Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

«Ислам в Санкт-Петербурге» — энциклопедический словарь
13.11.2011

И

Ибрагимов Габдер-Рашид (Рашид-казый, 1857–1944) – алим, кади, обществ.-политич. деятель и миссионер, первый татарский политич. эмигрант и публицист, родоначальник исламского социализма у татар. Род. в г. Тара Тобольской губ., образование получил в медресе Тобольской и в медресе Кышкара Казанской губ. В 1879–85 гг. продолжил учебу в казанском текке (суфийской общине) в Медине, затем в Мекке и Стамбуле. И. – автор единственной автобиографии, созданной деятелем доджадидской эпохи (Тарджэмаи халем. – СПб., б. г.). И. воспринял у министра просвещения Турции Муниф-паши идею реформы образования, готового принять европейскую программу, но в стенах медресе и при сохранении мус. ценностей и норм.

С 1885 г. И. – имам соборной мечети г. Тара и преподаватель городского медресе. В 1892 г. И. стал казыем (судьей) ОМДС и по просьбе благотворителя Гани-бая Хусаинова дал фетву на направление закята на нужды школ, а также на преподавание по новому методу.

В 1894 г. И. оставил должность казыя и уехал в Стамбул, где опубликовал книгу «Чулпан йолдызы» («Утренняя звезда»), призывавшую, в частности, к религиозной автономии мусульман России. В 1897–1900 гг. И. совершил длительное путешествие по странам мус. Востока и Европы, а по возвращении в Россию развернул активную обществ.-политич. деятельность. В 1900 г. он начинает издавать альманах «Миръат», где агитирует за создание нац. автономных учреждений и реформы российского режима по европейскому образцу.

И. стал основной объединяющей фигурой всерос. мус. политич. движения в 1904–06 гг. 13.08.1904 г. прибывший из Стамбула И. был арестован в Одессе. 21 августа по настоянию мусульман он был освобожден. В начале сентября 1905 г. в СПб. И. встретился с министром внутренних дел П. Святополк-Мирским и деятелями «Союза освобождения» (единого союза всей российской оппозиции). В нач. октября И. начал свои поездки по России с целью подготовки съезда мусульман. На первом этапе его деятельность концентрируется среди татар Волго-Уральского региона: Иж-Буби, Оренбург, Троицк, Уфа. В январе 1905 г. И. обсудил с Ю. Акчурой вопрос о политич. союзе мусульман Казани и Крыма. Акчура отправил письма И. Гаспринскому и лидеру азербайджанских либералов А. Топчибашеву. Именно тогда началось объединительное движение мусульман России.

В нач. 1905 г. И. заложил основы и радикально-демократического политич. движения татарской молодежи. В Казани он встретился с членами молодежного радикального кружка Г. Исхаки, Х. Ямашевым, Г. Терегуловым. На встречи И. привозил прокламации «Союза освобождения», которые составили затем основу программы молодых радикалов.

На II Всерос. мус. съезде в январе 1906 г. И. был соавтором программы партии «Иттифак аль-муслимин». В годы революции 1905–07 гг. И. выпускал еженедельник «ат-Тилмиз», журнал «Наджат». И. был единственным из татар, кто поддержал пункты программы «Иттифака», провозглашавшие широкую децентрализацию и автономию. И. выработал следующие принципы автономии татар, разъяснявшиеся на страницах его газеты «Ульфат»: создание отдельных земских управ, формирование мус. корпуса, который бы размещался в невоенное время в мус. губерниях, и образование нац. школ. И. ставил вопрос о решении проблемы территориальной автономии. В 1907 г. «Ульфат» была закрыта за критику правительственной политики.

На III Всерос. мус. съезде (Н. Новгород, август 1906 г.) И. призвал к единству и братству всех мусульман по примеру соратников пророка Мухаммада. И. агитировал мусульман России положить начало их политич. единству со всеми мусульманами мира в лице исламской нации («умма исламия»).

И. покинул Россию и с 1908 г. начал издавать журнал «Сират аль-мустаким» в Стамбуле. В том же году он отправился в длительное путешествие по странам Юго-Восточной Азии. В 1909 г. во время хаджа на горе Арафат И. призывал мусульман к объединению против христианского завоевания.

В 1911 г., во время войны Италии против Турции, И. тайно приехал в Триполи на помощь сражающимся мусульманам. В 1915 г. в сборнике «Марджани» И. оценил этого богослова прежде всего как создателя истории татарских государств В 1915 г. И. вместе с Ю. Акчурой стал членом Comite pour la Defense des Droits des Peuples Turco-Tatars musulmans de Rusie («Комитет по защите прав тюрко-татар мусульман России»). В мае 1916 г. И. подписался под телеграммой президенту США Вудро Вильсону с просьбой о вмешательстве для защиты интересов нерусских народов России.

В 1917–21 гг. И. находился в России и возлагал надежды на советскую власть в решении проблем мус. народов, в частности, в борьбе с англичанами. В 1922–33 гг. он жил в Турции, а с 1933 г. до смерти – в Японии. В 1937 г. в Токио завершилось строительство Соборной мечети, предпринятое по инициативе И. В этой мечети он исполнял обязанности имам-хатыба и выступал активным проповедником ислама в Японии. В 1939 г. ислам был официально признан в Японии одной из действующих в стране религий. И. умер в Токио и похоронен на мус. кладбище.

Лит.: Валидов Дж. Очерки истории образованности и литературы татар. – М.–Пг., 1923; Казань, 1998; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001.

А. Х.

Иджаза – араб. «разрешение»; в суфизме означает «разрешение на наставничество», выдаваемое шейхом ученику, прошедшему обучение.

М. Х.

«Известия Временного центрального бюро российских мусульман» обществ.-политич. газета (апрель 1917 г.). Орган Временного центр. бюро российских мусульман. Издан один номер в сер. апреля 1917 г. в Пг. на русском яз. Решение об издании газеты было принято на совещании мус. обществ. деятелей под председательством Ибн. Ахтямова (Пг., сер. марта 1917).

В И. было опубликовано воззвание, призывавшее мусульман России объединиться для созыва I Всерос. мус. съезда: «Где-то в далеком прошлом теряются долгие годы позора, унижений, рабства, двойного рабства, как подданных царя и как мусульман... Мы, мусульмане, в подавляющем большинстве представляем собой тот средний общественный слой, который носит название демократии... Классовая дифференциация в мус. среде слаба... Наше знамя – знамя демократии. Только полное и последовательное торжество демократии гарантирует нам полноту нац.-культурного самоопределения. Под знаменем демократии нам и нужно организоваться. Нужно на местах создавать демократические мус. народные комитеты. Объединять эти комитеты в областные союзы... Покрыть сетью таких комитетов все населяемые нами места и создать могучий союз мус. демократии».

На страницах газеты выдвигались требования мобилизации всех мусульман для «защиты завоеванных благ свободы», «участия в наиболее полной форме в гос. строительстве», в «реорганизации гос. строя России на основах свободы, равенства и братства народов», обсуждались проблемы федерализма и унитаризма в гос. устройстве России, вопросы религии, образования и прав мус. женщин. Газета призывала «гражданок-мусульманок к самой интенсивной организационной работе», примкнуть к общемус. движению, женские мус. организации делегировать на предстоящий в Москве Всерос. мус. съезд своих представительниц. После избрания на этом съезде Всерос. мус. совета стала издаваться газета «Известия Всерос. мус. совета».

Лит.: Известия Временного центрального бюро российских мусульман. – Пг., 1917, № 1; Исхаков С. М. Известия Временного центрального бюро российских мусульман // Татарская энциклопедия. Т. 2. – Казань, 2005, с. 535–36.

С. И.

«Известия Всероссийского мусульманского совета» (23.06–29.12.1917 г.) – обществ.-политич., еженедельная газета. Орган Исполкома Всерос. мус. совета (ВМС, татар. Милли Шуро). Преемница газеты «Известия Временного центр. бюро российских мусульман». Издавалась в Пг. на русском яз., вышло 26 номеров. Редактор – А. Цаликов.

В И. публиковались распоряжения Временного прав-ва в отношении мус. населения, документы, резолюции, воззвания разл. мус. съездов, протоколы заседаний Исполкома ВМС и самого ВМС, телеграммы, направленные мусульманами в Пг. органам новой власти, и др. Освещались обществ.-политич. жизнь страны, международная политика, события из жизни мус. народов России. Большое внимание уделялось аграрным, религиозно-нравственным вопросам, проблемам создания мус. воинских частей. Печатались речи мус. представителей на Гос. (Москва, 12–15.08.1917) и Всерос. демокр. совещаниях (Пг., 14–22.09.1917) , списки кандидатов во Всерос. Учредительное собрание.

В материалах рубрик «В фонд мус. печати», «Хроника мус. жизни», «В фонд Всерос. мус. совета» давались обзоры мус. газет и журналов, публиковались письма мусульман страны. К осени газета стала испытывать нехватку средств, в связи с чем в сентябре Исполком ВМС неоднократно печатал следующее воззвание к мусульманам: «Нам необходим орган печати. Создание газеты на русском яз. в Пг. – наша очередная задача. Нужно, чтобы наш голос доходил до сведения русского общества. Ежедневная газета – могучая сила в смысле осуществления наших великих нац.-культурных чаяний. Все, кому дороги интересы возрождающегося мус. мира, не могут остаться равнодушными к нашему призыву. Граждане-мусульмане, жертвуйте в фонд мус. печати... Да не останутся ваши уши глухи к этому призыву и сердца черствы. Исполните ваш гражданский долг!» В нач. октября 1917 г. бесплатная рассылка газеты была прекращена, краевым, губ., уездным и волостным мус. организациям предлагалось оформить на нее подписку.

После свержения Временного прав-ва газета стала высказывать озабоченность началом гражданской войны и вовлечением в нее мусульман. В ней проводилась идея о том, что одна из основных целей ВМС – обеспечение наибольшего представительства мусульман в Учредительном собрании. В связи с прекращением деятельности ВМС газета перестала выходить, а после его упразднения в январе 1918 г. была запрещена сов. прав-вом.

Лит.: Исхаков С.М. Известия Всероссийского мусульманского совета // Татарская энциклопедия. Т. 2. – Казань, 2005, с. 536.

С. И.

«Иль» (татар. «Ил» – «Страна») – обществ.-политич. газета на татар. яз., имела подзаголовок «Тюрко-татарская газета по вопросам быта». Издавалась 3 раза в неделю в СПб. Первый номер был отпечатан 22.10.1913, последний – 27.03.1915. Всего было напечатано 89 номеров. В ноябре 1914 г. редакция переехала в Москву. В декабре 1915 г. – июне 1916 г. газета называлась «Сюз» («Слово»), с 10 ноября 1916 г. по апрель 1918 г. – «Безнең ил» («Наша старана»). Всего увидело свет 292 номера.

Редакторы – Г. Исхаки, М. А. Маулямбирдиев (Наджип Гасри). Издатель – Г. Исхаки.

Адрес редакции: 10-я Рождественская, 17-б. Печаталась в типографии М. А. Максутова.

Редакция газеты ставила следующие цели: повышение культурного уровня, духовное единение российских мусульман, достоверное и обстоятельное освещение событий в России и исламском мире.

С газетой активно сотрудничали Фуад Туктаров, Ахмед Салихов, М. Фуад, М. Халили, С. Якупов, Ш. Алкин, М. Акчурина, З. Валиди, Г. Дивишев, Г. Кариев, Г. Каримов, К. Сагди, А. Сартанова, С. Сунчелей, М. Гафури, Н. Думави, Гыйффат туташ и др.

Газете удалось установить контакты с читателями во всех регионах России, вкл. Финляндию; отклики приходили также из Турции. Редакция активно сотрудничала с татарскими изданиями «Ак Юл», «Вакыт», «Илче», «Кояш», «Юлдуз», «Ялт-йолт» и др. На страницах газеты обсуждались публикации в других печатных органах. Уделялось внимание деятельности обществ «Дараль-мугаллим», «Мудафага нисван», «Шарык клубы» и др., игравших ощутимую роль в жизни татар. Газета печатала программы, отчеты мус. съездов, интервью с представителями татарской интеллигенции, некрологи, выступала за разделение образования на религиозное и светское, за распространение новометодных школ, включение в учебную программу медресе географии, всеобщей истории, истории Российского гос-ва, исламоведения, медицины, права, химии, экономики. Критиковала нац. политику российского прав-ва.

Члены редакции неоднократно привлекались к судебной ответственности, номера газеты несколько раз конфисковались полицией.

Лит.: Гайнанов Р.Р., Мәрданов Р.Ф., Шәкүров Ф. Н. Татар вакытлы матбугаты (1905–1924): Библиографик күрсәткеч = Татарская периодическая печать (1905–1924): Библиографический указатель. – Казань, 1999; Рәми И.Г., Даутов Р. Н. Әдәби сүзлек (элекке чор татар әдәбияты һәм мәдәнияте буенча кыскача белешмәлек). – Казань, 2001; Татарская энциклопедия. Т. 2. – Казань, 2005.

З. Г.

Иностранцы-мусульмане в СПб. во второй пол. XIX в.

В столице Российской империи сосредоточились иностранные дипломатические представительства, сюда приезжали подданные разл. мусульманских стран. Бухарские подданные являлись коммерсантами, персы также прибывали по торговым делам. Однако в связи с ориентированностью России в своем экономическом и культурном развитии на Запад и географическим расположением СПб. и.-м. были немногочисленны. Среди них доминировали турки, представлявшие более половину и.-м.

Статистические сведения раскрывают устойчивую тенденцию роста численности и.-м. Соотношение мужчин и женщин среди турок и бухарцев позволяет утверждать о длительном пребывании их столице. Во второй трети XIX в. среди персов преобладали мужчины, лишь в кон. столетия появились семейные пары, косвенно указывающие на длительность проживания их в СПб.

Власти отслеживали контакты российских подданных с и.-м. Показателен случай с художником Иваном Захаровым, который во время заграничной творческой командировки в 1849 г. в Турции имел возможность посещать дворец султана Абдул-Меджида (1838–1861), рисовать портреты членов его семьи и обучать его детей основам своей профессии. Щедро отблагодаренный за свои труды И. Захаров, узнав о кончине Абдул-Меджида, обратился к местному имаму о совершении в память умершего молитвы по исламскому обряду. Мулла согласился исполнить обряд только в случае разрешения светского начальства. Нежелательными представлялись контакты российских мусульман с и.-м., особенно в период военных кампаний России против мус. гос-в, хотя дипломатический статус и.-м. предполагал их дистанцирование от татар-мусульман. Руководители посольств Османского гос-ва и Персии приглашались на закладку и торжественное открытие Соборной мечети в СПб.

Лит.: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Город С.-Петербург. Тетрадь 2-я и последняя. – СПб., 1903, с. 48–49; Петербург по переписи 15 декабря 1881 года. Т. I. Население. Ч. I. – СПб., 1883, с. 246–7; Петербург по переписи 15 декабря 1900 года. Население. Вып. I. – СПб., 1903, с. 52, 54; Санкт-Петербург по переписи 10 декабря 1869 года. Вып. 1, – СПб., 1872, с. 119; Статистические сведения о Санкт-Петербурге. – СПб., 1836.

И. З.

Интернет-сайт «Ислам на Неве» – исламский культурно-религиозно-просветительский сайт Исламского культурного центра «Источник» в СПб., первый общегородской сайт петербургских мусульман. Проект был запущен в 2005 г. по предложению инициативной группы ИКЦ «Источник». Адрес: www.islamnaneve.com.

Основное содержание сайта составляют переводы работ мусульманских ученых средневековья и современности, а также лекции, читаемые в ИКЦ «Источник» и посвященные как чисто богословским, так и общественно значимым темам по наиболее животрепещущим вопросам жизни мусульман. Наряду с этим регулярно публикуются материалы о культурной и досуговой жизни центра, репортажи с женских и детских праздников, с городских культурных мероприятий, в которых участвовали активисты центра. На сайте нет новостной линии и материалов, связанных с политикой.

Главный редактор – Зайнап (Елена) Нестерова.

Т. Б.

Исаев Абдулбари Низамутдинович (1907–83) – имам ленинградской Соборной мечети, председатель ДУМЕС. Род. в д. Верх. Аташево (ныне Чекмагушевский р-н Башкортостана). В 11-летнем возрасте успешно выдержал экзамен по устному чтению Корана. После окончании медресе в д. Тюлюганово Бирского кантона БАССР (1926) стал имамом в мечети д. Карьявды того же кантона. В 1929 г. был арестован в числе сотен имамов и направлен на принудительные работы по заготовке леса, через год освобожден. После смерти в застенках уфимской тюрьмы репрессированного в 1933 г. тестя И. вместе с семьей уехал в Киргизию. В Средней Азии И. являлся неофициальным (незарегистрированным местными властями) имамом.

Вернувшись в Башкирию, И. устроился на работу в Уфе и поселился недалеко от здания ЦДУМ. С началом Великой Отечественной войны ушел на фронт, в битве под Москвой в декабре 1941 г. был ранен, после второго ранения в битве под Сталинградом в 1943 г. вернулся в Уфу. В 1943 г. И. перешел на работу в ЦДУМ (с 1948 г. – ДУМЕС). Это был важный период в жизни И., поскольку он вошел в ближайшее окружение муфтия Габдрахмана Расулева – одного из выдающихся отечественных мус. религиозных деятелей XX в. После смерти Расулева и избрания новым муфтием в 1951 г. Шакира Хиялетдинова И. продолжил работу в аппарате ДУМЕС: сначала председателем совета мечети 1-го прихода Уфы, а в 1953 г. – имам-хатыбом мечети 2-го уфимского прихода.

В 1956 г. И. был назначен имам-хатыбом ленинградской Соборной мечети, только что возвращенной верующим. Во втором по значению городе СССР И. старался использовать любую возможность для укрепления исламской религии. Приверженность ленинградских мусульман к исламу способствовала сохранению их этнического самосознания, защищала от ассимиляции, и немалую роль в этом сыграл Абдулбари-хазрат. Будучи талантливым проповедником и оратором он, по существу, с сер. 1950-х до сер. 1970-х гг. являлся лидером мусульманской общины Ленинграда. Обладая феноменальной памятью (читал наизусть весь Коран), И. с легкостью обходился без переводчиков, когда принимал многочисленные делегации из разл. мус. стран (в тот период Ленинград посещали лидеры Индонезии, Египта, ряда африканских стран и др.).

С мая 1975 по июнь 1980 г. И. занимал пост председателя ДУМЕС. В 1980 г. он заявил о своем уходе с поста председателя Духовного управления и вернулся в Ленинград, где и скончался в 1983 г. Похоронен в Ленинграде на Ново-Волковском мус. кладбище.

Г. И.

Исаев Гумер Галиевич научный и обществ. деятель. Род. 6.04.1979 г. в Ленинграде. В 1996 г. поступил на Восточный фак-т СПбГУ, который окончил в 2001 г. со степенью магистра. Прошел практику в Каирском ун-те, некоторое время работал в Ливии. В 2005 г. защитил диссертацию на соискание степени к.и.н. по теме: «Региональные политич. процессы на Бл. Востоке (1945–56 гг.)». С 2002 г. работает преподавателем в СПбГУ. С 2005 г. – гл. ред. СПб. центра изучения совр. Бл. Востока. Автор десятков статей в разл. периодических изданиях («Афро», «Эксперт», «Дело» и др.), соавтор книг по истории, политике, международным отношениям: «Мировая политика и международные отношения» (2005), «Нефть, газ, модернизация» (2008), «Ксенофобия в политике» (2008).

Д Х.

«Ислам ва магариф» («Ислам и просвещение») благотв.-просветительское мус. об-во в Пг. (1916–17). Ставило своей целью содействие к улучшению материального состояния мусульман столицы и Петрогр. губ., поднятие их культурно-нравственного и духовно-религиозного уровня. Согласно уставу Об-ва, утвержденному 28.05.1916 г., объектом попечения объявлялись мусульмане, нуждающиеся в социальной защите. Учредители: кандидат коммерции Фатих Байрашев, Азизулла Мусин, губернский секретарь Кутлуяров и др.

Деятельность Об-ва выражалась в: 1) содействии одеждой, пищей и приютом неимущим, если они не могут приобретать их собственным трудом, а также выдаче неимущим в крайних случаях денежных пособий; 2) содействии к «приисканию» нуждающимся занятий или службы; 3) снабжении бедных больных медицинскими пособиями под наблюдением врача на дому, а также помещении таких больных на счет Об-ва в больницы с содействием к погребению умерших; 4) определении престарелых и немощных в богадельни, дома призрения и т. д., а малолетних – в сиротские дома, приюты, убежища, ремесленные и учебные заведения; 5) облегчении и доставлении способов для призрения и воспитания сирот и детей неимущих родителей; 6) распространении книг нравственного содержания; 7) доставлении неимущим средств для возвращения на родину; 8) принятии на себя содержания примечетных школ – мектебе и медресе и надзоре за их учебной и хозяйственной частью; 9) в содействии благоустройству Ново-Волковского мус. кладбища по соглашению с его администрацией; 10) заботе об устройстве и попечении молитвенных домов и мечетей.

Для выполнении поставленных задач Об-ву предоставлялось право открывать обществ. столовые, чайные, дешевые квартиры, ночлежные дома, убежища, приюты, общежития, трудолюбивые дома, больницы, амбулатории и т. п. заведения, а также открывать, содержать и строить народные читальни, библиотеки, кабинеты для чтения, устраивать с разрешения властей лекции.

На общих собраниях избирались попечители Об-ва, у каждого из которых был свой участок деятельности; их гл. задача состояла в заботе о бедных, проживающих в их участках, собирании сведений об их материальном положении и оказании бедным помощи.

Средства Об-ва поступали из: 1) членских взносов; 2) доходов от капиталов и имуществ Об-ва; 3) пожертвований членов Об-ва и посторонних лиц, а также разл. учреждений как деньгами, так и вещами, а также отказов по духовным завещаниям; 4) доходов от устраиваемых обществом драматических представлений, литературных чтений, публичных лекций, концертов и т. д.; 5) сбора по подписным листам и книжкам; 6) публичного сбора и кружечного сбора.

Лит.: Устав благотворительно-просветительного мусульманского о-ва «Ислам ва Маариф» (Ислам и культура). – Пг., 1916.

И. З.

«Ислам как идеологическая система» (М., 2004) – книга С. М. Прозорова, в которой отражены результаты многолетних трудов автора в области академического исламоведения, прежде всего в изучении памятников мус. доксографии (особого жанра религиозно-исторической литературы) на арабском яз. второй пол. VIII – сер. XII вв. В книге введен в научный оборот оригинальный материал, раскрывающий многообразие форм мус. идеологии, воссоздан понятийный аппарат ислама, выработан новый методологический подход к изучению ислама.

Результаты исследования памятников мус. доксографии служат основой для адекватного понимания религиозно-политич. процессов и в совр. мус. мире, в т. ч. на тер. быв. Российской империи, вкл. Россию.

Монография удостоена премии «Книга года» (Исламская Республика Иран).

Книга вышла в изд-ве «Восточная литература».

Лит.: http://www.orientalstudies.ru/rus/index.php?
Itemid=75&option=com_publications&pub=730 – сайт Института восточных рукописей РАН (СПб.).

Т. Б.

«Ислам на территории бывшей Российской империи» – энциклопедический словарь (Т. I – М., 2006). В книге собраны исправленные и дополненные статьи первых трех выпусков словаря, изданных в 1998–2001 гг.

Исследование охватывает тер. быв. Российской империи: европейскую часть России, вкл. Татарстан, Башкортостан, Сев. Кавказ; Закавказье и Центр. Азию. Расположенные в алфавитном порядке, 255 статей сводного тома содержат в большинстве своем оригинальные материалы по истории ислама на указанной территории с начала его проникновения туда и до наших дней. Тематика статей разнообразна. Это ислам в крупных историко-культурных регионах, республиках, городах; персоналии (мус. ученые, аскеты, поэты-мистики, религиозно-политич. деятели, представляющие разные регионы, разл. богословско-правовые школы, суфийские братства, религиозные организации, партии, идейные течения в исламе и т. д.); культовые места и сооружения (мечети, мазары, историко-религиозные и мемориальные комплексы); учения и практики суфийских братств; праздники, религиозные ритуалы, обряды и обычаи мусульман, предметы исламского культа; Коран и его бытование в России; мус. образовательные школы (медресе, мактабы); организации, институты, движения (духовные управления, мус. фракция Госдумы, «ваххабиты» на Сев. Кавказе и т. п.); народы и этнические группы (ногайцы, кисты, белуджи и др.); термины и титулатура (ишан, пир, имам, паранджа) и т. д.

Исследование дает читателю возможность увидеть многообразие форм бытования ислама на тер. быв. Российской империи в широком историческом контексте, на широком культурологическом фоне. На сегодняшний день это главный и единственный источник концентрированной информации об истории и совр. состоянии ислама и его институтов на указанной территории.

В подготовке тома приняли участие 62 автора-специалиста из России, Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, Украины (Крым), а также из Германии и Франции. Впервые комплексное изучение ислама оформлено и подготовлено к изданию в виде отдельного, самостоятельного тома, снабженного обширным справочным аппаратом, делающим издание доступным и позволяющим извлекать из содержания статей разнообразную информацию.

Словарь адресован не только специалистам (востоковедам, религиоведам, историкам, философам, социологам, культурологам и т. д.), но и более широкому кругу читателей (преподавателям, учителям, студентам, журналистам и др.).

Составитель и отв. редактор тома, руководитель проекта – С. М. Прозоров; научные консультанты – О. Ф. Акимушкин, В. О. Бобровников, А. Б. Халидов; указатели – А. А. Хисматулин.

Лит.: http://www.orientalstudies.ru/rus/index.php?Itemid=75&option=com_publications&pub=730 – сайт Института восточных рукописей РАН (СПб.).

Т. Б.

«Ислам. Энциклопедический словарь» (М., 1991) – коллективное исследование общих и частных проблем истории и идеологии ислама, подводящее итоги научных изысканий отечественных востоковедов и обобщающее наиболее существенные достижения мирового исламоведения. Справочная по форме, исследовательская по существу, эта книга – попытка принципиального решения актуальных задач отечественного исламоведения, дать комплексное и корректное представление об исламе как идеологической системе.

В словаре 578 статей, материал которых дает представление об общем понятийном аппарате ислама, составляющем ядро всех его локальных этнокультурных вариантов. В алфавитном порядке приведены ключевые исламские понятия, термины, персоналии, названия богословско-правовых школ, толков, суфийских общин, раскрывающие теоретические и практические аспекты идеологии ислама. Обширный справочный аппарат (6 указателей) позволяет получить широкую и разнообразную информацию, не отраженную в названиях статей.

Словарь адресован не только специалистам (востоковедам, религиоведам, философам, историкам, культурологам), но и более широкому кругу читателей: преподавателям гуманитарных вузов, студентам, учителям общеобразовательных школ, журналистам и т. д.

Составитель и отв. редактор – С. М. Прозоров.

Лит.: http://islamica.orientalstudies.ru/rus/index.php?
option=com_content&task=view&id=511&Itemid=96 – сайт Института восточных рукописей РАН (СПб.).

Т. Б.

Исламоведение в СПб.

1. И. в XVII–XVIII вв. В эпоху правления Петра I изучение ислама в России получило новый импульс. Одной из причин этого явилось то, что мир ислама стал рассматриваться Россией, стремившейся стать частью Запада, как объект внешней политики и арена противоборства с др. европейскими гос-вами. В частности, при Петре I был сделан первый русский перевод Корана, в основе которого лежал французский перевод, и организована первая типография с арабским шрифтом (1722) – в Астрахани. Впоследствии такие типографии стали появляться в СПб. и Москве. По распоряжению Петра I в 1714 г. был основан первый гос. музей России – Петерб. музей редкостей, или Кунсткамера (с 1879 г. – Музей антропологии и этнографии), ставший впоследствии музейным и исследовательским центром международного масштаба, обладающим представительной коллекцией этнографических объектов из ближневосточного и др. регионов распространения ислама. Форсированию процесса аккумуляции практических знаний о Востоке и исламе способствовала военно-политическая активность России на южных границах.

Профессиональное востоковедение в России берет свое начало с организации в СПб. в 1724 г. научного и учебного центра – Академии наук, которая начала свою практическую деятельность в кон. 1725 г., уже после смерти Петра I. Среди первых востоковедов выделялись возглавивший кафедру по восточным древностям и языкам в АН немецкий ученый Готлиб (Теофил) Зигфрид Байер (1694–1738) и переехавший в Россию немецкий арабист Георг Якоб (Яков) Кер (1692–1740). Кер стал автором первого в истории России проекта учреждения «академии или общества восточных наук и языков в Империи Российской» (1733), который подводил итоги определенного этапа развития востоковедной отрасли знания в России. Этот смелый и грандиозный проект так и остался нереализованным: точно так же не были претворены в жизнь планы гениального русского ученого М. В. Ломоносова (1711–65) по реорганизации изучения в России восточных языков.

Екатерина II, будучи поклонницей Просвещения, декларировала свою толерантность в отношении российских мусульман и демонстрировала явную заинтересованность в том, чтобы привлечь их на свою сторону. Т. о., она стремилась уменьшить идейное влияние Османского гос-ва и обеспечить себе надежный тыл во время русско-турецких войн. В период ее царствования были приняты меры по организации преподавания восточных языков в средних учебных заведениях – гимназиях, семинариях и народных училищах. Арабский, персидский и турецкий яз. преподавались в школах, которые функционировали в населенных мусульманами областях или в р-нах, которые примыкали к мусульманскому заграничью. Однако вопрос о включении востоковедения в программы высшего образования в тот период еще не поднимался

В 1787 г. в России в Азиатской типографии СПб. впервые был отпечатан полный арабский текст Корана, предназначавшийся для бесплатной раздачи среди мусульман России. Петерб. издание Корана наряду с распоряжением императрицы о строительстве мечетей за госсчет представляли собой две составляющие откровенно колониального проекта, который осуществлялся «не для введения магометанства, но для приманки на уду». Однако он приобрел важное культурное значение, поскольку «петерб.» Коран выдержал множество изданий и получил широкое хождение как на Западе, так и на Востоке.

Выход России к рубежам Османского гос-ва, создание комплекса русско-турецких противоречий в XVIII в. и возникновение т. н. восточного вопроса вызвали к жизни широкий интерес Российского гос-ва к истории стран Востока и ислама, что способствовало появлению публикаций, связанных с этой тематикой. Борьба России с Портой, а также соперничество с Великобританией за влияние на Персию и Афганистан ставили насущную задачу использования собственного мус. населения для сближения с соседними мус. странами.

2. Научные центры и. в XIX в. Новый стимул для развития исламоведение получает в 1818 г. Именно в этом году было основано первое специальное востоковедное учреждение в системе СПб. АН – Азиатский музей. Позднее, в 1930 г., на его основе был организован Ин-т востоковедения АН путем слияния с др. академическими подразделениями и исследовательскими центрами.

Создание Азиатского музея связано прежде всего с именами приглашенного из Казани немецкого ученого, почти на полвека связавшего свою судьбу с Россией, арабиста, тюрколога и знатока восточной нумизматики Христиана Мартина (Христиана Даниловича) Френа (1782–1851) и графа С. С. Уварова (1786–1855) – обществ.-политич. деятеля, одного из последовательных сторонников развития востоковедения в России. Со времени своего учреждения этот академический центр постепенно увеличивал собрание памятников восточной письменности, которое в конце концов превратилось в самое большое в России и одно из наиболее известных в мире.

Др. важным событием 1818 г. стало начало преподавания восточных языков (в т. ч. арабского и персидского) в Гл. педагогическом ин-те СПб. Его кафедры восточных языков возглавили Жан Франсуа (Иван Францевич) Деманж (1789–1839) и Франсуа Бернар (Франц Францевич) Шармуа (1793–1868). В 1819 г. на базе этого ин-та был воссоздан СПб. ун-т, ставший с сер. XIX в. признанным центром российских востоковедных исследований и подготовки соответствующих кадров. Преподавание восточных языков, сначала арабского и персидского, началось в ун-те с момента его основания. В 1822–47 гг. кафедру арабистики СПб. ун-та возглавлял Осип (Юлиан) Иванович Сенковский (1780–1858), имевший репутацию разносторонней личности, тонкого знатока Бл. Востока и живого арабского языка. По свидетельству современника, Сенковский был «звездою первой величины между преподавателями-ориенталистами» и «лекции его не ограничивались языком и литературой, а были живой энциклопедией науки о Востоке».

Др. выдающимся востоковедом был Мирза Мухаммед Али (Александр Касимович) Казембек (1802–70), который был переведен в СПб. ун-т на заведование арабо-персидской кафедрой из Казанского ун-та, где он проработал более 20 лет. Его перу принадлежат многочисленные труды по истории Ирана, Ср. Азии, Крыма, ислама и мус. законоведению. По словам ак. В. В. Бартольда, Сенковский и Казембек «своими лекциями создали русское востоковедение: почти все русские ориенталисты следующих поколений были учениками одного из этих двух ученых или учениками их учеников».

В 1839 г. в СПб. ун-те была учреждена кафедра турецкого языка, во главе которой стал авторитетный ученый, тюрколог и арабист Антон Осипович Мухлинский (1808–77). К нач. 1850-х гг. на восточном отделении ун-та функционировало 6 спецкафедр: арабская, персидская, турецкая, азербайджанская, армянская и грузинская.

На протяжении XIX в. столица Российской империи, где проживало немало мусульман, превратилась в один из основных центров востоковедных исследований, вкл. изучение истории, культуры, религии и языков мус. народов. Однако преподавание этих предметов в этот период осуществлялось в основном силами иностранцев. Как и многие др. области российской культуры и науки, отечественное востоковедение широко открыло двери для ученых из Франции, Германии, Голландии, Дании, Италии, Польши и др. стран. Зарубежные ученые внесли весомый вклад не только в формирование системы образования, подготовку существенного числа специалистов и обеспечение учебного процесса высококачественными пособиями, но и всемерно способствовали развитию научных и культурных контактов между Россией, Зап. Европой и исламским миром.

К сер. XIX в. российское востоковедение прошло большой и непростой путь от дневниковых записей путешественников до создания научных центров и сложилось в самостоятельную отрасль науки, представленную крупными учеными. Его становление отвечало насущным задачам гос-ва: продвижение России на Восток стимулировало изучение ориентальных, в т. ч. исламоведческих, дисциплин.

Заметную роль в истории российского востоковедения сыграло Восточное отделение Императорского русского археологического общества, оформившееся в 1851 г., которое находилось в СПб. Одним из наиболее крупных достижений этого отделения явилось издание его «Записок».

1855 г. стал датой основания Восточного фак-та СПб. ун-та, быстро ставшего центром междисциплинарных исследований и преподавания различных аспектов истории, культуры и языков Бл. Востока и Кавказа. На официальной церемонии открытия фак-та назначенный его деканом проф. Казембек подчеркнул: «Нигде еще в Европе не было такого соединения в одно ученое общество столь многочисленных ориенталистов... нигде еще не бывало такого числа природных туземных представителей восточной науки и русских ученых, исследовавших Восток». Программа преподавания на Восточном фак-те предусматривала преподавание 14 восточных языков (с течением времени их число постоянно увеличивалось), а также историю и литературу народов Востока. На фак-те было открыто 9 кафедр, в т. ч. кафедры арабского, персидского и турецко-татарского языков.

Политич. соображения, обусловившие создание Восточного фак-та в столице Российской империи, дополнялись тем обстоятельством, что СПб. предоставлял самые благоприятные условия для всестороннего развития востоковедения. Именно в СПб. находились АН, Азиатский музей и Публичная библиотека, славившаяся своим собранием восточных рукописей и книг. Азиатский музей и Восточный фак-т взаимно дополняли друг друга: сближение этих учреждений выразилось прежде всего в том, что одни и те же востоковеды возглавляли академические подразделения и университетские кафедры.

В то же время попытка сосредоточить в СПб. лучшие силы ориенталистов и превратить его в лидирующий востоковедный центр России повлекла за собой существенную реорганизацию востоковедного образования в стране. Востоковедные кафедры и отделения в Казанском ун-те и др. признанных востоковедных учебных заведениях были ликвидированы, что соответствовало принципу централизации, который лежал в основе разработки внешнеполитич. стратегии Российской империи.

После реформ 1861 г. мус. население России получило право совершать хадж к святым местам Мекки и Медины, а Российское гос-во интенсифицировало свои связи с Аравией. Именно в нач. 1860-х гг. мус. страны Бл. Востока становятся одним из приоритетных направлений российской внешней политики.

В 1863 г. на Восточном фак-те СПб. ун-та была проведена реорганизация, одним из следствий которой стало образование кафедры истории Востока, а сам фак-т практически приобрел ту структуру, которая сохраняется в наст. время. Специализация ученых Восточного фак-та в основном вписывалась в два главных направления – изучение филологии, охватывавшей как язык, так и литературу изучаемых стран, и исследование истории, которое основывалось на глубоком знании первоисточников.

В XIX в. значительную лепту в изучение ближневосточного региона внес Азиатский деп-т МИД. В 1823 г. указом Александра I в СПб. при Азиатском деп-те МИД было образовано Учебное отделение восточных языков. Несмотря на прикладное значение этого учебного центра, он со временем занял важное место в истории отечественного востоковедения. Это учебное отделение, которое современники временами называли Ин-том восточных языков, создавалось в соответствии с признанными европейскими стандартами. С самого начала там преподавали арабский, персидский и турецкий яз. (позднее список языков пополнился), а перед преподавательским составом ставились конкретные цели – подготовка востоковедов-практиков для дипломатической службы. Выпускники этого учебного заведения направлялись переводчиками и секретарями русских посольств и миссий в страны Бл. Востока. Почти за столетие существования Учебного отделения (до 1918 г.) на нем было подготовлено немало востоковедов, которые сделали блестящую карьеру на дипломатическом и научном поприще.

Особое место в накоплении и распространении научных знаний о Бл. Востоке принадлежит основанному в 1882 г. Российскому императорскому православному палестинскому обществу (с 1918 г. – Российское палестинское общество). Отделение ученых изданий и исследований Православного палестинского общества с успехом справлялось с двумя гл. целями – поднятием в России уровня палестиноведения и ознакомлением общественности с положением на Св. Земле.

В 1900 г. в СПб. началась деятельность Императорского общества востоковедения (ИОВ), создатели которого прежде всего заботились об изучении экономической конъюнктуры на окраинах Российской империи и в сопредельных странах Востока. Открытые при этом обществе курсы восточных языков были преобразованы в Практическую восточную академию, где изучались в т. ч. персидский и турецкий яз. В 1912–13 гг. ИОВ издавало журнал «Мир ислама», на страницах которого печатались работы выдающихся российских тюркологов и арабистов-исламоведов. В 1918 г. как ИОВ, так и Практическая восточная академия были ликвидированы.

В период сер. XIX – нач. ХХ в. шел процесс оформления и развития российского исламоведения, фиксировались его проблематика, приемы и методы исследования. Характерными чертами этого периода стали выделение истории ислама в самостоятельное научно-исследовательское направление, накопление объемного фактического материала и дальнейшее освоение основополагающих мус. источников. Отличительной особенностью востоковедения второй пол. XIX в. явилось оформление и противоборство двух течений в изучении истории ислама – миссионерского и академического.

3. Выдающиеся специалисты в области и. У истоков отечественного востоковедения стояли видные ученые, имена которых весомы в мировой ориенталистике. Успешное развитие петерб. арабистики закономерно связывается с именем выдающегося ученого, педагога и организатора науки Виктора Романовича Розена (1849–1908), который был деканом Восточного фак-та Петерб. ун-та в 1893–1902 гг. и возглавлял Восточное отделение Императорского российского археологического общества в 1885–1908 гг. Он по праву считается основателем петерб. академического востоковедения, поскольку его учениками были такие звезды российской ориенталистики, как В. В. Бартольд, Н. А. Медников, Н. Я. Марр, А. Э. Шмидт, С. С. Ольденбург и И. Ю. Крачковский.

Широким международным признанием пользовался проф. СПб. ун-та Николай Александрович Медников (1855–1918), чье исследование «Палестина от завоевания ее арабами до крестовых походов по арабским источникам» (СПб., 1897–1903) до сих пор остается непревзойденным фундаментальным трудом по истории Арабского халифата. В числе основоположников российского исламоведения особое место занимает Александр Эдуардович Шмидт (1871–1939), автор капитального труда «Очерки ислама как религии» (СПб., 1912).

Целая научная школа связана с именем одного из патриархов отечественной арабистики и исламоведения ак. Игнатия Юлиановича Крачковского (1883–1951), чье объемное научное творчество вошло в золотой фонд российской науки. Исследовательское чутье И. Ю. Крачковского позволяло ему сосредоточиться на темах, которые явно недооценивались его скептически настроенными западными коллегами. Значительно опережая свое время, И. Ю. Крачковский заложил основы систематического изучения совр. арабской литературы и диалектов. Его перевод Корана по характеру подхода к тексту и филологической точности превосходит не только русские, но и многие европейские переводы. И. Ю. Крачковский прославился также своими трудами по арабской литературе эпохи средневековья.

Историком мирового масштаба был ак. Василий Владимирович Бартольд (1869–1930), автор более чем 700 публикаций, вкл. работы по истории Ирана, Ср. Азии, исламоведению и истории арабского Востока. С его научной деятельностью связаны наиболее яркие достижения отечественного востоковедения до 1940-х гг.

Во второй пол. XIX в. в России продуктивно работали выходцы с Бл. Востока, в основном из Египта и Сирии, внесшие важный вклад в развитие российских ближневосточных исследований и преподавательский процесс: известный египетский ученый и писатель М. А. Тантави, уроженцы Сирии и Ливана С. Нофаль, Фадлаллах Сарруф (1826–1903), Георгий Муркос (1846–1911), Михаил Аттая (1852–1924) и др.

Изучение Сев. Африки долгое время оставалось вне русла основной научной деятельности арабистов России. Несмотря на то что первые работы о Тунисе и Алжире появились в период царствования Екатерины II, Магриб стал объектом серьезного научного исследования только в кон. XIX в. К числу творцов совр. социологии и антропологии Магриба относился Э. А. Вестермарк (1862–1934), финский ученый, большую часть жизни остававшийся подданным России.

Многие труды российских востоковедов получили международную известность. Признанием крупных заслуг российской ориенталистики перед мировой наукой стало проведение в СПб. в 1876 г. III Международного конгресса востоковедов. Подводя итоги развития русского востоковедения, В.В. Бартольд констатировал: «В XIX в. изучение Востока сделало в России, может быть, еще более значительные успехи, чем в Зап. Европе».

4. И. после 1917 г. История российского востоковедения в советский период была столь же драматична, как история страны в целом. В 1920-е гг. в востоковедных центрах России и СССР продолжали работать представители дореволюционной востоковедной школы, принявшие Октябрьскую революцию. Тем не менее представители поколения ученых-востоковедов, чья творческая зрелость пришлась на годы крушения в России царской власти и установления советского строя, ощущали постепенную смену свободной творческой атмосферы идеологическим давлением.

Востоковедная специализация в советских вузах развивалась в условиях постоянного реструктурирования и закрытия важных востоковедных подразделений. Вскоре после Октябрьской революции 1917 г. Восточный фак-т Петрогр. ун-та был объединен с историко-филологическим и юридическими фак-тами в фак-т обществ. наук, что служило прямым показателем резкого снижения статуса востоковедения в российской науке. Студенческие группы сократились до минимума, а некоторые отрасли востоковедных исследований прекратили свое существование в университетских стенах. Восстановление Восточного фак-та в Ленингр. ун-те относится к кон. Вел. Отеч. войны (1945 г.).

Созданный в 1920 г. Ленингр. восточный ин-т им. А. С. Енукидзе, представлявший собой высшее востоковедное учебное заведение, готовившее практических работников для стран Востока, был упразднен в 1937 г.

В 1930 г. АН СССР приняла решение о создании в Ленинграде единого академического центра – Ин-та востоковедения на базе всех существовавших в то время исследовательских центров такого рода. С этого времени силы работавших в составе разрозненных групп исследователей были централизованы. Новые исследовательские программы ориентировались прежде всего на изучение совр. политич. обстановки, экономических процессов, нац.-освободительного движения в странах Азии и Африки. В годы Великой Отечественной войны Ин-т востоковедения был фактически разделен на три группы – ленинградскую, ташкентскую и московскую. В 1944 г. московская группа получила статус филиала Ин-та востоковедения.

Бесконечное правит. реформирование учебных и научных учреждений отнимало у ученых массу времени и сил. Доминирование марксистско-ленинской идеологии и дисциплинарная ограниченность, выразившаяся в непризнании политологии, социологии, культурологии в качестве отдельных дисциплин, обусловили определенное сужение спектра исследований. Тем не менее в советский период увидели свет многие работы, в которых детальное исследование социоэкономических и политических проблем мус. Востока гармонично сочеталось с комплексным многоаспектным анализом типологических черт т. н. восточного общества.

Из ленинградских ученых советской исторической школы тюркологов, сложившейся в 1930–50-е гг., следует упомянуть А. Д. Новичева и его последователей – Ю. А. Петросяна, А. Д. Желтякова и др. К числу наиболее крупных фигур в советской иранистике ХХ в. (как в области исторических, так и филологических исследований) относятся Е. Э. Бертельс, который работал в Ленинграде до Вел. Отеч. войны, Н. В. Пигулевская, И. П. Петрушевский, М. С. Иванов.

Особое внимание ученых из Ленинграда уделялось работе над историческими источниками и памятниками классического духовного наследия Бл. Востока, их переводам и комментированиям (работы П. А. Грязневича, Х. И. Кильберг, А. С. Тверитиновой, А. Б. Халидова, Т. А. Шумовского и др.). В области изучения истории Древней Аравии и Арабского халифата выделяются труды ленинградцев А. Ю. Якубовского, А. Г. Лундина, Л. В. Строевой, М. А. Родионова и др.

Т. н. классическое исламоведение сделало значительный рывок в советской науке в кон. 1970-х – 80-х гг. Это выразилось в вводе в научный оборот важных источников и появлении исторических и филологических исследований классического цикла (работы О. Ф. Акимушкина, О. Г. Большакова, М. Б. Пиотровского, С.М. Прозорова, Е.А. Резвана и др.).

К числу важных факторов, повлиявших на содержание отечественного востоковедения в годы советской власти, следует отнести изъятие изучения советской Ср. Азии, Казахстана и Закавказья из сферы востоковедных исследований, т. к. эти регионы рассматривались как неотъемлемая часть единого советского гос-ва. Изначально же в отечественном востоковедении была заложена традиция изучения регионов российского Востока – Ср. Азии, Кавказа, Поволжья. Значительный вклад в этот процесс внесли В. В. Бартольд, В. А. Гордлевский, В. А. Жуковский, В. В. Радлов, Н. А. Смирнов, И. А. Орбели и др. Однако с кон. 1940-х гг., после закрытия последней кафедры кавказоведения в Ленингр. ун-те, востоковедение становится дисциплиной преимущественно зарубежной ориентации.

Только после распада Советского Союза появилась тенденция к включению этих исследований в востоковедную «сферу ответственности», хотя многие ученые рассматривают эти регионы как часть единого постсоветского пространства. В частности, это выразилось в создании кафедры Центр. Азии и Кавказа в СПбГУ. Значительным и весьма заметным явлением в этой сфере стал проект комплексного энциклопедического словаря «Ислам на территории бывшей Российской империи» под редакцией С. М. Прозорова, в котором задействованы ведущие российские исламоведы.

И. А., С. К., В. О.

«Исламские институты в Российской империи: Мусульманская община в Санкт-Петербурге. XVIII – начало ХХ веков» монография д. и. н. И. К. Загидуллина, выпущена в Казани изд-вом Казанского ун-та в 2003 г. Является первым научным исследованием, системно излагающим становление и развитие мус. общины СПб. в XVIII – нач. ХХ вв. Научн. ред. – Р. У. Амирханов.

Источниковой базой монографии послужили материалы ЦГИА РБ и РГИА, однодневных переписей 1869, 1881, 1897, 1900 гг. и историческая литература.

Во введении обосновывается актуальность темы, представлены краткий обзор источников и историография вопроса.

В 1-й главе «Мусульмане в Санкт-Петербурге» рассмотрено участие мус. населения Ср. Поволжья в возведении северной столицы и предпринята попытка выявления причин малочисленности здесь татар из гражданских лиц до сер. XIX в. Формирование этноконфессиональной общины показано на фоне сложных демографических процессов в татарском обществе XVIII – нач. ХХ в., на которые оказывал влияние ряд факторов: сословный статус подданных, социальная и религиозная политика прав-ва, его внешнеполитич. курс, развитие капиталистических отношений, урбанизационные процессы в местностях компактного расселения татар, географическое расположение и др. Они названы автором гл. причинами доминирования в XVIII – 50-е гг. XIX вв. среди мусульман столицы военнослужащих. Столичный статус города, сосредоточение здесь органов верховной и центр. власти, необходимость решения внешнеполитич. задач и др. факторы сыграли гл. роль во включении в Собств. е. и. в. конвой локальных войсковых команд из знати кавказских народов и крымских татар, комплектованных по этноконфессиональному признаку. Торжественные военные церемонии с участием представителей верховной власти и иностранных представителей, толерантный курс прав-ва обусловили создание военным командованием необходимых условий для религиозно-обрядовой жизни военнослужащих мусульман. Это выразилось, в частности, в появлении в городе в нач. XIХ в. штатных военных мулл. Исключение мусульман из Собственного е. и. в. конвоя и упразднение штатных должностей военных мулл автор объясняет следствием политики «нац. консерватизма» царизма 1880–90-х гг.

На основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов воссоздается жизнедеятельность первого и второго мус. приходов, выбор и утверждение духовных лиц, их взаимоотношения с прихожанами и местной администрацией, выявлены особенности устройства мус. приходов и религиозно-обрядовой жизни этноконфессиональной общины в условиях большого города.

Во 2-й главе «Татарская община во второй половине XIX – начале XX вв.» показана динамика численности полиэтнической общины мусульман СПб., расселение, сословно-социальная, половозрастная структура, семейное состояние, грамотность, профессиональные занятия татар столицы руб. XIX–XX вв. Татары, занимавшие в этот период по своей численности 5-е место среди городских общин внутренних губерний России, составляли менее 1% жителей СПб. Системно рассмотреть вышеперечисленные узловые аспекты социокультурного развития татарской общины автору удалось благодаря анализу таблиц, составленных по материалам переписей населения. Здесь также выделены основные специфические особенности изучаемой группы, отличающие ее от др. городских общин.

В 3-й главе «Самодержавие и исламское культовое зодчество» освещается история возведения Соборной мечети, динамика сбора средств для ее постройки. В книге представлены иллюстрации 6 проектов мечетей, удостоенных премий по итогам конкурса за лучший проект исламского культового здания, организованного городским обществом архитекторов и Комитетом по постройке Соборной мечети в СПб. На примере истории возведения и открытия мечети раскрыта политизированность гос.-исламских отношений.

В 4-й главе «Махалля в 1905–1917 гг.» изложена история появления третьего мус. прихода, ставшего правопреемником упраздненного в 1896 г. «военного прихода», неудачная попытка демократически настроенной группы общины по регистрации четвертого мус. прихода, освещены обществ.-политич. и социокультурные процессы в изучаемой общине в этот отрезок времени.

В приложении представлены выписки из материалов переписи населения 1869 и 1897 гг. о занятиях татар в СПб., а также документы, имеющие отношение к возведению мечети: неутвержденный проект устава Комитета по сооружению в СПб. Соборной мечети и сбору пожертвований, представленный на утверждение властям в 1881 г., условия проведения конкурса столичным обществом архитекторов на составление ее эскизного проекта.

И. Ф.

Исламский культурный центр «Источник» в СПб. – одно из обществ. объединений мусульман города (гендиректор Алеев Камиль). Офиц. открытию И.к.ц. в октябре 2005 г. предшествовало более десятилетия работы в рамках воскресной школы, помещение для которой приходилось менять почти каждый год.

Основная цель создания И. к. ц. – знакомство петербуржцев с исламским культурным наследием, с его духовными и нравственными ценностями и традициями, а также сохранение нац.-религиозной самобытности и культуры мусульман, проживающих в СПб.

Инициативная группа И.к. ц. – преподаватели школ и вузов города, переводчики, журналисты, студенты различных ин-тов и ун-тов. Присутствие в одном городе исламской общины и исламоведческих научных ин-тов способствует взаимополезным контактам и благотворно отражается на работе центра.

Работа И. к. ц. ведется по след. направлениям: содействие изучению культуры ислама, истории и совр. состояния в рамках разл. культурно-просветительных программ центра; содействие культурному обмену между мусульманами и представителями др. конфессий России; содействие восстановлению и сохранению традиций и обрядов регионального российского ислама, в частности мусульман СПб. и Ленингр. обл.; проведение выставок, семинаров, конкурсов, концертов и др. культурно-развлекательных и спортивных мероприятий.

Лекции о религии различной тематики собирают в центре людей разных национальностей, возрастов, профессий и социального положения. В И. к. ц. проходят детские и женские праздники, устраиваются конкурсы чтецов Корана, религиозные песнопения на разных языках, игры и викторины, национальные танцы, показ моделей исламской одежды, организуется просмотр видео и т. д.

Т. Б.

«Исламское просвещение» – обществ. организация в Карелии, создана 10.03.2006 г. с целью содействия нравственному и культурному сближению и взаимопониманию в российском обществе граждан и народов, укреплению мира, добрососедских отношений между российскими народами. Основными видами деятельности являются информационное и просветительское. Имеет информационно-новостной сайт: http://islamrk.ru/. Председатель правления – Вебер Ф.-В.

Лит.: http://islamrk.ru/Ofitsial_no/ (сайт РОО «Исламское наследие»).

Д. Х.

Ислямов Исхак Ибрагимович (27.06.1865, Кронштадт – 4.06.1929, Стамбул) – полярник, географ-гидрограф, ученый, генерал-майор флота – первый татарин, ставший высшим офицером в российском воен. флоте. Родился в семье временно-отпущенного унтер-офицера Первого флотского экипажа Ибрагима Ислямова (предположительно выходца из с. Айбаш, ныне Высокогорского р-на Татарстана).

Окончил Кронштадтское реальное училище, затем Морское инженерное училище по классу штурманов (1881–85). Получил звание подпоручика корпуса флотских штурманов и был зачислен в Первый е.и.в. генерал-адмирала Константина Николаевича экипаж. В 1886 г. прикомандирован к 8-му флотскому экипажу для занятий в Гл. морском штабе. Военная карьера И.: поручик (1891), штабс-капитан (1896), лейтенант флота (1898), капитан 1-го ранга (1912), генерал-майор флота (1917).

1.04.1887 г. И. назначен мл. штурманским офицером на клипер «Разбойник» в 6-й флотский экипаж, участвовал в плавании по Балтийскому морю, совершил кругосветное плавание, во время которого команда клипера выполняла гидрографические исследования на Дальнем Востоке. В честь И. был назван один из мысов, находящихся в бухте Новик. В 1888 г. вновь находился в кругосветном плавании. После краткого отдыха в 1889 г. совершил третье кругосветное плавание (одногодичное), а затем четвертое (126 суток).

В октябре 1890 г. назначен ст. штурманом клипера «Разбойник». В декабре 1890 – апреле 1891 г. служил в 8-м флотском экипаже при Гл. морском штабе. 28.04.1892 г. переведен в 9-й флотский экипаж. После обучения в Николаевской морской академии по гидрографическому отделу (1892-94) возвратился в свой экипаж, затем служил в экипаже Гл. морского штаба. В 1896–1900 гг. служил помощником зав. метеорологической частью при Гл. гидрографическом управлении, был в служебной командировке на Каспийском море с целью исследования Карабугазского залива (1897).

В 1900–04 гг. исполнял обязанности вахтенного начальника на минном транспорте «Амур». В качестве ст. штурмана броненосца «Севастополь» в 1904 г. участвовал в Русско-японской войне, совершил семь боевых походов, участвовал в обороне Порт-Артура и в бое с японским флотом в Желтом море 28.07.1904 г. Во второй пол. 1904 года И. был назначен флагманским штурманом – офицером штаба начальника эскадры Тихого океана. После окончания Русско-японской войны отправлен в распоряжение Мин-ва путей сообщения: в должности помощника начальника экспедиции самостоятельно вел караван из 18 судов от Гамбурга до р-на совр. Мурманска, в дальнейшем командовал отрядом пароходов и лихтеров, 148-суточный полярный переход был завершен 16 ноября.

В 1907–08 гг. служил в 9-м, 8-м и 2-м Балтийских флотских экипажах. В 1908 г. И. был назначен членом Комиссии «для окончательного решения дел в Гл. управлении кораблестроения и снабжения, возникших по обстоятельствам военного времени», активно участвовал в дискуссиях и публичных обсуждениях о дальнейшем развитии российского флота.

В 1909 г. И. командовал посыльным судном «Бакан». 18.01.1910 г. зачислен в Сибирский флотский экипаж в качестве командира речной канонерской лодки «Вихрь». Временно заведовал Хабаровской провизионной базой Амурской речной флотилии (лето 1910), служил командиром речной канонерской лодки «Шквал» (1910-2).

27.02.1912 г. И. зачислен в береговой состав в Либавский флотский полуэкипаж, прикомандирован к Свеаборгской отдельной флотской роте для денежного довольствия. В нач. 1913 г. И. заведовал мобилизационной частью порта, затем строевым отделом конторы порта. В марте 1914 г. зачислен во 2-й Балтийский флотский экипаж и назначен начальником экспедиции для розыска полярного исследователя ст. лейтенанта Г. Я. Седова и его спутников, отправившихся к Сев. полюсу на судне «Св. Фока», которая закончилась безрезультатно. В октябре 1914 г. был направлен в комиссию по приему новобранцев.

В феврале 1915 г. И. находился в командировке в составе Комиссии по расширению и углублению входов на Свеаборгский рейд (совр. Суоменлинна в р-не Хельсинки). Осенью 1915 г. направлен на Черноморский флот, служил комендантом пункта высадки войск, а затем начальником базы высадки войск.

3.07.1916 г. переведен во вновь учрежденную (с целью защиты морских перевозок от нападения германских надводных кораблей и подводных лодок) флотилию Сев. Ледовитого океана и назначен первым начальником Йоканьгской военно-морской базы (ныне – военно-морская база Сев. флота Гремиха), служившая промежуточным убежищем на пути из Архангельска в Романов-на-Мурмане (совр. Мурманск) и местом стоянки тральных и дозорных сил флотилии.

После Февральской революции в мае 1917 г. возвратился на Балтийский флот. В июле 1917 г. был избран членом Гельсингфорсского (совр. Хельсинки) мус. исполкома армии, флота и рабочих. 11.09.1917 г. произведен в генерал-майоры флота с увольнением от службы по болезни, с мундиром и пенсией. В годы гражданской войны служил в Черноморском флоте Белой армии. После разгрома белого движения эмигрировал в Турцию, где работал профессором турецкого морского училища (Стамбул).

Владел татарским, русским, английским и турецкими яз. Автор статей о концепции развития российского флота (1908), словаря татарских корней в русском языке, трудов по мореплаванию.

Был женат на дворянке лютеранского вероисповедания В. А. Панаш, воспитывал двоих сыновей. Имел награды: орден св. Станислава 3-й степени (1899), орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1904), аннинское оружие с надписью «За храбрость», орден св. Станислава 2-й степени с мечами (1905), серебряную медаль на александровско-георгиевской ленте (1906), св. Анны 2-й степени с мечами (1907), орден св. Владимира 3-й степени (1914), светло-бронзовую медаль «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 г.» (1914), светло-бронзовую медаль в память 200-летия Гангутской победы (1915).

Лит.: Ахметшин Ш. К., Насеров Ш. А. Татары на службе Отечеству. Страницы истории Военно-морского флота России. – СПб., 2005.

И. З.

«История Корана и его списков» («Тарих аль-Куран ва-ль-Масахиф») – книга на арабском яз. М. Бигиева, выпущенная изд-вом «Матбаа исламийа» в 1905 г. Первая книга автора, изданная в России. Работу над ней он начал еще в залах Нац. книгохранилища Египта «Дар аль-кутуб» в годы учебы в каирском ун-те аль-Азхар. Книгу можно рассматривать как промежуточный результат корановедческих исследований М. Бигиева. Помимо ряда аспектов истории Св. Писания и его списков, в ней рассмотрен феномен муджиза (чудесной неповторимости Корана), вопросы, связанные с графическим обликом-расм различных списков Писания, хранившихся у некоторых из сподвижников пророка Мухаммада. В книге также нашли отражение взгляды М. Бигиева на ряд сопутствующих проблем, в частности, критика системы мус. образования и предложения автора касательно ее содержательной стороны, которая в первую очередь должна быть нацелена на развитие сознания, разума, интеллекта и кругозора учащегося.

Это одно из многочисленных сочинений М. Бигиева, издававшихся и за рубежом: книга была перепечатана в египетском журнале «аль-Манар» (Каир, 1907, т. 10, № 3), редактором которого был муфтий Египта Мухаммад Абдо.

В России не переиздавалась.

Лит.: Görmez M. Musa Carullah Bigief. – Ankara, 1994.

А. Хайр.

История мусульман Калининграда началась «с нуля» в советское время. В Вост. Пруссии мус. общины не было, хотя мусульмане с эпохи средневековья жили в непосредственной близости – на землях вел. княжества Литовского. С 1397 г. татарские воины по приглашению вел. кн. Витовта поселились в Литовском гос-ве, включавшем в себя тер. совр. Литвы, Белоруссии и Польши. В Грюнвальдской битве 1410 г., подорвавшей мощь Тевтонского ордена, союзником Литвы выступил с несколькими тыс. всадников эмир Джелаледдин, сын золотоордынского хана Тохтамыша. Потомки этих татарских воинов впоследствии составили мус. общины Литвы, Польши, Белоруссии. Согласно переписи населения 1897 г., в Северо-Западном крае Российской империи насчитывалось ок. 14 тыс. польско-литовских татар.

После третьего раздела Польши в кон. XVIII в. по соглашению между бароном фон Шрёттером, действовавшим от имени короля Фредерика Вильгельма II, и быв. полковником польской армии татарином Янушом Туган-Барановским в прусской армии также был создан Татарский уланский кавалерийский полк численностью в разные годы от 500 до 1500 чел. Этот полк оказал Пруссии большие услуги в ходе прусско-французской войны 1807 г., разбив кавалерию Наполеона в ходе ряда сражений на тер. Вост. Пруссии: под Бежуном, под Илавой, у Хайльсберга (совр. северо-восток Польши) и др. Однако мус. общины в прусском Кенигсберге, по имеющимся данным, не существовало.

В Великой Отечественной войне против фашизма участвовало много мусульман разл. национальностей; многие погибли и похоронены в землях Калининградской обл. Среди них, напр., татарский поэт из Башкирии Фатих Ахметвалиевич Каримов (род. 22.01.1909), погибший в ходе Восточно-Прусской операции в 1945 г. и захороненный в г. Багратионовске. В память о поэте его именем названа улица в Багратионовске, а на жилом доме установлена мемориальная доска.

Те из воинов, кто остался здесь жить, вместе с вновь приехавшими составили мус. население области. Хотя в советском Калининграде мусульмане проживали с момента его перехода к СССР в 1945 г., но офиц. регистрации не было вплоть до перестройки не только у мусульман, но и у представителей др. конфессий (первый православный приход появился здесь только в 1985 г., а до этого времени Калининградская обл. неофициально рассматривалась властями как бастион атеизма).

Когда в нач. 1990-х гг. делались первые шаги по созданию мус. организации, инициаторы обзванивали горожан с мус. фамилиями по спискам телефонной книги, приглашая их на организационное собрание; в дальнейшем для этих целей использовались СМИ.

Таким образом, мус. община Калининградской обл. строилась на «пустом месте»; но хотя здесь не было ни мус. культовых сооружений, ни каких-либо свидетельств мус. культуры и литературы, стремление к постижению основ ислама всегда жило в душах мусульман, поселившихся здесь.

В становлении мус. общины чрезвычайно помогли арабские студенты, учившиеся в вузах Калиниграда. Первыми преподавателями основ ислама были марокканец Ж. Фахори и Ибрахим из Мавритании, которые обучали Корану, арабскому яз., омовению, намазу и т. д. В качестве первых учебных книг использовались брошюры, изданные в Дагестане. В течение 12–13 лет из-за отсутствия молельного дома пятничные намазы проходили в доме мусульманина-чеченца. Имамом первоначально являлся Жамаль Фахори; после его отъезда на родину – марокканец Ибрахим Драйя. После отъезда Ибрахима имамом стал Абдаллах Акенжуд, который является им и ныне.

Лит.: Восточная Пруссия с древнейших времен до конца Второй мировой войны. – Калининград, 1996; Гришин Я. Я. Польско-литовские татары (наследники Золотой Орды). – Казань, 1995; Кенигсберг – Калининград, 1255–2005. Энциклопедический справочник. – Калининград, 2006; Очерки истории Восточной Пруссии. – Калининград, 2002.

Т. М., Д. Х.

Исхаки Гаяз (Исхаков Мухамметгаяз) Гилязетдинович (1878–1954) – классик татарской литературы, политич. и обществ. деятель. Род. в семье имама в с. Кутлушкино Чистопольского уезда Казанской губ. (ныне Чистопольского р-на Татарстана). Вначале обучался в мектебе отца, в 1890–93 гг. – в медресе имама 1-го прихода Чистополя Закира Камалова, в 1893–97 гг. – в Апанаевском медресе Казани, в 1898–1902 гг. – в казанской Татарской учительской школе. Вместе с С. Максуди и Х. Ямашевым был одним из создателей первого татарского политич. кружка. После краткого периода преподавания в медресе «Хусаиния» в Оренбурге и выполнения функций имама в родном ауле с 1904 г. вновь в Казани. В 1901 г. инициировал создание нелегального общества «Шакирдлык» («Студенчество»), печатал газеты «Таракки» («Прогресс») и «Тан юлдузы» («Утренняя звезда»). Один из лидеров татарских эсеров, подвергался арестам, отбывал ссылку.

В 1905–07 гг. И. был лидером молодых татарских радикалов, с 1906 г. – в группе аграрных социалистов «тангчылар». Через находившегося в СПб. своего соратника по группе «тангчылар» Ф. Туктарова И. оказывал влияние на деятельность «Мусульман хезмэт таифэсе» в Госдуме. И. – активный участник Всерос. мус. съездов 1905–06 гг.

С 1907 г. И. подвергается репрессиям: неоднократно был арестован, сослан в Архангельскую губ., дважды тайно посетил Турцию. В 1908 г. он бежал из ссылки через СПб. В 1911–12 гг. по возвращении в Россию И. нелегально жил в СПб., где был арестован. В 1913 г. в связи с 300-летием династии Романовых И. был амнистирован с запретом жить в Казани.

В 1910–14 гг. И. вел оживленную переписку с Максимом Горьким (сохранились 2 письма Горького к И. и 18 писем И. к Горькому). По их инициативе в журнале «Современник» (1911, № 4) увидел свет очерк Наджиба Гасрый «Пробуждение русских татар и их литература». В этом же журнале (1913, № 4) вышел рассказ И. под названием «Шакирд-аби» («Шакирд абый – Дядя-студент»). Пьеса «Алдым-бирдем» («Брачный договор») увидела свет в 1914 г. в июньской книжке петерб. литературного журнала «Заветы». В этом же номере журнала вышла обширная статья М. Тохтамышева «Татарская литература и Исхаков».

В 1913–14 гг. жил в СПб., где издавал газету «Иль». В ноябре 1914 г. переехал в Москву и перенес сюда выпуск газеты; через несколько месяцев после ее закрытия властями (март 1915 г.) стал издавать газету «Сюз» («Слово»), после ее закрытия в сентябре 1916 г. вместо нее выпускал газету «Безнен иль» («Наша родина»). Кроме того, печатался в русской прессе. Наиболее известными являются его статьи, опубликованные в либеральном московском журнале «Нац. проблемы» в 1915 г. В 1915 г. в Москве была издана первая книга из его многотомного собрания сочинений. После Февральской революции 1917 г. широко развернул свою обществ.-политич. деятельность. С марта 1917 г. И. – член Временного центр. бюро российских мусульман в Пг.

На Всерос. мус. съезде в мае 1917 г. в Москве И. поддержал сторонников культурно-нац. автономии, противясь нац.-территориальному устройству Российского гос-ва. На съезде И. был избран в состав Всерос. мус. совета (ВМС, Милли Шуро), став одним из его активных членов.

И. был депутатом Миллет Меджлисе (Нац. собрания мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири) от Москвы, выступил сторонником создания Идель-Урал-штата как субъекта Российской Федеративной Республики. На сессии Миллет Меджлисе, заседания которого проходили в Уфе в ноябре 1917 – нач. января 1918 г., был избран членом Посольской комиссии на конференцию по заключению мирного договора по итогам I мировой войны, а также членом делегации для переговоров с советским прав-вом. И. вернулся в Москву, но в апреле 1918 г. нарком по делам национальностей Сталин подписал документ о предании его суду; газета «Иль» была закрыта за «контрреволюционное направление и провокационное отношение». И. скрылся из Москвы и в 1918–19 гг. был членом пр-ва КомУча и Милли Идарэ (Нац. управления мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири).

В 1919 г. покинул Россию. С 1920 г. жил в Париже, с 1922 г. – в Берлине, с 1925 г. – в Стамбуле, с 1927 г. – в Варшаве. И. стал лидером Милли Идарэ в эмиграции, неоднократно посещал мус. общины Финляндии, Китая, Японии. В 1939 г. после оккупации Польши жил в Турции; умер и похоронен в Анкаре.

Драматургия и проза И. для татарской литературы носит классический характер. Содержание его резко-полемичных публицистических произведений, включая «Идель-Урал», местами весьма спорно и не всегда достоверно. После запрета в 1920-е гг. труды И. вновь стали доступны для читателей только в годы перестройки.

Лит.: Сахапов М. Исхаки и татарская литература XX века – Казань, 2003; Хабутдинов А. Ю. Органы национальной автономии тюрко-татар Внутренней России и Сибири в 1917–1918 гг. – Вологда, 2001; Его же. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001.

А. Х.

Исхаков Лутфулла Феткулович (?–1925)  – видный обществ.-религиозный деятель СПб, мулла Мус. благотворительного общества СПб. и член его правления, имам четвертого мус. прихода СПб.

Уроженец дер. Ново-Мусиной Оренбургского уезда и губ. Обучался в Каире (Египет). Имел свидетельство от ОМДС от 17.03.1904 г. Имам-хатыб мечети Иркутска (1904–05).

С 26.07.1906 г. – имам неофициального 4-го мус. прихода СПб. (располагался по адресу: Демидов пер., 4, ныне – пер. Гривцова), который посещала татарская интеллигенция. Первым ввел в практику проповедь о текущих событиях перед началом намаза. При приходе существовала единственная в городе школа для татарских детей, в которой преподавался русский яз. (см.: Школа русско-татарская Мус. благотв. общества). Почетный член-сотрудник Мус. благотв. общества в СПб. И. являлся преподавателем татарского яз. на курсах по исламоведению при ИОВ (1911–17). В 1914 г. выдвигался на вакантное место имама московской второй мечети после кончины ахуна Алимова Сафы. Активный участник Всерос. съездов мусульман.

С 1900-х гг. часто посещал татарскую общину Тампере (Финляндия).

В 1916 г. был арестован по обвинению в панисламизме. Пытался сотрудничать с советской властью, работал в татарском (мус.) отделе Комиссариата по делам национальностей, занимался вопросами военнопленных. В 1922 г. эмигрировал в Финляндию, преподавал там в татарских школах, организовал школу для татарских девочек. Скончался в 1925 г. во время поездки в Турцию.

В мае 1945 г. финские татары в Тампере в память об И. издали книгу Imam Lutfi el-Ishaki hazretleri («Хазрат имам Лутфи эль-Исхаки»).

Лит.: Загидуллин И.К. Исламские институты в Российской империи: Мусульманская община в Санкт-Петербурге. XVIII – начало ХХ вв. – Казань, 2003; Мусульманская газета. – СПб., № 5, 7 февраля 1914; Отчет мусульманского благотворительного общества в Санкт-Петербурге за 10-й год его деятельности с 1 марта 1907 года по 1 марта 1908 года с обзором деятельности Общества за десятилетие (с 1 марта 1898 года по 1 марта 1908 года). – СПб., 1909; РГИА, ф. 821, оп. 8, д. 648; Справочник о благотворительных учреждениях, действующих в г. С.-Петербурге. – СПб., 1913; Baibulat M. Tampere Islam Mahallesi: Nigezi ve tarihi. – Tampere, 2004.

И. З., А. Т.

Исхаков Рашид Махмудович (1928–94) – муэдзин Соборной мечети СПб. в 1991–94 гг. Род. в с. Семеновка Нижегородской обл., после службы в Советской армии переехал в Ленинград. Работал бригадиром городского 1-го автобусного парка.

С юных лет соблюдал религиозные обязанности: читал намаз, держал пост в месяц Рамадан и т. д. В кон. 1980-х – нач. 1990-х гг. занялся повышением знаний по основам ислама и арабского яз., занимаясь на курсах у Зариповой М. Х. Пользовался огромным авторитетом среди членов мус. общины города. В течение 4 лет служил муэдзином Соборной мечети, оказавшись последним муэдзином-татарином: после И. эту роль исполняли выходцы из Турции.

Скончался в родном селе.

Д. Х.

«Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман») – либеральная политич. организация российских мусульман, крупнейшая партия татарского общества в нач. XX в.

Начало И. было положено 15.08.1905 г., когда на Нижегородской ярмарке элита российских мусульман провела I Всерос. мус. съезд. Он принял решения об объединении мусульман и создании периодических меджлисов (съездов) на территории всей России для руководства их обществ. жизнью. Эти отделения должны были заняться в основном образовательной и просветительской, а не политич. деятельностью, т. е. опираться на школы и благотв. общества. Реально объединились элита трех мус. народов: татар Волго-Уральского региона, крымских татар и азербайджанцев. Т. к. до издания Манифеста 17 октября 1905 г. политич. партии находились под запретом, то И. вначале предполагался, скорее, как общероссийский орган, координирующий борьбу за гражданские и политич. права и культурно-просветительную деятельность.

17.11.1905 г. на собрании в Казани было принято решение о преобразовании программы, принятой «Исламским обществом» на Макарьевской ярмарке, в программу партии И., объединяющей всех мусульман России. Окончательное формирование партии И. и предвыборной программы мус. либералов происходит на II Всерос. мус. съезде в СПб. в январе 1906 г. Программа И. предусматривала создание правового конституционного гос-ва при равноправии всех религий и наций. Устройство законодательной и судебной власти соответствовало программе кадетов. Вопросы семейного права оставались в сфере ведения шариатских судов. В рабочем и земельном вопросах также соблюдалась программа кадетов с той разницей, что земельный фонд переходил под контроль местных органов самоуправления. По разделу о местном самоуправлении вся территория гос-ва делилась на вилаяты (области) и тер. единицы более низкого уровня. Меджлисы (представительные органы вилаятов) имели право законодательства в пределах своих полномочий. Язык большинства населения области признавался ее официальным языком, однако все др. народы могли свободно вести образовательную и печатную деятельность на своих языках. Экстерриториальная автономия рассматривалась как автономия религиозная. Мусульмане России получали право на создание единого религиозного центра, избрание духовенства, создание мус. обществ. В их руки переходили мектебы, медресе, мечети, места поклонения, благотв. организации и вакфы. В предисловии к программе М. Бигиев заявлял, что она соответствует основам шариата.

На III Всерос. мус. съезде в Н. Новгороде была окончательно принята программа И. и избран ЦК И., куда вошли 15 чел. (из них 11 – татары, в т. ч. 5 улемов). Председателем партии был избран азербайджанец А.-М. Топчибашев. Наиболее активные бюро И. размещались в Казани, Оренбурге, Уфе и Баку.

После гос. переворота 3 июня 1907 г. большинство лидеров И. было арестовано и сослано (Г. Баруди) или эмигрировало (Ю. Акчура, Г.-Р. Ибрагимов, А.-М. Топчибашев). Последняя попытка восстановления И. произошла на IV Всерос. мус. съезде в СПб. в 1914 г., но большинство отказались от нее из-за невозможности легальной политич. деятельности. После этого мус. элита России распалась по региональному признаку.

Лит.: Материалы и документы по истории общественно-политического движения среди татар (1905–1917). – Казань, 1992; Хабутдинов А. Ю., Мухетдинов Д. В. Общественное движение мусульман-татар: Итоги и перспективы. – Н. Новгород, 2005; Хабутдинов А. Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001.

А. Х.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.