМ Н. Новгорода.

  Лит-­ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2­е изд. — Н. Новгород, 2006.

  Д. М.

  

Абдурахманов, Хамзя б. Абдрахман б. Жялялетдин (1929–1989) — уроженец д. Карга / Карга (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.). Исламское образование получил в медресе «Мир-Араб» в Бухаре (направлен ДУМЕС в 1954 г.). Во время летних каникул по просьбе имама Соборной мечети Москвы уроженца с. Шубино Нижегородской обл. А. Мустафина читал на пятничных молитвах Коран. Вернувшись в деревню, тайно обучал людей основам ислама, работал пчеловодом. Позднее переехал с семьей в Москву, был членом мутаваллията в одном из подмосковных городов. После смерти А. Мустафина (1986 г.) активисты московской общины дважды ездили к председателю ЦДУМ Т. Таджутдину, ходатайствуя о назначении имамом Московской Соборной мечети А. Поступали предложения и от общин других городов, но сам А. считал, что уже стар для ответственных постов. Умер в 1989 г.,похоронен в г. Клязьме.

  Д. М.

  

Абрамов городок. См. Ибрагимов городок.

  

Абу-Ханифа, ан-Нуман б. Сабит ал-имам ал-азам (699–767) — крупнейшая фигура в истории средневекового ислама, чье религиозно-правовое наследие самым действенным образом актуально для мусульман и сегодня. Самый известный и влиятельный факих в истории ислама. Нуман б. Сабит, больше известный как А.-Х. («Абу­Ханифа» возможно перевести как «человек молитвы» и «человек с пером»), род. в 699 г. в Куфе (ныне Ирак); А.-Х. происходил из знатного иранского рода и получил блестящее общее и богословское образование.

 Биографы А.-Х. склоняются к тому, что в детстве он видел сподвижника Пророка Анаса б. Малика, но спорят о том, слышал ли он из его уст хадисы. Не исключено также, что из сподвижников А.-Х. встретил Абу-Туфайля Амира б. Василя. К наставникам А.-Х. исследователи относят представителей рода Пророка, с которыми он виделся и общался: Мухаммада ал-Бакира, со слов которого А.-Х. передает хадис; его брата Зайда б. Али, с которым А.-Х. состоял в дружеских отношениях; Джафара ас-Садика.

 А.-Х. испытал на себе влияние метода Ибн Масуда (одного из сподвижников Пророка и религиозного судьи Ирака в период халифата Умара б. ал-Хаттаба) и куфийской школы в целом, характеризующихся малым использованием хадисов, анализом правовых казусов и комментированием нормативных положений. Мусульманская религиозно-научная традиция тех времен была представлена двумя основными школами: Ирака и Хиджаза. В Хиджазе преобладала установка на традиционализм, последователи которого стремились не выходить за рамки буквального понимания Корана и Сунны. В Ираке же религиозная традиция подвергалась рациональному осмыслению, благодаря которому вопросы решались с помощью умозрительных методов.

 К 40­м гг. А.-Х. становится самым авторитетным факихом Ирака. Халиф ал­Мансур предложил ему занять в новой столице, Багдаде, место казыя, но А.-Х. решительно отказался. В отместку халиф приказал заточить его в тюрьму и высечь, несмотря на его возраст и высочайший авторитет, вскоре после чего имам ал­Азам («Величайший имам»), как его прозвали, скончался в 767 г.

 А.­Х. является первым богословом, разработавшим систему мусульманского права (фикх), которое, основываясь на законах Корана и Сунны, отвечало бы требованиям повседневной жизни. Для этого применялось глубокое логическое обоснование правовых источников, к которым приравнивались согласованное мнение религиозных авторитетов по какому-либо вопросу и суждение по аналогии с Кораном и Сунной. При оглашении своего решения по какому-нибудь спорному или неясному вопросу А.-Х. не просто буквалистски подходил к источнику, но выстраивал доводы в пользу общественного блага, не входя в противоречие с принципами ислама, таким образом доведя до совершенства технику «рай» (соб­ственное мнение), впервые широко примененную Ибн Масудом. Имам аш-Шафии сказал, что «мусульмане обязаны А.-Х. достижениями
в разработке фикха».

 Степень познаний А.-Х. была такова, что он мог свободно дискутировать практически по любому вопросу и находить выход из самой запутанной ситуации. В соответствии с традициями куфийской школы в вопросах фикха А.-Х. был сторонником рациональных методов при решении вопросов, прямо не отраженных ни в Коране, ни в Сунне, используя метод суждения по аналогии — кияс. Для проведения подобной аналогии от факиха требовалось выявить основу того или иного нормативного положения, по причине которой оно было установлено, и в свете этого решать аналогичные проблемы. Так, хотя в первоисточниках ислама благотворительная милостыня в священный месяц поста рамадан («садака ал-фитр») прописана лишь в виде натурального продукта, это не всегда уместно, поэтому, исходя из внутреннего посыла Корана и Сунны, А.-Х. допускал заменять натуральные выплаты денежным эквивалентом.

 А.-Х. оставил после себя небольшой сборник хадисов («Муснад»); ему приписывают сочинение по исламской догматике «ал-Фикх ал-Акбар», хотя в основном его наследие дошло до нас в виде цитат и ссылок в трудах его ближайших учеников Абу-Юсуфа (731–798) и аш-Шайбани (749 – ок. 804). Именем А.-Х. названа одна из четырех суннитских богословско-правовых школ ислама — ханафитский мазхаб.

  Лит-­ра: Батров Р. Г. Абу­Ханифа: жизнь и наследие — Н. Новгород, 2007; Ислам. Энциклопедический словарь. — М., 1991; Рахман Х. Хронология исламской истории: 570–1000 гг. от Р. Х. / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — Н. Новгород, 2000. 

 Д. Х.

  

«Абу-Ханифа: жизнь и наследие» — книга, посвященная жизни и наследию основателя ханафитского мазхаба Абу-Ханифы. Именно эта школа является самой толерантной в исламе и наиболее распространенной среди российских мусульман, при этом литература по этому мазхабу на российском рынке практически отсутствует, взгляды и биография самого основателя этой школы Абу-Ханифы почти не известны русскоязычному читателю.

 Настоящий труд, посвященный биографии, взглядам и методам принятия решений Абу-Ханифы, не имеет аналогов в русскоязычной исламской литературе. Это масштабное исследование, которое должно помочь читателю разобраться, почему ханафитская школа стала самой умеренной школой в исламе, было проведено имамом-хатыбом Ярославской Соборной мечети, главным редактором журнала «Минарет» Рустамом Батровым. В редакционный совет издания входят: Р. Гайнутдин, У. Идрисов, Р. Ахметджанов, Т. Ибрагим, Д. Хайретдинов. Общая редакция Д. Мухетдинова. Книга издана ИД «Медина».

  Лит-­ра: Батров Р. Г. Абу-Ханифа: жизнь и наследие — Н. Новгород, 2007.

  А. Д.

 

 Абызы (абыз­агайлар, вероятно, араб. хафиз, знающий Коран наизусть) — участники общественно-религиозного движения среди мусульман Волго-Уральского региона во 2­й пол. XVI–XVIII вв. В эти годы так называли всех мулл и всех людей, умеющих читать и писать. После падения Казанского ханства в 1552 г. А. называли даже неграмотных людей, немного сведущих в основах веры и знающих некоторые аяты Корана. Движение А. тесно переплелось с народным исламом, ориентированным на изоляцию от официальных властей, культ «авлия», подчинение ишанам и поклонение «святым» местам.

 А. являли собой хранителей исламской традиции и образования в условиях изолированных сельских мусульманских общин. В основе движения лежало понятие об имаме как автономно избираемом главе мусульманской общины. А. представляли религиозную и образовательную элиту татарского общества в период непризнания официального статуса ислама Российским государством, то есть являлись связующим этапом между духовенством эпохи Казанского ханства и духовенством эпохи ОМДС. К 1630­ м гг. относятся документальные свидетельства об «абызах» ряда деревень Алатырского уезда — Нового Мочалея, Чембилея, Сафаджая, Пары. А. были той религиозной и интеллектуальной элитой, к которой в случае необходимости апеллировали как власти (например, Екатерина II), так и их противники (например, Ст. Разин, в 1670 г.). Но А. с. Рыбушкино удержали земляков от участия в восстании Степана Разина.

 А. являлись идеологической силой, стоявшей за выступлениями мусульман в защиту своих прав. С движением А. неразрывно связана идея возрождения града Булгара как «священной родины», то есть идеального мусульманского государства в Волго-Уральском регионе. В этом отношении идеи А. нашли отражение у участников восстания Степана Разина в 1667–1671 гг., восстания Батырши в 1755 г. и идеях муллы Мурада и Хисаметдина Муслими. Многие А. были суфиями братства накшбандийа.

 В 1785 г. епископ Нижегородский и Алатырский Дамаскин писал: «У татар магометанского вероисповедования есть абызы или духовные люди, которые разумеют на арабском языке и Алкоране и толкуют ево простому народу в учрежденные у них дни». Говоря о статусе и материальном положении нижегородских А., Дамаскин подчеркивал: «Однако ведь в равном и том же находятся окладе и одну и ту же платят подать и теми же землями и выгодами пользуются, какими и простые татаре. Земли им даны для поселения и прокормления, даны на прадедов как во время царя Ивана Васильевича, завоевавшего Казань... это видно из данных им крепостей».

 К нач. XIX в. происходит постепенная локализация движения А. в периферийных районах (мишарских и Приуралье) и его частичная трансформация в ишанизм. Движение А. превратилось в движение улемов (включая Х. Оруви, А. Утыз-Имяни, Т. Ялчыгула) и шакирдов, оппозиционно настроенных к «указному» духовенству. В эпоху А. к середине XVIII в. начинается возрождение образования А. в широкой зоне от Нижегородчины на Заказанье и до зоны Оренбурга. Основной характеристикой мударрисов этой эпохи было отсутствие образования в странах мусульманского мира или у улемов — выходцев из этих стран. На Нижегородчине это медресе в с. Овечий Овраг (мударрис Абдулжалил Биккинин).

 А. критиковали продажность духовенства ОМДС, бухарскую систему образования, обычаи и образ жизни. К середине XIX в. в результате консолидации структуры ОМДС и становления системы национального религиозного образования движение А. сошло на нет.

  Лит-­ра: Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: История и современность. Очерки. — Казань, 2002; Марджани Ш. Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1989; Мухетдинов Д. В. Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII— начале XX вв. — Н. Новгород, 2005; Хабутдинов А., Хабутдинова М. Абызы // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII —  нач. XX вв. — Казань, 2001. 

 А. Х., М. Хаб.

  

Абыстай — супруга мусульманского деятеля; женщина, читающая Коран и оказывающая помощь в совершении мусульманских религиозных обрядов. В среде российских татар А. называли также преподавательниц, обучавших девушек в мектебе и медресе. В начале XX в. А. принимали активное участие и в женском движении среди татар.

  А. Х.

 

 Авлия (мн. ч. от араб. «вали») — «святые», «возлюбленные Аллаха», «приближенные к Аллаху». Исламская психология различает шесть ступеней человеческой личности. Каждая из них представляет собой различный путь бытия в мире и соотношения с Богом. Каждая ступень показывает разный уровень духовного начала и разные варианты соотношения материальной и духовной природы в человеке. На первом месте в этой иерархии человеческих личностей находятся пророки; на втором — А.; на третьем — искренне верующие; на четвертом — рядовые мусульмане; на пятом — мирские люди, занятые исключительно материальным миром; и на последнем — кяфиры. Если задача пророков — показывать человечеству Божественную истину, то на А. лежит задача объяснять показанную истину. А. проясняют истину такими словами и делами, которые соответствуют обществу и историческому отрезку времени; будучи живыми примерами веры и милосердия, А. обновляют истину в каждом поколении. Подобно пророкам, А. мотивируются своею внутренней духовной природой, победив свои материальные наклонности, однако эти наклонности все же могут незначительно исказить или сдерживать свет и мудрость души. А. посвящают свои жизни поискам Бога, желая пожертвовать всем, что стоит на этом пути, включая их собственные привычки, предпочтения и личные наклонности.

 Почитание А. на Нижегородчине выражается в посещении (зиярат) «Изгеляр йорты» в с. Овечий Овраг Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл. (см. Биккинины — Абдулзямиловы), «А. каберляры» около с. Ст. Мочалей Пильнинского р-на, а также в новообретенном месте зиярата — кладбища шахидов в с. Семеновка Краснооктябрьского р-на Нижегородской области и др. 

 Лит-­ра: Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — М., 2005. 

 Д. Х.

  

Агаев (Агаоглу), Ахмед бек (1865?–1939) — общественный деятель, журналист. А. родился в городе Шуша (Азербайджан), где получил богословское образование, достойное ученого-улема, и прекрасное знание арабского и фарси. После получения русского среднего образования А. продолжил обучения в Петербургском политехническом институте. В 1888–1894 гг. А. живет в Париже, где учится в школе восточных языков Коллеж де Франс, сотрудничает в исламоведческих и политических изданиях. А. становится корреспондентом по Персии знаменитого французского политического издания «Журналь де Деба». В 1892 г. А. участвует в IX Востоковедческом конгрессе в Лондоне. А. агитирует за ориентацию на примеры таких выдающихся мусульман, как Ибн Рушд (Аверроэс), Ибн Сина (Авиценна), ал-Джабари, Саади и Маснави (Джалалетдин Руми). При этом А. призывал находиться в рамках мусульманской доктрины, опираясь на идеи современных ему выдающихся улемов и модернизаторов Джамалетдина ал-Афгани и Мухаммада Абдо.

 По возвращении на родину А. активно участвует в издании мусульманской периодической печати в Баку, прежде всего на страницах газеты «Каспий». С началом российской революции 1905–1907 гг. А. превращается в одного из лидеров общественного движения. 8 апреля 1905 г. на квартире Габдеррашида Ибрагима в Петербурге собрались Галим Максудов, Ибниамин Ахтямов из Уфы, А., Али­Мардан Топчибашев, Али Хусаинзаде (все — выходцы из Баку). Они приняли решение о создании единого Духовного управления для всех мусульман России. Этой проблемой должен был заняться единый политический центр.

 А. стал редактором ежедневной газеты «Хаят» («Жизнь», 1905–1906 гг.), печатавшейся в Баку. Ее первый номер вышел в свет 7 июня 1905 г., и она оказала огромное влияние на развитие национальной прессы Азербайджана. Газета выходила на средства бакинского предпринимателя, действительного статского советника Зейн ул-Абидина Тагиева. Ее авторами стали крупнейшие азербайджанские интеллектуалы и политики: Али-Мардан Топчибашев, А., Али Хусаинзаде, братья Узеир и Джейхун Гаджибейли (Гаджибековы), Хашим бей Везиров. Эта газета стала одним из ключевых тюркских органов печати в период проведения Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг., активно освещая их. А. был участником I Всероссийского мусульманского съезда в Нижнем Новгороде. После провозглашения Манифеста 17 октября 1905 г. в Петербурге проходит совещание с участием Г. Ибрагима, А.-М. Топчибашева и А. На нем принято решение приступить к созданию программы мусульманской партии.

 В начале 1906 г. тираж «Хаята» достиг 2500 экземпляров. Однако нерешенность проблем российских мусульман в ходе революции 1905–1907 гг. и конфликт между Топчибашевым и А., обвинившим Тагиева во вмешательство в политическую линию газеты, привели к утрате влияния газеты и прекращению ее издания осенью 1906 г.

 С 1906 г. А. возглавил газету «Иршад» («Путеводитель»), выходившую на деньги азербайджанского аристократа Исы бея Ашурбекова. Среди авторов наряду с либералами оказались будущий лидер партии «Мусават», председатель национального Совета Азербайджана Мамед-Эмин Расулзаде и лидер азербайджанских большевиков, президент советского Азербайджана Нариман Нариманов. «Иршад» быстро достиг тиража в 3000 экземпляров и превратился в одну из самых популярных азербайджанских газет. Близость А. к идеям федералистов приводит к тому, что в 1906 г. он примыкает к российским автономистам (сторонникам территориальной автономии). А. в 1908 г. возглавил новую газету «Таракки» («Прогресс»). Газета быстро приобретает популярность и тираж в 3500 экземпляров. Однако в условиях ужесточения цензуры А. в 1909 г. принимает решение переехать в Стамбул, где в 1908 г. победила младотурецкая революция. В Стамбуле А. активно сотрудничает с лидерами культурного и языкового единства тюркских народов в движении «Тюрк очагы» («Тюркский очаг»). Он публикуется в журналах «Тюрк йорду» и «Тарджеман и-хакикат». В начале 1910-х г. его называют одним из влиятельнейших мусульманских зарубежных журналистов среди российских мусульман наряду с татарами Г. Ибрагимом и Ю. Акчурой.

 В 1911 г. А. выдвинул теорию об аналогичности процесса создания тюркской нации российских мусульман с созданием наций-государств в Европе. Важнейшими процессами, приведшими к единству мусульманских народов России, А. считал культурное и языковое единство и создание классов внутри общества российских мусульман. В результате образовалась общность российских мусульман Кавказа, Крыма, Казани и Оренбурга, основными инструментами которой А. называет школы с преподаванием на тюркском языке, возглавляемые мусульманской интеллигенцией.

 В 1915 г. в Стамбуле А. вошел в состав «Comite pour la Defense des Droits des Peuples Turco­Tatars musulmans de Russie» (Комитет по защите прав тюрко-татар мусульман России). С мая 1916 г. члены Комитета объединились с представителями других народов России в «Ligue des Nationalities Allogenes de Russie» (Лига коренных народов России). В мае 1916 г. Ю. Акчура, А. Хусаинзаде, Г. Ибрагим, А. подписались под телеграммой Лиги президенту США Вудро Вильсону с просьбой о защите интересов нерусских народов России.

 После признания независимости Закавказья советским режимом А. приехал на родину. Он стал членом делегации Азербайджана на Парижской мирной конференции. Когда англичане заняли Стамбул, А. был сослан на Мальту за свои патриотические убеждения. По возвращении в Турцию А. активно поддержал кемалистский режим, стал редактором официального органа анкарского правительства — газеты «Хакимиет-и миллие», стал директором главного управления прессы, его статьи появлялись на страницах крупнейших общенациональных газет «Джумхуриет» и «Миллиет». А. был избран депутатом «Бюек Миллет Меджлисе» (Великого национального собрания) Турции от Карса, входившего ранее в состав российского Закавказья.  

 Лит-­ра: Хабутдинов А. Ахмед бек Агаев – отец азербайджанской прессы. // Медина аль-Ислам.—2006. — № 12 (24) 2004; Ислам на Нижегородчине. Вып. 6. — Н. Новгород.

  А. Х.

  

Адат (араб. «обычай») — народные традиции, обряды и обычаи доисламского происхождения, не отраженные в шариате. Изначально шариат развивался под сильным влиянием А. арабских племен, населявших Хиджаз, и вобрал в себя многие А. в качестве дополнительного источника права. Однако впоследствии А. других, неарабских народов, принимавших ислам, стали рассматриваться арабами с негативной точки зрения. Это негативное отношение наряду с арабским национализмом сыграло значительную роль в процессе образования класса мавали (неарабское население территорий, вошедших в состав Халифата и принимавшее ислам, но при этом имевшее в Халифате приниженный, неполноправный статус), который полностью противоречил исламской концепции всеобщего равенства и справедливости. Не случайно именно Абу-Ханифа, будучи сам выходцем из мавали, первым в истории исламского богословия санкционировал использование местного права, А., в качестве вспомогательного источника в своем мазхабе. Вслед за этим использование норм А. как подспорья для решений в области шариата утвердилось и в шафиитском мазхабе, хотя и в меньшей степени, чем у ханафитов.

 Сегодня ситуация с применением А. в шариате во многом напоминает эпоху Омейядского и раннеаббасидского Халифата: в арабском мире, и прежде всего в Саудовской Аравии, отношение к А. неарабских народов крайне отрицательное, и за каждым таким А. представителям буквалистского подхода к шариату видится бидаат. В то же время А. активно представлены в обычной жизни мусульман-неарабов, в т. ч. в России, и многие старинные А., даже не находящие обоснования в шариате, де-факто давно превратились в часть мусульманской общественной и религиозной жизни.

  Д. Х.

  

Азан — призыв на молитву (салят). Состоит из семи фраз, которые возвещает муэдзин с минарета или непосредственно внутри мечети. А. исполняется нараспев, в связи с чем муэдзин должен обладать красивым, приятным и звучным голосом. Текст А. считается в исламе вдохновленным Аллахом через сновидения сподвижников Пророка Мухаммада. А. стал читаться начиная с первого года хиджры. Один из сподвижников Пророка Мухаммада Абдуллах б. Зайд, увидев во сне ангела, который научил его А., рассказал ему об этом; в ответ Пророк распорядился читать его перед молитвой. По вероубеждению мусульман, громкое чтение А. отгоняет сатану, в связи с чем А. читается новорожденному младенцу в правое ухо, в новом доме и т. д.

 Среди суннитских и шиитских богословов существует консенсус относительно того, что текст А. может произноситься только на арабском языке, поскольку он по своему статусу приравнивается к тексту Корана. Однако Абу-Ханифа допускал, что в той неарабской общине, где нет грамотных мусульман, которые знали бы этот арабский текст, возможно чтение А. на родном (конкретно — персидском) языке — но только до тех пор, пока в этой общине не появится человек, который смог бы читать А. на арабском языке.

  Лит-­ра: Тахмаз А. М. Ханафитский фикх в новом обличье. Кн. 2 (Религиозные обязанности. Молитва)/Пер. с араб. А. Нирша. Под общ. ред. Д. В. Мухетдинова. — Н. Новгород: ИД «Медина», 2005. — 388 с. 

 Д. Х.

 

 «Азан над Волгой» — книга, посвященная истории мусульманской общины Нижнего Новгорода. Первое издание вышло в свет в 2005 г. и было приурочено к 90­летию открытия Нижегородской Соборной мечети (1915 г.). Второе издание (дополненное и переработанное) вышло в свет в 2006 г. и было приурочено к 15­летнтему юбилею открытия возрожденной Соборной мечети (1991 г.). На страницах книги нашла отражение история создания мечети, ее закрытия и (спустя 50 лет) возвращения Соборной мечети. В книгу вошли биографии лидеров мусульманской общины города, хронология научных конференций и мероприятий, проведенных в стенах Соборной мечети. Кроме того, издание содержит историю функционирования других приходов Н. Новгорода: мечетей на ул. Луганской, на ул. Ижевской и в Автозаводском р-не города (мечеть «Тауба»). Издание богато иллюстрировано, содержит уникальные фотографические материалы из Центрального архива Нижегородской области и личных коллекций потомков героев книги. Автор — Д. В. Мухетдинов, редактор — А. Ю. Хабутдинов.

  Лит-­ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2­е изд. — Н. Новгород, 2006. — 112 с.

  А. Д.

 

 Айзятуллин, Исмаил  б. Сибгатулла (1860– 1930?) — имам 2­й соборной мечети с. Актуково / Актук (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.) с кон. 70-х гг. XIX в. и в нач. XX в. Утвержден в должности 18.06.1891 г. Его отец — Айзятуллин Сибгатулла, один из старейших имамов 2­й соборной мечети с. Актуково во 2­й пол. XIX в., приступил к выполнению обязанностей имама с 1874 г. (утвержден в должности с 21.12.1873 г.). В годы Первой мировой войны А. организовал сбор средств на нужды фронта. Представлен в середине января 1917 г. к награждению медалью «За усердие» в силу того, что, находясь на должности имама более 25 лет, всячески способствовал сохранению стабильности в деревне и благонравия со стороны мусульман; ОМДС, со своей стороны, дало одобрение к награждению. Односельчане отзывались о нем как об «умудренном опытом человеке». В 1923 г. зарегистрирован как руководитель второго прихода с. Актуково; прошел перерегистрацию в том же качестве в 1927 г. В 1930 г. в течение месяца находился под арестом в г. Горьком как объект политических репрессий. Члены общины оказывали ему помощь, когда он находился в тюрьме. Фаттях Бадамшин, глава горьковской общины мусульман в те времена, организовал сбор средств на похороны А.

  Лит-­ра: ЦАНО, ф. 2, оп. 1, д. 1485, л. 29; ф. 5, ф. 5, оп. 45, д. 31, лл. 29 об. — 30; оп. 49, д. 11245, л. 2; оп. 51, д. 26065, л. 1–3; ф. 2209, оп. 3, д. 9159; ЦАНО № 2 (Арзамас), в. Р-184, оп. 1, д. 4, л. без номера; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, лл. 29 об., 30; ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 3, д. 8356; оп. 4, д. 9271, 14391; Сенюткин С. Б. и др., 1998. С. 52.

  О. С.

 

 Акида — мусульманское вероубеждение, один из важнейших элементов мусульманского мировоззрения, образовавший особое научное направление в исламском богословии. Основу суннитской А. составляют шесть формул вероисповедания, изложенные в Коране (в частности, в аяте 177-й суры «ал-Бакара»/ «Корова») и хадисах Пророка: «верую в Аллаха, Его ангелов, Его Писания, Его Посланников, в Судный день, в предопределение добра и зла — от Аллаха»; ханафиты добавляют к ним седьмое положение веры: «в воскрешение после смерти». В более развернутом виде А. представляет собой изложение позиции той или иной правовой школы или автора в основных вопросах религиозной догматики. Наиболее известные сочинения по суннитской А. принадлежат перу Абу-Ханифы, ат-Тахави, ал-Ашари, ал-Матуриди, Ахмада б. Ханбала, ал-Газали, Ибн Таймийи и др. Каждый из этих авторов излагал свое видение принципиальных вопросов вероубеждения мусульман, в т. ч. опираясь на труды своих идейных предшественников, но в первую очередь — полемизируя с идейными оппонентами.

 К примеру, хариджиты утверждали, что всякий мусульманин, кто совершил прегрешение, — суть неверующий (кяфир); следовательно, его жизнь и имущество не охраняются законом и не гарантированы обществом. Их идейный оппонент Абу-Ханифа, напротив, говорит в своем основном труде по А. «ал-Фикх ал-Акбар»: «Вера — это [произнесение] свидетельства [шахады — «нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад — Его Пророк»] и убежденность [в этом]. Вера… не увеличивается и не уменьшается, она увеличивается и уменьшается [лишь] с точки зрения уверенности и убежденности. Верующие равны в вере и единобожии, превосходя друг друга в деяниях своих… С точки зрения языка есть разница между «верой» (иманом) и исламом. Но [в действительности] не бывает веры без ислама, и не существует ислама без веры… Все верующие равны в богопознании, уверенности, уповании [на Бога], …богобоязненности, надежде [на Божье помилование] и вере, различаясь во всем этом вне веры».

 Среди мусульман-ханафитов наибольшее распространение получила матуридитская А., названная так по имени ее создателя Абу-Мансура ал-Матуриди (870–944), который стремился максимально сохранить и заново осмыслить учение Абу­Ханифы. Стремясь к принципиальной гармонии по вопросам А., этот автор утверждает о наличии свободного выбора человека («ихтияр»): человек наделен от природы телом и разумом, что дает ему возможность к действиям, но во время самого действия он способен к двум противоположным поступкам — к послушанию и ко греху, однако именно в этом (в возможности выбора, дарованной ему Богом в момент совершения действия) и заключается его зависимость от Создателя. В связи с этим Бог не должен ни к чему обязывать людей до тех пор, пока Он не дал им способности к этому. На примере джихада (который многими рассматривается как дополнительный столп ислама) ученый говорит, что не имеет никакого смысла подобным образом затруднять верующих, если они принципиально не в состоянии выполнять эти обязанности, ибо для этого нужна долговременная естественная способность индивидуумов и общества к его выполнению.

 Матуридитская А. окончательно сформировалась к XI в. как противостоящая не только А. мутазилитов и хариджитов, но и по многим вопросам А. суннитов — ашаритов и ханбалитов.

  Лит-­ра: Батров Р. Г. Абу-Ханифа: жизнь и наследие. — Н. Новгород, 2007; Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004; Рудольф У. Ал-Матуриди и суннитская теология в Самарканде. — Алматы, 1999.  

 Д. Х.

 

Акчура (Акчурин), Юсуф (1876–1935) — политический и общественный деятель, журналист, первый татарский политолог, социолог и политический историк. А. происходил из рода татарских суконных королей Акчуриных. В 1883 г. семья переехала в Стамбул. А. учился в лицее, затем в Военной школе (Харбийе), где принял активное участие в младотурецком движении. В 1897 г. А. был выслан в ливийский город Триполи, откуда бежал в 1899 г.

 В 1899–1904 гг. до отъезда в Казань А. учился в Свободной школе политических наук в Париже. Здесь А. слушал лекции великих историков, социологов, философов: А. Бергсона, А. Сореля, А. Леруа-Болье, Т. Функ-Брентано, Э. Дюркгейма, Ш. Сеньобоса, Г. Тарда. В социальной философии на него наибольшее впечатление произвела концепция Э. Бутми, противника Французской революции 1789 г. и сторонника английской «молчаливой революции» 1688 г., приведшей буржуазию к власти путем бескровного переворота. Эти идеи выкристаллизовались в статье «О революции в России» (сентябрь 1905 г.). Корни этой революции А. видит в истории России, где всевластие принадлежало царю, а затем перешло в руки бюрократии. В России, по мнению А., полностью сохранились порядки времен Золотой Орды, только московский царь заменил хана в Сарае. Однако бесправие простых людей сохранилось.

 В 1903 г. в статье «Свет и угнетение» А. утверждал, что схоластика, разработанная Аристотелем, отражала некритический и деспотический дух средневековья, где наука подчинялась религии. Научная же революция неразрывно связана с возникновением демократических институтов в Европе.

 В политической деятельности А. проявил себя сторонником крыла младотурецкого движения, возглавляемого Ахмедом Ризой, то есть в национальном вопросе А. выступал за равноправие всех религий и этносов при сильном экономически и унитарном политически государстве. В 1903 г. по инициативе учившихся в Париже А. и С. Максуди 20-летний юбилей газеты «Тарджеман» отмечается общенациональным съездом в Бахчисарае.

 В 1904 г., во время пребывания в ауле Зия Башы (Старое Тимошкино) Сенгилеевского уезда Симбирской губернии, А. написал работу «Уч тарз-и сеясят» («Три политические системы»). В ней А. ставил своей целью выяснение практической пригодности трех политических систем, которых может придерживаться оттоманское государство, желающее добиться могущества и прогресса и воспользоваться плодами западного просвещения. Первый вариант состоит в формировании единой оттоманской нации при условии ассимиляции и объединения различных национальностей османского государства. Второй — в политическом союзе всех мусульман, направленном в сторону оттоманского правительства, при котором используется роль оттоманского правителя как халифа всех мусульман (исламизм). Третьим вариантом является создание политической тюркской (турецкой) нации на основе расы. А. выдвигает идею о плодотворности идеи только тюркского единства, как единства языка, расы, обычаев и морали, а для абсолютного большинства — и религии. При этом оттоманское правительство должно сыграть основную роль как самого могущественного, самого модернизированного и самого цивилизованного из тюркских обществ. А. предлагает одновременно вести две политики: тюркскую и мусульманскую, при этом ислам­ское единство должно возглавляться турками. А. оставляет открытым вопрос о преимуществе политики исламизма или тюркизма для оттоманского государства. Влияние статьи А. на мусульман России было актуализировано поражением России в русско-японской войне 1904–1905 гг.
Для А. японцы стали примером для подражания со стороны Оттоманского государства. Идеи А. были негативно восприняты большинством турок, но поддержаны тюрками вне Османской империи, которые считали, что ислам и нация слились в единое целое.

 В 1904–1908 гг. А. преподавал историю тюркского мира и политическую историю в медресе «Мухаммадия». В сборнике лекций «Голум ва тарих» («Науки и история» — Казань, 1906 г.) А. определил роль истории в познании и ее место среди других наук.

 В 1912 г. в статье «Тюркский мир» А. писал, что «в современном тюркском мире возникает новая социальная сила — буржуазия (средний класс). Богатый средний класс крупных торговцев, промышленников и владельцев шахт в Баку, Оренбурге и Казани служит здесь примером». Если Стамбул является нервным центром и мозгом тюркского мира, то тюрки Казани выполняют в этом мире функции центра торговли и образования, экономически объединяя тюркский мир. Идеологическим центром объединения тюркского мира А. видит «Тарджеман», возглавляемый И. Гаспринским: «тюркский мир России» формирует единый блок, который можно характеризовать как «рождение новой нации Востока».

 В апреле 1905 г. на заседании «Уляма жам-гыяте» («Общества улемов») при ОМДС А. особо отметил необходимость контроля Собрания за деятельностью мечетей, мектебе и медресе.
С осени 1905 г. А. является лидером Казанского бюро «Иттифака», пишет статьи о текущей политической ситуации в газете «Казан мухбире».

 В феврале 1906 г. А. от имени III Всероссийского мусульманского съезда заключил соглашение с ЦК партии кадетов о едином блоке на выборах в I Госдуму. 26 апреля 1906 г. А. был избран членом ЦК партии кадетов. Идеалом А. было политическое устройство Великого княжества Финляндского, но он считал его нереальным для татар, составлявших лишь около четверти населения на территориях бывших Казанского и Астраханского ханств.

 В 1906 г. на III Всероссийском мусульманском съезде И. Гаспринский и А. назвали основными ориентирами объединение всех мусульман России вокруг органа религиозной автономии, а не партийной программы. Гаспринский предложил кандидатуру А. на должность заместителя муфтия по юридическим вопросам. На съезде А. призвал
к единству всех мусульман, требовал создания единой партии как единственного способа защиты политических интересов мусульман. Примерами для такой партии он считал национальные партии чехов и поляков в Австро-Венгерской империи.

 В 1907 г. А. создает биографию Г. Баруди (Дамелла Галимджан ал­Баруди. — Казань, 1907 г.) — первую у татар биографию общенационального лидера. До отъезда в августе 1908 г. из Казани в Стамбул А. выпустил книгу «Юченче июнь вакыйгаи мюасаффасе» («В связи событиями третьего июня» — Оренбург, 1907 г.), где оценил роспуск II Госдумы 3 июня 1907 г. как государственный переворот, нарушающий движение России по пути европейских государств. В итоге народ в России не может участвовать в издании законов и управлении государством, и утверждение о конституционном характере российской монархии является фикцией.

 В 1911 г. в Стамбуле А. стал редактором журнала «Тюрк йорду» («Тюркский мир»). Именно в нем А. и азербайджанец Ахмед Агаев впервые сравнили процесс создания нации мусульманами России с созданием германской и итальянской наций. По этой теории вся элита общества — буржуазия, богословы, писатели, редакторы — объединилась во имя создания этнических коллективов по образцу французской нации, рожденной революцией 1789 г. В 1912 г. в дни поражений Турции в I Балканской войне А. утверждал, что современная война между нациями выигрывается не на поле битвы, а торговцами, учителями, шакирдами и женщинами.

 По мнению А., основы позиции кадимистов сводились к следующим пунктам:

 1. Мусульмане никогда не должны быть европеизированы. Они должны сохранить тот образ жизни, который вели их отцы. В своих школах они должны учить старые дисциплины в соответствии со старой системой.

 2. Не нужно обучать женщин в мектебе и медресе. Женщин нужно обучать вещам, связанным с религией, и тому, как им молиться, еще
в детском возрасте.

 Изучение русского языка абсолютно не рекомендуется, и обучение в русских школах является величайшим грехом.

 При этом кадимисты утверждали, что джадиды опаснее миссионеров, так как идеи первых воспринимались самими мусульманами. А. суммировал позиции кадимистов как противников европейского и русского, прогресса и образования женщин. В отличие от них «джадиды признавали необходимость ассимиляции западной культуры в избирательном варианте, и они стремились изменить умственный настрой мусульман в сферах религиозной мысли, образования, вопросах пола и политики».

 А. вместе с Р. Ибрагимом стал одним из лидеров созданного в 1915 г. в Стамбуле «Comite pour la Defense des Droits des Peuples Turco­Tatars musulmans de Rusie» («Комитет по защите прав тюрко-татар мусульман России»). Вначале Комитет требовал восстановления представительства всех мусульман России в Госдуме, религиозной автономии, создания национальных светских школ и права для татар владеть недвижимостью в Туркестане. В декабре 1915 г. делегация Комитета побывала в столицах держав Четверного Согласия. Во франкоязычном меморандуме Комитета, составленном А., содержалось требование восстановления независимости тюрко-татарских народов. Идея Казанского ханства под турецким протекторатом как части тюркской конфедерации сменила идею восстановления халифата в Волго-Уральском регионе.

 В 1915 г. А. под влиянием труда Леона Каэна «Введение в историю Азии» А. разработал новую периодизацию тюркской истории. По сравнению с теорией Ш. Марджани внимание концентрируется на истории единства тюркских народов (тюркской расы), которое существовало в доисламскую эпоху Тюркских каганатов. Вторым периодом тюркского единства является история империи Чингисхана. В качестве «священной родины» А. провозглашает страну Туран.

 В 1917 г. по приглашению актуковца бая Джамала посетил с. Актуково.

 В 1918–1919 гг. А. последний раз побывал в России (включая Казань и Уфу) как представитель турецкого Красного Креста и не принимал участия в политической деятельности.
В Турции А. стал профессором Стамбульского и Анкарского университетов, в 1931 г. возглавил Турецкое историческое общество, являлся советником президента Турции Ататюрка по вопросам культуры и науки.

  Лит-­ра: Мухаметдинов Р. Ф. Зарождение и эволюция тюркизма. — Казань, 1996; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII — нач . XX вв . — Казань , 2001; Georgeon F. Aux origines du nationalisme Turc: Yusuf Akcura (1876— 1935). — Paris, 1980 (тат . перевод Jorjon F. Torek milletcelege tamirlari. Yosif Aqcura (1876— 1935). — Kazan, 2003); Georgeon F. Des Ottomans aux Turks: Naissance d’une nation. — Istanbul, 1995; Temir A. Yusuf Akcura. —  Ankara, 1987.

  А. Х.

  

Алиев, Шакир б. Салахетдин (1883–1965) — уроженец д. Пензятка (Мордовия), имам мусульманской общины г. Горького в послевоенный период.

 Еще до войны, спасаясь от репрессий, А. убежал из деревни. В Горьком еще до закрытия в 1938 г. Соборной мечети стал ее активным прихожанином. Но и здесь НКВД не оставил его в покое, его регулярно арестовывали, допрашивали. В военные годы и затем вплоть до конца 50­х годов исполнял обязанности муллы. Посещал меджлисы и помогал мусульманам по всему городу. Был правой рукой своего односельчанина имама общины Умяра Хайрова. В 1959 г. А. вернулся в Пензятку, где также работал муллой. Правнуки А. Али и Ислам Алиевы, получив религиозное образование в медресе «Мухаммадия», исполняют обязанности имамов-хатыбов и преподают в медресе «Медина» (с. Медяна Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.).

  Лит-­ра: Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. Изд. 2е. — Н. Новгород, 2006.

  Д. М.

  

Алимов, Бедретдин б. Алим б. Абдулжалил (нач. XIX в. — 1912?) — первый имам-хатыб Соборной мечети Москвы (в Выползовом переулке), сын Алима Абдулжалилова (см. Алимовы), уроженец с. Овечий Овраг / Куй Суы (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.). Родился в семье потомственного муллы.

 Известно, что свое первое прошение на разрешение строительства Московской Соборной мечети мулла А. подал от своего имени еще в 1894 г. — в год вступления на престол императора Николая II; основанием для этого шага была «малая вместимость до 1500 человек» имеющейся мечети в Замоскворечье. Прошение было одобрено в 1903 г.; мечеть была построена в кратчайший срок на деньги крупных меценатов из числа татар, прежде всего азеевского татарина Салеха Ерзина с сыновьями, и др. Уже 27 ноября 1904 г. первый имам-­хатыб новой мечети А. подал прошение совершить в ней первый намаз. Сохранилась переписка между муфтием ОМДС Султановым и попечителями мечети с «покорной просьбой дозволить временно исполнять обязанности имама-муллы Бедретдину Алимову» и ответ муфтия: «с моей стороны препятствий нет». Вероятно, возложение обязанностей имама «временно» было связано с преклонным возрастом А., поэтому изначально вторым имамом новопостроенной мечети являлся его сын, Сафа, или Мухаммед-Сафа Бедретдинович А.

 А. представлял московскую мусульманскую общину на церемонии торжественной закладки Соборной мечети Санкт-Петербурга (3.02.1910).

 Точная дата смерти А. неизвестна; под прошением в Московскую городскую управу с «разрешением на постройку двухэтажного деревянного дома во владении Магометанского Духовного Собрания» (т. е. 2-й московской мечети) от августа 1912 г. стоит подпись его сына «ахуна 2-й мечети С.Б. Алимова».

  Лит-­ра: Материалы по Московской Соборной мечети из архива ОМДС (г.Уфа); Сенюткин С.Б., Идрисов У.Ю., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. История исламских общин Нижегородской области. — Н.Новгород, 1998; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV — начале ХХ в. — Н.Новгород, 2002; Шевченко А.Г., Гаврилов Ю.А. Московская Соборная мечеть за сто лет (исламская составляющая культурного наследия Москвы) // Архив Наследия, 2004. — С. 179–226..

  Д. Х., Д. М.

  

Алимовы — боковая ветвь семейства Абдулжалиловых (Абдулзямиловых), или Биккининых (см. Биккинины­Абдулзямиловы), известных абызов, имамов и ишанов Нижегородчины XVIII–XIX вв. Вплоть до сегодняшнего дня история рода А. практически не изучена, несмотря на ту огромную важность, которую его представители сыграли в становлении 2­го мусульманского прихода Москвы.

 Известно, что Алим являлся сыном Биккинина Абдулжалила, имама 1-й мечети с. Овечий Овраг / Куй Суы (ныне Краснооктябрьского р­-на Нижегородской обл.) с 1787 г. Внуком Абдулжалила по линии его другого сына, Юнуса, был известный ишан Абдулжалилов Садек, родовой дом и могила которого до сих пор являются объектами зиярата нижегородских татар. Что касается представителей семейства А., то в историю они вошли прежде всего как имамы нынешней Соборной мечети Москвы.

 Сын Алима — Бедретдин Алимов (нач. XIX в. — 1912?)— стал первым имамом Соборной мечети Москвы (в Выползовом переулке). Вторым имамом новопостроенной мечети являлся его сын, Сафа, или Мухаммед-Сафа Бедретдинович А. (сер. XIX в. — 1924). Известно, что его брат Фатех Бедретдинович А. проживал в Москве, так же как и семья самого Сафы.

 Другой брат Сафы, Саляхетдин Бедретдинович, являлся имамом 2­й соборной мечети с. Овечий Овраг; с 1914 г. он возглавил приход 1­-й мечети родового села и помогал организовывать денежные сборы в помощь раненым и фронту в период 1-й мировой войны. Он же являлся муллой в этом селе в годы советской власти. Его сын Умяр стал сельским учителем.

 Правнук Б. Алимова Надир Умярович Умяров  был директором педучилища физического воспитания и школы­интерната в с. Кочко­Пожарки. Правнук Хайдар Умярович Умяров д. физ­мат. н., жил и работал в Ташкенте. Правнучка Надиря Умяровна Умярова в годы ВОв была полковым врачом, заслуженный врач РСФСР. Ее сын Ринат Умяров – врач-травматолог высшей категории, отличиник здравоохранения РФ заведующий травматологическим отделением в нижегородской областной больнице им. Н.А. Семашко. 

  Лит-­ра: Материалы по Московской Соборной мечети из архива ОМДС (г.Уфа); Сенюткин С.Б., Идрисов У.Ю., Сенюткина О.Н., Гусева Ю.Н. История исламских общин Нижегородской области. — Н.Новгород, 1998; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV — начале ХХ в. — Н.Новгород, 2002.

 Д. Х., Д. М.

  

Алкин, Саид­Гирей б. Шагиахмет (1867–1919) — юрист, общественный деятель. Родился в д. Алкино Мамадышского уезда (ныне Бугульминского р-на РТ) в семье помощника полицмейстера Казани. Род Алкиных происходит от выходцев из Буинского р-на Симбирской губ. В 1883 г. А. окончил Казанскую первую мужскую гимназию, в 1893 г. — Казанский университет. В 1894–1917 гг. присяжный поверенный (адвокат) Казанской судебной палаты.

 10–15 апреля 1905 г. А. участвовал в заседании «Уляма жамгыяте» («Общества улемов») в Уфе при ОМДС. В 1905–1908 гг. – редактор газеты «Казан мухбире», одновременно издатель газеты «Ахбар» (1907–1908). В 1906 г. был избран по мусульманскому избирательному списку депутатом I Госдумы от Казанской губернии, где вошел во фракцию кадетов и бюро мусульманской фракции. После разгона Думы подписал антиправительственное Выборгское воззвание, за что был отстранен от участия в выборах. А. был участником I–III Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг. На последнем он был избран членом президиума съезда и ЦК партии «Иттифак ал-муслимин». А. выступил на съезде сторонником принятия политической программы партии. А. говорил о неграмотности народа как основной беде России. Он призвал обеспечить присутствие улемов в Госдуме для участия в политических реформах. При этом необходимо посылать туда улемов, знающих рус. яз. А. призвал воспитывать народ в духе свободы, что приведет к пониманию им недостатков старого режима и необходимости проведения реформ в большинстве сфер жизни. А. также выступил за юридическое равноправие учителей-мусульман и русских учителей.

 В 1903–1908 и 1917–1918 гг. А. был гласным Казанской городской Думы. А. был делегатом IV Всероссийского мусульманского съезда 1914 г. и I Всероссийского мусульманского съезда 1917 г., где выступал с докладом «О национальной и религиозной автономии». В 1917 г. А. участвовал в организации Казанского мусульманского комитета, сотрудничал в газете «Курултай». После Октябрьской революции принял участие в организации народных судов в Казани. А. был женат на второй дочери Х. Фаизханова Биби-Зайнаб (1861–19??.

  Лит-­ра: Усманова Д. Из рода Алкиных // Татарстан. 1993. № 12. 

 А.Х..

  

Аллах — собственное имя Бога. Учение о единстве Аллаха (таухид) является основным постулатом ислама, на котором базируется весь комплекс богословской, правовой, культурологической и мировоззренческой систем мусульман. Ничто в мире не похоже на Аллаха, и Аллах не равен никому и ничему. Он — Живой и Животворящий безмерно, Его существование неизменно и не зависит ни от кого, оно присуще Ему извечно и во веки веков. Никто не может оказать на Него влияние: Он вне времени и пространства. Аллах остается незатронутым какими бы то ни было изменениями в сотворенном Им мире. Аллах — один и един, вечен и самодостаточен, и Он единственный удовлетворяет просьбы всех созданий, ибо всякое творение нуждается в Нем, и только Он не нуждается ни в чем. Аллах трансцендентен, в то же время Он являет Собой свет небес и земли, заключенный в «светильник из стекла, подобного жемчужной звезде» (Коран, сура 24, аят 35) — т. е. в душах праведных верующих. В Коране, представляющем собой слово Аллаха, ниспосланное Пророку Мухаммаду, Аллах описывает Себя через ряд атрибутов (сифатов); самое подробное перечисление их представлено в 59-й суре «ал-Хашр» («Сбор»), аяты 22–24. Из хадиса Пророка следует, что Аллах обладает 99 именами, каждое из которых характеризует Его как Милостивого, Милосердного, Справедливого, Всевидящего, Всеслышащего, Прощающего, Принимающего покаяния, Мудрого, Живого, Сущего, Святого, Пречистого и др. Аллах многократно проявляет Себя людям через Свои творения, в связи с чем человечеству адресуются призывы тщательно изучать различные явления природы и социума (напр., 16:65–67, 88:17–20, 96:1–5 и др.).

 Семантически арабское слово «Аллах» и особенно «Аллахумма» (звательная форма слова «Аллах») идентичны еврейскому «Элохим». Хотя в русской литературе и в востоковедении утвердилось представление об употреблении слова «Аллах» исключительно мусульманами, в действительности христиане Ближнего Востока используют это слово в аналогичном значении. Слово «Аллах» со времен средневековья включалось в титул православных антиохийских патриархов, которые занимают третье место в иерархии глав поместных православных церквей мира. Особое внимание следует обратить на аналогичное мусульманскому употребление этого слова у христиан в сложносоставных именах, что совершенно невозможно в европейских языках и в европейской и российской культуре (напр., имя Патриарха Маронитской церкви Ливана — Насрат-Аллах, или Насратулла в русском произношении, т. е. «Помощь Бога» или «Победа от Бога»).

 Лит-­ра: Али А.­Ю. Тафсир Священного Корана. — Н. Новгород, 2007; Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004; Фаизов С. Ф. «Милостью Аллаха Всевышнего Макариус». Титул антиохийского патриарха в его собственном изложении //Медина аль­Ислам. № 7 (20), 2006, с. 12–13; Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — М., 2005.

  Д. Х.

  

Аллямов, Абдулбари Хусейнович (1928–1996) — имам 1-й соборной мечети с. Красная Горка / Сафаджай (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.).

 Внес значительный вклад в дело восстановления первой в селе мечети (1987 г.). Вместе со старшим братом Халилом (азанчей первой соборной мечети Сафаджая до 1997 г.) организовал односельчан, которые совместными усилиями за один месяц восстановили и отремонтировали здание мечети. Прекрасно разбираясь в плотницком деле, работал над строительством мечети также в качестве каменщика, сварщика, кровельщика.

 Братья А. остаются в памяти односельчан инициаторами многих других добрых дел. А. поставил памятник на первом сафаджайском кладбище, возвел ограду вокруг него, сделал своими руками и поставил ограду на могиле знаменитого уроженца с. Сафаджай — ученого, просветителя Хусаина Фаизханова, установил железную ограду вокруг памятника Неизвестному солдату, и пр. Исполнял обязанности имама с момента открытия мечети (1988 г.) и до самой смерти. А. внес особый вклад в историческую науку, переведя «Историю села Сафаджай» («Сафаджайские тетради») на татарский язык со старотатарского, записанного с помощью арабского алфавита.

 Внук А. Ильхам Аллямов А. является сегодня имамом-мухтасибом Пильнинского мухтасибата ДУМНО и имамом­хатыбом 1-го прихода с. Красная Горка.

  Лит-­ра: Сенюткина О. Н, Сафаджайцы — братья Абдулбари и Халил Аллямовы // Медина аль­Ислам, № 6 (19), 2006; Сабиров С. В. История татарской деревни Сафаджай — Красная Горка в XV–XX вв. — Н. Новгород, 2006.  

 О.С., Д. М.

 

 Аллямов, Ильхам Мансурович (1984 г.р.) — уроженец с. Красная Горка / Сафаджай (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.), внук Абдулбари Аллямова, имам­мухтасиб Пильнинского мухтасибата и член президиума ДУМНО. Выпускник Нижегородского исламского медресе «Махинур», имам-хатыб первого прихода с. Красная Горка. Директор мектебе им. Хусаина Фаизханова.

  Д. М.

  

Аллямов, Садретдин б. Абделаллям б. Абу-Бекер б. Абделманнаф б. Хусаин б. Султан Байбулат б. Мустафа б. Фаизхан б. Якуб (1846–1930) — ишан, имам-хатыб и мугаллим 1-й соборной мечети  с. Петряксы / Петрякс (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.).

 Дед А. Абу-Бекер (1787 г. р.) был первым указным муллой с. Петряксы и имамом 1-й соборной мечети с. Петряксы (построена в 1828 г.). Отец А. Абделаллям преподавал в мектебе при мечети, в котором с 6 лет обучался А. В 10 лет отец отвез А. в с. Тюнтяр (Малмыжский уезд Вятской губернии, ныне Балтасинский  р-н РТ) к известному богослову и шейху братства накшбандийа Гали ат-Тюнтяри. Проучившись в медресе Гали-ишана Тюнтяри 10 лет, А. в течение нескольких лет сам преподавал в нем, получил звание ишана. Женился на племяннице своего учителя Хуббальнисе, дочери Ахметжана, брата Гали-ишана. (Другая дочь Ахметжана Камиля была женой Нурмухамятова Юсупа, муллы д. Ендовищи.) В 1872 г. по просьбе престарелого отца А. вернулся на родину. На тот момент у него уже было две дочери: Гильмикамал (3 года) и Айнелькамал (1 год).

 С 1864 г., еще не будучи утвержденным в должности имама, помогал отцу. В 1879 г. стал указным имамом. Исполнял обязанности до самой смерти в 1930 г.

 А. был очень состоятельным человеком, имел в Петряксах большой дом. У него было 9 дочерей и 4 сына. Среди зятьев А. ученый­богослов, имам 4-й соборной мечети с. Петряксы Альмушев Хамидулла (муж Гильмикамал), имам-хатыб и мугаллим 1-й соборной мечети с. Сафаджай Хасян Нуриманов и его сын Хабиб и сыновья других имамов соседних татарских сел Нижегородчины. Сын А. Абделнякиб (1888–1934), сменивший отца на посту имама 1-й соборной мечети, в 1931 г. был арестован и приговорен к исправительно-трудовым работам, скончался в Архангельском лагере в 1934 г.

  Лит-­ра: ЦАНО № 2, ф. Р­150, оп. 1 а, д. 25, лл. 2–10; ГАУО, ф. 88, оп. 4, д. 223, л. 115; ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 46 об. — 4; ЦАНО, ф. 2209, оп. 3, д. 9120, л. 380; Сенюткин С. Б. и др., 1998; С. 259, 260, 263; Алимова Ю. С. Воспоминания. Рукопись. С. 18 и далее; Сенюткина О. Н. Сафаджайцы — братья Абдулбари и Халил Аллямовы // Медина аль-Ислам. № 6 (19), 2006. — С. 14.  

 О. С., Й. А.

  

«Ал­-Фатиха» (араб. «Открывающая [Писание]») — первая сура Корана, состоящая из семи аятов; одна из самых ранних сур, ниспосланная в Мекке. Из­за ее величайшего значения суру Ф. также называют «Умм ал-китаб» («мать Книги»). Ф. является неотъемлемой частью мусульманской молитвы (салят). Ф. заключает в себе глубокое сокровенное знание и обладает исцеляющей силой. Комментаторы полагают, что Ф. состоит из трех частей: в ее первой части воздается хвала Богу, и через это восхваление читающий суру связывается с Богом. Во второй части человек подтверждает, что его цель — служить одному лишь Богу и полагаться на одного лишь Бога. В третьей части поклоняющийся просит о Божественной помощи — величайшем даре, который заключается в Божественном руководстве по пути истины. При этом во время чтения первой части суры Ф. каждый аят восхваления несет за собой ответ от Бога. Читающий эту суру надеется стать ближе к Богу. Приблизившись к Богу, верующий видит и замечает только Бога и не признает ничего более стоящего, нежели поклонение. Верующий осознает, что никто и ничто помимо Бога не имеет силы и мощи выполнить что бы то ни было.

 В третьей части суры верующие просят Бога вести их по прямому пути — пути пророков, святых, приближенных к Богу; они ищут благословенного Божьего руководства, поскольку без этого окажутся среди заблудших. Те, кто навлек на себя гнев Божий, — это те, кто получил такое руководство и покровительство Бога, осознал Его послание, но затем отверг и то, и другое. Заблудшие же — те, которые вовсе не получали Божественное послание или же исказили истину.

 Последний аят может быть понят и как отсылка к каждому из людей: какая-то составная часть внутри человека отвергает истину или извращает религиозное учение и практику под воздействием его эго и привязанностей к материальным целям и благам.

  Лит-­ра: Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — М., 2005.

  Д. Х.

 

 Альманах «Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты» — ежеквартальный научно-публицистический альманах, представляющий результаты исследований российских специалистов в области исламоведения, политологии, современных международных отношений, касающиеся определения места исламской цивилизации в системе политических координат современного глобализирующегося мира. Регулярно выходит с 2005 г.

 В альманахе рассматриваются проблемы взаимодействия адептов ислама с приверженцами других религий, основные направления политики современных государств в отношении мусульманских меньшинств, специфика международно-политической деятельности мусульманских государств и международных организаций. Значительное внимание уделяется проблемам терроризма с упором на основные достижения стран мусульманского мира в противодействии угрозам такого рода.

 Цель издания — добиться понимания широким кругом религиозных деятелей, исламоведов и государственных деятелей России основных задач в области взаимоотношений мусульманской конфессии и государства, религиозных организаций и общества в целом; необходимости проведения государственными институтами политики в области религиозных отношений строго на основе конституционных принципов свободы совести, отделения конфессиональных институтов от государства и равенства всех конфессий; наличия достаточных оснований для преодоления межцивилизационного разрыва между мусульманским миром и сообществами, опирающимися в своем развитии на ценности христианской и иных культур.

 Учредители альманаха: Нижегородский исламский институт им. Х. Фаизханова, Институт стратегических исследований ННГУ им. Н. И. Лобачевского.

 Альманах издается Издательским домом «Медина», выходит под общ. ред. У. Ю. Идрисова, О. А. Колобова, отв. ред.: Ю. А. Балашов, Д. В. Мухетдинов, А. Ю. Хабутдинов.

  А. Д.

  

Альмухаммятов, Хабибулла б. Мухаммад б. Салих, (сер. 1840?–1896) — ишан, шейх братства накшбандийа, имам-хатыб, организатор медресе с. Красная Горка / Сафаджай (ныне Пильнинского р­-на Нижегородской обл.). Известен прибл. с сер. XIX в. как прекрасно образованный, выпускник медресе «Марджания» (5 лет учился у Ш. Марджани) и Бухаре (где учился 7 лет, изучал труды Ал­Бируни и Авиценны). Дважды совершил хадж: по окончании учебы в Казани и после учебы в Бухаре в 1864 г. После паломничества поселился в Казани, но по настоянию Х. Фаизханова вернулся на родину и занялся просвещением (А. был близко знаком с ученым Х. Фаизхановым, будучи уроженцем Сафаджая, являлся одним из его учеников во время казанского периода жизни ученого).

 Вернувшись в Сафаджай, А. приступил к строительству мечети и медресе. К концу 1870­х гг. строительство было закончено. В 1896 г. усилиями А. здание было увеличено, в итоге в нем разместилось четыре класса медресе, в котором А. был мугаллимом. Его учебное заведение имело тесные связи с медресе с. Овечий Овраг, славившемся своими традициями и высоким уровнем преподавания; здесь обучали не только чтению Корана, но и татарскому языку и арифметике (т. е. имелись зачатки джадидистского метода образования). Самых одаренных своих выпускников А. отправлял продолжать учебу в медресе Казани. Школа существовала за счет мечети, но ее бюджет пополнялся и взносами отдельных прихожан. По совету своего учителя Ш. Марджани в 31 год А. женился на Латифе Кялимуллиной, дочери Кялимуллы Аминова (одного из учеников Х. Фаизханова в медресе «Марджания»). Латифа-абыстай, обучала основам ислама девочек, преподавала на первом этаже мечети. (Ее брат Насретдин Кялимуллин был имамом и мударрисом с. Сафаджай.)

 А. увлекался медициной, занимался врачеванием (рукья), к нему за излечением приезжали страждущие из самых разных регионов. Интересовался ботаникой, выращивал цветы и деревья.

 В 1895 г. на средства А. в селе была по­строена Соборная мечеть. Содержание мечети и имама А. взял на себя. Имамом-хатыбом мечети по решению верующих стал его старший сын. А. воспитал 8 детей: Мухсина (Мухисиня), Тажрузу, Абдрахмана, Малика, Алию, Гафирю, Наджипа, Абдулбяра. Сыновья А. продолжили дело отца. (Подробнее см. Хабибуллины Мухсин, Малик, Наджип, Абдулбяр.)

 После смерти А. (1896 г.) руководство медресе перешло к его старшему сыну Мухсину Хабибуллину.

 В советские годы мечеть, построенная А., была разрушена. В 2004 г. на ее месте была построена мечеть, названная в честь А. «мечетью Хабибуллы». Это 5­я мечеть с. Красная Горка.

  Лит-­ра: Усманов М. Заветная мечта Хусаина Фаизханова. Казань, 1980. С. 26; Сенюткин С. Б. и др. 1998. С. 191–193; Мулла Хусейн: Библиогр. Указ. / Сост. Н. А. Кустова. — Н. Новгород, 2003. С. 9; Сабиров С. В. Вафа мулла Сабиров: к 120­летию со дня рождения. — Н. Новгород, 2005. С. 13; Сенюткин С. Б., Сенюткина О. Н., Сабиров С. В. История татарской деревни Сафаджай — Красная Горка в XV–XX вв. — Н. Новгород, 2006. 174 с. (далее — Сенюткин С. Б. и др., 2006); Мечети Сафаджая. К 555-летию селения //Медина аль­Ислам. № 6 (19), 2006. — С. 14.

  Д. М., О. С.

  

Альмушев, Хамидулла б. Фятхулла б. Тянгребирде б. Асян б. Тимербулат б. Морзай б. Файзулла б. Фаизхан б. Жомгакол б. Юнес б. Якуб (1855–1929) — улем и просветитель, глубокий знаток исламской культуры, имам-хатыб 4-й соборной мечети (постр. в 1887 г.) с. Петряксы / Петрякс (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.), основатель и преподаватель местного медресе, известного среди мусульман как «медресе Хамидуллы».

 Родился в религиозной крестьянской семье. С 6 лет учился грамоте и основам веры в мектебе при мечети. В возрасте 8 лет отец отправил способного к наукам сына учиться в Бухару, где в одной из мечетей служил имамом старший брат А. Тахир. А. проучился в медресе Бухары и Самарканда 10 лет, изучая там богословские науки, араб., тюрки, перс. яз, историю, философию, астрономию, географию, математику, медицину, эстетику. За это время А. стал хафизом, написал несколько очерков по истории ислама, жизни мусульманских народов Востока. Зарабатывал на жизнь переводами богословских и научных трудов, приобрел в ученых кругах Бухары и Самарканда репутацию любознательного и талантливого молодого богослова. Во второй пол. 70­х гг., получив от своих наставников соответствующие рекомендательные письма, переехал в Петербург, где прошли следующие 20 лет становления его личности от молодого учителя детей мусульманской знати до зрелого служителя веры, имама столичной мечети, удостоенного чести вести религиозную службу в Петергофе, в мусульманских частях императорской гвардии. Здесь же он прошел срочную воинскую службу.

 Столичная жизнь обогатила А. не только знаниями, но и знакомством с видными представителями татарской интеллигенции, мусульманскими богословами и просветителями того времени. Здесь он познакомился с покровительствовавшим ему в дальнейшем татарским предпринимателем и общественным деятелем Г. Максудовым и с выдающимся просветителем, востоковедом Р. Фахретдиновым. В эти годы во время одной из поездок на родину женился на старшей дочери Аллямова Садретдина-ишана Гильмикамал-абыстай (1869–1942), хорошо знавшей арабский язык и помогавшей матери Хуббальнисе в обучении девушек основам ислама.

 В 1892 г., после смерти имама-хатыба 4-й соборной мечети с. Петряксы С. Абдрахимова односельчане обратились к А. с приглашением занять эту должность. Через год он дал согласие и в 1894 г. был утвержден на этом посту указом муфтия ОМДС М. Султанова. А. отлично владел русским языком, глубоко знал шариат и государственные законы. Его знания были востребованы уездными и губернскими властями, с чем были связаны его частые поездки по татарским селам Нижегородчины, во время которых он защищал интересы мусульман при решении спорных вопросов. А. был грамотным преподавателем; не случайно Г. Максудов доверил ему обучение своих сыновей. А. был образцовым имамом, подлинным духовным наставником; учил детей не только в школе, но и у себя дома; наставляя на путь истинный прихожан, своей жизнью подавая им пример мусульманина, беззаветно исполняющего моральные требования своей религии.

 В 1899–1901 гг. А. совершил хадж, по пути в Аравию проехав через территорию современных Польши, Венгрии, Турции, Греции, Ливана, Сирии, Палестины и Египта. В ходе этой поездки А. посещал достопримечательности, описывая быт и традиции местных жителей; встречался с известными учеными тех лет, брал у них уроки. От этой поездки остался дневник, написанный на поволжском тюрки (старотатарском языке), богатом арабизмами и фарсизмами. Путевые заметки легли в основу книги «Хадж­наме». Путевые заметки. — Н. Новгород, 2006). Кроме того, А. собрал большую коллекцию ценных рукописей, книг, наглядных пособий, которые он использовал впоследствии в своей преподавательской деятельности. В 1907 г. А. основал школу для девочек, где преподавали (устные предметы) его дочери Магсума и Сафия, окончившие Касимовское медресе. В период советской власти с его благословения в селе открылась первая светская школа колхозной молодежи, в которой долгие годы преподавали его дочери.

 С ужесточением политики властей по отношению к служителям веры А. не оставил преподавательской деятельности и подготовил немало молодых людей, посвятивших себя служению исламу. В их числе был учившийся у него в 1926–1928 гг. выпускник медресе «Мухаммадия», в 1956–1986 гг. — имам-хатыб Московской Соборной мечети А. Мустафин, его брат Яхия и шурин Абу­Бекр (с. Шубино), Осман Асфандияров (с. Кочко­Пожарки), Сафиулла (с. Ст. Мочалеи) и др.

 В 1928 г. в доме А. был произведен обыск, но представители власти не решились арестовать 73-летнего имама, опасаясь вызвать этим волнения среди жителей села.

 А. скончался 7 июля 1929 г. в возрасте 74 лет. «Медресе Хамидуллы» было закрыто, а 4-я соборная мечеть, службе в которой А. отдал 35 лет своей жизни, была разобрана последней из петряксинских мечетей, пережив их почти на 10 лет.

 В 1934 г. «за контрреволюционную деятельность» был арестован единственный сын А. — Альмушев Мунир (1900–1952). Он был осужден сначала на три, а в 1937 г. — на 10 лет исправительно-трудовых работ на Колыме; вернулся в 1952 г. слепым и прожил всего два месяца после возвращения.

 Новая мечеть в Петряксах, построенная в 2002 г. на месте 4­й соборной мечети, в память об этом выдающемся человеке, имаме, духовном наставнике, названа мечетью Хамидуллы.

 Потомки А.: заслуженный учитель РСФСР, краевед С. Сабиров, краевед Й. Алимова, педагог, собиратель тат. фольклора Л. Алимова, краевед Р. Исмагилов — прилагают максимум усилий для сохранения наследия А. При участии ДУМНО опубликован целый ряд их статей, посвященных А.

  Лит-­ра: ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 4, д. 18830; ГАУО, ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 47 об. — 48; Сенюткин С. Б. и др., 1998. —  С. 261; Алимова Ю. С. Хамидулла-хазрат Альмушев. Рукопись. 2004; Духовные лидеры народа // Ислам на Нижегородчине…  С. 3. Хадж­наме. Книга о хадже. Путевые заметки. — Н. Новгород, 2006. 

  Й. А., О. С., Д. М.

  

Апанаев, Абдаллах (Габдулла) б. Абд ал-Карим (1862–1919) – улем, мударрис, религиозный и общественный деятель, журналист.

  А. родился в с. Сосна Малмыжского уезда Вятской губернии (ныне Балтасинского р-на РТ) в семье казанского купца второй гильдии купца А. Апанаева, занимавшегося в этом регионе торговлей, но постоянно проживавшего в Казани. В 1870 г. А. начинает посещать занятия в медресе «Марджания». Впоследствии он станет зятем Ш. Марджани, женившись на его младшей дочери Бибихаве. Пройдя полный курс медресе, А. в 1890 г. получил указ на исполнение должности второго муллы Юнусовской мечети. А. немедленно приступает к реформе приходского медресе.

 В 1902–1906 гг. А. был председателем правления Мусульманского благотворительного общества. Находясь на посту, А. внес в его работу значительные изменения. А. выступил в качестве смелого реформатора, сумел привлечь на пользу обществу закят казанских мусульман, который по традиции полагалось давать лишь конкретным людям. В итоге закят в статье доходов благотворительного общества занял первое место.

 В годы российской революции 1905–1907 гг. А. стал одним из основателей партии «Иттифак», принял участие в разработке ее программы. А. был участником всех трех Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг. На III Всероссийском мусульманском съезде 1906 г. А. был избран членом президиума, председателем образовательной комиссии и членом комиссии по подготовке программы «Иттифака». А. был избран членом ЦК «Иттифака» и его казанского бюро. В октябре 1906 г. А. вошел в комиссию по открытию учительской школы в Казани.

 А. являлся издателем и редактором газеты «Азат» («Свободный», 1906 г.), выходившей в свет под лозунгом «счастье в знании, просвещении, единении и союзе». В передовой статье первого номера недвусмысленно характеризуется выбранное изданием направление: «Верная своему призванию, газета будет бороться за процветание свободы, никогда не примирится с угнетением, бесправием, унижением и отсталостью народа, будет вести борьбу за предоставление равных прав всем национальностям». Однако позднее А. не согласился с просоциал-демократической ориентацией журналистов, и издание было закрыто.

 В 1908 г. по административному распоряжению казанского губернатора А. был отправлен в ссылку в Вологодскую губернию вместе с лидерами казанского бюро «Иттифака» Г. Баруди, С. Галеевым, Г. Казаковым. По возвращению из ссылки в 1910 г. А. вновь оказывается в самом центре общественной жизни. Он избирается гласным городской Думы и там работает сразу в четырех комиссиях. Одновременно много времени посвящает просветительству.

На Всероссийском съезде духовенства в июле 1917 г. А. был избран в Центральное бюро Всероссийского союза духовенства. В ноябре 1917 г. Милли Идарэ (Национальное управление — правительство национально-культурной автономии) назначило А. мухтасибом Казанской губернии. А. от имени духовенства губернии агитировал за формирование национальных частей и создание Идель-Урал Штата. А. резко протестовал против узурпации власти большевиками, разгона Учредительного собрания и национальных организаций. Обстоятельства казни А. малоизвестны. А. был расстрелян в качестве заложника 25 июля 1919 г. после убийства восставшими солдатами Татарского запасного батальона начальника политотдела Центральной мусульманской военной коллегии (ЦМВК) Камиля Якуба. А. обвинили в поддержке КомУча, в подготовке контрреволюционного мятежа и (совершенно бездоказательно) в убийстве М. Вахитова.

  Лит-­ра: Салихов Р. Р. Имамы Сафиулла Абдуллин и Габдулла Апанаев – ученики и последователи Ш. Марджани // Марджани: наследие и современность. – Казань, 1998; Салихов Р., Хабутдинов А., Хайрутдинов Р. Апанаев Г. // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001.

  Р.С., А.Х., Р.Х.

  

Апанаевская мечеть. См. Мечеть «Апанаевская».

  

Апанаевское медресе. См. Медресе «Апанаевское».

 

 Ассоциация женщин-мусульманок — благотворительная организация, возникшая в 1996 г. и объединившая активисток мусульманской общины Нижегородской области. Возглавила организацию супруга У. Идрисова Зухра­ханум Идрисова. С 2001 г. члены А. продолжили благотворительную деятельность в рамках отдела благотворительности ДУМНО.

  А. Д.

  

Асфандияров, Осман (1884—?) — имам 1-й соборной мечети с. Кочко­Пожарки / Пожар (ныне Сергачского р­-на Нижегородской обл.) в нач. XX в. и в 1920 – 1930­е гг., сын Асфандияра Ярмухамятова, имама­хатыба и мугаллима 1-й соборной мечети с. Кочко­Пожарки. Когда А. Ярмухамятов был при смерти, прихожане на сходе 24.02.1915 г. избрали А. имамом своего прихода. Свидетельство о том, что он может исполнять обязанности имама-хатыба и мугаллима, А. получил еще 3.06.1908 г. в Уфе. В полицейском управлении его характеризовали как человека «поведения и нравственных качеств хороших». Прихожане утверждали, что «правила религии он знает хорошо». А. учился богословским наукам в течение 9 лет в медресе Хамидуллы Альмушева в с. Петряксы. Его преподавателем был Х. Альмушев, человек, пользовавшийся большим уважением в тогдашней мусульманской среде края.

 А. поручали приводить к присяге мулл Сергачского уезда, читать Коран осужденным мусульманам. Зарегистрирован как руководитель одного из приходов деревни в 1920-х гг. В 1937 г. имам А. был задержан, подвергнут побоям, три месяца его держали под арестом. Возвратившись в село, он формально отказался от сана. А. оставался незарегистрированным муллой и помогал в исполнении обрядов своим односельчанам без разрешения на то властей.

  Лит-­ра: ЦАНО, ф. 5, оп. 51, д. 21255, л. 1–20; д. 24188, л. 1–35;ф. 2209, оп. 3, д. 9120; ф. 3074, оп. 1, д. 6683, л. 14, ф. 5899, оп. 2, д. 7, л. 53; Из истории нижегородских мусульманских общин…— С. 61; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, лл. 29, 29 об.; Сенюткин С. Б. и др., 1998. — С. 180–182; Вовлечение мусульманских священнослужителей в общественно­политическую жизнь России через участие в деятельности попечительских комитетов // Исламская традиция: прошлое, настоящее, будущее. Материалы научно­практической конференции, посвященной 90­летию Нижегородской Соборной мечети. 15–17 мая 2003 г. — Н. Новгород, 2004. — C. 141–147.

  О. C.

  

«Арафат». См. Мектебе «Арафат».

 

Ахират, ал-Ахира — будущая жизнь, потусторонняя жизнь, вечная жизнь. Согласно вероучению ислама, жизнь не заканчивается после смерти. В какой­то степени жизнь в этом мире подобна сну, в то время как настоящая жизнь начнется только в мире ином. Верующий человек не отвергает этот мир — явленный и материальный, но никогда и не будет им прельщен настолько, чтобы стать его заложником и пленником, никогда не будет им покорен так, чтобы забыть о своем духовном и истинном предназначении в настоящем и будущем. Сознанию верующего присуща высокая жертвенность, чувство самоотверженности и самоотречение, предназначенные для достижения истинного достояния, обретаемого в жизни вечной. Душа не умирает, она вечна и бессмертна; физическая смерть тела даст душе представление о смерти, позволит ей ощутить сущность смерти в тот момент, когда душа покинет тело, — именно тогда душа осознает, что эта жизнь была лишь испытанием. Очищение от зла, гордыни, желания навредить ближнему, а также от любого другого порока предначертывает уровень последующей, высшей жизни человека. Основным посылом и желанием верующего является «счастье в этом и последующем мирах, освобождение от забот и тревог или беспокойного, тревожного состояния души», что противопоставляется понятию «азаб», означающему «крах, неудача, страдание, горе, несчастье, кара или наказание, боль или мука в этой и в последующей жизни».

  Лит-­ра: Али А.-Ю. Тафсир Священного Корана. — Н. Новгород, 2007; Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. —М., 2005. 

 Д. Х.

  

Ахтямов, Фаттахутдин б. Ахтям б. Аббас (1830–1889) — имам-хатыб 3-й соборной мечети с. Красный Остров / Краснай (ныне Сеченовского р-на Нижегородской обл.); из семьи потомственных имамов Аббас (дед А.) и Ахтям (Аббасов Ахтям, отец А.), имама 3­й соборной мечети с. Красный Остров, основателя и преподавателя открытого в 1829 г. мектебе при этой мечети. А. воспитал десять детей: от первой жены у него было 4 сына и 2 дочери, от второй — 3 сына и 1 дочь; все они были воспитаны в религиозной традиции и получили соответ­ствующее образование. Все его семь сыновей стали имамами: четверо (Арифулла, Халиулла, Абдулкаюм, Мясум) — деревенскими муллами, один (Абдулвадуд) — московским имамом, один (Самиулла, умерший в 1930 г.) — ленинградским имамом, и один (Мяйдют, умерший в 1917 г.) — ташкентским. Когда А. умер, его сыновья привезли в Красный Остров из Ташкента на лошадях два надмогильных камня, так что дорога заняла три месяца. Камни, привезенные в память отца, были очень внушительными по размерам и прочными, и надписи на них практически не стерлись от времени.

  Лит-­ра: ГАУО, ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 52 об. — 53; ГОПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 5569, лл. 30, 30 об., 3; Сенюткин С. Б. и др., 1998. С. 209–211.

  О. С.

  

Ахун (перс. ахунд — наставник) — старший духовный сан у мусульман, глава духовенства региона. До создания ОМДС в 1788 г. А. были главами духовенства больших городов и башкирских даруг (областей, см. Батырша Галиев Габдулла). В отсутствие губернских структур ОМДС А. были главами духовенства городов (напр., А. Казани — Ш. Марджани, а. Уфы — Х. Усманов) и сельских регионов. А. осуществляли посредничество между ОМДС и приходскими имамами. В 1889 г. в округе ОМДС было 60 А., а 1916 г. — 220 А. У мусульман Нижегородчины первым А. был Сулейман Салюков. А. и имамами Ярмарочной мечети были Шаффеев Абдул Сатар (А. Казани), Нугман Кушаев, Самирхан Соколов, Мухамметхалил Сулейманов, Габдулла Сулеймани. А. были муфтий Габдулвахид Сулейманов и его сын Шарафутдин Сулейманов.
С созданием ЦДУМ в 1917 г. возникла система региональных мухтасибатов.

  Лит-­ра: Азаматов Д. Д. Оренбургское магометанское духовное собрание в кон. XVIII–XIX вв. — Уфа, 1999; Загидуллин И. К., Сенюткина О. Н. Нижегородская ярмарочная мечеть — центр общения российских и зарубежных мусульман. — Н. Новгород, 2006.

 А. Х.

  

Ашрафов (Ашрафетдинов), Аббас б. Аш-раф — имам-хатыб 5­й соборной мечети с. Красная Горка /Сафаджай (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.); уроженец Сафаджая, сын муллы. Начал исполнять обязанности имама с 1881 г. в 5­й мечети (был утвержден в должности имама и мугаллима 16.02.1891 г.). А. имел религиозное образование, полученное в Казани, в медресе «Марджания» (учился у Х. Фаизханова). Впоследствии А. и сам работал в медресе «Марджания» мударрисом. Память сафаджайцев сохранила тот факт, что на похоронах Х. Фаизханова в 1866 г. именно он (тогда еще не будучи указным имамом) читал погребальную молитву. Устная информация, сохраненная жителями Сафаджая, гласит, что А. в начале XX в. уехал из родного села в Турцию, где обучался в школе права, затем работал там чиновником ряда государственных учреждений, в т. ч. какое-то время был прокурором. Помогал Юсуфу Акчуре в написании биографии Марджани Ш., которая была опубликована в газете «Маглумат» («Информация»).

  Лит-­ра: ЦГИА РБ, ф. 295, оп. 4, д. 12666; ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 591, л. 49 об. — 50. лл. 50 об. — 51; ф. 88, оп. 5, д. 314, лл. 50 об. — 51. Сабиров С. В. Вафа мулла Сабиров: к 120­летию со дня рождения. — Н. Новгород, 2005. С. 13; Сенюткин С. Б. и др., 200; Сафаджайские имамы, духовные наставники, учителя // Медина аль­Ислам. № 1, 2004. — С. 9.

  О. С.

 

 Ашура — десятый день месяца мухаррам (1-й месяц по лунному календарю хиджры). По прибытии в Медину Пророк заинтересовался, почему местные иудеи держат пост в день А. Узнав о том, что таким образом они вспоминают о чудесном выходе из египетского плена и последующем предписании Мусы (Моисея) держать пост в этот день, Пророк Мухаммад также велел поститься в день А. Таким образом, пост в А. стал первым для мусульман, а после установления поста в рамадан соблюдение поста в А. сохранилось в качестве добровольного.

 В день А. произошла трагедия в Кербеле, когда в 680 г. сторонники внука Пророка, Хусейна, числом 72 человека были окружены 4-тысячной армией омейядского халифа Йезида, и затем почти все они были мученически убиты. Волнения, вызванные этим убийством, охватили весь Халифат. Мусульмане всего мира, и особенно шииты, до сего дня хранят память об этом событии, оплакивая гибель Хусейна и его сторонников.

 Кровь Хусейна в еще большей степени, чем его отца, имама Али, способствовала религиозному и политическому объединению приверженцев рода Али. Хусейн стал символом шиитского движения и значительной фигурой всего мусульманского мира. Кербела стала символом шиитского движения и местом паломничества шиитов.

 Сегодня, спустя 13 веков, в память об этом событии эта трагедия инсценируется каждый год в А. миллионами шиитов — как урок набожности, самоотверженности за веру, свободолюбия и борьбы за честь и поддержки священных законов Корана.

 Лит-­ра: Рамадановский пост Пророка // Медина аль-Ислам, №№ 9 (22), 2006; Рахман Х. Хронология исламской истории: 570–1000 гг. от Р. Х. / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — Н. Новгород, 2000; Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова — М., 2005.

 Д. Х.

  

Аят — наименьший выделяемый отрывок коранического текста; буквальное значение — «знамение», «чудо». Коран является, таким образом, Книгой знамений и сам по себе есть главное Чудо, явленное неграмотным Пророком Мухаммадом. Каждый А. — не что иное, как знак или символ: представленное им является одновременно и чем-то, имеющим непосредственное применение, и чем-то, вечно неизменным и находящимся вне времени и пространства, — по философскому выражению Платона, «разновидностями или подобиями идей». Ученому или мыслящему человеку станет ясно, что в любом А. Корана содержится основная «суть» и иллюстративная оболочка, приданная этой сути. Верующие, и прежде всего ученые, должны стараться как можно точнее и лучше понять ее.

 Содержание Корана можно разделить на две части, но не на отдельные независимые друг от друга, а взаимопереплетающиеся теснейшим образом: 1) ту его часть, что представляет собой ядро, или основу, книги, буквально — «мать книги» и 2) его образную, метафорическую, или аллегорическую, часть. Аллегорические аяты Корана касаются таких сложных и проникновенно-духовных вопросов, что человеческий язык бессилен выразить их в полной мере; полностью постичь их окончательный смысл и значение, известные только Всевышнему, невозможно. Обычно комментаторы считают, что аяты, содержащие в себе «основополагающий кардинальный смысл» («мухкам»), относятся к обязательным предписаниям шариата, требующим безусловного и неукоснительного выполнения, которые каждому понятны и ясны. Но, возможно, их смысл более широк и всеобъемлющ: ведь определение «мать книги» должно включать саму основу или базис, на чем стоит закон шариата, и выражать самую суть Послания Всевышнего в отличие от различных иллюстративных иносказаний, аллегорий и обрядов.

 Как видно из аятов 11:1 и 39:23, в некоторой степени всему Корану присущ как основополагающий фундаментальный, так и аллегорический смысл. Таким образом, происходит разделение не самих аятов, а присущих им смысловых значений.

 Лит-­ра: Али А.­Ю. Тафсир Священного Корана. — Н. Новгород, 2007; Рахман Х. Хронология исламской истории: 570–1000 гг. от Р. Х. / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. — Н. Новгород, 2000.

 Д. Х.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.