Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в Приволжском федеральном округе
05.02.2009

И

 

Ибадат (араб. «поклонение»). 1. Ритуальная практика ислама; включает в себя омовение (тахарат), молитву (салят), милостыня (закят), пост (саум) и паломничество (хадж). Полный комплекс И. по ханафитскому мазхабу на русском языке впервые рассмотрен и обстоятельно изучен в книге Абд ал-Хамида Махмуда Тахмаза «Ханафитский фикх в новом обличье» (книга первая – «Очищение (тахарат)» – Н. Новгород, 2004; книга вторая – «Молитва (салят)» – Н. Новгород, 2005; книга третья – «Узаконенная милостыня (закят), пост (сийам), паломничество (хадж)» – Н. Новгород, 2005) – Под общ. ред. Д. В. Мухетдинова.

2. Поклонение Аллаху всей деятельностью, всем образом жизни; намерение каждый день своими знаниями и действиями, своей работой быть на службе ислама. Стремление принести пользу исламу и, следовательно, быть угодным Всевышнему, подчинив этому намерению карьеру, благополучие в семье, мирской достаток.

 

Лит-ра: Ислам. Энциклопедический словарь. – М., 1991;. Хайретдинов М. З. Цели и способы джихада. – Н. Новгород, 2005.

 

Д. Х.

 

 

Иблис – один из джиннов, которого по ошибке иногда в исламоведческой литературе называют падшим ангелом. В действительности в Коране говорится о его истинной природе: «Все поклонились, кроме И. Он был одним из джиннов и ослушался воли своего Господа» (сура «ал-Кяхф», 18:50). В силу своих качеств И. оказался среди наиболее приближенных к Аллаху ангелов, однако не прошел испытания высокомерием, отказавшись подчиниться повелению Всевышнего. Все ангелы поклонились первому человеку Адаму, тогда как И. отказался, заявив, что он лучше, чем Адам, поскольку создан из огня.
В результате этого он стал кяфиром – «скрывшим свою веру». За свое своеволие И. был проклят Аллахом, однако попросил отсрочку до дня Воскрешения и получил ее. Дальнейшее поведение И. подтвердило его высокомерный характер: «Он сказал: «За то, что Ты совратил меня, я непременно засяду против них на Твоем прямом пути. А затем я буду подходить к ним спереди и сзади, справа и слева, и Ты не найдешь большинство их благодарными». Аллах ответил: «Уйди отсюда презренным и отверженным!
А если кто из них последует за тобой, то я заполню ад всеми вами»» (сура «ал-Араф», 7:16–18). Таким образом, целью сущест-вования И. стало сбивание как можно большего количества людей и джиннов с прямого пути, для того, чтобы оправдаться этим перед Всевышним. И. также называют «шайтаном, побиваемым камнями», что по-араб. звучит как «аш-шайтан ар-раджим».

 

М. Х.

 

 

Ибрагимов, Габдеррашид, Рашид казый (1857–1944) – улем, казый ОМДС, общественно-политический деятель и миссионер, первый татарский политический эмигрант и публицист, родоначальник исламского социализма у татар. Родился в г. Тара Тобольской губернии, образование получил в медресе Тобольской и в медресе Кышкара Казанской губернии. В 1879–1985 гг. продолжил учебу в казанском текке (суфийской общине) в Медине, затем в Мекке и Стамбуле. И. автор единственной автобиографии, созданной деятелем доджадидистской эпохи (Тарджэмаи халем. – СПб., б. г.). И. воспринял у министра просвещения Турции Муниф-паши идею реформы образования, готового принять европейскую программу, но в стенах медресе и при сохранении мусульманских ценностей и норм.

С 1885 г. И. – имам соборной мечети г. Тара и мударрис городского медресе. В 1892 г. И. стал казыем ОМДС и по просьбе благотворителя Гани-бая Хусаинова дал фетву на направление закята на нужды школ, а также на преподавание по новому методу.

В 1894 г. И. оставил должность казыя и уехал в Стамбул, где опубликовал книгу «Чулпан йолдызы» («Утренняя звезда»), призывавшую, в частности, к религиозной автономии мусульман России. За критику русификаторской политики царизма по отношению к мусульманам эта книга была запрещена в России, но распространялась нелегально.

В 1897–1900 гг. И. совершил длительное путешествие по странам мусульманского Востока и Европы, а по возвращении в Россию развернул активную общественно-политическую деятельность. В 1900 г. он начинает издавать альманах «Миръат» («Зеркало»), где агитирует за создание национальных автономных учреждений и реформы российского режима по европейскому образцу.

И. стал основной объединяющей фигурой всероссийского мусульманского политического движения в 1904–1906 гг. В начале октября 1904 г. И. начал свои поездки по России с целью подготовки съезда мусульман. На первом этапе его деятельность концентрируется среди татар Волго-Уральского региона: Иж‑Буби, Оренбург, Троицк, Уфа. В январе 1905 г. И. обсуждает с Ю. Акчурой вопрос о политическом союзе мусульман Казани и Крыма. Акчура отправляет письма И. Гаспринскому и лидеру азербайджанских либералов А.‑М. Топчибашеву. Именно тогда началось великое объединительное движение мусульман России. Они приняли решение о созыве I Всероссий-
ского мусульманского съезда на Нижегородской ярмарке 1905 г.

В начале 1905 г. И. заложил основы и радикально-демократического политического движения татарской молодежи. В начале 1905 г. в Казани И. встречается с членами молодежного радикального кружка Г. Исхаки, Х. Ямашевым, Г. Терегуловым. На встречи И. привозил прокламации «Союза освобождения», которые составили затем основу программы молодых радикалов.

На II Всероссийском мусульманском съезде в январе 1906 г. И. был соавтором программы партии «Иттифак». В годы революции 1905–1907 гг. И. выпускал еженедельник «ат-Тильмиз» («Ученик»), журнал «Наджат» («Освобождение»). И. был единственным из татар, кто поддержал пункты программы «Иттифака», провозглашавшие широкую децентрализацию и автономию. И. выработал следующие принципы автономии татар, разъяснявшиеся на страницах его газеты «Ульфат» («Согласие»): создание отдельных земских управ, формирование мусульманского корпуса, который бы размещался в невоенное время в мусульманских губерниях, и образование национальных школ. И. ставил вопрос о решении проблемы территориальной автономии. В 1907 г. «Ульфат» была закрыта за критику правительственной политики.

На III Всероссийском мусульманском съезде, прошедшем в Нижнем Новгороде в августе 1906 г., И. призвал к единству и братству всех мусульман по примеру соратников Пророка Мухаммада. И. агитировал мусульман России положить начало их политическому единству со всеми мусульманами мира в лице исламской нации («умма исламийа»). По мнению И., программа должна была состоять из четырех разделов: борьба с православным миссионерством, развитие школ, положение имамов и улемов и финансирование предыдущих разделов. При этом основной задачей была названа реформа мектебе и медресе.

И. покинул Россию и с 1908 г. начал издавать журнал «Сират ал-мустаким» в Стамбуле. В 1908 г. И. отправляется в длительное путешествие по странам Юго-Восточной Азии. В Японии он знакомится с принцем Ито, с высокопоставленными чиновниками, выступает с лекциями об исламе. В 1909 г. в Токио по инициативе И. создается Исламское торговое общество, поставившее перед собой цель распространить ислам среди японцев. В путевых очерках И. практически впервые были подняты проблемы мусульман в странах Юго-Восточной Азии, что принесло ее автору известность в мусульманском мире. Очерки были изданы в газете «Баянельхак» в Казани и отдельной книгой в Стамбуле.

В 1911 г., во время войны Италии против Турции, И. тайно приезжает в Триполи на помощь сражающимся мусульманам. В 1915 г. И. вместе с Ю. Акчурой стал членом «Comite pour la Defense des Droits des Peuples Turco-Tatars musulmans de Rusie» («Комитет по защите прав тюрко-татар-мусульман России»). В мае 1916 г. И. подписался под телеграммой президенту США Вудро Вильсону с просьбой о вмешательстве для защиты интересов нерусских народов России.

В 1917–1921 гг. И. находился в России и возлагал надежды на советскую власть в решении проблем мусульманских народов, в част-ности, в борьбе с англичанами, оккупировавшими Мекку, Медину и Стамбул, был принят В. И. Лениным. В 1922–1933 гг. он жил в Турции, а с 1933 г. до смерти – в Японии. В 1937 г. в Токио завершается строительство соборной мечети, предпринятое по инициативе И. В этой мечети он исполнял обязанности имама-хатыба и выступал активным проповедником ислама в Японии. В 1939 г. ислам был официально признан в Японии одной из действующих в стране религий. И. умер в Токио и похоронен на мусульманском кладбище.

 

Лит-ра: Валидов Дж. Очерки истории образованности и литературы татар. – М.; Пг., 1923; Казань, 1998; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII – нач. XX вв. – Казань, 2001; Ибрагим Г. // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. – Казань, 2004.

 

А. Х.

 

 

Ибрагимов (Абрамов) городок (Шехр-Ибрагим). В литературе есть несколько мнений об основании Нижнего Новгорода. Согласно наи-более распространенной версии, город основан русскими князьями в 1221 г. на чистом, не заселенном до этого месте после того, как эти земли отошли от Волжской Булгарии по договору от 1220 г.

Вторая версия появилась еще стараниями величайшего русского историка XVIII в. В. Н. Татищева (который пользовался разносторонними не сохранившимися источниками), писавшего в своем труде «История Российская» о том, что на месте Нижнего находилось булгарское поселение, которое русские или получили по договору, или взяли штурмом и уже по договору закрепили за собой: «Князь великий Юрий заложил град от болгор на усть Оки реки, имяновав его Новград Нижний, бе бо ту первее град болгорский». Дореволюционные историки делали вывод о том, что границы Волжской Булгарии на западе доходили до Нижнего Новгорода (В. Григорьев); «В то время вся местность, занимаемая Низовской землей, ныне Нижегородской губернией, входила в состав болгарского царства» (И. Милотворский). В Лаврентьевской летописи под 1172 г. приводится сообщение о том, что зимой муромские, рязанские и владимирские князья неподалеку от р. Оки ходили походом на болгарские земли и взяли 1 город и 6 больших сел. Война владимирских князей (Всеволода – Большое Гнездо и его сына Юрия) против булгар имела своей целью подчинение выгодных речных торговых путей. Летопись сохранила описание взятия булгарского города Ошела (Ошли) Святославом, братом Юрия, «с полки и воеводы на безбожные булгары». После поражения булгары запросили мира, и в 1220 г. Юрий «посла с ними (т. е. с булгарскими послами) мужи свои водити въ роту князей ихъ и земли ихъ по ихъ закону». В течение 10 лет булгары пытались отвоевать эти земли, и только в 1230 г. новое соглашение с Волжской Булгарией окончательно закрепило территориальные приобретения за владимиро-суздальскими великими князьями.

О самой глубокой древности региона повествуют смутные предания. Они называют имя города, предшествовавшего Нижнему Новгороду, – И. г. Не исключено, что Ибрагим был основателем города; легенда же, приведенная Н. Храмцовским, рассказывает о событиях 1171 г.: когда Ибрагим узнал, что на него идет отряд владимирцев, он укрепил свою крепость, выстроив дополнительное укрепление в виде вала. Владимирцы потребовали подчинения и отпадения от Булгарии, и Ибрагим послал гонцов с просьбой о помощи. Но помощь не подошла, Ибрагим ударил первым, проиграл, и город был занят. Однако и после вывода войск из И. г. булгары оставались хозяевами этих земель. Только в ходе переговоров 1220 г. булгары уступили славянам место слияния Волги и Оки. В 1221 г. князь владимирский Юрий посетил свои новые владения и на Дятловых горах заложил Новград Нижний.

Русские предания называют основателя И. г., Абрама-Ибрагима, мордвином; мордов-ские же – русским князем Мурзой: «Ехал русский князь Мурза по Волге…». Затем «русскому князю Мурзе» местная мордва принесла «земли да воды» в «знак покорности мордовского племени». Очевидна тюркско-мусульманская принадлежность «русского князя» в мордовских легендах и мусульманское имя «мордов-ского князя» русских легенд. Судя по высокой частотности употребления имени Абрам по сравнению с именем Ибрагим в названии И. г. в легендах Н. Храмцовского, их древность может восходить ко временам Хазарского каганата, точнее, к той эпохе, когда на место Хазарии, утратившей политическое и экономическое влияние на район устья Оки (последний и самый северный рубеж контроля хазарами Великого Волжского пути, после которого начиналась сфера влияния русов), пришла Волжская Булгария.

Некоторые историки отождествляли И. г. с булгарским «великим и славным городом» (цитата по русской летописи) Бряхимов, известным по походам Андрея Боголюбского в 1164 г. (Н. Добротвор и И. Кирьянов); другие ассоциировали его с другим булгарским городом – Ошелем (С.  Середонин). Безусловно, существование самостоятельного, никому не подчиненного мордовского города в устье Оки в XII–XIII вв. абсолютно неубедительно, что четко доказывается И. Кирьяновым, – ведь и само наличие мордовских городов в Х–XIII вв. не имеет никакого доказательства в исторической науке. «В настоящее время большинство историков и краеведов в принципе согласны с мнением о том, что в устье реки населенный пункт существовал еще до основания Нижнего Новгорода; тем не менее исходной датой – временем основания (города) и ныне принято считать 1221 г.», – писал И. Кирьянов.

Город в устье Оки, о котором пишет В. Татищев, должен был принадлежать Булгарии, хотя часть его населения, безусловно, могла составлять и мордва. В правителе того городка, Ибрагиме, можно увидеть представителя как самой булгарской, так и буртасско-мещерской культуры, хотя имя Абрам отсылает нас к еще более древним временам – эпохе господства в регионе Хазарии. Исход борьбы за устье Оки Владимирского великого княжества и Булгарии был предрешен – слишком далеко находились эти места от основного ядра Булгарии, чтобы она смогла эффективно отстаивать эти земли в условиях, когда и верховья Оки, и земли выше по Волге принадлежали русским княжествам.

Е. Арсюхин на основании легенд размещает И. г. на территории холма в Нижегородском кремле; известна версия и о месторасположении И. г. в районе нынешней пл. Лядова.

 

Лит-ра: Арсюхин Е. В. Полумесяц над Волгой. – Н. Новгород, 2005; Беглый очерк Нижняго Новгорода и его прошлаго. [по выдержкам из трудов А. С. Гацискаго]. – Н. Новгород, 1896. – С. 6; Кирьянов И. А. К вопросу о времени основания г. Горького. – Горький, 1956; Мельников А. Нижегородская старина. Путеводитель в помощь экскурсантам/ переизд. – Н. Новгород, [1992]; Милотворский И. А. Нижний Новгород, его прошлое и настоящее. – Н. Новгород, 1911; Полное собрание русских летописей, т. I, вып. 2, с. 364; Савельев А. А. Время и причины основания Нижняго Новгорода. – Н. Новгород.

 

Д. Х.

 

 

Иджтихад (араб. «усердствование, большое старание») – деятельность авторитетного богослова в изучении и решении таких вопросов шариата, на которые не имеется прямых указаний в Коране и Сунне; система принципов, методов и приемов, используемых им при этом исследовании. Главной целью И. является обнаружение и решение вопросов, в первую очередь новых или не решенных ранее, таким образом, чтобы эти решения одновременно опирались на источники ислама и соответствовали им. Для владения И. необходимы знание арабского языка в совершенстве, знание Корана и умение его толковать, знание Сунны и комментариев к ней, знание обстоятельств сложения согласного мнения («иджма») и расхождения («ихтиляф») богословов по главным вопросам фикха, владение методикой интерпретации правовых материалов, ясное понимание целей и задач и., здравая оценка выводов, убежденность в вере и преданность ей. С кон. VII по XI в. И. усиленно развивался, что привело к образованию мазхабов. Однако в дальнейшем разработка крупных вопросов и проблем прекратилась («двери И. закрылись»). В настоящее время вопрос о возрождении принципа И. является одним из ключевых на пути восстановления позиций исламского мира.

На том, что исламское право должно быть в целом выстроено с помощью И. – самостоятельного решения вопросов авторитетными богословами, настаивал Абу-Ханифа. Таким образом, он и его ученики смогли применить исламское учение ко многим новым, незнакомым до тех пор проблемам и спорным вопросам, опираясь не только на буквальное прочтение Корана и Сунны, но и на глубокое понимание религиозных предписаний.

 

Лит-ра: Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. – М., 2005; Ислам. Энциклопедический словарь. – М., 1991.

 

Д. Х.

 

 

Идрисов, Умар Юсипович – председатель Духовного управления мусульман Нижегородской области (с 1993 г.), зам. пред. Духовного управления мусульман европейской части России (ДУМЕР), сопредседатель Совета муфтиев России (СМР), полномочный представитель СМР в Приволжском федеральном округе, главный имам-хатыб Нижегородской Соборной мечети.

Род. 1.01.1954 в г. Горьком. Окончил среднюю школу, работал на промышленных предприятиях города, служил в рядах Советской армии.

В 1980 г. поступил в высшее исламское медресе «Мир-Араб» в Бухаре, где экстерном с отличием окончил семилетний курс обучения. В 1987 г. окончил Ташкентский исламский институт им. имама ал-Бухари.

В 1988 г. активно участвовал в восстановлении Соборной мечети Нижнего Новгорода. С 1991 г. – имам-хатыб Нижегородской Соборной мечети.

Под руководством И. в 1994 г. завершилось строительство Нижегородского исламского медресе «Махинур» и были приняты первые студенты. В 2001 г. инициировал строительство мечети «Тауба» в Автозаводском р-не Нижнего Новгорода (1999). И. инициировал строительство Исламского культурного центра (2006) и учреждение Нижегородского исламского института им. Х. Фаизханова (2005). Ген.директор благотворительного пансиона «Волга» (2001).

С 1997 г. – профессор Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры. В мае 2003 г. награжден высшей наградой СМР – орденом «Ал-Фахр» II степени; в июле 2004 г. – орденом Дружбы.

Один из соавторов книг «История исламских общин Нижегородской области» и «Совет улемов», автор сотни публикаций в периодике, статей в сборниках материалов международных конференций. Автор цикла проповедей в газетах «Медина аль-Ислам» и «Нур аль-Ильм», который готовится к изданию в рамках отдельной книги, приуроченной к 20-летию духовной деятельности И.

И. – один из самых активных имамов России в социально-политическом спектре в масштабах всей страны. Инициировал восстановление ежегодных Всероссийских форумов мусульман, начиная с 2005 г.; выступил с идеей политического представительства мусульманской уммы в верхних эшелонах власти РФ, неоднократно призывал председателей региональных ДУМ отказаться от наименования «муфтий», с тем чтобы воссоздать единое ДУМ в стране. В 2006 г. выступил в качестве убежденного и последовательного противника начавшемуся в том же году курсу на клерикализацию школьного образования в России, апеллируя к Конституции РФ и действующему законодательству.

В 2006 г. И. выступил с инициативой создания Совета улемов России. В том же году И. выступил инициатором создания Региональной национально-культурной автономии азербайджанцев Нижегородской обл.

 

Лит-ра: Душа живет верой: Юбилейный биобиблиогр. указ. / Сост. Н. А. Кустова. – Н. Новгород, 2004; Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. – Н. Новгород, 2006.

 

Д. М.

 

 

Издательство Нижегородского исламского медресе «Махинур» – структурное подразделение Нижегородского исламского медресе «Махинур». Осуществляет предпечатную подготовку учебной и богословской литературы, издаваемой Нижегородским исламским медресе «Махинур».

 

А. Д.

 

 

«Из истории нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х гг. XX в.» – первое исследование по истории нижегородских мусульманских общин края. Авторами являются У. Ю. Идрисов, С. Б. Сенюткин, О. Н. Сенюткина, Ю. Н. Гусева. Книга была издана в Нижнем Новгороде в 1997 г. в связи с развернувшимся возрождением ислама в России после длительного периода господства атеистической идеологии.

 

Лит-ра: Идрисов У. Ю., Сенюткин С. Б., Сенюткина О. Н., Гусева Ю. Н. Из истории нижегородских мусульманских общин в XIX – 30-х гг. XX в. – Н. Новгород, 1997.

 

О. С.

 

 

«Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII – начале XX вв.» – издание, посвященное истории мектебе и медресе в Нижегородской области. В книге отражены процессы становления и развития духовной жизни мусульманских общин, выявлены основные вехи в развитии системы религиозного образования и воспитания местных мусульман.

В книге собраны фотографии имамов и преподавателей медресе Нижегородской области, живших в обозначенный период, а также снимки самих мечетей и медресе. Автор Д. В. Мухетдинов. Научный редактор – О. Н. Сенюткина.

 

Лит-ра: Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII – начале XX вв. – Н. Новгород: Изд-во Нижегородского медресе «Махинур», 2004. – 120 с.

 

А. Д.

 

 

Ильясов, Шахимардан б. Шакир б. Ильяс б. Биктимер (1888–1953) – первый имам Нижегородской Соборной мечети. Родился в с. Тат. Маклаково/Татар Моклокасы (ныне Спасского р-на Нижегородской обл.); сын потомственного муллы. Учился в медресе «Мухаммадия» в Казани. До 1915 г. жил и преподавал в медресе в родном селе; с 1915 г. исполнял обязанности имама Нижегородской Соборной мечети до своего ареста в декабре 1932 г. Вскоре после ареста лидера мусульманской общины Нижнего Новгорода была закрыта и Соборная мечеть (1938), в стенах которой он обращался к прихожанам со словами проповеди.

Юношей по настоянию родителей И. отправился учиться в Казанское медресе, которое он успешно окончил в 1910 г. Определиться в качестве имама помогли И. два его родственника, известные далеко за пределами Тат. Маклаково, приходящиеся ему дядьями: Абдулкаюм Ахтямов, который был имамом в с. Красный Остров, и Абдулвядуд Фаттахетдинов – имам Московской Соборной мечети. Когда А. Фаттахетдинов был сослан на Соловки в нач. 1930‑х гг., И. вел с ним переписку; до этого они встречались на съезде мусульман в Уфе в 1926 г.

Годы служения И. в качестве имама Нижегородской Соборной мечети пришлись на Первую мировую войну и нелегкое время, когда утверждалась новая атеистическая власть. Этот период требовал от руководителя прихода большого умения в общении как с меняющимися политическими руководителями, так и с прихожанами, которые испытывали все большие и большие трудности в жизни в связи с войнами и революциями. И. сумел завоевать расположение к себе новых властей, которые в 1919 г. фиксировали его благонадежность, записав в одном из документов, что «он стоит на платформе советской власти». В 1927 г. И. прошел регистрацию в качестве руководителя мусульманского прихода в верхней части Нижнего Новгорода (действовал еще приход в заречной части Нижнего – в Канавино).

Обладатель хорошего голоса и прекрасный знаток Корана, И. пользовался искренним уважением нижегородских мусульман. Род-ственники И., проживавшие в Нижнем Новгороде в собственном особняке по ул. Жуковского, оказывали ему всяческую поддержку. В 1927–1928 гг. во время своего визита в Горький муфтий Риза Фахретдин и казый ЦДУМ Кашшаф Тарджемани останавливались в доме канавинского имама М.-Ф. Соколова; во встрече участвовал и И. Это послужило поводом для начала его преследования. Согласно архивным сведениям, И. не избежал гонений 1930-х гг., был арестован в декабре 1932 г. и приговорен к трем годам исправительно-трудовых лагерей «за антисоветскую агитацию». Тогда в многодетной семье Шахимардана и Фетхии воспитывались 6 детей (Манира, Абдурашит, Закия, Махфуза, Сара и Алия) от 18 до 5 лет от роду. После возвращения из ссылки, по воспоминаниям родственников, И. переехал в Ташкент (где с 1929 г. жил его младший брат Мустафа, бывший имам 2‑й мечети Тат. Маклаково),
а в 1951 г. – в Ленинград к сыну Абдурашиту, но и в северной столице И. оказался объектом внимания карающих органов.

От преследований КГБ И. спасал его дядя Самиулла Ахтямов, муэдзин Соборной мечети Ленинграда, и друг, председатель мечети Усман Фахретдинов. И. жил в доме Фахретдинова. Умер в 1953 г., похоронен на Волковском кладбище Ленинграда.

 

Лит-ра: ЦАНО, ф. 1103, оп. 1, д. 18, л. 1; Государственный общественно-политический архив Нижегородской области (далее – ГОПАНО), ф. 1, оп. 1, д. 5569, л. 28; Сенюткин С. Б. и др., 1998. С. 397, 408; Полумесяц над Волгой //Сост. Сенюткин С. Б., Мухетдинов Д. В., Кустова Н. А. ― Н. Новгород, 2003. С. 14; Мухетдинов Д. В. Азан над Волгой. 2-е изд. – Н. Новгород, 2006. – С. 29–30, 35; Сенюткина О. Н. Шагимердян Шакурович Ильясов – один из основателей Нижегородской Соборной мечети //Медина аль-Ислам. № 6 (19), 2006. – С. 13.

 

О. С., Д. М.

 

 

Имам (араб. «предстоятель, руководитель») – глава мусульманской общины (в общем), руководитель молитвы в мечети (в частности). И. призван охранять религию, управлять мирскими делами общины, следить за правильностью воплощения принципов религиозного закона в жизни общины. И. либо избирается из числа членов самой общины, которая тем самым уполномочивает его быть ее предстоятелем, либо назначается своим предшественником.

И. является толкователем религиозных знаний и права, будучи авторитетом в области толкования Корана и хадисов, в определенной степени И. понимается как преемник Пророка в устроении людских дел в данной общине.

Поскольку в исламе не существует священнической иерархии и все мусульмане равны в своем обращении к Богу, И. – всего лишь наибольший знаток Корана и шариата. Только шииты (конфессиональное меньшинство в исламе) облекают своих религиозных лидеров большим авторитетом. Понимание института И. в суннизме и шиизме разнится: шииты почитают 12 имамов, начиная с Али и его сыновей, как наследственных правителей, определенных Божественным установлением. И. в шиизме – это «врата», через которые можно приблизиться к Богу, наследники пророческих знаний.

 

Лит-ра: Ислам. Энциклопедический словарь. – М., 1991.

 

Д. Х.

 

 

Имамы – жертвы трагедии в деревне Семеновке (1919 г.). События 1917 г. изменили привычный уклад жизни всего российского общества. Сложности и эксцессы периода становления советской власти не обошли стороной мусульманскую общину с. Семеновка / Симодский (ныне Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.). 13 января 1919 г. здесь произошло серьезное возмущение мусульман ряда татарских сел губернии, собранных в селение властями, спровоцированное неправомочными действиями местных чиновников. Поводом для бунта послужило следующее: для создания тылового ополчения там было собрано более 200 человек – местных семеновских и из соседних татарских сел для грядущей отправки на фронты Гражданской войны. Бывших торговцев, зажиточных крестьян стали обучать военному делу местные партийные активисты, действуя в соответствии с приказом «свыше». Однако, пытаясь сформировать должное количество ополченцев, они загнали в ряды новобранцев не только т. н. «эксплуататоров», но и социальные низы. Массовое скопление людей, по-своему недовольных ситуацией (по официальной версии – из-за «контрреволюционных настроений»), вылилось в открытое убийство четырех местных коммунистов и попытку погрома волостного Совета. Власти оперативно отреагировали на происшедшее: по официальным данным, вскоре прибыла бригада дружинников во главе с членами уездисполкома. В тот же день, 13 января, в 20 часов из Сергача приехал отряд из 10 красноармейцев во главе с председателем Сергачской ЧК Михельсоном. Им было введено военное положение, беспорядки подавлены силовым вмешательством и, по официальным данным, расстреляно 40 человек.

Но те же официальные документы, содержащие свидетельства пострадавших, дают иную картину причин происшедшего. Еще в период ноября 1918 – января 1919 гг. местные госчиновники и комиссары из уезда производили самочинные обыски, насильственное изъятие материальных ценностей у населения сергачских деревень. Очевидцы называют число грабивших (6–8 человек), хорошо вооруженных, которые творили произвол, иногда прикрываясь санкцией центра, а зачастую вообще не затрудняя себя объяснениями в процессе угона скота и выноса утвари, одежды, продовольствия из домов. В ночь с 13 на 14 января в Семеновку дополнительно прибыли красноярский, актуковский, кочко-пожарский, пошатовский, уразовский красноармейские отряды для наведения порядка. Их бойцы требовали денег в качестве платы за сохранение жизни, забирали ценные вещи до и после расстрела мятежников и мирного населения. В 12 часов ночи было расстреляно 48 человек; тем самым более 200 человек из числа женщин, стариков и детей остались без кормильцев. Среди убитых было семеро имамов –
пятеро бывших и действующих мулл из этого села (Ш. Аксянов, Ж. Айнетдинов, М. Сагаров и др.), и двое имамов соседнего с. Пошатово. Они не имели никакого отношения к восстанию, но обвинение им выдвинули сообразно моменту: «Вы пьете нашу кровь». Уничтожили и тех, кто копал могилу для расстреливаемых, – посторонних молодых людей, даже не знавших о событиях в деревне.

Прибывшая из Нижнего Новгорода в середине января следственная комиссия в лице Хайруллина и Бедретдинова опросила свидетелей и признала, что местные власти превысили полномочия. Партийные чиновники заявили о том, что виноватые будут исключены из партии и их делом займется Военно-революционный трибунал. Но в результате разбирательства лишь ничтожная часть зарвавшихся партийных бюрократов и вооруженных грабителей, прикрывшихся документами, понесла наказание.

 

Лит-ра: ЦАНО, ф. 5, оп. 47, д. 1786, л. 2, 4, оп. 48, д. 8873, лл. 33 об – 38, оп. 50, д. 14468, л. 5, ф. 5, оп. 51, д. 21247, л. 36, д. 24193, лл. 1–24; ЦАНО – № 2 (Арзамас), ф. Р. – 150, оп. 3, д. 3, л. 2. Нижегородская коммуна, 1919, 18 января (№ 12); Гусева Ю. Н. О событиях в с. Семеновское Сергачского уезда в январе 1919 г. // Российская провинция в годы революции и Гражданской войны 1917–1921. Материалы Всероссийской научно-практической конференции 27–28 ноября 1997 г. – Н. Новгород, 1998. – С.  49–252; Хафизов М. З. Трагедия в татарской деревне. Исторический очерк. – Н. Новгород, 1999; Гусева Ю. Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в XX в. (1901– 1985 гг.). – Н. Новгород, 2003. – С. 103; Сенюткин С. Б. и др., 1998. – С. 305–306, 308.

 

О. С.

 

 

Имамы Макарьевской и Нижегородской ярмарочных мечетей. После образования Оренбургского Магометанского духовного собрания (ОМДС, Уфа) его глава, муфтий Мухаммеджан Хусаинов (1788–1824), взял под свой контроль общественное богослужение на «торжище» и назначил, согласно сведениям Ш. Марджани, имамом Макарьевской мечети своего родственника – ахуна Фатхуллу. Затем мулла Хабибулла Габделкаримов (1762–1816; «указ» получил после 1787 г.) интригами добился через Нижегородское губернское правление смещения ахуна и сам занял этот прибыльный пост (в начале 1800-х гг.).
Известно также, что муфтий М. Хусаинов назначил для ведения богослужения на торговый сезон 1810 г. имама, мударриса и мухтасиба Абушахму Рахменкулова, указного муллу из д. Калаевой Чистопольского уезда Казанской губ., распорядившись и о том, чтобы А. Рахменкулов «избрал себе для провозглашения азана способного человека», то есть нашел помощника в совершении религиозных обрядов. Учитывая решение ОМДС, нижегородский губернатор был вынужден отказать казанскому губернатору, который просил его разрешить отправлять богослужение на ярмарке избранному прихожанами соборному имаму и мударрису д. Уры Царевококшайского уезда Хабибулле Оруви (Хусейнову). И хотя губернатор не имел ничего против кандидатуры Хабибуллы, зная, что он пользуется большим авторитетом у татар-мусульман губернии, и даже дал соответствующее распоряжение местному городничему, ему пришлось распорядиться, чтобы объявили «Хусейнову и всем татарам решение муфтия» об отказе Хабибулле-ишану отправлять требы на ярмарке, что и было сделано после рассмотрения предложения губернатора в конторе Макарьевского Гостиного двора.

Первым имамом Нижегородской Ярмарочной мечети (с 1820 г.) был Шаффеев Абдул-Сатар, присланный на ярмарку муфтием ОМДС М. Хусаиновым. Среди имамов Ярмарочной мечети упоминаются также Гиззетулла б. Абдулвахит Девлекамов (в 1847 г.), Баймурат б. Мухаррям Адамов (1847 г.), Хисамутдин Абдулкаримов (1848 г.), Искандер Маклютов (1848 г.), Хабибулла Абдуллин (1848 г.), Юнус Кантемиров (1848 г.), Хусаин б. Амирхан б. Габделманнан (1852, 1865 гг.), Габделвали б. Габделгаффар б. Хусаин (1853 г.), Габдулла б. Габделгаффар б. Сагит (1864 г.), Мухаммад б. Салех ал-Гомери (1867 г.), Габдел-хаким б. Габделкарим ал-Петряксы (1883 г.), Хужаахмед б. Музаффар (1884 г.), Садык (1885, 1886 гг.), Сибгатулла б. Мухаммад б. Тимир ас-Сатыши (1887 г.). Первым постоянным имамом Я. мечети стал Нугман Кушаев (1854–1867). В последующие годы имамами мечети были Зямил Соколов (1856–1875), Халил Сулейманов (нач. XX в.), Мухаммед-Фатих Соколов, Абдул-Мухаммет Сулейманов (1912–1917), Садек Соколов (1916).

 

Лит-ра: Загидуллин И. К., Сенюткина О. Н. Нижегородская ярмарочная мечеть – центр общения российских и зарубежных мусульман. – Нижний Новгород, 2006;  Марджани Ш. Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. –
Казань, 1989.

 

О. С., Д. М.

 

 

Иман – «вера», базисный элемент исламской религии. Основные пункты И., в которые обязаны верить все мусульмане, приведены в ст. Акида. Первое положение вероучения – это вера в то, что Бог един, что Бог вне мироздания и в то же время объемлет Свои творения; атрибуты Бога проявляются во всем. Бог предвечен и будет после скончания мира, что находится вне нашего понимания. Бог совершенен и абсолютен. Второй пункт символа веры заключает в себе то, что ангелы являются инструментом Божьей Воли. Третий пункт – признание Божественных Писаний, четыре из которых известны по названиям: Тора, дарованная Моисею, Псалмы Давида, Евангелие от Иисуса и Коран, ниспосланный Мухаммаду. Согласно четвертому положению символа веры, каждый из пророков приносил одну и ту же истину из одного и того же божественного источника, вследствие чего мусульмане признают их все и верят во всех них. Пятый пункт вероучения напоминает: земная жизнь дана нам для познания и нравственного совершенствования. Когда наступит Судный День, Бог спросит каждого о прожитом им. Шестой пункт – это вера в предопределение. Ничто в мире не является случайным; ничто не происходит кроме как по Воле Божьей. Все происходящее в мире приходит от Бога: как то, что представляется нам добрым и хорошим, так и то, что видится нам злым и неприятным. Седьмое положение гласит, что жизнь не заканчивается со смертью. В какой-то степени жизнь в этом мире подобна сну, в то время как настоящая жизнь начнется только в мире ином.

По мнению Абу-Ханифы, вера – это произнесение свидетельства о вере [шахада] языком, и убежденность [в истинности существования и единственности Аллаха и в посланнической миссии Пророка Мухаммада] в сердце. Одна лишь шахада не является верой, ибо если она была бы таковой, то все лицемеры считались бы верующими. Равно как одно лишь богопознание не является верой, ибо если оно было бы таковым, то все люди Писания считались бы правоверными («муминун»). Вера не увеличивается и не уменьшается, ибо ее уменьшение возможно представить лишь при увеличении неверия, а ее увеличение возможно представить лишь при уменьшении неверия. Верующий есть истинно верующий («мумин»), а неверующий есть истинно неверующий (кяфир). Даже богоослушники из уммы Мухаммада являются истинно верующими, а не неверными.

На вопрос «Где обитель веры?» Абу-Ханифа отвечает: «Местопребывание ее и обитель – сердце, а ветвь ее – тело». Деяние не есть вера, а вера не есть деяние. Доказательство этому в том, что иногда с верующего снимается [обязанность исполнения предписанного] деяния, однако это нельзя назвать так, что с него снимается вера. Люди бывают трех видов: верующие, искренние в вере своей; неверные, отрицающие [истину] в неверии своем («кяфиры»); лицемеры, притворяющиеся в лицемерии своем. Аллах предписал верующим – деяние, неверным – веру, лицемерам – искренность.

Высшая степень веры – ихсан (араб. «искренность при выполнении религиозных дел», «богоугодное дело»), стремление приблизиться к Аллаху; это чувство практически не поддается никакому описанию, кроме того, что приведено у Пророка Мухаммада: «Ихсан – это когда ты поклоняешься Аллаху так, как будто ты видишь Его, но даже если ты не можешь видеть Его – как будто бы Он видит тебя».

 

Лит-ра: Батров Р. Г. Абу-Ханифа: жизнь и наследие – Н. Новгород, 2007; Фрэйджер Р. Мудрость Ислама. Знакомство с жизненным опытом исламской веры / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. – М., 2005.

 

Д. Х.

 

 

Интернет-сайт «Ислам в Нижнем Новгороде» (www.islamnn.ru) – исламский информационный портал, официальный сайт Духовного управления мусульман Нижегородской области. Сайт был запущен в 2002 г. по инициативе молодежного движения мусульман «Яшляр» (орг. Т. Шарафутдинов). С 2003 г. обновление информационного контента сайта осуществляет отдел информации и пропаганды ДУМНО.

Помимо новостной ленты, освещающей последние события в жизни мусульманской уммы России, на сайте присутствуют электронная версия Корана (переводы Э. Кулиева и В. Пороховой), полная электронная версия газеты «Медина аль-Ислам», журнала «Минарет», альманаха «Ислам в современном мире», журнала «Ислам на Нижегородчине», а также многих книг, изданных ДУМНО. Аналитические материалы сайта сгруппированы в рубрики «Мнение эксперта», «В России», «В мире» и др. Кроме того, на сайте регулярно публикуются эксклюзивные интервью с религиозными, политическими и общественными деятелями, расписание мусульманских праздников, расписание намазов на месяц и каждый день; функционируют форум и фотогалерея.

Входит в медиахолдинг ИД «Медина». Главный редактор сайта – А. З. Давлятчина. Сайт обладает сетью корреспондентов в регионах, среди постоянных авторов – ученые и аналитики из Нижнего Новгорода, Казани, Москвы, Ярославля и др. регионов России.

 

А. Д.

 

 

Интернет-сайт «Нижгар» (www.nizgar.ru) – сайт национально-культурных объединений Нижегородской области. Существует с 2005 г. Изначально создавался как Интернет-издание нижегородских татар и являлся официальным сайтом Региональной национально-культурной автономии татар Нижегородской области.
В 2007 г. после обновления дизайна сайта и пересмотра его информационной политики Cайт становится официальным Интернет-ресурсом РНКАТНО и Региональной национально-культурной автономии азербайджанцев Нижегородской области (РНКААНО). На сайте также содержится информация о других национально-культурных объединениях, зарегистрированных на территории Нижегородской области, на страницах сайта получают освещение инициативы и мероприятия, проводимые национально-культурными автономиями области.

 

Лит-ра: Ислам на Нижегородчине, № 6 – Н. Новгород, 2007.

 

А. Д.

 

 

Исаев Габдельбарый (Бари) Низамутдинович (1907, Уфа – 1982, Ленинград). По окончанию медресе в д.Тюлюганово Бирского кантона БАССР (1926) служил муллой в д.Карьявды Бирского кантона. В 1929 г. репрессирован. После освобождения из заключения (1930) жил в Киргизии, был неофициальным муллой. В 1941–43 в Советской Армии. После ранения вернулся в Уфу, работал в ДУМЕСе (1946–53), затем служил имам-хатыбом 2-го прихода мечети Уфы (1953–56). С 1956 имам-хатыб Ленинградской соборной мечети. С мая 1975 по июнь 1980 был муфтием, председателем ДУМЕС.

 

А. Х

 

 

Ислам («поклонение, предание себя Богу») – последняя религия, ниспосланная Богом и являющаяся одновременно и «старой», и «новой» верой. «Старой» эта вера является потому, что суть ее та же, что и смысл учений всех пророков и посланников Божьих и их последователей, от Адама до Иисуса Христа и апостолов, – призыв к единобожию (таухид). «Новой» же эта вера стала потому, что учения предыдущих пророков были искажены либо забыты вовсе, а Книга (Коран) и закон (шариат), ниспосланные Пророку Мухаммаду, были оригинальными и уникальными.

Само слово И. в переводе с арабского означает «смирение, покорность»; корень СЛМ несет в себе глубочайший смысл всего, что связано с «миром» и «спокойствием». От этого корня образованы также такие слова, как «салям» («мир, приветствие») и «муслим» («мирный, спокойный человек, смирившийся с волей Всевышнего» – отсюда «мусульманин»).

Практика (ибадат) И. основывается на пяти столпах: принесение свидетельства, молитва, пост, выплата средств для очищения имущества и паломничество. Эти религиозные традиции восходят к учению Корана и примеру Пророка Мухаммада. Засвидетельствовав, что нет бога кроме Бога, человек принимает И. В дополнение к этому все мусульмане молятся пять раз в день, постятся в течение одного месяца рамадан, раз в год выплачивают закят и совершают хадж – паломничество. Коран ясно указывает, что И. – не новое учение, а возобновление непреходящей истины, к которой призывали ранее Авраам, Моисей, Иисус и другие великие пророки.

Две трети глав Корана отсылают к событиям, описанным в Библии, и рассказывают о библейских пророках и персонажах, таких как Адам, Ева, Ной, Авраам, Иона, Моисей, Аарон, Давид и Соломон. Коран также с почтением упоминает Иоанна Крестителя, Деву Марию и Иисуса. С точки зрения мусульман Коран – это Слово Божье, ниспосланное Пророку. В И. Мухаммад почитается как великий пророк и образцовая личность и его не рассматривают как воплощение божественного.

В И. не существует священнической иерархии и все мусульмане равны в своем обращении к Богу. Предстоятель на молитве в общине – имам – всего лишь наибольший знаток Корана. И. в отличие от христианства не признает понятия «первородный грех»: человек, будучи наивысшим из творений Божьих, предназначен служить наместником Бога на земле.

Менее чем за одно столетие после смерти Пророка Мухаммада И. распространился на трех континентах, от границ с Китаем на востоке до Испании и Южной Франции на западе. В состав цивилизации И. вошли греки, берберы, копты, армяне, арабы, персы, тюрки, согдийцы, индийцы и китайцы. Исламский призыв вызвал сильнейший импульс в мире – импульс, продолжающий свое действие и поныне на огромной территории от Марокко до Индонезии. Когда нации в рамках культуры И. ощутили духовное единство, арабский язык и культура стали доминировать в цивилизованном мире.

Сегодня И. – одна из крупнейших мировых религий с числом последователей 1,5 млрд человек, которые проживают на всех континентах практически во всех странах мира. В России насчитывается по разным данным от 15 до 20 млн человек, исповедующих и., на территории Нижегородской области – более 150 тыс.

 

Лит-ра: Рахман Х. Хронология исламской истории: 570–1000 гг. от Р. Х. / Пер. с англ. Д. З. Хайретдинова. – Н. Новгород, 2000.

 

Д. Х.

 

 

Ислам в Нижегородском крае. Основные вехи истории ислама на Нижегородчине могут быть представлены следующими периодами.

1. Ислам в период независимых тюркских государств: от распространения ислама в Среднем Поволжье (включая буртас) до создания сети сохранившихся до сегодняшнего дня мусульманских общин края (X – серед. XVI вв.).

2. Эпоха абызов как неофициальных религиозных лидеров в период отсутствия общегосударственного статуса ислама в России и нескольких волн крещений: создание сети махалля-общин, мечетей, мектебе и первых медресе (сер. XVI – кон. XVIII вв.).

3. Эпоха Оренбургского Магометанского духовного собрания – выстраивание Региональной и общетатарской инфраструктуры религиозного образования, а затем и светского образования, благотворительных обществ, объединение действий сельских и нижегородской городской мусульманской общин. Нижегородская ярмарка превращается в центр общественного движения российских мусульман, где проходят Всероссийские мусульманские съезды 1905–1906 гг. (1788–1917).

4. Советский период – после недолгого периода признания прав мусульман на свободу вероисповедания и религиозное образование государство различными способами пыталось добиться превращения своих граждан в атеистов. В этот период мусульмане противостояли мощному натиску со стороны атеистического государства, сохраняя религию своих предков, но многие из них были физически уничтожены (1917–1980-е гг.).

5. Современный период – возрождение мусульманской инфраструктуры края в лице сети махалля-общин, мечетей, мектебе и медресе, создание ДУМНО, мусульманского медиаконцерна, проведение Фаизхановских и Рамазановских чтений, Всероссийских мусульманских форумов (с 1988 г. по сегодняшний день).

Ислам в период независимых тюркских государств. Процесс распространения и утверждения ислама на территории нынешней России растянулся более чем на тысячелетие. Начало его принятия относится к середине VII в. (регион Дербента в Дагестане). В Хазарском каганате ислам начал распространяться с 737 г. Это событие было связано с деятельностью арабского полководца Мервана б. Мухаммеда, окончательно присоединившего Закавказье (в том числе и земли современного Дагестана) к Арабскому халифату и покорившего расположенные севернее земли Хазарского каганата со столицей Итиль на Нижней Волге. По свидетельствам Якута ал-Хамави и Исхака ал-Истахри (X в.), в городах и селениях буртас были мечети с имамами-хатыбами. Земли юга Нижегородчины входили в это время в состав Хазарского каганата, затем Булгарской федерации (см. Булгария) и Золотой Орды. Однако по причине периодически возобновляющихся вооруженных конфликтов, перемещений кочевого и полукочевого населения и строительства мечетей из дерева (у кочевников мечети были в юртах) следов мусульманских культовых сооружений в крае за тот период не выявлено. Следует отметить, что археологические разведки региона татарских поселений юго-востока Нижегородчины начались только в 2006 г. Создание стабильных мусульманских поселений этого края (и стабильного заселения края в целом) следует связать с периодом создания постордынских ханств, прежде всего Казанского и Касимовского в середине XV в. Наиболее старинные из сохранившихся мусульманских общин сформировались в таких древних татарских поселениях Нижегородчины, как Пара, Рыбушкино, Сафаджай, Петряксы, существовавших еще до сер. XVI в., т. е. до завоевания Казанского ханства в 1552 г.

Распространение ислама на Нижегородчине. Абызы (XVI – кон. XVIII вв.). История мусульманских общин Нижегородчины уходит своими корнями в глубокое прошлое. Становление мусульманских приходов (махалля) шло параллельно с развитием многих татарских сельских общин, сохранившихся до сего дня. Первые известные нам имена абызов относятся к XVII в. Именно эти люди своей неутомимой энергией и верным служением исламу закрепили мусульманскую традицию Нижегородчины в сознании людей, дали верующим надежды на то, что только с помощью религии они смогут оказаться достойными и в этом, и в ином мирах. Часть абызов владела рус. яз., т. к. их деятельность развертывалась в пределах Российского государства и им приходилось вступать в контакт с русской администрацией. Абызы избирались как духовные руководители членами мусульманских общин и являлись интеллектуальной верхушкой этих общин. В большинстве своем от абызов пошли те имамы края, которые получали «указ» и становились подконтрольными ОМДС (создано в 1788 г.). По сути, потомки абызов, действовавших на Нижегородской земле до кон. XVIII в., и стали впоследствии указными имамами. Т. о., абызы явились основателями династий имамов Нижегородчины. Эти люди расписывались в представляемых властям документах вместо неграмотных земляков по их просьбе, участвовали в составлении родословных (араб. «шеджере», тат. «насел хаты, насел агачы, шеджере китабы»). Когда проходили переписи населения, абызы являлись активными их участниками, отвечали за правильность данной властям информации, подписывали «ревизские сказки». Среди абызов известны:

Бекбулатов Ишей – абыз с. Сафаджай (Собачий Остров) 1‑й пол. XVII в.; Тимаев Мамай – абыз с. Пара сер. XVII в.; Янбахтин Резяп – абыз с. Новый Мочалей сер. XVII в.; Казенеев Агилдя – абыз с. Чембилей сер. и 2‑й пол. XVII в.; Сейфетдинов Биккина – абыз с. Овечий Овраг рубежа XVII–XVIII вв.; Ибрадеев Исангелдей (Ибралеев Исянгилда, 1687 г. р.) – абыз с. Рыбушкино 1‑й половины XVIII в.; Теркеев Измаил (1696 г. р.) – абыз с. Рыбушкино 1‑й пол. XVIII в.; Абулов Сайман – абыз д. Коншаев Заулок кон. XVIII в. (ныне в составе с. Рыбушкино); Байбордин Калекай – абыз с. Рыбушкино 2‑й пол. XVIII в.; Абдюков Рахманкул – абыз д. Коншаев Заулок конца XVIII в.; Байбулатов (ум. 1726 г.) – абыз с. Ключищи первых 20 лет XVIII в.; Якупов Ишмамет – абыз с. Чембилей нач. XVIII в.; Резяпов Аит – абыз (затем указной имам) с. Красный Остров в 90-е гг. XVIII в.; Исламов Салим – абыз с. Татарская Медяна сер. и 2‑й пол. XVIII в.

Эпоха Оренбургского Магометанского духовного собрания. Тюркское население Арзамасского и Алатырского уездов рубежа XVI–XVII вв. по конфессиональному признаку было мусульманским. Наиболее старинные из сохранившихся мусульманские общины сформировались в таких древних татарских поселениях Нижегородчины, как Пара, Рыбушкино, Сафаджай, Петряксы, существовавших еще до сер. XVI в. Считать так заставляют прямые и косвенные подтверждения принадлежности их жителей – неслужилых татар – к исламу. Развернувшееся в Алатырском уезде с нач. XVII в. массовое наделение земельными участками явившихся туда из иных мест служилых татар привело к возникновению ряда новых татарских поселений и, как следствие, к образованию устойчивых и самых многочисленных мусульманских сообществ Нижегородчины. Нередко в рассматриваемых районах упоминаются новокрещены, хотя имеющиеся в нашем распоряжении источники рубежа XVI–XVII вв. не содержат  сведений о политике активной христианизации среди нерусских народов. Однако следует подчеркнуть, что на протяжении XVIII–XIX вв. некоторые татарские деревни (Фоминки, Абаимово, Мамешево и др.) пережили процесс русификации и христианизации. Выявленные случаи полного исчезновения служило-татарских селений (Барашев Усад, Шахаева, Салтаганова и др.) стали причинами перемещения их исламских сообществ в другие места.

Сопоставительный анализ родословной рода Мустофиных показывает, что изначально мордовский клан Мустофиных включал в себя родственников, носивших и языческие (Томай, Ждан), и мусульманские (Ислам) имена. Мурза Ждан Томаевич Мустофин (весьма авторитетная и заметная фигура в структурах Арзамасского уезда рубежа XVI–XVII вв.) назвал своих сыновей Смольяном и Ибрагимом. Ибрагим Мустофин, в свою очередь, имел сына с православным именем Андрей, внука Сергея и пра-внука Михаила. Примеры свидетельствуют, что православные имена – проявления политики христианизации – будут заметно распространены среди служилых татар Нижегородчины со 2-й пол. XVII в. Добавим, что представители знатного рода Мустофиных одними из первых приняли христианство, видя в этом способ удержания за собой обширных земельных владений. Большинство же татарских служилых родов в кон. XVI – нач. XVII вв. сохраняли верность исламу. Более того, пример с кланом Томаевых, а также данные о семье Биговатовых указывает на исламизацию некоторых служило-мордовских родов на Нижегородчине в кон. XVI – нач. XVII вв.

Испомещение служилых татар в ряде селений Арзамасского уезда в последней четверти XVI в. давало основу для распространения исламских идей и настроений. Однако служилые татары многих деревень к югу от Арзамаса (Комкино, Ареховец, Томаево, Биговатово, Ичалово и др.) оказались меньшей частью их населения. По сути лишь сам служилый татарин и члены его семьи были разрозненными представителями ислама в этих селениях, и потому они не могли распространять мусульманские убеждения среди русских и иных их жителей. Вышеупомянутый процесс дальнейшего обрусения сельского населения к югу от Арзамаса подтверждает эту гипотезу. На это указывает заброшенное к 1621 г. «арзамасских мурз и татар кладбище» близ тогда существовавшей (а ныне исчезнувшей) д. Кудеяровой Ичаловского стана Арзамасского уезда. Таким образом, второе гнездо расселения татар на Нижегородчине (арзамасские места, принявшие к испомещению служилых татар) не стало долгосрочным очагом исламской религии.

Возникшая на пустом месте в 1609/1610 г. д. Пица Арзамасского уезда стала первоначальным местом наделения землей группы служилых татар, уже тогда приносивших клятву на Коране московскому государю. Таким образом, третье гнездо расселения служилых татар (к востоку от Арзамаса) стало на рубеже XVI–XVII вв. стабильным очагом распространения мусульманства.

С первой трети XVII в. становятся очевидными проявления государственной политики христианизации мусульманского населения Нижегородчины. Ее волнами следует признать события конца 20-х, середины и начала 80-х гг. XVII в. Татарские общины Арзамасского, Алатырского, Курмышского уездов тогда начали длительную борьбу за сохранение традиционных религиозных убеждений. Немногочисленность принятия крещения указывает на то, что большинство нижегородских татар были искренними и убежденными последователями ислама.

В 1713 г. Петр I принял указ, по которому мусульманские феодалы Азовской и Казанской губерний должны были принять христиан-ство в течение полугода. В противном случае они теряли поместья и вотчины, т. е. сословие служилых татар было ликвидировано. В 1718 г. мусульмане этих губерний, включая мусульман Нижегородчины, были переведены в сословие лашман, обязанных заготовлять лес для Адмиралтейской крыв Казани и привлекаемых к строительству новых городов и крепостей. При этом мусульмане призывались в армию как рядовые рекруты. Жизнь мусульман края стала намного чаще отражаться в официальных документах. Поэтому с началом XVIII в. документы все чаще констатировали наличие мечетей и присутствие священнослужителей в исламских общинах ряда татарских селений. Это позволяет с большей долей уверенности говорить о развитии религиозной жизни Нижегородской губернии.

Самое первое упоминание о мечети в селе Ключищи восходит к 1706 г. За 1736 г. зафиксирована мечеть в Кочко-Пожарках, за 1756-м г.– в Трехозерках. Тогда это были небольшие деревянные сооружения, выполненные руками местных умельцев и вмещавшие несколько десятков человек. При них создавались мектебе, затем медресе.

Среди прихожан имамы отстаивали традиции и вероубеждения предков, боролись за сохранение исламской религии на фоне очередного натиска на нее государства и православной церкви.

Процесс христианизации татар шел на Нижегородчине с трудом и там, где проповедники были слишком напористы, нередко сопровождался конфликтами. Так, например, в ответ на безмерную миссионерскую активность священника с. Пожарки Димитрия Климентьева крещены Ендовищ в 1747 г. стали публично снимать с себя кресты. В том же году крещены и мусульмане Трехозерок заявили официальный протест властям в связи с проявлением произвола при обращении в православие. Подобного рода примеры многочисленны. В том неспокойном 1747 г., по данным епархии, произошло около 30 случаев «отказа новокрещенов носить кресты». На протяжении двух лет в Нижний поступали сведения, что «ендовищинские новокрещены продолжали совращаться в магометанскую веру».

В целом работники конторы констатировали в 40-е гг. «грубое самообольщение татар в истинности магометанства» и что татары в отличие от чувашей, мордвы, марийцев «укоренены в своем религиозном фанатизме».

Епископ Нижегородский и Алатырский Дамаскин был вынужден констатировать низкую эффективность политики новокрещенства в пределах вверенной ему епархии. В составленном в 1785 г. под его руководством «Словаре языков разных народов, в Нижегородской епархии обитающих: имянно россиян, татар, чювашей, мордвы и черемис» подчеркивалось, что «из татар нижегородских немногие обращены в христианскую веру, прочие их все магометанского исповедания. Но и зделавшиеся христианами живут по большей части по привычным своим обрядам».

По-видимому, с сер. XVIII в. более широко развернулся процесс строительства мечетей в татарских селах Нижегородского края. Согласно архивным источникам, в 70-е гг. XVIII в. мечетями располагали исламские общины Андреевки (там было две мечети), Базловой, Камкиной, Карги, Пошатовой, Парши (ныне Тукай), Шубиной.

По указу 1756 г. мечети разрешалось строить в деревнях с населением не менее 200 душ. Между тем в небольшой деревне Парше в 1779 г. проживало лишь 66 душ мужского пола, уже успевших выстроить собственный исламский храм.

В кон. XVIII в. пожилые мусульмане ряда татарских населенных пунктов, отвечая на вопросы уездных чиновников о возрасте их (нередко ветхих, а значит, довольно старых) мечетей, отвечали: «В котором году и по каким повелениям ставились... не знаем; удостоверяем только то, что, когда те мечети приходили в ветхость, мы их своим иждивением поправляли». Подобные заявления свидетельствовали о достаточно почтенном возрасте ряда мечетей Нижегородчины кон. XVIII в., заставляя искать их корни в XVII столетии. Вещественным доказательством способности сельских храмов стоять 100, 200 и даже более лет (при условии их регулярного подновления) служит ныне сущест-
вующая, самая старая в Нижегородской области, мечеть с. Ендовищи Краснооктябрьского района, возведенная в 1780 или 1782 г.

Результатом деятельности имамов стало увеличение числа грамотных людей на селе. Укрепляя мусульманское вероучение в сознании паствы и противодействуя политике крещен-ства, имамы второй половины XVIII в. стали обращать все большее внимание на создание учебных заведений при мечетях. Это было весьма актуальным в рассматриваемых условиях. Одним из старейших мектебе в Нижегородской губернии являлось Овечьевражское. В 1767 г. в д. Новый Мочалей при мечети, которая будет развиваться как первая соборная, возникает мектебе. И там же на рубеже столетий (1800 г.) начинает свою работу еще одно мектебе при будущей 3-й мечети. Не позднее 1797 г. начало функционировать мектебе в Ключищах, где под руководством имама и мударриса Хамита Бигилдина обучалось 80 мальчиков. Так в стенах мектебе закладывались основы для формирования своих, местных, имамов.

Жизнь исламских общин края в XIX – начале XX вв. ОМДС по своему статусу не только пыталось улучшить кадровый состав исламских священнослужителей, но и взять его под более жесткий контроль. С тех пор «указные муллы» обрели статус наиболее квалифицированных и, как следствие, более авторитетных имамов в среде своих прихожан.

В первой четверти XIX в. почти во всех мечетях Нижегородского края имелись свои имамы. Исключение составили лишь малочисленные мусульманские общины Красного Яра (до 1816 г.), Кузьминок (до 1822 г.), Пицы (до 1807 г.), приглашавшие имамов из соседних селений. По двое и более имамов было в Анде, Ендовищах, Камкине, Ключищах, Кочко-Пожарках, Красной Горке (Сафаджае), Медяне, Петряксах, Семеновке, Маклакове, Трехозерках, Урге, Шубине.

Сами жители определяли их оклад годового содержания, размеры которого в связи с численностью прихожан колебались в пределах 25–100 рублей. Так, имамы сел Карга и Шубино получали по 25 рублей в год, а некоторые духовные лидеры Камкина и Овечьего Оврага – по 100 рублей. Многие (как, например, Хамит Сейфуллин Соколов из Пошатова, при окладе в 50 рублей располагавший 14 десятинами земли в соседней Семеновке) были владельцами значительных участков земли.

Источники свидетельствуют, что более половины имамов прошли аттестацию в ОМДС до 1812 г., и это позволяет считать, что в целом корпус священнослужителей рассматриваемых селений в первое десятилетие XIX в. был достаточно профессионально подготовленным и грамотным. Материальные оклады содержания делали их положение относительно самостоятельным и независимым.

По данным 1812 г., в Нижегородской губернии насчитывалось 26 мечетей, которые посещало более 15,5 тыс. чел. К 1829 г. число мечетей возросло до 30, а число их прихожан могло быть оценено в 16,5 тыс. Согласно данным 1859 г., в губернии наличествовало 33 мечети, а общее число мусульман приближалось к 32 тыс. чел.

Практически все мечети являли собой прямоугольное бревенчатое одноэтажное сооружение с минаретом посередине двускатной крыши и михрабом, выступающим в сторону Мекки. Следует признать, что такой облик исламских храмов становился типовым. Такие мечети считались «устроенными по форме Российского государства». Исключение составляла первая соборная мечеть в Ендовищах – культовое сооружение восьмигранной формы, увенчанное конусообразным минаретом. Такой формы мечети именовались «турецкими». Единственная каменная мечеть Нижегородской губернии располагалась на Нижегородской ярмарке.

С начала столетия становится заметным качественный рост учебных заведений при мечетях, в которых имамы закладывали основы знаний и нравственности в сознание подрастающих поколений. В 1-й пол. XIX в., кроме ранее созданных мектебе, в татарских селениях появляются еще дополнительно новые школы: в с. Сафаджай (при 1-й соборной мечети в 1817 г. и при 3-й – в 1828 г.), в Красном Острове (при 3-й соборной мечети в 1829 г.), в д. НовыйМочалей (к двум уже ранее возникшим – при 4-й соборной мечети в 1830 г.), в Петряксах (при 3-й соборной мечети в 1845 г.). В середине века было открыто мектебе в д. Медяна (1850 г.), а также в с. Старый Мочалей (при 1-й соборной мечети в 1855 г.).

В 1859 г. в Б. Рыбушкино действовало 4 мечети, а при них 3 медресе; тогда же в с. М. Рыбушкино насчитывалось 3 мечети и 1 медресе.

Всего в 1-й пол. XIX в. в пределах современной Нижегородской обл. функционировало не менее 36 мектебе и медресе при мусульманских мечетях.

Значительные новации в развитии нижегородских сельских мусульманских общин обнаруживаются во 2-й пол. XIX в., когда стал вполне заметным количественный рост показателей разных сторон религиозной жизни татар. Высокими темпами начинает увеличиваться число мечетей, духовных школ, имамов и мулл и т. д.

Так, если в 1859 г. в Нижегородской губернии имелось 33 мечети, то через 20 лет их число возросло почти в полтора раза: в 1865 г. их было 36, к 1878 г. насчитывалось 47, а в 1898 г. функционировало 63 мечети. Анализ ряда обстоятельств не позволяет считать, что этот рост был только лишь прямым следствием увеличения демографических показателей (с 1858 по 1898 г. мусульманское население Нижегородской губернии выросло с 28 598 до 49 844 человек). Видимо, причины роста числа мечетей, особо ставшего заметным в последней четверти XIX в., следует искать и в иных обстоятельствах.

На рубеже XIX–XX вв. в Сафаджае было 8 мечетей. (При всех имелись мектебе: к двум действующим еще в 1-й пол. XIX в. добавились три вновь открытых в 1887, 1895, 1896 гг., а также начавшие действовать в 1905 г. два мектебе и одно – в 1906 г.) 4 мектебе работали в д. Новый Мочалей (последнее было открыто в  1886 г.), в д. Старый Мочалей – 2 (с 1855 и 1891 гг.), в Петряксах – 5 (при пяти мечетях осуществлялись учебные занятия; кроме открытого в 1845 г., здесь существовали еще мектебе с 1873, 1880, 1888 и 1902 гг.), в Медяне – 2 (с 1850 и 1907 гг.), в Большом Рыбушкине – 4 (из них 2 – с 1868 г.) и Малом Рыбушкине – 3 (2 – с 1873 и 1900 гг.).

Жизнь исламских конфессиональных объединений Нижегородского края в XIX в. развивалась неоднозначно. С одной стороны, стал вполне заметным численный рост мечетей, медресе и мектебе, имамов в татарских селах. В XIX в. нижегородцы начали получать образование в медресе полного цикла, особенно в Казани и Заказанье. В доджадидистский период это медресе «Марджания» в Казани, медресе «Мачкара», Адаево (мударрис Тахир б. Субханкул) и Тюнтяр (мударрис Гали б. Тюнтяри) в Заказанье, в джадидистский – прежде всего медресе «Мухаммадия» в Казани (мударрис Г. Баруди). Увеличилось количество не только религиозно грамотных лиц, но и очень незаурядных духовных предводителей, носивших высокое звание ахуна. Все больше людей стало ездить в хадж.

С другой стороны, не происходило должного структурного объединения мусульманских приходов. В известном смысле этому препят-ствовало отсутствие разветвленных и работо- способных конфессиональных структур губернского уровня, не предусмотренных тогдашним уставом ОМДС. В силу конкретных обстоятельств Нижегородская Ярмарочная мечеть в XIX в. так и не стала губернским центром духовной жизни мусульман края. Это затрудняло оперативное решение ряда вполне созревших в недрах исламских махалля Нижегородчины к рубежу XIX–XX вв. организационных, религиозных, образовательных и иных вопросов.

Поэтому большую роль играли другие каналы объединения мусульман. С начала XIX в. распространяется суфизм на Нижегородчине братства нашкбандийа. Шейх нашкбандийа-муджаддидийа Х. Оруви ставит вопрос о создании Духовного управления правобережья Волги в Саратове и объединении мусульманских общин сельских регионов и губернского центра. Однако эти усилия, как и попытки нижегородцев установить контроль над мечетью Нижегородской ярмарки, встретили сопротивление муфтиев ОМДС, установивших практику ежегодной посылки регулярно сменяемых имамов на ярмарку. Окончательный отход от этой практики и объединение мусульман сельских регионов и губернского центра связаны с именем Г. Сулеймани (нижегородского ахуна в 1912–1917 гг.), в 1917 г. создавшего Нижегородское губернское Милли Шура. Г. Сулеймани был мюридом шейха нашкбандийа-халидийа Г. Баруди (муфтия ЦДУМ в 1917–1921 гг.). Основы единства мусульман края были заложены в начале прошлого века в связи с созданием джадидистских учебных заведений, Благотворительного общества мусульман на Нижегородской ярмарке и особенно в ходе проведения Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг.

 

Лит-ра: Батунский М. А. Россия и Ислам. – Т. 1–3. – М., 2003; Вельяминов-Зернов В. В. Исследования о касимовских царях и царевичах. СПб.: Тип. Имп. акад. наук, 1863–1887. Ч. 1–4; Гусева Ю. Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в XX в. (1901–1985 гг.). – Нижний Новгород, 2003; Загидуллин И. К., Сенюткина О. Н. Нижегородская ярмарочная мечеть – центр общения российских и зарубежных мусульман. – Н. Новгород, 2006; Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М., 1995; Марджани Ш. Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. – Казань, 1989; Сенюткин С. Б., 2001. – С. 290–327; Сенюткин С. Б., Идрисов У. Ю., Сенюткина О. Н., Гусева Ю. Н. История исламских общин Нижегородской области. Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 1998; Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия. Материалы. Всероссийская научно-практическая конференция «Мусульманское сообщество России: итоги и перспективы». – Н. Новгород, 2006; Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В. Всероссийские мусульманские съезды 1905–1906 гг. / НИИ им. X. Фаизханова. – Н. Новгород, 2005; Хусаин Фаизханов. Тарихи-документаль жыентык. – Казань, 2006.

 

А. Х., О. С., Д. М., Д. Х.

 

 

Ислам в Поволжье

Ислам в Хазарском каганате.

Процесс распространения и утверждения ислама на территории нынешней России связан с войнами, которые вели арабы в Закавказье и на Кавказе во время правления халифов Умара (634–644 гг.) и Усмана (644–656гг.) и Омейядских халифов (661–750 гг.). Их целью был Дербент (Дагестан) особенно во время походов 707–722 гг. В Хазарском каганате ислам начал распространяться с 737 года. Это событие было связано с деятельностью  арабского полководца Мервана ибн Мухаммеда, окончательно присоединившего Закавказье (в том числе и земли современного Дагестана) к Арабскому халифату и покорившего расположенные севернее земли Хазарского каганата со столицей Итиль на Нижней Волге. В это время началось принятие ислама и булгарскими племенами.

Ислам в Волжской Булгарии.

Хотя в Волжской Булгарии был официально принят в 922 году исследователи единодушны в том, что часть волжских булгар исповедовала ислам и задолго до этого. Важнейшим фактором является их принадлежность к ханафитскому мазхабу, что говорит о связях со Средней Азией (Хорезмом) в отличие от шафиитского мазхаба, доминировавшего в Багдаде. По свидетельствам Ибн Русте (913 г.) и Ибн Фадлана (922 г.), в селениях булгар мечети с начальными школами при них были обычным явлением. В ханстве обращение жителей в Ислам совершалось мирным путем, поэтому мулла во время молитвы (хутбе) в мечетях региона, опираясь на посох странника, а не на меч воина, как в Туркестане, где обращение жителей имело и насильственный характер.

Волжская Булгария начинает постепенно приобретать черты типичного мусульманского государства. Шариат сменяет тюркское обычное право, в городах возводятся соборные мечети во главе с кади, открываются мектебы и медресе; булгарские улемы совершенствуют своё образование в крупных центрах мусульманского мира – городах Средней Азии, Ирана, Ирака. На западе конечным центром распространения Ислама был вероятно Ибрагимов (Абрамов ) городок в районе слияния Оки и Волги.

Ислам в Золотой Орде.

В начальный период ценрами Ислама в Золотой Орде были Булгария и Хорезм. Поддержка Ислоам властями начинается при хане Берке с 1257 г. Золотая Орда с принятием ислама во времена хана Узбека (1312–1342 гг.) окончательно превращается в мусульманское государство. Именно в это время усиливается процесс распространения ислама среди кочевников в Нижнем Поволжье, в Приуралье, в Сибири. Выдающуюся роль здесь играют суфии, прежде всего тариката «Йасавийа». Ислам принимается целыми родами. Ханафитский мазхаб с его гибкостью адаптировал местное обычное право (адат) в рамки шариата. В Золотой Орде создается мусульманская инфраструктура в лице медресе, вакфов, Собрных мечетей. Структура духовенства воглавлялась сейидами (потомками пророка Мухаммада). Основной фигурой в регионах были судьи-кади.

Ислам в Казанском ханстве.

Казанское ханство занимало обширную территорию от Суры и Ветлуги на западе до пределов Сибирского ханства на востоке. На севере границы ханства простирались до верхнего Прикамья и почти все земли бывшей Волжской Булгарии оказались в составе ханства, на юго-востоке ханство граничило с землями Ногайской орды, на юге с Большой Ордой, Астраханским и Крымским ханствами. Территориальное расширение исламского мира происходило за счет исламизации отдельных групп оседлого финно-угорского населения и кочевого тюркоязычного населения на юго-востоке ханства Башкирии. В Казанском ханстве функционировала довольно строгая стройная иерархия мусульманского духовенства. Кроме главы сейида выделялись следующие группы духовных лиц: шейхи, шейх-заде, имамы, муллы, мулла-заде, кади, мавели или данишменды, хаджи, хафизы, дервиши. Все эти лица относились к сословию духовенства и имели право участвовать в курултае. Духовенство осуществляло богослужение и судопроизводство по гражданским делам. В ведении духовенства находились медресе и мектебы. При медресе имелись библиотеки и школы каллиграфов переписчиков книг. В Казанском ханстве, подобно другим мусульманским государствам, основная собственность, расходуемая на религиозные и благотворительные цели (вакфы), размещалась в городах. 

 

Лит-ра: Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: История и современность. Очерки. – Казань, 2001. Ислам в Татарстане: Опыт толерантности и культура сосуществования. – Казань, 2002; Каппелер А. Россия – многонациональная империя: Возникновение, История. Распад. – М., 1997; Марджани Ш. Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. – Казань, 1989; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001.

 

А.Х.

 

 

Ислам в советской России и СССР. После уничтожения Милли Идарэ в апреле 1918 г. ЦДУМ вновь превращается в единственную общенациональную структуру.

Можно выделить - с известной долей условности – несколько этапов в религиозной политике Коммунистической партии и Советского государства:

1) 1917–1922 гг. – период революционной секуляризации и постепенного отделения школы от церкви. Однако при закрытии медресе сохраняются местные мектебы, после гражданской войны восстанавливается единая структура ЦДУМ;

2) 1923–1927 годы - в период НЭПа делались попытки смягчения конфронтации с церковью, при усилении, впрочем, идейной борьбы с религией и церковью. В этот период происходит рост числа приходов, официально разрешается преподавание основ ислама;

3) 1928–1933 годы – период наиболее жесткого административного давления на религиозные объединения и разрушительно-репрессивных способов борьбы. В эти годы уничтожается большинство приходов и репрессируется большая часть духовенства;

4) 1934–1940 годы – период эйфории от « побед на антирелигиозном фронте», когда делались попытки окончательной ликвидации « врагов социализма», в том числе духовенства путем прямых необоснованных репрессий. ЦДУМ как структура в 1936 г. фактически прекращает существование

5) 1940–1950-е гг. – период определенных уступок в отношении духовенства, во многом вызванных патриотизмом верующих в годы Великой Отечественной войны. В 1942 г. был проведен съезд при ЦДУМ, разрешены некоторые издания и крайне ограниченный хадж, но не было разрешено создание медресе и периодических изданий. В 1948 г. ЦДУМ преобразуется в ДУМЕС и принимается новый устав, ограничивающий его полномочия.

6) 1960–1969 гг. – период новой атеистической кампании, когда число мечетей в СССР уменьшилось с 2307 до 962. В 1961 г. в Татарстане существовало 646 неофициально действующих религиозных мусульманских объединений с 366 нелегально работающими муллами.

7) 1970–1980-е гг. – период стабилизации, когда мусульманские общины были зарегистрированы в новых городах Татарстана: Альметьевск, Зеленодольск, Набережные Челны и Лениногорск. Однако именно в эти годы естественным образом завершился жизненный путь почти всех выпускников медресе. Функции мулл, как и во времена абызов, зачастую стали выполнять лица, не только не владеющие арабским языком и догматикой, но даже арабской графикой.

В годы Советского режима власти вели политику, направленную на недопущение воспроизводства образованного духовенства, консервацию устоев, локализацию отдельных мусульманских общин, запрещение издания богословской литературы. Результатами такой политики были снижение догматического и общекультурного уровня местного духовенства, усиление ориентации на обрядовую сторону религии, отрыв от изменений, происходящих в современном мире вообще, и в мусульманском мире в частности. Переход на латинский шрифт должен был закрепить эту прогрессирующую отсталость татарского духовенства. Постепенное вымирание выпускников медресе, и прежде всего улемов-джадидов, неизбежно должны были привести мусульманское духовенство к роли достаточно маргинальной группы общества, не обладающей достаточными знаниями и образованием. Активная политика по получению высшего и среднего специального образования широкими слоями татарского общества неизбежно вела к снижению роли духовенства как одной из групп национальной элиты.

 

Лит-ра: Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: История и современность. Очерки. – Казань, 2001; Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М., 1995; Моторин Н. Религия у народов Волжско-Камского края. – М., 1929; Набиев Р.А. Ислам и государство. – Казань, 2002.

 

Р.Н.

 

 

Исламский информационный портал «Медина» (www.medina.su) – интернет-ресурс, освещающий жизнь религиозного объединения мусульман «Медина» (с. Медяна Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.).

Сайт существует с 2005 г. На сайте опубликована информация об исламском культурно-просветительском комплексе «Медина», мечети «Рашида», монументе «Йа-Син» и других мусульманских достопримечательностях Нижегородской области.

 

А. Д.

 

 

Исламский культурно-просветительский комплекс «Медина» расположен в с. Медяна Нижегородской обл. В комплекс входит целый ряд архитектурных памятников, религиозных и образовательных учреждений. Строитель-ство объектов комплекса было начато в 1990 г. по инициативе председателя религиозного общества мусульман «Медина» Ф. Гильманова. В 1992 г. было открыто центральное сооружение комплекса – мечеть «Рашида», в том же году при мечети начало функционировать мектебе, в 2002 г. получившее имя «Рашида», в 2001 г. – монумент «Йа-Син», посвященный памяти имамов и мулл, погибших в результате сталинских репрессий 30–40-х гг., и всех мусульман, пострадавших за идеалы ислама. В том же году открылся филиал Нижегородского исламского медресе «Махинур» – медресе «Медина». В 2003 г. был открыт региональный музей истории нижегородских татар (директор – уроженец с. Красная Горка Ф. Биляев), открыт после реставрации Дом культуры. В 2005 г. на территории, прилегающей к комплексу, было окончено строительство земской поликлиники.

Строительство всех этих сооружений, их оснащение и обеспечение деятельности осуществляется на средства Ф. Гильманова.

 

Лит-ра: Ислам на Нижегородчине, № 1 – Н. Новгород, 2001.

 

Д. М.

 

 

«Ислах мадарис» («Школьная реформа») – трактат Х. Фаизханова (1862–1863).
В И. М. предусматривается создание 10-классного медресе в Казани. Фаизханов предлагал поделить медресе на два отделения. В трех первых классах учащиеся должны были изучать языки: тюркский, русский, арабский и фарси, основы богословия, шариат и арифметику. Потом учащиеся духовного отделения изучают тафсир, хадисы, риторику, стилистику, математику и медицину (до уровня фельдшеров) и становятся муллами без сдачи экзамена в ОМДС, причем они фактически приравнивались к русскому духовенству и освобождались от налогов и службы в армии. В отсутствие системы медицинского обеспечения муллы становятся религиозным аналогом фельдшеров Башкирско-мещеряцкого войска, выпускников Казанского университета. Тем самым образовалась бы группа имамов и мударрисов, независимая от экзаменов на указ в ОМДС и принадлежавшая к привилегированным слоям общества, то есть имевшая признанный государством статус. Вторая группа должна была получать образование по образцу русской гимназии наряду с изучением арабской филологии и мусульманского права – шариата и иметь право поступления в университет.

Таким образом, на основе среднего религиозного образования создавался общенациональный орган подготовки духовной и светской элиты. В случае наличия средств в И. М. предлагалось открытие медресе нового типа в таких мусульманских центрах, как Оренбург, Семипалатинск, Троицк, Астрахань и Буинск, которые стали бы давать образование на уровне начального обучения казанского медресе.

Единственным источником обеспечения нужд медресе Фаизханов считал посредничество ОМДС. При этом ОМДС в принудительном порядке давало бы указания приходам покупать издания, выручка от которых должна идти в фонд медресе. ОМДС должно было также увеличить сбор за никах (брак) с 9 до 25 копеек и передать эту сумму в пользу медресе.

В И. М. выдвигается своеобразная концепция образования (деление медресе на классы, изучаемые предметы), включающая как европейские методы обучения, так и традиционно мусульманские. Фаизханов своим проектом подготовил почву для джадидистского медресе, был предшественником новометодного (усул джадид) образования, во главе угла которого стоял звуковой метод обучения.

 

Лит-ра: Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В., Сенюткина О. Н. Хусаин Фаизханов: у истоков общественного движения мусульман-татар. – Нижний Новгород, 2006; Хусаин Фаизханов. Тарихи-документаль жыентык. – Казань, 2006; Юзеев А. Н. Татарская философская мысль кон. XVIII–XIX вв. – Казань, 2001; Юзеев А. Фаизханов Х. // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. – Казань, 2004; Хусаин Фаизханов. Реформа медресе / Пер. со старотат. И. Ф. Гимадеев; Под общ. ред. Д. В. Мухетдинова. – Н. Новгород: Издательский дом «Медина», 2007. – 36 с.

 

А. Ю., А. Х.

 

«Ислахат асаслары» («Основы реформ», Петербургта 1914 сана июнь 15–25та расми жямгыят монасабате иля Ислахат асаслары) – сборник документов по истории общественно-политического движения мусульман России начала XX в., собранных и прокомментированных непосредственным участником всех событий Мусой Бигиевым. Опубликован в 1915 г. в типографии М.‑А. Максудова в Петрограде, однако не прошел цензуру, и только в 1917 г. его удалось выпустить в свет, поскольку, как отметил автор в предисловии, «солнце свободы взошло и не осталось преград для прогресса, рабство (асирлек) закончилось и никогда не вернется». Автор отмечает, что «самая большая важность и ценность этой книги в ваших руках, это если не самая полная, то самая правдивая информация об общественном движении мусульман России».

Книга включает в себя результаты 11-летнего (1904–1915) общественно-политического движения мусульман, проекты, петиции, относящиеся к этому времени, решения мусульманских съездов, на которых автор был секретарем. Он также включил текст перевода на тат. язык Конституции Российской империи и положения о выборах депутатов Государственной Думы. Значительное место в книге уделено т. н. собранию улемов (Уляма жамгыяте), проходившему 10–15 апреля 1905 г. в Уфе и являющемуся своего рода предтечей мусульманских съездов.

Бигиев приводит различные документы курултая. Ислах (реформа) относится не столько к религии, сколько к мирской жизни. «[Идея] реформирования государства заново на основе права, свободы вынужденно была принята общественным мнением под влиянием ситуации». Бигиев отмечает, что у истоков мусульманского общественно-политического движения в России стоял Габдеррашид Ибрагимов, который в 1904 г. предпринял поездку по Волго-Камью (Казань, Чистополь, Пермь, Уфа, Троицк) с целью подвигнуть мусульман на активные действия, но не встретил должного ожидаемого понимания.

Книга содержит уникальные свидетельства автора одного из организаторов I Всероссийского мусульманского съезда, прошедшего в Нижнем Новгороде в 1905 г. Съезд, который прошел на борту парохода «Густав Струве», назван Бигиевым «историческим». Автор перевода со старотат. – И. Гимадеев.

 

Лит-ра: Хабутдинов А.Ю., Мухетдинов Д.В. Всероссийские мусульманские съезды 1905–1906 гг. / НИИ им. Х. Фаизханова; Отв. за вып. Д.В. Мухетдинов. – Н. Новгород: НИМ «Махинур», 2005. – С. 21–25.

 

И. Г.

 

Исторические мечети Нижегородчины, имевшие каменные здания. Ряд каменных зданий мечетей Нижегородского края сохранился полностью или фрагментами до нашего времени с начала XX столетия.

Первая соборная мечеть с. Красный Остров / Краснай (ныне Сеченовского р-на Нижегородской обл.). Каменное здание 1-й соборной мечети в с. Красный Остров  было построено в 1901 г. Датировка строительства мечети была зафиксирована чиновниками в 1904 г. в официальном документе во время сбора сведений о мечетях в татарских селениях Курмышского уезда Симбирской губернии. По данным на 1904 г., в с. Красный Остров насчитывалось пять мечетей, все соборные. Каменное здание было возведено на месте пришедшего в ветхость деревянного строения, построенного в XIX столетия. С 1849 г. в старинном здании 1-й соборной мечети работал Аймалетдин Нежеметдинов (см. Нежеметдиновы). В 1894 г. приступил к обязанностям имама 1-й соборной мечети его сын Абдулла Нежеметдинов, впоследствии избранный депутатом II Государственной Думы. В 1930-е гг. здание 1-й соборной мечети было переоборудовано под родильный дом. В ЦАНО сохранился план переоборудования мечети.

Первая соборная мечеть с. Камкино / Камка (ныне Сергачского р-на Нижегородской обл.). Кирпичное здание 1-й соборной мечети с. Камкино было возведено на средства камкинского торговца Магсума Хабибуллина-Кантюкова в 1907–1908 гг. Оно было построено на месте старинной мечети, первое упоминание которой относится к 1766 г. Здание деревянной мечети, возведенной еще в XVIII в., перестраивалось до 1812 г., а затем в 30-е гг. XIX столетия на средства Хабибуллы Аюпова из рода Мангушевых. В 1849 г. деревянное помещение мечети пострадало от пожара – и было восстановлено. В 1907 г. каменное здание возводилось на том месте, где существовала издавна 1-я соборная мечеть. В 1937 г. мечеть была закрыта, а ее помещение испорльзовалось в хозяйственных целях. Кирпичное здание 1907–1908 гг. постройки сохранилось до наших дней в первоначальном виде. По ходатайствам жителей Камкино здание 1-й соборной мечети было возвращено прихожанам в 1989 г. Усилиями односельчан оно было восстановлено, а минарет сооружен заново и торжественно установлен 28 апреля 1989 г.

К 100-летию мечети (в 2007 г. ) был произведен капитальный ремонт ее здания. Имамом-хатыбом мечети (а также имамом-мухтасибом Сергачского мухтасибата) является Абдулкадер Каримов, внук муэдзина 4-й мечети с. Камкино Сатдара Каримова.

Первая соборная мечеть с. Красная Горка / Сафаджай (ныне Пильнинского р-на Нижегородской обл.). После официальной регистрации мусульманского общества села в 1988 г. кирпичное здание бывшей мечети на ул. Советской было передано общине Сафаджая. Это здание было построено в 1910 г. Средства на строительство пожертвовал уважаемый сафаджаец Шарафетдин-хаджи. В 1926 г. здание оценивалось в 2103 рубля. Во времена советской власти там одно за другим размещались разные учреждения, в частности мастерская, роддом. К 1988 г. от здания остался только остов. Восстановлением здания занимался имам 1-й соборной мечети с. Красная Горка Абдулбари Аллямов. Его усилиями был заново возведен минарет. В 2006 г. по инициативе нынешнего имама мечети Абдулхака Салямова (1933 г.р.) в сжатые сроки сооружение было расширено, в результате чего помещение увеличилось примерно в два раза. Сегодня эта мечеть является центром Пильнинского мухтасибата.

Вторая соборная мечеть с. Красная Горка. Старое деревянное здание мечети, ведущей свое начало с 1859 г., погибло в пожаре 1925 г. Его стоимость оценивалась тогда суммой в 1 408 рублей. На месте сгоревшей мечети в 1927 г. усилиями сафаджайцев было построено новое каменное здание. В годы сталинизма в ходе ликвидации мечетей минарет 2-й соборной был разобран, в самом помещении разместился медпункт. Позже в здании размещалось одно из подразделений Красногорской школы, позже пекарня. В условиях возрождения деятельности мусульманских общин России к 1991 г. здание бывшей 2-й соборной мечети было реставрировано, а минарет поставлен заново. Средства на ремонт были выделены колхозом им. Кирова (тогда на должности председателя находился Р. К. Аббясов). В 2000 г. к зданию второй соборной мечети был сделан пристрой. Над мечетью поднялся еще один минарет. Возраст фрагментов нынешнего здания мечети составляет 80 лет. С 1997 по 2006 г. (до самой смерти) имамом мечети был потомственный мулла Абдулвагап Исхаков, являвшийся дальним родственником Х. Фаизханова. Вплоть до 2005 г. в этой мечети располагалось мухтасибатское правление Пильнинского мухтасибата.

Каменная мечеть д. Грибаново / Грибан (ныне Сергачского р-на Нижегородской обл. ). Это двухэтажное каменное здание 1895 г. постройки принадлежало уроженцу д. Грибаново, купцу, проживавшему в Санкт-Петербурге, Мавлид-баю. После того как купца раскулачили, в здании находились сельсовет, родильный дом, общежитие для врачей, библиотека. В 1989 г.  здание было передано религиозному объединению мусульман Грибаново, отремонтировано и с 1991 г. стало использоваться в качестве мечети.

 

Лит-ра: ЦАНО, ф. 3074, оп. 1, д. 294, л. 6; д. 1131, л. 3; Сенюткина О.Н. Из истории селения Красный Остров. 2007. Рукопись; ЦАНО, ф. 5, оп. 42, д. 16, лл. 5 об.-6; Сенюткин С.Б.История татар нижегородского Поволжья с последней трети XVI до начала XX вв. С. 400; Орлов А.М., Каримов А.А. Камкино: история и современность. Очерки по истории села Камкино Сергачского района Нижегородской области. – Нижний Новгород: Изд-во «Арабеск, 2003. С. 75, 178; ЦАНО, ф. 1679, оп. 2, д. 23, л. 2; Сенюткин С.Б., Сенюткина О.Н., Сабиров С.В. История татарской деревни Сафаджай – Красная Горка в XV–XX веках. Нижний Новгород: НИМ «Махинур», 2006. С. 81–82, 87-88,112-113.

 

О. С., Д. М.

 

 

«История исламских общин Нижегородской области» – монография, представляющая собой объемное исследование основных тенденций развития мусульманских приходов Нижегородского края, написанное авторским коллективом в составе: С. Б. Сенюткин, У. Ю. Идрисов, О. Н. Сенюткина, Ю. Н. Гусева. Книга содержит систематизацию нескольких сотен имен нижегородцев – руководителей исламских общин, сделанную в контексте истории этих общин. Впоследствии работа авторского коллектива по расширению базы данных об имамах и махалля продолжилась в связи с разработкой вопросов о происхождении татарских деревень, развитием религиозного образования на территории края и др. Результатом логического развития исследований явилась монография С. Б. Сенюткина «История татар нижегородского Поволжья с последней трети XVI до начала XX вв. (Историческая судьба мишарей Нижегородского края)». На сегодняшний день готовится повторное – исправленное и дополненное – издание книги.

 

Лит-ра: Сенюткин С. Б., Идрисов У. Ю., Сенюткина О Н., Гусева Ю. Н. История исламских общин Нижегородской области: Монография. – Н. Новгород, 1998.

 

О. С.

 

 

Исхаки, Гаяз (Мухаммет-Гаяз) Гилязетдин (1878–1954) – классик татарской литературы и общественный деятель. Родился в семье имама в ауле Кутлушкино Чистопольского уезда Казанской губернии (ныне Чистопольского р-на РТ). Вначале обучался в мектебе отца, в 1890– 1893 гг. – в медресе имама и мударриса 1-го прихода Чистополя шейха накшбандийи Закира Камалова, в 1893–1897 гг. – в «Апанаевском» медресе Казани. В 1898–1902 гг. И. учился в казанской Татарской учительской школе. Вместе с С. Максуди и Х. Ямашевым был одним из создателей первого татарского политического кружка. После краткого периода преподавания в медресе «Хусаиния» в Оренбурге служил имамом в родном ауле, с 1904 г. вновь преподавал в Казани.

В 1905–1907 гг. И. был лидером молодых татарских радикалов, с 1906 г. в лице группы аграрных социалистов «тангчылар». И. – активный участник Всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 гг. и 1917 г. На III Всероссийском мусульманском съезде И. заявил, что следует создать общество для защиты прав всех мусульман. И. выступил за создание национальной социалистической партии в противовес национал-либеральному «Иттифаку». И. указывал, что совместная программа должна носить только просветительский характер и не касаться вопросов политики и экономики. И. был согласен с единой программой религиозной и национально-культурной автономии, но не с программой единой партии. При обсуждении вопроса избрания духовенства И. выступил за избрание имама только приходом и назначение на должность учителя при прохождении соответствующего экзамена, а также прямое избрание народом раиса, муфтиев и казыев. По вопросу просвещения заявил: «Наша школа является для нас самой важной проблемой». При обсуждении вопроса реформы Духовных собраний И. выступил против превращения Раис ал-уляма в «большого бюрократа». И. считал, что лидер российских мусульман должен действовать в рамках не старого строя, а нового демократического режима. И. заявил, что настало время защитить интересы рабочих и крестьян. «Если в Думе будут только богатые, то они будут принимать законы, которые будут пить человеческую кровь».

С 1907 г. И. подвергается репрессиям: 18 раз был арестован и сослан в Архангельскую губернию, дважды тайно посещает Турцию. В 1913 г. в связи с 300-летием династии Романовых И. был амнистирован, с запретом жить в Казани. В 1913–1917 гг. жил в Петербурге и Москве, где издавал газету «Иль». На I Всероссийском мусульманском съезде в 1917 г. И. был избран председателем Исполкома Всероссийского Милли Шура (Искомуса). В 1917 г. стал депутатом Миллет Меджлисе (парламента национально-культурной автономии тюрко-татар) от Москвы. И. был сторонником создания Идель-Урал Штата как субъекта Российской федеративной республики. И. назвал большевиков черносотенцами и внуками «миссионера Ильминского». На сессии Миллет Меджлисе был избран членом Солых хэяте (Посольской комиссии) для участия в послевоенной мирной конференции. В 1918–1919 гг. был членом правительства КомУЧА и Милли Идарэ (Правительства национально-культурной автономии тюрко-татар) В 1919 г. покинул Россию. С 1920 г. жил в Париже, с 1922 г. – в Берлине, с 1925 г. – в Стамбуле, с 1927 г. – в Варшаве. И. стал лидером Мили Идарэ в эмиграции, неоднократно посещал мусульманские общины Финляндии, Китая, Японии. В 1939 г. после оккупации Польши жил в Стамбуле, где был похоронен.

Драматургия и проза И. для татарской литературы носит классический характер. Высокую оценку дал им Максим Горький, способствовавший переводу ряда произведений И. в досоветский период. Содержание его резко-полемичных публицистических произведений, включая «Идель-Урал», местами весьма спорно и не всегда достоверно. После запрета в 1920-е гг. труды И. вновь стали доступны для читателей только в годы «перестройки».

 

Лит-ра: Сахапов М. Исхаки и татарская литература XX в. – Казань, 2003; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX вв. – Казань, 2001; Хабутдинов А. Органы национальной автономии тюрко-татар Внутренней России и Сибири в 1917–1918 гг. – Вологда, 2001.

 

А. Х.

 

 

«Иттифак ал-муслимин» («Союз мусульман») – либеральная политическая организация российских мусульман, крупнейшая партия татарского общества в начале XX в.

Начало И. было положено 15 августа 1905 г., когда на Нижегородской ярмарке элита российских мусульман проводит I Всероссийский мусульманский съезд. Он принимает решения об объединении мусульман и создании периодических меджлисов (съездов) на территории всей России для руководства общественной жизнью. Эти отделения должны были заняться в основном образовательной и просветительской, а не политической деятельностью, то есть опираться на школы и благотворительные общества. Реально объединяется элита трех мусульманских народов: татар Волго-Уральского региона, крымских татар и азербайджанцев. Так как до издания Манифеста 17 октября 1905 г. политические партии находились под запретом, то И. вначале предполагался, скорее, как общероссийский орган, координирующий борьбу за гражданские и политические права и культурно-просветительную деятельность.

17 ноября 1905 г. на собрании в Казани было принято решение о преобразовании программы, принятой «Исламским обществом» на Макарьевской ярмарке, в программу партии И., объединяющей всех мусульман России. Окончательное формирование партии И. и предвыборной программы мусульманских либералов происходит на II Всероссийском мусульман-ском съезде в январе 1906 г. в Санкт‑Петербурге. Программа И. предусматривала создание правового конституционного государства при равноправии всех религий и наций. Устройство законодательной и судебной власти соответ-ствовало программе кадетов. Вопросы семейного права оставались в сфере ведения шариатских судов. В рабочем и земельном вопросах тоже соблюдалась программа кадетов с той разницей, что земельный фонд переходил под контроль местных органов самоуправления. По разделу о местном самоуправлении вся территория государства делилась на вилаяты (области), а также территориальные единицы более низкого уровня. Меджлисы (представительные органы вилаятов) имели право законодательства в пределах своих полномочий. Язык большинства населения области признавался ее официальным языком, однако все другие народы могли свободно вести образовательную и печатную деятельность на своих языках. Экстерриториальная автономия рассматривалась как автономия религиозная. Мусульмане России получали право на создание единого религиозного центра, избрание духовенства, создание мусульманских обществ. В их руки переходили мектебе, медресе, мечети, места поклонения, благотворительные организации и вакфы.

На III Всероссийском мусульманском съезде в Нижнем Новгороде была окончательно принята программа И. и избран ЦК И., куда вошли 15 человек (11 – татары, из них 5 улемов). Председателем партии был избран азербайджанец А.‑М. Топчибашев. Наиболее активные бюро И. размещались в Казани, Оренбурге, Уфе и Баку.

После государственного переворота 3 июня 1907 г. большинство лидеров И. было арестовано и сослано (Г. Баруди) или эмигрировало (Ю. Акчура, Г. Ибрагим, А.‑М. Топчибашев). Последняя попытка восстановления И. произошла на IV Всероссийском мусульман- ском съезде в 1914 г., но большинство отказалось от нее из-за невозможности легальной политической деятельности. После этого мусульманская элита России распалась по региональному признаку.

 

Лит-ра: Материалы и документы по истории общественно-политического движения среди татар (1905–1917). – Казань, 1992; Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В. Общественное движение мусульман-татар: Итоги и перспективы. – Нижний Новгород, 2005; Те же. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII – нач. XX вв. –
Казань, 2001.

 

А. Х.

 

 

Ишан (перс. «они», употребляется, как правило, в единственном числе, синонимы «пир», «шейх», «муршид») – почетное прозвище суфийского наставника, используемое преимущественно в Средней Азии. В мусульманских государствах Туркестана И. преимущественно жили в обители (ханака, текке) или мавзолее (мазара) какого-либо вали (святого). Звание И. зачастую было наследственным. В Средней Азии И. зачастую стояли во главе выступлений против царской, а затем советской власти.

У татар И. связаны с движением абызов, их миссионерской деятельностью и литературой. Татарские И. получали силсилу (суфийскую преемственность), как правило, в Туркестане. После создания Оренбургского Магометанского духовного собрания в 1788 г. И. выступали в качестве источника духовной власти, особенно Хабибулла б. Хусаин ал-Оруви (Ури) в мишарских регионах горной стороны Волги и Нигматулла Стерлибаши (Тукаев) на Южном Урале.

В Поволжье И. силсилу братства накш-бандийа ветви муджаддидийа возводили от шейха Фаизхана б. Хозырхана ал-Кабули (ум. 1802 г.), деяниями которого восхищался Ш. Марджани. Его мюрид шейх Хабибулла б. Хусаин ал‑Ури (Оруви, 1762–1816) по праву считается ключевой фигурой в становлении суфизма среди мишар. Он как И. создал наиболее адекватную форму организации и упрочения ислама в условиях мишарского населения, жившего чересполосно с нетатарами. Ишанизм, т. е. ориентация на своего И., стал практически единственной формой самосохранения изолированного от своего основного ядра татарского населения. В 1910‑е гг. выдающийся историк и общественный деятель Хади Атласи констатировал, что ишанизм является основной формой самоорганизации мишарского населения.

Новый пик влияния И. начинается после назначения муфтиями светских лиц с 1865 г. Часть И. стали сторонниками идей джадидов. Основную роль здесь сыграли З. Расули (накшбандийа-халидийа), а затем его мюрид Г. Баруди. Виднейшими мюридами Баруди на Нижегородчине были Г. Сулеймани и Ш. Ильясов. Часть И., наоборот, составили идеологическую основу кадимизма в борьбе против нововведений (Ишми-ишан Динмухаметов). Ряд И. у татар существовали в отдаленных районах и в годы советского режима. В настоящее время у татар И. практически не существуют.

Среди нижегородских И. наиболее известны имена: мударриса медресе с. Овечий Овраг шейха Садека Абдулжалилова, шейха братства накшбандийа Хабибуллы-ишана Альмухаммятова, имама-хатыба и мугаллима 1-й соборной мечети с. Петряксы Садретдина-ишана Аллямова, а также Мухетдина-ишана Абделхаликова из с. Б. Рыбушкино.

 

Лит-ра: Ислам в Среднем Поволжье: История и современность. Очерки. – Казань, 2001; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в кон. XVIII – нач. XX вв. – Казань, 2001; Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В. Общественное движение мусульман-татар: Итоги и перспективы. – Нижний Новгород, 2005; Татар эдэбияты тарихы: 6 т. – Т. 1–2. – Казань, 1984. – 1986.

 

А. Х., Д. М.

 

Й

 

Йа-Син – название 36-й суры Корана; хронологически принадлежит к средне- или раннемекканскому периоду. Сура посвящена Пророку и Откровению, которое он принес; аббревиатура «Йа Син» обычно толкуется как титул Пророка. Данную суру Пророк Мухаммад назвал «сердцем Корана», поскольку в ней речь идет о центральной доктрине Откровения и о последующей жизни. Поскольку она имеет непосредственное отношение к последующей жизни, уместно читать ее на смертном одре.

Многие из классических комментаторов предполагают, что в суре рассказывается об апостолах Иисуса, проповедовавших в Антиохии (см. Деяния апостолов, гл. 14), однако автор одного из крупнейших тафсиров современности А.‑Ю. Али отвергает идентификацию неназванного в суре города с Антиохией и видит значение притчи в тех уроках, которые необходимо извлечь из нее: «Божественное послание ясно выражено человеческим языком, но поскольку оно разоблачает зло, люди считают его зловредным, и это свидетельствует об их эгоизме. Зачастую беднейшие и самые презираемые люди с задворок или «самых отдаленных частей города» принимают это Послание и желают трудиться ради него и умереть за него. Твердолобые же отвергают его, тем самым приближая собственную гибель».

В тюркско-мусульманской среде данную суру читают не только при приближении смерти и покойным, но и заболевшим людям с целью их выздоровления, поскольку она заключает в себе благотворное влияние на души верующих. В последнем случае иногда практикуется рукья; сура разбивается на 7 неравных частей (каждая из которых заканчивается словом «мубин» – «ясный»: «ясное руководство», «ясная передача», «ясное заблуждение» и т. д.), заканчивающихся соотв. аятами 12, 17, 24, 47, 60, 69 и 77. Четыре части суры читаются больному с его правой стороны, три части – с левой; после оставшегося отрывка суры читается дуа (мольба) к Аллаху с просьбой о выздоровлении.

 

Лит-ра: Али А.‑Ю. Тафсир Священного Корана. – Н. Новгород, 2007.

 

Д. Х.

 

 

«Йа-Син» – монумент памяти репрессированных имамов, часть исламского культурно-просветительского комплекса «Медина» (с. Медяна Краснооктябрьского р-на Нижегородской обл.), открыт в 2001 г. Монумент «Йа-Син» установлен рядом с мечетью «Рашида». На металлических пластинах выбиты аяты 36-й суры Священного Корана («Йа-Син»). Монумент расположен рядом с входом в мечеть и посвящен памяти всех мусульман, погибших за идеалы ислама, в том числе нижегородских имамов, пострадавших от сталинских репрессий 30–40‑х гг. XX в.

 

Лит-ра: Мухетдинов Д. В. Наша Медина // Медина аль‑Ислам. – 2004. – № 1. – С. 3.

 

Д. М.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.