Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

«Ислам в Санкт-Петербурге» — энциклопедический словарь
13.11.2011

Л

Лапин Сер-Али (Шерали) (1870–1919) – востоковед, тюрколог, обществ. и политич. деятель. Род. в Перовском уезде Сырдарьинской обл., казах. Окончил юридический фак-т СПб. ун-та, являлся частным поверенным, переводчиком при Самаркандском военном прокуроре. Во время первой русской революции пытался в Туркестане избраться в I Госдуму в качестве кандидата от мус. населения, но был исключен из избирательных списков. Затем уехал в СПб., где на его квартире часто происходили собрания студентов-мусульман, активно участвовавших в обществ.-политич. жизни.

После Февральской революции в России являлся одной из кандидатур в группу российских советников при бухарском эмире, которых Временное пр-во намеревалось направить в Бухарское ханство для проведения реформ, но этому воспрепятствовали члены Туркестанского комитета Временного пр-ва А. Л. Липовский и В. С. Елпатьевский, которые 4.07.1917 г. направили секретную телеграмму в Пг. с протестом, вследствие чего его назначение не состоялось. Вернувшись в Ташкент, Л. был избран членом Туркестанского краевого мус. Совета, затем в сер. июля 1917 г. возглавил в Ташкенте созданное тогда «Общество улемов», в которое входили представители и др. слоев и профессий ташкентских мусульман. Общество ставило своей целью повсеместно содействовать духовному, умственному и культурному развитию мус. населения, претендовало на роль общетуркестанской организации, действовало как партия, проводя съезды, политические кампании и т. п. Будучи лидером этого общества, Л. в октябре 1917 г. заявил: «Я всегда стоял и буду стоять на страже защиты и осуществления законных прав мусульман на самоопределение, построенное на чисто мус. принципах и началах шариата, не смущаясь тем, каким бы именем ни было угодно моим политич. противникам называть занимаемую мной позицию». Выдвигался кандидатом в члены Всерос. Учредительного собрания от мусульман Сырдарьинской обл., являлся одним из авторов проекта конституции Туркестанского штата в составе Российской республики.

После Октябрьской революции и захвата власти в Ташкенте большевиками улемисты во главе с Л., созвав 3-й Общетуркестанский мус. съезд 15.11.1917 г., приняли резолюцию, отмечавшую, что мусульмане Туркестана считают непозволительным поддерживать захват власти в крае горсткой русских переселенцев, которые игнорировали интересы местных мусульман. Участник 4-го Чрезвычайного общемус. краевого съезда в Коканде, который объявил в 12 часов ночи 27 ноября Туркестан «территориально автономным в единении с федеративной демократической Российской республикой, предоставляя установление форм автономии Туркестанскому Учредительному собранию»; 28 ноября на съезде было решено Туркестан именовать «Туркестани мухтариат» («Автономия Туркестана» или «Туркестанская автономия»). До созыва Туркестанского Учредительного собрания власть передавалась в избранный Туркестанский временный Совет, в который был избран Л., и Туркестанское народное правление (Временное пр-во автономного Туркестана).

В своем обращении 1 декабря это прав-во призвало всех граждан Туркестана – мусульман, русских и др., рабочих, солдат и крестьян, все населявшие край народы и племена, организации и союзы, учреждения сплотиться вокруг туркестанской народной власти. Съезд торжественно (под знаменем, на котором была написана шахада) заявил, что права населяющих Туркестан нацменьшинств будут всемерно охраняться.

После разгрома большевиками Кокандской автономии (в феврале 1918 г.) Л. скрывался в Бухаре, затем приехал в Ташкент, откуда отправился в Москву, где с помощью немецкого генерального консула принял турецкое гражданство и выехал в Пг., а оттуда поехал в Германию. 20.09.1918 г. прибыл в Берлин в качестве главы быв. парламента автономного Туркестана и руководителя самой влиятельной политич. партии в Туркестане для ведения переговоров о помощи Германии в борьбе с большевиками в Туркестане. В декабре 1918 г. заболел и затем вернулся в Туркестан; скончался в Самарканде при невыясненных обстоятельствах.

Лит.: Исхаков С. М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.). – М., 2004.

С. И.

Лейб-гвардии Крымско-татарский эс-кадрон – особое воинское подразделение в СПб. и Крыму, формировавшееся в основном из крымско-татарского населения Российской империи в 1827–64 гг.

После аннексии Крымского ханства 8.04.1783 г. его население было освобождено от рекрутской повинности. Из добровольцев в 1784 г. было скомплектовано 5 дивизионов конного войска, дислоцировавшихся в Крыму; они стали ступенью служебного продвижения молодых татар.

В 1807 г. войсковая часть «на правилах Донских полков» была преобразована в 4 конных татарских полка (Симферопольский, Перекопский, Евпаторийский и Феодосийский); в 1808 г. в каждом из них был утвержден мулла, предполагался также «мечетский служитель» из числа рядовых. После Отечественной войны 1812 г. полки были распущены.

Инициативу формирования крымско-татарского эскадрона взял на себя первый боевой российский генерал из крымских татар Кай-бей Балатуков, который ходатайствовал о формировании постоянной гвардейской части из крымских татар по примеру Донского и Уральского казачьего войска. Многолетняя военная служба, связи генерала с высокопоставленными лицами дали ему возможность осуществить этот замысел. Появлению новой войсковой части во многом способствовал приезд в 1825 г. Александра I в Крым; генерал Кай-бей Балатуков все время находился в свите и сопровождал императора во время поездки (позднее, в 1828 г., Кай-бей Балатуков за учреждение эскадрона был награжден знаком ордена св. Анны 1-й степени).

Внезапная смерть Александра I вызвала некоторую задержку появления указа о создании эскадрона, который был организован в 1827 г. из иррегулярных войск в память боевых заслуг крымских татар в годы Отечественной войны 1812 г. В л.-гв. К.-т. э. состояли 1 полковник, 9 обер-офицеров, 24 унтер-офицера, 4 трубача и 192 рядовых. Эскадрон был разделен на 3 части: две части находились постоянно на службе в СПб., а третья, в составе 3 офицеров, 8 унтер-офицеров и 64 рядовых, находилась в Крыму, т. е. на льготе. Через каждые 3 года льготная часть шла на службу в СПб. на замену отслужившей. Срок всей службы нижним чинам был установлен в 15 лет, из которых 9 каждый должен был прослужить на службе и 6 – на льготе.

Первый набор в эскадрон производился среди добровольцев из крымских татар с учетом их роста (выше 180 см), а унтер-офицеры комплектовались из числа кавалеров Отечественной войны 1812 г.

Их повседневной формой одежды были куртки и шаровары синего сукна, парадной – куртка красного сукна с четырьмя газырями на груди, кругом обшитыми желтым гвардейским басоном, а у офицеров – галуном; кивера были старо-мурзацкого образца шапок, также обшитые вдоль и поперек басоном, у офицеров галуном. Вооружение состояло из пики, сабли и пистолета.

Первая очередь двух третей л.-гв. К.-т. э. выступила из Симферополя 20.04.1827 г. под командой героя Отечественной войны подполковника Адиль-бея Балатукова и прибыла в СПб. 20 августа. Через два дня эскадрон был представлен на смотр вел. кн. Михаилу Павловичу, а на 4-й день – императору Николаю I. Адиль-бей был утвержден командиром эскадрона с производством в полковники. Л.-гв. К.-т. э. был введен в состав л.-гв. Сводно-Казачьего полка и расквартирован на частных квартирах по Лиговскому просп. и на Ямской ул.

С нач. Русско-турецкой войны 1828–29 гг. л.-гв. К.-т. э. под командованием ротмистра Биярсланова в составе л.-гв. Сводно-Казачьего полка выступил к границе Османского гос-ва, перешел Дунай и через крепость Исакчи прошел берегом Черного моря к крепости Кюстенджи-Мангалия и далее к Варне. Участвовал в осаде и взятии Варны, заслужил серебряные трубы, а несколько нижних чинов получили знаки отличия военного ордена. С окончанием войны 7.10.1829 г. эскадрон вместе с Отдельным гвардейским корпусом вернулся в СПб. под командованием князя полковника Ахмет-бея Хункалова, принявшего л.-гв. К.-т. э. за Дунаем в 1828 г.

Эскадроном командовали: до 1831 г. – кн. Ахмед-бей Хункалов, в 1831 г. произведенный в генерал-майоры; Максют-бей Биярсланов (1831–36); кн. Махмуд-бей Хункалов (1836–38); ротмистр Улан, из литовских татар (1838–40); подполковник Сеид-Гирей-мурза Тевкелев, из оренбургских татар (1840–50); подполковник Батыр-челеби Муфтий-заде (1850–62, в 1863 г. произведен в генерал-майоры); в 1862 г. командование принял Омер-бей Балатуков.

В 1840-е гг. л.-гв. К.-т. э. входил в состав л.-гв. Сводно-Казачьего дивизиона. В 1845 г. в л.-гв. К.-т. э. числилось 7 офицеров, 122 нижних чинов; в 1848 г. – 9 офицеров, 154 нижних чина; в кон. 1849 г. по списку числилось 170 чел. За счет сумм специального подушного налога с крымско-татарского населения Таврической губ. в 1846 г. была завершена постройка 3-этажного здания на Обводном канале в ряду казачьих казарм, в Казачьем городке. Сумма расходов превысила 700 тыс. руб. На верхнем этаже размещались квартиры командира эскадрона и муллы, а также молитвенный зал (эскадронная мечеть) для общественного богослужения. Стены мечети, михраб и кафедра для проповеди и чтения хутбы были выкрашены белой масляной краской, все архитектурные детали были обведены золотым ободком; пол устлан толстым белым сукном. В 1849 г. в штат л.-гв. К.-т. э. добавлен один нестроевой служитель для присмотра за мечетью. Л.-гв. К.-т. э. располагался в данной казарме вплоть до расформирования 15.05.1864 г. После его упразднения казармы, в т. ч. и мечеть, по распоряжению военного начальства были заняты донскими казаками-артиллеристами – гвардейской казачьей батареей.

До 1853 г. эскадрон продолжал свою службу в СПб. наравне с гвардейскими частями Донского, Черноморского и Уральского казачьих войск. С началом Крымской войны л.-гв. К.-т. э. был выдвинут в крепость Кронштадт и до окончания войны охранял берега Балтийского моря от возможного неприятеля. Льготная часть эскадрона под командой ротмистра Омер-бея Балатукова находилась в Симферополе, принимала участие в действиях на Черной речке в отряде генерал-лейтенанта Рыжова. 25.09.1854 г. разъезд этого полуэскадрона уничтожил пикет английских гвардейских драгун, захватив в плен одного офицера и пять нижних чинов. За этот подвиг унтер-офицер Сеитша Балов и рядовые Селим Абульхаиров и Молладжан Аметов были награждены военными орденами.

Командование тщательно следило за религиозным воспитанием служащих л.-гв. К.-т. э. Все офицеры и нижние чины были мусульманами. В случае перехода в др. веру военнослужащий отчислялся из эскадрона. Так, в 1840 г. двое рядовых, служивших с 1829 г., приняли крещение и были переведены в л.-гв. Гродненский гусарский полк. Акты крещения и подобные переводы происходили и в дальнейшем.

Указом от 5.12.1855 г. имаму л.-гв. К.-т.э. Мавлюталиеву было определено сверх положенного жалованья 42 руб. 90 коп. серебром еще в виде столовых по 285 руб. в год из сумм, собираемых с крымских татар Таврической губ. на содержание эскадрона.

Л.-гв. К.-т. э. формировался большей частью из крымских татар, но строгих правил отбора не существовало, часто в эскадроне служили татары-мусульмане из Оренбургской губ. и Поволжья. Комплектация людей в эскадроне являлась «повинностью по раскладке» во всех сельских и городских обществах крымских татар – преимущественно служить шли льготные нижние чины, пробывшие на действительной службе установленный срок; в случае их недостатка, что случалось нередко, комплектование становилось обязанностью крымско-татарских сельских и городских обществ. Помимо этого, все содержание находящихся «на льготе» во время сбора, снаряжение людей на службе одеждой и лошадьми были отнесены на счет крымских татар с наложением ежегодного денежного сбора в сумме 17,5 коп. с души. Этот налог освобождал крымских татар от воинской повинности полностью, однако вызывал постоянное неудовольствие и считался местным населением очень тяжелым.

Содержание военнослужащих во время пути на службу и в СПб. производилось за счет казны. Жалованье получали на службе от казны.

В 1860 г. среди крымских татар и ногайцев разнесся слух о насильственном переселении их в Россию и о рекрутском наборе жителей Крыма; в результате до 230 тыс. семейств переселилось в Турцию, а в Крыму осталась треть бывшего населения. Массовая миграция местных жителей в 1860–61 гг. в Османское гос-во привела к существенному увеличению налога по содержанию л.-гв. К.-т. э.

В 1861 г. поставлять требуемое число людей в эскадрон изъявило согласие только горное население на Южном берегу Крыма – приблизительно 21 тыс. чел.; ранее это было обязанностью 100-тыс. населения. В случае сохранения прежней повинности численность эскадрона должна была быть уменьшена в пять раз, т. е. сокращена с 112 чел. до 22, поставка и содержание которых могли остаться на прежнем основании.

Вследствие финансовых затруднений 1.05.1864 г. л.-гв. К.-т. э. был исключен из состава Отдельного гвардейского корпуса и в течение мая расформирован. Из оставшихся военнослужащих эскадрона была сформирована Команда л.-гв. крымских татар в составе Собственного е. и. в. конвоя.

Лит.: Ахметшин Ш. К., Насеров Ш. А. Долг, отвага, честь. Страницы истории татарских воинских частей в Российской армии и императорской гвардии. – СПб., 2006; Галушкин Н. В. Собственный Его Императорского Величества конвой. – Сан-Франциско, 1961; Загидуллин И.К. Мусульманское богослужение в учреждениях Российской империи (Европейская часть России и Сибирь). – Казань, 2006; Кричинский А. Очерки русской политики на окраинах. Ч. 1. – Баку, 1919; Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой. – М., 2002; Муфтийзаде И. М. Очерк военной службы крымских татар в 1783–1899 гг. // Восточная коллекция. – 2001, № 3, с. 115–7; Петин С. Собственно Его Императорского Величества конвой. Исторический очерк. – СПб., 1899; ПСЗ. 2-е собр., т. ХХХ, отд. 1, № 2990.

И. З.

Леманов Исмаил Номанович (12.03.1871, Симферополь – 1942, Ленинград) – ученый-языковед, педагог, обществ. деятель.

Образование получил в Стамбуле и Каире, где изучал Коран, мус. право, восточные языки и историю. Вернувшись в Россию, жил в СПб., преподавал в русско-татарской школе. В период работы Госдумы 4-го созыва состоял платным секретарем мус. фракции, редактор газеты «Миллят» (1913–5). Участвовал в работе Всерос. мус. съездов и собраний: IV (СПб., июнь 1914); I (по обновленной нумерации; Москва, май 1917).

После Октябрьской революции переехал в Крым, работал в бюро переводов ЦИК Крымской АССР, принимал участие в редактировании юбилейного сборника «Весь Крым» (Симферополь, 1926). В 1921–34 гг. состоял преподавателем фак-та востоковедения Крымского ун-та (пединститута), с 1933 г. – заведующий кафедрой. Принимал участие в работе Всесоюзного тюркологического съезда (Баку, 1926). Автор ряда публикаций по вопросам крымско-татарской литературы и издательского дела в Крыму.

После увольнения переехал в Ленинград, где был принят на работу в отдел рукописей Ин-та востоковедения. Пользовался уважением среди коллег, по праву считался одним из лучших специалистов по рукописям на восточных языках и наиболее квалифицированных работников рукописного отдела. Был арестован 18.11.1938 г. и обвинен в пантюркизме и работе на агентуру трех иностранных гос-в. В июне 1939 г. был освобожден. Скончался во время блокады.

Лит.: Урсу Дм. Леманов Исмаил // Деятели крымскотатарской культуры (1921–1944). Биобиблиографический словарь. – Симферополь, 1999, с. 125–26.

Д. У.

Ликвидация мусульманских общин в Пг. в 1920-х гг.

1. Мус. община по адресу: ул. Бол. Московская, 6, была ликвидирована 3.04.1921 г. Мус. отдел Петрокомнаца (см.: Татарский (мус.) комиссариат по делам национальностей) довел до сведения гражданского отдела Петросовета, что данная мус. община нарушает принципы советской власти – производит спекуляции. Имущество общины было передано клубу им. Вахитова.

2. Мус. общество при Соборной мечети Пг. зарегистрировано в октябре 1921 г. Устав был выработан отв. руководителями Об-ва: М. Бигиевым, Л. Исхаковым, С. Ахтямовым, Фатехом Юнусовым (являлся муэдзином мечети с 1916 г.), Сафой Арифуллиным, М.-А. Максутовым. Общество ликвидировано по требованию Татарского отдела Петрокомнаца в декабре 1921 г. как «вредное и подрывающее авторитет советской власти» среди «одурманенных под флагом религии несознательных отсталых татар».

3. Молельня третьего мус. прихода располагалась по адресу: ул. Б. Московская, 1/3. Осенью 1926 г. мутаваллиатом (приходским советом) было подано заявление о регистрации Устава данной организации, составленного по типовому Уставу мусульман РСФСР, утвержденному Наркомом внутренних дел в 1923 г. и изданному в 1925 г. в Москве. 15.10.1928 г. помещение мус. молельни было ликвидировано и временно передано еврейской общине.

Лит.: ЦГА СПб., ф. 75 оп. 1, д. 113, л. 29, 159; ф. 1001, оп. 6, д. 5; ф. 7383, оп. 1, д. 22, л. 1, 52, 53.

А. Т.

Ликвидация мусульманской общины Кронштадта в кон. 1920-х гг. Мус. община Кронштадта продолжала свое существование и после Октябрьской революции. К 1918 г. в Кронштадте действовали магометанское кладбище и молитвенный дом (с 1870 г.), который располагался в одном из деревянных домов на углу ул. Петербургской и Чеботаревой (Комсомола). Это здание называлось Кронштадской мечетью (такое именование до революции было запрещено по решению П. А. Столыпина, см.: Попытка постройки соборной мечети в Кронштадте в нач. ХХ в.).

Во второй пол. 1920-х гг. на мус. общину начались гонения. Известно, что 11.10.1926 г. из города был выслан ряд активистов общины. Среди них – Мухаммед Фатих Гиматдинович Загафаров (род. в 1884 г. в Казанской губ., из крестьян; учился в Казани, в 1912–24 гг. был учителем татарской школы), который с сентября 1925 по октябрь 1926 г. являлся имамом Кронштадтской мечети. Одновременно вместе с имамом были высланы члены приходского совета («двадцатки») мечети с 1923 г. Сафбюлла и Файздрахман Минкины; все трое уехали в Казань. Через несколько дней, 22.10.1926 г., из Кронштадта был выслан еще один член «двадцатки» мечети Хабибрахман Минкин, уехавший в Ленинград.

Мечеть в Кронштадте была закрыта в 1928 г. Окончательно мус. община прекратила свое существование в 1929 г.

Лит.: Санкт-Петербургский мартиролог духовенства и мирян – мусульмане. – http://www.petergen.com/bovkalo/mar/mus.html (сайт А. А. Бовкало); Храмы Кронштадта. – http://kronshtadt.info/history/temple/ (сайт «Экскурсия по Кронштадту»); ЦГА СПб., ф. 285, оп. 15, д. 23; оп. 29; д. 9, л. 15; Шаров В. Г. Религиозные объединения Санкт-Петербурга и Ленинградской области. – СПб., 2005, с. 89–94.

Д. Х.

Лито-типография И. Бораганского и Ко открыта Ильясом-мурзой Бораганским в СПб. в 1894 г.; его компаньоном был петерб. ахун А. Баязитов. Несмотря на то что в типографии Академии наук были арабские шрифты, труды востоковедов печатались с большой задержкой, что было связано с отсутствием кадров. В этих условиях востоковеды Академии наук, Азиатского музея, Восточного фак-та СПб. ун-та рекомендовали И. Бораганскому завести типографию с арабскими шрифтами. Имея такую поддержу, ему удалось получить разрешение содержать частную типографию. Многие востоковедческие издания СПб. кон. XIX – нач. XX вв. печатались здесь. Издание книг с применением арабских шрифтов, особенно востоковедческих трудов русских ученых, широко отмечалось в столичной печати. Через некоторое время за издание книг на высоком полиграфическом и художественном уровне Л.-т. Б. была награждена медалью «За усердие и искусство».

Изначально здесь не было арабских шрифтов, печатали путем литографирования. С кон. 1895 г. появились наборные издания. В Л.-т. Б. были заведены арабские, русские и латинские шрифты, что позволяло печатать книги на многих языках, требовавших применения разл. письменностей. До кон. XIX в. было напечатано 60 наименований восточных книг, разнообразных по содержанию, общим тиражом 270 тыс. экз.

В Л.-т. Б. печатались первая татарская газета «Нур»; образцы восточной каллиграфии, выполненные самим Бораганским; издания рекламного содержания; мус. календари; сочинения худ. литературы татарских, казахских, персидских, русских авторов. Кроме того, увидело свет несколько сборников стихотворений на фарси, «Бахчисарайский фонтан» А. С. Пушкина, «Женитьба» Н. Гоголя (в переводе Османа Хасана), сборник басен И. Крылова, текст оперы «Князь Игорь» на татарском яз. Отдельно следует выделить издание шамаилей с изречениями из Корана, самоучителей татарского и русского яз. А. Вагапова.

Печатались также труды востоковедов СПб. Академии наук, Петерб. ун-та: «Дополнения к гос. строю Китая» П. С. Попова, «Тайные единения с Богом в подвигах старца Абу-Саида», образцы персидского народного творчества, «Собрания стихотворения императора Бабура», «Опыт краткой крымско-татарской грамматики» А. Самойловича, работа А. Ф. Шебунина о знаменитом списке куфического Корана, находящемся в Публичной библиотеке и переведенном на татарский яз. Хусаином Калимуллой Урусовым, и др.

Среди книг религиозного содержания имеется по одному изданию Корана (13 500 экз.) и суры «Йа-Син» (13 500 экз.), др. издания общим тиражом 8400 экз. В нач. ХХ в. Л.-т. Б. занималась печатью на 30 яз. (русском, татарском, казахском, крымско-татарском, персидском, арабском и др.). В 1900–10 гг. было выпущено 128 наименований книг тиражом 418 тыс. экз. Издания отличались высоким качеством полиграфии и худ. оформления.

В годы третьеиюньской монархии в Л.-т. Б. прекратилось издание книг арабским шрифтом, в 1911–17 гг. не выходило ни одного восточного издания.

В 1919 г. в Пг. прибыла Башкирская конная бригада, в которой начинали издавать газету «Салават». Организацией печати газеты активно занимался И. Бораганский, газета печаталась в Л.-т. Б., где он обучал солдат Башкирской бригады. В 1920 г. он с этой бригадой переехал в Башкирию и на базе Л.-т. Б. организовал книгопечатание в Стерлитамаке. В 1922 г. Л.-т. Б. была вывезена в Уфу и с остатками разоренных белогвардейцами типографий города явилась основой типографии «Октябрьский натиск».

Лит: Биобиблиографический словарь / Гл. ред. и сост. Д. П. Урсу. – Симферополь, 1999; Каримуллин А. Г. Книги и люди. – Казань, 1985; Его же. Татарская книга начала ХХ века. – Казань, 1974; Сагидова Э. К. И. Бораганский – первый татарский издатель в Петербурге // Материалы восьмых «Павленковских чтений». 28–29 октября 1993; Татарская энциклопедия. – Казань, 2002.

З. Г.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.