Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

ХУСАИН ФАИЗХАНОВ. Жизнь и наследие
28.02.2012

Риза Фахраддин

Хусаин Фаизханов

(отрывок из биобиблиографического труда «Асар»)

Перевод И. Ф. Гимадеева

Хусаин б. Фаизхан б. Файзуллах б. Биккина б. Исмаил б. Тангребирде ас-Сабачай. Скончался в 28 числа месяца раби ал-аввал, август 1283/1866 года, в деревне Сабачай Курмышского уезда. Заупокойную молитву в упомянутой деревне прочел имам Ашраф б. Мифтахаддин.

Официальная биография, согласно официальному документу, составленному в канцелярии Санкт-Петербургского университета в декабре 1866 года, такова:

«Мулла Хусаин сын Фаизхана, лектор факультета восточных языков университета, преподаватель восточных языков. Возраст 38 лет, мусульманин. Полное жалование 1000 рублей. Землей не владеет. С разрешения Министерства просвещения 14 ноября 1857 года был назначен преподавать турецкий, татарский языки студентам восточного отделения, однако с условием отсутствия жалования. Его труд одобрили, и 15 марта 1860 года Министерством просвещения было разрешено выдавать ему жалование в размере 300 рублей. 1 апреля 1861 года он был назначен преподавателем исламского письма (каллиграфии) с годовым жалованием 400 рублей. … был назначен лектором факультета восточных языков 1 сентября 1863 года. По приказу Министерства просвещения 1 апреля 1866 года был отправлен на 5 месяцев в киргизские степи для научных изысканий. Во время возвращения из этого путешествия скончался в Симбирской губернии 28 августа 1866 года. Не воевал, к суду не привлекался. За время с 30 апреля 1862 года 4 месяца был в отпуске. Жена Фатима, дочь Яхъи и дети: Аиша, 8 октября 1855 г.р., Зайнаб, 7 октября 1860 г. р., Амина, 25 октября 1862 г. р. Жена и дети с ним все исповедуют ислам».

Родился в упомянутой деревне Сабачай, начальное образование получил в деревне Бараска у Абдаррахима б. Бикчантая, позже в Казани у Мухаммадкарима б. Мухаммадрахима ан-Накши и Баймурада б. Мухаррама. После этого получил высокие знания у Шихабаддина б. Бахааддина ал-Марджани.

Его ученики: Калималлах б. Амин ас-Сабачаи, Бинйамин б. Амин, Хабибаллах б. Мухаммад б. Салих, Алим б. Амин и другие. Видимо, они учились у него когда он был в Казани.

Говорят, он был уважаемой личностью, чрезвычайно способным, усердным, благонравным, честным, деятельным человеком, обладавшим правильным знанием; он был очень умным, достойным, искренним, верным своим обещаниям, правдивым, религиозным, воспитанным, скромным, жадным до чтения книг, проницательным, патриотом; он был знаком с трудами истинных ученых, правильно понимал и знал путь мудрецов. Его страсть к исторической науке была настолько сильна, что он решился выучить русский язык, чтобы пользоваться написанными по-русски трудами, использовать собранные им самим материалы, и вследствие своего старания он добился своей цели.

Некоторые считают, что вследствие того, что он общался с некоторыми востоковедами в Казани и был у них переписчиком, некоторые его сочинения издавались под их именами. Некоторые из них пробудили в нем интерес, и он в 1853 году поехал в Петербург, был назначен преподавателем арабского, турецкого языков на восточном факультете университета. Потом он заболел и вернулся на свою родину в деревню Сабачай, где пришел его час и он отправился в последний путь. Передают, что было издано его очень ценное сочинение, в котором собраны официальные письма между Османскими султанами, Крымскими ханами и Русскими царями, но даже после серьезных поисков нам все еще не суждено увидеть этот труд. Передают, что после его смерти были потеряны его сочинения, посвященные истории и российским медресе.

Один из турецких журналистов сказал: «Величие великих людей становится понятным только после их смерти; поэтому те, кто знает истину, после этого дня будут поминать Хусаина эфенди Фаизханзаде с благодарностью, будут молить Аллаха о ниспослании ему милости».

Досточтимый Марджани писал о нем следующим образом:

«Когда я узнал, что он намеревается уехать в Петербург, я никак не хотел его отпускать, под различными предлогами я пытался отговорить его от этого, показывал другие, более приемлемые места и более легкие для жизни пути, но я не добился своей цели, и он уехал в Петербург; а я получил от его пребывания там пользу, о которой и не думал совершенно; у него был добрый нрав, хороший характер, его письмо было красивым, в науках фикх и основы фикха у него были заслуги; он был сведущ и в общей, и частной истории. Когда-то у мусульман были государства и они обладали могуществом. Ремесло и производство, искусство, знание и просвещение, свобода и справедливость, совершенство и счастье, богатство и торговля были на очень высоком уровне, их влияние распространялось и на востоке, и на западе, их слова были уместны и воспринимались очень серьезно даже противниками. Однако сегодня ситуация прямо противоположна всему этому, мусульмане глупы и слабы, они нищие, они низко пали. Он знал все это и очень переживал и страдал от этого. Виновны в этом они сами, а никто иной: они лишены профессий, ремесла, промышленности, философии борьбы за существование и общественной жизни. Он понимал, что причина этого состояния заключается в том, что в мектебах и медресе уроки не системны, там занимаются бесполезной схоластикой, ученики остаются в неведении относительно истинных знаний и наук. Он знал это и поэтому хотел начать со школ, чтобы мусульмане встали на путь прогресса и достигли счастья; он высказывал глубокие мысли, чтобы сохранить тех, кто мог бы стать золотом и рубином, но вследствие преподавания им слабых и плохих исследований становится просто черным камнем. Он считал необходимым предпринять следующее, чтобы реформировать медресе и преподавание в них: “Получить разрешение у государства основать специально для мусульман медресе в городе Казани. Определить для каждой науки одного преподавателя и каждому преподавателю одну науку. Управление медресе, состояние шакирдов должны быть организованы по примеру школ России и Турции; средства на содержание медресе будут выделяться государством, если выделение средств из казны будет невозможным, то с разрешения государства они будут собраны у мусульманского населения; в этом медресе, как положено, с должным вниманием будут преподаваться исламские науки, а также философия, логика, калам; вместе с тем будет изучаться и русский язык. При этом медресе будет организовано большое, хорошее исламское издательство, в котором качественно и без ошибок будут издаваться пользующиеся спросом исламские сочинения, прибыль от этого издательства будет пополнять счет медресе”. Так он считал. По этому поводу он совещался с разными высокопоставленными людьми, однако не получил одобрения. Его не понимали, а завистники старались, чтобы люди отвернулись от его идей, внушали народу совершенно противоположные мысли, пытались показать, будто он старается во вред исламу, распространяли столько лжи и клеветы. Но по моему мнению, если подобное медресе будет открыто за счет государства, то философия будет преподаваться на русском языке русскими преподавателями, назначенными государством. Таким образом, эти русские преподаватели не очень будут стараться говорить о том, что у мусульман раньше были развиты эти (философские) науки, а больше будут говорить о том, что у мусульман были не очень развиты ремесло, искусство. По этой причине любовь шакирдов к исламу будет уменьшаться, и они во всех привычках и обычаях будут подражать своим русским учителям. Основываясь на всем этом, (можно сказать, что) предполагаемая, ожидаемая польза не будет достигнута».

Мы считаем, что если такое медресе будет основано, то, вероятно, опасения, высказанные досточтимым Марджани, будут небезосновательны. Однако мы думаем иначе. В мире очень редко встречается совершенно чистое добро или чистое злое, особенно в вопросах, связанных с общими проблемами. Поэтому можно и не учитывать частичный вред дел, приносящих общую пользу. И наоборот, нельзя допускать общий вред ради частичной пользы. В этом предполагаемом медресе преподаватели русского и других новых наук будут назначаться из числа образованных мусульман. Но даже в противном случае, если они будут русскими, не нужно опасаться, так как новые науки, преподаваемые на русском языке, обычно изучаются в старших классах, когда ученики уже знакомы со своей религией подобающим образом, и в полной мере осознали, что, для того чтобы стать знающим, необходимо сравнить ислам и новую философию. Хотя и существует вероятность, что шакирды, достигшие такого уровня, могут склоняться к тому или другому, но эта вероятность не страшна. Ученика, правильно понимающего основы ислама, у кого бы он ни учился, где и на каком бы языке он ни обучался, знания и науки не заставят охладеть к религии, напротив, он может больше полюбить свою религию, так, что мы даже не можем себе представить. Чем больше проходишь по пути знания и наук, тем ближе становится ислам. Каждому должно быть известно, что, если и заметна какая-то опасность для ислама, то она не от знания и наук, а от невежества. Однако и среди учащихся есть ошибающиеся, заблудшие; даже в благословенный век некоторые люди, принявшие ислам при нашем Пророке, сходили с правильного пути, да сохранит нас Аллах! Это другая проблема. Ученые люди заблуждались, сходили с истинного пути не по причине знания и наук, а по каким-то другим причинам. Если образованный человек спрыгнет с забора по причине несчастной любви, то нелогично считать причиной этого его образование. Необходимо правильно сопоставить ошибки, заблуждения по причине обучения и ошибки по причине невежества. Я большую часть своей жизни провел в медресе, наравне с другими, по мере своих возможностей ознакомился с основами и философией исламских наук, однако непосредственная любовь и искренность по отношению к Корану и хадисам, вообще к исламу, появилась, когда я посредством переводов ознакомился и воспользовался сочинениями западных философов. Как бы то ни было, уже близка возможность того, что мусульмане России откроют подобное «высшее медресе». Однако такое великое дело мы не ждем в городе Казани и от казанских мусульман. Поскольку и среди народа, и среди ученых там очевидно падение нравов, невероятно, что они смогут это осуществить. Вероятно, это смогли бы сделать мусульмане Урала, от них можно этого ждать.

 Некоторые статьи, написанные Хусаином-эфенди, удостаивались похвал от русских ученых. Вот что писал Ашмарин в своей книге «Болгары и чуваши»: «Спустя 11 лет после выхода в свет статьи Березина были обнародованы три новых болгарских надписи, найденных в других местах. Две из них находятся в Симбирском уезде, третья – в Тетюшском. Эти надписи были открыты муллою Хусейном Фейз-Хановым и описаны им в статье «Три надгробных болгарских надписи», напечатанной в 4 т. «Известий Императорского Археологического Общества» за 1863 г. Статья Фаизханова имеет весьма важное значение, так как она первая способствовала установлению более правильного взгляда на язык болгарских эпитафий, и в ней мы встречаем первую весьма удачную попытку к объяснению болгарских надписей при помощи чувашского языка. Разбор болгарских надписей, сделанный Фаизхановым, показал также, что переводы эпитафий, сделанные Березиным (а также Клапротом) были выполнены недостаточно правильно; это было вполне естественно, так как ни тот, ни другой из них даже и не подозревал, чтобы в языке болгарских надписей могли оказаться чувашские слова». (Ашмарин Н. И. Болгары и чуваши. Казань, 1902. С. 69)

Приведем здесь выдержки из письма, написанного им в Петербурге и адресованного его учителю, досточтимому Марджани:

«… я женился на девушке, родившейся и живущей в Петербурге, пусть Аллах воздаст добром. Мой доход составлял в одном месте 240 рублей, в другом – 250 рублей. Однако этой зимой я лишился работы, приносившей мне 250 рублей, вместо нее я надеюсь на другое место. Бинйамин поступил на службу в университет переписчиком, с начала сентября ему определен заработок в 400 рублей. У него большие способности к письму, каллиграфии, предполагаю, что большие, чем у Махмудова. Пишет по всем правилам, хорошо. Его почерки насх и таалик красивы. Сам выучил грамматику русского языка и начал по-русски хорошо писать, он способен к получению образования. Изучает у меня грамматику и синтаксис…»



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.