Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Ислам в Москве: энциклопедический словарь
20.10.2011

«О передаче традиции и о московских татарах» – неопубликованная статья В.Г. Садура от 1988 г., в которой отражена точка зрения автора на причины и последствия конфликта в татарской национальной среде Москвы того времени. Значительную долю вины за раскол в татарской общине В.Г. Садур возлагает на власти разных уровней, «опекающие» одни организации и игнорирующие другие. Излагая предысторию конфликта, он пишет: «Татары, проживавшие в Москве, никуда не высылались из столицы [в годы нарушения национальной политики в Советском Союзе], но общая атмосфера отрицания национальной жизни за пределами административно-национальных границ сказалась на них самым непосредственным образом… Москва, разумеется, русский город, но, будучи столицей СССР, не может не отражать сложившейся в стране национальной структуры. События, волнующие людей самых разных национальностей, не могут оставить москвичей равнодушными, и наоборот – межнациональные отношения в Москве, внимание к ним или пренебрежение ими эхом отзывается во всех уголках Советского Союза.

Стремление приспособить [национальные традиции] к условиям деятельности чиновничьего аппарата вряд ли целесообразно. Между тем именно это является главным препятствием для установления гармоничных отношений между городскими властями и национальными организациями… Регистрация национальных (часто с торговым уклоном) организаций, создаваемых при посредстве союзно-республиканских органов, встречает несомненно меньше препятствий, чем регистрация аналогичных национально-просветительских организаций, представляющих значительные группы населения Москвы… Тот же механизм сработал, очевидно, при распределении коротковолновых диапазонов, освободившихся после ликвидации службы гашения иностранных радиопередач. Все они были переданы радиоголосам союзных республик без учета того, что в этом гораздо больше нуждаются такие дисперсно расселенные народы Советского Союза, как татары, евреи, ассирийцы, цыгане…

Управленческий аппарат [чиновников] способствовал росту личных амбиций в руководстве национальных организаций, укреплял существовавшую и раньше групповщину, разделяя руководителей на тех, кого привечают в аппарате, и к кому относятся с прохладцей. Часть руководителей готова идти на любые компромиссы, чтобы зарегистрироваться. Правилом стал раскол национальных организаций: в Москве существует две татарские, две украинские, не менее двух армянских и не менее трех еврейских национальных организаций…

После создания Московского клуба любителей татарской культуры ряд лиц, активно участвовавших в национальной общественной жизни, не нашел общего языка с избранным руководителем; эти люди создали отдельное Московское общество почитателей татарской культуры “Туган тел”. Ранее возникшее общество [т.е. Московский клуб] уточнило свой устав и самоназвание – Московское общество татарской культуры…

Большинство московских татар, которых волнует судьба родной культуры и языка, не видит различий в деятельности обществ; различия персонифицируются в руководстве.

Хочется выразить надежду, что городские власти понимают важность регистрации общественной организации татар в городе [в качестве независимой организации, а не как любительского объединения]. Только такой может быть система контроля в подлинно демократическом обществе». Здесь В. Садур намекает на то, что в советском обществе того времени контроль за деятельностью национальных организаций осуществлялся путем поддержания раскола и доносительством руководителей одних организаций на своих конкурентов.

В заключение статьи автор проводит аналогию с положением дел в тогдашней религиозной жизни московских мусульман. «Следует сказать, что [татарская] общественная деятельность не замыкается на этих двух организациях. Для представителей старшего поколения татар Москвы гораздо большее значение имеет мечеть. Мечеть по-прежнему остается единственным местом в Москве, где всегда можно встретиться с татарскими соотечественниками. Хотя муллы не обладают достаточной свободой даже в исповедании своих религиозных взглядов, вокруг них группируются национально мыслящие представители как старшего поколения, так и молодежи. Среди них есть и представители группы «Саф ислам», заявившей о себе в Казани. Они стремятся к освобождению мусульманского духовенства от опеки светских органов и говорят о возвращении к демократическим традициям, заложенным в исламе; в частности, к выборности служителей религии на всех уровнях. Вопрос этот они связывают с возрождением лучших мусульманских традиций в обществе».

Лит.: Садур В.Г. О передаче традиции и о московских татарах. – 1988, неопубл.

Д. Х.

«Оазис университетской жизни» – газета. Печатный орган студентов-мусульман, учащихся на различных фак-тах МГУ. Выходила в 2005–06 г. Всего вышло 8 номеров. Газета выходила тиражом 999 экз., форматом А3 на 8 полосах; не имела регистрации в Госкомпечати. Публикации носили общекультурный просветительский, научно-популярный и новостной характер. Исламская специфика не была выражена явно. Гл. редактором был студент медицинского фак-та М. Галлямов. Основные авторы – студент ИСАА А. Абдурахманов, М. Галлямов, аспирант МГУ И. Цечоев и др.

Дм. М.

Общество по изучению истории, литературы, быта и нравов мусульман России – основано в Москве в 1914 г., первое у мусульман Российской империи научное общество, имевшее широкую программу, основанную на стремлении мусульман страны установить между собой тесное духовное общение. Инициатива учреждения О. исходила главным образом от студентов-татар (к 1913 г. их число составляло почти 100 чел.), обучавшихся в высших и средних учебных заведениях Москвы, в т.ч. в Московском ун-те (в основном на юридическом и медицинском фактах). В утвержденном в 1914 г. уставе О. сказано, что оно ставило целью способствовать распространению «правильных понятий о мусульманах, об их прошлом и настоящем». Во главе О. стоял совет, избираемый общим собранием членов. В нач. 1917 г. в него входили: коммерсант Xусаин Байбеков (председатель), банковский служащий Абдулла Бурнашев (зам. председателя), литовский татарин публицист Джемиль Александрович (секретарь), писатель Гаяз Исхаки (культурно-просветительный отдел) и Хайрунниса Фаизова (хозяйственный отдел). В О. состояло ок. 60 членов: студентов, курсисток, коммерсантов и т.д. – татар, азербайджанцев, узбеков, казахов и представителей др. мусульманских народов.

На собраниях О. выступали: публицист А. Цаликов с докладом «Ислам и другие религии», в котором указал на повышенный интерес к мусульманам, вызван­ный I мировой войной, и отметил, что в русском обществе все еще господствует устарелое представление об исламе как об агрессивной религии, в то время как и пророк Мухаммад, и османские султаны проводили в жизнь принцип религиозной терпимости; студент Коммерческого ин-та Ш. Алкин с докладом о поволжских татарах, истории Поволжья и запросах мусульман в России; С. Максудов с докладом о законодательстве относительно школ российских мусульман; врач Хубабад Гаджи-Гасанский с докладом об условиях развития хлопководства в Туркестане и Закавказье; врач Джевад Оруджиев с докладом о тифе и опустошениях, производимых тифом во время войн; и др.

После Февральской революции 1917 г. О. вошло в состав Московского мусульманского народного совета.

С. И.

Опрос московских мусульман в 2002 г. О. посетителей мечетей, находящихся в ведомстве Духовного управления мусульман Европейской части России (ДУМЕР), был проведен в 2002 г. В Соборной мечети было опрошено 536 чел., в Исторической мечети – 158 и в Мемориальной мечети– 304 чел. Всего было опрошено 998 мусульман.

Целью О. было изучение социодемографических характеристик московской уммы и исследование религиозных верований, а также семейно-гендерных и политических установок мусульман Москвы.

Инструментарий для исследования (анкета) был составлен в ходе консультаций с мусульманскими интеллектуалами и отечественными исламоведами. Вопросник включал 4 блока вопросов: относящиеся к социальному статусу респондента; семейно-гендерный; религиозный; политический.

Благодаря содействию муфтия Равиля Гайнутдина и активной помощи со стороны сотрудников Совета муфтиев России удалось провести О. непосредственно в мечетях. Перед началом хутбы имам объявлял о предстоящем анкетировании и просил собравшихся верующих заполнить опросные листы и отдать их на выходе после молитвы. Были опрошены все, кто оказался в мечети в момент О., пожелал и смог заполнить вопросник. Использование такой выборки является целесообразным в тех случаях, когда про обследуемое сообщество очень мало известно. Благодаря содействию ДУМЕР анкеты принимались верующими в основном положительно; в среднем ок. 65% анкет вернулись заполненными.

Большинство принявших участие в О. не испытывало симпатии к религиозному радикализму и экстремизму. Несмотря на сильные антиамериканские настроения, типичные в 2002 г. для мирового мусульманского сообщества, около 90% опрошенных не выразили удовлетворения по поводу терактов в США 11 сентября 2001 г. Более 90% опрошенных не интерпретируют джихад как любую войну «с оружием в руках»; лишь 7% полагали, что джихад может приобретать формы наступательной войны.

Лишь менее 3% опрошенных назвало Усаму бин Ладена человеком, являющимся «ближе всего к идеалу правоверного мусульманина», несмотря на высокую частотность материалов о нем в СМИ в период, предшествовавший О., и на очевидную харизматичность этого персонажа.

Из всех совр. религиозных деятелей наибольшим авторитетом пользовался муфтий Р. Гайнутдин; выбравшие его оказалась наиболее склонными к активной толерантности. За ним следовал имам Мемориальной мечети Шамиль Аляутдинов. Респонденты, указавшие, что «ближе всего к идеалу правоверного мусульманина» является Усама бин Ладен, чаще высказывали ксенофобную позицию, чем остальные мусульмане.

Д. Хал.

Ордынская дорога в Москве. В истории средневековой Москвы О.д. (или Коломенская, как ее называли, т.к. в Коломне находилась таможня Московского государства) послужила градообразующим элементом, поскольку именно вдоль нее с XIII в. складывается ряд крупнейших поселений в совр. Замоскворечье, причем как чисто русских, так и мусульман-выходцев из Орды. Первоначально О.д. проходила в восточной части Замоскворечья близко к Великому лугу, параллельно Москве-реке; позднее она сместилась западнее. Проложенные ранее дороги не исчезали совсем, становясь дублерами вновь возникавших трасс, одновременно выполняя назначение внутрислободских и межслободских связей. Такая «подвижность» центральных и восточных магистралей Заречья (так именовалось Замоскворечье с XIV в.) явилась одной из причин относительной сложности в системе улиц и переулков, несмотря на равнинный характер территории. Траекторию первоначальной О.д. сохраняла главная улица Татарской слободы, выходившая к наплавному, или «живому», мосту через Москву-реку в районе Балчуга (совр. Бол. Татарская и Татарская улицы). Далее дорога вела в Кремль через Спасские (бывшие Фроловские) ворота со стороны Ивановской (до революции – Царской, или же Сарской?!) площади, на которой до конца XIV в. располагался Ханский двор. П.В. Сытин предполагает наличие деревянного моста в районе Балчуга (название происходит от татарского «мокрая грязь, глина») еще при Иване Калите.

Начальный отрезок совр. ул. Бол. Ордынка, от первого «живого» моста в районе Балчуга, определился к кон. XIV в. В это время О.д. стала центровой относительно всего Замоскворечья, поделив этот район на две примерно равные части. Пограничное, межслободское положение Ордынки прослеживается уже с конца XV в., когда по одну сторону Ордынки (к западу) располагалась Кадашевская слобода, а по другую – слобода Ордынцы, татарские слободы и слободка толмачей (см.: Старые Толмачи, Татарская слобода). Кадаши – первоначально одно из древнейших сел Заречья (возникло в XIII–XIV вв.), затем крупная дворцовая слобода (район совр. Кадашевских набережной и переулков); впервые упомянуто в духовной грамоте Ивана III 1504 г. Из четырех версий происхождения названия села две являются тюркскими; так, по одной из них топоним ведет свое начало от древнетюркского слова «кадаш» – «товарищ, член общины, свободный человек» (ср. с совр. татар. «аркадаш» в том же значении). Согласно гипотезе, Кадаши являлись поселением свободных людей. С этой слободой композиционно была тесно связана Толмацкая слобода, образовавшаяся позже.

Вдоль О.д. возникают слободы, население которых занималось ее обслуживанием. В совр. литературе по истории Москвы внимание акцентируется только на одной функции О.д. – «перевозка и доставка в Орду собранной в Москве дани». Это, очевидно, явный идеологический штамп, поскольку «ордынский выход» вывозился лишь один раз в год и не мог послужить основой для создания самых крупных в средневековой Москве слобод. Вероятно, гораздо большее значение О.д. имела в качестве основной торговой артерии Московского государства (по которой сюда из Золотой Орды завозились лошади, продукты коневодства и овцеводства и т.д.) и дипломатической коммуникации между Москвой и Сараем. Неслучайно отрезок О.д. (ставший основой совр. Пятницкой ул.) традиционно связывал главный московский торг в Великом Посаде (Китай-городе) с одним из замоскворецких торжков, который по способу торговли – с возов – назывался Ленивым. Подобные торжки возникали, как правило, у границы заселенной территории, «на всполье», при дороге, где был простор для скопления множества телег. Эта важная торговая дорога дублировалась еще двумя путями – по трассам совр. Новокузнецкой и Бол. Татарской улиц. Со времен Золотой Орды у замоскворецкого Ленивого торжка появилась лишь ему присущая специфика, объяснимая расселением в Заречье ордынцев и близостью Татарской слободы, отголосок которой дошел и до наших дней: на бывшем Пятницком рынке, занимающем, видимо, лишь часть территории старинного торга, совсем недавно и, вероятно, традиционно торговали кониной.

Другим концом Пятницкой ул. прежде было направление к Зацепе, т.е. к Фроловским воротам. Символика их названия также связана с ордынской эпохой: церковь Фрола и Лавра, по имени которой назывались Фроловские ворота, считаются в православии покровителями коневодства (см.: Конный базар за Земляным городом и коневодство в Москве). Вся местность на Зацепской площади была прямо связана с торговлей лошадьми, осуществляемой выходцами из Золотой Орды и постордынских государств (см.: Ногайский двор). Вероятно, неслучайно Новая Коломенская Ямская слобода в нач. XVI в. размещалась за Фроловскими воротами (до того, в XV в., Коломенская Ямская слобода находилась в р‑не станции метро «Полянка»): само понятие «ям, ямщик» пришло на Русь из Орды. Позднее, с утратой значения Фроловских ворот, Бол. Ордынка и Пятницкая улицы повернули к Серпуховским воротам, сформировав свои нынешние трассы.

Татарская слобода, располагавшаяся вдоль Бол. Татарской улицы, была связана тесными отношениями со слободой Овчинники. Это объясняется тем, что татары, выходцы из Орды, являлись потомственными овцеводами и знатоками лошадей, которыми торговали, а пригнанный для продажи скот пасли на ближних лугах у озерков. Это утверждение было верно не только для золотоордынской эпохи, но и для более поздних времен; так, в числе средневековых пород овцы особо выделялась романовская, названная по городу Романову под Ярославлем – именно здесь в XVII в. существовало особое Ногайское квази-государство по образцу Звенигородского удела. Этот род деятельности сохранился в топонимах Овчинниковской наб., Бол. и Ср. Овчинниковских и Руновского переулков, Кожевнических ул. и проезда (см.: Кожевники).

Слободы Овчинники, Старые Толмачи, Кузнецы и Монетчики еще и на рубеже XVI–XVII вв. обслуживали большую торговую магистраль, проходившую по трассам совр. Татарских улиц.

Почти у каждой из главных улиц Замоскворечья существуют и по сей день ответвления – дублеры, напр., Мал. Ордынка, являющаяся остатком какой-то из промежуточных трасс О.д. Главенствующая роль восточных, Ордынско-Коломенских трасс на первых порах удерживалась, но в нач. XVII в. ослабла, что привело к ломке структуры ранее сложившихся кварталов.

Наследием ордынской эпохи являются многочисленные тюркско-мусульманские топонимы Москвы вдоль О.д. в совр. границах российской столицы. Несмотря на слабую археологическую разработанность Замоскворечья, на Бол. Ордынке была обнаружена медная монета со львом на одной стороне и остатками арабской надписи на другой, возводимая, вероятно, к золотоордынской эпохе.

Лит.: Векслер А., Беркович В. Археологи в Замоскворечье. // Наука и жизнь, 1996, №8; История Москвы с древнейших времен до наших дней. – М., 1997. Т.1; История московских районов. Энциклопедия. Под ред. К.А. Аверьянова. – М., 2006; Памятники архитектуры Москвы: Замоскворечье. – М., 1994; Смолицкая Г.П. Названия московских улиц. – М., 1998; Сытин П.В. История планировки и застройки Москвы. Т.1: 1147–1762 гг. – М., 1950; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV – начале ХХ вв. – Н. Новгород, 2002; http://www.zamos.ru/info/?tree_id=15 (сайт газеты «Вестник Замоскворечья»); http://www.zmsk.ru/district/history/ (официальный сайт муниципального района «Замоскворечье»).

Д. Х.

Ордынцы, слобода и урочище в Замоскворечье. С XIV в. вдоль Ордынской дороги известны две местности под одинаковым названием О. Одна из них – ремесленная слобода О., или же Ордынская черная сотня, – располагалась в районе современного Климентовского переулка (между ул. Пятницкой и Большой Ордынкой); вторая – урочище О. – находилась южнее, в районе Новокузнецких переулков (здесь сохранились также Бол. и Мал. Ордынский пер.). Как полагают, здесь жили «выходцы из Орды, обслуживавшие транспортные и иные связи с Ордой». Об этнической принадлежности ордынцев, упоминаемых в русских источниках как «ординци», идут дискуссии. Так, Н.М. Карамзин под «ординскими выходцами» понимает «татар, коим наши князья дозволяли селиться в российских городах». И.М. Снегирев считает, что здесь жили послы из Орды и «служилые княжеские ордынцы». По мнению П.В. Сытина, в слободе О. жили татары (собственно «ординци») и русские слуги великого князя, возившие от него подарки в Орду. Коме того, есть предположение, что в О. располагалась военная ставка Орды, имевшая регулярную планировку (такая строгая планировка подтверждается большинством планов Москвы рубежа XVI–XVII вв.), т.к. на этом месте долго сохранялся обширный прямоугольный незастроенный участок, который резко выделяется четкими контурами среди криволинейных очертаний остальных планировочных образований Замоскворечья. Слобода О. находилась, вероятно, в тесной связи с соседними Толмацкой слободой, урочищем Старые Толмачи и Татарской слободой.

В XVII в. слобода О. (Ордынская черная сотня) была одной из самых больших в Москве. Полагают, что церковь Св. Климента, Папы Римского, была главным храмом в этой слободе (хотя каменный храм в честь Климента был построен только в XVIII в., его предшественником, как минимум, с рубежа XVI–XVII вв. была деревянная церковь; сегодня на самом храме висит информационная табличка, где сказано, что он под своим названием был известен уже с XIV в.). Вероятно, это нельзя считать случайностью, т.к. папа римский Климент, ученик ап. Петра, был известен как миссионер среди «язычников», основатель первого христианского прихода в Крыму; следовательно, посвящение именно ему храма, возведенного в О., было символическим жестом в русле политики крещения мусульман.

Согласно П.В. Сытину, эта слобода окончательно «запустела» в 1701 г.; в то же время известно, что крещеные сибирские царевичи имели владение в Ордынской сотне еще и в нач. XVIII в.

Более южное урочище О., соседствовавшее с ремесленными слободами Монетчики, Болвановка и Конюхи, к тому времени, вероятно, пришло в упадок либо исчезло. В целом топонимика Замоскворечья предполагает самое активное участие тюркско-мусульманского компонента в создании сложившейся топографии этого района.

Лит.: История московских районов. Энциклопедия. Под ред. К.А. Аверьянова. – М., 2006; Карамзин Н.м. История государства Российского. Т.V–VIII. – Калуга, 1993; Москва. Актовыя книги XVIII столетия. Т.2. – М., 1893; Смолицкая Г.П. Названия московских улиц. – М., 1998; Снегирев И.М. Москва. Подробное историческое и археологическое описание города. – М., 1865. Т.1; Сытин П.В. История планировки и застройки Москвы. Т.1: 1147–1762 гг. – М., 1950; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV – начале ХХ вв. – Н. Новгород, 2002; http://www.zmsk.ru/district/history/ (официальный сайт муниципального района «Замоскворечье»).

Д. Х.

«Ориентирование в исламе» – книга к.т.н. Хайдара Мусина (уроженца Нижегородской обл.), в которой впервые в истории ислама в России на основе математических расчетов разработана и представлена методика точного ориентирования мечетей на Каабу для всех регионов земного шара. Кроме того, в книге исследована правая, левая ориентация и числовая символика в ритуальных обрядах; отражены антропометрические показатели человека при захоронении и экологический аспект погребений, исследован генезис поминальных обрядов, приведен критический анализ надгробных сооружений на основе Сунны; осуществлен перевод мусульманских мер и весов в метрическую систему измерения; проанализировано движение Солнца и Луны как меры времени при совершении намазов и составлении мусульманских календарей.

К методике дали положительные отзывы: ДУМЕР, Московский гос. ун-т геодезии и картографии, Ин-т физики Земли РАН, Академия проблем качества РФ, Генштаб Минобороны РФ.

Вышла в свет в изд-ве «Ладомир» в 2004 г. тиражом в 1000 экз.

Дм. М.

Орлов Алексей Михайлович – совр. поэт, суфий тариката ниматуллахийа (см.: Суфийские течения в Москве). Род. 12.03.1955 в Москве.

Творчество О. пронизано духом разных восточных традиций – арабской, персидской, индийской. Ощущать себя «своим» во многих культурах Востока ему помогает универсалистская устремленность ниматуллахийа, а также практика переводов. Он впервые перевел на русский яз. трактат XI в. «Кашф аль-махджуб» («Раскрытие скрытого за завесой») Али ибн Усмана ибн Али аль-Джуллаби аль-Газнави аль-Худжвири – энциклопедиста и ученика шейха аль-Хусри. Этот наиболее ранний трактат по суфизму на персидском яз. охватывает обширный круг проблем его теории и практики, а также дает целостное представление об этой духовной традиции. Также О. перевел «Раскрытие скрытого» аль-Худжвири, «Рисала» Кушайри, «Иисус глазами суфиев» и «Великий демон Иблис» Дж. Нурбахша, «Под суфийским плащом. Притчи об Абу Саиде» М. Байат и А. Джамниа, «Мудрость идиотов» Идрис Шаха и др. Пишет статьи по практикам искусства чань и дзэн.

О. – автор стихотворных сборников «Ультабамси» (1994) и «Зов духа» (2006), музыкант (11 дисков своих песен), переводчик и прозаик, в науке – кандидат искусствоведения, единственный в России киновед по проблемам анимации, компьютерной графики, электронной культуры и мультимедиа, автор публично-социальных книг и статей о «виртуальной реальности» нашего компьютерного века. Эти вопросы он освещает и как преподаватель Всероссийского гос. ин-та кинематографии (ВГИК).

В альманахе «Мавлид ан-Набий», изданном ИД «Медина», О. опубликовал подборку стихотворных размышлений о поступках и высказываниях пророка Мухаммада, возникших при чтении сборников хадисов «Сахих» аль-Бухари и «Сады праведных» ан-Навави, сказав: «Меня поразило, что благодаря хадисам можно увидеть самые неожиданные жизненные детали, которые невозможно ни вообразить себе, ни придумать, сквозь них сочится истина – и мгновенно переносит тебя во времена Пророка».

Авторский сайт О. – www.igravbiser.msk.ru.

Лит.: Маркус Дж.С. Ожерелье читающего хадисы. О творчестве Алексея Орлова // Мавлид ан-Набий. Альманах. – Н. Новгород, 2007, №1, с. 73.

С. М.

«Основы ислама: Пособие для преподавателей религиозных учебных заведений» – книга председателя Совета муфтиев России, председателя ДУМЕР муфтия Р. Гайнутдина. Первое в России учебное пособие об основах ислама, в котором большой теоретический материал и систематизированные сведения религиозных источников составляют единое целое. Содержит ответы на актуальные проблемы, с которыми сталкивается религиозное просвещение в наши дни. Овладение основами религии, как показывает автор, способствует глубокому пониманию мусульманами взаимоотношений Аллаха и Его творения – человека. Автор особо выделяет нравственное значение изучаемой темы для совр. верующего.

Книга дает возможность изучить аяты Корана и хадисы пророка Мухаммада; содержит методические рекомендации для преподавателей и слушателей духовных учебных заведений.

Вышла в свет в 2004 г.

«Основы социальной программы российских мусульман» – документ, разработанный по поручению председателя Совета муфтиев России (СМР) муфтия Равиля Гайнутдина рабочей группой в составе: ректор Московского исламского университета М.Ф. Муртазин, д-р А.-В.С. Полосин и д-р С.А. Мельков. О. были утверждены СМР в 2001 г. и получили одобрение в администрации Президента РФ, на самых разных уровнях власти и в обществе.

Хотя информационным поводом для создания О. стала публикация и широкая реклама «Социальной доктрины РПЦ» в 2000 г., появление такого документа для российской уммы имело две причины. Во-первых, необходимо было в краткой форме выразить основные позиции СМР по актуальным вопросам жизни мусульман в светском государстве – это отношение и к светскому государству и его законам, и к закону о религии, и к проблемам джихада, и к вопросам межнациональных и межрелигиозных отношений.

Во-вторых, в связи с развернувшейся во всем мире и в России «борьбой с международным терроризмом» необходимо было ясно и четко довести до российского общества позиции СМР по всем интересующим и вызывающим конфликтные ситуации вопросам и сделать это языком, доступным для немусульман: госслужащего, столичного и провинциального журналиста, обывателя, которые оказались в плену заведомо ложной информации, распространяемой рядом СМИ об исламе и мусульманах.

Для мусульман такой документ не носит вероучительного и юридического характера, но является лишь кратким концентрированным разъяснением основ того, что прописано в Коране, Сунне и трудах известных богословов.

А. П.

Особенности политики по отношению к мусульманским объединениям в годы войны 1941–45 гг. Гос.-исламские отношения во время войны во многом зависели от обстоятельств внутреннего и внешнего характера, в которых оказались советское гос-во и ислам в связи с агрессией Германии. Трагизм ситуации потребовал от СССР коренной перестройки гос.-исламских отношений. Великая Отечественная война стала решающим условием изменения отношения руководства СССР к мусульманству, и изменение политики властей в отношении религии сопровождалось целым комплексом мероприятий.

1. Гос.-исламские отношения на I этапе войны (июнь 1941 – ноябрь 1942 гг.). I период войны для СССР был очень тяжелым в плане людских, моральных и материальных потерь. Это время поиска оптимальных вариантов организации защиты Родины, болезненной ломки идеологических стереотипов и догм, насаждавшихся до войны, в т.ч. таких как «религиозные деятели – агенты фашизма», «религия – оплот контрреволюции». Во многом именно поэтому I период войны был сложным в развитии гос.-исламских отношений. Суть политики их нормализации заключалась в установлении таких норм, при которых советское гос-во если не способствовало возрождению мусульманской деятельности, то во всяком случае не мешало ее подъему.

В I период войны мусульманские организации способствовали снижению социальной напряженности в обществе. Умма сделала предметом своей деятельности заботу о человеке, его душевном состоянии, одной из форм чего стала молитва за победу над врагом, за солдат, сражающихся на фронте, что несло в себе большой морально-психологический эффект как для оставшихся в тылу, так и для воинов, сражавшихся на поле боя.

С нач. войны мусульмане страны откликнулись на призывы руководства СССР и своих имамов оказывать посильную помощь гос-ву: поддержку эвакуированному населению, проявлять заботу о детях, оставшихся без родителей. Т.о., патриотическая деятельность мусульманских организаций в I период войны имела вспомогательный характер и встретила молчаливое одобрение властей.

Др. формой работы среди уммы стали послания и обращения руководства мусульманских объединений к правоверным. В них разоблачался фашизм как антигуманная идеология и преступная практика, звучали призывы к мусульманам выступить на стороне советской власти, позабыв все свои обиды на нее. Идеи сотрудничества с властями нашли свое отражение уже в первом обращении к умме председателя Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) муфтия Абдурахмана Расулева (Расули) и прослеживаются в последующих документах мусульманских организаций всех уровней в различных регионах страны.

Знаковое событие, которое можно считать показателем изменения качества гос.-исламских отношений, произошло 15–17 мая 1942 г. в Уфе на совещании членов ЦДУМ под руководством А. Расули, когда было принято известное «Обращение представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии». Оно было проникнуто духом патриотизма, желанием донести до верующих боль за судьбу страны и мобилизовать их на защиту Отечества; в нем были изложены основы патриотической мотивации для мусульман в новых исторических условиях.

Мусульмане дали ясно понять руководству страны, что среди его союзников в деле защиты Родины, несмотря на грубую политику массовой атеизации (см.: Антирелигиозная комиссия и постановка антирелигиозной пропаганды среди мусульман в 1920–30-е гг.), находятся и исламские организации. Занятая мусульманским духовенством патриотическая позиция ломала стереотипы, насаждаемые до войны. В массах верующих зрела убежденность в том, что гос-во должно пойти на новые шаги в деле нормализации гос.-исламских отношений. Однако даже такая четкая позиция мусульманских лидеров не повлекла за собой организационного оформления гос.-исламских отношений в структуру, которая отвечала бы велению времени.

С др. стороны, отсутствие подлинной свободы совести в СССР и антирелигиозный экстремизм, возведенный в ранг гос. политики, были серьезным препятствием для открытия второго фронта и получения помощи по лендлизу из США и Англии. Так, на президента США оказывалось давление, чтобы не допускать помощи «безбожной России», о чем стало известно И.В. Сталину. В то время руководство СССР не могло не обращать внимания на общественное мнение Запада и было вынуждено провести целый ряд мероприятий в целях снятия напряжения в гос.-религиозных отношениях.

Так, служащий Народного комиссариата иностранных дел и зав. отделом международной жизни Совинформбюро Г. Саксин еще в сентябре 1941 г. выступил с предложением о проведении мусульманского радиомитинга в Москве, Баку или Ташкенте. Эта инициатива была обоснована необходимостью нейтрализации радиовещания, организованного из Берлина и Рима специально для мусульман. Он также предоставил проект обращения ЦДУМ и мусульманского духовенства Кавказа и Средней Азии к мусульманам СССР и всего мира. В документах содержались призывы укреплять единство мусульман планеты в борьбе против фашизма, оказывать прямую помощь Красной Армии и тылу со стороны всех мусульман земли, молиться за скорейшую победу СССР. Предлагался и др. вариант использования этих материалов: их передача британскому Министерству информации для распространения среди мусульман Ближнего и Среднего Востока.

В нач. октября 1941 г. США предоставили СССР беспроцентный заем на сумму 1 млрд. долларов для закупки вооружения и сырья, а впереди предстояло получить по лендлизу еще 10 млрд. долларов. В связи с этим вопрос о религиозных свободах был поднят американской администрацией в кон. 1941 г. при составлении проекта «Декларации 26 государств», которая явилась формальным завершением образования антигитлеровской коалиции (впоследствии известная под названием «Декларация Объединенных Наций», подписанная 01.01.1942 г. в Вашингтоне). В ее тексте имеются слова: «...будучи убеждены, что полная победа над их врагами необходима для защиты жизни, свободы, независимости и религиозной свободы...». Присоединившись к этому документу, СССР вынужден был выполнять, хотя бы для видимости, этот документ, в т.ч. и прописанный в нем религиозный блок вопросов. Данный документ заставил политическое руководство нашей страны признать, пусть косвенно, силу и авторитет религии, несмотря на действия, предпринятые гос-вом до войны.

Последовательная патриотическая деятельность мусульманских организаций способствовала тому, что советское гос-во вынуждено было изменить свою тактику в отношении мусульман. Оно заняло позицию конструктивного нейтралитета и даже некоторого сотрудничества. Прекратилось демонстративно-активное вмешательство во внутреннюю жизнь уммы. Но произошло это гл. образом в силу решения значительно более важных повседневных задач военного времени.

2. Гос.-исламские отношения на II этапе войны (ноябрь 1942 – январь 1944 гг.). И.В. Сталин и его ближайшее окружение пришли к выводу о необходимости организационного оформления улучшившихся гос.-религиозных отношений. Такое решение определялось влиянием по крайней мере трех обстоятельств: политической ситуацией внутри страны и ростом патриотической активности конфессий; необходимостью дальнейшего выполнения обещания, данного союзникам, по смягчению религиозной политики в СССР; обострением ситуации на фронте и активным использованием исламского фактора Германией как на оккупированной тер., так и в глубоком тылу Советского Союза.

В связи с этим необходимо было найти новые формы единения граждан страны. Кроме того, важно было показать всему миру, что все советские люди, независимо от своих религиозных воззрений, борются против фашизма под руководством партийно-гос. аппарата СССР. Удобным поводом для этого стало опубликование 03.03.1943 г. в газете «Известия» телеграммы главы ЦДУМ А. Расули И.В. Сталину, в которой он сообщал, что лично вносит 50 тыс. рублей на строительство танковой колонны и призывает мусульман жертвовать на постройку танков. В ответной телеграмме И.В. Сталин выразил муфтию свою благодарность. Между гос-вом и уммой в лице ее лидеров были установлены конструктивные связи, которые приобрели более четкий, публичный характер; гос-во одобрило действия уммы и показало готовность помогать мусульманам.

В данный период наблюдался рост пожертвований на строительство техники для фронта. В 1943 г. ЦДУМ собрало 10 млн рублей на строительство танковой колонны; многие мусульмане вносили весьма значительные суммы (250 тыс., 325 тыс. рублей). Сбор средств на технику для РККА – качественно новое направление патриотической деятельности уммы, ставшее активно развиваться с ноября 1942 по кон. 1943 г. Одна танковая колонна была названа даже именем имама Шамиля.

Муфтий А. Расули принял активное участие в подготовке I съезда улемов Средней Азии и Казахстана, проходившего в 1943 г. в Ташкенте, когда было создано Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана.

В связи с резко возросшей активностью религиозных объединений встал вопрос о координирующем органе. Сначала речь шла о Народном комиссариате госбезопасности, но скоро стало ясно, что среди религиозных организаций это воспринималось очень негативно. Для внешнеполитического имиджа СССР тоже было важно вывести религиозные организации из-под контроля спецслужб. И.В. Сталин, В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия и В.Н. Меркулов решили создать спецорган для этого; его руководителем стал полковник госбезопасности Г. Г. Карпов, который прошел собеседование у И. В. Сталина.

Статус нового органа был определен 7 октября 1943 г «Положением о Совете по делам Русской православной церкви при СНК СССР»; Совет должен был работать и с др. конфессиями. Для Совета было подобрано здание – двухэтажный особняк по ул. Кропоткина, 20.

Патриотическая деятельность исламских организаций в I и II периодах войны не имела столь большого размаха, какой она приобрела на заключительном этапе: большинство мусульман боялись проявлять какую-либо активность через религиозные организации, и сами мусульманские организации после репрессий 1930-х гг. были настолько слабы, что об их активной деятельности не могло быть и речи. Только с созданием Совета по делам РПЦ взаимодействие с уммой оживилось, но незначительно, т.к. главную ставку власти сделали на православие. Тем не менее произошедшие изменения позволили лидерам мусульман заметно усилить работу по мобилизации сил уммы.

3. Гос.-исламские отношения на III этапе войны (январь 1944 – май 1945 гг.). III период войны был плодотворным для гос.-исламских отношений. Советское гос-во смогло углубить сотрудничество с уммой, помочь ей в расширении своей патриотической деятельности внутри страны и за рубежом. Развитие отношений между партийно-гос. аппаратом и мусульманскими объединениями на основе взаимопонимания приобретало все более конструктивный характер.

Логика происходивших событий диктовала необходимость создания нового правительственного органа, который должен был сосредоточить свое внимание на работе с конфессиями неправославного толка. Им стал Совет по делам религиозных культов (СДРК) при СНК СССР (создан 19 мая 1944 г.) по главе с И.В. Полянским.

Оба Совета расположились в одном здании (на 1-м этаже – Г. Карпов со своим аппаратом, на 2-м – И. Полянский и его подчиненные), где была вывеска: «Совет по религиозным делам». СДРК начал формирование института своих уполномоченных на местах, которым вменялась в обязанность ежеквартальная отчетность. Уже первая информация с мест говорила об оживлении религиозной жизни в стране. Материалы уполномоченных служили основой при составлении документов в адрес правительства страны.

19.11.1944 г. СНК утвердил постановление «О порядке открытия молитвенных зданий религиозных культов». Необходимость проведения активной патриотической работы среди верующих подтолкнула правительство к подписанию 26.02.1945 г. постановления «Об освобождении от призыва по мобилизации служителей культов».

В 1944 г. происходило заметное улучшение гос.-исламских отношений. В дополнение к Духовным управлениям мусульман (ДУМ), которые находились в Уфе и Ташкенте, были созданы еще два самостоятельных ДУМ: Закавказья (Баку) и Северного Кавказа (г. Буйнакск). Показательная лояльность к умме вызвала поток просьб к властям, порой самых неожиданных: о перенесении выходного дня на пятницу, возвращении изъятого религиозного имущества, изучении Корана в школах; часть мусульманок Узбекистана просили восстановить многоженство. После долгих лет запретов правительство разрешило издание богослужебных книг на арабском и татарском яз. арабским шрифтом.

Продолжался сбор средств мечетями в помощь армии и гражданам. Лидеры уммы телеграммами информировали И. В. Сталина по этому вопросу. В ответных благодарственных посланиях руководитель страны отмечал высокую значимость подобной патриотической деятельности, генерал-лейтенант танковых войск Лазарев прислал несколько телеграмм мусульманам различных регионов страны с благодарностью за средства, собранные для приобретения танков, которые и были переданы в войска (см.: Насретдинов Х.).

Правительство положительно отнеслись к желанию мусульман выпускать религиозный журнал. Макет его первого номера был представлен СДРК для утверждения; предлагалось также напечатать календарь. Через них предполагалось усилить патриотическое воспитание уммы. Эти издания предназначались и для распространения в Иране, Турции, странах Африки и т.д. Столь существенные изменения относительно ислама можно объяснить стремлением госаппарата и лично И. В. Сталина не допустить нарушения социально-политической стабильности в трудных условиях военного времени, использовать потенциал уммы для защиты СССР, а также желанием укрепить антигитлеровскую коалицию. Достижению этой цели способствовали послабления, сделанные гос-вом для верующих.

В III периоде войны умма вышла на международный уровень: был разрешен хадж, выезд за границу для учебы в мусульманских учебных заведениях, имамы стали ездить по миру и вести пропагандистскую работу в целях формирования положительного образа страны; СССР начали посещать исламские авторитеты из др. стран. Выход на международный уровень был во многом инициирован самим гос-вом, им контролировался и всесторонне обеспечивался. Заграничные корреспонденты активно брали интервью у И. Полянского и при его участии у курируемых им мусульманских лидеров. Гос-вом также были выделены средства на киносъемку и издание материалов о повседневной жизни, праздниках мусульман и съездах уммы СССР для пропаганды в странах Востока.

Власти поощряли международную деятельность уммы, т.к. она приносила руководству СССР высокие политические дивиденды: мусульманские авторитеты из Советского Союза принимались самыми влиятельными гражданами стран, в которых проходили визиты. Выступления имамов из СССР транслировались через столичные радиостанции и публиковались как в центральных, так и провинциальных газетах. Ход и итоги таких поездок находили свое отражение по настоянию СДРК на страницах центральных газет СССР.

Под жестким контролем советского гос‑ва находились международная переписка и публицистическая деятельность мусульманских авторитетов. Напр., в июле 1944 г. индийская книгоиздательская фирма обратилась к муфтию А. Расулеву написать книгу о роли мусульман в войне против фашизма. И. Полянский доложил об этом письме В. Молотову, предложив свое видение будущей книги.

Т.о., советское гос-во, активно помогая в налаживании международной деятельности мусульман СССР, способствовало решению важной для себя проблемы – удержанию мусульманских стран от враждебных действий – и усиливало авторитет страны как демократической державы, сохраняющей мусульманские ценности.

Вместе с тем сохранялась двойственность в отношениях между гос-вом и уммой. Даже на фоне процесса улучшения гос.-религиозных отношений наблюдались факты противодействия религиозной деятельности мусульман: затягивалось решение вопросов по открытию мечетей; В.И. Полянский категорически воспротивился награждению орденами и медалями лидеров уммы, заняв такую позицию с четкой целью показать, что роль уммы была невелика и не заслуживает особой отметки со стороны гос-ва, в то время как иерархи РПЦ были отмечены государственными наградами. Сам вопрос представления религиозного руководства к наградам был своего рода политической игрой, в которой сеялись зерна раздора между конфессиями. Последнее можно объяснить тем, что руководство страны обрело уверенность в победе и перестало остро нуждаться в таком союзнике, как мусульманство.

Несмотря на вступление гос.-исламских отношений в качественно новую фазу, они развивались менее успешно, чем отношения гос-ва с РПЦ. Так, число храмов РПЦ, открытых в Средней Азии и Казахстане, было больше, чем мечетей. Всего в СССР за 1945 г. было открыто лишь 52 мечети, но 509 церквей. Примерно такая же ситуация сложилась и с открытием духовных учебных учреждений: мусульманам разрешили открыть всего 2 заведения для подготовки имамов. Подобное неравномерное соотношение было характерно для многих регионов страны, так что уполномоченные СДРК докладывали председателю Совета: «Подобная ситуация напоминает верующим положение, когда РПЦ пользовалась особыми привилегиями до 1917 г.».

Лит.: Абдулатипов Р.Г. Судьбы ислама в России: история и перспективы. – М., 2002; Бондаревский Г. Л. Особенности антисоветской и антикоммунистической пропаганды в середине 80-х годов // Против фальсификации внешней и внутренней политики Советского Союза. – М., 1986; Вторая мировая война в воспоминаниях Уинстона Черчилля, Шарля де Голля, Корделла Хэлла, Уильяма Леги, Дуайта Эйзенхауэра. (Сост. Трояновская Е.А.). – М., 1990; ГАРФ, ф. 5446, оп. 1, д. 219; ф. 6991, оп. 1, д. 452; оп. 2, д. 68; оп. 3, д. 1, 4, 6, 8, 10, 12, 20, 21, 29, 30, 33; ф. 9401, оп. 2, д. 100; Известия. 03.03. 1943; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. – М., 1961; Красная звезда. 03.01. 1942; Куроедов В.Л. Религия и церковь в советском государстве. – М., 1984; Одинцов М.И. Религиозные организации в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. – М., 1995; Переписка председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. – М., 1976; Полмар Н., Аллен Т.Б. Энциклопедия шпионажа. – М., 1999; РГАСПИ, ф. 17, оп. 125, д. 35, 106; Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. – М., 1958; Dallin A. German rule in Russia 1941–1945: A study of occupation policies. – L.; N-Y, 1957.

В. А.

«От темы к теме» – книга имама-хатыба Мемориальной мечети Ш. Аляутдинова, написана в стиле «вопрос – ответ». Представляет собой результат годовой работы и исследований автора в области мусульманского богословия. В книге автор ставит своей задачей предоставление достоверной, максимально выверенной информации по различным темам исламской богословской и научной мысли, извлеченной из наиболее авторитетных источников ислама. Состоит из 11 глав, каждая из которых претендует на завершенность и полноту.

Представляет собой 3-й том из авторской серии Bibliotheca Islamica. Издана в 2004 г.

«Ответы на ваши вопросы об исламе» – книга имама-хатыба Мемориальной мечети Ш. Аляутдинова, представляющая собой 2-й том из авторской серии Bibliotheca Islamica. Написанная в форме «вопрос – ответ», она раскрывает многие злободневные сюжеты по бытованию ислама в современном российском обществе. Издана в 2003 г.

Отношение московских мусульман к своим религиозным обязанностям. Опрос московских мусульман в 2002 г. показал, что прихожане мечетей достаточно серьезно относятся к своим религиозным обязанностям. Среди опрошенных 55,6% молятся 5 раз в день, а 15,6% – еще чаще. Меньшинство составляют те, кто молится каждый день (14%), несколько раз в неделю (6,6%), раз в неделю (5,8%), реже чем раз в неделю (1,7%) или вообще не молится (1,2%). Многие ответившие таким образом приписывали на полях анкеты: «Я только учусь» или «Я недавно пришел к исламу».

Кроме того, 41,5% прихожан указали, что всегда встают на утренний намаз; 22,5% – что иногда пропускают, оставляя за собой этот долг и читая молитву позже (када); 19,7% – что просто иногда пропускают. Часто пропускают утренний намаз около 8,2%, также 8,2% никогда не встают на утренний намаз.

Среди участников опроса 36,6% держат пост в рамадан и другие посты; 50,6% соблюдают пост только в рамадан в течение всего месяца; 10% соблюдают пост, иногда пропуская несколько дней; и только 3% никогда не держат поста.

Что же касается ответов на вопрос «Собираетесь ли Вы совершить хадж?», то 8,2% респондентов хадж уже совершили, 16,2% собираются сделать это в ближайшее время, 36% – «когда-нибудь». Ответ «хотел(а) бы, но не имею средств для его осуществления» дали 37% опрошенных, 2,6% не планируют совершить хадж.

Д. Хал.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.